Герои должны умирать. Книга 1

Пролог. Одда

– Как вы думаете, мы сможем взять их с поличным?

Стажёр вопросительно посмотрел на седовласого сержанта.

– Возьмём, чего ж не взять.

– Это хорошо. Сохраним прыгунов.

Сержант хмыкнул, не отрываясь от управления вертолётом.

– А даже если и сохраним, то что?

– Как это что? – возмутился молодой. – Мраморные прыгуны – исчезающий вид. Их кости браконьеры продают почти на вес торканских алмазов. Помните, в прошлом году приезжал учёный из Ханнетского университета? Он рассказывал об этом, я помню. Я к нему на лекцию ходил.

– Учёный, кипячёный… – небрежно махнул рукой сержант-рейнджер. – Много они понимают, твои учёные. Да нашим колонистам плевать: исчезающий или появляющийся вид мраморные! Пока им перекупщики платят – они будут охотиться на прыгунов. И нам с тобой, по большому счёту, тоже плевать. А если эти прыгуны так дороги твоим учёным, пусть они на Одду деньги принесут. Заповедник организуют, флаеры дадут вместо этих развалюх.

С этими словами рейнджер стукнул кулаком по приборной доске вертолёта. Стажёр молчал, вглядываясь вдаль. Он работал всего лишь вторую неделю и ещё не понимал, как можно равнодушно относиться к своим обязанностям.

– Тогда зачем мы вообще вылетели, если всем всё равно?

– А затем, – весомо высказался сержант. – Перекупщики, что забирают кости мраморных прыгунов, не платят в муниципальную казну налог. Прилетают не в космопорт, а куда хотят. Скупают по дешёвке у фермеров товар. Ни они сами, ни фермеры городу не отстёгивают. А нам с тобой, между прочим, жалование платят именно из казны. Поэтому в наших интересах взять пару-тройку продавцов. С товаром, разумеется. Отвезём их на расправу президенту – он, сам знаешь, за кредитку порвёт любого, чего уж говорить о сотне-другой монет.

– Если мы закроем канал вывоза костей прыгунов, нам, наверное, и жалование повысят, – нерешительно протянул стажёр.

– Ага, – без энтузиазма кивнул сержант, – повысят. И заставят работать вдвое больше. Проходили это уже.

– Но тогда не понимаю, – недоумённо сказал парень. – Зачем же вообще?

– А иначе ноги протянешь. Ты, малец, не тушуйся. Держись меня, старый Вольф тебя научит уму… Смотри! Вон они!

– Вижу! – возбуждённо завопил стажёр. – Как же мы с ними справимся?

– Ты что, ополоумел? – искренне удивился сержант. – Или ты думаешь, что рейнджер не справится с тремя фермерами?

– Но я не про фермеров, – протянул молодой рейнджер, – я думал, вы про корабль, что над нами.

– Какой корабль? Ох, твою мать!

Сержант заложил крутой вираж, пытаясь удалиться от заходящего на посадку корабля контрабандистов. Находившиеся на нём люди без сомнений узнали машину службы рейнджеров – только слепец мог не заметить знаменитую чёрно-зелёную раскраску. Поэтому корабль изменил траекторию посадки, смещаясь в сторону вертолёта. Сержант выжал рукоять газа до упора, но гравитационная волна двигателей звездолёта уже задела краем поля лёгкую машину. Вертолёт со страшной силой швырнуло на гигантские морщинистые секвойи, что в изобилии произрастали на склонах гор.

Пилот космического корабля не стал приближаться к горам, он выровнял судно и аккуратно совершил посадку на относительно плоской проплешине. Судя по уверенности, с которой пилот опустил многотонную громадину на небольшой пятачок, садился он сюда не впервые.

Продавцы костей прыгунов уже неслись на вездеходах к месту падения вертолёта рейнджеров. Исковерканная машина застряла в мощных ветвях секвойи в десятке метров от земли. Из разбитого колпака кабины свисал окровавленный стажёр, внутри виднелся раненый пожилой сержант. Браконьеры смотрели на вертолёт и спорили:

– Говорю же, надо их прикончить! – визгливо кричал невысокий фермер. – Они наверняка всё запомнили.

– Ори громче. Возможно, аппаратура ещё работает, и твой голос сейчас слышат в столице.

– Ничего там не работает, я уверен, – почти шёпотом возразил низкорослый.

Третий, до сих пор молчавший, снял с плеча крупнокалиберное ружьё и прицелился в висящего вниз головой юного рейнджера.

– Оставь! – второй схватился рукой за ствол ружья. – Они сами умрут, не бери грех на душу.

Стрелок так же молча пожал плечами и направился к своему вездеходу.

– Пойдём и мы, Свифт долго ждать не будет.

Браконьеры поспешили вслед за товарищем. На корабле уже открылся грузовой люк – в такой вездеход мог въехать целиком, а сам пилот, стоя в полутьме трюма, поджидал продавцов. Спустя час люк корабля захлопнулся, и перекупщик улетел с Одды, набив трюм грузом драгоценных костей. Фермеры направились по домам, став на сотню-другую кредиток богаче.

Когда светило скрылось за горами, в ущелье возникло движение – это мать-туэлли услышала слабый отголосок человеческого сознания. Она позвала носителя. Он не пришёл на её зов, однако и не уходил прочь. Поколебавшись, мать-туэлли отправилась туда, где слабо светилась искорка Разума. Спустя час она обнаружила носителя, который находился в разбитом механическом аппарате на дереве. Вернее, носителей было двое, но один, висевший вниз головой, уже окончил жизненный путь, а вот другой был жив, хотя и балансировал на грани небытия.

Туэлли вытянулась вверх и осторожно вынула бессознательного человека из кабины вертолёта. Ей пришлось забрать носителя в хронокапсулу – без этого он не протянет даже до утра…

Спустя месяц служащие отдела изысканий при городской управе с удивлением увидели сержанта Вольфа Смитски, с безразличным видом стоящего на пороге мэрии. Его давно "похоронили" – ещё когда обнаружили разбившийся вертолёт с трупом молодого стажёра. Тогда все решили, что Вольф уцелел при падении, но стал жертвой какого-нибудь хищника. А Смитски оказался жив и здоров, вот только он не узнавал никого из сослуживцев, знакомых и друзей. И не помнил ни момента катастрофы, ни из-за чего она произошла.

Амнезию списали на аварию вертолёта. И, конечно, Смитски восстановили на службе – ведь на Одде найти дураков на должность сержант-рейнджера с крошечным жалованием и огромными проблемами на работе не так-то легко.

Коррин. Грег Шумский.

Грег смотрел с высоты сто пятидесятого этажа на боевые машины, кружащие около здания "Супербанка". Штук восемь "вертушек", пара бронированных флаеров, спецназ и все полицейские силы округа охотились за одним человеком. Внизу выли сирены, прожекторы шарили по стенам и окнам небоскрёба, а на соседних зданиях наверняка были расставлены снайперы. И, как это водится во всех боевиках, полицейские сейчас прятались за машинами, выставив вверх стволы штатных пистолетов и крупнокалиберных ружей. Грег усмехнулся – будто от наземного оцепления что-то зависело. Нет, всё будут решать группы захвата.

Грегу в какой-то степени было даже приятно, что вся эта суматоха поднялась из-за него одного. Да, пожалуй, на этот раз он влип. И крепко. Здание окружено со всех сторон, даже с воздуха перекрыты подходы. Грег угрюмо посмотрел на свой "Шмеллер" – с этим против штурмовиков не повоюешь. Пистолет он носил с собой на всякий непредвиденный случай и до сих пор ещё ни разу им не воспользовался.

Он со злостью пнул мешок с драгоценными гипнокамнями, общей стоимостью около полутора миллионов кредиток. Будучи огранёнными, эти камни улавливали эмоциональный настрой человека и светились всеми цветами радуги, а потому пользовались бешеной популярностью у звёзд шоу-бизнеса и жён нуворишей.

Из-за этих камней Грег и попал в ловушку. После ареста и суда он должен будет отработать на рудниках Палекса лет двадцать – двадцать пять, что, естественно, не улучшит состояния его здоровья.

*****

Финансовые воротилы всех миров слишком привыкли к попыткам взлома серверов, виртуальным кражам и перегонке денег со счёта на счёт, а потому с изрядной долей скепсиса относились к усилиям собственных служб безопасности по укреплению физической неприступности своих хранилищ – всё уже защищено настолько, что лучше и быть не может. Ограбления вживую ушли в историю, как однажды высказался по телестерео президент банковской корпорации "Скол", распространившей свои "щупальца" на шестидесяти планетах Империи. Действительно, если кто-то и пробовал ограбить банк лично, то эти случаи можно было пересчитать по пальцам, и каждый из них закончился поимкой незадачливого преступника.

Зато виртуальные ограбления процветали. Именно по этой причине финансовые корпорации содержали немалый штат компьютерных гениев и постоянно нанимали сторонних хакеров для взлома серверов конкурентов. Грег в компьютерных программах – и разрешённых, и запрещённых, соображал, конечно, но это ему бы помогло не больше, чем прочим желающим разжиться лёгкой кредиткой. Зато у него получалось то, что не выходило у других: лично проникать в те помещения имперских банков, где можно поживиться чем-нибудь. Не в подвальные хранилища, конечно, но и в офисах руководства всегда имелся лакомый кусочек.

Грег Шумский уже в течение довольно длительного времени безнаказанно изымал драгоценности и денежные знаки всех достоинств из различных банков Империи – как частных, так и государственных, и до этого момента ни разу не попался. Успех его предпринимательства, как иронично именовал Грег свою деятельность, крылся в трёх вещах: он никогда не покушался на подземные хранилища банков – ведь это прямой путь на каторгу; имел спецкостюм, который приобрёл после одной авантюрной экспедиции на Торкан, и вовсю использовал личное обаяние.

История спецкостюма была такова: на Торкане – новооткрытой планете земного типа, нашли алмазы, о чём и проболтался журналистам один из участников изыскательской экспедиции. Толпы любителей лёгкой наживы, услышав про баснословные богатства, лежащие прямо на поверхности планеты, бросились к своим космокарам. Имперский флот, однако, устроил настоящую блокаду подступов к планете – рассказывали даже, что пару десятков кораблей искателей сокровищ военные сожгли. Неизвестно, были ли эти слухи правдивыми или распространялись имперской службой безопасности, но только количество желающих попасть на Торкан вскоре уменьшилось практически до нуля.

Грег с друзьями, несмотря на страшноватые слухи, всё же решился подзаработать. В ближайшем к Торкану порту они взяли напрокат "кузнечика" – легкий космокар. Служащий космопорта из отдела аренды понимающе улыбнулся их заверениям – мол, прокатиться захотелось, и содрал с них залог в две стоимости "кузнечика". Как выяснилось чуть позже, он оказался прав – космокар был сбит при посадке орбитальной станцией. Грегу тогда повезло – хотя он здорово переломался при крушении, но остался жив, а друзья погибли. Торканские туземцы подобрали раненого человека и выходили его.

У них-то Грег и увидел шкуру торканского хамелеона – местной хищной рептилии двух метров длиной. Обезьяноподобные туземцы тщательно выделывали шкуры хамелеонов и делали из них накидки. У Грега от удивления чуть глаза не повылезали из орбит, когда он впервые увидел, как туземец, завернувшись в такую накидку, на глазах просто исчезает. В ответ на робкую просьбу "а можно мне?", добродушные туземцы завалили гостя накидками-невидимками. Полгода спустя очередная экспедиция изыскателей наткнулась на племя, приютившее Шумского, и Грег, наконец-то, вернулся к цивилизации.

Из торканской накидки он и сделал себе "неуловимый" комбинезон. "Вторая кожа" полностью экранировала владельца от лучей сканеров, тепловизоров и даже обычных оптических датчиков. Конечно, существовало великое множество средств защиты и предупреждения незаконных вторжений, но Грег верил в свою удачу и… обаяние.

Высокий, темноволосый, с правильными чертами лица, Шумский без особого труда втирался в доверие к представительницам прекрасной половины человечества. По странному совпадению, они оказывались служащими того учреждения, которое Грег намеревался посетить. Не сказать, что он узнавал много от этих женщин, но иной раз даже незначительные, на первый взгляд, сведения оказывались очень важными. Что случалось с временными подружками после его визита в офис управляющего банком, Грег старался не задумываться, хотя и понимал, что ничего хорошего – полиция в итоге всё равно докопается до наводчика.

Видимо он всё же достал Службу безопасности, и его скромной персоной вплотную заинтересовался Седьмой Отдел. Иначе здесь, на Коррине, его не смогли бы обнаружить столь быстро и так искусно подстроить ловушку. Грег подсчитал как-то на досуге, что в общей сложности он "обработал" шестнадцать банков на сумму около тринадцати миллионов кредитов. Теперь придётся расплачиваться – Империя не любит, когда её грабят. Семнадцатый банк оказался для Грега роковым. Ему никогда не везло на число семнадцать. В семнадцать лет он в первый раз близко познакомился с полицией, на безымянной планете, номер которой был две тысячи семьсот семнадцать, ему чуть не оторвали голову мордовороты из Гильдии, через год, семнадцатого мая, Грег разбился на космокаре на Торкане…

*****

Между прочим, сегодня тоже было семнадцатое по местному календарю. Грег с усмешкой подумал, что операцию стоило отложить на день. Он отошёл от окна, поднял злополучный мешок с драгоценностями и поплёлся к лестнице. Электричество во всём здании выключили, видимо, чтобы помешать преступнику сбежать. Ему предстояло спускаться пешком сто пятьдесят этажей в свете дежурных ламп. Может, не стоит утомлять себя, а просто подождать, пока полиция найдет его и спустит вниз с комфортом?

Грег решительно отмёл эту мысль – он не привык сдаваться. Вполне возможно, что ему подвернётся случай скрыться отсюда, и, может быть, даже вместе с мешочком. Он взвесил пластиковый мешок в руке – великоват для укрывания его за пазухой. В конце концов, можно рассовать камни по карманам. Правда, для начала надо найти способ убежать с целой шкурой, которой Грег очень дорожил. Однако куда можно деться из бетонной коробки, со всех сторон окружённой врагами, он понятия не имел.

Он уже спустился этажей этак на тридцать, когда ему в голову пришёл план, мягко говоря, сомнительный. Здание "Супербанка" огромное и несколько взводов спецназа будут прочёсывать его долго. Разумеется, разнообразные датчики присутствия, которые Грег периодически тревожил, помогут спецназовцам, но даже так полиции придётся прийти им на помощь.

А это значит, что шанс выбраться из ловушки, хотя и призрачный, но всё-таки имеется. При изрядной доле везения можно попытаться подкараулить кого-нибудь из служителей Фемиды и заменить собой. Спецназ, конечно, держит непрерывную связь с центром операции, да и полицейские тоже. Этому Грег мог противопоставить универсальный "глушитель" – идентификаторы нападающих гарантированно потеряют канал с базой. Ненадолго, но времени на переодевание должно хватить. А там, глядишь, удастся улизнуть…

Грег предпочитал, чтобы потенциальной жертвой оказался не спецназовец, а обычный полицейский. Шумский и сам владел приёмами рукопашного боя, но с дюжими ребятами в чёрных комбинезонах он решительно не хотел связываться. Спецназовца придётся убить, ибо тот вряд ли позволит спеленать себя, как младенца, а вот с полицейским можно обойтись и помягче – оглушить и положить “отдыхать” где-нибудь в уголок. За убийство дают уже не двадцать лет каторги, а “вышку", причём, пока приговор дойдёт до исполнения, заключённый вполне может покончить с собой каким-нибудь длительным и мучительным способом. Прецеденты бывали не раз.

С такими мыслями Грег достал универсальную рацию, запустил сканирование и настроил ее на полицейскую частоту. Спецназ, наверняка, использует закрытый канал, а вот полиция, как правило, нет. Как он понял из переговоров, силы правопорядка уже вторглись в здание и разошлись в поисках преступника.

Он помассировал левую руку – Торкан до сих пор давал о себе знать, и посмотрел на указатель этажей. Тот, на котором сейчас находился Грег, оказался сто восемнадцатым. И тут он услышал, как где-то внизу шоркают подмётки о ступеньки лестниц. Настала пора действовать.

Грег достал из поясной сумочки миникомпьютер, которым он так успешно пользовался для подбора кода офисных сейфов, и подключил его к служебному разъёму автоматики двери. На дисплее забегали цифры – компьютер искал нужную комбинацию. Послышалось мелодичное "блюм" открывающейся двери, и Грег выругался сквозь зубы – этот звук наверняка услышат. Хотя, какая разница – система мониторинга здания всё равно покажет, что на сто восемнадцатом открылась дверь.

Грег вытащил из мешочка пригоршню гипнокамней и швырнул их в щель в темноту офисного коридора. Драгоценности тускло засверкали в слабом свете ламп аварийного освещения – теперь преследователи пойдут сюда по ложному следу. Он спустился на этаж ниже и открыл дверь, на этот раз предварительно заблокировав сигнал открытия. Теперь те, внизу, кто следит за ситуацией в здании через программу мониторинга, не узнают, что на этом этаже дверь тоже была открыта, а, значит, не сообщат спецназовцам.

Грег проскользнул в коридор, закрыл за собой дверь и, приготовив "Шмеллер", стал ждать, когда силы правопорядка поднимутся до сто восемнадцатого этажа.

"Опять я сделал всё не так, как надо, – с лёгкой паникой подумал он. – Я же сейчас сижу на сто семнадцатом".

Грег не был суеверным, но число семнадцать его нервировало. Однако менять что-либо было уже поздно. Он приник ухом к тёплому пластику. Послышались тихие шаги, и кто-то осторожно толкнул дверь.

– Тоже заперто, – Грег еле разобрал чуть слышный шёпот. – Идём выше, до сто двадцатого…

Если он правильно понял, то по лестнице поднялось не менее пяти человек. Именно человек – благо, что на Коррине сильна ксенофобия и здесь не приветствуют, к примеру, адеррийцев! Ящер в мгновение ока учуял бы за дверью Шумского.

Звуки шагов больше не слышались. Он глубоко вздохнул, словно собираясь нырнуть в холодную воду, отошёл в сторону на случай стрельбы и распахнул дверь. Никого.

Грег выпрыгнул на лестничную площадку и крадучись двинулся вверх, выставив перед собой "Шмеллер". На площадке сто восемнадцатого этажа никого не оказалось. Возможно, что кто-то ушёл наверх, а кто-то остался разыскивать Грега по ложным следам из гипнокамней. Он постоял секунду, раздумывая, идти наверх или остаться на сто восемнадцатом, затем решился.

Включив глушитель, Грег шагнул в полутёмный коридор. Шагах в тридцати от себя он увидел двух полицейских, активно жестикулирующих около двери в какой-то кабинет – наверняка нашли один из драгоценных камней. Приманка сработала.

Грег не боялся, что они его увидят – шкура торканского хамелеона была настоящим чудом, но на всякий случай прижался к стене. И вовремя: рядом из-за поворота коридора послышалось сдавленное ругательство:

– Уроды, даже сейчас не могут обеспечить связь! Сколько этим технарям…

Дальнейшие словоизлияния полицейского по поводу работы технических служб прервались – Грег неслышно подошёл к человеку в чёрном и ударом по сонной артерии вырубил его. Счастье, что на нём была обычная каска, а не сплошной гермошлем.

Из коммуникатора полицейского доносился треск и шипение – глушитель работал на совесть. Там, внизу, в центре мониторинга, сейчас должно быть недоумевают, почему оборвалась связь с сотрудниками. Грег усмехнулся и принялся лихорадочно сдирать с лежащего человека бронежилет и спецовку – времени было чертовски мало. Кое-как облачившись в трофейное обмундирование – маловато оказалось, он надел каску и опустил забрало с инфракрасной подсветкой. Странно, но подсветка не работала. Тут до Грега дошло, что виной всему его глушитель – похоже, он повлиял не только на работу коммуникаторов.

Грег выключил адский прибор, треск и шум в наушнике прекратились, а подсветка заработала. Коридор, только что бывший полутёмным и мрачным, стал ярко-зелёного цвета. Двое полицейских по-прежнему сидели на корточках и Грега не видели, а гипнокамни, так щедро рассыпанные Шумским, блистали на полу яркими искрами. Но любоваться внезапным эффектом драгоценностей времени уже не оставалось – нужно было попытаться спуститься вниз и там затеряться среди прочих полисменов. Это если допустить, что служители порядка поголовно раззявы и тупицы. Глупость, конечно, и чистейшая авантюра, но иного не дано.

План, придуманный Грегом, треснул по швам гораздо раньше момента проверки сотрудников полиции на тупость. А точнее, ровно через тридцать секунд, как он выключил глушитель.

– Тревога! – заорал наушник. – Семнадцатый минус! Всем – семнадцатый минус!

Грег догадался – те, внизу, увидели каким-то образом, что обездвиженный им полицейский подвергся нападению.

"Да, что ж мне так не везёт, – мелькнуло в голове Шумского. – Опять семнадцать".

Двое в коридоре, конечно, знали, что их товарищ под номером семнадцать находится рядом. Сообщение из центра заставило их прыгнуть в разные стороны к стенам, наставив на фигуру в чёрном автоматы. А Грег стоял посреди коридора, как вышка пси-связи – видно отовсюду. Он отчаянно замахал руками, потом постучал себя сбоку по голове и указал вниз. Похоже, пантомима вышла достаточно убедительная – Грега не пристрелили сразу. Полицейские поняли, что "семнадцатый" ругается на координаторов, но оружие не опустили. Один из них крикнул:

– Один семь, чего они на тебя катят?

Грег понял, что пропал – голос "семнадцатого" он подделать не сможет. В последней попытке избежать схватки, он опять постучал себя по боку каски, дескать, связь барахлит. Но тут же в наушнике послышалось:

– Шесть, тринадцать огонь!

Грег прыгнул в сторону, и пули с визгом пронеслись мимо, рикошетируя от мраморного пола. От дверей и стен полетели куски пластика, а в дыры от разрывных пуль можно было просунуть голову. Он не хотел убивать, но теперь уже было не до миролюбия. Или он – или его! Грег, перекатываясь, выстрелил в ответ только два раза – точно по прозрачным забралам противников. Раздались звуки хлопков. Пули ударили в полицейских, и два человека сломанными куклами остались лежать на полу. Трофейная каска свалилась, когда Грег катался по полу, но он поднимать её не стал – только время тратить. Он побежал к лестнице, не опасаясь каверз со стороны – после получения реактивной пули сорок пятого калибра в лоб никто не способен выжить, не то, что стрелять. А больше, думал Грег, здесь никого не было…

Эта ошибка ему дорого стоила. В другом конце коридора тихо затявкало ружье, и всё вокруг осветилось малиновым светом. Одна пуля ударила Грега в спину, а другая, скользнув по черепу, спустя долю секунды взорвалась. Шумский упал на пол, обливаясь кровью. Полисмен, сделавший удачный выстрел, что-то сообщил по рации и остановился, ожидая прибытия подкрепления. Минуту спустя подошёл ещё один полицейский, а за ним четверо спецназовцев.

Полисмен возбуждённо тараторил:

– Это он! Я прихлопнул его. Я был в другом конце коридора, когда он вышел откуда-то и пристрелил бедных Рока и Генри. Они только и успели сделать несколько выстрелов.

Рослый спецназовец жестом предложил словоохотливому полицейскому замолчать. Они подошли к лежащему телу, держа оружие наизготовку, но это оказалось излишним – преступник явно был мёртв. Выглядел труп ужасно: волосы были наполовину спалены, залитого кровью лица не видно совсем, голова обожжена. И на полу растекалась здоровенная лужа крови. Старший из спецназа наклонился, чтобы проверить пульс, но вдруг заинтересованно воскликнул:

– Занятно. Ну-ка, помогите.

Он отстегнул бронежилет с тела Шумского и рванул чёрную ткань. Ещё двое "особистов" принялись помогать старшему, и вскоре с удивлением смотрели на практически невидимую фигуру.

– Хамелеон какой-то, а не человек, правда, лейтенант? – с явным отвращением произнёс полицейский. – И чего этим космогадам не сидится у себя?

Лейтенант, похоже, не разделял его неприязни к иным формам жизни. Он лишь пожал плечами и сказал:

– Чужак он или нет, но пули его берут за милую душу. Вон, голову ты ему как подпалил.

– У меня девять из десяти по стрелковой подготовке, – с гордостью сказал полисмен. – Любого чужака сниму.

– Ты что, совсем тупой?! – внезапно разъярившись, крикнул лейтенант. – Какой он чужак? Или тебе боевую задачу не ставили? Это самый обыкновенный человек, только в каком-то камуфляже.

Полицейский съёжился под презрительным взглядом спецназовца. Лейтенант поднял "Шмеллер".

– Мощная штука. И реактивные пули. Интересно, почему он сразу не пристрелил их, а? Ведь вполне мог успеть. А они растяпы – не смогли управиться с ним вдвоём. Чему вас только учат в участках?

Полицейского передёрнуло от хладнокровия и пренебрежения, с каким спецназовец говорил о его друзьях, пусть и мёртвых. Он кашлянул.

– Лейтенант, о мёртвых говорят либо хорошо, либо никак.

Тот пожал плечами.

– Тогда пусть будет никак. Николай, дай всем отбой. А вы, сержант, вызывайте своё начальство и экспертов – пусть опознают тело преступника. Мешок с гипнокамнями я забираю с собой – мне за него отчёт держать. Николай, ещё передай, чтобы включили эти проклятые лифты. Не идти же нам сотню этажей пешком.

Полисмен воспользовался моментом, когда особисты отвернулись и, быстро нагнувшись, вытащил из лужи крови гипнокамень, который Грег бросил вместо приманки.

"Без одного камня банк не обанкротится", – подумал он.

*****

Пульсирующая боль угнездилась где-то на макушке, а оттуда сползала на левую сторону головы. Она была чёрная, злобная и грызла череп, пытаясь сквозь висок добраться до мозга.

"Шиш тебе! Я и не такое переживал", – подумал Грег и понял, что жив.

В сознание его привёл жёсткий бросок. Он попытался открыть глаза, но не смог. Чувствовалось, что лицо покрыто коркой ссохшейся крови. Макушка адски болела, левая сторона головы тоже, щеку стянуло и явно не от пролившейся крови. Грег почувствовал, что его несут. Кажется, на носилках. Куда? И кто? Пока он не разобрался в ситуации, лучше не подавать признаков жизни. А это ему удалось без труда – Грег балансировал на грани сознания. Каждый шаг тех, кто его нёс, отдавался в голове всплеском слепящей боли.

Он услышал переругивание вполголоса.

– Чёрт бы его побрал! Мало того, что в три часа ночи пришлось тащиться на другой конец города, так теперь ещё приходится нести эту дохлятину.

– Не ворчи, побереги силы, – посоветовал второй голос. – Нам надо вытащить ещё двоих. К тому же, тебя никто не заставлял меняться сменами.

– Какого пса Дону понадобился выходной именно сегодня? Уже третий вызов. Знал бы – ни за что не согласился.

– Побереги силы, – повторил другой.

Носилки поставили, и голоса начали удаляться. Грег понял, что говорили санитары из какой-нибудь близлежащей больницы, которых вызвали забрать трупы.

"Труп" – несмотря на рану и ужасное состояние, Грег мысленно улыбнулся. Голоса отдалились – санитары, похоже, пошли за убитыми полицейскими. Послышалось лёгкое шуршание, и у Грега перехватило дыхание – скоростной лифт ухнул вниз. Поскольку рядом не слышалось чьего-либо присутствия, Шумский потихоньку принялся прощупывать пальцами носилки, на которых лежал. Но вместо жёсткого пластика пальцы нащупали какой-то материал. Грег провёл рукой вверх, потом в стороны. Всё ясно, он в трупном мешке.

Грег усмехнулся – если его сейчас повезут в морг, то лучше и быть не может. В заведении для мёртвых живые обычно не ожидают, что труп выйдет на прогулку, а потому следить за ним никто не будет. Значит, Грег имеет реальный шанс удрать из больницы и благополучно выбраться с этой чёртовой планеты. У него мелькнула мысль, попробовать вылезти из мешка прямо сейчас и уйти через крышу лифта, но внизу его моментально хватятся и сразу примутся разыскивать. А в таком состоянии Грег не способен прятаться и бегать. Поэтому он остался лежать в мешке, по-прежнему старательно изображая неподвижный труп. Лифт мягко тряхнуло, послышался мелодичный сигнал открытия двери. Носилки вытащили из лифта и, судя по шуму, вынесли на улицу. Грег услышал начальственный басок:

– Его в труповозку. Когда принесут погибших полисменов, отвезите их в полицейский морг. А этого сдайте дежурному по сорок третьему участку. Пусть снимут с него данные и проведут опознание.

– Это и так известно, – послышался другой голос. – Он – Григорий Шумский, авантюрист высшей пробы, грабитель банков. Также известен под кличкой Робин Гуд. Мы вам об этом писали в боевой сводке.

– Но опознание должно быть проведено – это непременный атрибут следственной деятельности. Я это требую…

– Дело ваше, – безразлично произнёс второй голос. – Однако если бы вы прислушались к нашим рекомендациям, то двое полицейских были живы.

– Лейтенант, не вмешивайтесь в дело полицейского департамента. Спасибо, конечно, службе безопасности, но мы бы и без вас вышли на него. Полицейский департамент Коррина имеет, к вашему сведению, девяностопроцентную раскрываемость. Наши сотрудники…

– Вот ваши бывшие сотрудники, полковник, – перебил говорившего второй голос. – Скажите об успехах им.

Послышался стук – рядом с Грегом поставили ещё носилки.

– Вот же не повезло.

– Ещё бы. Не могли они подождать со своей смертью до сдачи отчёта, правда, полковник?

– Я имел в виду совсем другое, – сердито ответил начальственный голос. – Вы, лейтенант, забываетесь! Или думаете, что если служба безопасности…

– Извините, сэр, – без тени сожаления сказал второй собеседник. – Всего хорошего. И учите своих людей лучше.

До ушей Грега донёсся звук удаляющихся шагов и сопение обиженного полковника. Наконец тот сказал:

– Доктор, здесь ваша помощь уже не нужна, извините за беспокойство. Если Вас не затруднит, съездите в сорок третий участок и завизируйте показания судмедэксперта. Он у нас новенький, мало ли, ошибётся.

Грег понял, что удирать надо до того, как он попадёт в больницу. Там врачи живо сообразят, что "клиент" жив, поднимут тревогу.

Врач что-то нелюбезно пробурчал, однако сел в машину вместе с двумя санитарами и тремя трупами.

– Спасибо, доктор, – продолжил неведомый полковник. – С вами пойдёт патрульная машина – ребята потом докинут вас до дома.

Санитарная машина рванула с места, и Грег еле сдержал стон – задел раной обо что-то твёрдое. Санитары и доктор, судя по голосам, ушли вперёд к водителю, а Грег оказался предоставлен самому себе. Он осторожно провёл рукой по нагрудным карманам и обнаружил, что все его аксессуары на месте, кроме миникомпьютера и "Шмеллера ". Он аккуратно содрал с глаз корку засохшей крови, затем достал вибронож, распорол мешок и сел. Голова ужасно болела, левую сторону лица Грег не чувствовал, но всё это ерунда. Главное – он мог двигаться.

Машина неслась по ночному городу – в окнах мелькали дома и огни реклам. Санитары, усевшись у перегородки, отделявшей водительское место от длинного салона, не замечали, что за спиной у них творится что-то странное, и увлечённо ржали над анекдотом, рассказанным доктором. Грег не стал красться – они сейчас даже каршанского шестинога не услышат. Он быстро подошёл к смеющимся и нанёс два коротких удара – одному в висок, другому – по сонной артерии. Санитары мешками свалились на поцарапанный пол машины. Доктор, седовласый человек преклонных лет, оглянулся на непонятный шум и обомлел. Перед ним стоял наполовину видимый труп с окровавленной головой и виброножом в руке. Причём нож упирался прямо в докторскую шею.

– Молчи, если хочешь жить, – просипел Грег. – Ложись на пол, руки за голову. Ноги расставь пошире.

Доктор торопливо улёгся между санитарами на рифлёный пол. Грег ударил его в затылок, и мужчина затих в принудительном сне. Настала очередь водителя. Но вырубать его, пока тот за рулём, означало стопроцентно попасть в аварию. Это только в боевиках по телестерео герои на ходу вышвыривают злобных антигероев из машин – в действительности Грег не знал ни одного человека, повторившего что-то подобное и оставшегося невредимым. Для начала нужно было снизить скорость "санитарки". Он, насколько был способен, нормальным голосом произнёс:

– Притормози-ка у этого гипермаркета, что-то живот скрутило.

– Говорил я тебе, чтобы ты не ел в той забегаловке. Кто знает, из чего…

Водитель замолк посреди фразы, когда увидел, кто с ним говорит. От внешнего вида Грега и курица начала бы нестись варёными яйцами, а водитель, выпучив глаза, просто онемел и автоматически нажал на тормоз. Грег, не мешкая, нанёс короткий хук в челюсть водителя, рванул его на соседнее место, а сам прыгнул за руль. От стремительности движений закружилась голова, а в глазах заплясали кровавые искры, но Грег стиснул зубы и нечеловеческим усилием преодолел боль. Главное – не потерять сознание.

Когда зрение восстановилось, он посмотрел на монитор заднего вида – сопровождающая патрульная машина стояла неподалёку, и полицейские, видимо, ни о чём не подозревали. Грег тронулся излишне резко – "Санитарка" взревела и рванула вперёд. Теперь дело оставалось за малым – выбрать удобный момент, оторваться от полицейских и сбежать.

Патрульным чем-то не понравилась внезапная остановка санитарной машины. На приборной доске Грег увидел вызов по рации. Он отключил камеру коммуникатора и спросил в чём дело.

– Джек, почему ты останавливался?

– С мотором было что-то.

– Кто говорит? Почему экран выключен? – рявкнул динамик.

Похоже, полисмены близко знали водителя "санитарки" и поняли, что голос принадлежит не ему.

– Это я, санитар, – ляпнул Грег совсем неубедительно.

– Джек, немедленно остановись, – прозвучала команда, – или мы запросим твоей принудительной остановки. Ты слышишь или нет?

Грег щёлкнул тумблером выключения автоматического диспетчера, через который полиция могла взять на себя управление его машиной, немного притормозил, показывая правый поворот, а затем вдавил педаль ускорения до самого пола. Его прижало к спинке сидения. "Санитарка" вылетела на встречную полосу, вильнула и вернулась в свой ряд. Полицейские тут же, включив сирену, кинулись догонять бело-красную машину. Грег не сомневался, что они уже сообщили о случившемся и что сейчас за ним с воем кинется вся полиция города. Да и некоторые гражданские доброхоты тоже могут принять участие. Чтобы хоть немного сбить с толку возможных помощников полиции, Грег тоже включил сирену. Теперь уже обе машины неслись с воем и сверканием. Встречный и попутный транспорт шарахался в разные стороны, прохожие глядели и, возбуждённо переговариваясь, снимали несущиеся машины на персональные коммуникаторы.

Бешеная гонка продолжалась минуты три, когда Грег увидел, как с боковой улицы выруливает вторая полицейская машина. Вскоре к преследователям присоединилась и третья. Теперь за ним устремился воющий и сверкающий полицейский хвост. Он лихорадочно думал, как избавиться от них хотя бы на минуту, чтобы бросить "санитарку" и попытаться скрыться, но полиция "прилипла" намертво. Остановка же означала арест. Грег бешено лавировал между машинами, чудом избегая столкновений. Огни реклам, светящиеся окна ресторанов, прохожие, встречный транспорт мелькали у него перед глазами.

Город закончился – Грег вырулил на скоростную трассу. Теперь ему точно пришёл конец –"санитарке" не тягаться в скорости с полицейскими машинами. Кроме того, в любую минуту в небе появятся вертолёты, а, может, даже флаеры и превратят его машину в решето.

Внезапно перед взором Шумского промелькнул огромный светящийся рекламный плакат, стоящий на обочине трассы. Плакат был настолько огромен, что даже на бешеной скорости Грег разобрал надпись. Не всю, конечно, но то, что он уловил, зародило план спасения в его голове.

Грег проехал метров четыреста и свернул на кольцевой поворот. Теперь он уже нёсся обратно в город. Полицейские подумали, что этот малый должно быть сошёл с ума – в городе его ждут не дождутся патрули. Но Грег понимал, что другого шанса спастись от "вышки" ему не представится. Он видел, как по встречной полосе мчались полицейские машины, но разделительный барьер шоссе не позволял свернуть. Им приходилось доезжать до разворота и догонять Грега, а "вертушек" пока видно не было.

Он не успел отъехать от города настолько далеко, чтобы полиция устроила ему заградительный кордон, к тому же, никто и не думал, что беглец вдруг решит вернуться обратно. "Санитарка" на бешеной скорости влетела в город. Грег попетлял по улицам в поисках нужного ему места, распугивая встречные машины воем сирены, и, наконец, увидел светящуюся надпись на здании – "Бизнес-центр Первый Корринский". Парковаться Грег не стал, а просто направил "санитарку" на вход.

Вахтёр, стоящий в стеклянных дверях, не верил своим глазам до последней секунды, пока не понял, что машина, в самом деле, несётся прямиком на него. Мужчина успел отпрыгнуть от дверей за мгновение до того, как огромные стекла мириадами осколков разлетелись во все стороны. "Санитарка" пронеслась сквозь широкий вход, пошла юзом и остановилась в сантиметре от одной из колонн в холле. Взвыла сигнализация, пульт охраны в углу засветился яркими вспышками.

Грег выпрыгнул из машины и крикнул оторопевшему вахтёру:

– Кто здесь вербует? Отвечай живей!

– Ты что творишь? – заорал тот, пытаясь отыскать под столом электродубинку. – Я сейчас полицию вызову.

– Полиция через пару минут приедет, – заверил Грег вахтёра. – Дело государственной важности. Где вербовщики, отвечай. Ещё минута, и преступник сбежит.

Вахтёр, никак не мог понять, чем связаны вербовщики и неведомый преступник, но всё же ответил:

– На втором этаже комната двести двадцать. Там днём военные сидят, но сейчас…

Грег не стал дальше слушать и бросился вверх по лестнице. Он быстро нашёл нужную комнату, но… дверь оказалась заперта. Он в отчаянии услышал внизу в холле вой сирен, рёв моторов и крики полицейских. Это конец – отсюда бежать уже некуда.

Что ж, он будет сражаться до последнего. Вибронож – слишком слабый аргумент против арсенала полиции. Грегу пришла в голову мысль, что, возможно, в вербовочном пункте он сумеет найти какое-нибудь оружие. Не тратя времени на дальнейшие размышления, он пнул дверь в район замка. Администрация здания, сдававшая в аренду помещения, явно не предполагала, что кабинеты будут открывать таким варварским способом – замок с треском вылетел, а дверь широко распахнулась. Глазам удивлённого Грега предстали два офицера военно-космических сил Империи – они явно праздновали чьё-то очередное звание, потому что на столе царил неизящный натюрморт из нескольких банок крепкой местной водки, пары нарезанных огурцов-мутантов и майорские погоны.

Военные очумело уставились на Шумского: окровавленный, в комбинезоне-невидимке, да ещё и силой ворвавшийся среди ночи в вербовочный пункт – такого они не видели ни на Коррине, ни где-либо. Прежде чем офицеры начали задавать вопросы, которые у них, несомненно, появились, Грег выпалил:

– Хочу стать солдатом Империи. Быстрее вербуйте, иначе будет поздно.

За каждого добровольца вербовщикам начислялись премии. Наиболее трезвый офицер быстро сообразил, что парень в таком виде не станет заявляться в вербовочный пункт без веской на то причины. Капитан поднялся со стула и немного невнятно сказал:

– Сюда. Иди сюда. Положи руку на этот экран. Приставь глаза к этим окулярам. Вот и всё. Ну, поздравляю! Теперь ты полноценный солдат военно-космических сил Империи. Документы будем оформлять…

Капитан не успел закончить тираду, как многострадальные двери распахнулись от нового пинка. В комнату ввалились четыре полисмена с автоматами наголо.

– Вот он! Лежать, гад!

Грега скрутили в мгновенье ока. Ему саданули чем-то по голове, и он чуть не потерял сознание от боли. Капитан-вербовщик нахмурился.

– Почему вы вламываетесь в расположение Имперских войск?

Второй офицер упорно пытался изобразить из себя трезвого, а потому сидел, крепко вцепившись руками в седушку стула, чтоб не шатало. Но головой кивнул в знак того, что поддерживает возмущение товарища.

Сержант полиции, даже не глядя на военных, небрежно извинился.

– Сожалею, капитан, дело чрезвычайной необходимости. Этот человек разыскивается за многочисленные ограбления банков. Сегодня ночью он пытался ограбить "Супербанк". Вызывали даже поддержку с воздуха и спецназовцев из службы безопасности. Он убил двух полицейских, потом притворился мёртвым и сбежал, захватив санитарную машину и заложников. Мы его преследовали по всему городу, в итоге, схватили здесь. Теперь ему не миновать высшей меры.

Капитан, несмотря на принятый алкоголь, сообразил, что человек, сумевший обдурить всю полицию города и даже спецназ из СБ, будет ценным приобретением для Военно-Космического Флота. К тому же, руководство ВКФ относилось более чем прохладно к начальству СБ. Да и к местным полицейским на любых планетах, если уж на то пошло. А те платили взаимностью военным. То же самое относилось и к офицерскому составу, и к рядовым. Истинные и глубинные причины взаимной неприязни капитану, конечно, были неизвестны, зато он прекрасно знал, какой линии поведения придерживаться в подобных случаях.

– Вы не только вломились сюда без приглашения, но и пытаетесь вмешаться во внутренние дела Флота. Этот человек является солдатом Империи.

Это известие явно огорошило сержанта, однако он спросил:

– И как долго?

Капитан посмотрел на наручный коммуникатор.

– Уже почти две минуты.

Терпение полицейского лопнуло.

– Что?!! Да я не только его, но и вас сейчас арестую за укрывательство преступника!

– Только попробуйте. Через три часа сюда прибудут десантные корабли, и от вашего вонючего городишки не останется камня на камне. Так что, мой вам совет: не пытайтесь даже пробовать спорить с армией. Кстати, если вы мне не верите, то можете попросить ваше начальство узнать имя последнего рекрута. Это – он.

Спустя полчаса полицейские всё же сняли наручники с рук и шеи Грега и убрались прочь, ругаясь, как портовые грузчики. Военные посмотрели друг на друга и дружно рассмеялись. Грег тоже хихикнул, радуясь благополучному избавлению от "вышки".

– А ты чего смеёшься? – спросил у Шумского капитан. – За убийство полицейских тебя приговорили к смерти на всех планетах этого сектора, так что смешного мало. С этой минуты служба в армии – это единственный щит между тобой и длинными руками законников.

– Не хотел я их убивать, – ответил Грег. – Но вопрос встал: либо я, либо они. Своя шкура дороже.

Капитан пожал плечами и заметил:

– "Шкуру", кстати, тебе неплохо бы подлатать. Сегодня уже поздно, а завтра направим тебя в госпиталь. Потерпишь? Ну, в любом случае тебе выбора не остаётся. Не советую покидать расположения вербовочного пункта. И даже не потому, что за самоволку полагается штраф. Здесь полиция тебя арестовать не может – кишка тонка, а вот на улице "пришьют" что угодно – от поножовщины до терроризма.

В дверях появился заспанный дневальный. Грег со стоном поднялся.

– Ну и ночка сегодня. Капитан, не нальёте мне стаканчик? – и указал на пластиковую банку с водкой.

– Что? – лицо офицера потемнело. – Рекрут, ты должен сразу уяснить своё место, понял?!! Никакой выпивки, никаких девочек или мальчиков, никаких прогулок! Ты теперь солдат Легиона. Ну-ка, шагом марш из комнаты! Дневальный, отведи его в класс пси-подготовки, пусть там переночует. А ты, Шумский, даже думать забудь про спиртное, иначе никогда не покинешь гауптвахту, а денег не увидишь вовсе. Кру-гом! Пошёл, солдат!

Грег развернулся и вышел из комнаты вслед за дневальным, мрачно размышляя, что, возможно, он сделал ошибку, отдавшись на волю военных. И только потом сообразил, что так и не спросил, на какой же срок его завербовали и какое у него жалование в контракте. И есть ли у него жалование вообще?

Коррин. Лин Джонс.

– Разрешите войти?

– А, Лин, заходи, – майор Хенкель, начальник седьмого отдела Службы Безопасности Империи на Коррине приветственно махнул рукой. – Ну, рассказывай.

Лейтенант Джонс присел на стул.

– Собственно, рассказывать нечего. Прибыли на место вовремя, Сапий, конечно, уже всё успел распределить…

При этих словах майор Хенкель поморщился – полковник Сапий, начальник городской полиции, постоянно пытался вставить "палку в колесо" службе безопасности. И на этот раз решил урвать славу и награду за поимку межпланетного преступника, оставив СБ на вторых ролях.

– Мой взвод отвечал за тридцать этажей. На мониторинге было видно, что Шумский бродит в районе сто восемнадцатого этажа, так эта скотина Сапий отправил туда своих недорослей, а нас заставил прочёсывать девяностые. Кто его вообще поставил руководить операцией?!! – взорвался Джонс.

– Лин, ты же знаешь какие интриги плетутся, – вздохнул Хенкель. – Лично президент распорядился. Дескать, территория, подведомственная полиции.

Джонс безнадёжно махнул рукой.

– Не успели мы прошерстить три этажа, как выяснилось, что Шумского уже пристрелили. А сам он уложил двух полицейских в перестрелке. Получилось, мы с ребятами поднялись пешком на сотню этажей только для того, чтобы поглядеть на его труп и забрать гипнокамни. Идиотское задание. Между прочим, когда я сдавал мешок с гипнокамнями, двух штук не досчитались.

Хенкель махнул рукой.

– Без двух камней банк не обеднеет. Тем более что мы предлагали не использовать истинные гипнокамни – можно было обойтись и стразами. Но ЛИЧНО ПРЕЗИДЕНТ, – майор, усмехнувшись, выделил эти два слова, – настоял, чтобы преступника взяли с поличным и настоящими гипнокамнями. Громкого процесса захотелось… выборы скоро…

– А взамен он получил двух мёртвых полисменов и труп Шумского.

Майор Хенкель хмыкнул.

– И громкий скандал в придачу. Ты ещё не слышал последнюю новость? Тогда могу тебя порадовать – Шумский жив.

– Как? – Джонс выпучил глаза. – Не может быть! Я же видел, что у него огромная рана на голове. И лужа крови была порядочной. А полицейский клялся, что сначала всадил Шумскому пулю в спину, а уж вторым выстрелом разнёс ему голову. Хотя, на нём был бронежилет… Как же так получилось?

– Как бы то ни было, Шумский "ожил" в труповозке. Оглушил санитаров, доктора и водителя и устроил гонки по всему городу. Половина личного состава полиции оказалась на ногах. Они даже успели запросить боевые флаеры, коих здесь целых девять на планету. Но Шумского поймать не сумели. Он покатался-покатался, а в результате сумел убежать. Только что по телестерео показывали съёмки очевидцев погони.

– Я всегда говорил, что эти полицейские просто растяпы! – Джонс возбуждённо вскочил со стула. – У них в распоряжении силы всей планеты, а они упустили добычу. Не лезли бы со своими предвыборными амбициями, и мы спокойно взяли бы Шумского. Проклятье, мы ему подсунули информатора, гипнокамни, ремонт в здании, а эти болваны умудрились не просто всё испортить, но и упустить его. Он уже ушёл с планеты или ещё здесь? Надо бы по нашему сектору разослать ориентировку…

– Не надо ориентировок – здесь он.

– Тогда наплевать на…

– Но мы его уже не достанем, – майор Хенкель опять хмыкнул. – Шумский – тот ещё орешек. Он ворвался в здание представительства ВКФ на Коррине и завербовался в армию на двадцать пять лет. Теперь и мы, и полиция, и правительство бессильны – сам знаешь, какие трения между нашим руководством и ВКФ. А местных военные вообще никогда не уважали. Но в любом случае военное министерство ни за что не откажется от солдата, который согласен служить четверть века.

– Ну и ну, – только и сумел сказать Джонс. – Двадцать пять лет. Во всяком случае, это для него лучше, чем "вышка".

– А для нас – позор, – майор устало потёр переносицу. – Представляю, какие репортажи будут крутить по телестерео. Служба безопасности упустила межпланетного банковского грабителя. СБ не может противостоять организованной преступности. И никто не вспомнит, что это полицейское управление Коррина наломало дров, а не мы. И даже скажут, что мы снабжаем ВКФ долгосрочными рекрутами.

Джонс, несмотря на усталость и откровенно-нехорошие новости, улыбнулся.

– Майор, разрешите идти?

– Да, до девяти утра ты свободен. А в полдесятого ты должен быть у самого Штольца. Он у нас в гостях, но с деловым визитом.

Генерал Штольц был начальником управления СБ на планете Бовоча, соседней с Коррином, и обычно курировал все крупные операции в группе секторов. Джонс недоумённо поднял брови.

– Для чего я ему понадобился?

– Не знаю. Пришла директива: отправить в главное управление самого лучшего для прохождения каких-то тестов. Лучший у нас – это ты. Поэтому завтра, вернее, уже сегодня, ты едешь к Штольцу. Иди домой, у тебя ещё есть четыре часа для сна.

Лин отдал честь и вышел из кабинета шефа.

*****

Ровно в девять тридцать он уже сидел перед самим Штольцем. Седой, как лунь, генерал в течение нескольких минут рассматривал лейтенанта и, наконец, нарушил затянувшееся молчание.

– Я читал вашу анкету. Неплохой послужной список. Участие в трёх крупных операциях за каких-нибудь два года. Коэффициент умственного развития по шкале Риммера – восемь и шесть. Переподготовка в Синайском центре. Отличный боец-рукопашник, владеете многими видами оружия, можете управлять космическими судами, – генерал помолчал, изучая его характеристику. – Вы способны сделать хорошую карьеру.

Джонс сидел с каменной физиономией. Улыбаться похвалам – глупо, приуменьшать собственные заслуги перед родной СБ – ещё более глупо.

– Ладно, перейдём к делу. Прочитайте-ка вот эти документы.

Генерал протянул Лину несколько листков. Джонс позволил себе удивлённо приподнять брови. Бумага? Не информационный кристалл? Значит, документы настолько секретные, что их даже не рискуют записывать на электронный носитель? Он взял листки бумаги и углубился в чтение.

Написанное, судя по всему, являлось аналитической выжимкой из донесений нескольких агентов, работавших в центральных штабах ВКФ и армии Империи. В документах говорилось о возможном заговоре среди высшего начальства вооружённых сил, о несчастных случаях, которые с изрядной долей уверенности можно трактовать, как саботаж, о загадочной гибели государственных служащих. Последним в списке стояло исчезновение в районе Трёх Братьев звездолёта с дипломатической миссией и двумя крейсерами сопровождения. А ведь она могла установить мир на этих трех планетах. Теперь уже поздно предпринимать дипломатические усилия: там бушуют схватки с туземцами. Особенно участились подобные "несчастные" случаи на окраинных и новоосвоенных планетах, где военные силы использовались для поддержки колониальных правительств. В итоге аналитиками делался вывод, что группа из высшего военного начальства планирует развал Империи с целью личного обогащения и присвоения власти.

Лин дочитал до конца и отложил бумаги в сторону. Интересная выкладка – именно развал Империи, а не банальная попытка захвата власти. Разумеется, на каждой планете находились деятели, жаждущие личного обогащения, и пускавшиеся ради этого "во все тяжкие". И даже военные, бывало, бунтовали – достаточно вспомнить знаменитый мятеж шестнадцатой дивизии тяжелых броненосцев. Тогда три планеты были охвачены пожарищем братоубийственной войны, а сколько потом казнили офицеров и рядовых "броневиков" неизвестно и по сей день. Шестнадцатая дивизия и ещё четыре перестали существовать, как боевые единицы. Бывало всякое, но чтобы посягать на святое святых – Империю, такого никогда раньше не случалось!

– Господин генерал, вы уверены, что эти "несчастные случаи" не были делом рук имперских олигархов? Почерк схожий…

Штольц слегка усмехнулся.

– Наши олигархи, конечно, изрядные свиньи и вывозиться в дрэке для них – раз плюнуть. Да, что там! Послушай новости, Джонс – они это каждый день делают. Но крупные бизнесмены в последнюю очередь заинтересованы в развале системы, которая обогатила их и продолжает обогащать. Нет, эти ни при чём. Всё гораздо хуже – здесь замешаны военные.

Лин пристально посмотрел на генерала и вздохнул. Штольц перешёл с ним на "ты" – это сулило большую перспективу. Или, что вернее, огромные неприятности. Он прямо-таки кожей чувствовал, что напрасно затеял спрашивать Штольца, но останавливаться было уже поздно. Или он получит сейчас информацию, или…

– А если эти донесения всего лишь плод взаимных обид и свар между нашим руководством и армейским командованием?

Против ожиданий, Штольц не рассердился:

– Молодец! Не думал, что ты осмелишься покритиковать наших шефов. Значит, ты не веришь в работу агентов?

– Не то, чтобы не верю, но всегда есть место личной неприязни, к примеру.

– Даже если это личная неприязнь двадцати трёх "глубоких" агентов?

Лин умолк. Один-два агента ещё могут неверно понять ситуацию или "накапать" на человека, которому, мягко говоря, не симпатизируют. Но двадцать три? Джонс развёл руками, признавая неправоту, и приготовился молча слушать.

Генерал продолжил:

– Я думаю, ты подойдёшь для миссии, которую планирует главное имперское управление СБ. Но прежде всего, нужно твоё добровольное согласие.

Лин внутренне усмехнулся. Он достаточно хорошо знал специфику СБ вообще, и наслышан о генерале Штольце в частности, чтобы позволить себе быть наивным. Ему дали прочесть такие документы, что в случае отказа он не успеет и глазом моргнуть, как очутится на Сен-Луисе. Государственная тайна превыше всего – таков девиз СБ. И неважно кто оказался лишним свидетелем: уборщик или начальник управления – уберут, и звания не спросят.

– Я согласен, генерал.

Штольц кивнул, явно и не ожидая другого ответа.

– Вот и хорошо. Сейчас ступай в красный вестибюль, там тебя встретит полковник Морган. Он введёт тебя в курс дела. Желаю удачи, сынок.

Лин покинул кабинет со смешанным чувством. Штольц, пожимая ему на прощанье руку, не поленился встать и обойти стол, хотя из-за ревматизма сделал это с видимым трудом. Этот жест свидетельствовал о невероятном уважении, которым генерал проникся к лейтенанту. К лейтенанту, о существовании которого за полчаса до встречи знать не знал. С любой точки зрения – бред. Скорее уж, он таким образом выразил уважение… идущему на смерть. Вот это уже походило на правду.

Не успел Джонс появиться в красном вестибюле, как к нему подошёл мужчина в гражданском и коротко представился:

– Полковник Морган. Следуйте за мной.

Спустившись на четыре этажа, они вышли из лифта и прошли через длинный коридор к двум охранникам, стоявшим у бронированных дверей. Одного из стражей Лин знал – это Эдди Сильвестро по прозвищу Длинный нос из службы внутренней охраны. Год назад они вместе участвовали в штурме дома межпланетного работорговца – подонок построил на Коррине настоящую крепость. Тогда Длинный нос спас Джонса, успев уничтожить стрелкового робота за мгновенье до того, как тот собирался поджарить Лина. А сам Джонс спустя пару минут после этого вытащил раненого Эдди из-под массированного обстрела. Потом они не раз вспоминали тот штурм…

Сейчас Эдди не подал виду, что знаком с Джонсом, с каменной физиономией глядя на полковника. Морган предъявил ему служебное удостоверение, затем поднёс к считывателю. Тяжёлая дверь беззвучно открылась. Охранники молча расступились, разрешая проход. Возможно, Лину показалось, что Эдди как-то невесело ему подмигнул…

Снова коридор, на этот раз не столь длинный, снова лифт. В лифте Морган опять помахал личной карточкой перед считывателем и негромко произнёс несколько слов. Лифт устремился вниз. Лин машинально считал секунды, пытаясь вычислить, на какую глубину они опустились. При такой скорости выходило около двухсот метров, если не больше. Джонс даже не подозревал, что в здании управления имеется столь глубокий подвал – такой и планетарную бомбардировку выдержит. Наконец лифт остановился, двери разъехались, а на полковника и лейтенанта уставились орудийные стволы двух стрелковых управляемых роботов.

"Однако, – подумал Лин, – Похоже, я влип во что-то серьёзное".

Столько охраны он не видел даже во время дежурств во дворце президента.

Морган, проигнорировав роботов, направился к офицеру, командовавшему расчётом, и стоящему шагах в десяти от лифта.

– Лейтенант Джонс со мной.

Командир расчёта убрал руку от пульта активации роботов, козырнул и пропустил их дальше. Наконец они пришли в какую-то лабораторию, где работали несколько человек в белых халатах. Комната была загромождена всяческой аппаратурой, о которой Лин не имел никакого представления. Единственное, что он узнал – это ядерный томограф – подобный, только попроще, он видел в центральной клинической больнице.

"Интересно, зачем в здании СБ медицинское оборудование? – недоумённо подумал Лин. – Да и вся эта лаба, если уж на то пошло?"

В голове лейтенанта как-то не увязывалась специфика работы службы безопасности и медицинская лаборатория, оснащённая так, словно находилась не на периферийном мире, а где-нибудь в метрополии.

Полковник Морган указал на чёрное кожаное кресло:

– Располагайтесь. Пока наши сотрудники будут готовить оборудование, я вкратце расскажу о том, что вам предстоит. Вы должны знать, что такое "глубокое прикрытие"…

Лин кивнул