Петрикор

Вступление

Мой дорогой читатель, как ты себя чувствуешь? Как чувствуют себя твоя душа и сердце? Очень надеюсь, что у тебя все хорошо, душа находится в добром покое, а сердце – в безмятежном счастье. Жизнь – это волшебный дар. И знаешь, в нашей жизни бывает все. Абсолютно. Знай, иногда твоё сердце будет болеть. Иногда твоя улыбка будет приносить страдания, а твой свет будет гаснуть. Твой дух будет сломлен, а собственный мир будет разрушаться без всякого предупреждения.

Но каким бы подавленным ты себя ни чувствовал, ты должен быть готов копать глубже внутри себя, чтобы найти те амбиции, которые смогут вернуть тебя обратно. Присматривай за собой, фокусируйся в первую очередь на самом себе. Не то чтобы потеря чего-то привычного оказывает положительное влияние… Просто некомфортные места могут быть красивыми. Взросление прекрасно. Ты прекрасен. Не жди того, кто полюбит тебя, полюби себя сам.

Научись отпускать. Это больно. Да. Но это нужно, потому что ничего из того, чем следует дорожить, никогда не сломает тебя. Привычка держаться за что-то ненужное убивает тебя. Отпусти всё лишнее, потому что только так ты сможешь взять себя в руки. Отследи свои шаги и выясни, куда же ты позволил себе зайти, найди время, чтобы подумать, в какой именно момент ты потерял себя.

Прекрасный лучик солнца, избавься от всего негатива, что затуманил твой разум, и освободись от обнадёживающих чувств. Доверься своей интуиции. Изучи себя. Избавься от всех вредных привычек, которые ты приобрёл в течение всего пути и начни сначала. Как бы сильно это ни ранило, отпусти и начни сначала, иначе привычка держаться за прошлое убьёт тебя.

У тебя все получится. Ты всё сможешь. Я верю в тебя.

I.

Утро. Звенит будильник. Еле как заставила себя открыть глаза. Нужно собираться на работу. Нехотя спихнула с ног своего кота Бэтю и пошла умываться. Родители ещё спят. Одевшись, спустилась на кухню, чтобы заварить чай в термос. После того, как мой брат женился и переехал в Лондон, мы стали реже видеться. Буквально раз в месяц. Без него стало грустно и скучно в доме. Только работа в папиной пекарне и спасает от окончательной депрессии.

Собрав в рюкзак термос, книгу Джейн Остин и зарядку для телефона, вышла в путь. Тучи сгустились, заслонив собой все потухающие звёзды. В воздухе летает запах дождя, который вот-вот доложен пойти. Ну, разве не чудесное утро? Сегодня четверг, а значит, мой трамвай ходит гораздо чаще, чем обычно. Через несколько минут моего ожидания, из-за поворота грациозно выехал тот самый 82-й трамвай. Ехать полчаса, поэтому я спокойно смогу подремать.

Увы, подремать не удалось. Воспоминания о прошлой неделе, когда я провалялась под капельницами, опять не давали покоя. У меня дилатационная кардиомиопатия. Это тяжёлая форма болезни сердца, которую мы обнаружили не так давно. Мне противопоказаны кофе, энергетики, большое количество алкоголя и какие-либо физические нагрузки.

Ну, а мы с папой, благодаря наступившему последнему осеннему теплу, решили начать бегать по утрам. Но через несколько минут удачного забега у меня началась одышка с кашлем, а кончики пальцев и носа посинели. Отец тут же отвёз меня в больницу, а там уже и мама приехала. Ну что за бред? Как будто одна небольшая пробежка оборвёт мою жизнь… Сама мысль о смерти никогда не вызывала у меня страх. Наоборот, мне было интересно узнать о том, что будет со мной потом? Хотя, признаюсь честно, иногда были и суицидные мысли. Но это было в самых крайних и тяжёлых ситуациях. Сейчас я понимаю, что самое тяжёлое в жизни – это синий кит, а всё остальное лишь временные трудности. Не стоит сдаваться из-за какой-то мелочи. Ведь через двадцать лет она не будет значить для меня ничего. О, моя остановочка.

За эти полчаса дороги на улице заметно потеплело. В пекарне уже горел свет – повара на месте, Николь, скорее всего, тоже здесь. Как только я зашла в зал, ко мне тут же подошла девушка с фиолетовыми волосами, заплетёнными в изящную косу. Наш персонал боится её, думая, что она ведьма. Эти глупцы даже не подозревают, что на самом деле я – ведьма, а Николь всего лишь телекинез. Несколько лет назад её родители погибли при пожаре, который устроили соседи, завидовавшие успеху её семьи. На тот момент она всех возненавидела. В её сознании что-то перемкнуло. Поначалу она мысленно передвигала лёгкие предметы такие, как ручки, салфетки, затем более тяжёлые, а теперь может запросто поднять человека и сделать с ним всё, что угодно. Но Николь добрая девочка, поэтому пользуется этой способностью только в крайних случаях.

– Доброе утро, Лиз, – улыбнулась она.

– Доброе утро, Николь. Как самочувствие?

– Отлично, шеф скоро придёт?

– Не думаю. Папа ещё спит. Может, я смогу чем-то помочь? – предложила я.

– У нас поступил заказ на вишневый пирог. А дизайн пирогов шеф ещё не оформил, поэтому мы не знаем, что делать.

Вот, что значит четверг – день тяжёлый. У нас в Хоуп-Отм с понедельником эта фраза не работает. По четвергам все трудятся более усердно, чтобы как можно легче прошла пятница, и быстрее наступили выходные. Но кто станет так рано заказывать пирог? Ведь сейчас только семь утра! По пути в раздевалку мы распределили акции на лёгкую выпечку, а пирог решили сделать в форме вишни и украсить сахарной пудрой с корицей.

Протерев столы, включила кассовый аппарат и стала смотреть на проезжающие мимо пустые троллейбусы и трамваи. На улице никого. Время шло. От нечего делать начала протирать кассовый аппарат и кофейную машинку по второму кругу, как вдруг раздался звон колокольчика. Первый посетитель. Я обернулась и увидела молодого парня с русыми волосами, ярко-зелёными глазами, острыми скулами и заострёнными ушами. Разглядев его получше, в голове прозвенела глупая мысль – это эльф? Дура! Это обычный клиент. Эльфов не существует.

– Здравствуй, красавица, – улыбнулся юноша. – У меня заказ на вишнёвый пирог.

– Он готов. Сейчас принесу, – ответила я и ушла на кухню.

Когда я вернулась, парень рассматривал картину домика на дереве, которую я нарисовала по номерам, пока лежала в больнице несколько месяцев назад.

– Этот художник явно не умеет рисовать, – вдруг заявил он. – Мазки разной толщины, в некоторых местах либо слишком много краски, либо наоборот. Больше не берите у него картины.

Видимо сам он рисует не хуже Леонардо да Винчи. Его слова задели меня.

– Не зная художника, не смейте критиковать его. Может, он был болен и лежал в это время в больнице. Вам не знать этого, – огрызнулась я и поставила перед ним коробку. – Ваш пирог. С вас пять стерлингов.

У парня округлились глаза.

– Извини, Элизабет. Не хотел тебя обидеть. Ещё увидимся, – сказал виноватым голосом юноша, оплатил покупку и ушёл.

Я стояла в шоке, не в силах сдвинуться с места. Что это сейчас было? Откуда он знает моё имя? На мне даже бейджика нет. Мысленно перерыла в своей дырявой памяти всех знакомых парней, похожих на эльфов. Его в моём списке точно нет.

– Добрый день, – от раздумий меня отвлекла девушка с огненно-рыжими волосами, малахитовыми глазами и пухлыми губками, – можно мне парочку синнабонов и полкило дамских пальчиков.

Это та самая соседка, чей дом самый цветущий и благоухающий в нашем районе. А сколько растений у неё за заборчиком! Как и всегда от неё исходил яркий аромат, вот только в этот раз более приторный, будто с примесью розмарина и чабреца.

– У Вас иной парфюм, э-э… мисс…

– Дарлинг. Виктория Дарлинг, – прощебетала девушка, заливаясь малиновым румянцем. – У меня, наконец, зацвели пионы и дамасская роза. От счастья обставила весь дом, чтобы наслаждаться дивным ароматом.

– О, это чудесно! Рада за Вас. Разве пионы цветут осенью?

– Мои цветы, Лиззи, цветут тогда, когда я этого захочу, – она быстренько испарилась, оставив после себя лишь пышный след цветочных ароматов, сбивающий всё на своём пути.

Вскоре пришёл папа. Про незнакомца говорить не стала, только про его заказ вишнёвого пирога. Николь показала ему фотографии оформления. Сначала у отца было такое лицо, будто он сейчас сорвётся на нас с криками, но вместо этого он объявил о прибавке к зарплате за хорошую фантазию и удалился к себе в кабинет. Все вернулись на свои рабочие места. Я тут же пошла и сняла эту картину, убрав её на склад.

Скоро я начала замечать, что каждый раз, когда еду на работу, я еду на работу с надеждой увидеть этого зеленоглазика вновь. Но загадочный незнакомец так и не приходил. Сегодня, подходя к пекарне, обнаружила коробку возле мусорного бака. Из коробки доносился писк – это котята. Кто посмел выкинуть этих милах?

Какой кошмар. Люди, ну что с вами такое? Почему вы принимаете домашних животных как должное. Даже если вы расстроены из-за того, что ваша собака лает весь день или ваша птица кричит, чтобы привлечь внимание, помните, что вы – все, что у них есть в этом мире. Смените своей рыбке воду лишний раз. Почешите животик вашей собаке или кошке, если они просят об этом. Нарежьте свежих фруктов в качестве угощения для ваших грызунов или рептилий. Просто проведите немного времени с ними. Будьте сострадательны к своим животным. Они живые существа, которые существуют просто потому, что вы хотите, чтобы они существовали. Они могут быть лишь маленькой частью вашей жизни, но для них вы – все.

Отпросившись у папы, отвезла котят в приют на окраине города.

***

Прошло несколько недель. Сегодня у меня выходной, поэтому у меня есть несколько вариантов, как провести этот день: либо поспать, либо погулять в лесу и попытаться вызвать дождь, либо опять же поспать. Но лучше погулять на свежем воздухе. Мама с папой на работе, дома никого нет. Спокойно одевшись, вышла в путь, включив плейлист под названием «Дорога». И ведь всё круто! В наушниках новый альбом Imagine Dragons, на улице сгустились тучи, а вокруг летают ароматы родной пекарни.

В лесу у меня был свой уголок под сосной, где я мечтала и воображала новые булочные изделия. Вскоре я дошла до этого местечка, опустилась на влажную траву, облокотившись на небольшой камень, сделала музыку громче и попыталась сконцентрироваться на дыхании. Но в голове одна пустота и темнота. В последнее время приступы кардиомиопатии стали проявляться чаще. Хм, может, я скоро умру? Хотя, зная моего брата, если он узнает, что я скоро умру, он перевернёт весь мир и ….

Мои мысли прервал резкий шелест листьев и непонятный грохот, будто кто-то свалился с дерева. Я открыла глаза. Под самой дальней сосной стоял человек, но его лицо скрывала тень. Я наклонила голову на бок, загадочный парень повторил движение за мной и вышел на свет, останавливаясь в нескольких метрах от меня. Лёгкий порыв ветра донёс до меня его аромат. Ох, сколько же здесь запахов! Яблоко, виноград и что-то ещё. Этот запах был знаком мне. Ах да! Я его видела только один раз. Тогда он был в нежно-голубой рубашке и светлых брюках, заказал пирог с вишней и раскритиковал мою картину. После этого единственного раза, каждый четверг, ровно в тот момент, когда я не на кассе, приходит заказ на вишневый пирог, а когда выхожу к кассе, мне достаются остатки фруктового аромата, тянувшегося, словно шлейф, к выходу.

Вдруг зеленоглазый юноша повернул голову в сторону леса и исчез. Я тут же начала собирать вещи. Стоило мне встать на ноги, как передо мной появился человек. Хотя, вряд ли это можно назвать человеком. Существо в человеческом облике с серой кожей и глазами, полностью налитыми чернотой, возник у меня перед носом, будто свалился с неба. Он стоял настолько близко, что я чувствовала его дыхание. От него пахло гнильцой, а изо рта высунулся змеиный язык. Жуть!! Ну вот, сейчас меня либо убьют, либо изнасилуют, либо сожрут, а может, и всё вместе взятое. Самое страшное то, что я не выполнила заказ своей библиотекарше – булочку с черничным повидлом в сахарной пудре. Миссис Нонс дежурит по средам, то есть завтра. Эх, какая досада!

Только чудовище выпустило длиннющие когти, зарычало и хотело наброситься, как на меня налетел тот самый зеленоглазик и повалил на землю. Удары когтей обрушились на его спину. Он закричал от боли, но продолжал нависать надо мной, стараясь прикрыть своим телом и не раздавить. Внезапно я ощутила поток энергии, словно электричество, стремящееся по левой руке. Когда заряд сконцентрировался в ладони, из неё вырвался мощный поток воды, ударил прямо в демона и вознёс его высоко в небо. Не теряя времени, парень схватил меня на руки и бросился бежать в сторону моего дома. Где-то позади раздался яростный крик монстра. Вскоре юноша выбежал на тренировочную дорожку для легкоатлетов, и я поняла, что мы почти в центре города.

– Днём демон не сунется в город. Ты в безопасности, – сказал парень, поставив меня на ноги, и обхватил моё лицо обеими руками – Элизабет, ты цела?

– Я не отвечу, пока ты не назовёшь своё имя.

– О, прости, меня зовут Максимильян. Можно просто Макс. А теперь будь добра, ответь, пожалуйста, на вопрос – ты цела?

– Да, – честно ответила я. – А вот ты ранен и тебе нужна медицинская помощь. И что это за тварь была? Почему она напала на тебя?

– Эй, полегче. Эта тварь – Демон ночи. И напал он не на меня, а на тебя. Я лишь защитил тебя. Могла бы хоть ''спасибо'' сказать.

– Спасибо – пролепетала я, немного смутившись.

– А теперь давай я провожу тебя до дома, – заявил Макс.

До дома мы доехали на троллейбусе. Когда я подошла к калитке и обернулась, Макса уже не было. Думаю, мне лучше притвориться, что это был обычный страшный сон.

Дома никого нет. Пожалуй, могу спокойно попрактиковаться с магией. Практика не такая уж и сложная. Там, на чердаке, рядом с кроватью у меня стоял аквариум, в котором плавает несколько золотых рыбок. Кушать не стала. После того, что случилось в лесу, аппетит совсем пропал.

Так. Теперь надо сконцентрироваться. Медленный вдох выдох. Ровное и спокойное дыхание. Силой мысли направила поток энергии в кисти рук, которые вытянула перед собой, едва согнув в локтях. Плавные движения вверх, в стороны, вниз. Не спеша. Словно балерина.

В такт моим движениям вода из аквариума начала подниматься, разделяясь на маленькие пузырьки, в трёх из которых находились рыбёшки. Вода парит, словно перья, зависая в невесомости под потолком. Чем дольше это делаю, тем спокойнее становится на душе. Такое занятие я назвала «Вальс воды». Точно такими же плавными движениями, помещаю воду обратно в аквариум. Ну вот. Всего одна практика и мои нервишки снова живут. Жаль, что сердце излечить таким способом нельзя.

Упс. Вальс воды очень цепляет. Особенно, если его делать с открытыми глазами. Это может длиться час, два, а то и три! Мой рекорд – 7 часов. Сейчас по времени вышло 2 часа. Надо выполнить заказ для миссис Нонс. Тесто сделать – как два пальца щёлкнуть. А вот с начинкой придётся помучиться. Пока тесто поднималось, перемолола всю чернику, что была в доме, и замешала её с сахаром. Получится та ещё вкуснятина. Закатав небольшие колобки с черничным повидлом внутри, разогреваю печь. Хорошо, что полгода назад папа передумал увозить чудо-печку в пекарню. Благодаря ей рождаются шедевры, которые позже становятся изюминками нашей пекарни. Пока идёт быстрый разогрев, мне в голову бросились уши Макса. Они заострённые. Он точно эльф! Но ведь Хоуп-Отм – достаточно мокрый город для эльфов. Откуда они здесь? И кто этот Демон ночи и почему он напал на меня? Уф! Завтра после всех утренних дел, когда буду отдавать заказ миссис Нонс, возьму что-нибудь из фентези.

***

Огромное кирпичное здание, укутанное пышными зарослями плюща, стояло посреди городского сада. Высокие потолки, украшенные хрустальными люстрами, казались так далеко от меня, будто я выпила уменьшайку. Раньше я ходила сюда каждую неделю, чтобы взять очередное классическое произведение. Но сегодня мне потребуются полки с другим жанром. Столько книг фентези я ещё нигде не видела, разве что на мировой литературной выставке, проходившей в Лондоне. Оборотни, орки, вампиры, маги, а вот и эльфы. Взяла два сборника мифов и направилась к библиотекарше. Её лицо озарила лучезарная улыбка, когда она увидела булочки. Но когда её взгляд перешёл на стопку книг, выбранных мною, она даже не стала скрывать истинного удивления. Аж неловко стало. Не трудно догадаться, о чем она подумала – девушка столь долгие годы брала классику, а тут скатилась от Джейн Остин до детских сказок.

Придя домой, поставила чайник, разогрела мамину шарлотку и выложила книги из рюкзака. Достала из шкафа поднос, на него поставила горячую тарелку с кружкой чая, книги в подмышку и пошла к себе в комнату – на чердак. Да, я живу на чердаке, потому что сама так захотела. Зато у меня своя небольшая комната, где можно закрыться на щеколду и представить себя Гарри Поттером. Надо бы сделать ремонт и уборку. Как раз до лета время есть. Можно переклеить обои, развесить гирлянды и светящиеся звёзды, покрасить шкафы в другой цвет и накупить подушек с мягкими игрушками. Вот только когда всё это устроить? Ох, если бы Макс мне помог, его сильные руки…

По дороге на чердак, вспоминая о произошедшем событии в лесу, не заметила папу и врезалась в него.

– Опять сегодня в лес ходила? Или у тебя кто-то появился? – улыбнулся он.

– Нет, пап, у меня никого нет. Только мазохист решит стать моим парнем. Я вот, что думаю, может сделать ремонт в комнате? Что скажешь?

– Хорошая идея. Одобряю. Подумай хорошенько, что хочешь там изменить, потом обсудим.

Папа всегда меня поддерживал. Ну, сколько я себя помню. Например, когда я училась в седьмом классе, я покрасила свои русые волосы в синий цвет – одноклассница, таким образом, сделала подарок на мой день рождения. Помню, как шла с мокрой головой на вторую квартиру, где мы жили, пока у нас строился дом. Планировала там высушить голову и переждать какое-то время, потому что знала, сколько будет криков от мамы. И не знала, как сказать и показать это папе. Вставляю ключ в замочную скважину. Не поворачивается – в квартире уже кто-то есть. Господи, как страшно мне тогда было! И тут дверь открывает папа с точно такими же глазами, как и у меня – наполненными страха. Мы выдохнули. Как оказалось, папа пораньше ушёл с учёбы (тогда он заканчивал получать второе высшее образование) и заскочил сюда, чтобы посидеть в интернете и выпить пиво, пока мамы нет. Я собралась с духом и показала ему волосы. Он долго смеялся. Мы сидели, о чем-то разговаривали, шутили. В дверь резко вставился ключ, стало ясно – нашим шуткам настал конец, ведь пришла мама. Я никогда в жизни не забуду круглые глаза мамы, когда она застала папу с большой кружкой пива в руках и меня с синими волосами. Мы с папой не выдержали, и, кажется, наш хохот был слышен даже на пятом этаже. Мама долго ещё злилась, ворчала и негативно комментировала эту ситуацию. И, пока у меня краска до конца не слезла, папа называл меня утопленницей.

Зашла в комнату. Ага, круто. Лампочка перегорела. Что ж, думаю, шарлотка не успеет остыть, пока я поменяю лампочку. Вот теперь будет светло, теперь можно кушать. Во время поедания шарлотки и параллельного чтения новеньких книг в голове ударил второй папин вопрос, и я тут же вспомнила Макса. Вдруг в окошко постучались. Я поперхнулась. Кто станет стучать в окно второго этажа? Доев обед, пошла посмотреть. Оказывается, это был промокший от ливня голубь с запиской на шее. Как забавно, загадочно и глупо. Я усмехнулась, но записку взяла. Сейчас не XVII век, чтобы рассылать голубей в качестве почтальонов. Послание было перевязано шелковой лентой, пропитанной запахом яблока. Моё сердце чуть не выпрыгнуло из груди. На бумажке было написано чёрными чернилами:

«Приходи к своему камню сегодня в 18:00. Мы подружимся. Макс»

Я перечитала предложение ещё по десять раз, останавливаясь на слове «подружиться». Значит, он хочет со мной встретиться! Множество эмоций охватило меня с головой, но что я ему скажу? Моё имя ему уже известно. Привет, я девочка, которая владеет магией воды, обожает Дисней и потихоньку умирает от сердечной недостаточности? Про пекарню он знает. Боже, чувствую себя тринадцатилетней девочкой, которая в первый раз идёт на встречу с парнем, который нравится ей третий год.

Плюхнулась на кровать, где спал мой кот Бэтя, и крепко сжала его в объятиях. Черно-белая ленивая жопа лишь зевнула. Наверно, единственный, кому я смогла бы рассказать обо всём этом, мой брат Джон. Но, когда он женился на Алисе и переехал с ней в Лондон, без него в доме стало пусто и грустно. Теперь всё рассказываю Бэте. Говорить с папой о противоположном поле всегда боялась. Точнее, о тех, которые мне нравятся. А что касается бывших, то у нас с ним есть очень неприличные шуточки. По крайней мере, о бывших мне так легче забыть. Маме тоже не говорю. Просто потому, что не доверяю ей такие темы. Если знает мама – значит, знает и бабушка, и тёти, и все на свете. А потом это становится главной темой на семейных встречах.

Так я и уснула. Лёжа на спине, обняв кота, и представляя знакомство с зеленоглазиком. Сны мне практически не снятся. В принципе, меня это устраивает. Может это чисто психический стресс от прошлого, а может из-за того, что в последнее время я ни о чем не мечтаю? Сама не знаю.

Ох, ёжики! Уже полшестого. Надо собираться. И вот главный женский вопрос – что я надену? В чём пойти на встречу с эльфом (если он действительно эльф)? Времени на раздумье не оставалось, поэтому я оделась как обычно: джинсы, футболка, тёплая рубашка. А из обуви, пожалуй, надену кроссовки. Когда я спустилась вниз, из кухни доносился сладкий запах выпечки – неужели папа решил что-то приготовить?

– Куда ты собралась? – спросил он, высыпая корицу в миску теста.

– Гулять. Погода хорошая. А ты чего вдруг занялся выпечкой? Ты редко берешься за готовку сладкого, – я внимательно осмотрела расставленные на столе ингредиенты и то, что получается у него в процессе, – тем более за импровизацию. Что-то случилось?

– Да с мамой твоей в последнее время не ладится. Она постоянно дёрганная, злая, нервная.

– Она не говорила из-за чего?

– Ты же знаешь её, если что-то у неё в работе идёт не так, она же в жизни об этом не скажет. Маркиза, – отец швырнул тесто обратно в миску, – Святые помогите мне… Каждый раз, когда у неё трудности, она замалчивает их, не проговаривает и лишь эмоционально срывается на нас с тобой. А я не знаю, как и чем ей помочь.

Да, мама такая.

– Когда вы в последний раз ходили на свидание?

От удивления у папы округлились глаза и, наконец, появилась хотя бы лёгкая улыбка.

– Ты, что, дочь? Какое свидание? В нашем то возрасте?

– Какая разница, какой возраст, пап? Если хочешь вывести её рабочий негатив другим способом, помимо криков и нервных срывов, замени их положительными эмоциями. Кино, ресторан, может, музей или театр?

– Думаешь, поможет?

– Разумеется, она же женщина! Сам вспомни, как ты влюбился и за что полюбил её. Хм, – я улыбнулась, – а может, ты разлюбил и потому не проявляешь никаких действий?

Он ущипнул меня за бок.

– Ещё что скажешь?

– Мама тот ещё трудоголик, и твоя задача, как любящего мужа, разбавить и реанимировать романтикой ваш брак. Иначе она будет принадлежать работе, а не тебе.

– Поражаюсь, как в моем ребенке уместилось столько мудрости.

– Скорее, это совокупность женской солидарности и логики.

Схватив печенюшку со стола и, поцеловав папу, вышла из дома. Оказывается, пока я спала, дождь не переставал лить. Думаю, одного заклинания в мыслях будет достаточно, чтобы тучи рассеялись. На мой взгляд, быть ведьмой (если это можно так назвать) – вполне хорошо. Тем более, быть магом воды. Захотела – дождь вызвала, захотела – воду в душ пустила, пока центральное водоснабжение не работает, захотела – психанула и вообще весь город затопила. А что? Очень удобно.

На улице стоял приятный запах мокрого асфальта. Я чувствовала, как пылают мои щёки, а на лице широкая счастливая улыбка. Давно не было этого чувства. Раньше я так улыбалась, когда свободно плавала где-нибудь на озере. А сейчас? Сейчас я иду знакомиться с парнем, у которого эльфийские уши. По дороге представляла, как все будет происходить: понравлюсь я ему или не понравлюсь? Может, он окажется страшненьким? А может он вообще не придёт? А что, если…. Если что?? Так. Опять начинаю нервничать и надеяться на отношения, которые продлятся больше, чем три месяца. Может, проклятье бывшего всё ещё действует? Когда рассталась с ним, точнее подстроила расставание, он мне пророчил: «Чтоб ещё 7 парней тебя бросили!». Ну что ж, Даниил, на моём счету уже 6 человек. Остался один.

Я на месте, а под моей пихтой стоит он. Всё-таки Макс пришёл – это уже радует. Сердце ушло в пятки, бешено отплясывая чечётку. Соберись с мыслями, дурочка!

Парень вышел из-под тени дерева, и я вновь смогла его разглядеть. Какой же он всё-таки красавчик! Мускулистое, накачанное тело обтягивала футболка, подчёркивая его фигуру. Волосы блондина аккуратно зачесаны назад. Хм, он пользуется гелем, как те смазливые мальчики, что строят из себя капризных принцесс? А его глаза…. Ох уж эти зелёные глаза! Будто в них затаился целый зачарованный лес. Эти глаза завораживали. К счастью, в силу своей привычной стеснительности, я опустила взгляд, но чувствовала его ухмылку с каждым шагом всё ближе и ближе. Наконец он остановился.

– И снова здравствуй, Элизабет, – улыбнулся он во все зубы, протягивая руку.

Зелёные глаза сияли, словно трава на солнце после дождя, отливая радугой.

– Привет, – только и пролепетала я, краснея всё больше и больше, но руку пожала.

– Прогуляемся? А то ты только тут сидишь, да мечтаешь. Есть и другие места, чтобы погрустить и помечтать в одиночестве. В этот раз нам никто не помешает. Но у меня есть к тебе пара вопросов. Первый вопрос: почему Демон ночи напал на тебя? А второй – что это был за поток воды, бьющий из твоей ладони?

– Ну, насчёт нападения я не знаю. Честно. А по поводу воды… тоже не знаю. Это отклонение у меня с детства. У нас с водой необычные отношения. Боже, я не могу тебе это объяснить! В общем, считай, что я ведьма. Так будет проще.

Я замялась. Всё это больше походит на бред сумасшедшей. Макс ничего не сказал, что немного насторожило меня. Но прошло около пяти минут. Он не убежал – это расслабило, поэтому я нашла в себе смелость и спросила:

– Как ты узнал, что я буду находиться здесь? И как ты узнал моё имя?

– Во-первых, я люблю наблюдать за людьми, а во-вторых, я только недавно переехал в этот город, поэтому знакомлюсь с местной кулинарией. И мне показалось, что пекарь знаменитой пекарни «Охана» знает об этом городе всё. Твой отец – прекрасный рассказчик. Во время очередного похода в вашу пекарню я увидел тебя. Ты занималась тестом, как потом выяснилось для вишнёвого пирога, с таким выражением лица, словно вся тяжесть мира лежит на твоих плечах. Ты тогда переборщила с количеством воды, а затем оглянулась и, едва пошевелив пальчиками, вытеснила из теста лишнюю воду с помощью магии. Долгое время моё сердце было заморожено. А ты улыбнулась и во мне что-то щёлкнуло. И только тогда я понял, что живу. По-настоящему живу и чувствую. С того самого заветного дня я и беру вишневый пирог.

– А я уже подумала, что у тебя на остальные ягоды аллергия, – усмехнулась я.

– Нет, аллергии у меня нет. Ты права. По большей части только потому, что именно в тот момент я влюбился в тебя. Ну, а по меньшей части, я считаю, что вишня – одна из самых изысканных плодов. Её кислый вкус вперемешку с приятным сладостным соком, мм… само наслаждение.

Между нами повисло молчание. Он влюбился в меня! Эта мысль ещё долго не будет выходить из моей головы. Я позволила себе ещё раз посмотреть на него, точнее, на его уши. Они были неестественно длинные и острые. Книги, взятые в библиотеке, я так и не прочитала. А если он не эльф? Просто такой ген в крови попался. Увы, этот вопрос удержать на языке не удалось:

– Ты эльф? – вот так прямо и спросила, о чем тут же начала жалеть. Господи, ну можно же было как-то осторожнее начать эту тему. Вдруг он сейчас сочтёт, что я совсем чокнутая и уйдёт? В принципе, он спокойно воспринял, что я ведьма. И даже влюбился. Я, конечно, признаю, что чокнутая, но не стоит так сразу показывать это качество.

– Ну, наконец-то! Я думал, ты не спросишь, – воскликнул Макс.

М-да. Такой реакции я никак не ожидала.

– Да, я эльф, – ответил он

– Уши жить не мешают?

– Не-а. Тот факт, что я эльф, не может мне запретить жить и работать, как примитивный человек. Хотя, ты – ведьма, так что к тебе это не относится, – он подмигнул. – Остроту ушей, обычно, мы скидываем на человеческий родительский ген.

Как так?! Он спокойно отнёсся к моей магии. Но все равно «примитивный» звучит, как оскорбление. Меня это слегка задело, но из вежливости пришлось промолчать. И вновь наступило томительное молчание, нарушаемое лишь шуршанием листьев под ногами, прилипшими к мокрой земле. Нас окружали высокие деревья, с которых капала дождевая вода, и всё вокруг казалось по волшебному таинственным. Но дождем вовсе не пахло – его перебивал запах Макса, да так, что создавалось ощущение, будто я нахожусь на центральном рынке, где торгуют свежими фруктами.

Время от времени, эльф поглядывал на меня. В конце концов, мы вышли в небольшой сквер. Это стало понятно, когда появились первые лавочки и фонари.

– Присядем? – вдруг предложил он, я лишь кивнула, незаметно для его глаз высушив скамейку. – Ну, давай, задавай интересующие тебя вопросы.

– Откуда эльфы взялись? – первое, что пришло в голову.

– Мы народец странный и очень древний.

– Как вампиры? – уточнила я.

– Почти. Только вампиры бессмертные и их невозможно убить. Мы тоже бессмертные, но нас можно убить, как обычного человека. У нас также, как и у людей, есть детство, зрелость, старость, но они растягиваются на столетия. Годам к шестистам появляются первые седые волосы и намеки на морщинки, а уже примерно в девятом столетии мы становимся полноценными стариками. Да, кто-то говорит, что стать не убиваемым эльфом возможно, но у нас такой только вожак. Хотя, может вовсе он и не бессмертный. Может, его также, как и Ленина замораживали. Ты же знаешь кто такой Ленин?

– Я бывала в России. Там его памятники чуть ли не на каждом углу стоят. Конечно, я знаю, кто он такой, – ответила я, а Макс продолжил:

– Наша родина – Норвегия, ну и ещё небольшая территория Польши и Германии. Подробности о нашем местоположении не могу рассказать. Это что-то вроде государственной тайны. Возможно потом, через десять лет, расскажу об этом.

– Чем эльфы питаются?

– Тем же, что и люди. Обычная пища. Но я обожаю сладенькое и ничуть не меньше люблю мясо. Особенно стейки. Не бойся, тебя я не съем, – усмехнулся он. – По крайней мере, сегодня.

Я покраснела, съёжившись от бабочек в животе.

– Расскажи о своей семье, – вдруг попросил Макс и взглянул на небо, что всячески пыталось укрыться дождевыми тучами.

– Моего отца зовут Георг, а маму Маркиза. Я росла и выросла в Хоуп-Отм. Но четыре года назад переехала в Дублин в попытке сблизиться со своими тетками и поступить в педагогический колледж. Увы, местные выбросы города и моё слабое сердце вынудили меня вернуться домой. Что касается родителей, отец мечтал поступить на повара, и он смог воплотить свою мечту в жизнь. Записался на курсы кулинарии, которые закончил через три месяца, год назад открыл собственную пекарню. Мама – ветеринар, работает преподавателем по ветеринарии в местном университете, хоть никогда и не занималась педагогикой.

– У тебя проблемы с сердцем? – удивился юноша и, кажется, это было искренне.

– Да. Так уж получилось. У меня обнаружили дилатационную кардиомиопатию. Это сердечная недостаточность, которая развивается слишком быстро, хоть и не должна. Поэтому, как только у меня случился приступ в конце третьего курса, меня тут же госпитализировали обратно в Хоуп-Отм. Моим единственным выходом было поступление в местный педагогический колледж на 4 курс, но творческие способности и любовь к выпечке взяли надо мной вверх. Появилась пекарня отца и стала моим единственным местом, откуда меня не исключат и не причинят боли. Весь интерьер, музыка и так далее – моих рук дело.

– Интерьер действительно очень красивый. Чувствуется домашняя атмосфера. Название тоже ты придумала? Почему именно «Охана»? Это же из мультика «Лило и Стич», верно? Совсем забыл, что это означает.

– «Охана – значит семья, а в семье никогда никого не бросят и не забудут». Это что-то вроде нашего с папой девиза. Мама с братом раньше к этому относились шуточно. А после того, как меня госпитализировали с этой страшненькой болезнью, они поменяли своё отношение.

– У тебя есть брат, – он задумался, нервно взъерошив волосы.

– Джон. Мой милый братец не так давно женился и переехал в Лондон, поэтому его визиты домой каждый раз становятся настоящим праздником.

– Ты скучаешь по нему.

– Это так заметно?

– Очень. Редко можно встретить братско-сестринские отношения, когда о брате говорят с искренней тоской, а не с иронией или саркастичной издёвкой. Хотя, я могу ошибаться и в детстве вы постоянно дрались за последний стаканчик малины или место у окна в троллейбусе.

– Ты не ошибся, – я слабо улыбнулась. – Первые воспоминания о Джоне начинаются со времен, когда я ходила в садик, а он приезжал из лондонского общежития на каникулы. Мы могли подраться только если я очень хотела спародировать папу, когда тот подрабатывал созданием аквариумов, и отчаянно тянулась к резаку стекла. А Джон всеми своими силами старался меня удержать от всевозможных травм и маминого гнева.

– Дай угадаю. Ты все равно добивалась своего?

– Почти. Отец позволял участвовать в его работе, только в его присутствии. И под чутким надзором братца я нарезала листы стекла, которые в будущем превращались в большие аквариумы с живыми рыбами. Если ты побывал в ресторане Пинта и видел там коллекцию морских и речных рыб, так вот, они живут в наших аквариумах.

– Да, творение достойное похвалы. Хм, – эльф задумался. – Ты больше ладишь с папой, нежели с мамой, почему? Обычно, девочек тянет больше к маме.

– У кого как, – пожала я плечами. – В меня и в мои силы всегда верил только отец. Между нами всегда была невидимая золотая ниточка, которая связывала нас. Однажды я попросила папу, чтобы он зажарил меня в духовке, как курицу. Папа у меня человек с юмором ещё и под пивком был. Согласился. Положил, закрыл дверцу, но духовку не включил. Вдруг ему мама звонит и спрашивает, как я там. Папа ей с серьезным голосом рассказал, что я достала его и пекусь в духовке. Она услышала, что он выпивший, и поверила. В общем, мама с работы летела домой, около дома учуяла запах гари (соседи готовили барбекю), забежала в слезах и кинулась в духовке, где я сплю, а папа спокойно телевизор в зале смотрит с пивом. Вот крику-то было! Больше мы с папой так не играли, но было весело.

Макс рассмеялся:

– Ты умеешь готовить?

– Только учусь – призналась я. – А так, яичницу с сахаром, блины, пиццу, борщ, салаты и картофельное пюре приготовить могу, с выпечкой вообще лучшие друзья.

– Можно будет как-нибудь попробовать твою стряпню? Стоп. Погоди, ты любишь яичницу с сахаром?

Эльф состроил такое лицо, будто съел нечто гадкое.

– Да, я люблю яичницу с сахаром. Почему все так на это реагируют? Насчёт моей стряпни… не знаю. Маму мою не боишься? – саркастически спросила я, насмехаясь над ним.

– Пфф, – он закатил глаза. – А должен? Видишь ли, я могу сделать так, что твоя мама насильно выдаст тебя замуж за меня, – уверенным голосом сказал Макс и вновь посмотрел на небо.

Облака уже сгустились, намереваясь пролить очередную дозу дождя. Далеко за горизонтом виднелись последние золотистые лучи солнца, которые придавали небу розовый, уходящий в темно-сиреневый окрас. Появились первые звёзды. Тут я вспомнила, что эльфы должны летать и спросила:

– По идее, эльфы же как феи, разве у вас не должно быть крыльев?

– Хах, ну, ты и сравнила, конечно. Да, – спокойным голосом ответил Макс. – Они вырастают у нас в том случае, когда наша влюбленность переходит в любовь. Причём, если эта любовь взаимна.

– А у тебя как обстоят дела с крыльями? – поинтересовалась я.

– Несколько недель назад начали расти, – подмигнув, ответил эльф.

Я тут же вспомнила, что как раз-таки недели три назад, иди около того, мы с ним виделись в пекарне. Моё воображение начало рисовать радужную картину маслом. Неужели эти крылья из-за меня?

– Расскажи что-нибудь ещё. Увлечения, любимые песни, фрукты, страхи. Я хочу знать о тебе всё.

Меня бросило в жар. Бабочки в животе закрутились в водовороте чувств, голова слегка закружилась, но я быстро взяла себя в руки и ответила:

– Хорошо. Но тогда давай так. Сначала я расскажу, а в конце ты задашь интересующие тебя вопросы, идёт? Не люблю, когда меня перебивают, – он кивнул и развернулся ко мне всем корпусом, смотря прямо мне в глаза, а я начала рассказывать. – С детства меня научили стрелять из лука. Не люблю вечеринки и шумные компании, где больше трёх человек. Любимая кухня: русская, японская и грузинская. Иногда рисую. Но в последнее время вдохновения нет, да и идей тоже, поэтому я либо работаю в пекарне, либо гуляю по паркам в поиске этого вдохновения, либо сплю дома. Засыпаю медленно, но мечтательно и частенько хочу, чтобы некоторые сны стали реальностью. Мой любимый цвет – фиолетовый. Обожаю кошек. Просто тащусь по этим хвостатым! Лично у меня один кот, которого зовут Бэтя. Не могу спать, как минимум, без четырех подушек, одеял, домашних животных и игрушек. Люблю печенки. Любимый праздник – Новый год. Любимая музыкальная группа – Little Mix. Есть некая мечта перекраситься в лавандовый цвет, белый или серебряный. Думаю, что на рождество, я всё-таки перекрашусь в серебряный. Больше всего мне нравится смотреть на небо во время рассвета – это одно из прекраснейших зрелищ на свете. Из фруктов люблю виноград без косточек. Моя бабушка по папиной линии отчаянно верит в магию, эльфов и демонов, поэтому, когда я была маленькой, она говорила, что у меня щёчки русалки и волосы жрицы, а сама я сделана из осознанных сновидений. Если честно, всё ещё пытаюсь понять, к чему она это всё говорила. Может, из-за моих способностей. Мне нравится наблюдать за людьми, делая фотографии или рисунки, но, чаще всего, я наблюдаю за ними в пекарне. И не важно, где они на улице или в зале. Обожаю дождливую погоду и снегопады, особенно когда падают крупные пушистые хлопья. Вроде всё.

– Так. Примерная картина у меня составилась и есть несколько вопросов. Что можешь сказать о своём характере?

– Ну. Я из тех людей, которые слушают своё сердце и игнорируют мозг. Не боюсь чувствовать или показывать эмоции, при этом постоянно чувствую неуверенность, но думаю, это я уже переборола. Хотя врачи категорически запрещают волноваться, переживать и нервничать. Согласно стереотипам, мне нравится расслабляться и курить травку.

Лицо Макса скривилось, я ухмыльнулась:

– Шучу. Я предпочитаю чай с мелиссой. Вообще, я странная, могу быть буйной и спокойной одновременно. Жажду любви и боюсь быть любимой. Если я говорю человеку, что сломана, значит, доверяю ему. Я слишком замкнута в себе и считаю, что причиной всех бед являюсь я сама, отсюда низкая самооценка. В людях всегда ценила и буду ценить доброту. Мой самый большой страх – несчастный случай. Ненавижу смотреть на аварии и происшествия. Что касается любимого времени года, то я обожаю осень. А по субботам я закапываю мертвые мечты.

Я перевела взгляд на свои бледные ледяные руки.

– Знаешь, что я понял о тебе? – неожиданно спросил эльф, накрыв мою руку своей. – Ты одинока. Ты смертельно одинока. Слишком мягкая, чувствительная и доверчивая. Лиззи, я буду твоим другом, самым надёжным плечом, в которое ты можешь выплакаться, всегда буду рядом и поддержу тебя в любой ситуации. Ты можешь доверять мне. Пойдём, – он встал и подал мне вторую руку. – Я покажу тебе кое-что.

Мои щёки вспыхнули, мгновенное тепло разлилось по всему телу. На какую-то минуту мои руки приобрели здоровый, человеческий, персиковый цвет. Но вновь вернули мертвенную бледность. Рука Макса оказалась такой шелковой и крепкой на ощупь, что я тут же поняла, насколько слаба рядом с ним. Эльф удивился:

– Рука ледяная. Давай сюда, – он взял меня за обе руки и начал греть.

Мы отошли к высокому дереву, где нас никто не мог увидеть. Когда руки стали более-менее тёплыми, эльф стянул с себя футболку. Боже, какое накачанное тело! У меня пересохло во рту. Макс повернулся ко мне спиной. Его лопатки перерастали в неестественные бугорки, которые уже покрылись тонким слоем пуха. – Нравится? – немного погодя спросил эльф.

–Да, они очень милые. Выходит, это что-то вроде крыльев любви? – уточнила я и поймала себя на мысли, что мне хочется быть той самой, от которой у него растут крылья. – И тебе не больно?

– Немного щиплет, но это приятная боль. Ведь это знак, что мои чувства взаимны.

Макс надел футболку, и мы вернулись в парк.

– Ты сказала, что любишь грузинскую кухню. Умеешь готовить чашушули? – поинтересовался эльф.

– Да. Должна признаться, это моё одно из любимых блюд. Процесс готовки сложный, но результат того стоит.

– А к китайской еде как относишься?

– Нейтрально. Пробовал когда-нибудь курицу в кисло-сладком соусе?

– Возможно, но если ты угостишь, то буду признателен, – с улыбкой ответил Макс.

– Максимильян, у меня дома мама. Я сомневаюсь, что она одобрит твоё присутствие, да и папа тоже.

– Вот как значит? Хорошо, давай поспорим. Если я понравлюсь твоим родителям, я тебя поцелую.

Такого поворота событий я не ожидала. Как можно быть таким самоуверенным?

– Смею заметить, что твоему отцу я уже нравлюсь, учитывая, как мы с ним мило беседуем по четвергам, в то время, когда ты находишься на кухне.

– Договорились, – выпалила я.

Святой Посейдон, на что я только что согласилась! А довольный эльф шёл рядом и напевал знакомую песню: «Took your heart, took your hand, promised you all that I had…» Точно, это группа Imagine Dragons «I'll make it up to you». Между нами вновь наступило молчание. Так мы шли час, и уже давно сошли с тропинки. Через несколько минут мы вышли к реке, которая вела к Северному морю. Тут я остановилась.

– А как я попаду домой? Мне позволено гулять до восьми.

– Не переживай, ты будешь дома ровно без пяти восемь.

– Просто нужно сделать уколы за два часа до сна, – пояснила я, пытаясь оправдаться. – А я ложусь спать в десять. К тому же, завтра в пекарне работы много – приедет санэпидстанция.

– Вот как. Ты не будешь против, если я встречу тебя после работы завтра?

– Сомневаюсь. После работы я поеду помогать бабушке в ларьке.

– Что за ларёк?

– Там всякие травы, ароматические свечи, благовония и ловцы снов. В общем, всё, что связано с магией, колдовством, йогой и внутренним покоем.

– Это тот, что расположен на улице Найто, дом 36 в пару кварталов от центрального парка?

– Да. А это ты откуда знаешь?

– Напомню, я очень люблю наблюдать. А уж тем более не знать известный ларёк магии – это позор! Я зайду за тобой в семь, хорошо?

– Хорошо, – согласилась я. – Странно, что у тебя не длинные волосы. Я думала, эльфы отращивают их.

– Это бред, – ответил Макс. – Может, раньше так и было, но сейчас волосы отращивают только рокеры. Ты же знаешь Уэйна Сермана, солиста группы Imagine Dragons? Так вот, скажу по секрету, его дедушка по папиной линии тоже эльф.

– Так вот, почему у него такие большие уши?

– Да, но, похоже, сам Уэйн об этом не знает, – рассмеялся он. – А ты как относишься к эльфам?

– Ну, из моих наблюдений на сегодняшний день, эльфы очень милые существа, – улыбнулась я, и между нами вновь повисла тишина.

Мы пошли в сторону дома. Всю дорогу он крепко держал меня за руку, не давая ей замёрзнуть.

– А что за вопросы ты хотел задать?

– Да, точно. Спасибо, что напомнила. Первый вопрос – почему ты хочешь перекраситься в серебряный?

Я рассмеялась.

– Просто хочется поэкспериментировать со своим образом.

– На мой взгляд, тебе русые волосы идут больше, – вдруг признался эльф и заправил мою выбившуюся прядь. – Но я не против перемен. Должен сказать, самому теперь интересно, как ты будешь выглядеть с серебряными волосами.

– Я учту твоё мнение – улыбнулась я. – А второй вопрос?

– Второй вопрос – почему ты так резко отреагировала на мою критику картины?

– Эту картину рисовал не художник. Когда меня положили в больницу с приступом на несколько месяцев, мне было очень скучно. Поэтому я решила попробовать рисование по номерам. Руки были слишком слабы, отсюда неравномерное распределение красок. За всё то время, проведенное в койке, я нарисовала более пятнадцати картин, для которых не хватило места в доме, а в пекарне как раз стены пустуют. Некоторые картины отдала бабушке в ларёк, некоторые продала. Но и ты меня извини за несправедливую резкость, – призналась я и вновь покраснела.

Мы подошли к дому. Рядом с Максом наш дворик как-то преобразился, стал более ярким. Эльф оценивающе окинул палисадник взглядом.

– Мило. Где находится твоя спальня?

– Уже? Сразу на первом свидании? – усмехнулась я, заставляя эльфа покраснеть.

Надо же, он тоже может смущаться.

– Нет, это лишь знакомство, обычная прогулка, а вот свидание…

Макс не успел договорить, как дверь моего дома распахнулась, и на пороге появилась мама.

– Вот значит, как? – сказала она, а моё лицо, кажется, обрело багровый оттенок. – Ты не говорила, что идёшь гулять с мальчиком.

– Здравствуйте, меня зовут Макс.

– Здравствуй, Макс. Я Маркиза, – улыбнулась мама, но вот её глаза заметно потемнели. Похоже, эльф сейчас обвораживает её своей красотой. – Зайдёшь к нам на чай?

А нет. Уже обворожил. Он задумчиво посмотрел на меня, затем перевел взгляд на маму и, состроив виноватость, с улыбкой ответил:

– Искренне прошу прощения, Маркиза, но мне нужно идти. Моя бабушка больна и ей нужна помощь. Но в следующий раз обязательно зайду.

Что? Он не говорил о бабушке. Ни слова не сказал.

– Договорились. Бабушке скорейшего выздоровления, – улыбнулась мама. – Даю вам с Элайзой пять минут.

Как только дверь закрылась, я сразу перевела дух. Макс сразу повернулся ко мне с широкой улыбкой. Даже при слабом свете фонаря было видно, как его глаза светятся нефритом.

– Я же говорил, что понравлюсь твоей маме. За тобой должок.

Боже, он как мальчишка, который только что выиграл заветную игрушку. Не дай бог, этой игрушкой стану я. Боюсь, что в этот раз никакие врачи меня не спасут.

– Я верну должок, но не сейчас. Потерпи. Наверняка, эльфы обладают терпением.

– Что ж, тогда до завтра. Спокойной ночи, – слабо улыбнулся эльф и, наклонившись, поцеловал меня в щёку. Моё сердце перестало биться. Он меня поцеловал!

Когда мои мысли пришли в порядок, я уже была в своей комнате. Подойдя к окну, увидела черную тень на ветке – это Макс. Он улыбался. И впервые за долгое время я почувствовала в своем умирающем сердце крохотный лучик счастья.

Для полного расслабления включила гирлянду. Замигали огоньки: розовые, синие, жёлтые, зеленые. Кажется, теперь моим любимым цветом будет зелёный. Подойдя к зеркалу, я удивилась. Господи, я сама на себя не похожа – щёки пылают алым румянцем, в глазах горит голубой огонь. Сделав вид, что перестала замечать эльфа, стала переодеваться и готовиться ко сну.

Тут в комнату зашла мама с бутылью для капельницы:

– Ну? – спросила она, сев ко мне на кровать и настраивая крепления.

– Мам, давай потом? – улыбнулась я. – Я о нём почти ничего не знаю.

И ведь действительно. Он мне о себе ничегошеньки не рассказал. Кажется, я знаю, о чем пойдет наш разговор в следующий раз.

– То есть ты гуляешь с малознакомым юношей так поздно? Элайза Фермолл, ты совсем чувство самосохранения потеряла? Ты и так тяжело болеешь, но это не значит, что нужно бежать навстречу смерти с распростёртыми объятиями.

Ну, вот началось. Как всегда, ляпнешь маме неправильно подобранное слово, и разговор превратиться в жизненный урок.

– Мам, успокойся, мне 22. Я достаточно взрослая и могу за себя постоять. И потом, восемь часов вечера – это не такое уж и позднее время. И да, я не бегу навстречу смерти с распростёртыми объятиями. Согласна, Максимильян не внушает абсолютного доверия. Тогда почему ты приглашала его к нам на чай и сказала, что двери нашего дома всегда открыты для него? – допытывалась я, мама залилась краской.

– Это жест гостеприимного человека. Но мне не нравится, что ты скрыла это от нас с отцом. Ты светишься рядом с ним. И я подумала, что может влюбленность подлечит твоё сердце. И, если это так, то Максу нужно чаще видеться с тобой. Только прошу, будь осторожна, милая. Я создавала твоё сердце девять месяцев. Не дай какому-то проходимцу разбить его вдребезги за короткий миг.

Вот это поворот. Она вроде одобрила наше общение и в то же время предостерегла. Никогда раньше не замечала, чтобы её заботила моя личная жизнь.

– У тебя как на работе?

– Сегодня студенты наблюдали за сердцебиением беременной кошки и учились пальпировать её живот. Один парнишка не позавтракал и от вибраций кошачьего живота ему стало плохо. Пришлось прервать пару, чтобы оказать ему медицинскую помощь.

– А ты ой как не любишь, когда прерывают твоё дело. Погоди, так вы, что, мучали беременную кошку? – я в шутку испугалась. – Полагаю, завтра будет собака?

Мама тихо рассмеялась, хотя её настороженный взгляд был прикован к окну.

– Вообще-то, попугай. И нет, мы не мучали беременную кошку. С ней всё в порядке. Ладненько, – сказала мама и поднесла иголку к руке. – Расслабься. И подумай о зелёных глазах своего нового друга.

Закрыв глаза, я последовала маминому совету и представила зелёные, насыщенные нефритом, глаза Макса. Мысли о прекрасном выражении лица прервала маленькая боль от иголки.

– Через три часа я вернусь, чтобы вынуть иголку. Спокойной ночи, дочка.

– Спокойной ночи, мам.

Ещё несколько минут я лежала, наслаждаясь тишиной, прерываемой только мамиными шагами в спальне. Удивительно. В доме настолько тихо или это у меня обострённый слух? Я смотрела на своё отражение в аквариуме и не могла понять, что происходит в моём сознании. Весь вечер я гуляла не с абы кем, а с самым настоящим эльфом, который по уши влюблен в меня и у него растут крылья. Может, я в коме и это лишь сон? Творение больного разума?

– Ты его видел? – прошептала мама. – Он же вылитый Клим Арерра!

– Маркиза, дорогая, ты раздуваешь из мухи слона. Столько лет прошло. Наверняка, это его потомок, заблудший среди людей.

– Ты разговаривал с Филиппом? Что там происходит в Варфии? Не может же это оказаться простым совпадением, что дитя Мариандра заявилось к нашей дочери с чувствами?

– Что ты предлагаешь? Наброситься на него с мечом и допросом?

– Нет. Пока нет. Но нужно что-то сделать. Я не знаю.

– Дорогая, давай ложиться спать.

– Нет, постой, Георг. Сначала давай поймём, как обезопасить наш дом.

Отец тяжело вздохнул, вероятно, прикрыв ладонями глаза от маминых преувеличений. Он всегда так делает.

– Держи друзей близко, а врагов ещё ближе.

– Думаешь?

– Да. Мы будем рядом и, если что, среагируем. А Лиззи потом всё объясним.

Они ещё долго спорили о какой-то Варфии, каком-то лорде Фареррском, о Мариандре и его сыне. В конце концов, родительский шёпот стих, и я провалилась в сказочную пелену сна.

***

Раннее утро сопровождалось едва заметным шуршанием мелкого дождя. Чувствую себя прекрасно. Всё ещё удивляюсь, как мама так аккуратно вынимает иголку из моей руки, не разбудив меня. Похоже, это одна из очередных загадок человечества. Сегодня я решила одеться во всё черное: чёрная водолазка, джинсы, сапоги. Заправив постель, пошла на кухню. У папы мастер-классы в профессиональном колледже, поэтому он, также, как и я, уже одет и заваривает кофе.

– Кто проснулся?! – удивился он, как только увидел меня. – Не думал, что ты так рано встаёшь.

– Пап, я всегда просыпаюсь в это время. Просто ты сам сегодня встал очень рано. Вот, твои бутерброды и котлеты с рисом, – сказала я и протянула ему пакет с едой.

– Спасибо, – поблагодарил папа и перед уходом спросил – Максимильян сегодня встретит тебя после работы? Если да, то можете погулять, но к восьми ждем вас на ужин. Правда, мы с мамой можем задержаться, пойдём в кино. Вспомним молодость.

– Хорошо, – ответила я, и папа ушёл.

Безумно рада, что мои родители не относятся к таким людям, чьей целью является штамп в паспорте, стабильная работа и наличие детей, как по расписанию. Они подпитывают свои чувства влюбленности, словно им по 18 лет. От этого мне намного спокойнее. Но только не сегодня. Сегодняшний день подарит множество головной боли – несколько проверочных комиссий посетят нашу пекарню. Главное не облажаться. Хотя у нас всё оборудование старое. Уверена, будет очень много замечаний.

Выйдя на улицу, не пожалела, что взяла с собой зонт. За время утренних сборов, погода решила разгуляться, видимо, чувствуя мою нервозность – дождь льёт, как из ведра. Кажется, ещё и гроза будет. К счастью, трамвай пришёл быстро и спас меня от окончательного промокания и замерзания. Вау! Я не сразу обратила внимание, что внутри вагон разукрашен. Мультяшные герои смотрели с разного ракурса! Это очень мило со стороны городской администрации.

Придя в пекарню, заметила, что не шумит кухонное оборудование. Хотя в это время повара давно стряпают третьи пироги. Почему же так тихо? Приоткрыв дверь на кухню, я была поражена. Все работники на местах, занимаются своим делом. Но, вместо старых, скрипящих и кряхтящих деревянных столов, и газовых плит, стояли новые, блестящие столешницы, электрические плиты и даже несколько посудомоечных машин! Откуда это всё?

Ко мне подлетела Николь с сияющими от счастья глазами:

– Лиззи, ты не поверишь! Нам подарили новое оборудование! – завопила подруга, то и дело визжа. – В общем, вчера вечером нам позвонили из какой-то крупной фирмы и сказали, что мы выиграли тендер, поэтому нам дарят новое кухонное оборудование!

Сказать, что я была в шоке – ничего не сказать. Ведь мы не принимали никакого участия в тендерах.

– А сам оператор представил себя или хотя бы сказал название фирмы?

– Болгарская винодельня братьев Вироновых. Хотя голос до жути похож на голос поклонника вишневых пирогов.

Так-так. Теперь всё складывается. У моих родителей таких денег нет, чтобы новое оборудование закупать. Если бы наш персонал скидывался, я была бы в курсе. Но о проверочной комиссии знал только Макс, значит, это он нам всё даровал. Откуда у него столько денег? Такая обновка стоит миллионы! Делать нечего, остаётся только смириться с его поступком.

В три часа нагрянула последняя комиссия. Четверо толстых мужчин в костюмах и перчатках осмотрели все помещения: кухня, зал, задний двор; затем подписали бумаги и ушли. Всё прошло слишком быстро, поэтому я собралась и уехала на троллейбусе к бабушке.

Зайдя в ларёк «Моана», в нос ударил мягкий аромат благовоний. Бабулю Апполинарию я застала за получением очередной партии благовонных палочек. Обстановка внутри была настолько расслабляющей, что сразу же захотелось спать. Приятный розовый свет и пламя свечей подчеркивали спокойствие атмосферы, заставляя душевные тревоги улетучиться. Я тут же забыла о комиссиях и прочих проблемах. Старушка невысокого роста с темно-каштановыми волосами бормотала что-то себе под нос, делая запись номера товара в тетрадь.

– Здравствуй, бабуль, – улыбнулась я, заходя за прилавок.

– Привет, милая. Давно я тебя не видела. Как у тебя дела? Практиковала на свечах заклинание, которое я тебе дала в прошлый раз? – спросила она, подавая мне коробку.

Я покраснела. Что, теперь я буду краснеть даже перед бабушкой? Врать ей я не собираюсь, поэтому лучше скажу правду:

– Нет, времени не было. Зато я могу без всяких колебаний вызвать дождь. Ты же знаешь, мне тяжеловато даётся колдовство на свечах. Огонь – не моя стихия. Я с лёгкост�