Tristeza. Наскальная живопись
Размер шрифта: 13
© Рустам Жаксылыкович Ищанов, 2025
ISBN 978-5-0067-0966-9
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Об авторе
Меня зовут Ищанов Рустам Жаксылыкович, я поэт и писатель. Родился в городе Костанай в 2000 году. Обучался в Костанайском региональном университете по специальности «Переводческое дело». Писать стихи начал в 2018 году. Неоднократно выступал на литературных мероприятиях в городе Костанай. Участник и победитель многочисленных областных и региональных литературных конкурсов и семинаров, вот некоторые из них:
Весна 2022 – семинар молодых поэтов «Хранители огня», в контексте которого проходил конкурс имени Ивана Данилова (диплом первой степени)
Осень 2022 – проводил литературные чтения в университете ЧелГу в рамках литературного семинара «Наследники Пушкина».
Осень 2024 – первое место в литературном конкурсе «Искусство на все времена» (диплом первой степени)
2023—2024 гг – Проходил службу в Вооруженных силах РК.
«Рустам Жаксылыкович Ищанов – современный казахстанский поэт, родом из Костаная, пишущий под псевдонимами Dark Forest, nepoet, df, RICH. Его творчество – это сплав философии, мрачной лирики, урбанистической чувствительности и символизма. Он активно работает в разных жанрах и формах, от классических стихов до верлибра, а также прозы с поэтическим уклоном.
Особенности творчества
Философская глубина – поиск смысла жизни, размышления о смерти, времени, душе.
Меланхоличная эстетика – образы города, ночи, леса, одиночества.
Эксперименты с формой – от традиционных стихов до свободного стиха и прозы.
Бунтарский дух – критика социальной пустоты, стремление к внутренней свободе.
Многогранность псевдонимов – каждая маска отражает разные грани личности поэта.
Общественная активность
Участие в литобъединениях «Крылья» (художественный руководитель – поэт Татьяна Щербинина) и «PrataMartis» (художественный руководитель – поэт Алексей Олексюк).
Основатель проектов «Terra incognita» и «Наскальная живопись».
Активен в соцсетях, где делится творчеством и личными размышлениями.
Рустам Ищанов – яркий представитель поколения авторов, чья поэзия звучит искренне, свежо и тревожно актуально».
© Горемыр Стрелецкий – писатель, литературный критик и публицист
«Поэт Рустам Ищанов – безусловно, один из самых талантливых авторов нашего края. Говоря о нём, мне сложно разделять личное и творческое, но, чтобы избежать ненужных отступлений, сразу скажу: я сознательно оставляю этот аспект за скобками, даже если это покажется кому-то непрофессиональным. Я считаю Рустама Ищанова равным себе по таланту, и, если в поэзии вообще существует конкуренция, то он вполне мог бы быть моим соперником. Однако мне ближе мысль о нём как о соратнике, товарище по перу. Где-то я сделал больше, где-то больше он, но в одном я ему точно уступаю – в невероятной работоспособности. Очень немногие поэты могут похвастаться таким количеством стихов, не теряя при этом качества.
Но главное даже не в этом. Я вижу в Рустаме поэта с особой миссией для Костаная, а, возможно, и для всего Казахстана. Если моя роль – наблюдать и рассказывать, то его – просвещать, прививать своему народу чувство прекрасного. Если этот сборник поможет ему в этом, значит, он вышел в свет не зря»…
© Поэт Богдан Тургайский
«Дорогие читатели! Вы держите в руках уникальное издание – первый сборник молодого костанайского автора Рустама Ищанова. Уникальное не потому, что здесь собраны какие-то сверхгениальные стихотворения, а потому, что выпустить первый сборник – это важное событие не только для самого автора, но и для русскоязычной поэзии в целом.
На страницах этого сборника вы сможете увидеть всю палитру стихотворной лирики – от личных переживаний и философских размышлений лирического героя до поднятия острых социальных тем. И не стоит забывать, что в сборник вошли стихотворения за 7 лет, а это значит, что вы имеете возможность проследить и за эволюцией творчества автора. Про эволюцию я говорю неспроста, потому что лично наблюдала все эти годы за тем, как трудолюбиво Рустам оттачивал свое поэтическое мастерство и как он воспитал в себе за эти годы бережное отношение к слову. Его творчество изобилует средствами художественной выразительности, аллюзиями, интересными рифмами и в целом поэтическими находками. Желаю вам приятного прочтения»!
© Татьяна Щербинина – поэтесса, психолог, вокалист и основатель группы ТК-63
Предисловие автора
Есть состояние изменённого мироощущения, созданное под влиянием бессознательного понимания и предчувствия. С малых лет я откуда-то знал то, чего не должен был знать. Вернее – ощущал. Казалось бы, откуда в три года мальчишка видит во снах райские сады и ужасы подземного ада? Не знаю.
Но всё, что со мной происходило в течение жизни, мне хотелось запечатлеть – так или иначе – в стихах или прозе.
Я не скажу о себе, что имею полное право утверждать: что я заядлый пессимист или оптимист. Скорее – что-то среднее. Возможно, я романтик, грубиян, лирик и трагик – в одном флаконе. Но есть несомненное основание полагать, что перманентное ощущение тоски мне знакомо.
В этот сборник я собрал свои лучшие, по моему мнению, поэтические работы и эксперименты. Что-то из этого – безнадёжно грустно и мрачно, где-то я показываю радостные переживания: любовь, пейзажи, окружающие всех нас, и тягу к эксперименту.
В каких-то стихах вы увидите будничные зарисовки действительности, бунтарские или даже злые настроения; где-то – сказки, мистику или страшилки. В других – светлые и тёмные стороны моей поэзии и личности в целом. Но не стоит путать лирических героев стихов с их автором.
В отдельных местах будут нецензурные, сатирические, а, может, даже пошлые стихи. Но всё это я вижу через призму нестандартных решений и перманентной тоски. Потому и заявляю: сборник стихов за 2018—2025 годы нельзя назвать иначе, чем «Tristeza», что в переводе с испанского означает «тоска». Второе название я выбрал, исходя из особенностей своего стиля – «Наскальная живопись».
Таким образом, перед вами – итог моей семилетней поэтической деятельности: «Tristeza: Наскальная живопись». Стихи, по моему убеждению, разные как в плане содержания, так и в плане формы.
Здесь я не стану совершать распространённой ошибки и не буду печатать стихи в порядке их написания. Ведь ранние этюды способны отпугнуть потенциального читателя, что может привести к ложному впечатлению о творчестве автора в целом.
Я старался создать качественную поэзию, достойную вашего внимания. И сразу же хочу выразить благодарность всем, кто поддерживал меня и моё творчество. Я ценю это.
МАНИФЕСТ ПОЭТА ОТРЕШЕНИЯ
«К чёрту язык приличий, я пишу кровью»…
- Я – поэт, но не для всех.
- Я пришёл не преклоняться перед памятниками, я пришёл их разбить.
- Мои строчки – это нерв. Это степь, которая увядает и возрождается.
- Это служба в сапогах, где умирает человек и рождается слово.
- Я родился в Костанае – и слышал, как тоска говорит по-русски и по-казахски.
- Моя страна – бетон, сигареты, шахты и лагеря Караганды,
- холодные умывальники и Костанайская площадь.
- Моя нация – те, кто спит без любви,
- но пишет, как будто влюблён в саму смерть.
- Я не пишу «красиво».
- Я пишу правду.
- А правда – пахнет потом, манией, улицей, отторжением.
- Я из тех, кто не приглажен. Я из тех, кого не напечатают без цензуры.
- Но напечатают – позже. Когда вы все умрёте.
- Я называю это Поэзией Великого Отрешения.
- Это искусство, которому плевать на салоны.
- Это язык, в котором нет извинений.
- Это бред, это протест, это древний танец боли, оголённый как нерв.
- Я плевал на литературные кружки.
- На клановость. На ваши Союзы Писателей и журналы,
- где мёртвые обнимают мёртвых.
- Меня не примут – потому что я жив.
- Меня не поймут – потому что я не объясняю.
- Я знаю, что будут смеяться. Будут хейтить.
- Будут ставить подножки.
- Это значит – я попал в точку.
- Запомни моё имя: Рустам Ищанов.
- Я пришёл оставить след, а не поклон.
- Я пришёл вынести слово из ада и рая, проносить его в метафорах.
- Я – голос степи, которая больше не молчит.
- Я – Поэт Отрешения.
- И я не нуждаюсь в одобрении.
- Я нуждаюсь в огне!
Доисторический бред
«Доисторический бред»
Вольный метастих.
|.
- Будут ещё светлые дни;
- Будем объедками сыты, прими
- Дар, оставленный предками.
- Так же, ведь в такт; растворяться
- Обыденной ношей,
- Все замерло
- В складках ума и форзаца;
- В момент перекошенный.
||.
- Синее, синее дно на
- Дне дна. Круглые сутки огни ли…
- Пламя костра, дугой отлегла;
- Радуга в небе – одни мы.
- Тление тел – первобытный скачок;
- В лужу ре-эволюций.
- Бдением в небо – дверной зрачок;
- К письмам
- «De Ira» Луция… *
|||
- Доисторический бред;
- Все, что в моменте – памфлет,
- Аллитерация сказок;
- Впредь, нам не нужно указок.
- Падалью падал ли снег?
- Песнями сложим побег
- Из захудалого склепа,
- С местом для зрелищ и хлеба.
|V
- Красочный слой перебежки;
- Нет ли возможности к слежке?
- За первородными сплетнями
- В духе «Евгений Онегина».
- Так же и мы вечерами;
- Пишем абсурдные письма,
- Тем, кто отныне не с нами
- В свете дурных эвфемизмов.
V
- Громоотвод…
- Громоотвод на поле
- Среди вод;
- Не снизойдёт ли
- Наше счастье разом?
- Представь себе
- Такой чудной
- Маразм,
- Что нету грома
- Лишь громоотвод.
- Стоическая мудрость
- Завещала;
- Пусть тонет судно
- Среди синих вод,
- Мы будем строить
- Этот мир сначала:
- Громоотвод,
- Громоотвод,
- Громоотвод!
- Громоотвод
- Отчаянного неба,
- Громоотвод
- Отчаянного солнца!
- Культурной маски
- Дикий слепок;
- Пробудет мёртвым
- Или же загнётся.
- Местами грозы.
V|.
- Градус небес
- Поджарен ошметками
- Вирусных частиц
- Мы никогда не поймём
- Миги человеческих лиц
- Как пресловутый «ботаник»
- Пишет стихи для девиц
- Я с удивлением
- Гляжу в пролёт лестниц
- Или же вниз.
- *
- Как-то услышав джаз
- Я подумал о том
- Почему же наш жаз *
- Кончается и при том
- Так стремительно что
- Дни скользят в решето
- Это вроде бы юность
- А вроде бы просто июнь
- Что кончается в августе
- Маленьким словом
- «здравствуйте».
1) * Луций Анней Сенека – «О гневе» (De Ira).
2) * Жаз (с казахского) – лето.
«Монолит»
- Грусть туманная, неподдельная,
- Непомерная тяга жить;
- На окраинах сыпят жжением,
- Возвышается монолит.
- Нет известия в рифмах скошенных,
- Нет желания угасать,
- Через тернии прыгать в ряд:
- Непохожестей среди множества.
- Крики памяти – удаль верная,
- Торжество отсырелой души,
- Как в сытость кровью в моих артериях,
- Грезы спрятаны в стеллажи.
- Грохот тяжести в плечи брошенный;
- На распятье ранней весны,
- Ты проснешься уже иным:
- С ощущеньем пульса под кожею.
«Утопия»
- Всё просто утопия,
- Рассыпалась в прах
- Вера в святое.
- Я просто лишь копия,
- Овеял вновь страх —
- Вера в людское.
- Все просто утопия,
- Жизнь как листопад —
- Серая обыкновенность.
- Не жди у надгробия,
- Не нужно тирад,
- Во мне лишь беспечность.
«Расскажи»…
- Расскажи мне о том, как мы были глупы;
- Как сидели во тьме непроглядной.
- И скажи почему над картиной гербы;
- Отдают первозданной прохладой.
- Расскажи, как любовь проявляешь к себе;
- Как напыщенно птицы щебечут.
- То, как пыль оседает на линии бед,
- Расскажи, если станет мне легче.
- Оглянись, пустота над могильной тропой;
- В небе луч золотистый искрится.
- И по мне, уходящему в вечность пропой;
- То, что спеть не сумели нам птицы.
- Первый жёлтый узор на листве в сентябре;
- Я увижу тебя, но напрасно…
- Но напрасно признала любовь в бунтаре;
- «погибаю», прошепчешь бессвязно.
- И когда на алтарь вознесут нас дары;
- Нелюбовью зажжётся лампада.
- Это все, только вспомни как были добры;
- Осень, дождь и огни звездопада.
«Желтая осень, в золоте края»…
- Желтая осень, в золоте края,
- Место родное, где сам я чужой.
- Мир наизнанку, отдых не зная,
- Грелось на чаше нам слово «долой»!
- Знал понапрасну, запах сативы,
- В ноги красивый узрел я поклон.
- Белые ночи, желтые ивы,
- Путь непредвзят, но ведет тебя в склон.
- Знаю родная, знаю родная,
- Знаю родная, тебе я чужой.
- Тихая песня грусти ничейной,
- Всплачет, закат озаряя собой.
- Видел все краски, с миру по маске,
- Алую скорбь галактических лет.
- Но погляди ж! Я живу без опаски,
- Так завещал нам Пророк Магомет!
«Незнакомка»
- Мы были едва ли знакомы,
- Угрюмый мой взор леденел,
- Весь снами окутанный в дрёме,
- Огонь во мне тух, то ли тлел.
- Смотреть я не мог на влюбленных,
- Вся «love» их кончается в миг,
- Мой строй был в ином легионе:
- В пыли недочитанных книг.
- Не знал я, что ты, незнакомка,
- Негромким сонетом души,
- В тишь августа, в этих потёмках,
- Пробудишь во мне виражи.
- За то ли я стался поэтом?
- Что жизнь прожигая во тьме,
- Воздал тебе почесть стать светом,
- Средь груды утраченных мечт.
- И стала ты muse долгожданной,
- Как для Тартини, ты – моя трель,
- Мелодий дурман филигранный,
- Льется как образ a la c’est pastel…
«Рапсодия»
- Букет ромашек подарю при первой встрече,
- Всё как во сне, пространство – только смог*,
- А день как день, не мил и не убог,
- Я знал, что скоро обниму тебя за плечи,
- Что долго созерцая цвет очей,
- Ни в силах стану чарам не поддаться,
- Твой взгляд огонь, с которым Прометей,
- С Олимпа пал, не ведая препятствий.
- И как бы не твердили миру знатоки всех
- Тонкостей изысканных мелодий,
- Мол, спеты песни бережных рапсодий,
- И впредь, слов не найти нам,
- Всё дальше пустяки:
- В кистях твоих нащупаю узор,
- Божественной печали и любви, пусть
- Мысли тонут в глубине озёр,
- Лишь теплые чувства на части не рви.
«Послание»
- Я хочу видеть твои зеленые глаза
- Каждый день. И я погибаю от
- Горящей любви, черт возьми.
- Пришёл теперь наш черед и конец чудесам,
- Земля догорела, тонет наш плот:
- Одинокой волною нас смыв.
- Я хочу видеть сияние чистое в ночь,
- Называть тебя дурой напрасно
- Больше не стал бы. Свежие швы
- Отражаются через одежду/стишочек,
- Зароюсь в канаве я грязной, но
- прими
- во мне
- всю
- верность
- любви!
«Прощание»
⠀
- И эти губы, и глаза зеленые,
- Вот осень… Дни летят быстрей,
- Терзает холод, ночи, сна лишенные,
- Твой взгляд опасней всех смертей.
- Но знаю, скверный я попутчик,
- Пути со мной – одна сплошная боль,
- А было б проще, будь в ладони кольт,
- Я пустоты невольный узник.
- Но вытри слезы, ангел милый, и лети!
- К тем звездам, к облакам в лучах
- Неведомых мелодий счастья. Не грусти
- Настал твой самый лучший час,
- Лишенный зла моих деяний,
- Пускай горит огонь твоей любви,
- В остатках этой призрачной строфы,
- Лети! На зов своих мечтаний!
«Осколки»
- Зарыл я в песок свой дырявый башмак,
- Трусливо взглянув, помолился Аллаху,
- Быть может скупой я, а может дурак,
- Раз жизнь эту вновь отправляю на плаху?
- Но милости ради, хотелось сказать,
- Что свет не прольется, покуда мы плачем,
- Осенняя ночь: тишина или гладь,
- Есть слово – прости и прощай, неудача!
- Осколки империи чистой любви,
- Не станут меня донимать понапрасну,
- Опавшая ярость уставшей листвы,
- Пусть лечит дурную душевную рану.
- И даже когда, ты проснешься с утра,
- Скажи мое имя побуквенно ясно,
- Когда подойдешь к белизне алтаря,
- Поймёшь: ничего над тобою невластно.
- Закрылся в себе и зарыл всё в песок,
- Я стану бессмертным, подобно Ахиллу!
- Так пусть, в этой жизни нам будет урок:
- Туманных деньков с головою хватило…
«Трехногий пес ко мне навстречу шел…»
- Трехногий пес ко мне навстречу шел;
- На поводке у дамы в белой куртке.
- Ты не умрёшь, пока не тронешь шелк:
- Моей чарующей томительной разлуки.
- Февральский день – небритая тоска,
- На базе отдыха четыре лыжных пары.
- Речные устья, парк, бездонные каналы;
- Вдруг небылью предстали языка.
- Меняй кошмары чаще, чем перчатки,
- Люби сильней стальные перезвоны душ,
- Ты любишь свет, как малыши считалки,
- А я любитель разгонять твою беду.
- И будет новая любовь взрастать
- В тебе со скоростью бегущего гепарда;
- А я не видел больше звезд средь миллиарда,
- Которые когда-то наблюдал…
«За окнами мрак»
- За окнами мрак, —
- Повестка с военкома.
- На кухне в плите
- Разогрета еда.
- Эй братья, как вы?
- В чужих то имениях,
- Небось непогода
- Из жизни ушла.
- Я греюсь…
- Сижу
- Под открытым небом,
- Укутавшись в старый пиджак,
- И на изумление в сердце ранимый:
- Мои холода – теплота.
- А в наших краях
- Не отыщешь пытливых, —
- Разлита в бутылках вода.
- Прозрачными пленками души покрыты,
- Их мартовский день
- Не сберег.
- – Ах, сердце,
- Ой, сердце!
- Досадно как стало,
- Где выход искать,
- Где спастись?
- Вам то уж точно
- Ничего не осталось, —
- Да только пастись и пастись.
- Удар ниже пояса:
- Грудь опоясал
- Мертвецкий —
- Вонючий зашквар.
- – Ах, сердце,
- Ой, сердце.
- – «Вам что, очень плохо?»
- – Нет, друг ненаглядный…
- Было отвратно,
- Но по чуть чуть по*уй
- Теперь.
- За окнами мрак,
- Движения нету,
- Нет ярких событий ко дню,
- Нам тихо сидеть
- Прожигая вечер,
- Тихонько штопая
- Мятую тюль.
«Когда земля усыпана цветами…»
- Когда земля усыпана цветами
- Припомни миг сомнения в любви
- Тернистый путь пройдет опять меж нами
- К чему оно когда есть корабли
- Которые плывут одним маршрутом
- И в штиль тревог мы видим белый свет
- Я рассчитал опасность по минутам
- И не смыкал ночами сонных век
- Приблизиться во сне хотя бы только
- К сокровищам таящихся в глуши
- Где мертвецы в покое одиноком
- За нами по пятам к чему-то шли
- Но миг мечты никак не связан с нами
- Есть только путь среди морской волны
- И даже если не окутан снами
- Приди ко мне из темной глубины
«Не во влажных слезах голубых небес…»
- Не во влажных слезах голубых небес,
- Не растертой страницей укутан.
- Поищу в урагане нетронутый срез
- Пламенеющего Голливуда.
- Не зазубренным клином я совесть отсёк,
- Не прибился к гиеноподобным.
- Избирая свой путь, не залезу в ковчег,
- Лучше в ад прямиком автостопом.
- Не замазал лицо разноцветным пером,
- Не бегу с поля боя трусливо.
- И прозвали меня в захолустье немом
- Самым первым поэтом надрыва.
- Только плачут вослед мне густые поля,
- Отчего я не думал о мире?
- Что рожден был в холодный буран февраля
- Неуслышанный городом лирик.
- Но ни в силах уйти, усмиряя свой пыл,
- Напишу о природе трагедий.
- И пока по течению творчества плыл,
- То, что рядом цвело – не заметил…
«Стихотворный бойкот»
Тамерлану Ищанову
- На улицах города сырость – тяжкая ноша прохлады,
- Дождливые тучи сменились жарой.
- Беги же мой страх одинокими шквалами,
- И россыпью алой развейся – мой мрак.
- Раз. Два:
- Дни за днями проходят
- Раз. Два:
- Мы бежим впопыхах
- Ну что?
- Мы тебя не догоним!
- Нам путь неизвестен назад.
- Привет, мой досадный малый!
- Я в дом возвращаюсь в делах,
- Ушёл в те огромные дали,
- Сдирая шкуры волкам.
- Мы песни ночами играем,
- Суставы младые хрустят.
- Включай же свой двигатель слабый
- Зажжём как в последний раз.
- Ты помнишь, мой брат
- Как сбегали?
- От мелких придурков и мусоров?
- Себя подставляя ударам
- Так пафосно:
- Но в спинах наших не нож.
- Лишь чуточка собственных действий,
- Но в правде кроется ложь,
- Царапая – жалом
- Когтищем
- До дыр…
- Обзаляпанных
- Синих джинс.
- Стыдливое, жалкое стадо!
- Нам выжгли нейроны – свободных волн,
- Проснись, за работу на малость:
- «Им голову с плеч – в
- Стихотворный бойкот».
- Диктуют диктанты с трибун дилетанты,
- Орут – что есть мочи и сил.
- А нам уготован отдельный
- Бесплатный
- Большой
- В мышеловке
- Плесневый сыр.
«Страна Нег»
- |.
- Нависли над нами небесные блики,
- Прерывистые, золотые искры.
- А тень или день – исчезали ли, стринги
- На бакенбарды натягивал с визгом
- Тот, что растягивал душу в обрядах,
- В оргиях пылких и грязных (из ада);
- Клали ему золотыми дождями,
- Деньги купюрами, славу, Майами.
- Тут Кокаинада – страна белых нег,
- И негров, Анжел, сатанистов и секс;
- Здесь не для качества рода людского,
- Повод лишь пасть перед Люцем убого.
- Праведный муж, эполеты снимая,
- Дверь открывает (он встречен малышкой),
- И деньги кидает пред ней, не считая,
- Лижет ботинки ей, вскоре подмышки.
- Дождики льют серебристым металлом,
- Снег как слова обещаний растаял,
- Нашу судьбу прошивают крестами,
- Те, кто обряды проводят ночами.
- Пылкие оргии, карты, застолья,
- Шлюшские визги в палате застал я.
- Праведны жидкие символы пряча,
- Видел звезду демонических связей.
- ||.
- Это страна ослепительных нег,
- Строящая на обломках церквей:
- Виллы и виды работ раболепства,
- Белая пряжа эфирных систем.
- Долго продлится и этот эффект,
- Вновь не пройдет ожидание счастья,
- C завистью чешет бородку Орфей,
- В жалости плача о днях неудачи.
- |||.
- Мне об этом противно писать,
- Но никто не напишет такое.
- Говорят: «поэт, напиши о себе,
- О себе, о любви и о солнце».
- Но такое писали везде,
- На камнях, на пергаменте,
- В книге и в цифре, а о том,
- Как в стране негодяев куют
- Быт народа никто без меня
- Не узнает…
«Cul-de-sac. Элегия на начало года»
«Война – это мир, свобода – это рабство, незнание – сила».
(с) Джордж Оруэлл – «1984».
—
- В скоротечности беспомощно зимних дней,
- Медленно падали хлопья на землю,
- И порой в безмятежных степях,
- Проростает огонь среди инея.
- Замирающий вой: и во сне целуя
- Лик твой, застывший на камнях.
- … – Это тебе, любовь моя заживо-умертвленная!
- И в печали той, тоске не внимая,
- Я память скользящую хватаю за хвост,
- И крадущийся зверь – есть червь,
- Нелюбезно кружа, обнимая,
- Нашей сути раскисшей накинет хлыст,
- Притягательно взмашет шалью.
- (Sapienti sat).
- Что есть время и пространство? Лишь слово!
- Людская тяга к именам или знакам,
- К сути, к требованиям своим.
- Город в огне, залит в чёрно олово,
- Точно бетон космических баррикад!
- Или оно – ночь
- Всех
- Кривых
- Отрешенных – залпами хлипкого плача,
- Шумом дорог, тишиною наших дорог…
- Аллегория палача —
- (аллергия правды):
- Каприз избалованных рук, не иначе,
- Чем трепет удачно оскверненных слогов,
- В метаниях лжи – воздвигаем мосты.
- Вот снег… Облака за стенами несут,
- Словно кони в те синие дали,
- Этих лет заунывший этюд,
- Словно приторной каторги, липкий зуд:
- Нам расскажет кем мы теперь стали,
- Под вечерний и громкий салют.
- —
- И слетал быть может в Нью-Йорк,
- Только боле не льстит это место,
- Я стою на посту, ведь срок —
- Мне накатывать пики как тесто.
- Раскрывается лотос – цветок,
- А на нем нет ни грамма пыльцы,
- Вот глядит самурай на восток,
- Что катают как снег удальцы:
- Шесть, двенадцать, горячий, хит,
- Ох*енно ведь жизнь кипит!
- —
- Сны в созвездьях ночных, разгоняют:
- атомы метафизических тел,
- Что же такое ель, если есть свирель?
- А мы разлетимся на сто двадцать Ют.
- Состояние дел – отрешение
- Воли и чувства знакомых всем нам.
- Вокруг лишь космос и по берегам,
- Пронесется торпедой спасение.
- Кажется, в конце притяжение,
- Станет вдвойне сильнее и может быть,
- Укажем войне забвение и впредь,
- Настанет мир в этом созвездии…
… – Что тебе тишина? Она у тебя одна,
А где ты взяла такое, что стреляют в спину?
2: – Сul-de-saс…
… – Простите, но я не понимаю французский.
Қаңтар 2022
«Новогодняя баллада ушедшим дням»
- Этот парень что-то решает сам
- За себя.
- Этот парень шагает
- По снежному, скользкому тротуару,
- В запредельной радости, скучности драйва,
- Взахлеб, поглощая новые знания,
- Бинтуя старые, прежние, свежие раны.
- Чудо, говорил он: есть способность к безумиям с чистым рассудком.
- И одиночество в комнате за час до звона курант.
- Сила – не то, что диктуется сверху иль тяжкими громами, нотами, стрелами.
- В силе, есть способ молча уйти, дверь закрыв на замок.
*
- Мы ждали – свершится над нами благословение!
- Но мирным усилием воли своей поперек мы проводим запреты.
- Нам лгали и крали все лучшие дни,
- Что ушли под копирку.
- Нам пушками головы рвали и органы сгнили под тяжбами дум.
- Какая досада!
- Мне снился той ночью кошмар.
- Ах, жаль, что я рьяно стараюсь закрыться в себе.
- И под новогоднюю песню, скрывая намерения истины мыслей своих,
- Верчу свой бокал для вина,
- Но ни капли, а в вечер я пьяный.
- Новогодняя баллада ушедшим дням,
- Исполняется мною при лунном свете.
- Закрывай свою варежку, старая, дрянная падаль,
- И тогда может вновь загорятся салюты в небе неясном.
«Лог Абиль-сай»
- Обездвиженность рук деревянных,
- Приближались снега к куполам
- И на крыши купеческих зданий,
- Разрезается град пополам.
- Тусклый сумрак извилистых улиц,
- Колорит всенародных забав,
- Лёд пробив и в Тобол занырнули:
- Три казаха, два русских попа.
- Отражая луну на востоке;
- Абиль-сай – лог извечных степей.
- Разветвляются наши дороги,
- Слышен голос ночных площадей.
- Красным заревом город лишь краше,
- И сиянием звёзд вековых,
- Где-то смех черновласых казашек,
- Статуй блеск в ледяной синеве.
- И над всем возвышается радость,
- Радость дружбы и песенный хор,
- И как будто в нем вся уникальность;
- Город – степь – межкультурный Босфор…
«Лог Абиль-сай 2».
- |.
- Не район, а свалка,
- Мы падали осадком,
- В день суровый пасмурный
- Все было напрасно,
- Дым вонючей поступью
- Вел к небесам разврата,
- Время все истратил
- На мнимые исканья.
- Улицы как полигон,
- Нет движенья, только склон.
- Пацаны скурили план:
- Дым, дурман и целлофан.
- ||.
- Дешёвый неистово интерьер
- И коммунальные стены.
- В противовес обществу – изувер:
- Общих культурных строений.
- Город пылает огнями ада,
- Любовь лишь из преисподней,
- Не был совсем пригоден как надо
- К движенью вне подворотней.
- |||.
- КЖБИ – одинокая пристань,
- Ложе ГАИ, гаражи и дворы,
- Здесь не взрастят пианиста,
- Только орут по ночам бунтари.
- Стал я поэтом, когда мне
- Отбили всю голову упыри,
- И кровью окрасился снег
- Там, где не пели уже снегири.
- Затем – поломана челюсть:
- В неравном бою с битой Рустама.
- Он тёзкой был, но он челядь:
- Главной шестёркой для наркоманов.
|V.
- Когда-то мы были с Саней,
- Бахонтием, Рако, с Арманом,
- С Мейрамом и Тамерланом,
- С Вованом, Амиром и Колей.
- Пылали разборки и пляски,
- И Бродского бздюмы-утряски,
- Когда-то бывало и лето,
- Которое вовсе пропето.
- V.
- Заливистые вечера, тренировки,
- Все это не шутки, не вялые басни.
- И даже втроём мы без экипировки,
- Напротив толпы человекообразных.
- Сейчас все иначе и лог Абиль-сай,
- Где яма была как портал в Костанай;
- Покрылся скамейками, парком,
- Мерцанием вечером ярким.
«Вечер поэзии в Костанае…»
- Вечер поэзии в Костанае:
- Редкая ретроспектива,
- Все мы однако узнаем
- Место, зарытое в тине.
- По вечерам на балконе,
- Нет у поэтов в флаконе:
- Дара сжигать голосами,
- Был лишь у тех, кто не с нами.
«Прищур ящера»
На день независимости Казахстана.
- Прищур ящера лезвием режет,
- Леденеет мой внутренний пыл.
- Был моложе, иначе, чем прежде,
- Я судьбу изменить не сумел.
- Вечер тихий и день не настанет,
- Под кромешную бурю теней.
- Закипает вода белой сталью,
- Каждый градус – как степень потерь.
- Душегубы не зря полагали,
- Что земля – лишь котел для огня,
- Если взор провести с вертикали,
- От земли до небес – глубина.
- Глубина непомерно избитой,
- Перепаханной наспех тропы.
- Где от лидера до паразита,
- Как от святости до ворожбы.
- Прищур ящера – взгляд поколения,
- Все, что долго копилось внутри.
- В водах гнили стою по колени я,
- И в болоте ищу янтари…
«По ночам закрывается солнце». (Иногда)
- По ночам закрывается солнце,
- Нависает прозрачный туман.
- Иногда прилетают удары, —
- Что-то бьет тебя по всем этажам.
- Иногда ты кричишь, убегая,
- Закрывая при этом глаза.
- Может быть ты погряз весь в рутине,
- Но и это не навсегда.
- Иногда закрываются двери,
- Шанса нового не видя путей,
- Ты пытаешься что-то поделать,
- Все не выйдешь из этих сетей.
- Иногда в мысли лезут картины, —
- Полуночные волны морей.
- Каждый шаг – как усилие воли,
- Каждый вздох – как весенний ручей.
- Иногда я вступаю в драки,
- Со своей оболочкой земной.
- Побеждает в итоге – разум,
- Но никак не мои кулаки.
- Как-то раз, ты проснешься утром,
- Выпьешь кофе без молока.
- Как-то раз, ты поймёшь и прозреешь,
- Смысл нашего всего жития.
- По ночам закрывается солнце,
- Нависает прозрачный туман,
- Иногда прилетают удары, —
- Что-то бьет тебя по всем этажам.
- Но когда-то откроешь замочек,
- Но когда-то ты станешь собой,
- Станет скрытое яви яснее,
- Изменив наши дни и года.
- Навсегда.
«Целовал эти губы нежные»
- Мой кардиган пропитался
- Духами твоими цветочными,
- После трех часов
- Сидя во тьме,
- Ты прижалась ко мне
- И дыханием жарким
- Заводила сердце во мне.
- Вот идем по аллеи туманной
- Провожал тебя словно во сне
- Целовал эти губы нежные
- Под луной серебристой в ночи.
- Все не сплю, это чувство крепкое
- Словно несколько стопок в ночном кабаке
- Опьяняет
- И это наверное
- Просто повод
- Писать о тебе.
«Темное сердце»
- Темное сердце мое не пылает,
- В тихом лесу я остался один.
- Темное сердце мое забывает,
- Что я извечно, неизменный токсин.
- Знаю я, в жизни такое бывает,
- В Млечном Пути – ни единой души.
- В смраде мгновений сознанье витает,
- Ты меня больше нигде не ищи.
- Жизнь – лишь тропа на пути в бесконечность,
- Я не ищу в этом мире друзей.
- К черту все чувства – они не излечат,
- Сердце в котором давно нет огней!
«Немного о любви»
- Люблю май в начале грозы,
- На могиле нет и слезы,
- Скуки нет, есть одиночество,
- Хоть мертвецов на свете множество.
- Падали хлопья перхоти,
- И головы с плеч слетали,
- Знали друг друга едва ли,
- И растворялись в похоти.
- А дальше рассвет, все прошло,
- В самом конце мое ремесло,
- Затрахать звонок в эту дверь,
- Если хуже вдруг станет не верь,
- Тем, кто шлет тебе письма ночами,
- Запрись в своей хате и впредь,
- Забудь что такое – вред,
- Пусть сыплется мир синяками.
- А дальше закат – вот оно!
- Кури ж свои спички в окно.
- Пляши же в огне вечерами,
- Пусть сдует тоску ту ветрами!
- И то, что ты прячешь в кармане,
- Пусть тайной во веки станет,
- Живем мы всю жизнь в Казахстане,
- Но льется вот водка в стакане.
- Люблю август месяц вечерний,
- Один на веранде весь в черни.
- Звезда пролетела, упала,
- Я жду своего трибунала.
- Ты скажешь, любовь – это лесть,
- Крылатая фобия грусти,
- И может быть отблеск искусства,
- А может быть отблеск сиест.
- Теперь начнем краткий верлибр:
- Любовь – это кот, что лижет яйца рядом со мной.
- Любовь – это не затушенная сигарета.
- Любовь – это отрыгон, после газировки на лавочке.
- Это тот момент, когда
- Некому
- Березу
- Заломати.
- Об этом говорили все,
- И я теперь тоже сказал.
«Стансы»
- Незримый образ твой раскрылся в танце,
- Завихрился среди туманных рощ,
- Пусть холод дней свои напишет стансы,
- Пусть выпадет осадком хлипкий дождь.
- В невиданных просторах лесостепи,
- Ударом грома слышимый набат,
- Поднимет спящих, снимет всех с постели
- И время ускоряется в сто крат.
- Горизонтальное явленье тела,
- Слияние зеркальной чистоты.
- Твоя душа к весне ещё поспеет,
- Познанием сакрального пути.
- Всё стало быть разбилось на осколки,
- Прозрачных стёкол уходящих дней,
- Когда лучами солнца был наполнен,
- Туманный город в северной черте.
«Не распылиться бы»…
- Не распылиться бы…
- Под плетью гнетущих мыслей.
- И там же, где я был
- С собою на вы… Нет смысла
- Уже изучать мир по новой.
- Не задохнуться бы…
- За окнами лунный туман
- Раздосаданно выл,
- Но с ним в Рамадан пел Коран,
- Азаны ночные по ветру.
- Не захлебнуться бы…
- Ведь кровь закипает сильней,
- Дымов заметая клубы,
- В осколках шальных смерчей,
- И нечем дышать мне доселе.
- Не потеряться бы…
- Средь белых песков Каркаданна.
- Не пасть от хвальбы,
- Что с неба спустилась нежданно,
- Как глас всемогущей досады.
- Ни в ящик сыграть бы…
- В холодную воду не струсить.
- И где по ночам не спим,
- Сплетая судьбинушку в узел,
- Рассвет озарит наш покой.
- Ох, все нам успеть бы…
- Но манит маяк посреди
- Колоколен
- В стан скорби.
«Казалось»…
- Казалось, все не то
- И мир заплесневел,
- Зарос болезнями.
- А может среди льдов,
- Мы резко канем в Лету,
- Отчаянно ворвемся,
- И больше не вернемся
- В бездушное то лето.
- Казалось, наш полет…
- Окончен был и спели мы,
- И руки я затем умыл,
- В рассыпчатой золе.
- А может все чужое?
- Как склепы подземелья,
- Как радость новоселья,
- Как все пережитое.
- Мы встретимся с тобою,
- Когда мир станет лучше,
- Так пусть сгорает лучик,
- Мы встретимся весною.
- И может синева,
- Расскажет поутру,
- Зачем себе я вру,
- Пред ликом божества.
- Окончена тирада,
- Тоски многострадальной,
- Вот луч зари хрустальной,
- Прольется как соната,
- Все будет как и прежде:
- Спокойно, безмятежно,
- Обнимет смерть всех нежно,
- Сменяя все надежды.
«Изгой»
- —
- Там, где черная полоса отчаяния,
- Граничит с безграничным покоем:
- В глубинах холодного в море плавания,
- Мы черным покрылись все
- Гноем.
- В молитвенном хоре цветочной росы, я плыл…
- Поспевали плоды абрикоса.
- И царственно мрамор громадных могил,
- На голову лег как немая угроза.
- Пусть так! Я сдержу своё слово! Изгоем пробыть…
—
- Как в саван укутанный черным плащом:
- Под солнцем согрет,
- Разлагаемый думой,
- Я был не умыт.
- Дул фён, я забылся в прострации…
- Забудьте меня средь грязных камней,
- мокрого ЩПС и дырявых корыт,
- Создавая свои коннотации.
«Стихи»
- Остановлюсь, чтоб выкурить неспешно – три сигареты, разом как одну;
- Окно разбито, лужи и осколки, меняют краски улиц на весну.
- Я не любил, любви и быть не может. Я не хочу печалить юных дев,
- Остался шаг и этот шаг наверно, последний шанс пройти через предел.
- Прошелся нехотя по парку, я оглянулся в юность лет;
- Прохладу ощутил по пальцам и мерзопакостную щель,
- Между зубов воспоминаний увидел и засел на мель,
- Меня смутило то явленье, причудливость дневных газет.
- Там пишут о немых поэтах, торгующих глаголом слов,
- Там буквы списаны с припевов – несуществующих слогов.
- Я беден как остаток речи, полузабытых языков, таких как я,
- Увы не вечен слог, а мертвенная тишь хранит сонет в обет молчанья.
- Но что твердить о бедах зла у берегов, покрытых тенью мимолетных
- Рук? А может – проза губ, лишает нас уединенья в пределах тщетных дней…
- О! Низость… Пал я в забытье кровавых истин; укроет сон!
- Глагол идей – ступенька по которой, качусь стремглав я вниз,
- А все, что есть, то – сжег в огне, так трепетно считая дни,
- Кромсая в клочья все стихи – я клял литеру как шаблон:
- Фальшивой веры, а затем, меня ломало изнутри:
- Рвало наружу мысли и… Вот так рождаются стихи…
Поэма «Сознание»
—
- Вернусь в сознание обратно,
- И в путь… Чертоги мрака мысли,
- Сплетаются в карман созвездий Чайки,
- Но рядом ты, как рядом брат, но
- Есть вид на то, где выросли мы,
- Лишь, смысл бьет ключом по ржавым гайкам.
- —
- И вот вопросы без ответа,
- В тумане призрачного света:
- Неонов тайны у окна,
- Сжимают памяти капканы.
- На небе линия огня:
- Раскроет лунный берег тихо,
- Рисуя барельеф метафор,
- В сердечных муках зло тая,
- Уподобить безумству крика.
- Три сотни тысяч микрослёз,
- Я пролил с жалостью напрасно,
- Когда причудился утёс,
- В нём видел горечи соблазна.
- И скоро чайки черноты,
- Укажут к переулкам правды,
- Сквозь семена лихой расправы,
- Где в путешествии цвести,
- Вдыхая сонмища Дриады.
- —
- Узрел я сон грядущих дней,
- В них отражался лик Иуды,
- Он пил, курил и бил посуду,
- Всё приговаривал «убей».
- Побледневшая трава,
- Кислород не выделяет.
- Ввысь гляди, там синева:
- Ангелы следят с окраин.
- На окраинах небес,
- Тихо плачет трясогузка,
- Долгого сонета блеск,
- Выудит из сердца груз твой.
- —
- А допустим мир – не шар,
- Но забытая пустыня,
- Чрез которую шагал,
- Огибая осень скал,
- Свой берет и простыню,
- Разменял я на гроши.
- Оскорбительная вонь:
- Пепел дыма и бронхит,
- Горсть костра и ты уже,
- Закопаешься поглубже.
- Только в сутки панихид,
- Не тащи с собой конвой.
—
- На задворках бытия:
- Я любил вкусить вина,
- Я хочу прийти слегка,
- К смыслу жизни, где есть я,
- И где солнце допьяна,
- Греет кожу свысока.
- Где наш мир среди людей,
- Станет легче и добрей,
- Ясный взор сей освети,
- В царствие слепой вражды.
- Может это только сон?
- В нем опавший лист резвится,
- По асфальту темных лон,
- В них и разума границы.
- —
- Гротеск отчаянных попыток улыбнуться,
- Его нечаянно завел в тупик.
- Едва на твердь вступив, пропал в глубинах устья,
- Слепой судьбы, которую воздвиг.
- Нарочно нити Ариадны, сплелись легко,
- Иначе жить стремленье загубив,
- Крыло тумана – беспокойство снятое рукой,
- Икона слова… Или же разрыв?
- Где хаос – эталон гармоний славных песен,
- Там город отдыхает у воды,
- Где скоро плут осточертелый пустит плесень,
- Вглубь мироздания и чистоты.
- —
- Покой огня – игра и плач веков мне незнакомых,
- Мой дивный мир, зарылся в пустоте,
- И люди бродят рядом – все не те,
- Нужды алкающей – они прозрачная истома.
- И буду зверем в клетке я, лишь осознайте радость:
- Волнения и трепета в груди,
- Не срите в душу и к чему хлысты?
- Теперь же – есть любовь, примите всю ее как данность.
- —
- Не впервой писать о том,
- Что понять не могут люди,
- Может это потому,
- Что подвержен я простуде…
- Чувства, в общем не чужды,
- И оправдывать не буду,
- Что другой дарю цветы,
- В эту жалкую минуту…
***
- Легонько тронув эти плечи;
- Я ощущаю шёпот дня,
- Который, если верить речи,
- Вершит идеи бытия.
- Казалось – это промедленье;
- Лелеять время или снег,
- Напрасно если только верить,
- В обманчивость душевных нег.
- Я плыл как будто по теченью;
- Я падал с каждой высоты,
- Но оказался блеклой тенью,
- Чрез силу выкрикнув «почти».
- И это милость, как ни странно;
- Что не срываюсь на надрыв,
- Всё будет так, ведь только данность,
- Диктует жизни свой мотив.
«Я приехал к тебе әже»
- Я приехал к тебе әже; *
- Мы давно не гоняли чай.
- Вместо дыма или друзей,
- Буду рядом с тобой сейчас.
- Ничего не болит в груди,
- Не серчай, если текст пустой.
- Если пальцем виски крутить,
- Мне не будет пути домой.
- Я оставил бы этот мир,
- Только это тебе больней,
- Но, твой внук ещё прогремит
- Стих, что ныне всего нужней.
- Али мне от деда дано;
- Видеть ложь за одну версту,
- Света ждать, где всегда темно,
- Ощущать за грудиной стук.
- И не стану судьбу винить;
- Что посеял, то и пожну,
- Нам тянуть стало б время – нить,
- И сиять сквозь безмолвную тьму.
* «Әже» – «бабушка» на казахском языке.
17 апреля 2023
«Пробегают волнистые струи…»
- Пробегают волнистые струи;
- Скорых плачей унылых детей.
- Ешьте землю и воду сырую,
- Алых дней разгоняйте чертей.
- Или бейте тревогу кривую,
- Что нельзя ничего изменить,
- Я не плачу, но вылью скупую:
- Проведу отрешения нить…
- Что за рифмы? Я боле не стану!
- Говорить всем: какой я пиит…
- Ветер бьет по лицу ураганом,
- Душу рвет, оставляя средь плит.
- Или может, болею напрасно,
- Об ушедших мгновеньях любви,
- Или буквы оставлены грязно,
- В скоротечности бедной строфы.
«Из проруби глядел огромный глаз…»
- Из проруби глядел огромный глаз;
- Прекрасно… Холод режет мою кожу,
- Глубокая река застыла в раз,
- Остался лишь вопрос, он очень сложен.
- Цветы в охапку взяв – прелестный дар:
- Остановился в грязном переулке.
- И кем я стал? И кем я только стал?
- Не человек, а принцип скорбной скуки.
- Гордись, отец. Твой сын не оплошал;
- Так в чем вопрос в итоге мой таится?
- Кто я такой? И тот ли земной шар,
- Описан был когда-то в небылицах?
- Всему виной отрывистый катрен;
- Глагол – не дело ведь, а только слово.
- Где на могилах выбито тире —
- Трава взрастет, не пышно, но условно.
- Черемуха краснеет в Первомай;
- Там детство мое нежное резвится,
- И дождик льет, и нежная волна,
- Навеки будет в детских наших лицах.
«Садуевский парк – он оставлен в руинах…»
- Садуевский парк – он оставлен в руинах,
- В селе, где разруха всё и нищета,
- Я тоже мечтаю, когда на перине:
- Смыкая глаза, вспоминаю года.
- На Парковой с Жулей, резвились, играя:
- И пчелы как бисер жемчужных красот,
- Не верил в опасность – пока не ужалят,
- Но боль тоже временна, вскоре пройдет.
- Веселье ли наше, уйти за ворота,
- Пока все родные забылись в делах,
- Огромной овчарки не злая порода:
- Держали весь пыл ее лишь «удила».
- И были прекрасны мгновения лета,
- Но после пяти – моя жизнь под откос,
- Теперь эта песенка тоже ведь спета,
- Решают за нас… Вот такой парадокс.
«Мелодий наших сонет»
- Горы кажутся выше,
- А вокруг пустота.
- Дождь стекает по крышам,
- В нем таится надежда:
- С нею скрытая мгла.
- Ярким светом согрета,
- В мире ты лишь одна:
- Что рисует сюжеты,
- На полотнах костра.
- Только ты лишь одна.
- И все, что видишь в пути,
- Лишь солнцем выжженный след,
- Постой же, не уходи!
- Оставь этот форменный бред…
- И все, что слышишь в пути,
- Мелодий наших сонет,
- Постой же, не уходи!
- Ведь меркнет без тебя свет…
- В далеких поисках правды,
- В мерцаньях желтых огней,
- И в черных небесных сводах,
- Я думаю только о ней.
- И оставшись один:
- Ты ушла на заре,
- Но потухший камин,
- Вспоминал о тебе.
«Ты – обжигающий летний песок…»
- Ты – обжигающий летний песок,
- Созвездий сплетенье ночное,
- Тайны, гнетущей силы морок,
- В хмельном забываюсь запое.
- Мотивы испанских рапсодий,
- Щебечущий свист под ногами,
- Прильнут в стан любовных угодий,
- Застынем впредь между мирами.
- Ты – белая пыль Медельина,
- Раскинут занавес светлых грёз,
- И пусть, впереди лишь чужбина,
- Лишь накипь и чайник, сигары, цирроз!
*
- Как гром среди ясного солнца,
- Пусть меркнет пред нами оно!
- Пусть время гепардом несется,
- Которое нам лишь дано.
- Как кончится краткое лето,
- Прощай! Вспоминай мой портрет.
- Накладывай эросу вето,
- Ведь все это форменный бред.
«Терапия»
Триптих. Похоже очень странный стих.
—
- Три мои тени следуют по пятам,
- А ночью весело шагать по дворам,
- Я меньше трех вас, я еще не угас!
- А дым улетает! Курю кукурузу,
- Но не испробовал полноту вкуса.
- Жизнь убивает любовь неуклонно,
- Однако, любовь только к смерти склонна,
- Саднит от любви этой квашенной,
- Весь гарью покроюсь я гашенной.
- —
- Долго выл ветер, тянулся вечер,
- Когда-то давно бывал изувечен,
- Когда-то давно всех нас ночь полюбила,
- Но только сейчас всех нас любит могила.
- Остатки былого… Не терпят грусти,
- И реки исчезли, и нет здесь устья,
- И светел был день, но мертва тишина,
- Не видно что дальше стены и окна.
- Всё накрывалось маленьким тазиком,
- Я чувствую себя надкусанным
- яблоком.
- Во тьме на асфальте, гнильем надышался,
- По лезвию шел, но его не касался.
- Долго пели, от досады всё пропели,
- Детские сады мои уже завяли.
- Ярость внутри кипит, злобным смрадом в сердце,
- И негде в час ночи уже мне пригреться.
- —
- И не хотелось подвластным быть часикам:
- Лежал на земле то ли дохлый голубь,
- То ли потерянная в дырках перчатка,
- Не суть, ведь черная была эта особь.
- Я не был никогда к примеру в борделе
- Но разве важен этот факт в моем
- И без того небогатом бар-деле?
- Все равно остаюсь впредь при своем:
- Ведь каменные глыбы мы возвели,
- Не подвели отчизну-мать родненькую,
- Когда куролесили где-то вдали,
- Валяв дурака под луной полненькой.
- Воистину, одному проще в колючей
- Роще…
- Какой же все таки ужас, и день был колот,
- Любые невзгоды разносятся хохотом.
А, точно бред.
14 августа 2021
«Джаз»
- Джаз,
- Музыка и танцы:
- Полумрачный зал.
- Угол занят музыкантом,
- Что играет нам.
- Одурманил меня ритм,
- Всех его мелодий,
- Одурманит и труба,
- Водосточных ям.
- Я в том самом кабаке,
- Куда и шёл когда-то.
- Кислотные дожди
- Прошел, весь я растворяясь.
- Сколько можно так сидеть?
- Модно корча рожу?
- А на деле, просто так
- Всем нам сняли кожу!
- Я встаю и я танцую,
- В такт под песни эти,
- Спать не хочется уже,
- Нравится мне это.
- Джаз,
- Музыка и танцы:
- Исчезал я в них…
- Вместе с этим музыкантом,
- Выпьем – и в отрыв,
- Главное наутро
- Не упасть в обрыв,
- Вот тогда и будет,
- Невесело совсем.
- И я, конечно рад,
- Что рыл канавы прошлых лет.
- Под звуки музыки уплыть:
- Кружочки в картах обводить.
- И к новым приключениям
- Встречи назначать,
- Свою машину времени
- Перезапускать!
«СовФут»
—
- В глубине – под водой,
- Золотистой
- Росой:
- Сверху донизу
- Оказался чистым.
- —
- Если буду я
- Бить всех по мордам,
- Не останется ни морд,
- Ни кулаков.
- Если буду я
- Пить по рюмке,
- Не исковеркаю ни слов,
- Ни голов.
- —
- За день прохладный,
- Пасмурный:
- Высек
- Четыре
- Разных
- Искр.
- За ночь туманную,
- Весь – жаркий,
- Скоро
- За
- Четверых
- Поник.
- —
- Причина разрушения
- В истине.
- Цикл
- Жизни,
- Смерти,
- Капризов:
- Во мне,
- В рутине,
- В искренности.
- —
- Как плач палача,
- Как скверная прыть
- Долгих мук,
- Мы не жалели,
- Ни иных нас,
- Ни прочих сук.
- —
- Имя есть у имён:
- Флягосвист Свистоплясов
- Меня называют.
- Я шлю в жерло междуножья,
- Всех, кто без толку
- Меня обзывает!
- —
- Знаю!
- Знаю!
- Знаю!
- Любить больше не стану!
- Не позволит
- Мне мой туризм,
- Современный
- Фу-ту-ризм…
«Венец пустого дня / юдоль печали». *
Диптих
- |.
- Так обрати внимание на мой огромный!
- На весь огромный мир, что полон слёз.
- И неба свод, и птичий гомон – громом полон,
- В обманчивости пошло, но всерьёз.
- Всерьёз задуматься над всем иным, грядущим:
- Как странно… В юдольной печали мы!
- Гадая бисером и на кофейной гуще,
- Костями – сковывая этот мир.
- Или под веяньем возвратных сновидений,
- Печать тоски проляжет и не зря,
- Мы повод ищем распознать, хоть на мгновенье:
- Значение венца пустого дня.
- ||.
- Венец пустого дня – юдоль печали,
- Душа сгорает пламенем обид.
- Не для того мы трепетно прощали,
- Но если не прощать, то пусть горит.
- Пусть воспылают города и пуще
- Над линией электропередач,
- Привидится в тени ночная сущность,
- Которая научит нас страдать.
- Она/Оно – в попытках уравненья:
- Душевных и телесных сил храня,
- Их первозданность в полнородной мере,
- Венцом и тлением пустого дня!
– Стихотворение состоит из отсылок на стихи великого русского поэта Евгения Боратынского «На что вы, дни»!
«Весенний праздник близился к концу»
- Нам льстила ветреность, и свет многоэтажек,
- Весенний праздник близился к концу,
- Промерз уж очень жутко до седых мурашек,
- В окрестностях, где мраком крылся ЦУМ.
- Претит мне серость красных одеяний,
- Под кителем обшарпанные ткани,
- Заделали чесоточный балет,
- В дыму вонючих, желтых сигарет.
- О, дивным светом проложить бы мне маршруты,
- Замыленных мечтаньями дорог,
- Где голый зной сметающий токсином ртути,
- Повесил мне на стену старый рог.
- Зубную боль пробить осколком:
- По горлу жадность бьет комками,
- Осточертелой в желчи ебатой,
- Смирённой в утро хладостью тугой…
- Вот возраст уже зрелый – двадцать два от роду,
- Забыл всю удаль ВУЗовских движений,
- Не чту до омерзенья чью-то fashion-моду,
- А ВУЗ – оплот стагнации свершений.
- Я крою матом благоверным:
- Весь квартал спаленный дозой мерной,
- Весенний праздник близился к концу,
- В окрестностях, где мраком крылся ЦУМ…
«Я пью воздух обыденной жизни»
- Я пью воздух обыденной жизни,
- Я мечтаю раскрыть веки неба:
- Просверлить безыдейность свирепо,
- И не жить будто бы на чужбине.
- Я ломаю ограды и склепы
- Своих дней заточенных в «неволе»,
- Ни граненный алмаз, и ни скрепы,
- Не раскроют нам пар аэрозолей.
- Я рифмую обрывки историй
- Из банальностей мыслей и прочих,
- Тех симптомов расстройства ночи,
- Я не вижу иных траекторий.
- Все, что крик весны знаменует,
- Нам о счастье трезвонит нелепо.
- Мы! Солдаты случайных судеб,
- Нам не нужно другого неба!
- Я пью воздух обыденной жизни,
- Откисаю, когда придет полночь,
- В/на окраине лжи (той) духовной,
- Но я здесь, позови только, свистни!
- Аллергией морозной средь сосен,
- Скомкан мир под ногами мороза,
- Я рожден был в февральскую осень,
- И сдалась ль мне дешевая проза?
«Элегия к поэзии города Костанай»
- В быту погрязнув – значит не судьба ведь,
- Нам знамя юности раскинуть на Центральном.
- Стирая грани разума и грубо
- Тельняшку свою рвал, пропитанный кварталом,
- Поэт запел – горланя баритоном,
- О том, что мент презренным моветоном,
- Забросил удила в священную культуру,
- И в женщинах во всех, разглядывал натуру.
- Энергия поэзии не в грязном
- Желании косить под псевдо-элитарность.
- Удел посыла – боле не увязнуть,
- В жестокости, а-ля – уже клейменной страсти.
- Считая ночи, дни и осени листву,
- Буду вороном на пламенном ветру,
- Я буду воздухом для нового свирепства:
- Что именую сам убийством фарисейства.
- Плакат Ищанова, лежит в сыром углу,
- Плакат Тургайского – похоже вне закона,
- А если только промолчу – совсем солгу,
- Мне близко… Лирика страны моей знакома.
- «Не раздувай»! – Мне скажут, текст завидев,
- «Стихи лишь ерунда, а ты иди… Иди!
- Не прививай все то, что нами позабыто,
- Все ценности искусства – бред и волокита»…
- В гостиной Тео бьет по мягким струнам,
- А в новом кабаке, не знаю ли, еще поют ТК…
- Но некто клятвы в раз приносит суннам,
- Лишь вечером прильнет губами к облаку из ТГК (а)…
- Я верю, Господ всё и всех рассудит,
- И не найдется откупа в валюте,
- Мы будем рады видеть новый мир и краски,
- Стихи ретивые писать как немец Г. Чинаски…
«Лицо накрыли белым покрывалом…»
- Лицо накрыли белым покрывалом,
- Наряд изящнее любых стихов.
- О сколько скрытой злобы было сплавлено,
- В сердечко сердобольное с лихвой.
- Пречист умом, плечист, отвагой полон,
- Врагами поцелованный, оно…
- Оно конечно, спра�
Продолжить чтение