Древо Миров братьев Камковых. Том 2

Интерлюдия 1. Пространственный карман. Аннатар.

Аннатар, словно паук, сидел в центре сплетенной им паутины заклинания, с чувством хорошо проделанной работы. Все его мысли сейчас были направлены на то, чтобы передать своим осколкам, внедренным в сознания живых существ, всех необходимых знаний, которые потребуются им для проведения Великого Ритуала призыва. Пора было переходить ко второй части его скрупулезно продуманного плана по освобождению из плена.

Великий Ритуал требовал неукоснительного следования правилам, любая ошибка или недостаток в подготовке, могли привести к срыву призыва или даже к гибели его сознания, если будет разрушен процесс переноса в финальной части ритуала. Аннатар так же понимал, что сильно рискует, ограничив такой сложный ритуал, всего лишь тремя точками сосредоточения. Классический знак, для подобных призывов, чаще всего базировался на пяти лучах силы, расположенных на остриях звезды, тогда как в его распоряжении будет их всего три. Трискелион был менее устойчив и риск малейшей ошибки, в процессе ритуала, приводил соответственно к более тяжелым последствиям.

Кроме вышеперечисленных проблем, имелась еще одна сложность. Трискелион обладал центропунктом, то есть точкой сплетения лучей, где концентрировалась энергия всего этого мистического знака. В случае использования Трискелиона для ритуала призыва, именно в нем должен был появиться Аннатар, при успешном его проведении. Поэтому требовалось заякорить центропункт в том мире, где он планировал оказаться, сбежав наконец из ненавистной ему темницы.

В последнее время границы его вне пространственного кармана – пузыря сильно расширились, что свидетельствовало об увеличение его силы. Во времена, когда он только пробудился и то и дело проваливался в забытье, они приближались к его сознанию почти вплотную. Сейчас же, он ощущал их на самой периферии своей ментальной сферы. Энергия, пульсировавшая в нитях, что связывали его с осколками, запущенными некогда в три мира Великого Древа и нашедшими подходящие сознания для внедрения, прибывала к нему с каждым циклом все большими и большими порциями. Каждый из трех осколков его сознания не только внедрился в обитателя своего мира, но и успешно ассимилировался с его разумом, превращаясь с ним в единый симбиоз.

На первом этапе задачей Аннатара было найти максимально подходящих носителей, для каждого из осколков его давным-давно раздробленного сознания. Для этого он сплел заклинание, отправившее их в путешествие по мирам Великого Древа. Когда осколки нашли соответствующие заложенным в них параметрам разумы и внедрились в них, он получил возможность подпитываться от них энергией, столь необходимой ему для своего существования. Связь с осколками была двусторонней. Получая энергию, он мог передавать свои знания и опыт, давая возможность носителям его осколков возможность развиваться и использовать полученные знания, для приобретения дополнительных возможностей в своих мирах. Аннатару было необходимо, чтобы они получили определенную власть и влияние в своих мирах. Без этого им было бы слишком сложно найти необходимые материалы и ингредиенты для подготовки и последующим затем проведению Великого Ритуала.

Второй этап был готов начаться. Он уже получал необходимую энергию и понемногу вкладывал в разумы носителей необходимость предстоящего действа. Ему приходилось контролировать по отдельности каждый свой осколок, потому что в каждом мире, носитель был уникальным, и подготовка соответственно велась разными путями. В каждом из этих трех миров нужно было найти свои ингредиенты, но по своей сути они должны были служить аналогами друг друга. Ритуалы в этих мирах, мало того что должны были быть подготовлены в одно и тоже время, но и провести их было необходимо одновременно, соединив лучи Трискелиона в единый всплеск высвободившейся при этом энергии. Это объединит три источника в разных мирах в один, который будет способен перенести его сознание в выбранный центропункт.

Центропунктом Аннатар выбрал мир, где осколок его сознания ассимилировался с магом. Этот мир был ближе всего ему по духу, обладая к тому же всеми необходимыми параметрами, необходимыми для третьего пункта его плана – обретения плоти. Сложность была лишь одна, но зато, к его глубокому сожалению независящая ни от него самого, ни от действий его осколков и их носителей. Заякорить центропункт, то есть четко определить его местонахождение, было абсолютно необходимо до проведения Великого Ритуала, а при его проведении ему нужно было служить маяком, направляя его освободившееся сознание, находясь в этой точке. Соответственно это должен был сделать кто-то сторонний, не являющийся ни одним из источников силы самого Трискелиона.

По понятным причинам сам Аннатар не мог этого сделать, поэтому ему снова необходима была помощь. Один раз ему уже помог Орфенор, один из восьми детей его тюремщика – бога заточившего его в эту темницу. Тогда ему нужна была помощь в тончайшем проколе внепространственного пузыря, в котором он обитал, для запуска через него заклинания, нити которого соединяли сейчас его Сущность с осколками сознания в других мирах. (более подробно об этом говорится в первой книге). Теперь же ему снова придется обращаться к богу Огня с новой просьбой, надеясь на то, что договор, некогда заключенный между ними, все еще действует.

За все нужно платить. Аннатар знал это не понаслышке. Если первая помощь, оказанная ему Орфенором была им полностью оплачена, то что именно потребуется от него за оказанную услугу во второй раз, он не знал. Оставалось только надеяться на то, что бог, имеющий, несомненно, свои собственные интересы в заключенном между ними договоре, посчитает выгодным для себя оказать столь незначительную для него самого помощь. Сейчас же придется снова ждать его визита, а пока можно было сконцентрироваться на передаче информации и знаний своим осколкам, чтобы они начали нелегкий путь в поисках материалов и ингредиентов, необходимых для подготовки самого Великого Ритуала призыва.

Подготовка состояла из множества этапов: Определение точного места проведения Ритуала, сбор необходимых материалов и ингредиентов, начертание непосредственно самого символа Трискелион, расположение на узловых точках символа необходимых предметов, и наконец, активация Трискелиона.

После того как подготовка будет завершена, а сам символ активирован, можно будет переходить к самому ответственному этапу – проведению Великого Ритуала призыва. На сегодняшний день из всей подготовки было выполнено ноль целых ноль десятых. Хотя осколки уже внедрили в свои носители мысль о необходимости поиска места расположения будущего Трискелиона, сама его дислокация была еще ни одним из них не найдена. Аннатар знал, что это должно было быть местом силы, свойственной каждому из трех этих миров.

В его родном мире, такое место было им в свое время определено, именно на нем он тогда и построил свою главную цитадель, дав ей имя – Черная башня. Так же он для простоты понимания носителями, решил называть места силы в их мирах, где каждому из них предстояло, в самом ближайшем будущем, начертить свой луч Трискелиона, а затем и провести Великий Ритуал по его вызову в один из миров Великого Древа.

Глава 1. Пентакор. Мир Пента.

400 год. Два друга.

Мой путь до столицы прошел на удивление легко. Спустя всего лишь пять дней, я уже стоял у стен столицы, города Пентакор. Городские стражники, несшие вахту на входе, пропустили меня без слов, едва заметно кося глазами на мой сверкающий в лучах полуденного солнца рубин, инкрустированный в золотое кольцо магистра.

К сегодняшнему дню я уже обладал солидным запасом манны в пятьсот единиц, и еще столько же было в хранилище перстня. Рубин, инкрустированный в мое кольцо, давал десяти процентную надбавку к силе заклинаний школы Огня и пяти процентный штраф к силе заклинаний трех оставшихся школ, иных стихий: Воды, Земли и Воздуха.

Едва я прошел через Северные ворота города, как наткнулся взглядом на будку сборщика пошлины, где мне, как пешком входящему в город путнику, пришлось расстаться с двумя бронзовыми монетками. Для конных эта пошлина составляла уже серебрушку, а для обозов – пять серебряных монет. Я направился к трактиру «Веселый Том», где мы с моим другом Сэмом должны были встретиться не далее, как завтра.

Но оказалось, что Сэм, как и я, прибыл раньше условленной даты и уже сидел на своем излюбленном месте, греясь на солнышке и поглощая какую-то похлебку, стоящую перед ним на уличном столике у входа в таверну. Я присел рядом с ним на скамью и жестом подозвав разносчика, попросил принести мне того же самого.

– Привет, Драг! – Сказал Сэм, как только прожевал увесистый кусок мяса, который при моем приближении выловил из своей миски. Мы крепко обнялись.

– Привет, Сэм! – Ответил я и, дождавшись пока передо мной поставят полную миску похлебки и тарелку с хлебом, взял ложку в руки и заработал ей, не отставая от друга.

Пару минут мы трудились, утирая наши вспотевшие лбы. Похлебка была горячая и очень острая. Приличные по размеру куски вареного мяса и разнообразные отварные овощи, были щедро залиты томатным соусом с изрядным количеством перца, зелени и различных специй.

– Какие наши планы? – Спросил Сэм, первым управившийся со своей едой.

– Первым делом зайдем в гильдию. – Я отодвинул от себя опустевшую миску и откинулся на спинку скамьи, отдуваясь и вытирая салфетками свой вспотевший лоб. – У меня много вопросов накопилось, может быть, мастер гильдии сможет ответить, хотя бы на какую-то часть из них.

– Это из-за нападений? – Спросил меня Сэм.

– Не столько из-за них самих, сколько из-за того, кто именно нападает.

Я рассказал Сэму о том, что узнал о болотниках, потом пересказал часть историй из писем, которыми со мной поделились соседи и Нора. Сэм хмурился, а после того как я закончил, произнес:

– В том нападении, про которое я тебе писал, тоже не все было чисто. Среди нападавших были замечены странные существа, только внешне напоминающие людей. Одного из них стражники зарубили у самого моего дома, и я успел рассмотреть его. Фигура и рост очень напоминали человеческие, а вот лицо его было совершенно другим.

Я видел как тяжело Сэму было вспоминать ту ночь, когда погибли его родители и младшая сестра. (рассказ об этом можно прочитать в первой книге.) Сделав небольшую паузу и собравшись с силами, Сэм продолжил:

– Это был Южанин. По крайней мере, именно так они описываются в книгах. Кожа его была темно-коричневого цвета, в ушах и носу вставлены тонкие золотые кольца, лицо разрисовано красными узорами, а черные волосы заплетены в тонкие косы с вдетыми в них золотыми нитями. Форма лица его была сильно вытянутая, нос и подбородок заостренные, глаза черные, брови тонкие и подкрашены красным. Стражники сказали, что дрался он как берсерк, завывая при этом некую протяжную мелодию, и что меч его был черным, как и длинный, узкий кинжал.

Я попытался вспомнить, что я читал про Южан. Они были родом с другого континента, расположенного к югу от нас. До него ранее иногда плавали торговые Королевские каравеллы. Но много лет назад этот маршрут закрыли, после нескольких неприятных стычек в их портах. В этих стычках тогда погибло много как местных, так и наших воинов, всегда присутствовавших на каравеллах, для отражения атак пиратов. Южане слыли бесстрашными и яростными воинами, дикими и неукротимыми.

У них на континенте не было крупных городов и соответственно единоначалия. Они жили племенами, во главе которых стояли вожди, избираемые на этот пост в жутких, кровавых поединках. В боях они часто использовали крупных животных, причем преимущественно хищников, на спины самых крупных из которых, они частенько устанавливали плетеные клети с лучниками.

– Насколько я помню, Южан раньше не замечали в наших землях. Своих кораблей, которые могли бы пересечь океан, у них тоже никогда не было. В наши порты они, по крайней мере, на моей памяти, уж точно никогда не заходили раньше. – Сказал я подумав.

– Да, я видел за свою жизнь в нашем порту много кораблей из разных городов, но южан – никогда, у них нет таких крупных кораблей. Наши моряки говорили, что они у себя плавают на больших лодках типа пирог, с малым косым парусом. На таких посудинах, только недалеко от берега и по рекам можно ходить.

– Интересно, кто их тогда сюда привез и зачем? – Произнес я риторический вопрос.

– Говорят, что о Южанах больше всего знают эльфы! – Сказал Сэм.

– Ага, осталось придумать, как нам у них что-то спросить! – Ухмыльнулся я.

Сэм пожал плечами. Мы расплатились с Томом, и пошли к центру города. Гильдия магов располагалась ближе к крепости, на склоне центрального, из тех пяти холмов, на которых и был построен город Пентакор. Название города было образовано из двух слов: Пента – что означает пять и Коре – сердце. Пентакор был изначально первым построенным людьми городом, его сердцем. Впоследствии, когда люди уже расселились по всему континенту, за исключением разве что южного леса, и городов стало много, он получил звание столицы.

Южную часть нашего континента, примерно треть его площади, занимали Древние леса, где жили эльфы. В книгах говорилось, что в старые времена они часто путешествовали по континенту, а людям был открыт проход в их лес. Но примерно сотни три лет назад, произошел конфликт между нашими народами. После заключения мира, король людей и Владыка эльфов подписали договор, по которому пересекать границу, проведенную по кромке Древнего леса, можно было только королевским посланникам или по специальному разрешению, которое мог дать лишь сам Владыка. На самом краю леса, с южной его стороны, у эльфов был порт, в который разрешалось заходить нашим кораблям для торговли, но спускаться на берег было строжайше запрещено.

Восточный континент, с которым велась морская торговля, был небольшим и почти весь состоял из огромной горной гряды, тянувшейся с севера на юг на сотни лиг. Там обитали гномы, которые очень редко показывались на поверхности, строя свои поселения внутри гор, недостатка в которых на их континенте естественно не было. Люди построили на западном побережье этого континента только один город – порт, да и то с личного разрешения короля подгорных жителей.

С севера и юга, на полюсах мира, располагались ледяные континенты. Там никто не жил. Люди и гномы периодически заплывали сюда поохотиться на крупных мамонтов и полярных медведей. Исходя из того, что в Мире было пять континентов, первые люди назвали его Пента. При этом, следуя той же логики, они стали считать город Пентакор его столицей. Согласны ли с данным утверждением были остальные расы, сказать было сложно.

Все это пронеслось в моей голове, пока мы с Сэмом пересекали город и подходили к гильдии магов. Здание было выполнено из белого мрамора и имело четыре башни, вырастающие из общего круглого основания на высоте его второго этажа. Башни были названы по именам стихий и поднимались ввысь еще на тридцать футов, заканчиваясь остроконечными шпилями с флагштоками, на которых развевались треугольные вымпелы с рунами соответствующих им стихий.

На первом этаже, располагался центральный холл с административными кабинетами и нижними площадками лестниц, после второго этажа уходящими в башни. Среди них были: библиотека, магазин, архив, комната для посетителей. Здесь же была резиденция главного мага Королевства. Звали его Винсет. Правда, чаще всего, он находился в замке, где Король отвел ему целое крыло, но в гильдии все же были его официальные покои. На втором этаже располагалась гостиница для приезжих по делам магов из других городов, где они могли остановиться на несколько дней.

Мы пересекли холл и направились в резиденцию главного мага, когда нас окликнули. Я обернулся и увидел, что к нам, от неприметного столика у входа, спешит человек в мантии и остроконечной шляпе, наподобие тех, что мы сами носили в Школе во время нашего там обучения.

– Молодые люди, а вы куда? – Спросил он нас строго.

– Магистр Драгорт и магистр Сэмиус прибыли на прием к главному магу Винсету! – Отрекомендовал я нас.

– Уважаемые магистры, господин Винсет принимает только по предварительной записи. – Уже более лояльным тоном произнес маг, углядевший наконец-то наши с Сэмом кольца.

Я рассмотрел на пальце говорившего золотое кольцо с гравировкой руны Воздуха и сразу понял, что перед нами именно маг, потому что инкрустации на его кольце не было. Тем временем он приглашающе повел рукой, направляя нас в комнату для посетителей. Когда мы вошли, он предложил нам усесться на кожаный диван, стоявший у стены, и пододвинул к нам столик с напитками:

– Я доложу о вас господину Винсету, а пока вы ожидаете, прошу отведать эльфийского белого вина или сока. Главный маг Винсет, на ваше счастье, находится в гильдии, и если вы обождете, то он, как только освободится, непременно примет вас.

Я обвел глазами комнату и был поражен великолепием обстановки. Диван, на котором мы сидели, стоял у левой от входа стены, сплошь состоящей из мозаичных панно. На них были искусно составлены рунные символы всех четырех стихий, в соответствующих им цветах. На противоположной стене, в тяжелых деревянных рамах висели портреты, написанные маслом, с которых на нас смотрели все главные маги Королевства, начиная от времени основания гильдии и до Винсета. Дальняя от входа стена, была целиком отдана окну, наполовину закрытому сейчас тяжелыми шторами, цвета ясного неба. Из окна открывался великолепный вид на замок. Дверь и столик на четырех витых ножках, были выполнены из красного дерева, которое росло только на Южном континенте и ввиду отсутствия сейчас торговли, стоящее на вес золота. Напротив столика стояли два шикарных кресла из той же белой кожи, что и диван, на котором мы сейчас сидели.

Сэм, не обращая внимания на обстановку, разливал в два хрустальных кубка, на тонких резных ножках, эльфийское белое вино.

– Наши дорожные плащи, как видно, не производят должного впечатления, – прокомментировал Сэм первое, весьма незавидное впечатление, которое мы произвели на мага.

– Главное не то, что одето, а то на кого оно одето, – философски ответил я.

Сэм хмыкнул, оценив фразу, и протянул мне кубок. Вино искрилось под светом факелов, развешанных по углам комнаты, которые отбрасывали блики на пол из полированных мраморных плиток, цвета спелого персика.

– Скажи это своим сапогам, а точнее тем комочкам земли, что сейчас украшают весь твой путь от двери до дивана. – Заявил Сэм, глядя на грязь оставленную нами на полированном полу.

– Пусть скажут спасибо, что я не заявился к ним в свой предыдущий приезд в город! Тогда украшений было бы намного больше, и комки грязи были бы намного крупнее! – Рассмеялся я.

Сэм подхватил мой смех, видимо вспомнив, как я за столиком у Тома, счищал щепкой пласты глины и грязи, налипшие на мои сапоги, после преодоления селевого потока, который по недоразумению назывался перевалом. Сапоги мне, кстати, тогда пришлось в итоге выкинуть. Коротая время за шутками, и потягивая уже по второму бокалу, мы, наконец, дождались прихода главного мага нашего королевства.

Это был высокий, подтянутый человек, среднего возраста, с аккуратно подстриженными усами и аккуратной бородкой рыжего цвета, в которых уже промелькнули седые волоски, с умными карими глазами, прямым тонким носом и высокими, резко очерченными скулами.

Одет он был в светло желтую мантию, отороченную светлым мехом и мягкие кожаные сапоги, с кантом из того же меха. Рыжие, немного вьющиеся волосы, зачесанные назад, свободно падали ему на плечи. На пальце, сверкал и переливался всеми своими гранями бриллиант, вставленный в золотое кольцо.

– Чем могу быть вам полезным, господа магистры! – Произнес он густым с легкой хрипотцой баритоном.

– Нас привела сюда молва со всех уголков Королевства об участившихся нападениях на города и селения различных странных банд. Тут не было бы ничего необычного, кроме разве что частоты нападений, если бы не замеченные в этих шайках странные существа, мягко говоря, нетипичные для наших краев.

– Да, я слышал об этом. Но это скорее головная боль королевских ратей, а не нас, магов. Мы и так, по древней договоренности, посылаем с каждым крупным отрядом гвардии, наших братьев и сестер. К тому же, в каждом городе и селении есть маги различной степени подготовленности, по древнему же обычаю.

– Мы хотели бы провести расследование, о причинах появления орков, гоблинов, троллей, южан и огров в наших землях. – Сказал я твердо.

Винсент поднял на меня глаза, и я увидел удивление на его лице. Не дожидаясь от него вопроса, я кратко пересказал ему обо всем том, что слышал или читал в письмах, не забыв упомянуть и то, что рассказал мне сегодня Сэм. Главный маг слушал очень внимательно, не перебивая, и под конец моего рассказа произнес:

– Я переговорю с Королем сегодня же. Кое-что из всего рассказанного тобой, действительно нуждается в тщательной проверке. Располагайтесь в гостевых покоях и дождитесь меня, господа.

Он стремительно вышел, а к нам через минуту подошел знакомый нам уже маг и проводил на второй этаж в наши покои. Удостоверившись в том, что мы успешно устроились, он пообещал вскоре принести нам еды и удалился, мягко прикрыв за собой тяжелую дверь.

Глава 2. Лес Памяти. Мир Карна. 749 год. Беженцы.

Лес Памяти олицетворял собой две эпохи, два мира и два времени. Олицетворял собой «До» и «После», сейчас я чувствовал это особенно остро. Вороной, идущий шагом, тревожно всхрапывал подо мной и тряс своей густой маслянисто – чёрной гривой, будто пытаясь стряхнуть с себя что-то. Так же иногда делают люди, когда пытаются выкинуть какую-то тревожную мысль из головы. Горько пряный, полынный запах воздуха, нагретого на дневном солнце, щекотал наши ноздри. Светило уже клонилось к закату, человеческая Столица Карна вместе со всей своей суетой и пылью, осталась далеко позади на западе, а впереди, в закатных лучах, я видел лес и поле.

Нет, не так. Я видел Лес и Поле. Дорога, разделявшая их, уходила левее той, по которой двигался я в сторону Важина, и была здесь едва заметна. Она появилась много позже, чем обычные, когда и лес и поле люди стали называть с заглавной буквы.

Триста тридцать семь лет назад на этом месте произошла битва той силы, о которых говорят как о тех, что перевернули и необратимо изменили привычный мир. Более трёх сотен лет назад на этом поле и в этом лесу в жестокой, кровавой битве встретились все существа населявшие Карн. Тогда только Альтеры, видимо, как одна из первых и самых мудрых рас, населивших этот мир, смогли избежать безумия и не ввязаться в общую драку. Силы Древних, тогда же и изгнанных богов и их миньонов также принимали участие в этом ужасном событии.

Эта земля, создавалось впечатление, до сих пор не смогла переварить всю ту злую энергию, кровь и другие телесные жидкости, что пролились здесь тогда. Эта земля до сих пор хранила в себе десятки тысяч мечей, копий, булав и доспехов, что давно истлели, но сделали эту землю непригодной ни для чего, кроме как для памяти о том, что такое не должно повториться никогда больше.

Мрачная улыбка тронула мои пересохшие от долгой дороги губы. Я чувствовал всем своим омертвевшим сердцем, что это ещё не конец. И что мы, существа этого мира сможем ещё разок удивить богов своей жестокостью и пролитой зря кровью. Мы точно сможем…

В самой тёмной глубине этого мрачного, смешанного и заросшего буреломом Леса были те самые развалины, с которых всё началось. Теперь благодаря Стефану и его книгам я знал это точно. Небольшая научная экспедиция многие годы до этого проведшая за древними книгами, в конце третьего столетия по летосчислению Карна нашла информацию о старом храме.

Не придумав ничего лучшего, эти учёные мужи отправились туда и после долгих поисков и потери двух из шести участников экспедиции нашли, уже тогда древние, почти вросшие в землю развалины. Но под землёй всё оказалось в куда как лучшем состоянии и в центральной зале третьего подземного яруса они кое-что нашли.

Книги не говорят напрямую, что именно они нашли, но написано так: и найден был артефакт той красоты и мощи, что неокрепших духом и волей сводил он с ума и порабощал их тела и души, делая их рабами и проводниками своей воли. Достаточно непонятное, но жутковатое описание.

И вот оставшиеся вчетвером участники экспедиции вернулись тогда к вождю самого большого человеческого племени и обменяли этот артефакт у него на золото, камни, должности, женщин и другие «вечные» блага. История умалчивает, но времена тогда были настолько суровые, что я не думаю, что они прожили долго после этого. Но дело не в них, а в том, что произошло дальше.

Тот славный вождь, исторические хроники утеряли его имя, значительно поднял численность племени и своё влияние, и в прошествии всего каких-то пяти – десяти лет, это конечно не осталось незамеченным его соседями по всем концам земель Карна. Нежить, Кочевники, Дверги, Оркусы и прочие расы и малые народы так же стали укрупняться, плетя интриги и заключая династические браки.

Четыреста двенадцатый год стал именно тем годом, когда нарыв вскрылся Великой Зимней войной. Артефакт, как мы уже точно знаем, был разделен на пять частей и мир изменился. Вскоре иссякла последняя магия, а все кто владел ей, быстро и незаметно ушли за край.

Люди объединились под рукой Вернона Первого или Вернона Великого, как его ещё называли в старых книгах, нежить была истреблена почти полностью и не показывалась более из-за Мёртвых гатей расположенных на самом юге Карна. Дверги ещё глубже зарылись в свои Северные горы. Самыми постоянными в своём видении мира оказались Альтеры и как не странно Кочевники. Первые не ввязывались ни во что и раньше, и не получили такой привычки после. А Кочевники, как делали набеги на всех до кого дотягивались, так и делают уже более трёх веков. Чем не стабильность?

Вынырнув из воспоминаний, я спрыгнул с Вороного, стреножил его и отпустил пастись по правой стороне дороги. Левая, мёртвая сторона была частью Поля и даже Восемь не стали бы разбивать на ней свой ночлег. Завтра к вечеру, я должен был быть в Важине. Ковальд, кому я написал ещё третьего дня, должен будет ждать меня там. Быстро перекусив запасами, взятыми ещё в доме Стефана, я завернулся в плащ и, не разжигая костер, устроился на ночлег.

Ночь, как и все последние, была тревожной. Не способный более погрузиться в глубокий сон, я находился между сном и явью. Это совершенно не мешало отдыхать моему телу. Находясь в военном походе, карауле, настороже, быстро учишься восстанавливаться даже без малой толики привычных, обычному человеку удобств. Те изменения, что продолжали происходить со мной, ещё сильнее снизили мои физиологические потребности. Три, четыре часа поверхностного сна теперь стали нормой, ссадины, небольшие раны, ушибы заживали буквально на глазах. Мои чувства обострились, сила и ловкость прибавилась, но и цена была высока.

Чёрные нити расползавшиеся от того места, где на моей груди был изменившейся знак Восьмерых, который теперь больше не снимался, как будто прилипнув к моему телу, начали проглядывать на шее и кистях рук. Пришлось усовершенствовать свой старый кожаный доспех.

Хорошо заплатив баронским серебром одному из лучших столичных кожевенников, я получил прекрасной работы крепкий и одновременно очень удобный горжет, который мог быть и капюшоном. Также я получил и новые наручи, которые уже самостоятельно серьёзно доработал в кузне. Наручи теперь закрывали не только предплечья, но и кисти рук, а между слоями кожи я вшил самостоятельно откованные стальные полосы. Таким образом, теперь беря удар меча на предплечье, я совершенно не опасался потерять руку. Обдумывая и вспоминая всё это, я чутко дремал. Со стороны Поля слышались вздохи, шорохи и стоны. Утренний туман поднимался от земли и там в этом тумане, явно что-то было.

Обычный человек не увидел бы и не услышал, но я чувствовал. Не погребенные души не могли найти покоя и, ощущая чего-то вновь надвигающееся, заволновались. На юге, где чуть более чем в ста километрах начинались земли Мёртвой гати, тоже было неспокойно. Конечно, на таком расстоянии я ничего не мог знать наверняка, но до столицы уже начали доходить тревожные слухи об огнях на старых болотах. Были и первые переселенцы. Старый маршал недаром отправил меня сюда в первую очередь.

С рассветом мы с Вороным встали, я запрыгнул в седло, и мы галопом понеслись к городу. И будь я неладен, если нам обоим не хотелось в этот момент этого больше всего на свете. Ветер сорвал с нас утренний туман и липкое неприятное чувство ещё не случившегося горя и перейдя на шаг, мы уже куда как спокойнее продолжили своё движение. Вскоре я соскочил с седла и в качестве обычных утренних занятий побежал рядом со своим скакуном. Надо признать лиловый глаз последнего косился на меня с удивлением, а потом, когда он принял правила игры, он поддал, и я сразу остался далеко позади. Но я только рассмеялся от этого и наверно тогда это был последний раз, когда я сделал это и действительно был счастлив простым человеческим удовольствием.

Столичный восточный тракт проходил через два больших города: Важин на юго-востоке от столицы и Дозор, находящийся на восточных границах королевства людей. Дорога в эту пору была прекрасной, сухой, широкой и ровной. Ещё довольно далеко, но уже различимо поднимались дымы Важина. Ещё ближе к нам навстречу пылил странный караван. Я не сразу понял, в чём дело и только приблизившись к ним, я различил знакомую мне по давнишней военной службе картину.

Беженцы, теперь я сам видел. И их было много. Женщины, старики, дети, калеки, много раненных. Нехороший запах запущенных ран сопровождал их как верный пёс. Кое-как, наспех сложенные тюки и котомки, много грязного. А самое главное их взгляды. Я хорошо помнил их. Так бывает, когда ты смотришь и не видишь, когда мысли твои в прошлом с ещё живыми родными и близкими, когда в печи дома стоят ещё тёплые пироги, а ты думаешь, чем тебе заняться завтра. И дела, планируемые тобой, сугубо мирные и благолепные. Мы почти разминулись, когда я криком остановил возничего на первой телеге.

– Стоять! – Мой крик резанул тишину летнего утра и многие вздрогнули, когда я развернул Вороного и направился к головной телеге, приблизившись к ним, я спросил:

– Кто это сделал?

– Так это, Милсдарь. Как их звать то… Оркусы значить. Огромные такие… Наша деревня находится… , точнее теперь уже находилась…, прямо на восточном берегу Большого озера, у излучины реки. Мы значить живём мирно, рыбачим, сеем, жнём. И до третьего дня беды не знали…

Я начал терять терпение от бесконечного потока слов этого деревенского мужика и снова рявкнул:

– Короче!

Снова вздрогнув то ли от моих слов, то ли от того, что я неосознанно схватился за рукоять меча, мужик торопливо продолжил:

– Так это, Милсдарь. Оркусы, говорю же. Ночью напали, шли с юга, штук пятнадцать их было, наверное… Если бы не река, то всех бы нас порвали, а так мы кто остался в живых, унесли ноги. Да, за реку то они не полезли нас догонять ведь…

Мне больше не хотелось говорить с этим деревенским, всё было ясно и так. Нападения конечно никто не ждал, надо обязательно написать об этом старому Вирэну, нужен королевский указ: «Всем в копьё!» В этом случае поселения сами начинают возводить тыны или частоколы, сами нести дозор и это уже хоть что-то.

Пять или максимум десять Оркусов, две руки, как они сами называли свои отряды. Это кстати стало известно, когда одну из этих тварей гвардейский дозор захватили в плен на границах каменоломни что юго-восточнее Приречья. Скорее всего, они спустились со Сторожевых гор за добычей, как тогда в моей деревне, но тогда зима была на исходе, им, возможно, не хватило заготовленной еды. А сейчас лето и это значит, что разговор уже не про пропитание и не про голодную смерть. Это значит, что это почти военный набег, разведка.

Мысли одна быстрее другой метались в моей голове. Зелёные твари – ненавижу! Конь, чувствуя моё настроение, так же раздувал ноздри и всё ускорял и ускорял свой бег, пока мы снова не понеслись в галоп по направлению к Важину.

Глава 3. Община. Мир Омникорн

. 2341 год. Сборы.

– Зои, детка, мне уже пора. – В сотый раз, говорил я прильнувшей ко мне всем своим невероятным телом девушке.

– Ну, Кри! – Шептала она и ещё крепче прижималась ко мне.

Моё восстановление после побега от Пустошников, шло отлично. Вторые сутки кряду я только ел, спал и тра… занимался любовью с Зои. Той самой рыжей и зеленоглазой бестией, которая мало того, что была очень близка мне, но и ещё была врачом нашей общины. И врачом она была отличным. Сколько она перештопала нашего брата искателя, не счесть. В десятый раз я уже рассказывал ей о своей последней вылазке. О том, как нашёл целый и ещё не разграбленный подземный сектор Кроссборна. О том, какие богатства там нашёл, о навороченном медблоке, о своём глупом пленении и "чудесном" спасении. Глаза девушки горели, а я был её героем.

С трудом вырвавшись и пообещав скоро вернуться, спустя полчаса я всё же вышел из медблока и как был, в тренировочном костюме направился сразу к Наставнику. Как я и ждал, разговор наш приобрёл тяжёлый характер и нам обоим потребовались усилия, чтобы понять друг друга.

– Криз, я не понимаю, зачем тебе уходить из Общины, да и ещё в такую даль. Ты сгинешь, и я… хм, то есть наша Община потеряет еще одного удачливого искателя! – Примерно в пятый раз, незначительно меняя слова местами, твердил мне Наставник.

Я же был не менее настойчив:

– Наставник. Там в Чёрной башне есть сведения, которые важны для всего Омникорна. Ну как вы не поймёте, – возмущался я. – Вы же сами рассказали нам, что горы почти не подверглись ударам с орбиты. Шансы найти что-то стоящее, там есть! И они велики, чёрт бы вас всех побрал.

В итоге я всё-таки переспорил старика, хоть мне и пришлось поднажать на него тем, какой я молодец по итогам последней вылазки. И врагов обнаружил и много чего ценного нашёл. Фактически у меня был карт-бланш. Да и не мог он меня удержать, если уж совсем откровенно. Прощаясь, он сказал:

– Завтра зайди в мою личную мастерскую, покажу тебе кое-что. Это будет моим подарком тебе за все то, что ты сделал для нашей Общины. Так же я скажу Шаману, чтобы он выдал тебе всё, без ограничения.

Глаза мои при этих его словах полезли из орбит, и он тут же поправился:

– Всё, но в меру! Ты понял меня?!

Вздохнув с притворной жалостью, я поблагодарил его и, сказал, что приду в начале второй смены, после чего попрощался. Нова, моя супер – современная нейросеть времён Благоденствия молчала, а это значило, что я всё делаю правильно. Список необходимого она подготовила уже давно, и я в предвкушении от кислой физиономии Шамана, отправился «разграбить» его склад.

К моему огромному сожалению, последний, не доставил мне такого удовольствие и выдал всё. Видимо, он всё ещё помнил свои мокрые штаны и позор и поэтому только самый последний пункт моего списка, смог по-настоящему расстроить его.

– Криз, – попытался юлить он. – У меня нет ядерного элемента питания для экзо-сбруи такого типа.

Я так и знал, что здесь возникнет основной затык и мой тяжёлый взгляд упёрся в его лоб. Батарейка была. Я это знал абсолютно точно. Моя Нова, уже давно прошерстила все его базы и поэтому я точно был уверен в её наличии на складе.

– Просто принеси её! – Сказал я и чуть-чуть надавил на его сознание, угнетая его волю.

Взгляд бедняги остекленел и, молча повернувшись ко мне спиной, он слегка "деревянной" походкой пошёл за требуемым элементом питания. Оказавшись в своей маленькой, тесной, но одновременно такой родной каморке, я сел на кровать и задумался о своих недавних потерях. Отцовского виброножа и ПК, было, конечно, очень жалко.

– Нова! – Позвал я своего подселенца.

– Криз? – Отозвалась она.

– Как ты рассчитываешь наши шансы, если мы выйдем на поверхность из того коллектора, где расположено гнездо у Пустошников? – Спросил я.

Сформировав свой образ в моей голове в виде милой девчушки лет семи, Нова сделала жесть «рука-лицо» и проговорила:

– Устройство, которое ты называешь вибронож, достаточно полезное и ценное. Если его возвращение критически важно для тебя, то одевайся в сбрую из тайника, бери пехотный импульсник и сожги этих мутантов. Заодно и я, наконец, возьму образец их крови. Я уже просила тебя об этом, пока тебя несли в плен, если ты, конечно же, этого не забыл.

Теперь была моя очередь делать «рука-лицо» жест. Но мысленно я повеселел. Сгоняв до тайника и обратно, благо он был недалеко, я заодно дал нужные инструкции Микки. Крыс прилично подрос за те дни, что я его не видел и тем самым здорово порадовал меня. Не успел я выйти за пост охраны, как увидел, что он уже поджидал меня в темноте коридора, смешно стоя на задних лапках и выглядывая меня. Я соскучился по своему зверю, и было видно, что это взаимно. С разбегу запрыгнув мне на руки, Микки защекотал меня своими вибриссами, требуя какое-нибудь лакомство.

Половина питательного батончика уже давно не было серьёзной порцией для него, и поэтому я скормил ему целый. Он даже ел как я. Сев на задние лапы, он взял батончик передними и стал откусывать совсем маленькие кусочки – лакомился. Поумилявшись вволю, я приказал ему контролировать стоянку Пустошников, не вступая в контакт с ними, а сам вернулся к себе.

      Половину третьей смены Нова, с помощью моих рук, манипуляторов моего старенького многофункционального ремонтного комплекса (МРК) и своего нано щупа колдовала над экзо сбруей. Экзо ещё идеальнее подгонялся под мой размер, писалось новое программное обеспечение, но самое главное, за нагрудным щитком устанавливался универсальный разъем для полученной мной на складе ядерной батарейки.

Когда под утро я обессиленно завалился спать, Нова, всё ещё бубнила мне про новые тактико-технические характеристики моего обновленного военного экзо. Я же уже почти сквозь сон уловил главное – энергетический щит у нас будет. И это было критически важно для нашего путешествия. Ибо с радиацией, химией и прочей грязью в воздухе и в воде на поверхности, мой улучшенный организм мог как-то справиться теперь и сам. А вот существа, обитающие там наверху, представляли смертельную угрозу. Оружия с эпохи Хаоса и раздора на поверхности осталось немерено.

Проспав почти до самого начала второй смены, я бегом отправился к Наставнику. Наш Патрон, по-видимому, уже давно ждал меня и заскучав даже задремал. Грохот, с которым я ввалился в его мастерскую, по дороге уронив швабру и пустое жестяное ведро, мог бы разбудить и покойника, так что цели я своей добился. Наставник хоть и злился, но бодрствовал. Закатив глаза, он подошёл к мешковине в центре комнаты и как заправский фокусник из старых фильмов сдёрнул её.

– Владей! – Произнёс он, и мне показалось, что в глазах его что-то заблестело.

Я был потрясён. Машина эпохи Благоденствия, старенькая, но, тем не менее, целая, сейчас стояла передо мной, маня погладить свой пласталевый кожух.

– Это же гравицикл, что б меня! – Произнёс я и, упав на колени перед агрегатом, стал ощупывать его, боясь того, что он мне только кажется.

– Скорость до трехсот километров в час, способна отталкиваться даже от воды, ядерная батарея села уже почти, но тебе точно хватит! – Нахваливал свой подарок старый Наставник.

– Криз, – произнесла Нова в моей голове. – С этой машиной наши шансы на успех равны пятидесяти одному проценту. Забирай скорее это чудо, и вези в нашу каморку, я ещё поработаю с ним.

Я не знал, как мне благодарить своего старого учителя. Он же отмахивался, но было видно, что ему приятно, что подарок пришёлся мне по душе. Когда я уже почти ушёл от него, он сказал:

– Возвращайся, мы будем ждать тебя, и не волнуйся за нас, первый караван с добром, что ты нашёл, уже прибыл и сортируется. С таким хабаром нашей Общине не грозит опасность. – А я просто кивнул и вышел, если бы я знал, как же он ошибался…

Глава 4. Пентакор. Мир Пента. 400 год. Поручение Короля.

Едва мы проснулись, как за нами пришел очередной маг, сменивший видимо, на своем посту, вчерашнего нашего знакомого. Постучавшись, он вошел в наши покои и, не смотря на то, что мы оба еще были в постелях, хорошо поставленным голосом глашатая произнес:

– Господин Винсет просит досточтимый магистров пройти в комнату для аудиенций.

Наскоро приведя себя в порядок и накинув мантии, мы с Сэмом проследовали за провожатым. Винсет уже сидел в кресле, напротив знакомого нам кожаного дивана, где мы снова и расположились, усевшись рядом друг с другом, и поедая взглядом Главного мага Королевства. Выглядел он немного напряженным, слегка помятым и не выспавшимся. Черные круги под глазами и осунувшееся лицо выдавало бессонную ночь. Как только мы устроились, он без промедления начал:

– Король Эдвин, да правит он вечно, очень обеспокоен вашим рассказом, который я ему передал довольно близко к тексту. Он согласился предоставить вам полномочия и верительные грамоты для беспрепятственного прохода в любые селения и города Королевства, где согласно оным вам будет предоставлена любая посильная помощь и содействие, для осуществления вашей миссии. От вас же, господа магистры, потребуется представить полный отчет, в самые кратчайшие сроки.

Мы с Сэмом переглянулись, слегка ошарашенные подобным развитием событий. Сэм кивнул мне утвердительно и я, как обычно у нас с ним заведено с момента нашего первого знакомства, выступая в нашей паре за обоих, повернулся к Главному магу Королевства и степенно ответил:

– Мы рады, что наши слова были восприняты королем Эдвином настолько серьезно. Если честно, то мы даже не рассчитывали на подобное. Тем не менее, мне и моему другу крайне лестно, что нам предоставили подобные полномочия. Мы уверены, что монарх не пожалеет об оказанном нам доверии.

Винсет воспринял мою высокопарную речь как должно, и невозмутимо продолжил:

– Его величество, так же предоставляет вам двух коней из его личной конюшни и кошель золота на текущие расходы. Он не ограничивает вас в расходах и не потребует отчета по каждому потраченному золотому. Кроме этого, у вас будет грамота Посланников Короля, для прохода в Древний лес. По ней же, вы сможете посетить Восточный континент, если сочтете это необходимым для вашего расследования. Капитаны кораблей не потребуют от вас оплаты проезда, а хозяева любых таверн или постоялых дворов, на всей территории Королевства не станут брать с вас платы за кров и пищу, а так же за постой, корм и чистку ваших коней.

Мои брови ползли вверх с каждой новой фразой Королевского мага. Такими высокими полномочиями награждали настолько редко, что подобные случаи можно было пересчитать по пальцам одной руки. Обернувшись к Сэму, я увидел, что его брови так же уже заползли под челку и спешно пытаются приблизиться к корням его волос. Прокашлявшись, я ответил с соответствующим данному случаю пиететом:

– Мы безмерно польщены доверием его Величества и всеми силами будем стараться оправдать его нашими славными делами. Каков срок действия наших грамот, и через какой промежуток времени мы должны предстать перед светлыми очами венценосного Короля, с нашими отчетами?

– Срок выданных вам грамот не ограничен, но вы должны будете сдать их, как и предоставленных вам, на время вашего похода, королевских скакунов, сразу после окончания вашего расследования. Первый ваш отчет мы ожидаем к концу текущего года, по результатам которого будет решено закончить или продолжить вашу миссию далее. За эти четыре месяца, вам надлежит проверить все вами озвученные слухи о появлении темных существ в наших землях. По возможности, вы так же должны попытаться выяснить, откуда они взялись на территориях нашего королевства и кто, или что за всем этим стоит. Плата за ваши услуги, будет напрямую зависеть от полноты и подробности представленных вами отчетов.

Винсет встал с кресла и принялся неторопливо вышагивать взад и вперед по всей длине комнаты, заложив руки за спину. Было очевидно, что ситуация волновала его не менее, чем самого короля, а возможно даже и более. Брови его были сведены, глаза недобро поблескивали, а на скулах перекатывались желваки, особенно когда он чрезмерно сильно стискивал зубы, между своими фразами:

– Не буду скрывать, что информацию от вас мы будем ждать с большим нетерпением. До нашего сведения уже доходили отдельные слухи о темных личностях, встреченных и убитых на пограничных землях Королевства нашими дозорами, но то, что они уже проникли вглубь нашей территории, очень сильно встревожило нашего короля. Поэтому, в случае обнаружения каких-либо конкретных фактов, до окончания указанных королем сроков, мы просим вас отправлять срочные депеши прямо в Замок, на высочайшее имя, запечатывая оные вот этой вот печаткой.

Он вынул из своего поясного кошеля и протянул мне золотой перстень – печатку с королевским гербом. Подобные печатки имели только полномочные наместники городов королевства, для скрепления ими своих указов, официальных писем или отчетов, отправляемых лично королю. Герб представлял собой гравировку в вид гордо расправившего свои крылья дракона, сидевшего на каменном пике остроконечного, горного утеса и смотревшего влево от себя.

Драконы, как говорилось в книгах и легендах, которые я читал, раньше обитали в нашем мире, в том числе и на юге нашего континента. Но они были практически полностью здесь истреблены королевскими магами, из-за весьма скверной привычки нападать, грабить золото и сжигать первые, еще в ту пору деревянные города, на самой заре заселения людьми нашего континента. Водятся ли они еще на Южном или Восточном континентах от нас, было доподлинно не известно. Моряки рассказывали, что раньше, при хорошей погоде, они иногда видели этих великолепных созданий, парящих высоко в небесах, когда плавали в дальних от нас, южных морях. Но нельзя было исключать, что это были враки, набравшихся в тавернах ромом, покорителей морей, или же просто за драконов ими были приняты какие-то другие крупные птицы.

Я с поклоном головы, принял из рук Винсета королевскую печатку и тут же надел ее на безымянный палец своей левой руки. Дракон своей красотой, изяществом и гордой осанкой, поневоле приковывал мой взгляд.

– Безмерно польщен оказанной честью, – проговорил я, слегка запинаясь уже, от всего происходящего, так внезапно свалившегося мне на голову.

– Для текущих случаев, будет вполне достаточно показать этот перстень, особенно если вы не общаетесь в этот момент с высокими чинами, чтобы каждый раз не распаковывать высокие грамоты. – Заметил Винсет, как бы, между прочим, передавая мне свернутые пергаменты с королевскими сургучными печатями. Проследив, как я прячу их в полах своей мантии, он невозмутимо продолжил:

– Скакуны ваши уже стоят у входа, в седельных сумках вы найдете кое-какие необходимые вам походные принадлежности и озвученный мною ранее кошель, с сотней золотых монет. Попрошу вас не медлить с отправлением. Завтрак уже ждет вас в вашей комнате. Счастливого пути и успехов в походе! – Он крепко пожал наши руки и, ловко развернувшись на каблуках, с приличествующим чину достоинством, не торопясь вышел из помещения.

Мы отправились в свои покои, где отдали должное плотному завтраку, состоящему из толстой яичницы с мясом кабана и зеленого лука, кувшина медового узвара и полудюжины пирожков с разнообразной начинкой. Сборы не заняли у нас много времени, мы по приезду в город, даже не успели их еще распаковать. Поэтому не далее как через час, с момента окончания нашей аудиенции у главного мага, мы уже спускались со второго этажа и, попрощавшись с сидевшим у входа магом, вышли из гильдии на городскую улицу.

У входа действительно уже стоял, дожидаясь нас, одетый в кожу королевский конюх. Он держал под уздцы двух роскошных вороных коней, лоснящиеся бока которых, вполне могли бы поспорить с атласом кожи дивана, на котором мы сидели всего час назад. Седла на них были военного образца, с укороченной передней и высокой задней лукой, позволяющей дать отдых спине при длительном марше, и деревянным ленчиком. Обивкой ему служила толстая, полированная свиная кожа хорошей выделки. Крылья седла, были снабжены удобными бенфуторами, предназначенными для продолжительных поездок. А широкая подпруга была выполнена из мягкой, но прочной коровьей кожи, чтобы не повредить круп скакуна. Пышная, вычесанная грива колыхалась на утреннем ветерке, а неутомимо мотающийся из стороны в сторону шикарный, длинный хвост моего вороного, выдавал нетерпение жеребца поскорее отправиться в путь.

Пока мы паковали в висевшие по бокам коней седельные сумки свой багаж и взбирались в седла, придерживающий нам стремена королевский конюх, внимательно следил за тем, чтобы его кони успешно подружились со своими новыми седоками. Для этого нам сразу выдали по паре красных яблок, которые мы скормили своим жеребцам, перед тем как запрыгивать в седла и еще с дюжину таких же, он высыпал в наши седельные сумки. Моего скакуна он называл Ворон.

Как мне сказал тот же конюх, мой жеребцом был с характером, хотя и довольно смирным. Его чаще всего использовали королевские курьеры, для доставки различной государственной корреспонденции, курсируя между королем и наместниками в различных крупных городах нашего Королевства. К длительным поездкам он, поэтому вполне привык, как и к частой смене своих седоков. Имя коня говорило о полном отсутствии фантазии среди королевских конюхов.

– Счастливого пути! – Пожелал нам королевский конюх и, передав в наши руки поводья и потрепав на прощанье коней по их холкам, он не торопясь отправился назад, в сторону королевских конюшен Замка.

А мы с Сэмом и нашими скакунами, проводили его прощальными взглядами, развернулись в сторону Северных Ворот и затем направились на выезд из города. В первую очередь мы с другом решили посетить северные поселения, для того чтобы успеть проехать мой родной перевал до наступления осенних, затяжных дождей. А так же, чтобы не замерзнуть на севере нашего континента лютой зимой, к наступлению которой, мы по нашему плану, должны уже будем закончить все дела на севере и отправиться на юг, в город Эльтанор.

Глава 5. Окрестности Винтори. Мир Пента. 400 год. Тролль

Мерно покачиваясь в седле, я обозревал знакомые мне пейзажи, вдоль которых мы с Сэмом проезжали. Справа уже тянулись предгорья, сменив на своем пути, зеленые холмы окрестностей Пентакора. Слева вдалеке темнел небольшой лес, постепенно карабкающийся вверх на отроги гор. Совсем скоро, нас уже с обеих сторон окружали скалы, а дорога, постепенно сужаясь, стала ощутимо подниматься, сменившись каменистой насыпью. Мы въезжали в ущелье, дающее начало горному перевалу, который нам предстояло преодолеть на пути в Низорд.

– Мы планируем заехать в Винтори? Нам вроде как по пути! – Раздался голос Сэма, вырвавший меня из раздумий.

– Нет, если мы туда заедем, то застрянем на несколько дней, нас никто быстро не отпустит, особенно староста. – Ответил я.

Ответив, я ударил каблуками бока Ворона, заставляя его не снижать темп на тянущейся вверх дороге. Я планировал объехать родную деревню слева, по опушкам Темного леса, который тянулся от северных отрогов Белых гор, до небольшой деревушке по имени Лесная. Эта деревушка была поменьше, чем Винтори и славилась на всю северную округу своими мастерскими. Караваны, курсирующие между Низордом и Пентакором, всегда старались построить свой маршрут так, чтобы остановиться на ночлег именно там. Большая кузня, кожевенные, столярные и скобяные мастерские, все это давало возможность поправить или отремонтировать многочисленные коляски, обозы и телеги, составляющие поезд каравана.

Мы миновали ущелье и дорога, примостившись к первому по счету склону горы, начала серпантином огибать его вершину. Немного проехав по правой дуге, она нырнула немного вниз и, перейдя на следующий склон, снова стала подниматься, делая уже левый поворот. Впереди показался первый ручей, пересекающий наш путь и спешащий вниз, весело журча.

Дожди пока еще не зарядили склоны гор водой, которая с их приходом, превратит эти безобидные ручейки в грохочущие потоки, которые будут скатываться вниз, неся с собой глину, камни и стволы горных деревьев и кустарников, делая проход через перевал аттракционом ужасов. Напоив коней и набрав фляжки, мы умылись ледяной водой из ручья и продолжили путь. Влево, вправо, влево вправо, вверх, вниз, вверх. Дорога петляла, огибая вершины, снова ныряла вниз и поднималась наверх, плавными изгибами ведя нас на север. Мы заночевали в ложбине, найдя в своих седельных сумках складной походный шатер, из тех припасов, которыми нас снабдили в гильдии. С первыми лучами солнца, мы позавтракали сушеным мясом, сыром и яблоками и вновь запрыгнули в седла, не забыв дать по яблоку и нашим скакунам.

Наконец дорога стала расширяться, повороты становились все более пологими, а сама она все больше стремилась опуститься вниз, лишь изредка поднимаясь, уже на последние, на нашем пути невысокие серпантины. Мы миновали Белые горы. Слева уже начинались лесистые отроги, справа округлыми вершинами зеленели холмы. Дорога, последний раз вильнув, открыла нам вид на строй сосен, уходящий на запад. Пока мы окончательно не спустились в долину, мы смогли увидеть бесконечные вершины деревьев Темного леса, простирающегося по левую руку от нас, на сотни лиг, до самого Гарта. Справа от нас, за несколькими вершинами невысоких холмов, было видно бескрайнее болото, через которое несла свои воды, пока еще чистая и бурливая в верховье, река Ледянка. Ее многочисленные истоки и притоки, брали свои начала с Белых гор, тянущихся своими заснеженными гребнями вплоть до самого Далекого моря.

К полудню мы спешились, надо было перекусить и размять ноги. Долина желтела осенней травой, пели птицы, под ногами шмыгали полевки и стрекотали кузнечики. Мы собрали сумки и, взвалив их обратно на крупы коней, неспешной рысью направились дальше. Винтори все еще не было видно. До нее оставалось не менее десятка лиг, но мы все же решили заранее съехать с дороги и устремились по диагонали влево, к опушкам Темного леса. Дорога была проложена в нескольких лигах от него, она немного петляла, то приближаясь к его деревьям, то отдаляясь. В том месте, где начиналась моя деревня, лес немного отступал к западу, давая нам возможность, следуя его границами, проехать незамеченными.

Я держал в памяти просьбу старосты, разузнать подробнее о судьбе Тихона, сгинувшего более десяти лет назад в Темном лесу. Тогда еще предыдущий староста, послал нашего старого мага деревни утихомирить ведьму, жившую в этом лесу и чинившую разные магические безобразия время от времени. То скотину, пасущуюся на полянах, у леса сглазит, то порчу наведет, а то и пастухов зачарует так, что они пропадают неделями в глуши леса и возвращаются совершенно очумевшие и не помнящие куда ходили и что делали. Несколько пастухов так и не вернулись, кстати говоря.

По их словам, я определил, что большая часть таких случаев, происходила, когда они забредали чуть севернее от деревни, где лес становился немного гуще и темнее, а полянки на его опушке были богаче на разнотравье. Мы подъехали к этому месту уже под вечер. Деревня осталась за спиной, и можно было бы возвращаться на дорогу, но я решительно вылез из седла и сделал знак другу спешиться

– Разобьем здесь лагерь на ночь. – Сказал я Сэму. – Надо утром проверить одну не очень старую сказку.

– Сказку? – Не понял он.

Я вкратце обрисовал своему другу просьбу старосты моей родной деревни и всю ее предысторию. Сэм молча выслушал меня, а потом задумчиво спросил меня:

– Ты думаешь, она еще жива?

– Я не знаю. Скорее всего нет, потому как нападений больше с тех пор не было, но только Восемь знают все точно. А нам, поэтому, нужно все проверить и к тому же, я хочу найти ее избушку в лесу.

Мы разбили шатер на травянистой опушке и разложили в нем спальные места. Слегка перекусив, мы отвели коней к ручью, протекающему рядом и, дав вволю напиться, привязали их к толстому дереву, отпустив поводок подлиннее, чтобы они могли спокойно попастись перед сном. Вечерело. Солнце спряталось за лесом и сразу стало резко темнеть. Мрачные в сумерках деревья, скрипели стволами, а где-то в глубине чащи раздавались голоса его обитателей. Протяжный вой волка и мелкое тявканье лис, перемежалось уханьем сов и стрекотом проснувшихся к ночи цикад. В шатре было тепло и уютно, благодаря разведенному в специальной чаше огню. Мы жарили на нем, еще днем подстреленного мной из лука зайца и болтали о всякой ерунде, когда услышали треск ломаемого дерева, затем еще одного, а сразу за этим, до нас донеслось встревоженное ржание наших коней.

Мы выскочили из освещенного огнем шатра и тут же потеряли зрение в кромешной темноте. Ржание донеслось еще раз, и мы немного сориентировавшись, направились на его звук. Сэм подвесил над нами магический светлячок и в его свете мы, наконец, увидели своих коней. Они, натянув до предела поводки, отступали от кромки леса, кося испуганными глазами в сторону чащи. Снова из глубины леса раздался треск, и на поляну упала переломленная кем-то посередине сосна. Кто-то огромный ломился к нам, не разбирая дороги, попросту вынося попадавшиеся на его пути деревья.

Я подвесил на пальцы огненный шар и замер в ожидании. Сэм, стоявший чуть позади, тоже что-то кастовал, бормоча под нос слова заклинания. И тут мы увидели его –