Любовь против правил
Ники Сью и Кейт Вэйл
«Любовь против правил»
Плей
-
лист
The Weeknd – Less Than Zero
NF – Paralyzed
Сергей Лазарев – Снег в океане
Ваня Дмитриенко – Дыши
Глава 01 – Дан
– Как же достал меня Михалыч, – вздыхает Рома Лихов, застегивая спортивную сумку. Парни в ответ кивают, и, пожалуй, это одно из немногих вещей, в которой мы пришли к единому согласию.
– Конченный придурок, – хмыкает Олег Рудков, поднимаясь с лавки. – Навалять бы ему.
– Не говори, – киваю я. – Хотя как-то стремно, все-таки взрослый мужик.
– Он думает, что бессмертный, – цедит Ромыч, выходя первым из раздевалки. Я двигаюсь следом, за нами и остальные подключаются. Вываливаемся толпой в коридор факультета физкультуры, а уже через несколько минут оказываемся в главном корпусе. Но выходим не сразу, останавливаемся с правой стороны турникета, по традиции берем в автомате кофе в банках, и обсуждаем всякое, что придет в голову.
В это время тут тихо, как в танке, да и поздно уже, студенты все по домам разбежались, только наша баскетбольная секция до последнего сидит. На улице моросит противный осенний дождь, небо затянуло туманом, ничего не видно, даже в огромные панорамные окна, хотя нет, вру, женский силуэт четко прослеживается.
– Кто это? – показываю на девчонку за окном. Стоит себе, кутается в серый кардиган, квадратные очки поправляет на переносице.
– Где? – лезет к окну Олег, пытаясь рассмотреть за грязным стеклом незнакомку.
– Эй, –бью его по плечу, привлекая к себе внимание. Лихов выравнивается по струнке, и шепотом говорит “чего”, в ответ я показываю на Михалыча.
Новый тренер двигается уверенной, спокойной походкой к выходу, только не основному, а тому, который ведет из гардеробной. Кладет ключи в рюкзак и с видом человека, сделавшего все, что было в его силах, кивнув охраннику, дергает ручку пластиковой двери, ведущей на улицу. При виде него у меня сводит до противного зубы. Бесит.
С Самойловым у нас не сложилось в первый же день: его привел новый ректор, который решил послать все сложившиеся устои к черту. И начал почему-то не с системы образования, а с баскетбольной секции. Мы с парнями не стремимся к особым завоеваниями, да и зачем? В профессиональную лигу не попасть, звездами не стать, чего стараться? Игра здесь – скорее хобби, возможности не сдавать нормативы по физре, нежели желание пробиться куда-то выше. Собственно, даже напрягаться не охота.
Однако у Самойлова на наш счет оказались другие взгляды, по крайней мере, он именно так заявил: у вас проблемы, ребятки с дисциплиной, питанием, общением, образованием и даже к внешнему виду, придурок, прикопался. За опоздания к тренировкам не допускает, за пропуски отчисляет. Одного уже выгнал, и что больше всего бесит, никто ему слова не сказал. Ясное дело, наши невзлюбили Владимирова Михайловича, и это еще тихо сказано.
– Кажись, эта очкастая к нему пришла, – выдает Ромка, вырывая меня из размышлений. Мы приглядываемся и в самом деле, девчонка робко улыбнулась ему, потом Самойлов забрал у нее какой-то пакет и подтолкнул в сторону ворот.
– Неужели его подружка? И такие в его вкусе? Да ей же не больше восемнадцати, – стебется Олег.
– Проверим, – меня подстегивает азарт, и я выскакиваю на улицу первым. Иду за ними, но не догоняю, а потом вообще телефон к уху прикладываю, типа с кем-то говорю. Очкастая та молчит, Самойлов тоже немногословен, и я уже думаю, шпионаж мой закончится ничем, как вдруг она останавливается и громко восклицает:
– Пап! Я же ключи забыла у Тани… Блин!
– Голову не забыла, а ключи оставила, Ксюш? – как-то уж больно резко говорит он ей. Дальше их разговор я не слышу, зато успеваю отметить внешность этой Ксении. Невысокая, наверное, мне по грудь будет, не полная, но и не сильно худая, такая – средняя, с неплохими округлостями. Волосы длинные, цвета темного шоколада, они у нее собраны сзади в какой-то нелепый хвост и из-за мороси пряди слегка кучерявятся.
Вишенкой на торте становится ее темно-бордовое платье по колено, подолы которого разлетаются в разные стороны, а она то и дело пытается их поправить вместе с кардиганом. Короче! Сторомодина! Что сам вечно в дурацких стремных костюмах ходит, что дочь одеть нормально не может. Хотя на лицо она не страшная, вполне себе симпатичная.
– Ну и? – парни подкрадываются незаметно, Михалыч как раз успевает отъехать.
– Дочка его.
– Ну вся в папочку, – ржет Олег. – Интересно, может поприкалывается над ней?
– Зачем? – недоумевающе смотрит на нас Альберт Курских. Самый молчаливый и чаще угрюмый, нежели веселый, товарищ команды.
– А зачем ее папочка дерет нас в три шкуры? – отчего-то завожусь я. Сразу вспоминаю, как сегодня Михалыч заставил меня бежать двадцать кругов вокруг зала, за то что я откинул шутку про его блокнот с детской наклейкой. А когда парни поддержали меня и стали смеяться, он и их напряг. Как итог, мы между собой посрались. Никому не нравится бегать эти челноки.
– Согласен, – кивает Олег. – Я уж точно не прочь отыграться на его дочурке-очкастой.
– Нифига у тебя не выйдет, – пинает его в бок Рома, похрустывая шеей.
– А у кого выйдет, у тебя что ли? – рычит Олег, сводя грозно брови.
– У меня отлично выйдет, – влезаю в их разговор, расправив плечи. – Хотя она не в моем вкусе, но ради Михалыча я готов.
– Она тебе не даст, – с усмешкой заявляет Ромыч.
– Чего это вдруг? – хмурюсь. – Девчонки мне не отказывали с детства.
– Да у нее на лице написано: “я не такая, я жду трамвая”, – выдает Олег и парни начинают угорать. Подкалывают эту Ксюшу, придумывают ей разные клички, а по дороге домой даже находят профиль в вк и скопом кидают заявки в друзья. Такие беспалевные, ага.
И перед тем как разойтись, мы забиваемся. Нет, это не спор, банальное развлечение. Маленькая месть ее отцу. У кого-то из нас точно получится поквитаться за всех. В конце концов, через нее ведь можно узнать что-то о нем, и даже попробовать заставить покинуть должность самостоятельно. Или на худой конец, перестать нас задалбливать.
– Ну! – с азартом протягивает кулак Олег. – Миссия вытурить тренера в деле.
С усмешкой поддакиваю, а сам думаю, что мне в какой-то степени жаль эту дурочку. Ведь влюбиться. Нафантазирует. Потом страдать будет. Правда, жалость моя длиться не долго, ведь я тоже страдаю каждую тренировку. Пусть и она помучается.
Око за око, семейство Самойловых.
Глава 02 – Ксюша
– Ксюша, – кричит мама с кухни. – Давай за стол, ужинать будем, а то отец голодный.
– Иду, – поднимаюсь с компьютерного стула, закрываю ноутбук и плетусь на кухню. Никак не могу привыкнуть, что осенью погода может быть другой – не такой холодной как у нас в Екатеринбурге. Даже лишний раз заглядываю в приложение “гис-метео”, а там у них все стабильно – плюс двенадцать и дождь. Здесь же – в Адлере, небывалое тепло, настолько, что я плохо сплю ночью.
– Садись, милая, – мама кивает на мое место у окна, и я покорно усаживаюсь, хотя у самой аппетита особо нет. Сегодня у нас жаркое с курицей, запах стоит на весь дом, и в другой раз, я бы уминала мамину стряпню с большим удовольствием, она отлично готовит.
– Как дела, дорогой?
– Да как? Обалдуи, они и в Африке такие. Сегодня узнал, что половина ребят на грани отчисления за отгулы, а на кого-то жалобы уже, что деканат вот-вот попросит их из института. Некоторые еще хамить умудряются старшему поколению, а один так даже педагогу угрожал, представляешь? И это в наши-то дни! – восклицает папа, пораженный тем, куда закинула его жизнь.
Мы переехали месяц назад, правда, то был скорее вынужденный переезд, а не желанный. В родном городе осталось все: друзья, знакомые места, Володя, мой молодой человек. Без него мне особенно одиноко. И пусть мы созваниваемся каждый день, но есть ощущение, что все меняется. Он ведь тоже поступил на первый курс, новые эмоции, да и в целом Вовка у меня очень общительный парень. Не ровен час, и он обзаведется новыми друзьями, а может и не только. Последнее коробит сердце.
– Ксюшенька, – мама перебивает мои размышления, наливая компот в стакан. – Ты Танечку в гости приглашай, хоть познакомимся.
Перевожу взгляд на отца, он у нас не любит гостей. А Таня явно относится к этой категории. Мы познакомились с ней в институте на перекличке, она веселая и бойкая, короче полная противоположность меня.
– Может быть позже, – уклончиво отвечаю.
– Ох, – папа снова вздыхает и возвращается к теме своей команды. – Какой-то дурак у них преподавал, совсем не был заинтересован в ребятах. Мальчишки сами по себе неплохие, но ветер в голове, ничего дальше своего носа не видят и не слышат.
Еще минут двадцать отец причитает про баскетбол, про то, что нынче все не то и не так, затем обещается сходить в ректорат и выпросить у них новые маты и мячи. Я же молча слушаю, хотя, скорее в пол уха, затем удаляюсь к себе в комнату.
Плюхаюсь на кровать, тянусь к книге Колин Гувер “Кости сердца”, которую планировала начать читать еще на прошлой неделе, но тут у меня начинает вибрировать телефон. На экране отображается Таня. Легка на помине.
– Не спишь? – спрашивает она, пока я во фронтальную камеру разглядываю ее лицо в белой тканевой маске.
– Нет, ты вижу тоже.
– Слушай, а ты доклад писать будешь? – так и знала, что она спросит. У нас в группе все какие-то: либо филонят, либо не знают, Танька относится ко второму и первому сразу. Откровенно, уровень знаний тут в разы ниже, чем в Екатеринбурге. Или мне так кажется…
– Хочешь списать? – угадываю я, а сама в телефоне ковыряюсь. И вдруг замечаю, что у меня в заявках в друзья висят шесть человек. Вот это ажиотаж. Интересно, когда я успела стать такой популярной?!
– Ну если только чу-чуть, а ты чего от удивления вся вытянулась? – интересуется Танька.
– Да тут… как бы… – я захожу в профиль к каждому из парней, недоумевающе хлопая ресницами. – Непонятные ребята массово мне в друзья добавляются.
– Ого! Красавчики?
– Нет, – как-то больно категорично отвечаю, затем уже мягче добавляю. – У меня же Вовка есть, поэтому я не рассматривала их лица особо.
– Для меня рассмотри. Они с нашего города?
– Ага. И знаешь, что странно? – рассуждаю вслух. – Они все друг с другом дружат. Ну типа в общих друзьях есть. Может меня взломали?
– Не знаю, – Танька вздыхает, после фразы “не красавчики” ее эта тема больше не волнует. Она мечтает о принце с большим кошельком и слащавой мордашкой, который исполнит все ее мечты. – Слушай, так что насчет истории. Дашь списать?
Я закрываю вкладку и оставляю висеть заявки.
– Дам, куда денусь.
– Ты лучшая! – Воронцова тянет телефон к губам и целует экран, пока я морщусь. Она активно нахваливает меня, но чудом эта наигранная ерунда заканчивается, ведь мне звонит Вовка. От того, что на экране появляется наша общая фотка, где Вова приобнимает меня за талию и чмокает в щеку, на душе становится теплее.
– Тань, я это…
– Ромео твой из Севера нарисовался? – сразу смекает подруга.
– Угу… – губы растягиваются в грустной улыбке. Сколько мы еще так сможем: быть в отношениях на расстоянии, не зная даже, когда банально увидимся.
– Бросила бы ты его, Ксю. И искала здесь свою судьбу. Мужики – они не такие уж и верные песики.
– Не говори ерунды, – бурчу я и сбрасываю вызов, а у самой от слов Таньки в груди все сжимается.
Вовка… он не такой. Точно не такой.
– Ксения! – дверь распахивается, входит папа с каким-то папками. Я тайком поглядываю на мобильник, затем на отца и понимаю, что пока не выполню просьбу, поговорить не получится, не просто так папа пришел.
Пишу быстро: “перезвоню позже” и сажусь за ноутбук. А сама от досады губу кусаю. Надоело быть здесь, хочу обратно, к своему родному месту и людям. В тот дом, а не это все. Но папе, конечно, ничего не говорю, ему и без меня проблем хватает. Особенно с их капитаном команды. За этот месяц я много разного о нем слышала, но самое главное – отец его недолюбливает, и это еще тихо сказано.
Самовлюбленный. Высокомерный. Хулиган. Не ценит чужое время. Гоняет на байке. Припирается. Вроде и подрался с кем-то из учителей. В общем, тот еще красный флаг для неприятностей.
Мне даже жаль папу, что ему приходится иметь дело с кем-то вроде этого парня. Но увы, в работе выбирать не приходится.
– Ксения, – зовет отец.
– А?
– Распечатай мне это и это, – он протягивает мне флэшку и ждет свои бумажки. Я печатаю бесконечное количество листов, затем родитель еще просит поискать в интернете пару статей, какие-то витамины. Мы возимся с ним до десяти вечера, и когда он уходит, звонить Вовке уже, конечно, смысла нет. У них в Екатеринбурге на два часа позже, скорее всего Хромин спит или засыпает. Не хочется его тревожить.
Ложусь на подушку с мыслями: «можно ли сохранить отношения на расстоянии»?..
***
Утро понедельника начинает с того, что я попадаю в западню. Встаю как обычно по будильнику, привожу себя в порядок и выхожу из дома, направляясь в универ. Но неожиданно тучи сгущаются, гис-метео наврал, обещая прекрасную погоду. Надо подать на них суд, как минимум за то, что я не взяла с собой зонтик и теперь стою под козырьком остановки, не представляя как добираться до универа и остаться сухой. Дождь льет как из ведра.
И как назло еще у нас здесь разрыли яму, которая теперь стала лужей. Водители вроде с пониманием по ней проезжают, притормаживают, но один, будто с цепи сорвался – несется на бешеной скорости. Как итог: окатывает меня водой с ног до головы грязью. Белая рубашка превращается в серую, юбка в пятнах, про туфли и лицо вообще молчу.
Снимаю с плеч рюкзак, нахожу там упаковку салфеток и только планирую открыть их, чтобы протереть хотя бы лицо, как меня толкает парень. Успеваю от силы открыть рот, когда гад наступает на мою несчастную упаковку своей огромной ступней. Он не извиняется, молча уходит, оставляя меня ни с чем.
Ну что за постоянные неудачи? Где я успела накосячить, что теперь все не так?
Сажусь на корточки, нет, не плачу, конечно, но в целом, настроение поганое.
– Ты реально собралась их подбирать? – неожиданно мужской голос раздается над моей головой. Бархатный. С легкой хрипотцой, как у певца, у меня аж мурашки по спине пробегают, до того он приятный, мелодичный. Поднимаю голову и сквозь призму квадратных очков вижу парня.
На вид метр восемьдесят, не меньше, спортивного телосложения, по крайней мере, термокофта серого цвета очень выделяет его руки, плечи и даже немного пресс. Там явно есть кубики. Брюнет с выбритыми висками, острыми скулами и пронзительно голубыми глазами, смотрит на меня с какой-то то ли усмешкой, то ли намеком на дружелюбие, не пойму. Затем он неожиданно вытаскивает из кармана упаковку сухих салфеток, садится рядом со мной и протягивает их мне.
– Ты запачкалась, – констатирует он факт, будто я не в курсе, что похожа на поросенка.
– Спасибо, – беру у него упаковку, резко поднявшись. Вытаскиваю оттуда пару салфеток и протягиваю обратно. Брюнет смотрит с явным недоумением, видимо не ожидал подобного, хотя что он там вообще себе нафантазировал?
К остановке как раз подъезжает мой автобус, медлить я больше не могу. Поэтому силой кладу в его руку пачку, затем разворачиваюсь и бегу со всех ног, пока автобус не уехал.
– Эй! – кричит мне в спину незнакомец. – Ты…
Но я не оглядываюсь, запрыгиваю в салон, еще даже не подозревая, что это была не просто встреча. Роковая встреча.
Глава 03 – Ксюша
– Я все же настаиваю, чтобы мы зашли ко мне домой и ты привела себя в порядок. Без обид, Ксю, но видок такой себе, – говорит Таня, когда мы выходим с пары.
Подруга осматривает меня с головы до ног жалостливым взглядом и я могла бы оскорбиться, но прекрасно знаю, что она говорит правду. Пока бежала от автобусной остановки до университета промокла вся насквозь. Кто бы мог подумать, что такое возможно: вот тебе светит солнце, а в следующую секунду льет как из ведра. У нас городе, конечно, природа тоже любит пошутить, но здешний климат – полная катастрофа.
И все же привести себя в божеский вид было бы неплохо. Присаживаюсь на подоконник в коридоре и достаю из сумки небольшое зеркальце с расческой. Кошмар, я похожа на панду, которая проживает не лучшие дни.
– Мы не успеем вернуться. А слушать недовольство от этой ведьмы больше не хочу. Она и так считает, что из-за работы отца я тут на особом положении, – беру влажные салфетки любезно предложенные Таней и стираю темные следы под глазами.
– Если так подумать, то по ее логике все мы на “особом положении”, – подруга делает ковычки пальцами. – Будь воля мигеры она бы всех учеников отчислила, так как мы недостойны даже на ступеньках этого храма знаний стоять.
Таню, как всегда все забавляет, а мне порядком надоело, что преподаватель маркетинга взъелась на меня с первого дня и в каждом замечании ссылается на отца. Уж почему я не знаю, в конце концов, он всего лишь тренер в секции баскетбола, а не новый ректор.
– Сегодня будет вечеринка у Хмелина. Его родители уехали куда-то за границу и весь дом в его распоряжении. Ты представляешь, у них есть свой частный пляж! Ксюха, ты должна пойти, – она запрыгивает на подоконник и болтает в воздухе ногами. Глаза подруги загораются каким-то безумным азартом, словно она выиграла джекпод. – Давай скажем твоему папе, что останешься у меня с ночевкой. Я прикинусь ангелочком.
– Заманчивое предложение, но ты скорее дьяволица, Терехина, – усмехаюсь я, завязывая влажные волосы в хвост, и поправляя очки.
– Я создана, чтобы искушать, – Танька прикладывает ладони к щекам и невинно хлопает ресницами.
– Мне искренне жаль того несчастного, который попадет в твои сети.
– Чего это? Ему так повезет. А вообще не съезжай с темы. Давай я отпрошу тебя у отца, – на полном серьезе предлагает она.
В ответ лишь вздыхаю.
Папа никогда не отпускал меня на вечеринки даже в Екатеринбурге. Порой казалось, что он не тренером работал в спортивной школе, а надзирателем. Дома всегда действовал строгий комендантский час и никаких опозданий. За них выдавался штрафной в виде заданий из серии: уборки, готовки, поездки на дачу. Ничего интересного.
Нет, он меня конечно любит и всегда готов поддержать, но веселье в нашем доме подобно мифу об Атлантиде. Все о нем знают, хотя почему-то отказываются отыскать. Что уж говорить, папа даже не разрешал закрывать дверь в мою комнату, если приходил Вовка. Нам приходилось тайком целоваться то в подъезде, то на лавке в соседнем дворе.
Поэтому тут никакие актерские способности Таньки не помогут. Да и честно говоря не особо я хочу туда идти. Не мое. Все здесь чужое. Плюс и какая из меня тусовщица? Вот с книгами в обнимку это другое дело.
От ответа спасает звонок на пару. Мы возвращаемся в аудиторию и Полина Александровна, та самая мигера, несколько раз прогоняет меня по прошлой лекции. Когда же приходит очередь Терехиной, я едва сдерживаю себя, чтобы не ответить вместо нее, так как подруга ничего не запомнила.
После лекции, звонит папа и просит прийти к нему в тренерскую, у него возникли какие-то проблемы с компьютером. Он у меня не особо дружит с техникой, зато с ней неплохо лажу я.
Убегаю к папе, перед этим клятвенно пообещав Таньке, что отпрошусь на вечеринку. Знаю, что вру, но выбор не велик. Не хочется ссорится с единственным другом, больше пока не успела ни с кем сблизиться. Не очень я общительная, увы.
Иду бодрым шагом по зданию универа, но стоит оказаться в другом крыле, как начинаю блуждать по коридорам. Я еще ни разу не спускалась к отцу в тренерскую, поэтому вчитываюсь в каждую табличку на дверях, а они будто назло без подписи.
От безысходности дергаю первую попавшуюся дверную ручку и оказываюсь в раздевалке.
Мужской раздевалке. Как я поняла, что она мужская? По запаху.
В нос ударяет резкий мужской аромат, от которого у меня перехватывает дыхание. Господи, ну почему нельзя писать на дурацких табличках наименования? Например, “оказавшись за этой дверью, вы можете умереть от нехватки кислорода”?
Но не это самое страшное.
Весь ужас ситуации заключается в том, что в эту минуту открывается дверь и в комнату вваливаются с шумом парни в одних шортах. И у всех фигуры главное как на подбор: мышцы, пресс, бицепсы всякие. Сердце сжимается и грохочет с такой силой, что норовит пробить грудную клетку или обернуться инфарктом. Парни громко хохочут, но когда замечают меня их веселье сменяется удивлением, а у кого-то искренним раздражением.
– Вау, пацаны, кто позвал монашку? Или это Хмелин заранее устраивает прогрев вечеринки? – смеётся какой-то полоумный, глядя на мою юбку до колен.
Я на автомате опускаю взгляд на свою одежду, но тут же расправляю плечи. Стоит отметить, что внешний вид никогда не был предметов шуток надо мной. У нас в родном городе всем наплевать кто и в чем ходит. Да и юбка эта отлично смотрится под кроссы, несмотря на длину.
– Да тут скорее фонд милосердия. Ты глянь на неё, – изрекает его друг, привалившись плечом к шкафчику.
Потом один другого толкает и парни начинают переглядываться, словно между ними происходит какой-то немой диалог, который я не понимаю. Однако шуточки не заканчиваются, из-за чего а я все больше теряюсь и не нахожусь, что ответить. Такое со мной впервые…
И вдруг из-за спины одного из парней выходит брюнет, тот самый, который сегодня утром дал мне пачку влажных салфеток. На губах дерзкая полуулыбочка, во взгляде самолюбие с уровнем “Бог”, да и двигается он такой ленивой походкой, словно все тут должны быть рады, что его величество явилось.
На нем ничего кроме махрового полотенца. Волосы взъерошены после душа, а по груди скатываются капли. Я как немая рыбка глотаю воздух и отчего-то смущаюсь и даже стыжусь. Настолько сильно, что щеки будто огнем полыхают.
Видимо заметив мою реакцию, брюнет нагло ухмыляется и проводит большим пальцем по нижней губе.
– Мэри Поппинс что-то забыла на взрослой территории? Тут никому не нужно читать детские сказки. Ну только если это будет какой-нибудь ретейлинг с повышенным рейтингом.
Парни переглядываются, видимо не сразу сообразив смысл шутки. Зато я прекрасно понимаю на какую книгу он намекает. И остальные, будто по команде догоняют, начинают смеятся. Кто-то хлопают остряка по спине, явно считая, что шутка удалась, кто-то радостно присвистывает. А одни даже говорит тихо так, но я все равно улавливаю его фразу:
– Рыбка-то сама приплыла, ничего делать не пришлось.
Эти двое переглядываюсь и растягивают губы в довольных улыбках.
Зато я сконфужена дальше некуда, но папа всегда учил меня, что лучшая защита – нападение. Да и в целом, сбежать промолчав будет слишком унизительно, словно у меня никакой гордости.
Сглотнув, с каменным лицом, насколько это возможно, конечно, произношу:
– Шутки достойные заявленного рейтинга. Как хорошо, что я не являюсь поклонницей данного жанра. Плоско, молодой человек. Советую поднатаскать чувство юмора.
Народ моментально взывает, и снова слышаться свистки.
Не желая больше здесь находится, хвастаюсь за дверную ручку и вылетаю в коридор. Клянусь! Никогда не пойду к папе в тренерскую. НИ-КО-ГДА! Первый и последний раз!
– Эй, святоша. Ты кажется забыла, – нахал, преследующий меня с самого утра, выходит следом и протягивает мой телефон, который я сама не заметила как обронила.
И стоит моим пальцам едва коснуться гаджета, как подлец задирает руку. А он еще высокий, широкий как шкаф, я на фоне него себя маленьким зайчиком чувствую.
– Не учили этикету? А как же поблагодарить за находку? – он крутит телефон над своей головой и заговорчески улыбается. – Знаешь ли, в нашем мире так редко встретишь джентльмена.
– И правда редкость. Не подскажешь, где я могу его увидеть? – гордо задрав подбородок, смотрю ему прямо в глаза.
– Дерзкая, да? – его губы растягиваются в широкой улыбке, от которой появляются ямочки на щеках.
Джентльмен? Нет. Искуситель? Определено. Наверняка он уверен, что данный фокус прокатит и со мной.
– Ксюша, ты почему тут? – раздается резкий голос папы за спиной и от неожиданности я подпрыгиваю.
Он подходит ближе, положив руку на мое плечо.
– Стрельцов, вы что тут забыли? Смотрю ещё есть силы на шутки? Тогда завтра на тренировку не ногой, пока не сделаете пятос челноков и двести отжиманий.
Только что улыбчивое лицо Стрельцова, становится суровым и он переводит на меня тяжелый взгляд, от которого я невольно поеживаюсь. Сам виноват. Нечего было строить из себя мачо.
– Всего лишь хотел отдать телефон вашей девочке, – он протягивает мне гаджет, но отдаёт не сразу. Мы будто перетягиваем его каждый на свою сторону. Я поджимаю губы и смотрю на него с немой фразой: “Ну? Отдаешь?”, а он в ответ ухмыляется, теперь правда не дружелюбно, а раздраженно, и в глазах его: “В этот раз тебе повезло”.
– Жду тебя в тренерской, – говорит папа, совершенно не обращая внимания на наш безмолвный спор. Он проходит дальше по коридору и открывает дверь.
Всего каких-то десять метров и я была бы спасена от этого позора. Уж теперь-то запомню.
Вырвав телефон из цепких пальцев Стрельцова, устремляюсь по коридору за папой, пока не влипла ещё в какие-нибудь неприятности. Стоит мне открыть дверь, как в спину прилетает насмешливое:
– Еще увидимся, папина дочка, – звучит как издевка. – В этом корпусе много неизвестных дверей. Кто знает, что найдёшь за следующей.
Глава 04 – Ксюша
– Позвони, как дойдешь до дома, – говорит папа, не отрывая взгляд от бумаг.
Я едва успеваю закатить глаза, как он сразу же добавляет.
– Ксюша, – строгим, но в то же время заботливым голосом говорит он. – Понимаю, это новый город и тебе тяжело…
– Возможно, тогда нам не нужно было переезжать, – бормочу себе под нос, на что папа тяжело вздыхает. – Прости, знаю, что для тебя хорошее предложение и если бы была возможность, мы остались, просто я еще не привыкла.
С его уст слетает короткий вздох, затем папа выдает мне скупую улыбку. Он очень сдержан на эмоции
– Обещаю, как буду дома, сразу позвоню. – Говорю ему на прощание.
Беру сумку с кресла и уже хочу уйти, как отец добавляет:
– Ксения, держись подальше от Стрельцова и всей баскетбольной команды. У этих парней ветер в голове.
– Об этом можешь не беспокоиться, пап. Мы разного поля ягоды. – Уверенно заявляю я.
Стрельцов однозначно не в моем вкусе, он вообще похож на коршуна, готового наброситься на свою жертву в любую минуту. Мне такие никогда не нравились, тем более вроде как у меня есть Вовка, пусть и на расстоянии, но мы вместе.
Хотя все-таки интересно, что вообще этот парень имел в виду под загадочной репликой: “Кто знает, что найдёшь за следующей дверью?” У него точно проблемы с головой.
Родитель кивает и переключается на изучение документов, я же выхожу за дверь, оглядываюсь по сторонам и, убедившись, что в зоне видимости нет капитана баскетбольной команды с очевидными скачками настроениями, как можно скорее выхожу из университета.
На улице от дождя практически не осталось и следа, если конечно не считать жуткой духоты и маленьких луж. Не понимаю, как люди здесь живут?
В руке начинает вибрировать телефон, и когда вижу на экране номер Вовки, настроение сразу улучшается.
– Привет, крошка, – весело произносит он.
– И тебе привет. Вчера так и не получилось созвониться. – Оправдываюсь в трубку.
Наверное, нужно добавить, что я скучаю, но полагаю это итак очевидно. Никогда не думала, что такие простые вещи, как подстроиться под часовой пояс друг друга, когда-то будет для нас проблемой.
– Ну да, поэтому звоню сейчас. Правда, у меня буквально полчаса, а потом мы с ребятами хотим съездить на базу отдыха и забронировать несколько домиков. Решили всем курсом отметить начало учебного года, – с энтузиазмом произносит Вовка, а у меня кошки на душе скребут.
Жизнь продолжается несмотря ни на что. Он там уже вон – друзей завел, настроение хорошее, а я кроме Таньки ни с кем не смогла подружиться. Да и группа у нас, не сказать, что дружная, по крайней мере, ни на какую базу отдыха мы точно не планируем ехать.
Несколько долгих секунд я молчу, и Вова сразу смекает, что что-то не так.
– Ксюх, ты чего обиделась? Я жду тебя на зимние каникулы. Съездим туда вместе. Если, конечно, твой отец не поедет с нами за компанию.
– Да нет, просто я соскучилась, – признаюсь вдруг. Не помню, когда мы в последний раз, говорили друг другу таких слов, возможно, потому что не расставались надолго, а может потому, что отчасти я похожа на папу и порой боюсь демонстрировать столь глубокие вещи.
– Я тоже, Ксю. Но это не повод хандрить. Нос кверху, помнишь, как в детстве? Нам любые препятствия нипочем.
– Ага. Помню так же, как и твой побег из спортивного зала, когда папа застукал нас за поцелуями.
– Ну, знаешь ли, у него был такой угрожающий вид.
Я смеюсь, и плохое настроение окончательно исчезает. Пусть хоть на расстоянии, но я чувствую Вовкину поддержку.
Мы разговариваем еще пару минут, Вова рассказывает о машине, на которую он почти накопил и как весело нам будет, когда я приеду в Екатеринбург на Новый год. Он даже не допускает мысли, что может быть иначе и мне хочется быть такой же оптимистичной.
Когда же я замечаю, что к остановке подъезжает автобус, прощаюсь с Вовкой и перебегаю на другую сторону улицы, совершенно не глянув на светофор. Едва не попадаю под машину. Водитель несколько раз сигналит и выкрикивает ругательства в мою сторону, я же спотыкаюсь и падаю прямо на тротуар.
Что не так с этим днем?
Ладони саднят и слегка кровоточат, а юбка порвалась прямо под коленкой. Если это проклятье Стрельцова, то ему точно лучше не попадаться мне на глаза. Буду проклинать его в ответ.
Собрав тетрадки, вывалившиеся из сумки, прихрамывая, подхожу к остановке и сажусь на лавочку. Настроение хуже некуда. Теперь хоть для Таньки не придется придумывать оправдание, чтобы не тащиться на эту вечеринку.
Может, если я закрою глаза и посильнее зажмурюсь, происходящее окажется кошмарным сном? А вдруг я действительно сплю, и в реальности нахожусь дома, с любимыми друзьями и парнем? На кухне мама готовит блинчики с творогом и малиновый чай?
Эх, было бы все так просто.
– Давно ждешь? – раздается неожиданно мужской голос, заставив меня обернуться. – Можно? – парень садится рядом, даже не дожидаясь моего ответа.
– Пожалуйста, это общественное место, – смотрю на наручные часы, а затем на расписание. Автобус будет через пятнадцать минут.
– Меня Олег зовут, – незнакомец улыбается и протягивает руку.
Только внимательнее посмотрев на парня, я узнаю в нем одного из шутников, которые издевались надо мной в раздевалке. Видимо, поняв, что я не настроена дружелюбно, он убирает руку и почесывает затылок. Его русые волосы уложены слегка небрежно, но в тоже время как-то по модному, а в карих глазах больше нет насмешки. Да и одет он с иголочки: кроссы брендовые, белая майка и спортивки именитой фирмы. Такие явно не на автобусах ездят. Хотя кто знает, может, я ошибаюсь.
– Прости, мы не знали, что ты дочка тренера. – С улыбочкой произносит он, а потом даже подмигивает, словно мы с ним друзья какие-то.
– Это что-то меняет? Уважение к девушке либо есть, либо его нет. – Вполне серьезно и холодно отвечаю. И зачем он только подсел?
– Окей, я понял, – Олег вновь протягивает мне руку, улыбка так и не сходит с его лица. – Мы не так начали. Меня зовут Олег, временами я бываю мудаком. Позволь пригласить тебя в кафе и доказать, что современные мужчины еще способны удивить.
– Ксюша, – все же принимаю рукопожатие, чтобы он наконец-то от меня отстал.
– Ну так что насчет кафе? Тут недалеко есть кондитерская, в которой пекут умопомрачительный “Наполеон”.
– Не особо люблю сладкое, – на повороте замечаю автобус и облегченно выдыхаю.
– А что насчет кофе? – не отстает Олег.
– Может быть в другой раз. Прости, но пришел мой автобус.
Я встаю в очередь и дожидаюсь, пока толпа людей постепенно протискивается в салон. На всякий случай оборачиваюсь и краем глаза замечаю, что к Олегу подошли его друзья, те самые баскетболисты. Все как один высокие, широкоплечие, явно знающие себе цену или просто высокомерные. И среди них, конечно, он – Стрельцов, куда же без него. Правда, в отличие от всех остальных, вид у него больше скучающий, будто он снизошел до этого мира и их общества. И вот даже сейчас, все смеются, а Стрельцов никак не реагирует. Я бы может еще понаблюдала за ними, но Олег ловит мой взгляд и тут же поднимает руку, мило улыбаясь.
Интересно, чего он такой весь дружелюбный стал? То шутки, значит, откидывает пошлые, то в друзья набивается.
Ребята с шумом приближаются, хотя может быть, они просто идут этой дорогой к той кафешке, о которой твердил Олег. И вдруг до меня доносится обрывок фразы из их диалога:
– Это будет немного трудно, но я найду подход. Если гора не идет к Магомеду, то…
Кто ее говорит, не пойму, голос незнакомый. Да и остальную часть не успеваю услышать, так как позади стоящая бабуля наглым образом пропихивает меня в автобус. Ладно, мне в целом без разницы, о чем они там говорят. Не мое дело.
Усевшись около окна, все же смотрю в сторону Олега. Он с друзьями направляется к машине, темному внедорожнику. А у меня в голове вдруг вспыхивает мысль, довольно внезапная, которую я срочно должна проверить. Вытаскиваю телефон из сумки, захожу в интернет и мягко говоря, открываю рот от удивления.
Быть не может… Или это… банальное совпадение?
Глава 05 – Ксюша
– Ты чего такая задумчивая? – спрашивает мама, усаживаясь на стул позади меня.
– Я?
– Ну а кто уже по десятому кругу тарелку натирает? – кивает она на мое не особо удачное мытье тарелок. Ладно, я, в самом деле, задумалась. Все те парни, что кинули заявку в друзья, были из баскетбольной команды. Среди них и Олег, у которого на аватарке фотка без майки. У него на лице так и читается: “детка, ты меня хочешь, я уверен”.
Что удивительно, от Стрельцова не было заявки, зато я сама нашла через Олега его профиль. Не сразу, конечно, у Дана там фоток кот наплакал, и на аватарке мотоцикл. Зато подписчиков у него настолько много, будто звезда какая-то.
Дан Стрелецкий… даже звучит противно.
– Ксюша, – мама прерывает ход моих мыслей. – Все нормально?
– Да, – быстро отвечаю и откладываю тарелку. – У нас скоро посвящение, а я идти не хочу. – Перевожу тему.
– Почему? Это же замечательно! Первый курс бывает всего один раз, – она говорит с таким мечтательным выражением, будто сама поступила месяц назад.
– Я по ребятам скучаю и по Вовке Хромину, – усаживаюсь на стул, подтянув к себе ноги, и уткнувшись в них носом. – Мне не нравится здесь.
– Милая, тебе лучше забыть Вову.
– Мам! – вспыхиваю искрой. – Ну сколько можно!
– Это детское увлечение пройдет, – вечно она твердит об этом. С Вовкой у нас отношения завязались, конечно, не как у нее с отцом. Никакой химии или сумасшедших поцелуев. У нас с ним и… того самого не было до сих пор.
Вова жил рядом с нами, на одной лестничной площадке. Его мама дружила с моей, ну и как полагается, таскала в гости своего сына, или же меня водили к ним. Мы всегда были вместе: один садик, школа, общие друзья. Вовка не просто парень, он близкий человек. Я как сейчас помню, Хромин в девятом классе пригласил меня на медляк. Он тогда перебрал с пацанами, тайком пиво выпил, и полез целоваться. А я… мне хотелось стать взрослой. Так у нас завязались отношения.
– Ксюш, – мама поднимается со стула, подходит ко мне и говорит. – Ну сколько можно сидеть дома-то?
– Папа все равно не разрешит, – нахожу вполне весомый аргумент, идти-то не хочется. Я сегодня отказала Таньке, а тут дискотека в универе, где людей будет еще больше.
– Я с ним поговорю, – она подмигивает мне и скрывается в коридоре.
***
В пятницу мама меня огорошивает новостью, что договорилась с отцом, и я могу идти на вечер посвящения. Как у нее это получилось, одному богу известно. Ведь папа даже со скрипом отпускал меня на выпускной, хотя там и учителя, и все ребята, с которыми я дружила с первого класса. Да и Вовка, хотя Хромина он не долюбливал никогда. То он тюфяк, то слюнтяй, то распутник, то дуралей. Как только отец его не обзывал, одним словом – не нравится мой выбор.
Так что для меня в целом стало сенсацией, что папа вдруг расщедрился и отпустил на вечеринку в универе. Видимо где-то упал метеорит. Поэтому вечером, мне пришлось приодеться, если джинсы и толстовка ниже бедер, считаются фактом “приодеться”, и пойти на эту долгожданную в понимании моих одногруппников тусовку. Иначе мама бы не слезла.
– Это что за вид? – Танька поджидала меня в главном холле, и мягко говоря офигела, что мы с ней в разных нарядах. Она-то сама в платье с блестками, на каблуках и макияж яркий, сразу в глаза бросается.
– Вроде неплохо, – заявляю чуть менее уверенно.
– Это отстойно. Что за худи? Ты пришла на вечеринку или выносить мусор?
– Пойдем, – толкаю ее в бок. – Я буду играть роль твоей стремной подружки на фоне, которой принято казаться звездой.
– Дурочка, – Танька дает мне щелбан, но не сопротивляется, и мы вместе поднимаемся на второй этаж в актовый зал.
По пути болтаем, подруга рассказывает о вечеринке, которую я пропустила и сокрушается, что в следующий раз мы должны пойти вместе.
Когда входим в актовый зал, я едва слышно ахаю от атмосферы вокруг – в нашей школе такого никогда не было, словно попал в ночной клуб, а не на студенческое мероприятие. На стенах развешаны мерцающие разноцветные гирлянды, у входа висит плакат с надписью “первый раз на первый курс”. В углу зала стоит DJ с наушниками, который единственным движением плеча задает ритм музыке, раздающейся из мощных колонок.
– Круто! – пищит от восторга Танька.
– Ага, – соглашаюсь с ней. В отличие от торжественной части, здесь народ явно в приподнятом настроении. Вон и парочки уже по углам зажимаются, другие собрались в свои группы, и танцуют друг напротив друга, подсвечивая телефонами.
– Пошли! – Танька хватает меня за руку и тащит в сторону нашей “сто первой” группы. Она бойко здоровается со всеми, кому-то из парней даже пожимает по-мужски руку, пока я тихонько стою рядом и улыбаюсь.
– А у меня тут что есть, – заговорческим голосом заявляет Андрей Сотник, вытаскивая из рюкзака литровую бутылку газировки. Он оглядывается, затем протягивает девчонкам, и быстро организуют разливку, как оказывается далеко не детского напитка.
Таня выпивает залпом сразу полстаканчика, я же пить не планирую вообще, мне такое не нравится. Горько. Невкусно. Плюс голова болеть будет. Но для приличия делаю вид, что приглушаю глоток, а еще, чтобы Танька не бурчала. Ей все хочется втянуть меня в атмосферу безудержного веселья.
– Го танцевать! – пытается перекричать музыку Андрей. Ребята, не все, конечно, половина, радостно идут за ним на танцпол. Моя Таня тоже идет и меня активно тянет.
– Пошли, чего ты? – искренне удивляется она.
– Я… на следующий трек, – жмусь и сопротивляюсь. На самом деле, танцевать я люблю, но сегодня и настроение не то, и музыка какая-то непривлекательная. Поэтому отхожу в уголок, молча наблюдая за остальными. В какой-то момент так накатывает тоска по дому, друзьям, школьным вечеринкам, вспоминаю, как мы вот также прыгали, подпевали, а потом с Вовкой медляк танцевали. И так грустно становится, невыносимо просто.
Вытаскиваю телефон и решаю позвонить Хромину, может, услышу его голос и отпустит. Тихонько пробираюсь сквозь танцующих, и иду по коридору, в поисках спокойного местечка. Прохожу несколько поворотов, замечаю открытую дверь в какую-то аудиторию, и ныряю внутрь.
Правда, сразу же останавливаюсь, темно, даже руки вытянутой не видно. А я ненавижу темноту, с детства как-то перепугалась и теперь жутко некомфортно без света
– Какие люди, – мужской голос рассекает тишину пустого кабинета. Приглядываюсь и точно, это Стрельцов – собственной персоной. Двигается прямо навстречу мне вальяжной походкой, хотя толком не могу разглядеть ни его лица, ни одежды, темно ведь. Стоит наглецу только остановиться напротив меня, как за спиной с шумом захлопывается входная дверь.
От страха темноты, я вскрикиваю, правда, испугаться не успеваю – утыкаюсь носом в мужскую грудь. И господи боже, хватаюсь за майку Дана, как за спасательный круг. Клянусь, это реакция на “автопилоте”, когда тебя скинули за борт в море, и чтобы не утонуть, начинаешь барахтаться.
– Ого, – присвистывает он. – Пошлить решила?
Хочу ему уже сказать пару-тройку фраз, как он внезапно подхватывает меня под бедра, усаживая на парту, а сам пристраивается посредине. И, кажется, планирует… да ну быть не может? Неужели то самое?!
Глава 06 – Дан
Студенческие вечеринки мне никогда не нравились, но наши девчонки вечно просят прийти, так сказать посветить фейсом, чтобы и другие захотели заглянуть на огонек. И так как я в целом душа компании группы, стараюсь соблюдать статус – прихожу. Потусуюсь с нашими минут десять или пятнадцать, затем сваливаю и чаще всего не один.
Сегодня тоже почти получилось, правда, не со студенткой, а с милашкой секретаршей. Ее попросили присмотреть за народом, хотя кто бы присмотрел за ней. Она же выпустилась с магистры пару месяцев назад. Длинные волосы, тонкая шпилька, грудь не меньше третьего размера, а задница! Ого! Короче все как я люблю. Затащил ее в уголок, прижал, хотел уже целовать начать, но неожиданно ей позвонили, и она убежала, оставив меня одного в темной пустой аудитории.
Собственно, вечер мог бы вновь стать скучным и тоскливым, однако на горизонте нарисовалась та самая Самойлова. Вошла в кабинет, оглянулась, а уж как меня увидела, заволновалась. Тут еще и дверь кто-то закрыл или сквозняком захлопнуло, и моя ненаглядная жертва схватилась за меня, как за спасательный круг.
Я не стал терять возможность, подхватил ее под берда, усадил на стол, а сам пристроился поудобнее. Наклонился, и вдруг поймал себя на мысли, что мне нравится ее аромат: легкий, с нотками свежести и чего-то слегка цитрусового. Он обволакивал меня, как мягкий плед, и не спешил отпускать.
На мгновение мы оба замерли, обменялись взглядами, в которых проскользнула искорка напряжения. Я поддался вперед, уже представляя, что подарю ей лучший поцелуй в ее жизни, а затем буду с наслаждением наблюдать, как перекосит лицо ее отца, когда он прознает про нас.
– Ты совсем уже? – неожиданно вспыхнула Ксюша, резко оттолкнув меня. Включила фонарик на телефоне и как-то уж больно суматошно начала искать выключатель.
– Я? А разве не ты только что обнимала меня? – ухмыльнулся я. Цену себе, что ли набивает?
Тем временем Самойлова наконец-то включила свет, выгнав из аудитории дух не то, что романтики, скорее намеков на восемнадцать плюс. Я оглядел ее, в очередной раз, отметив, какой у нее странный стиль в одежде.
– Слушай, если нацепить на тебя черное платье, ты будешь вылитая Уэнсдей, только в очках, – не удержался я. Длинные темные тонкие косы уж больно напомнили эту героиню.
Самойлова оглянулась, скрестив руки на груди и хмыкнув, ответила.
– Романы в стиле Питера Пэна восемнадцать плюс, Уэнсдей Аддамс, ты я смотрю поклонник мейнстрима?
– Да ладно тебе, – я подошел к ней и улыбнулся так, как обычно делал с девушками, которых планировал затащить в койку: максимально мило и дружелюбно. – Это просто был комплимент, ведь у Уэнсдей дофига поклонников.
– Видимо ты один из них, даже не знаю, посочувствовать тебе или поздравить, – она снова это делает – язвит. Твою мать! Откуда в этой старомодине столько яда?
– А может я в твой личный фанклуб записался, – на этой фразе, как и полагается, касаюсь ее руки, проводя медленно пальцем вдоль линии запястья. Безотказная шутка. Поправочка – была. Ксюша вырывает руку, и вид у нее становится еще более грозным.
– Стрельцов, – говорит она таким строгим голосом, словно училка.
– Ого, ты уже знаешь мою фамилию.
– У меня, что на лице написано: полапай меня? – и губки так главное поджимает, стреляя грозным взглядом. – И вообще, оставь меня в покое. Ты мне не интересен.
Вот это заявочки! Прямо скажем, удар под дых. Не помню, когда последний раз слышал подобное в свой адрес. Хотя я все еще убежден, что она просто ломается, строит из себя недотрогу.
Самойлова подходит к дверям, дергает ручку, но та в ответ не отзывается.
– Что за… ерунда? – шепчет себе под нос она. – Это твои проделки? – кидает на меня грозный взгляд через плечо. Откровенно говоря, уже начинает задевать такое поведение. Да кем себя возомнила эта девчонка?
– Ну да, – сажусь на парту, болтая ногами. – Ты ведь по-другому не хочешь познакомиться поближе.
– Стрельцов! – повышает она голос. – Немедленно открой дверь.
– Нет, – забавляюсь с ее реакции. Хотя идея не моя, тут реально проблемы с замком. Но Ксюше знать об этом не обязательно.
– Прикалываешься?
– Нет, – с усмешкой отвечаю. Она подходит ко мне, протягивает руку и выжидающе смотрит.
– Ключ.
– Окей, а что мне за это будет?
– Ты как ребенок, – Ксюша едва слышно цокает. Проводит пальцем по экрану телефона, ищет видимо чей-то контакт. – Папе позвоню, – сообщает она.
– Ну да, ты же у нас папина дочка, как не позвонить.
– Можешь думать, что хочешь. Я хочу домой, и либо ты даешь ключ, либо я попрошу папу меня вызволить.
Отец ее, ясное дело, мне здесь совсем не нужен. Во-первых, потом он закидает меня вопросами: почему вы оказались вместе, зачем ты ее запер. Ксюша ведь реально может наплести ему глупости. Во-вторых, потом опять решит отыграться и задать под пятьсот челноков и отжимания. Я, конечно, люблю спорт, но не настолько.
– Не надо никому звонить, – поднимаю руки, в виде примирительного жеста. – Попрошу Олега вызволить нас.
– Отлично, – она убирает телефон в карман и отворачивается.
Звоню Рудкову, и пока он там ищет ключ, решаю сделать еще одну попытку к сближению. Самойлова как раз ходит мимо полок с книгами, вон и на носочки привстала, достать какую-то хочет, но рост не позволяет. Подхожу к ней, пристраиваюсь за спиной, еще раз вдохнув чумовой аромат с нотками цитруса, и вытаскиваю Шопенгаэура.
Ксюша резво поворачивается, у нее даже очки съезжают. Вижу во взгляде растерянность и дыхание учащенное. А как она губу закусила – вот это да. Поддаюсь вперед, специально задев губами мочку уху, и шепчу томным голосом:
– Спорим, тебе понравится?
Ответить она не успевает, дверь распахивается и на пороге вырастает Олег.
Блин, ну вовремя, ничего не скажи.
Самойлова выскальзывает из моих недообъятий и мчит к выходу. Правда, перед самой дверью спотыкается, едва не упав, но Олежа мило ловит ее и как настоящий джентльмен начинает заискивать.
– Ты в порядке?
Девчонка морщится.
– Да, – тихо говорит, а сама прихрамывает.
– Давай в медпункт сходим? – я тут как тут, протягиваю руку. Надо же показать, какой я хороший мальчик.
– Зачем? – она смотрит на меня как на идиота, и это не на шутку бесит.
– Ксюш, – влезает в разговор Олег. – Пойдем, я провожу. Могу и подвезти.
Мы с ним переглядываемся, и я, будучи уверенным, что Самойлова ему откажет, почти падаю на месте, когда та неожиданно соглашается.
Серьезно? С ним? Не со мной? Приехали.
Остановите землю, я сойду.
Глава 07 – Ксюша
– Тань, ну хватит дуться, – толкаю подругу локтем в бок, но она еще больше насупившись, отворачивается от меня.
Танька вытаскивает из сумочки зеркальце и принимается поправлять прическу, делая вид, что мое присутствие ее нисколько не волнует. Вздохнув придвигаюсь к ней ближе и кладу голову на плечо.
– Я, правда, не хотела уходить, не попрощавшись, так сложились обстоятельства.
– Ой, правда? – она звонко захлопывает зеркальце и рывком поворачивается ко мне. – То есть о существовании мобильных телефонов ты не знаешь, Самойлова? Я как ненормальная искала тебя по всему университету, чуть ногу не подвернула и не сломала новенькие босоножки!
– Значит, новая обувь прошла проверку на прочность? – улыбаюсь я, пытаясь разрядить обстановку.
– Да ну тебя, Ксюха, – тяжело вздохнув, она прислоняется спиной к окну и смотрит на меня каким-то странным взглядом. Ей богу, было бы лучше, если бы Терехина кричала. – Я знаю, мы с тобой дружим совсем недавно и если тебе дать волю, то уже завтра ты умчишься в свою тундру…
– Урал, – поправляю я.
Танька отмахивается.
– Неважно. В общем, если мы с тобой подруги, то не пропадай так, пожалуйста. У меня пунктик на эту тему. Не люблю, когда люди внезапно исчезают, – ее голос на доли секунды надламывается, а по лицу пробегает тень печали, но Таня быстро берет себя в руки. – Ну знаешь, я насмотрюсь ужастиков, а потом напридумываю себе что-нибудь.
Почему-то мне кажется, что причина кроется в другом, но улыбаюсь подруге и киваю в знак согласия.
Я точно не планировала сбегать с вечеринки и уж точно не хотела игнорировать Таню. Вчера вечером все как-то все пошло наперекосяк. Сначала этот Стрельцов со своими хамскими замашками. Он серьезно рассчитывал, что я отдамся ему в аудитории? Ему? Мерзавцу и нахалу, не способному мыслить ничем кроме своего детородного органа? Пусть считает меня серой мышкой или кем захочет, мне все равно. Но я не одна из его пассий. Да еще этот Олег свалился как снег на голову. Я едва успела вызвать такси и убежать от него и его навязчивых предложений.
Что вообще происходит? Баскетбольную команду посетил ретроградный Меркурий, и они дружно решили свести меня с ума?
– Ладно, Самойлова, ты прощена. Только с тебя латте с соленой карамелью, – закинув сумочку на плечо, Танька спрыгивает с подоконника, который мы облюбовали с первого дня учебы. – И пончик, – вдруг добавляет она, направляясь в сторону аудитории. – Я видела в пекарне напротив универа появились вкусные пончики с клубникой.
– Договорились, – смеюсь я.
Поправляю горчичного цвета юбку, достигающую колен, беру свою сумку и пакет с документами, который папа забыл дома. Сама я больше никогда не спущусь к нему в тренерскую. Мало ли опять этот Стрельцов со своими странными желаниями. Поэтому отдам на следующей перемене.
Отхожу от подоконника и не успеваю поднять голову, как слышу знакомый голос.
– Ну привет, папина дочка, – Стрельцов собственной персоной, приваливается плечом к стене и посылает мне одну из своих улыбочек, в стиле “сегодня ты точно будешь моей”.
– Любитель книжек с сомнительным содержанием и ужасными манерами, – вздернув голову, смотрю на него уверенным взглядом.
Усмехнувшись, он отвешивает мне поклон.
– Простите несчастного, миледи. Нам простым смертным тяжело соответствовать вашему статусу.
– Что тебе нужно, Стрельцов? – прямо спрашиваю я.
Он прикладывает пальцы к подбородку, принимая задумчивый вид.
– Дай подумать. Ты сходишь со мной на свидание?
– С чего бы это? – не могу сдержать смешка.
– Любовь с первого взгляда, слышала про такое? Ну как в любимых девчачьих книжках. Буду твоим мистером Дарси.
– Твой случай тянет на Уикхема.
Стрельцов кривится, будто ему сама мысль об этом персонаже противна. А я удивляюсь, откуда он вообще знает героев этих книг, неужели кто-то вроде этого парня, читает классику? Неожиданно.
– Ненавижу манипуляторов. К тому же он альфонс.
– Самойлова, ты идешь или как? – кричит Танька, выходя из аудитории. – Я нам места… Ой, – осекается она, заметив рядом со мной Стрельцова. Взгляд подруги мечется от меня к Дану, а затем она улыбается словно Чеширский кот. – Простите, не буду вас отвлекать. Два пончика, Ксюха. Нам предстоит долгий разговор.
Предательница скрывается в аудитории, а я заливаюсь краской.
– Вот что ты за человек, Стрельцов? – подходя, гневно тычу ему в грудь пальцем. Он что, из камня сделан? Такие мышцы. – Каждый раз, когда ты появляешься рядом, я влипаю в неприятности!
– Я-то тут причем? – искренне удивляется он. – И вообще, я кофе тебе принес, в знак примирения.
Только сейчас замечаю у него в руке картонную подставку с двумя стаканчиками. От шока у меня открывается рот, но я быстро его захлопываю.
Дан вытаскивает один стаканчик из подставки, ставит свой напиток на подоконник, а затем берет меня за руку и вкладывает в нее мой. Я не знаю от чего теплее, то ли от кофе, то ли это ладонь Стрельцова, все еще обхватывающая мою, посылает по всему телу импульсы, от которых закипает кровь. А может это и вовсе от жары за окном?
Вздернув голову, смотрю на него упрямым взглядом пытаясь разгадать его мысли. Но Дан будто закрытая книга. Чтобы его понять, надо дойти до эпилога и поломать голову над сюжетом.
Внезапно меня кто-то пихает в плечо, да с такой силой, что руку пронзает острая боль. А в следующую секунду по животу и ногам разливается обжигающее чувство. И в этот раз я точно знаю, что это из-за кофе. Стаканчик падает на пол, я резко одергиваю руку и подпрыгиваю на месте. Низ белой футболки и горчичной юбка испачканы. Замечательно!
– Вот же дерьмо, – шумно выругавшись, Стрельцов, смотрит на меня таким дружелюбным взглядом, что впору вызывать спасателей. – Ты цела? У меня есть чистая футболка, могу одолжить, – как-то уж слишком участливо предлагает он.
Во мне же зарождается гнев.
– Может, ты еще отвезешь меня к себе домой и заботливо предложишь принять душ?
– Нет, ну если тебе так хочется попариться со мной в одной кабинке, – и снова у него такой тон, будто я должна влюбиться прямо сейчас.
– Нет, не хочу, – строго говорю я. – И никогда не захочу.
– От любви и от чумы, как говорится, – на его губах играет двусмысленная улыбочка, да такая самоуверенная, будто парень заранее знает, что выиграл.
Я не успеваю ответить, как вокруг нас собирается толпа зевак. Каждый смотрит на меня с неподдельным интересом и чем-то похожим на усмешку. Ну только этого не хватало! А кто-то и вовсе нагло отпускает шуточку, на тему моего внешнего вида. Пятно сделало свое дело, отправило меня в центр ненужного всеобщего внимания.
Хватаю рюкзак, и больше не говоря ни слова, несусь в сторону туалетов. Вряд ли, конечно, получится очистить рубашку, но там, по крайней мере, нет лишних глаз и противных голосов. Но дойти не успеваю, меня ловит Стрельцов, схватив за запястье, и заставляя, остановится.
– Держи, не выпендривайся. Она чистая, – Дан достает из спортивной сумки серую футболку и протягивает ее мне. Заметив мое замешательство, он буквально впихивает ее в мои руки. – Не знаю, что ты там себе придумала, Самойлова, но я бы не стал опускаться до такого дерьма. Уж завоевать сердце девушки можно и без пролитого стакана кофе.
На какой-то миг мы замираем вот так: его рука держит мою, а я моя его футболку. И смотрит он на меня таким заинтересованным взглядом, словно пытается что-то разглядеть. Я даже отчего-то теряюсь, правда, это секундное помутнение, которое быстро проходит.
– Самойлова, нужно особое приглашение? – слышу язвительный голос Маргариты Егоровны Мочаловой. Той самой мегеры, которая ненавидит меня с первого дня учебы. – Стрельцов, и вы тут. Я даже не удивлена, – я, наконец, одергиваю руку, поворачиваюсь и замечаю в глазах педагога не просто раздражение, а какую-то неприкрытую ненависть. Господи! Она окончательно меня внесла в свою тетрадь смерти? Не понимаю, чем я ей так не угодила.
– Самойлова, зайдите в аудиторию, если не хотите получить незачет в конце семестра. – Рычит Мочалова.
Дан ничего не отвечает. Он даже не обращает на преподавательницу внимания, будто она пустое место, так и продолжает нагло изучать меня взглядом.
Мочалова больше не ждет, хмыкает и удаляется в кабинет, с шумом захлопнув дверь. Я тоже не медлю, не хватало новых проблем с ней.
– Забери, – вкладываю футболку в руку Дана, и делаю несколько шагов назад. – Мне от тебя ничего не нужно, хотя нет, – делаю паузу, затем холодным, отстраненным тоном добавляю. – Если ты забудешь о моем существовании, будет неплохо.
Не дожидаясь его ответа, захожу в аудиторию. Почему-то меня не покидает ощущение, что это только начало.
Глава 08 – Дан
– Этот старик ненормальный! К концу учебного года, а может даже и семестра он нас погубит, – тяжело дыша