Сердце, Хаос и Любовь

Глава 1

Утро добрым не бывает.

Народная пословица

Оччи

Бум!

Большая подушка, превратившаяся от сырости в увесистый мешок слипшегося пуха, глухо шмякнулась на каменный пол, составив компанию серому шерстяному одеялу. Разметавшаяся на кровати худощавая девушка никак не отреагировала на потерю постельных принадлежностей – она крепко спала. И снилось ей явно что-то недоброе. Время от времени она хмурилась и слабо скулила сквозь стиснутые зубы, а её тонкие бледные пальцы сжимались, впиваясь в тюфяк.

Оччи, крошечная совушка, напоминающая белоснежное облачко, испуганно отпрянула от пролетевшего мимо неё перьевого снаряда. Немного покружив по комнате, она подлетела к спящей и аккуратно опустилась рядом.

– Льяна! – тонким голосом позвало обеспокоенное существо и требовательно ткнулось лбом в плечо хозяйки. – Просыпайся… Ну пожалуйста!

Это была уже не первая попытка разбудить девушку, и каждая новая неудача приводила Оччи во всё большее отчаяние. Им нужно скорее выбираться из этой ловушки. Чутьё подсказывало ей, что находиться здесь опасно, и чем дольше они задержатся, тем хуже для них обеих.

– Прошу, очнись! Тут опасно!

Но в ответ раздался лишь новый сдавленный стон, который тут же был заглушён внезапным грохотом, донёсшимся из коридора. Оччи стремительно юркнула за плечо хозяйки, постаравшись укрыться за её спутанными золотистыми волосами, и прислушалась, навострив крошечные совиные ушки.

Послышались торопливые шаги, чьи-то неразборчивые голоса, а затем из щели под дверью едва ощутимо потянуло пряным магическим запахом. Оччи фыркнула, прикрыв клюв крыльями, – от ароматов чужой амулетной магии у неё всегда свербило в носу. Будь запах хоть немного сильнее, она непременно расчихалась бы, что могло привлечь лишнее внимание к маленькой комнатке, в которой они были заперты.

Из-за двери донёсся звук удаляющихся шагов, запах исчез, и снова воцарилась полная тишина. Оччи облегчённо выдохнула, а затем с досадой покосилась на хозяйку.

– Прости, милая, но медлить больше нельзя. У меня плохое предчувствие, и тебе лучше проснуться до того, как сюда кто-нибудь придёт, – с этими словами совушка ущипнула острым клювом ближайшее к ней ухо.

– О-о-оу-у-у…

Льяна

Льяна резко распахнула серые глаза, попытавшись сесть на кровати, но тотчас схватилась за голову и снова откинулась назад, на жесткий набитый сеном тюфяк. У девушки кружилась голова, перед глазами плясали разноцветные пятна вперемешку с нечёткими картинками только что мучавшего её сна.

– Оу… – повторила она, крепко зажмурившись и стараясь подавить приступ тошноты, подкативший к горлу.

– Ты пришла в себя! Я так волновалась! – белое облачко взвилось в воздух и закружило вокруг хозяйки, мучительно медленно приходящей в сознание.

Вторая попытка разомкнуть тяжёлые веки была более успешной, но Льяне на мгновение показалось, что её кошмар всё ещё продолжается. Она с ужасом обнаружила себя в комнатушке с серыми каменными стенами и отвратительным запахом сырости. Девушка лежала на узкой кровати, не в пример роскошной постели в её королевских покоях, где она спала на воздушной перине в окружении десятка самых мягких подушек. Само помещение было обставлено не менее скудно: небольшой, грубо сколоченный стол у кровати, рядом – табурет, а в дальнем углу комнаты —покосившаяся перегородка, за которой, судя по звуку капающей воды, была уборная.

– Что это за место? Тюрьма? Где мы? – голос девушки был хриплым, но скорее сердитым, чем растерянным. Тошнота прошла, голова почти перестала кружиться, но всё тело неприятно ныло, словно после тяжелых физических нагрузок, которые, впрочем, давно не вызывали у неё настолько мучительных последствий.

– Ох, милая… Тебя похитили. Помнишь, после утренней прогулки мы ехали в карете в сторону замка, торопясь успеть к завтраку? Когда проезжали лесное озеро, на нас напали и…

– Похитили? Меня?! Ну уж нет, я не собираюсь тут оставаться!

Совершив усилие, Льяна всё-таки села на кровати, схватилась за висящий на шее Амулет, который каким-то чудом не забрали похитители, и постаралась вложить в свой голос как можно больше решимости:

– Оччи, слияние!

Однако ровным счетом ничего не произошло. Льяна удивлённо захлопала глазами и с немым вопросом уставилась на своего Духа-хранителя – белоснежную совушку Оччи, которая никогда прежде не подводила свою хозяйку. Обычно, сливаясь с фамильным Амулетом, Оччи наделяла её уникальными способностями, не раз выручавшими в сложных ситуациях. Льяна приобретала возможность лечить других с помощью магии, создавать себе волшебные совиные крылья, а также получала в своё распоряжение любимое оружие – тонкий кнут, с которым виртуозно обращалась, хотя применять его в настоящем бою юной девушке пока не приходилось.

Но теперь…

– Не получится, – совушка виновато прикрыла глаза и покачала головой. – Замок, в котором мы находимся, окружён какими-то подавляющими чарами. Моя магия здесь не действует, я не могу слиться с Амулетом. Мне так жаль…

– Но как же нам отсюда выбраться? Позвать на помощь ты тоже не можешь?

Шум, возобновившийся в коридоре, не дал Оччи ответить. На этот раз их комнату не обошли стороной. Оглушительно громко распахнувшаяся дубовая дверь заставила Льяну буквально подпрыгнуть, а Оччи снова юркнуть под покров длинных волос. Краем мысли Льяна с недовольством отметила, что кровать не только жёсткая и холодная, но и до ужаса скрипучая.

– Принцесса, Вас желает видеть Царь. Следуйте за мной, – раздался безэмоциональный тихий голос.

Андрогинного вида существо с пронзительно зелёными глазами смотрело строго перед собой, не решаясь перевести взгляд на пленницу. Тонкие руки, длинные, чуть ниже плеч, чёрные волосы, мягкие черты лица и хрупкое телосложение не позволяли с точностью определить, какого пола человек стоял перед Льяной, и она с изумлением разглядывала его, пытаясь разгадать эту загадку, но в то же время живой интерес к происходящему заставил её засыпать вошедшего вопросами:

– Царь? Что это за Царство? Я не помню, чтобы в окрестных землях правили какие-то цари. Где я?

– Простите, но я не в праве ничего Вам объяснять, – прошелестело в ответ.

– Но я не одета для встречи с вашим Царём.

Льяна окинула себя быстрым взглядом: любимое шерстяное платье выглядело, мягко говоря, не презентабельно, светлые волосы спутались и висели патлами до самых бёдер, не оставив даже намёка на удобную прическу, сделанную Принцессой перед выходом на утреннюю прогулку, в сапожках чавкала вода, а к подолу пристала ветвистая водоросль. Льяна скрестила руки на груди, всем своим видом демонстрируя, что так она никуда не пойдет, и продолжила:

– Да и потом, я всё ещё слишком слаба. Вы же наверняка меня чем-то отравили, чтобы притащить сюда.

– Идёмте, Принцесса, прошу Вас. Иначе я вынужден буду… – бледная тонкая рука красноречиво коснулась связки амулетов на шее, и Льяна с сожалением осознала, что множество пёстрых украшений на незнакомце вовсе не было данью моде.

«И всё-таки он юноша! – мимоходом подумала она. – Одной загадкой меньше».

В этот момент взгляд огромных зелёных глаз наконец-то обратился на Льяну, и она с удивлением обнаружила в них столько жалости и боли, что не решилась дальше спорить с этим странным растрёпанным существом. По всей видимости, слуга ей очень сочувствовал, от этого желание знакомиться с загадочным Царём пропало окончательно. Насколько же жестоким он был, если даже слуги жалели его пленников? Тем опаснее будет перечить его приказам.

Принцесса глубоко вздохнула и медленно, опасаясь, что головокружение может вернуться, поднялась на ноги, содрогнувшись от душераздирающего скрипа кровати. Льяна покосилась на слугу, но он снова стоял по струнке и смотрел прямо перед собой, словно их короткого зрительного контакта не было и в помине. Принцесса поёжилась от нехорошего предчувствия, но тут же тряхнула головой, стараясь собраться и выглядеть достойно, как подобает дочери Ирика Четвертого, Короля Раялы.

Она оглядела себя критичным взглядом и попыталась разгладить складки на влажном платье. Лучше, конечно, не стало, да и затхлый запах сырости, исходящий не только от стен вокруг, но и от неё самой, вряд ли произвёл бы подобающее впечатление, но делать было нечего. Гордо выпрямив спину и постаравшись придать лицу равнодушно-скучающее выражение, Принцесса отправилась следом за провожатым.

Он водил её извилистыми коридорами добрых десять минут, словно стараясь запутать пленницу. Слуга шёл чуть впереди, ничуть не беспокоясь о том, что не скованная ничем Принцесса может сбежать. Но Льяна решила, что прежде чем планировать побег, нужно лучше разобраться в ситуации, а заодно и в силе таинственных амулетов, поэтому послушно семенила за провожатым, хлюпая водой, скопившейся в её походных сапожках. Спустя пару десятков поворотов, действительно запутавшаяся Льяна украдкой переглянулась с Оччи, прятавшейся в складках платья. Убедившись, что мудрая совушка без проблем запоминает путь, Принцесса тут же потеряла интерес к подсчёту поворотов налево и направо. Она переключила своё внимание на интерьеры старинного замка и стала с интересом разглядывать обшарпанные стены, витиеватые крепления для факелов и длинные тяжёлые портьеры, закрывающие редко встречающиеся окна. Всё в этом замке выглядело каким-то заброшенным, неуютным, чужим. Даже воздух казался странным.

Встречи с Царём, так бесцеремонно похитившим её во время воскресной прогулки, она старалась не бояться, гоня прочь страх и домыслы о его жестокости. Какой толк заранее переживать и строить догадки, когда через несколько минут всё станет известно: и сумма выкупа, и прочие нелепые условия, которые наверняка собирается выдвинуть этот коронованный тип, применяя совершенно устаревшие и варварские методы переговоров. Кто в наше время начинает знакомство с похищения? К тому же, как только с её родителями свяжутся, отряд Защитников Королевства примчится спасать Принцессу.

Наконец, добравшись до приёмных покоев Царя, слуга пропустил девушку вперёд, указав на входную дверь, то ли сильно почерневшую от времени, то ли обуглившуюся во время пожара. Льяна на долю секунды замерла в нерешительности, а потом всё же переступила порог, вглядываясь в глубину тёмного зала.

– Подойди ближе, – голос такой, что по спине пробежали мурашки.

Льяна совершенно не ожидала услышать столь бархатистый и приятный тембр. Да, Царь говорил властным тоном, не терпящим возражений, но такой голос хотелось слушать и идти за ним, считая подчинение благом. Весьма опасная разновидность могущества.

Девушка вышла в центр зала и, наконец, смогла разглядеть молодого мужчину, сидящего на троне прямо перед ней. Хотя мужчиной называть Царя было, пожалуй, рановато. На вид тому было лет двадцать, но расслабленная «нога-на-ногу» поза и необычная прическа делали его похожим на мальчишку. Волосы правителя были тёмными, слегка вьющимися, а несколько прядей выкрашены (или заколдованы?) в бледно-бирюзовый цвет. Такой экстравагантности Льяна не встречала даже среди заморских послов.

Царь молча разглядывал свою пленницу. Безмолвствовала и она, не зная, стоит ли прямо сейчас начать возмущаться или ещё немного осмотреться. И присмотреться к правителю.

«Кажется, он всего на пару лет старше меня, – размышляла Льяна, стараясь внешне сохранять полную невозмутимость. – Но терять бдительность явно не стоит. Может, он нарочно старается сбить меня с толку».

Гнетущая тишина начала порядком раздражать девушку. Время тянулось медленно, и, хотя прошла от силы пара минут, Льяне казалось, что она стоит на одном месте, изображая каменный постамент, уже целую вечность.

– Эм… Доброе утро? – наконец не выдержала она, лишь после сообразив, насколько нелепым было такое приветствие, идущее вразрез со всеми правилами дворцового этикета. Тем более, в её положении желать доброго утра своему похитителю наверняка не стоило.

И хотя голос её был совсем не громким, эхо отразилось от голых стен зала, будто подчеркивая неуместность сказанного. Льяна поморщилась и внутренне сжалась, не зная, как отреагирует Царь.

– Ну здравствуй, – произнес он неожиданно спокойным и равнодушным тоном, – Принцесса.

Последнее слово прозвучало как шипение, и, хотя в произнесенной фразе не было угрожающей интонации, Льяна невольно поёжилась, но быстро взяла себя в руки. В конце концов, Принцесса она или кто? Пусть магия Амулета ей сейчас не доступна, но и сама по себе она многого стоит.

– Зачем Вы меня похитили? – в этот раз громко, с вызовом произнесла она, не обращая больше никакого внимания на эхо.

– Так надо, – Царь едва заметно улыбнулся, а Льяна нервно сглотнула.

Его голос заставлял её волноваться. Несмотря на то, что на светских приёмах она встречала самых разных людей – напыщенных и дерзких, самовлюбленных и слащавых, властных и даже грубых, – и, казалось бы, привыкла ко всему, этот гипнотический тембр вызывал внутри непонятную дрожь, а по спине от каждой фразы пробегал холодок.

«Что же я так разволновалась перед ним? Совершенно на меня не похоже. Быть может, это какая-то особая магия? Он хочет меня заколдовать? Ослабить? Жаль, что уже поздно заткнуть уши и притвориться глухой, лишь бы не слышать этот голос».

– Так зачем Вы меня сюда позвали? Бродить по холодным коридорам замка в мокром платье весьма вредно, знаете ли, – фыркнула Льяна, стараясь выглядеть как можно более уверенной, словно его непонятная магия на неё никак не подействовала.

– Посмотреть на тебя хотел.

Вот так просто. Посмотреть. А она потом должна ангиной мучиться после его «гляделок». Или пневмонией. Или того хуже. Похитил он её тоже для того, чтобы просто полюбоваться?

– Посмотрели? – вся эта ситуация начала порядком раздражать Принцессу, а особенно собственные замершие от волнения пальцы.

И тут Царь встал. Льяна задержала дыхание, наблюдая, как он приближается к ней, и неспешно, будто бы лениво, обходит по кругу, пристально разглядывая. Слишком близко, по-царски нагло нарушая её зону комфорта. Однако девушка была не только неженкой-принцессой, но и смелой Защитницей – одной из пятерых членов несокрушимого отряда армии Короля. Она гордо вздёрнула подбородок, стараясь не смотреть на весьма высокого молодого человека, который уже закончил свой обход и теперь остановился перед ней, продолжая равнодушно разглядывать с ног до головы. Наконец, он поднял руку, на которой Льяна успела заметить абсолютно черные ногти, и, ухватив за подбородок, вынудил девушку взглянуть ему в глаза.

В бездне этих глаз Принцесса буквально тонула. Казалось, из синей глубины смотрела сама Вечность. Или даже Смерть?

– Посмотрел, – всё тот же спокойный, ровный тон.

Но Льяна уже будто и не слышала его слов, пораженно обдумывая увиденное.

Из оцепенения её вывели новые голоса.

– Рий! Почему ты не сказал мне, что она уже здесь? – низкий, хрипловатый голос молодой девушки, быстрым шагом вошедшей в зал, эхом отразился от сводов.

– Его Величество Риитарр Бессмертный приказал не беспокоить! – вдогонку вошедшей нерешительно крикнул тот самый зеленоглазый слуга, внезапно появившийся откуда-то из тени у дальней стены.

Но девушка не удостоила его даже толикой внимания.

– Апсэль, давай без официоза, прошу, – устало простонал Царь, прервав зрительный контакт с Принцессой, и раздраженно потер переносицу.

Он отошел от Льяны и снова развалился на троне, закинув одну ногу на подлокотник и подперев подбородок рукой.

– Ванта, рад тебя видеть. Я бы сообщил, но как-то замотался. Забыл.

Девушка с длинными темными волосами, концы которых были такого же бирюзового цвета, как и у Царя, насмешливо фыркнула. Сдувая с глаз густую челку, она всем своим видом демонстрировала, что ни капли ему не верит. Но тот и не пытался быть убедительным, словно ему было абсолютно всё равно.

– Так ты, значит, Ульяна? – та, что была названа Вантой, повернулась к недовольно поморщившейся Принцессе, но так же пристально рассматривать её не стала. Лишь мельком оглядев девушку с макушки до пят, она подошла к трону Царя и что-то негромко ему сказала.

Он пожал плечами и обратился к слуге, не удостоив Льяну больше ни единым взглядом.

– Апсэль, проводи Принцессу в её комнату и проверь, всё ли необходимое ей принесли.

– Рий, а как же… – начала было Ванта, но Царь тут же её перебил.

– Да, пусть Амулет останется с ней. Едва ли её сова будет ей тут полезна.

Снова эта чуть заметная улыбка, от которой у Льяны внутри всё сжалось.

«Он знает про Амулет? Или даже знает про моё тайное альтер эго? Нет, не может быть! Кто он? И что ему от меня нужно?»

Но задать ни один из вопросов Принцесса так и не успела. Царь стремительно встал и вышел из зала в противоположную от главного входа дверь, которую девушка вначале даже не заметила. Ванта осталась стоять возле трона, сложив перед собой руки и молча наблюдая за тем, как Апсэль тихонько взял застывшую Льяну под локоть и увёл прочь.

И снова эта вереница коридоров, в конце которой Льяна заметила уже знакомую дубовую дверь. Открыв её, слуга пропустил пленницу вперёд, и Принцесса увидела, что убранство комнаты сильно изменилось: у стены появился шкаф, в углу висело большое зеркало в старинной раме, на кровати лежала пуховая перина и целых три подушки, а уборную теперь отделяла не простая перегородка, а несколько ширм с витиеватой вышивкой.

«Какая роскошь, – фыркнула про себя Льяна. – Что такого он во мне увидел, что распорядился сменить обстановку?»

Всё это её совершенно не радовало. Льяна начала подозревать, что она здесь вовсе не ради выкупа, иначе зачем было улучшать условия? Вот только для чего она нужна Царю и надолго ли тут застряла, девушка предположить не могла, и это сильно её беспокоило.

– Доброе утро, Принцесса, – Льяна была так увлечена своими мыслями, что не заметила, как Апсэль ушел, а на смену ему появилась маленькая служанка со светлыми кудряшками, которая бодро подскочила к расстроенной девушке. – Не желаете ли сменить платье?

Но Льяна лишь отмахнулась от служанки, рухнула на кровать и погрузилась в тяжелые думы. Магия Амулета не работает, к тому же похитивший её Царь знает об Оччи и наверняка в курсе, что она, Принцесса, – одна из пятерых Защитников Раялы. А об этом не знал никто, кроме самых близких людей, несомненно хранивших тайну.

«Рассматривал меня, как корову на рынке… Что он хотел увидеть? И вообще, тоже мне Царь. Какой-то мальчишка! Но эта бездна в его глазах… – Льяну передернуло от воспоминания о тяжелом взгляде. – Может быть, тоже магия? Напугать меня хотел? В любом случае, от такого похитителя ничего хорошего ждать не приходится, надо думать, как отсюда выбраться. Начнем со сбора информации!»

– Девушка, скажи, а что это за Царство?

Глава 2

В темнице там царевна тужит…

Пушкин А.С. «Руслан и Людмила»

Льяна

– Оччи… Слияние?..

– Ульяна, ты этим изводишь и себя, и меня. Я обязательно скажу, когда почувствую, что блокирующие чары спали и я снова могу тебя трансформировать, – совушка грустно покачала головой, и непонятно было, чего в этом жесте больше: осуждения за пятнадцатую за день попытку перевоплотиться или сочувствия к почти отчаявшейся Принцессе.

Льяна поморщилась, она не любила, когда её называли Ульяной. Все близкие нарочито громко произносили эту дурацкую «У», чтобы воззвать к здравому смыслу, отчего неприязнь к полному имени у Льяны только росла.

– Ох, Оччи… Ты же знаешь, я не привыкла сидеть сложа руки и ждать. Почти неделя прошла с тех пор, как мы тут. Скучная, ужасно длинная неделя. Не-вы-но-си-мо! – Льяна перевернулась на спину под опостылевший скрип кровати, раскинула руки в стороны и уставилась в серый потолок. – Все эти принцессы в книжках, которые годами сидят в высоких башнях и ждут, когда их спасёт прекрасный принц, что они делают всё это время? Мне кажется, еще пара таких недель и я просто сойду с ума, и спасать будет некого.

– Не переживай, Принцесса. Наверняка Каф уже ищет тебя. Не спеши терять рассудок, это слишком лёгкий выход из ситуации, а ты ведь не ищешь простых путей?

– Да… Ты права. Но однообразие убивает меня! Я словно застряла в одном и том же дне: просыпаюсь, умываюсь, одеваюсь, ем то, что принесли слуги, сажусь смотреть в окно на дурацкий серый лес, который тянется до самого горизонта, надеясь, что увижу хоть что-то новое, хоть одно живое существо, кроме ворон, кружащих над замком. Потом обед, разговоры с тобой… Ох, если бы не ты и твои истории, я бы, наверное, умерла от скуки. Даже слуги со мной почти не разговаривают!.. А после – ужин и снова вечер у тёмного окна. Потом я ложусь спать, и всё повторяется с начала. Замкнутый круг. Да еще эта музыка по ночам…

– Какая музыка? – Оччи подлетела прямо к лицу девушки и озадаченно заглянула в её полуприкрытые глаза.

– Разве ты не слышишь по ночам музыку? Каждую ночь, когда луна высоко поднимается над лесом, я просыпаюсь от того, что кто-то играет грустную мелодию. А однажды мне показалось, что я слышу пение. По-моему, это было в полнолуние… В комнате было так светло, что я отчетливо могла разглядеть очертания предметов. Не уверена, что голос мне не приснился, больно уж он был похож на…

– Голос Царя? – спросила Оччи и поспешила отпрянуть от резко севшей на постели Принцессы.

– Почему сразу Царя? – девушка деланно возмутилась и перевела задумчивый взгляд на дубовую дверь, за которой скрывались коридоры этого гнетущего замка, по которым бродили его загадочные обитатели.

– Льяна, пожалуйста, будь осторожна. Мне очень не нравится этот Царь. Его осведомлённость обо мне, заглушающие чары и то рассеянное состояние, в которое ты впала в его присутствии, меня пугают. Я знаю, мы со всем справимся и выберемся отсюда… Но ты должна быть осторожной. Не поддавайся его очарованию, – Оччи говорила серьёзно, но девушка, казалось, её не слушала, уйдя в свои мысли.

– Ты думаешь, он очаровательный? – неожиданно спросила она, на что совушка лишь закатила голубые глаза. – Как ты считаешь, почему он больше не звал меня? И тогда, в зале, ни разу не посмотрел на меня с тех пор, как вошла Ванта. Интересно, кто она ему?

– Льяна! Тебе не кажется, что ты думаешь не о том?

– А о чём ещё мне думать, Оччи?! Я пытаюсь понять, кто меня похитил и что им нужно. Ванта не выглядела такой же опасной, как Рий…

– Рий? Ты имеешь в виду Его Величество Риитарра Бессмертного? – Оччи забавно спародировала голос и манеру речи зеленоглазого слуги, но Льяна даже не обратила на это внимание.

– Ну да, Рий. Так Ванта назвала его, когда вошла. Ты разве не помнишь? Может, она его жена? Или сестра? Наверное, всё-таки сестра, они ведь немного похожи внешне, не находишь? Еще этот их цвет волос… Мода у них тут такая что ли?

– По-моему, тебе нужно больше думать о том, как выбраться отсюда. Попытаться узнать какую-то новую информацию у тех же слуг. Ты не так уж усердствовала в расспросах, а если поднажать, может, они и скажут что-то интересное? Помнишь, Ванта шептала Царю, что лучше бы он сам доложил маме о твоем появлении? Я тогда отчетливо это расслышала. Может, тут всем заправляет эта женщина, а вовсе не Царь? Когда сюда явится Каф, мы должны быть готовы помочь ему хоть чем-то. Любая информация может оказаться полезной. А ты, кажется, и вовсе не думаешь о Кафе?

– Почему же, думаю. Но я вот чего боюсь: если Царь знает о моей тайной личности, то может знать и о Лияне. А если тот в образе Кафа помчится сюда, бросив Королевство на трёх оставшихся Защитников, то наши земли станут лёгкой добычей для Рия…

Оччи

Маленькая совушка недовольно нахмурилась, услышав, как легко и привычно хозяйка назвала их врага по имени, но решила промолчать и всё обдумать.

Королевство Роялы было самым большим и процветающим на материке. И всё благодаря Защитникам, которые отвечали за его неприступность и помогали жителям.

Первый из отряда Защитников – Шедар – крупный мужчина, закалённый в боях и обладающий исключительным стратегическим мышлением, был полководцем и руководил Королевской армией. Вклад Шедара в стойкость границ Королевства неоценимо огромен, и где-то в глубине души Оччи радовалась, что похитили не его. Ведь это было бы явным нападением на само Королевство и покушением на целостность его границ. Духом-хранителем Шедара был алый Ястреб, но никто из Защитников никогда его не видел, потому что полководец не выпускал Ястреба из Амулета при посторонних и тщательно скрывал свою настоящую личность даже от братьев по оружию.

А вот похищение целительницы Нави, которой была Льяна, не так сильно навредило защите Королевства и не казалось бы намеренным нападением, если бы не тот факт, что Ульяна – единственная дочь Короля Ирика, наследная принцесса королевства Раяла. И захвативший её Царь ясно дал понять, что знает об этом.

Лиян, он же Каф, проворный боец из отряда Защитников, он же названный сын Короля Ирика, он же жених Принцессы Ульяны, наверняка сразу же бросился искать Нави. Тогда волшебнице Сегин и силачу Рукбаху, придется охранять Королевство вместе с Шедаром. Для троих это будет непростая задача.

Оччи вздохнула. Отпустил ли Король Ирик Лияна или побоялся подвергнуть Королевство такой опасности, было для неё загадкой. Король вполне мог подумать, что Льяна справится сама, ведь она совсем не беззащитна. Вряд ли он мог представить, что магия Духов-хранителей в этом Царстве бесполезна… Каф даже без магии был ловким и умелым бойцом и наверняка смог бы им помочь. А если он не придет, то пленницам остаётся надеяться только на себя. И перспективы не казались такими уж радужными.

Льяна тем временем продолжала что-то говорить, и Оччи постаралась выудить суть из потока мыслей Принцессы.

– Оччи… Я так скучаю по всем… По родителям, по друзьям, по Лияну… По весёлым семейным ужинам, по прогулкам с Кафом по крышам нашего Замка, по патрулированию деревень и лесов, по балам…

– Ты говоришь так, будто провела здесь как минимум год, хотя прошло всего шесть дней. Льяна, тебе не кажется, что ты рано опускаешь руки?

Поднявшись в воздух, сова ободряюще клюнула девушку в плечо, но тут же поспешила спрятаться среди подушек, услышав, как открывается дверь.

Льяна

Юркая служанка по имени Олель зашла в комнату, толкая перед собой небольшой столик на колёсах, на котором стояли тарелки с ужином.

– Хорошего вечера Вам, Принцесса. Как прошел Ваш день? Сегодня такая пасмурная погода, наверняка ночью будет дождь. Ох, лишь бы не было грозы! В прошлый раз молния ударила в дерево рядом с замком, и оно загорелось. Хорошо, что сестра Царя вовремя заметила отсвет пламени в окне и подняла тревогу! – затараторила девушка, перекладывая тарелки на стол. – Что ж, давайте выберем Вам подходящий наряд…

«Всё-таки Ванта ему сестра… – подумала Льяна, удивляясь тому, что эта новость её обрадовала. – Ну, надо радоваться любой новой информации, как и сказала Оччи, ведь так?»

– Олель, а зачем я всё время переодеваюсь к ужину, если всё равно ем одна в этой комнате? – спросила Принцесса, разглядывая платья, которые вытаскивала из шкафа служанка.

– Неизвестно, в какой момент Вас может вызвать к себе Царь. Надо всегда быть готовой и выглядеть подобающе, – широко улыбаясь, ответила девушка.

– Но в первый день меня привели к нему в мятом и мокром платье, и никого не волновал мой внешний вид, – изогнула бровь Льяна, позволяя служанке надеть на неё выбранное тёмно-синее платье.

– Эммм… Всё немного изменилось. И потом, тогда Его Величеству не терпелось увидеть Вас, поэтому тратить время на переодевание было никак нельзя.

– Изменилось?.. Олель, зачем я здесь?

– Сколько бы Вы меня ни спрашивали, я не смогу Вам этого сказать. Простите, Принцесса, – служанка подняла на Льяну полный сочувствия взгляд, и та догадалась, что причиной молчания наверняка были очередные чары.

На родине Льяны волшебство было чем-то редким – особенным даром, которым обладали лишь избранные.

Согласно древней традиции Король Раялы владел пятью Амулетами, которые передавал в руки самых преданных трону людей, чтобы они служили на благо Королевства и его жителей. Эти Амулеты могли наделить абсолютно любого человека магическими способностями, но Король всегда должен был учитывать и личные особенности будущего служителя.

Духи-хранители, привязанные к Амулетам, многократно усиливали возможности своих хозяев, подкрепляя их магией. Так из талантливой травницы-целительницы и удивительно чуткой к другим людям Льяны вышла владелица Духа Совы Оччи – Защитница Нави. И несмотря на то, что эта роль была небезопасной, Король решил-таки доверить её своей дочери, так как более одаренных лекарей, готовых беззаветно служить на благо всего Королевства, в их землях не было.

По таким критериям были отобраны и получили честь носить Амулеты и другие члены специального отряда Защитников. Тот факт, что на страже Королевства стояли люди, обладающие магическими способностями, создал для него репутацию могущественного и серьезного соседа среди других государств.

Здесь же весь Замок был пропитан странной магией, что удивляло и пугало Льяну, однако Олель и второй слуга по имени Апсэль, который также навещал её, не были похожи на обладателей хоть какого-то магического дара. Принцесса все шесть дней, что пробыла в заточении, внимательно присматривалась к ним, советовалась с Оччи и в конечном счете решила, что добродушные и вежливые слуги не представляют для неё никакой опасности. Они вряд ли смогут дать ей достойный отпор, если не успеют воспользоваться артефактами и амулетами, в избытке украшавшими их шеи и запястья.

И тот момент, когда Олель повернулась спиной к Принцессе, чтобы поправить лежащие на столе приборы, Льяна сочла наиболее удачным, чтобы наконец что-то предпринять.

– Прости меня, милая Олель, – пробормотала девушка и, стремительно схватив с тележки пустой поднос, ударила им служанку по голове.

Льяна

Осторожно выглянув в коридор и убедившись, что путь чист, Льяна покинула комнату, с сочувствием посмотрев на Олель, лежащую без сознания возле стола. Служанка всегда была приветлива с ней и даже как будто сочувствовала пленнице, поэтому Льяна пожалела, что под руку попалась именно она, а не более равнодушный Апсэль. Усилием воли отмахнувшись от нарастающего чувства вины, девушка тихонько прикрыла за собой дверь и отправилась искать выход из Замка.

Обутая в мягкие туфли, она еле слышно ступала по каменному полу, двигаясь в том направлении, где, как подсказала Оччи, находилась лестница. Воздух в каменных коридорах был гораздо холоднее, чем в её маленькой комнатке, поэтому девушка шла, обхватив себя руками за плечи, пытаясь согреться. Она вслушивалась в тишину, стараясь различить малейший шорох, чужие шаги или другой признак приближения постороннего. Однако Принцесса понимала, что если сейчас кто-то выйдет навстречу, спрятаться ей всё равно негде. Думать о том, какое наказание может ждать за попытку побега, совершенно не хотелось.

Широкая винтовая лестница вела далеко вниз. У каждого выхода на очередной этаж Льяна замирала, осторожно выглядывала в коридор, а затем старалась как можно скорее проскользнуть мимо проёма. Когда позади осталось больше десяти этажей, лестница закончилась, и перед девушкой предстала большая тяжелая дверь. Открывать её было очень страшно. Казалось, что за ней прячется вся нечисть этого таинственного Замка, и стоит Принцессе ступить за порог, как на неё набросятся, схватят, а то и разорвут на части страшные существа, похожие на тех, что украли её прямо из кареты почти неделю назад.

Да, она вспомнила, как это произошло. Прогулка подходила к концу, и экипаж Льяны ехал по лесной дороге вдоль озера, на берегу которого они с Лияном так любили проводить время в детстве. Дорога немного утомила Принцессу, поэтому она прикрыла глаза, наслаждаясь пением птиц и мерным шуршанием колёс по песчаной дороге. Но вдруг все звуки стихли, а карета, дёрнувшись, остановилась. Девушка распахнула глаза и попыталась понять, что произошло, но вокруг было темно, и она видела лишь тёмные силуэты, пытавшиеся проникнуть в карету. Льяна начала произносить заклинание слияния с Оччи, но несколько пар ледяных рук с длинными когтистыми пальцами вцепились в неё, закрывая рот, глаза, сковывая руки-ноги и увлекая за собой. А потом девушка почувствовала, что оказалась в воде, вероятно, того самого озера, и сознание покинуло её. Очнулась она уже в Замке.

Оччи же рассказала, что спряталась в складки платья Принцессы и попытаться запомнить, куда их тащат, ведь без слияния, сама по себе, она мало на что была способна. Однако быстрое перемещение сквозь черные воды, посторонняя магия и запах мощного чужого амулета, активировавшегося спустя несколько мгновений, совсем сбили совушку с толку, поэтому пришла в себя она только рядом с Льяной, лежащей без сознания.

Что за существа похитили их, девушка не знала. Раньше она никого подобного не встречала. Однако наткнуться на этих тварей еще раз совершенно не хотелось. Она почему-то чувствовала, что хоть и осталась в живых после первого «знакомства» с ними, надеяться на подобный исход при повторной встрече весьма опрометчиво. У этих существ была отвратительно-тягучая, липкая аура, не предвещавшая ничего хорошего.

Поёжившись от неприятных воспоминаний, Принцесса глубоко вздохнула и, ухватившись за тяжёлую резную ручку, отворила дверь, готовясь к худшему. Но, к её удивлению, петли даже не скрипнули, а открывшийся взору коридор был совершенно пуст. Проскользнув за дверь, девушка осмотрелась. Через пару десятков метров проход сворачивал направо, и этот поворот тоже вызывал некоторые опасения. Прислушавшись, Льяна осторожно двинулась вперёд. Найдя небольшое окошко и выглянув на улицу сквозь щель между тяжелыми портьерами, она поняла, что спустилась на первый этаж, но разглядеть что-либо снаружи не удалось, так как уже стемнело. Кроме того на окне стояли решетки, поэтому выбраться через него было невозможно. Побоявшись оказаться замеченной, если дольше задержится у окна, Льяна двинулась дальше вдоль холодной каменной стены, всё ближе и ближе к злосчастному повороту.

Вдруг где-то совсем близко послышались тихие шаги. Девушка замерла, затаив дыхание, но бешеный стук сердца не давал понять, приближается или отдаляется от неё звук неторопливых шагов за поворотом. Внезапный грохот заставил бедняжку подпрыгнуть на месте. Она вжалась в стену, стараясь слиться с шершавой поверхностью. Но спустя пару мгновений оцепенение спало, и Льяна поняла, что после жуткого грохота она не слышала больше ни единого звука. Выглянув, наконец, из-за поворота, она увидела в конце короткого коридора большую дубовую дверь, укреплённую металлическими заклёпками и исписанную рунами, которые Принцесса не смогла прочесть.

– Оччи! Наверняка это выход на улицу! – возбуждённо зашептала Льяна, не веря своему счастью. Добраться до входной двери оказалось гораздо проще, чем она ожидала. – Смотри, к двери ведут еще два коридора. Наверняка тот человек, которого мы слышали, появился из какого-то из них, а затем вышел на улицу, громко хлопнув дверью.

– Надеюсь, этот кто-то не увидит нас, когда будем покидать Замок…

– Надеюсь, как только мы покинем эти стены, сдерживающие чары исчезнут, и я смогу перевоплотиться в Нави. И тогда любые препятствия будут нам нипочём, – уверенно заявила Льяна, стараясь не думать о том, что может случиться, если слияние с Оччи будет по-прежнему невозможно.

Убедившись, что никого нет ни в одном из коридоров, ведущих на выход, девушка осторожно подошла к двери, разглядывая надписи на ней.

– Интересно, что здесь написано? – задумчиво прошептала она, надеясь, что Оччи, прожившая на свете не одну тысячу лет, без труда удовлетворит её любопытство.

– Этот язык мне не знаком, – озадаченно ответила совушка. – Но это не важно, идём скорее отсюда, пока нас не заметили!

Льяна коротко кивнула и уже потянулась к большому кованому кольцу, служившему дверной ручкой, как откуда-то раздался возмущенный крик:

– Тебе не кажется, что с моим мнением пора бы уже считаться?

– Это Царь?.. – Принцесса отдернула пальцы от двери и быстро огляделась по сторонам.

– Льяна, идём! Звук был откуда-то снизу, значит, за дверью его точно нет. Нам надо бежать!

– Подожди, Оччи… – девушка сделала несколько шагов по левому коридору и заметила узкий проход в стене и крутую лестницу, ведущую вниз. – Голос звучал оттуда! Там подвал?

– Тише, нас могут услышать! Какая разница? Нужно убираться отсюда…

Но Льяна не слушала возмущенный шепот маленького Духа-хранителя, дергающего её за кружевной ворот платья. Медленно поставив ногу на первую ступеньку и убедившись, что она не скрипит, девушка стала осторожно спускаться вниз. Туда, откуда доносился голос Царя и, теперь она это отчетливо слышала, властный женский голос.

Дойдя до самого низа лестницы, Принцесса приблизилась к небольшой арке, ведущей в подвальное помещение.

– Льяна, пойдем отсюда! Нас могут увидеть! Это опасно! – шептала маленькая Оччи в ухо своей хозяйки, стараясь добиться её внимания, но всё было бесполезно.

Принцесса всегда отличалась не слишком здоровым авантюризмом и привычкой совать свой нос туда, куда не каждый посмеет. К тому же, обладая живым умом и находчивостью, а также волшебным Амулетом, она настолько привыкла выходить сухой из воды, что инстинкт самосохранения порой совершенно ей отказывал, к огромному сожалению Оччи. И на этот раз все увещевания Духа-хранителя также остались незамеченными. Льяна осторожно выглянула из-за угла, и то, что она увидела, заставило девушку резко зажать рот ладонью, чтобы не выдать себя пораженным вскриком.

Половину просторного сводчатого зала занимал водоём с бортами из чёрного гранита. На возвышении в центре него находился постамент с необычным предметом, напоминающим раскрывшийся цветок, а в его сердцевине лежало нечто, излучающее тусклый красноватый свет. Смотреть на этот странный предмет было неприятно, он порождал какое-то тревожное чувство в груди Льяны, но то, а точнее, те, кто вызвал у Принцессы настоящий животный страх, располагались вокруг постамента, словно охраняя его.

Это были русалки. Их мертвенно-бледная, немного зеленоватая кожа, длинные темные волосы, спадающие на худые обнаженные плечи, остроконечные уши и абсолютно чёрные глаза наводили ужас. Теперь не оставалось никакого сомнения, что именно эти существа неделю назад своими костлявыми руками вытащили Льяну из кареты и, чуть не утопив, доставили в Замок.

Русалок было шестеро, но одна из них сильно отличалась от остальных. Она выглядела старше, длинные седые волосы были заплетены в густую косу, а глаза имели такой холодный голубой оттенок, что, казалось, можно замёрзнуть от одного её взгляда. Кроме внешности, Старшая выделялась наличием хоть какой-то одежды. Нечто, похожее на тонкую кольчугу, и короткий плащ темно-синего цвета подчеркивали её властный и воинственный вид. Гордо выпрямив спину, она сидела на борту водоёма, опустив в воду чешуйчатый хвост, и снисходительно смотрела на молодого человека, стоявшего перед ней.

– Рий… – одними губами прошептала Льяна, не в силах отвести взгляд от разворачивающейся перед ней сцены.

Даже Оччи прекратила свои попытки вразумить Принцессу. Затаив дыхание, она наблюдала за жуткими существами, про которых только слышала, но никогда не встречала. Во время похищения хозяйки совушка не успела их толком рассмотреть, поэтому лицезреть нечисть во всей «красе» ей довелось впервые.

– Ты должна придумать какой-то другой способ… – зло прошипел Царь.

Льяна, оценив его сжатые кулаки и напряженную спину, подумала о том, что она бы не хотела оказаться на месте той, что вызвала у него такую ярость.

– Я искала эту девушку несколько лет! Другой, подходящей в той же мере, что и эта Принцесса, может не быть в целом свете! – надменно ответила Старшая русалка.

– Значит, подождём, когда такая родится, – проговорил Царь сквозь зубы.

У любой другой от такого тона затряслись бы поджилки, как у Льяны, подслушавшей этот разговор. Но Старшая русалка была неумолима.

– Риитарр, нет времени на ожидание. Ты видишь, насколько тусклым стал свет Сердца? Нам нужна замена. И чем скорее, тем лучше. Подумай о своей сестре. Считаешь, она согласится ждать какую-то призрачную новую кандидатуру, ставя на кон свою жизнь? – криво усмехнулась седая русалка.

Царь замолчал, будто бы что-то обдумывая. Темноволосые шептались за спиной у Старшей, посмеиваясь и поглядывая на Царя, но он, похоже, не обращал на них никакого внимания. Вся его поза: напряжённые плечи, вены, вздувшиеся на шее, – всё кричало о том, что Царь вот-вот выйдет из себя. Льяна уже была готова к грядущей буре, но Рий ответил на удивление сдержанным тоном:

– Я устал плясать под твою дудку, Ниокка. Ты должна что-то придумать, пока еще есть время. Я не могу так поступить с ней, как бы вам этого ни хотелось. Я имею право на собственное мнение, быть может, даже больше, чем любой житель этого Замка. Но пока я прошу. Найди. Другую. Девушку.

С этими словами Рий резко развернулся, и Льяна спряталась за угол, не зная, что предпринять, бежать ли наверх или, наоборот, затаиться. Но шаги молодого Царя удалялись от лестничного пролёта, на котором она стояла. Выждав несколько мгновений, девушка выглянула снова.

Царь, судя по всему, вышел в другую дверь, в то время как жуткие русалки остались на своих местах. Ниокка, поджав губы, следила за закрывающейся за Рием дверью, а затем громко фыркнула.

– Мальчишка думает, будто имеет право что-то тут решать, – произнесла она высокомерно, – но мы добьёмся своего. Эта Принцесса обеспечит нам всем долгую счастливую жизнь, будьте уверены, мои девочки.

Темноволосые девушки согласно закивали и начали нырять в воду. Тем временем Старшая русалка взмахнула рукой, заставляя сомкнуться лепестки цветка на постаменте, и сама скрылась в тёмной глубине водоёма.

Наконец Льяна смогла разглядеть загадочный «бутон»: большая сфера из неизвестного металла была украшена незнакомыми рунами, напоминавшими те, что она заметила на входной двери. Что именно находилось внутри и излучало красноватое свечение, просачивающееся меж «лепестков», понять не удалось, но сама сфера вызвала живой интерес и недоумение. Принцесса подумала, что стоит изучить таинственный предмет поближе. Но в тот момент, когда Льяна собралась выйти из своего укрытия, кто-то положил руку на её плечо. Холодный липкий страх сковал всё тело, она медленно повернулась и широко раскрытыми от ужаса глазами посмотрела на девушку с длинными тёмными волосами, концы которых, будто выгорев на солнце, переходили в бледную бирюзу.

– Вот ты и попалась, Принцесса.

Глава 3

Мне больше ног моих не надо,

Пусть превратятся в рыбий хвост!

А. Ахматова

Риитарр

Поднявшись из подвала в свои покои, Рий лёг, раскинув руки, на покрытую темно-синим покрывалом кровать. Конфликт с матерью морально истощил его. Он не думал, что имеет право спорить с ней после всего того, что она сделала ради него и сестры, но просто не мог поступить иначе. С тех самых пор, как он увидел Принцессу, план матери казался молодому человеку ужасно неправильным. Она должна была это понять и хоть раз послушать собственного сына.

Однако их мать имела право быть жестокой и требовать своего.

Каждый раз, вспоминая историю своей семьи, Рий испытывал противное саднящее чувство в горле, словно наелся битого стекла. Но он всё равно заставлял себя вспоминать, вновь и вновь переживая события далёкого прошлого. Ведь если он или Ванта забудут, какой ценой досталась им нынешняя жизнь, спокойствию в Замке придёт конец. Именно память о прошлом усмиряла их, объединяя и придавая сил проживать каждый новый день, неделю, месяц, год, век…

***

629 лет назад

Ниокка сидела за письменным столом, заваленным старинными книгами.

– Как ты мог нас бросить… – оторвавшись от чтения и переведя взгляд на картину, висящую на стене, она с упреком покачала головой.

Вопрос уже стал риторическим, женщина задавала его каждый раз, когда её что-то расстраивало. Более тринадцати лет прошло с тех пор, как отец Рия и Ванты покинул семью. Просто одним ничем не примечательным утром Ниокка проснулась в своей постели совершенно одна. И в целом Замке больше не было ни единого предмета, напоминавшего о муже, кроме этого портрета, висевшего в тяжелой раме над её столом в кабинете.

Она совсем не удивилась, когда супруг исчез, так как глубоко в душе уже давно чувствовала, что рано или поздно это произойдёт. А чего ещё можно было ожидать от человеческого воплощения самого Великого Хаоса? С ним всегда было непросто…

Ниокка с самого детства отличалась эксцентричностью. Она росла в краях, где магия была привычным явлением, и водила дружбу с самыми разными существами: от вампиров до фей, любила экспериментировать с зельями и травами, плавала быстрее всех в родном селе и проворнее белки лазила по деревьям. Поступив в Высшую Академию, она стала единственной среди всех своих подруг-колдуний, кто не боялся их Преподавателя Магии.

Однако девушка выделялась не только смелостью и неординарностью поступков, но и способностями к колдовству, а также особенной красотой. Длинные черные волосы в сочетании с небесно-голубым цветом глаз, статная фигура и заразительный звонкий смех заворожили ни один десяток юношей. Но сердце её принадлежало лишь Учителю – такому могущественному и интригующе таинственному. Она могла часами слушать его лекции, а затем еще полдня наблюдать, как он занимается своими делами в Магическом саду, общаясь и с живыми, и с мертвыми на равных. Девушку тянуло к нему словно магнитом, а когда она стала достаточно взрослой, он и сам признался в чувствах к ней.

Спустя несколько лет они заключили брачный союз. С детства Ниокка была приверженицей беспорядка, а теперь стала женой самого Хаоса во плоти.

Через 3 года после свадьбы родился их первенец – Риитарр. С первых дней стало ясно, что мальчик обладает огромным магическим потенциалом. Простая магическая проверка подтвердила, что силы ребёнка во много раз превосходили способности его матери, хотя и не дотягивали до уровня отца, но, казалось, что Рия ждёт великое будущее. Иначе просто и быть не могло.

Ниокка обожала сына, но её тревожило весьма прохладное отношение отца к собственному чаду. Муж колдуньи воспитывал из мальчика достойного мужчину, учил его магии и медитациям, ведь своё искрящееся могущество нужно уметь сдерживать и направлять в нужное русло, хладнокровно оценивая необходимость и расставляя приоритеты. Но вот ласки и любви к ребёнку отец никогда не проявлял. Колдунья понимала, что удержать рядом с собой сам Хаос на долгие годы практически невозможно, поэтому в её голову пришла мысль завести большую семью, чтобы, растворившись в детях, легче пережить уход мужа.

Когда Рию было два с половиной года, у него родилась сестра – Вантарра. Вопреки всем надеждам матери, она была крайне болезненным ребёнком, да и волшебной силы ей досталась гораздо меньше, чем матери. Колдунья всё время проводила с дочерью, стараясь укрепить её здоровье, продлить жизнь, и на это уходило бесконечное количество времени, сил и энергии. Так исчезли мечты о большой многодетной семье, ведь заводить еще одного ребенка было просто опасно – неизвестно, кто и с каким недугом мог родиться в следующий раз, ведь Хаос – непредсказуем.

Спустя несколько лет глава семейства перевёз свою семью из небольшого деревянного дома, в котором они жили все эти годы, в Замок, стоящий в самом центре Царства, населенного магическими существами, жившими тут наравне с людьми. Он сказал, что является местным Царём, а Риитарр теперь стал его преемником. Эти слова лишний раз подтвердили опасения Ниокки о скором исчезновении мужа. Так и случилось. Когда Рию было семь, а Ванте едва исполнилось пять лет, они остались втроём в большом Замке на окраине леса.

Раньше они не нуждались в прислуге, магия решала все бытовые вопросы. Но Рий был еще совсем юн, а всё время и силы Ниокки уходили на лечение дочери, поэтому в Замке появилось несколько слуг и повар.

Так, в узком кругу, они и прожили ещё тринадцать лет. Риитарр учился, Вантарра, когда была достаточно крепка, составляла ему компанию, стараясь развить свои небольшие магические способности, а Ниокка любила обоих и заботилась о них, посвятив детям всю себя. Она лишь иногда выбиралась из Замка, чтобы навести порядок в Царстве, но с помощью колдовства это было не трудно.

Однако с каждым годом дочери становилось всё хуже и хуже. Никакое магическое лечение было не в силах справиться с её болезнью, лишь некоторые зелья на короткий срок ставили её на ноги, но затем девушка снова стремительно слабела. Стало понятно, что долго она не проживёт. Ниокка проводила всё больше времени в огромной библиотеке Замка, стараясь найти хоть какое-то решение. Она перепробовала великое множество заклинаний, но вся сущность Ванты отвергала их, и девушка никак не выздоравливала. И вот однажды приглашённый лекарь из соседних земель с прискорбием сообщил колдунье, что её дочь вряд ли протянет до конца года.

Узнав о скорой смерти любимого ребёнка, Ниокка вышла из себя. Она привлекла Рия, и вместе они проводили дни и ночи, изучая древние книги. Давно стало понятно, что воздействовать на саму болезнь невозможно, скорее всего виной такому сопротивлению была загадочная природа отца девушки. Поэтому теперь они искали не лечение, а любой другой способ отсрочить неминуемую смерть. И вот некое подобие решения было найдено – Заклинание Стазиса.

Стазис представлял из себя некое энергетическое поле, окружающее живые организмы и полностью останавливающее их физиологические процессы. Если бы они смогли погрузить Замок в состояние Стазиса, то болезнь Ванты замерла бы вместе с процессом старения. Но тут возникла проблема: Заклинание оказалось очень сложным и энергозатратным.

Самой колдунье не хватало сил, чтобы привести его в действие. На это был способен лишь Рий, и он, обожавший младшую сестрёнку, был готов на всё, чтобы её спасти. Вот только Заклинание питалось жизненной силой мага, который брался сотворить и поддерживать Стазис. А это значило, что Рий умрёт от истощения колдовством гораздо раньше, чем было отмерено судьбой. И после его смерти Стазис спадёт, болезнь Ванты снова возьмёт верх, и в скором времени Ниокка останется в Замке совершенно одна, потеряв обоих детей.

С таким раскладом колдунья никак не могла смириться. С утроенной силой она стала рыться в книгах, отмахиваясь от Рия, готового пожертвовать собой ради лишнего десятка лет, проведенного рядом с любимой сестрой.

Ниокка перестала есть, а спала лишь тогда, когда глаза сами закрывались от усталости, унося в мир сновидений, где женщина снова бродила меж стеллажей бескрайней библиотеки и искала, искала, искала решение…

Спустя несколько дней судьба сжалилась над колдуньей и подсунула древний потрёпанный фолиант, который Ниокка уже когда-то читала, но отбросила, посчитав бесполезным. На пожелтевших страницах были описаны варианты поддержания жизненной силы и лечения болезней с помощью одной лишь магии, а такие способы на Ванту не действовали. Победить её болезнь было невозможно. Но, кинув короткий взгляд на одно из заклинаний, написанных от руки размашистым витиеватым почерком, Ниокка вдруг поняла, что близка к разгадке. Это могло быть именно то, что они так долго искали.

Новое Заклинание предлагало сохранить жизненную силу человека, фактически сделав его бессмертным. Для этого нужно было всего лишь магически извлечь из объекта Стержень Жизни и заключить его в Сосуд. Однако природа последнего предмета вызывала большие сомнения. В книге сказано, что наилучшим вариантом для сохранения Стержня был Сосуд, сделанный из любящего (трижды подчеркнуто!) сердца, отданного добровольно. Конечно же, такой способ не подошел бы Ванте, по своей природе не поддающейся почти никакому магическому воздействию, но вот Рию, которого не раз в детстве лечили с помощью колдовства и который отлично переносил подобного рода манипуляции (хотя с возрастом научился им намеренно сопротивляться), он подходил идеально. А если его Стержень Жизни будет под защитой Сосуда, то он сможет сотворить и поддерживать Стазис без ущерба для собственного здоровья. Они смогут жить практически вечно!

Похоже, это было единственно возможное решение. Ниокка посчитала, что искать дальше бесполезно. К тому же, время уходило, а Ванте становилось всё хуже. Очевидно, пора действовать.

Не было сомнений и в том, кому именно должно принадлежать то сердце, которому суждено стать Сосудом.

Ниокка позвала сына и рассказала ему всё, не упомянув лишь о том, что сердце нужно именно любящее, и откуда она возьмёт необходимый для Заклинания орган. Рий привык безоговорочно верить матери, зная, что она никогда не подвергнет близких лишней опасности, и сразу же согласился на предложенную ею авантюру, окрыленный надеждой на лучшее. Ведь совсем скоро его дорогая сестра перестанет мучиться от боли, она сможет полноценно жить долгие-долгие годы, пока Сосуд не померкнет, а на это могут уйти сотни, а то и тысячи лет! У них впереди была долгая счастливая жизнь, которую они смогут потратить на все те занятия, о которых мечтали.

Пусть они и будут ограничены стенами Замка, погруженного в Стазис, но зато всегда смогут звать к себе гостей, устраивать балы, соревнования, давать концерты, ведь Рий так любил играть на музыкальных инструментах, а Ванта прекрасно пела. Столько удивительных возможностей промелькнуло перед глазами воодушевленного молодого человека, что он сразу же побежал к сестре, желая обрадовать её добрыми вестями. А Ниокка стала готовиться ко дню, когда жизнь каждого в Замке изменится навсегда.

В назначенный день, к которому Ванту привели в самое лучшее состояние здоровья, неделю отпаивая отварами трав и сутками читая над ней те самые слабые заклинания, которые не отвергало её тело, все члены семьи собрались в кабинете Ниокки.

В центре комнаты на специальном постаменте стояла своеобразная шкатулка в форме раскрытой на пять лепестков сферы, сделанной из самого прочного металла в их Царстве. В центр Сферы по завершению ритуала нужно было поместить Сосуд со Стержнем. А после этой части магического действа, Рий, выучивший Заклинание Стазиса на зубок, должен был накрыть весь Замок энергетическим полем, остановив внутри него процессы старения и развития болезней.

Всё было готово. Рий и Ниокка встали у постамента, а Ванта отправилась ждать их в смежной комнате, вход в которую находился прямо у письменного стола, теперь уже расчищенного от книг и всего постороннего.

Юноша ужасно волновался, боясь, что в самый ответственный момент что-то может пойти не так, что он перепутает слова Заклинания или случайно уронит Сосуд, который должен был собственноручно заключить в металлическую Сферу. Он судорожно пытался вспомнить все дыхательные техники, которым его в детстве обучал отец, и спустя пару минут всё же смог привести себя в состояние относительного спокойствия. Хотя бы руки дрожать перестали, уже хорошо.

Ниокка же была предельно спокойна. Она загадочно улыбалась, переводя полный любви взгляд с сына на дверь, за которой скрывалась дочь, и обратно. Несколькими минутами ранее, прежде чем зайти в кабинет, она крепко обняла удивленных детей и поцеловала каждого из них, объяснив столь непривычное проявление чувств тем, что это важный и волнительный день. В такой момент можно позволить эмоциям взять верх и наконец сказать своим детям то, что она говорила так непростительно редко на протяжении последних тринадцати лет. Мама любит их и будет любить всегда.

Но только теперь, когда Ниокка ободряюще улыбнулась сыну и начала чтение длинного и запутанного Заклинания, леденящий душу укол догадки пронзил Рия, и он с ужасом осознал, почему не заметил среди подготовленных к ритуалу предметов того самого сердца, которому суждено стать сосудом.

Нет более любящего и преданного сердца, чем сердце матери.

Каким надо было быть дураком, чтобы поверить в то, что абсолютно любое сердце сгодится для столь сложного и древнего Заклинания. У такого колдовства всегда высокая цена, и Ниокка готова была её заплатить.

Рий дернулся, собираясь помешать матери, но сделать что-либо уже не мог, процесс был запущен.

– Как ты мог нас бросить… – прошептала Ниокка, в последний раз взглянув на портрет мужа, висящий над письменным столом.

Широко раскрытыми глазами, оцепенев от ужаса, юноша наблюдал, как его мать, используя магию и произнося слова древнего Заклинания, извлекла из собственной груди Сердце. А затем он почувствовал, как его самого пронзает луч яркого белого света, не приносящий боль, но оставляющий где-то глубоко внутри зудящее чувство пустоты. Луч оказался тем самым Стержнем, что тут же вонзился в сердце, заставляя его пылать ярким алым светом. В этот момент руки Ниокки ослабли, и Рий едва успел подхватить жуткий Сосуд, который теперь наводил на юношу панический страх.

Однако обратить ритуал невозможно, а значит, оставалось лишь продолжать. Ради сестры. Ради того, чтобы жертва их матери не была напрасной. Хладнокровная оценка ситуации и расстановка приоритетов – именно то, чему с малых лет учил его отец.

Все успокаивающие дыхательные техники были разом забыты. Молодой маг дрожащими руками поместил Сосуд в Сферу, легким пассом заставляя её лепестки сомкнуться. Первый ритуал закончен. Теперь он, Риитарр, стал практически Бессмертен, в отличие от матери, тяжело осевшей на пол у постамента.

Чувствуя, как горячие слёзы катятся по щекам, побелевшими губами он начал произносить Заклинание Стазиса, больше не беспокоясь о том, что может что-то перепутать. Всё самое страшное уже произошло.

Его голос был тихим и хриплым, но, несмотря на подступивший к горлу ком, совсем не дрожал. Четкие слова формировались в Заклинание, структурирующее поток энерг�