Призрачный страж

Глава 1

Я стоял с призрачным мечом на изготовку и ждал появления твари, всматриваясь в полутьму пещеры. Вскоре послышался скрип ее когтей по каменному полу и тихий рык. В нос ударило смрадное дыхание. Она думала, что охотилась на меня, но было наоборот. Это я – охотник, а она – добыча.

– А-ха-ха! Наверняка это члены «Сириуса» наложили такую вонючую кучу. Обделались, когда добычу выносили, – послышался неподалеку веселый голос Соловья.

На самом деле его зовут Васей, но все называли Соловьем, так как он любил свистеть и делал это хорошо, заливисто.

Тварь развернулась и бросилась наутек внутрь пещеры, которая сужалась, поэтому я не смог бы пролезать дальше.

– Что б тебя! – зло выругался я и бросился во тьму.

В три прыжка я догнал ее и взмахнул магическим мечом. Уродливая голова покатилась к моим ногам. Я бы не увидел ее в темноте, если бы не сверкнувшие зеленым светом глаза.

Взяв тушу за заднюю лапу, я потащил ее к выходу. Мне нужны было достать из ее груди энергетический сгусток под названием сплот. Именно за ним мы и перемещаемся в Разломы на охоту.

– Соловей, если ты еще раз нарушишь тишину во время охоты, то больше свистеть не сможешь. Пока новые зубы не вставишь. Понял? – грозно сказал я и бросил тушу твари на землю, забрызгав его ботинки черной жижей, которая вытекала из шеи.

– Ой! Сорян, я думал, что мы уже уходим, – примирительно поднял он руки.

Я вытащил из-за пояса кинжал, воткнул в черную чешуйчатую кожу твари и сделал глубокий разрез. Сплот я увидел сразу, так как он искрился красным огнем. Я аккуратно достал его и поместил в небольшой контейнер, похожий на термос.

– Все здесь? Выходим! – скомандовал Влад.

Он был лидером нашей гильдии «Победителей», которую организовал совсем недавно и был рад любому адекватному магу. Я хотел попасть в одну из элитных гильдий, которые охотились в «жирных» Разломах, но у меня был низкий ранг, поэтому пока решил понабраться опыта здесь и заодно постараться побыстрее поднять свой ранг и заработать пусть небольшие, но все-таки первые собственные деньги.

Едва мы вышли из Разлома, как нам навстречу поспешил представитель Ведомства, тщедушный плешивый мужичок с проницательными глазами. Хотя Разлом был бесплатный, мы все равно должны были отчитываться о добыче.

Мы продемонстрировали контейнеры со сплотами и мешки с внутренностями и шкурами. Влад вытащил из кармана небольшой драгоценный камень и отдал его представителю.

– Граммов двадцать, не больше, – определил тот и вернул камень.

Если бы нам надо было заплатить процент с добычи, как это делалось на других Разломах, то тогда ни о каком примерном весе и речи быть не могло. Обязательно были бы весы как у лидера гильдии, так и у представителя, но сейчас это было неважно, так как все, что добывалось в бесплатном Разломе, оставалось у гильдии.

Представитель записал аккуратным почерком всю добычу на специальный бланк и отдал Владу. Тот проверил, все ли правильно указано, и поставил снизу подпись.

По пути на вокзал мы зашли к местному скупщику. Тот оценил нашу добычу на сто сорок рублей. По правилам, деньги делились поровну между всеми членами гильдии, поэтому каждый получил по двадцать рублей.

– М-да, сильно же нам этот «Сириус» жизнь портит, – раздраженно выдохнул Соловей.

Остальные с ним согласились. Дело в том, что в нашем регионе в бесплатных Разломах охотились только мы и гильдия «Сириус». Чтобы в Разломах успевали копиться ресурсы, их на время запечатывали. В ведомстве, ответственном за Разломы, у «Сириуса» был свой человек, который сразу выписывал им пропуск на ближайшую открытую дату. Поэтому мы частенько заходили в Разлом последними, а значит, подбирали только оставшиеся крохи после их охоты. Кстати, Разломы невозможно закрыть, только зачищать, чтобы монстры не проникли на нашу землю.

На вокзале мы сели в поезд до Москвы. Проезд до Разлома и обратно оплачивало Ведомство, поэтому мы не стеснялись брать самые дорогие билеты. Нам с Владом досталось двухместное купе.

Пока мы раскладывали вещи, в дверь постучали.

– Войдите, – ответил я.

На пороге появилась стройная молодая проводница в темно-синем платье.

– Господа, через пять минут поезд отправляется. Будут ли какие-нибудь пожелания? – спросила она и улыбнулась.

– Конечно, милая. Принеси нам по стакану чая и чего-нибудь сладкого, – сказал я и так посмотрел на нее, что девичьи щеки тут же вспыхнули.

– Есть лимонные кексы. Будете? – еле слышно проговорила она, опустив глазки.

Да-да, я знал, что мой наглый изучающий взгляд не каждая выдержит.

– Будем. Неси, – велел я.

Девушка кивнула и выбежала из купе.

Пока ждал, когда проводница принесет чай, прикидывал, на что потратить заработанные деньги. Десять рублей я сразу же отправлю сестре с дедом, а остальное надо будет растянуть до следующего рейда в Разлом.

– Как думаешь, в этом месяце откроют еще какой-нибудь из Разломов? – спросил я у задумавшегося Влада.

– Не знаю. Заранее никогда не говорят, – пожал он плечами и продолжил смотреть в окно.

Сегодняшняя добыча никого не порадовала, но он, как лидер гильдии, особенно сильно переживал, так как никак не мог переломить ситуацию с «Сириусом».

– Может, попробуешь взять пропуск в Разлом оранжевого ранга? – предложил я.

– Кто нам его даст? – усмехнулся он. – Никто не захочет нести ответственность, если что-то случится.

– Тогда надо что-то решать с «Сириусом». Мы же постоянно после них объедки подбираем. Уверен, они заработали на этом Разломе не меньше пары сотен каждый.

– Так и есть, но у меня в ведомстве нет связей, поэтому узнаю об открытых Разломах на общих основаниях… Погоди, твой же дед занимал большую должность при дворе. Может, там у него знакомые остались? – воодушевился он.

– Какие знакомые, если он уже тридцать лет на заслуженном отдыхе? Не-е-ет, деда я дергать не хочу. Надо подумать, как самим с этим «Сириусом» справиться.

В это время в дверь снова постучали, и зашла проводница с подносом, на котором стояли стаканы в латунных подстаканниках и корзинка с кексами.

Мы поели и легли, чтобы успеть немного вздремнуть. До Москвы было не больше трех часов пути, а после прошлой бессонной ночи чувствовалась усталость.

По приезде я первым делом отправился в банк и положил деньги на счет деда. У нас была такая договоренность, чтобы я не ездил каждый раз в имение. Правда, ту небольшую деревеньку с клочком земли трудно было назвать полноценным имением. Однако это все, что осталось после того, как мы раздали долги отца.

Тратить деньги на такси не хотелось, поэтому я направился пешком к академии. Путь был неблизкий, но мне некуда было торопиться. Сегодняшнюю учебу я уже прогулял, поэтому до завтрашнего дня был свободен. Благо наш декан был таким старым и уставшим человеком, что совершенно не обращал внимания на пропуски. Его интересовал только ранг, который студенты должны достигнуть по окончании каждого курса.

При поступлении в академию на шею студента вешали амулет, который изначально горел белым огнем – белый ранг. По мере получения магических умений и увеличивания собственной силы амулет менял цвет. К концу первого курса студенты должны были достичь желтого ранга, но мой амулет загорелся желтым огнем уже через месяц после начала обучения. Как оказалось, это большая редкость.

Поздним вечером я зашел в здание академии и подошел к стенду с расписанием. Завтра у меня будет очень насыщенный день. Сначала скучные занятия в аудитории, а затем практика по созданию призрачного щита. Вот это было для меня очень полезно, так как я единственный заходил в Разломы без брони. У меня на нее элементарно не хватало денег. Единственное, что я смог себе позволить, это кожаные вставки, внутри которых были тонкие железные пластинки.

Я вышел из академии и двинулся по направлению к студенческому городку. У меня не было денег на частный дом, поэтому я проживал в общежитии. Благо мне выделили отдельную комнату со своим санузлом и небольшой кухней. О том, чтобы нанять личного слугу и речи быть не могло. У меня едва хватало денег на еду и одежду.

Вахтером в общежитии работал бывший военный, поэтому порядок был для него прежде всего. Порядок не только в плане чистоты, а еще и норм поведения и внешнего вида. Мы с ним хорошо ладили, но он очень возмущался, когда я вынужденно прогуливал занятия.

– Родионов, ты опять не был на учебе, – громко сказал вахтер и недовольно покачал головой, едва я зашел в общежитие.

– Иван Герасимович, я же предупредил, что иду с гильдией в Разлом.

– Ну и что? Нужно в выходной день ходить по Разломам.

– Мы не выбираем даты. Это только сильные гильдии типа «Ярости» или «Меркурия» могут в любой удобный день охотиться, – ответил я и устало опустился в кресло рядом с его столом.

– Ну, рассказывай. Чего добыл? – смягчился вахтер и с интересом уставился на меня.

– Трех тварей убил. Правда, сплоты в них совсем слабые. Пару раз фонарь зарядить хватит и все.

– А что ты хотел из бесплатного Разлома? Ничего, придет и твое время. Я тоже с низов начинал.

Мы еще немного поговорили, и я пошел в свою комнату, которая располагалась на третьем этаже. Я забыл купить продукты, поэтому пришлось жарить картошку с салом. Получилось вполне съедобно. Умывшись и плотно поужинав, я забрался под одеяло и заснул.

Мне снова приснился странный сон, в котором я был императором. Притом не Российской Империи, а совсем чужой земли. Сон всегда был таким красочным, что казалось, будто все это наяву. К тому же я знал, как зовут каждого, кого видел.

Проснулся я от громкой музыки, которую включал вахтер, чтобы разбудить студентов. Если моему декану было все равно, пришел я на учебу или нет, то вахтер зорко следил за посещением. Он обходил все четыре этажа и стучал в каждую комнату. Многие его за это невзлюбили, но бывшему военному было не привыкать.

Отогнав остатки сна, я встал и зашаркал в ванную. Под сильными струями горячей воды в подробностях вспомнил свой сон. Я стоял на носу корабля и подгонял команду. Мне во что бы то ни стало надо было догнать корабль, который пятном темнел вдали. Я знал, что на том судне находится мой враг, которого обязательно надо убить. Этот сон, как и многие другие, будто показывал мою прошлую жизнь, в которой я был не бедным студентом, у которого отец проиграл все их имущество, а Великим императором неизвестного государства.

Я никому не рассказывал о своих снах, но с годами они становились все четче и понятнее. Возможно, у меня просто богатая фантазия, потому что в детстве я много читал, или, действительно, видел чью-то жизнь. Во всяком случае я решил не обращать внимания и никому не рассказывать, чтобы не было ненужных вопросов.

Наскоро позавтракав оставшейся картошкой и запив горьким кофе, я вышел из общежития и направился в академию. Здание академии было одноэтажным и представляло собой кольцо. То есть можно было по кругу обойти всю академию и вернуться на прежнее место.

В центре кольца располагались полигоны, закрытые куполами, во избежание нежелательных последствий в виде разрушений и увечий. К тому же они надежно закрывали от непогоды, поэтому занятия на улице не прекращались даже зимой.

Я быстро дошел до академии и влился в поток студентов, движущихся по широкому коридору. В дверях аудитории, в которой у меня было занятие, столкнулся с третьекурсником Гориным, который обхаживал одну из девушек на моем курсе.

– Лизка, не мялась бы ты больше, а то другую найду, – шутливо пригрозил он, но глаза оставались холодными и злыми.

– Буду только рада, – ответила она и отвернулась к окну.

Третьекурсник, видимо, не привык к отказам и вместо того, чтобы уйти, начал искать того, на кого выплеснуть злость. В этот момент я прошел мимо него и задел плечом. Я сделал это нарочно. Очень уж он был высокомерен и горделив, к тому же с самого первого дня учебы как-то недобро посматривал на меня и пытался зацепить.

– Э-э-э, смотри, куда идешь, придурок! – вспыхнул он и хотел толкнуть меня в спину, но я был начеку и отклонился в сторону.

Горин не удержался и упал вслед за рукой. На его счастье, впереди была парта, на которую он и повалился. Третьекурсник вмиг вскочил обратно и, разъяренный, поднял руку, в которой уже вспыхнул огонь. Я лишь усмехнулся и с презрением посмотрел на него. Однако на всякий случай приготовился создать призрачный меч, который с легкостью отбивал любую магию, в отличие от обычного меча.

Все же отец Горина был одним из советников императора, поэтому сынку могло сойти с рук нападение в пределах академии, что было строжайше запрещено под угрозой отчисления.

– Прекратить! Что вы себе позволяете? – послышался громогласный бас преподавателя.

Раскрасневшийся Горин натянул улыбку, повернулся к нему и спрятал руку за спину.

– Все в порядке, Эдуард Валентинович. Мы просто разговаривали.

– Советую выяснять отношения за пределами академии, – сказал преподаватель уже спокойным голосом, так как узнал студента.

Горин кивнул и, бросив на меня гневный взгляд, вышел из аудитории. Я знал, что он опасный противник, но меня это не пугало, а, наоборот, подзадоривало. Так и хотелось сбить с него спесь!

Я сел на заднюю парту, и под монотонный голос Эдуарда Валентиновича принялся рисовать. При создании призрачного оружия нужно было его очень подробно представить, поэтому я предпочитал сначала продумывать и рисовать, а уже потом создавать. Сегодня у меня практическое занятие по созданию щита. Именно его я и начал рисовать.

За интересным занятием я даже не заметил, как прошло два часа. Когда прозвенел звонок, в моем блокноте красовался щит с гербом моего рода. Даже не верилось, что когда-то род Родионовых был богатым и уважаемым. Сейчас же мы были так бедны, что экономили на всем.

Я убрал блокнот в карман пиджака и вышел в коридор. Ко мне сразу же подошли двое. Один из них был Горин.

– Слышь, Родионов, ты совсем нюх потерял? Забыл, кто я и кто ты? – на его лице снова появилось презрение.

У меня невольно сжались кулаки, но я знал, что это будет ему только на руку. Поэтому продолжительно выдохнул и ответил:

– У меня нет проблем с памятью, поэтому я прекрасно помню, что ты гребаный ублюдок, – с улыбкой ответил я.

– Что?! – взревел он и его рука снова вспыхнула огнем.

Второй, который был его шестеркой, тут же встал между нами и предложил:

– Может, дуэль?

Горин кивнул, отступил на шаг и, прожигая меня взглядом, процедил сквозь зубы:

– Родионов, я вызываю тебя на дуэль.

– Отлично! Давно ждал случая набить тебе морду, – обрадовался я.

– Предлагаешь драться на кулаках, как какие-то простолюдины? Ты в своем уме? – возмутился он.

– Да. Сегодня в девять вечера под куполом номер три. Смотри не опаздывай.

– Я убью тебя голыми руками, а потом кремирую на месте, – пригрозил он, развернулся и размашисто зашагал по коридору, расталкивая студентов.

Через полчаса у меня начиналось практическое занятие, поэтому я направился к столовой. Студенческая столовая была для меня спасением, так как я не любил готовить. Частенько я набирал в пятницу по пакету котлет и пирожков, чтобы хватило на все выходные.

Когда сел с подносом еды за стол, ко мне подошла Лиза, к которой подкатывал Горин.

– Костя, не связывайся с ним. Ты же знаешь, кто его отец. Они могут тебе жизнь испортить, – тихо проговорила она, оглядываясь.

– Было бы что портить, – хмыкнул я, размешивая сметану в густом борще.

– Но я волнуюсь за тебя…

– Все будет хорошо, – прервал я ее. – Кто-то же должен объяснить этому индюку, кто он на самом деле. Не думаю, что сможет хоть раз до меня дотянуться. Кстати, откуда ты узнала про дуэль?

– Я за дверью пряталась и подслушала ваш разговор, – призналась она. – Это все из-за меня, да?

– Нет. Он уже давно напрашивается, а тут такой хороший повод нарисовался. Грех не воспользоваться, – подмигнул я ей и принялся есть.

Лиза повздыхала, но больше не стала отговаривать и, еще раз с беспокойством взглянув на меня, вернулась к подружкам. Я почти не сорвал, сказав, что она здесь ни при чем. Она мне нравилась, и я видел, как она тяготится обществом этого болвана, поэтому после победы обязательно предупрежу его, что не стоит преследовать девушку. Но в первую очередь мне не нравилось, что Горин и его дружки воображают себя лучше меня. У меня тоже графский титул, хотя я сейчас это скорее скрывал, потому что не соответствовал ему. Череда несчастий привела нас к обнищанию.

Я доел обед и направился к полигонам. Моим преподавателем был молодой и энергичный Ефим Прохорович. Он всегда был на позитиве и с улыбкой встречал меня.

– Костя, здорова! Готов к труду и обороне? – протянул он руку для рукопожатия.

– Здравствуйте, Ефим Прохорович. Готов и даже уже знаю, какой щит сегодня буду делать, – я крепко пожал ему руку.

– Показывай, – кивнул он.

В течение трех часов я упражнялся в создании щита, но он все равно сильно отличался от того, что я задумал. Во-первых, был в два раза меньше. Во-вторых, совсем непрочный. Двух ударов преподавателя хватило, чтобы он пропал.

– То, что у тебя получилось создать его – уже большое достижение. Со временем ты научишься правильно распределять свою энергию. Зато меч у тебя получается отменный. Сколько ударов выдерживает?

– Пока десять. Но на отдых уже уходит гораздо меньше времени.

Мы попрощались, и я направился к ближайшему продуктовому магазину, который располагался через дорогу от академии. Купив самое необходимое, я с сожалением отметил, что денег осталось совсем немного. Нужно было срочно придумать, где бы еще подзаработать.

Я вытащил телефон и набрал Влада.

– Привет, Костя! Ты вовремя позвонил. Открывается еще один Разлом и, похоже, в этот раз мы зайдем первыми, – услышал я радостный голос лидера гильдии.

– Отличная новость! Где и когда? – воодушевился я.

– В следующий вторник под Воронежем.

Мне было жаль снова пропускать занятия, но деньги были важнее. Мы договорились созвониться ближе к дате и попрощались.

Плотно поужинав, я вышел из общежития и направился к полигонам. Когда подходил к третьему полигону, то удивился тишине. Мне казалось, что Горин обязательно позовет всю свою свиту, но впереди темнели только несколько фигур.

Едва я переступил пределы полигона, как включился купол и вместе с ним освещение.

– Родионов, я думал, ты струсишь, – сказал Горин и зажег огонь в руке.

– Не знал, что ты умеешь думать, – усмехнулся я. – Но уговор был на кулаках, поэтому погаси свой огонь.

В это время меня окружили еще трое студентов. По лицам было видно, что они пришли не только поболеть за своего товарища.

– Дуэль, Родионов, для аристократии, а ты таким не являешься. Поэтому получишь так, как вы, деревенские, только и можете уяснить. Устроим тебе темную, – злобно проговорил Горин и первым атаковал.

Глава 2

Горин взмахнул рукой, и огненный шар полетел в мою голову. Я отпрыгнул в сторону и сформировал меч. В это время на меня набросились остальные. Кто-то отправлял в меня ледяные стрелы, кто-то пытался ударить хлыстом из жгучей лианы, кто-то бил воздушным кулаком.

По настоянию отца я с раннего детства занимался фехтованием, поэтому без труда отбивал нападение, но сам не стал атаковать мечом. Я решил, что дуэль состоится на моих условиях. Хочет этого Горин или нет. Поэтому отбил мечом очередную стрелу и ринулся к магу воды. Тот не ожидал и даже не отреагировал. Со всего размаху я ударил его кулаком по носу. Студент с криком упал на пол и схватился за лицо. По его шее потекла кровь, пропитывая дорогую рубашку.

Остальные опешили от моей наглости, ведь они думали, что я убегу, а не дам отпор. Я воспользовался затишьем и ударил под дых мага растений, у которого прямо из ладони торчали жгучие лианы, сок которых при попадании на кожу обычно оставлял большие волдыри. Маг согнулся и, хватая ртом воздух, повалился набок.

– Бейте его! – визгливо заверещал Горин и забросал меня огненными шарами.

Призрачный меч почти исчез, поэтому мне надо было действовать быстро. Я не стал тратить время на мага воздуха и сразу бросился к Горину. Тот встретил меня с перекошенным от ярости лицом и горящими руками. Я едва успел отклониться в сторону от удара горящим кулаком, как по корпусу чуть не прилетел второй.

– Ой-ё-ёй, кажется, кое-кто разозлился, – усмехнулся я, уклоняясь от его ударов.

– Я тебя все равно достану, паскуда. Ни один лекарь не сможет тебя вылечить, – тяжело дыша, проговорил он.

Видимо, он не рассчитал свои силы, когда забрасывал меня огненными шарами, поэтому теперь с трудом сжимал кулаки. В это время его приспешник – маг воздуха, решил ударить меня сзади, но я вовремя уловил дуновение ветерка и просто пригнулся. Воздушный кулак пролетел надо мной и ударил по лицу Горина. Тот охнул и без сознания повалился на пол.

– Женька, прости! Я нечаянно! – маг воздуха бросился к нему и начал трясти, пытаясь привести в чувство.

– Ну и олухи, – усмехнулся я и выключил купол.

Когда глаза привыкли к полутьме, я увидел улыбающуюся Лизу. Оказывается, все это время она наблюдала за дуэлью. Если эту вакханалию можно так назвать. Но она была не одна. Рядом с ней стоял Ефим Прохорович. В отличие от девушки, он не улыбался, а наоборот, был рассержен.

– Это как понимать? – строго спросил он.

– У нас были небольшие разногласия, которые мы решили, – ответил я.

– Небольшие разногласия? Четверо на одного? Я это так не оставлю.

Поджав губы и насупив брови, он прошел мимо меня к полигону, на котором Горин уже пришел в себя и теперь ощупывал лицо. Я хотел попытаться отговорить его вмешиваться, но потом решил, что они это заслужили. Пусть сами расхлебывают.

– Горин, я требую объяснений?! Вы что здесь устроили? – услышал я сзади голос Ефима Прохоровича.

– Он сам напросился. Воображает из себя равного нам, – прошепелявил Горин.

Похоже, воздушный кулак все-таки выбил ему пару зубов.

– Завтра утром жду вас у ректора.

Я не стал дожидаться разбирательства, а, взяв Лизу под локоток, повел к выходу и спросил:

– Ты зачем преподавателю рассказала?

– А как я могла не рассказать, если я знаю этого человека? Он бесчестный и подлый. Я, как чувствовала, что он устроит какую-то подлянку, – ответила она.

– Ну ты же видишь, что он сам пострадал.

– Да. И очень рада этому. Надеюсь, теперь он отстанет от нас.

– Не уверен, – тихо ответил я.

Лиза Захарова была из богатого рода, поэтому жила в двухэтажном коттедже с двумя служанками и охранником на входе. Ее родные занимались разведением ценных пород рыб и держали несколько ресторанов с морепродуктами. В прошлом месяце у нее был день рождения в одном из ресторанов, на который она в том числе пригласила и меня, но я отказался, сославшись на занятость. На самом деле у меня просто не было денег на подарок, а с пустыми руками идти не хотел.

Проводив девушку до дома, я направился к общежитию. Когда поднимался на свой этаж, то столкнулся с однокурсником Володей Белогривовым. Он был такой худой и высокий, что я бы не удивился, если бы кто-то во тьме принял его за фонарный столб.

– Костян, пойдем со мной, – он дыхнул перегаром.

– Куда?

– К Виталику. У него днюха. Мы отмечаем.

– Неудобно с пустыми руками.

– Да брось ты! Он спит уже давно. Там половина нашего курса и такие телочки собрались, закачаешься, – он причмокнул пальцы и улыбнулся.

– Ладно, пойдем… Ненадолго, – кивнул я, хотя слабо представлял, как в одну комнату может поместиться столько народу.

Я ошибся насчет комнаты. Празднование проходило прямо в коридоре. Студенты поставили три стола и разложили на них выпивку и закуски. Было всего несколько стульев, на которых сидели девушки. Остальные празднующие просто стояли, прислонившись к стене. Из чьей-то комнаты доносилась энергичная музыка, под которую дергались несколько подвыпивших парней.

– А-а-а, Костя! Здорова! Иди к нам! – замахал рукой мой сосед по комнате Никита.

– И как вас еще вахтер не разогнал? – спросил я, когда обменялся рукопожатием со всеми знакомыми.

– Виталя – молодец! Он умеет договариваться! – пояснил Никита, перекрикивая музыку.

Мне тут же нашли чистую кружку и наполнили крепким золотистым напитком. Я сделал большой глоток и почувствовал, как тепло разлилось по телу. После пары кружек я дошел до нужной кондиции и веселился вместе со всеми.

Пришел в свою комнату уже за полночь. Хоть я и выпил много, все равно чувствовал себя хорошо. Мне даже пришлось двоих дотащить до их комнат, потому что они не могли передвигать ногами. Никита пришел сам, но держась за стенку, чтобы не упасть. Короче, веселье удалось на славу!

Засыпая, я вспомнил Лизу и Горина. Если бы я знал, что она тяготится его обществом, то отвадил бы Горина гораздо раньше, но она виду не подавала. Теперь было понятно, что из-за страха последствий. Каким бы богатым ни был ее род, а с отцом Горина – советником императора, они все равно не смогут состязаться. Интересно, что решит ректор после сегодняшней заварушки? Надеюсь, выгонит Горина из академии. Для его же блага.

Наутро я чувствовал себя хорошо. Что было удивительно, с учетом того, сколько всего я выпил. Наверное, Виталик хорошо потратился и купил качественный алкоголь. Надо будет подарить ему что-нибудь. Хотя бы бутылку хорошего вина… Когда появятся деньги.

Я выпил горячий растворимый кофе, закусил столовским пирожком и пошел на учебу. Сегодня с самого утра были практические занятия, чему я был очень рад, так как считал, что теоретические учения никому не нужны, только время зря тратить. Без практики все забывается, поэтому я обычно даже не помнил, о чем нам вещали на прошлой неделе. Если честно, то меня интересовала только магия. Никакая история или философия не могли меня так увлечь, как призрачные оружия и броня. С каждым занятием я убеждался, что выбрал правильный факультет.

Ефим Прохорович был, как обычно, в хорошем настроении.

– Ну что, Костя, попробуем сегодня снова создать щит, который вы придумали?

– Конечно…А что стало с Гориным?

Вместо ответа преподаватель кивнул на соседний полигон. Я присмотрелся и увидел, что там тренируется Горин.

– Вы еще не были у ректора?

– И не будем. Владимир Борисович сказал, чтобы мы с тобой забыли о том, что произошло вчера вечером, – ответил Ефим Прохорович и поджал губы. От хорошего настроения не осталось и следа.

– То есть ректор не хочет идти против семейства Гориных? Ну что ж, это было ожидаемо.

– Просто не связывайся с ним.

Я ничего не ответил. Снова этот глупый совет – не связываться. Как можно с ним не связываться, если он, как бельмо на глазу? Как камушек в ботинке? Как ресница под веком? Не-е-ет, он у меня еще попляшет. Осталось дождаться повода и тогда можно будет оторваться на славу. Не знаю почему, но он меня раздражал до скрежета в зубах. Впрочем, как и я его.

Сегодня щит получился гораздо более устойчивым и выдержал целых шесть ударов. Правда, увеличить его в размерах так и не получилось. Напоследок мы с Ефимом Прохоровичем сразились на призрачных мечах.

Когда занятия закончились, я вышел из полигона и чуть не столкнулся с Гориным. После вчерашнего у него была припухшая щека и синий подбородок.

– Здорова, Горин! – усмехнулся я. – Продолжим веселье или зарекся со мной связываться?

– Слушай сюда, паскуда, – грозно прошепелявил он. Все-таки мне не показалось, и он лишился нескольких зубов. – Ты больше нежилец. Скоро, совсем скоро ты последуешь за своим отцом.

– Что ты сказал? Что ты знаешь про моего отца? – вспыхнул я.

Так случалось каждый раз, когда кто-то нелестно о нем отзывался. Да, он разорил нас, но когда-то был совсем другим человеком.

– Что слышал, смертник, – скривил губы Горин, обнажив нестройный ряд нижних зубов.

Я уже сжал кулак, чтобы прямо здесь его проучить, но тут рядом со мной возник Ефим Прохорович.

– Расходитесь и держитесь подальше друг от друга, – сказал он и сурово посмотрел на Горина.

Тот дернул плечом и направился к зданию академии. Преподаватель тяжело вздохнул и, бросив на меня быстрый взгляд, подозвал студента, с которым у него было следующее занятие.

Следующие два дня я усердно учился и взял еще дополнительные задания, чтобы отработать пропуски. За это время с Гориным виделся лишь дважды и оба раза он делал вид, что не замечал меня. Быть может, с ним поговорили и предупредили, что в следующий раз выпрут из академии. А, может, и сам понял, что я ему не по зубам. По крайней мере, двух зубов у него уже не было. Хотя не думаю, что он долго будет ходить без зубов. Скорее всего, ему их уже изготовляют.

В пятницу вечером я шел с полигонов к студенческому городку вместе с Лизой.

– У меня сегодня в первый раз получился кинжал, представляешь! – восторженно заявила она.

– Молодец! Я тоже радовался, когда сформировал меч. Правда, он был больше похож на шпагу и пропадал сразу же, едва я хотел им ударить, но зато потом с каждым разом становился все больше и крепче.

– Ты дальше всех на нашем курсе продвинулся в магии. В чем твой секрет?

– Нет у меня секретов. Просто я очень талантливый, – горделиво задрал я голову.

– Ага. А еще очень скромный.

Мы рассмеялись.

Когда повернули за угол, показался ее коттедж. У ворот прохаживался охранник и озадаченно всматривался в студентов, проходящих мимо.

– Он дом сторожит или тебя? – улыбнулся я.

– Должен меня, но я такой скандал закатила, что ему пришлось отказаться от идеи следовать за мной повсюду.

– А разве ему не за это платят?

– За это, но я не хочу, чтобы он ходил за мной. Только отпугивает всех. Пусть уж лучше на воротах стоит. А отцу мы говорим, что постоянно вместе, когда я из дома выхожу.

– Понятно. Кстати, Горин отстал? – спросил я, когда мы остановились у ее дома.

Лиза огляделась и поежилась.

– Да, но я до сих пор не могу успокоиться и, мне кажется, что он где-то рядом.

– Тогда ходи с телохранителем. Так будет безопаснее. От таких мелких злых людишек, как Горин, можно все, что угодно ожидать. Не удивлюсь, если он будет действовать исподтишка.

– Ты тоже будь осторожен.

Мы попрощались, и я направился к общежитию. Завтра утром я планировал съездить в имение и проверить, как живут сестра и дед. На самом деле имение приносило небольшой доход, но все деньги шли на Дашу. Мы с дедом не хотели, чтобы ее считали бесприданницей, поэтому часть денег откладывали на ее будущую жизнь, а оставшиеся тратили на гувернантку и учителей. Она была не по годам умная и серьезная девочка, поэтому очень жадная до знаний. С недавних пор она заинтересовалась живописью и много времени проводила за мольбертом вместе с учителем по рисованию. Кроме этого, она обучалась всем фундаментальным наукам и мечтала стать лекарем и изобрести эликсир бессмертия.

Я подошел к двери своей комнаты и уже вставил ключ, как из соседней комнаты выбежал Никита.

– Костя! – воскликнул он.

Было видно, что он чем-то взволновал.

– Что?

– Зайди ко мне. Хочу кое-что показать, – поманил он рукой и оставил дверь открытой нараспашку.

Я зашел в его комнату и прислонился к косяку.

– Тебе лучше присесть, – предупредил он.

– Ничего, я постою. Показывай, что там у тебя.

Никита многозначительно посмотрел на меня и вытащил из-под рубашки свой амулет. Он горел оранжевым светом.

– Ты поднял свой ранг? Поздравляю!

На самом деле в этом не было ничего странного, ведь Никита был уже на четвертом курсе. Просто все это время он не мог подняться выше желтого ранга и уже начал переживать, что его магия тоже застопорилась, как это было у Влада и Соловья. Никто не знал причины непреодолимого порога, но изредка такое случалось.

– Я сам только пару минут назад заметил, что амулет поменял цвет. Сегодня на практике выложился по полной и создал-таки ледяной вихрь. Вот он-то и принес мне следующий ранг, – Никита просто сиял от счастья и с обожанием смотрел на свой амулет.

– Вот бы и мне подняться выше, чтобы перейти в гильдию покруче. А то в низших Разломах только мелочь всякая обитает.

– Ну это уже наглость! Я до желтого ранга поднялся в конце второго курса, а ты только учится начал, а уже желтым светишься, – пробубнил он, но тут же смягчился и спрятал амулет под рубашку. – Давай лучше отпразднуем.

– Давай. Куда пойдем?

– Как куда? В мое любимое место, – он накинул на плечи пиджак.

– Сомневаюсь, что нас туда пустят после прошлой драки, – усмехнулся я, вспомнив, как две недели назад мы сцепились с шестерками Горина. Их было пятеро, а нас двое, но побитыми убегали они. Кстати, одного из них я поймал и заставил заплатить за разбитую посуду.

– Пустят, никуда не денутся. Не мы первые начали.

Мы вышли на улицу и, подняв воротники спасаясь от моросящего дождя, двинулись к дороге.

Академия находилась в черте города, но была огорожена высокой стеной, в которой было четыре выхода. На воротах не было охраны, но чужой человек не мог без специального разрешения проникнуть на территорию. При поступлении на учебу всем студентам на запястье ставилась магическая печать, с помощью которой мы проходили через ворота.

На дороге нас уже ждало такси. До кабака можно было дойти пешком, но погода была мерзкая. Оно и понятно, во всю царствовала осень.

Охранники на входе в кабак нас узнали, но ни словом не обмолвились про драку, поэтому мы с облегчением выдохнули, прошли вглубь здания и сели у стены. С этого места хорошо просматривался весь зал, который уже начал наполняться. У нас обоих было мало денег, поэтому выпили по кружке пива и закусили солеными орешками.

– Глянь-ка, уж не Горин ли это? – кивнул Никита на компанию, выискивающую, куда бы сесть.

Я присмотрелся и кивнул.

– Он. Похоже, сегодня снова не обойдется без мордобоя.

Они тоже нас увидели, но вместо того, чтобы подойти и как обычно, попытаться задеть, просто расселись за большим столом и сделали вид, что ничего не было.

– Не понял. Это мне самому придется нарываться? – возмутился Никита.

Я ничего не ответил. Горин явно что-то задумал, но я пока не понимал, что именно.

После того как мы съели и выпили все, что заказали, снова вызвали такси и направились к выходу. Когда проходили мимо стола, за которым сидел Горин с приспешниками, я заметил, как они напряглись.

Подвыпивший Никита не смог сдержаться и на весь кабак поздоровался:

– Здорова, придурки!

Те повскакивали с мест, но Горин ударил ладонью по столу, и молодые люди снова опустились на свои места. То, что они не повелись на провокацию, говорило о том, что здесь явно было что-то нечисто.

Мы вернулись в общежитие и, попрощавшись, разошлись по комнатам.

До имения можно было добраться только на машине. Но ехать на такси за город стоило очень дорого, по крайней мере, для меня, поэтому на следующее утро пришлось ехать на поезде до станции в деревню Дубкино, а уже оттуда пешком пилить три километра до имения.

Погода еще сильнее испортилась. Поднялся ветер и лил мелкий промозглый дождь. Деревья стояли голые, трава пожухла и припала к земле. Чувствовалось приближение зимы. Я с сожалением отметил, что ботинки прохудились настолько, что пропускали воду, поэтому едва сошел с асфальтированной дороги на проселочную, как тут же промочил ноги.

К тому времени, как дошел до ворот имения, намок до самых трусов. Просунув руку между витиеватыми узорами калитки, я отодвинул засов и зашел во двор. До смерти матушки отец часто охотился, поэтому в имении содержали охотничьих собак, которые с громким лаем встречали каждого, кто заходил во двор. Теперь же меня встретила тягостная тишина. Как все изменилось.

Я поднялся на крыльцо и постучал в дверь. Ждать пришлось недолго, но открыла незнакомая и довольно привлекательная девушка.

– Вы к кому? – строго спросила она и оглядела меня с ног до головы.

Представляю, что она увидела: весь дрожу от холода, мокрые волосы сосульками свисают со лба, ботинки облеплены толстым слоем грязи.

– А Даша дома? – почему-то стушевался я.

Хотя было понятно почему. Девушка не только красивая, но и очень аппетитная: пышная грудь, тонкая талия и округлые бедра, обтянутые серым платьем.

– Зачем вам Даша? По-моему, вы не подходите ей по возрасту, – она попыталась захлопнуть дверь, но я успел поставить ногу.

От возмущения она принялась беззвучно открывать рот и расширила глаза, не прекращая попыток закрыть дверь перед моим носом.

– Вы неправильно поняли. Я ее брат, – попытался улыбнуться я, но от холода губы плохо слушались.

– Брат? Константин?

– Да, это я.

В это время послышался стук каблучков по паркету и появилась Даша. Она сначала опешила, а затем так пронзительно завизжала, что чудом уцелели стекла на окнах.

– Костик! Приехал!

Даша подбежала, крепко обняла меня, но тут же отпрянула.

– Ты мокрый. Заходи скорее, а то простудишься, – торопливо сказала, схватила меня за руку и потащила за собой. – Кстати, познакомься. Это моя новая гувернантка Мария Ильинична.

На этот раз пришла очередь девушки смущаться и робеть. Она раскраснелась и, чуть поклонившись, еле слышно сказала:

– Прошу прощения, Ваше Сиятельство. Я не знала, что вы должны приехать.

– Не извиняйтесь. Надо было мне сразу представиться. Мы же еще не встречались, – примирительно ответил я.

Гувернантка снова слегка поклонилась, развернулась и быстро пошла к кабинету отца, в котором теперь занималась Даша.

– Не злись на нее. Она хорошая, – сказала Даша, помогая мне стянуть мокрое пальто.

– Я и не злюсь. А где дед? – спросил я и заглянул в столовую, но там было пусто.

– Приболел. Теперь лежит и лекарства пьет.

Первым делом я поднялся на второй этаж в свою комнату и переоделся, а затем постучался к деду.

– Входите, – послышался знакомый голос.

Я зашел и увидел деда, закутанного в вязаный шерстяной плед. Он изрядно похудел и осунулся.

– Костя? Что-то случилось? – хрипло спросил он и попытался встать, но я быстро приблизился к нему и положил руку на плечо.

– Здравствуй, дедушка. Лежи, не вставай. Я просто решил навестить вас. Больше месяца не приезжал.

– Вот и хорошо. А то я подцепил какую-то заразу, поэтому не могу за Дашей присматривать.

– А зачем за мной присматривать? Я сама за вами присмотрю, – девочка влетела в комнату и плюхнулась на кровать рядом с дедом.

Я опустился в кресло у прогоревшего камина и спросил:

– Дед, что у тебя болит?

– Кашель замучил, и температура не падает, – тяжело вздохнув, ответил он.

– А лекаря вызывали?

– Конечно. Почти каждый день к нам из соседней деревни мотается, но пока ни одна из его пилюль не помогла. Скоро сам выздоровею, без его лекарств, – махнул рукой дед.

– Надо было мне позвонить и обо всем рассказать. Я бы купил что-нибудь из городских аптек.

– Не волнуйся за меня. Лучше расскажи, как учеба? Как охота? – он чуть приподнялся, и Даша подложила ему под спину еще несколько подушек.

– Все хорошо. Только добычи мало, но Влад обещал, что в следующий Разлом мы первыми зайдем, – ответил я и подложил в камин еще пару полешек.

– Я, как и твой отец, частенько практиковался в Разломах. На полигонах можно только азы магии получить, а навык – в Разломах. Так и ранг быстрее поднимешь и денег заработаешь.

В это время Даша забрала грязную посуду с прикроватного столика и вышла из комнаты. Огонь в камне разгорелся, и поленья затрещали, даря тепло и свет. За окном уже темнело и завывал ветер в трубе, а здесь было так уютно. Как же я скучал по дому!

– Костя, я тут решил пересмотреть кое-какие документы. Подай мне, пожалуйста, коричневую папку с верхней полки книжного шкафа, – попросил дед.

Я уже почти заснул, сидя в мягком кресле у теплого камина, поэтому нехотя поднялся и направился к шкафу.

– Здесь три коричневые папки. Какая тебе нужна?

– Со счетами за прошлый год. Я вроде каждый месяц оплачивал, а они мне долг прописывают, – недовольно пробурчал он.

Я вытащил папки и заглянул в каждую. Тут мне на глаза попался договор-купли продажи на наш особняк. В нем не было ничего особенного, не считая того, что мы продали роскошный дом за сущие копейки, так как надо было срочно закрывать долги. Бегло пробежав взглядом по документу, я уже хотел вернуть его обратно в папку, но кое-что увидел, не сдержался и воскликнул:

– Что за хрень?!

Глава 3

– Что случилось? – встревожился дед.

– Наш дом купил князь Горин?! – я не мог поверить своим глазам. Эта семейка и здесь мне нагадила.

– Да, а что такого? – дед поднялся с кровати и зашаркал ко мне.

– Горины – богатые люди. Зачем им наш особняк? Они в нем живут?

– Нет, наш сосед Федор Михайлович говорил, что никто в доме не живет. Все закрыто, и окна заколочены.

– Тогда, зачем он его купил? – я никак не мог взять в толк.

– Мне об этом ничего не известно. Главное, что он нас выручил и купил то, что ему, как оказалось, и не нужно вовсе.

– Выручил, говоришь? Так, он же трехэтажный особняк в центре Москвы купил за стоимость хибары в Подмосковье! Неужели не было других покупателей? Никогда в это не поверю.

– Костя, мне срочно нужны были деньги. А тут он сам мне приехал и предложил помощь. У меня не было времени искать других покупателей, поэтому пришлось согласиться на его условия, – развел дед руками.

– К чему такая спешка? Кредиторы не могли подождать недельку-другую?

Дед оглянулся на дверь, чтобы убедиться, что Даша еще не пришла, и прошептал:

– Мне дали три дня, чтобы вернуть деньги. Они пригрозили, что если я просрочу озвученный срок, то пострадаете вы. Я не мог рисковать своими внуками.

– Погоди – погоди, – замахал я рукой. Этих подробностей я не знал, поэтому хотелось разобраться. – То есть отец брал деньги не в банках?

– Нет, конечно. У ростовщиков. Ни один банк не дал бы ему столько кредитов.

Я опустился на край письменного стола, стоящего у книжного шкафа, и задумчиво помял подбородок. Получается, отец набрал долгов у ростовщиков, а после его смерти они решили выбить деньги из деда, шантажируя нами, его внуками. Но откуда в этой цепочке появился советник императора князь Горин?

– Дед, а ты Горина раньше знал?

– Нет. В первый раз видел, – он взял папку со счетами и вернулся на кровать.

– Как это? Он что же, сам объявился? – удивился я. Час от часу не легче.

– Да. На следующий день после звонка ростовщиков к нашему дому подъехал князь Горин. Он сказал, что знал отца и спросил, нужна ли помощь. Я рассказал ему обо всем. На что он тут же выразил готовность помочь с деньгами. Признаюсь, сначала я сомневался, продавать ему особняк за такую цену или нет, но потом понял, что за столь короткий срок все равно не найду других покупателей. На следующий день уже подписали договор, и его люди передали мне деньги.

– Ясно, – выдохнул я. – А кому ты продал фабрику и большую часть наших земель?

– Ему же. Все одним днем и оформили.

Больше я ни о чем не расспрашивал. И так было понятно, что не просто так объявился старший Горин. Но зачем ему все это? Может, он, действительно, дружил с отцом? Или просто воспользовался бедственным положением нашей семьи и решил почти за бесценок приобрести особняк, ткацкую фабрику и землю?

Вдруг я вспомнил, как первый раз столкнулся со студентом Гориным. Он будто нечаянно чуть не пролил на меня сладкий напиток, который разливали во время банкета после торжественного зачисления в академию. Я успел увернуться, иначе красная приторно-сладкая жидкость испортила бы мой единственный парадный костюм. Горин сделал вид, будто его кто-то толкнул, но я знал, что это не так. Все было подстроено.

Следующий раз я с ним столкнулся у входной двери. Я уже протянул руку, чтобы открыть дверь, и в это время она чуть не вылетела из петель от пинка.

– Ой, Родионов, я тебя чуть не пришиб, – ухмыльнулся он под смешки своих дружков.

– Ты счастливый человек. Если бы ты ударил меня дверью, то валялся бы уже у лестницы с переломанными ногами, – сухо ответил я.

Вокруг сновали студенты и преподаватели, поэтому Горин сдержался, хотя я видел, что он уже начал закипать. С тех пор я частенько замечал, с какой ненавистью он смотрит на меня при встрече. Однако до сих пор не мог понять, в чем причина. А сейчас узнал, что все наше имущество принадлежит его отцу. Не нравится мне вся эта история. Что-то здесь нечисто.

В это время в дверях появилась Даша и позвала нас на ужин. Я помог деду спуститься со второго этажа и сесть за стол.

– Дед, тебе нужно перебираться на первый этаж, чтобы по лестнице не ходить, – сказал я и сел рядом с ним.

– Согласен. Я уже думал занять комнату кухарки, – ответил он и потянулся за хлебом, нарезанным неровными кусками.

– А куда же ты кухарку денешь? – усмехнулся я и положил в свою тарелку мясо, тушенное с овощами.

– Нет у нас кухарки. Пришлось уволить. Оказывается, она воровала деньги, которые я ей на продукты давал. Раньше закрыл бы на это глаза, ведь это совсем крохи, но сейчас мы не в том положении. Приходится каждую копейку считать. А если уж чужое взяла, то и дальше также продолжит. С прошлой недели мы без кухарки живем.

– А кто ж тогда все это приготовил? Неужели ты, Дашенька? – повернулся я к сестре и кивнул на тарелку с жареной рыбой и супницу.

Она помотала головой и ответила набитым ртом:

– Это Мария Ильинична. Но я ей помогала. Вон, хлеб нарезала и картошку помыла.

– Задача гувернантки – учить и заботиться о тебе, а не кашеварить. Завтра же подыщу новую кухарку, – строго сказал я.

Со мной никто не стал спорить, потому что все понимали, что я прав. После ужина я прошел в кабинет и велел Даше позвать ко мне гувернантку. Пока ждал ее, пересмотрел рисунки сестры. В основном она рисовала природу, но было несколько портретов: дед, соседский мальчишка, неизвестная женщина и Мария Ильинична. Я поразился тому, насколько хорошо получилось у Даши изобразить глубокий умный взгляд гувернантки.

В это время дверь открылась.

– А вот и мы, – звонко сказала Даша и подбежала ко мне.

Мария Ильинична встала у двери и вопросительно посмотрела на меня.

– Дашенька, иди проверь деда. Нельзя его надолго оставлять одного, пока он болен. Вдруг ему захочется воды или лекарство надо подать, – сказал я.

Сестра кивнула, вышла из кабинета и прикрыла за собой дверь. Она была очень смышленая и поняла, что я просто хочу поговорить с девушкой наедине.

– Мария Ильинична, я знаю, что, кроме Даши, на вас навалились еще и хозяйственные дела, но хочу предупредить сразу, что завтра же в доме появится кухарка и вам больше не придется заниматься черной работой.

– Мне совсем не в тягость. К тому же Дарья во всем помогает, – еле слышно ответила она.

– Сколько вы уже здесь работаете? – спросил я и облокотился о стол, не спуская с нее взгляда. Девушка была чудесно сложена и на личико просто прелесть. Она была полной противоположностью стройной изящной Лизе, но было в ней что-то чертовски притягательное.

– Завтра будет три недели, – она все еще не осмеливалась поднять на меня взгляд.

– Сколько вам назначили жалованье?

– Восемьдесят рублей и проживание.

– Вас это устраивает?

– Да, конечно. Я ни на что не жалуюсь, – торопливо ответила она.

– Хорошо. Есть ли у вас какие-нибудь пожелания?

– Нет-нет. Меня все устраивает, – она в первый раз за разговор бросила на меня быстрый взгляд.

–Тогда можете идти, – я обратно откинулся на спинку кресла.

Она чуть присела, развернулась и вышла из кабинета. Я знал, что доход имения не превышает трехсот рублей в месяц. Кухарке придется платить примерно столько же, сколько и гувернантке, к тому же дед с каждым годом все хуже себя чувствует, поэтому скоро может понадобится сиделка. Единственное место, где я могу заработать – это Разломы. Но в гильдии «Победителей» заработать не получается из-за махинаций «Сириуса», у которого есть связи в Ведомстве, поэтому они первыми после консервации заходят в Разлом. Значит, мне нужно повысить свой ранг хотя бы до оранжевого, чтобы попасть в другую гильдию. Или решить вопрос с «Сириусом».

Перед сном я заглянул к Даше, чтобы пожелать ей спокойной ночи. Рядом с ней на кровати сидела Мария Ильинична и вполголоса читала книгу.

– Костик, ты надолго к нам приехал? – спросила сонная сестра.

– Завтра после полудня уже поеду обратно.

– Так быстро! Но мы же совсем не побыли вместе, – надула она губы и сложила руки на груди.

– Через пару месяцев начнутся каникулы. Вот тогда и проведем вместе несколько дней. А теперь ложись спать. Поздно уже.

Даша широко зевнула и зарылась под одеяло. Мы с гувернанткой вышли из ее комнаты.

– Константин Сергеевич, могу я кое о чем вас попросить? – несмело спросила она.

– Конечно.

– Дарье нужны учебники. Вашей библиотеки недостаточно, чтобы обучать ее некоторым узким дисциплинам. Я уже составила список того, что необходимо, – она достала из рукава сложенный листок и протянула мне.

Я развернул его и увидел список из семи учебников, а также два атласа.

– Хорошо, все куплю. Что-нибудь еще? – спросил я, видя, как она мнется.

– Да… Дело в том, что ей нужно общаться со сверстниками. Ей не хватает друзей.

– Я с вами согласен, но в нашей деревне школа закрылась пару лет назад из-за того, что детей нет. Но я подумаю над вашими словами.

– Спасибо. Доброй ночи, – попрощалась она и зашла в свою комнату, которая находилась напротив комнаты Даши.

Я неспешно зашагал по коридору, прислушиваясь к завыванию ветра на улице. Не удивлюсь, если ночью выпадет снег.

Когда подходил к комнате деда, то услышал его храп, и прошел мимо, хотя очень хотел еще раз обсудить вопрос с ростовщиками и Гориным. Были бы у меня деньги, нанял бы сыщика и не ломал голову, а так придется самому во всем разбираться.

После смерти отца я был убит горем, поэтому ни во что не вникал и не обращал внимания на то, что происходит вокруг. Но теперь я вознамерился во что бы то ни стало расплести этот клубок и докопаться до истины.

Едва я лег, как тут же заснул. Мне снова приснился сон, в котором я был императором. На этот раз я вместе с генералами рассматривал карту и продумывал план нападения на соседнее государство. Все было так реально, что я даже почувствовал запах табачного дыма из трубки, которую держал в зубах.

Наутро я, как и хотел, занялся поиском кухарки. Я решил поискать ее среди наших подданных, живущих в деревне неподалеку.

Ночью выпал первый снег, который почти весь растаял и остался лишь на траве и осыпавшейся листве. Надев шерстяное пальто и укутавшись шарфом, я вышел на улицу и направился к деревне, видневшейся между редкими березками.

Многих подданных я знал лично, поэтому первым делом решил спросить у них. Ближайший дом, который стоял возле дороги, принадлежал местному лекарю Захару Евгеньевичу. Хотя сам он был худощавый и небольшого роста, его жена была дородной краснощекой матреной. Я подумал, что именно такая женщина должна уметь хорошо готовить.

На долгий стук дверь приоткрылась и показалось сонное лицо лекаря.

– Ваше Сиятельство? Что-то случилось с Афанасием Петровичем? – встревожился он.

– Нет-нет, с дедом все по-прежнему. Хотя меня волнует, что он так долго не поправляется. Однако сейчас я пришел к вашей жене, – ответил я.

– К жене? – переспросил он и распахнул дверь. – Входите, пожалуйста. Простите, Ваше Сиятельство, что пришлось ждать. Только прилег вздремнуть. Всю ночь просидел у кровати умирающей. Только наутро она испустила дух. Завтра будут хоронить старушку.

– Все в порядке. Я никуда не тороплюсь, – ответил я.

Пока лекарь пошел за женой, я осмотрелся. Жили они скромно, но все необходимое было. А также везде царили чистота и порядок. Сразу видно – хорошая хозяйка.

– Доброго дня, Ваше Сиятельство. Захар Евгеньевич сказал, что вы ко мне пришли? – послышался сзади несмелый женский голос.

Я улыбнулся смутившейся женщине. Лекарь стоял за ней и тоже не спускал с меня любопытного взгляда.

– Здравствуйте. Да, к вам, – кивнул я. – В имение требуется кухарка. Обещаю жалованье в восемьдесят рублей.

Женщина повернулась к мужу, ожидая ответа. Тот пожал плечами и ответил:

– Сама решай. Если справишься, то берись. Я возражать не буду. К тому же деньги нам сейчас нелишние. Ваше Сиятельство, у нас внучка месяц назад родилась, – похвастался он.

– Поздравляю! Я помню вашу дочь. Кажется, мы с ней одногодки.

– Так и есть, только вы старше на пару месяцев, – кивнул он мне и обратился к жене. – Ну что, Любушка, пойдешь кухаркой работать?

– Пойду, – с готовностью ответила она.

– Вот и отлично! Тогда можете приступать к своим обязанностям уже сегодня, – выдохнул я и, попрощавшись, вышел на улицу. Хотя бы с этим разобрался. Осталось заработать денег.

При мыслях о деньгах сразу вспомнился ближайший рейд в Разлом, поэтому позвонил Владу.

– Привет, Костя. Все в силе. Во вторник едем. Билеты я уже купил, – заверил он.

– А «Сириус» точно в Разломе еще не был? – насторожился я. Это было на них совсем не похоже.

– Меня заверили, что мы первые. Кстати, в Ведомстве новая сотрудница. Может, поэтому мне и досталась эта дата. Во вторник к обеду Разлом должны открыть.

– Нам надо быть там к открытию, – с нажимом сказал я.

– Согласен. Поэтому и купил самые ранние билеты. Уж лучше возле Разлома часок-другой подождать, чем крохи собирать.

Мы попрощались, и я ускорился, так как снова пошел мелкий дождь вперемежку с дождем. Только направился не домой, а к старосте. Антон Павлович был молодым энергичным мужчиной, которого мы наняли совсем недавно, но он уже успел показать себя с лучшей стороны.

Во-первых, заставил работников отремонтировать всю технику, которая бесхозная стояла в гаражах и сараях. Притом сам активно участвовал в ремонте. То, что могло пригодиться в хозяйстве, оставил, а остальное продал и купил овец – мериносов. Теперь, когда у нас совсем мало земли, чтобы заниматься овощеводством, мы с дедом решили продавать шерсть и мясо.

Во-вторых, староста велел подготовить землю к весенним посадкам. Теперь не было ни одного свободного участка, на котором бы рос бурьян или кусты. Правда, мы оставили один небольшой луг для летнего загона для овец. Но сено придется заготавливать на арендованных у государства полях.

Антон Павлович возился во дворе, поэтому первым увидел меня и пошел навстречу.

– Константин Сергеевич, доброе утро! Когда приехали? – он протянул мне большую мозолистую ладонь.

– Доброе, Антон Палыч! Вчера приехал, но сегодня после обеда уже возвращаюсь в Москву, – ответил я и крепко пожал ему руку.

– Вы, наверное, о делах пришли спросить? Так у нас все хорошо. Овцы растут, через пару месяцев можно будет постричь. Правда, я бы еще прикупил артефактов для быстрого роста шерсти, но это подождет. Стоят они дорого, около двух тысяч.

– С первой продажи шерсти купите все необходимое. Кстати, вы хотели старую отцовскую машину отремонтировать. Получилось?

В гараже имения уже много лет стоял автомобиль, которым когда-то давно пользовался отец. Кузов местами проржавел, и устройство для сплотов работало через раз, поэтому я хотел сдать его в металлолом, но староста отговорил и уверил, что сможет отремонтировать. Я согласился и дал ему денег на замену устройства.

– Машина – зверь! Мы с ребятами ее уже опробовали. Теперь можно продавать уже не как металлолом. Рублей за шестьсот купят.

– Нет, продавать не будем. Думаю, она вам здесь по хозяйству еще пригодится. На новую машину пока денег нет, поэтому поездим на этой. Отправьте сегодня кого-нибудь в полдень к нашему дому, чтобы до станции меня подвезти.

– Будет сделано, Константин Сергеевич! – отрапортовал староста.

Я посмотрел на часы и понял, что надо быстрее возвращаться. Ведь я так и не поговорил с дедом про Горина. Попрощавшись со старостой, я поспешил домой.

Обрадовав домашних новой кухаркой, я сел рядом с кроватью деда и попросил:

– Расскажи мне о том, что происходило после смерти отца, а то я плохо помню.

– Да я и сам смутно помню тот год… На похоронах были только самые близкие. Я знал, что он растерял друзей из-за того, что брал в долг и не возвращал. Но из них никто за деньгами не приходил. За что им большое спасибо. Прошло дня два или три после похорон, как поступил звонок от ростовщика. Следом за ним еще двое позвонили. Будто уговор у них был.

– То есть они позвонили и просто попросили денег? А если они соврали и отец у них ничего не брал?

– Я тоже сначала не поверил, когда услышал, что одному я должен тридцать тысяч, второму – пятьдесят пять тысяч, а третьему все двести, – дед покачал головой. Я даже голоса лишился от таких цифр.

Я тоже подумал о том, что это просто огромные деньги. Это ж сколько надо играть, чтобы проигрывать такие суммы? Или ставки были тысячные?

Между тем дед продолжал:

– Они курьера ко мне отправили с копиями расписок. Все в них было верно: и подпись я узнал, и почерк.

– А, может, это были подделки? Или отец уже закрыл все долги и только копии у них остались? Ведь отец продал все, что только можно вынести: картины, ковры, мамины украшения и даже серебряную посуду, – не сдавался я.

– Оригиналы расписок они мне вернули, после того как я деньги им перевел. Так что тут все верно.

– Расписки ты сохранил?

– Да, все здесь. На нижней полке в картонной коробке, – кивнул он на свой книжный шкаф.

Я достал коробку, быстро пересмотрел все, что там было, и нашел расписки. Их я аккуратно сложил и убрал в карман. Также прихватил блокнот с записями расходов, который вел отец. Мне пришло в голову самому убедиться в том, что почерк, действительно, отцовский. Однако сейчас у меня совсем не было времени.

– Что было дальше? – выдернул я деда из воспоминаний.

– Потом объявился Горин и все купил, – развел он руками.

– Отец хоть раз о нем упоминал?

– Я не слышал. Но Сергей и так стал очень скрытным, как играть начал. Поэтому я не исключаю, что у него мог появиться новый знакомый, о котором я ничего не знал.

В это время дверь комнаты открылась и показалась голова Даши.

– Машина уже у ворот.

Я велел деду соблюдать все рекомендации врачей и, попрощавшись, вышел из его комнаты. У входной двери обнял Дашу и пообещал приехать на каникулы.

– Мария Ильинична, присмотрите здесь за всеми. Если возникнут какие-нибудь сложности или что-то понадобится, то не стесняйтесь звонить мне, – я протянул ей свою визитку.

– Хорошо, Константин Сергеевич. Удачной дороги, – ответила она и чуть улыбнулась.

Я вышел на улицу, сел в машину и велел отвезти меня на станцию. За рулем был сам староста, поэтому весь путь мы проговорили о делах в имении.

В поезде я разложил на столике перед собой расписки отца и его блокнот и принялся проверять написание строчных и заглавных букв. Все сошлось. Расписки были написаны рукой отца. Ну, или это очень качественная подделка.

Приехал в Москву уже к вечеру. Погода здесь была получше, но небо заволокло тяжелыми серыми тучами.

На сл