Рыжее (не)счастье для дракона
Глава 1
– Поверить не могу! Ты украла трусы капитана!
– Не ори, – возмутилась сумасшедшая подруга, из-за которой я скоро умру. – Я же объясняла! Одежда нужна для ритуала!
– Но почему трусы?!
– Именно трусы, – Хейли важно кивнула. – Там главные точки влияния! Чтоб мужик точно стал твоим.
– А на какие точки нужно повлиять, чтобы ты перестала верить в эту ахинею?
Я тихо вышагивала, заметая хвостом отпечатки ботинок. Чуткие лисьи уши подрагивали, вылавливая в звонкой тишине шорохи вездесущих крыс. Надеюсь, мы их не встретим. Хейли, ступающая за мной, их боится, а визг нам сейчас…
Ба-бах!
Я резко обернулась, прижимая уши к голове. Ржавое ведро покатилось по пыли в темноту и, будто издеваясь, задевало всё металлическое на пути. Этот звук мог расколоть мир пополам и оповестить абсолютно всех, чем мы, две бестолочи, занимаемся.
– Прости-и-и-и, – беззвучно протянула Хейли.
– Нас или убьют, либо я умру, – прошипела я. – От разрыва сердца!
Некоторое время мы стояли, боясь пошевелиться. Полузаброшенный склад задремал, хотя эхо грохота ещё звенело внутри моего черепа. Пахло сыростью и металлом, высоко под крышей тихонечко свистели сквозняки.
Кажется, пронесло. Никто не обратил внимания. Одни только пылинки закружили в косых лучах луны сильнее.
Не быть нам с Хейли шпионками. Это ведро наверняка слышали и в соседнем городе. Можно, конечно, надеяться, что шум спишут на крыс или на то, что хранящийся здесь мусор сгнил достаточно, чтобы обваливаться сам собой, но…
– Давай вернёмся. Дурацкая была идея.
– Что? Нет! Мы с тобой стащили трусы, – напомнила Хейли и решительно помотала головой. – Отступать некуда.
А, уже «мы»? Не «она»? Просто чудесно. Помочь однокурснице с ритуалом приворота – самое тупое решение в моей жизни. Я нервно дёрнула хвостом и прислушалась. Пока никого.
– Даже представлять не хочу, что он с нами сделает. А ещё меньше понимаю, как мы будем объясняться, если это случится. Сказала сотню раз и говорю в сто первый: дурацкая идея.
– Ой, да брось, – Хейли толкнула меня плечом. – Последний день в ранге учеников. Завтра первый бой. Вдруг нас убьют?
– Тебе не кажется жестоким привораживать мужика, если тебя убьют завтра?
– Я просто хочу, чтобы этот день запомнился, – она мечтательно улыбнулась. – А представь, ритуал сработает и Хакан будет со мной? Ох, он просто пожар ходячий. Ну, скажи же, а?
– Разве дракон может не быть пожаром? Как я слышала, для общения он открыт. Тебе оно надо?
– Конечно. Это же Хакан! Уверена, именно я приручу его.
Я благоразумно не стала комментировать, что я думаю об этой паре, и просто кивнула. Дракон такими, как Хейли, закусывает. Такими, как я – тоже. Да и многими другими, в принципе, но это не мешает армии его поклонниц красть трусы и проводить ритуалы.
Нам попался закуток, огороженный ящиками и каким-то хламом. Ценностей тут не водилось, плохой металл, древние спортивные снаряды, сломанный садовый инвентарь, непонятные коробочки, провода, банки и бутыли. Этот склад считался кладбищем ненужных вещей и воспоминаний. Последним – потому, что сюда часто приходили безнадёжно влюблённые парочки. Мы-то здесь по другой причине, но я тоже не хочу ничего вспоминать.
Хейли деловито оглядела место.
– Подойдёт.
Подруга скинула с плеча рюкзак, вынула свечи и инструкцию. Зачитав её в который раз, она с энтузиазмом принялась вычерчивать странные завитушки на полу припасённым куском мела обязательно розового цвета. Детали поиска столь важного атрибута я тоже хотела бы забыть.
В том, что магия существует, я не сомневалась, но для оборотней вроде нас она недоступна. Мы меняем облик, и это полезно, если ты тигр или медведь. Много лиса сумеет сделать? Хейли в иной форме меня крупнее, но ещё менее опасна. Овечьей шкуре в армии не место. Магия для высших, влиятельных и, конечно, надменных мира сего – эльфов. Надеюсь с ними не встретиться. Мне от людей хватает впечатлений.
Хейли закончила свои художества и довольно отерла пальцы. Расставила свечи полукругом, потом достала два вырезанных из бумаги сердца и портрет Хакана из академической листовки.
Одна из главных причин его популярности – отсутствие звериных черт. У оборотня всегда есть что-то, раскрывающее сущность. Чешуйки, уши, хвост, клюв вместо носа, особые глаза. Как, например, у Хейли, с её горизонтальными зрачками. Глаза Хакана неестественно переливались золотистой радужкой, а в остальном он выглядел как человек. Лицо серьёзное, широкая челюсть, безупречно выбрит, губы кривятся в усмешке. Хейли права, Хакан хорош собой, глупо изображать безразличие.
На этом снимке он в чёрной форме, как у нас с Хейли, но на крупных плечах и широкой груди выглядит она эффектнее.
Последним из рюкзака показался главный ингредиент – трусы, украденные из прачечной.
– Ох, так и представлю, как Хакан медленно их снимает, – Хейли мелодично, но тихо засвистела, любовно расправляя мужское бельё. – Иви, я знаю, что нам запрещено, но… ты когда-нибудь видела голых парней?
Вопрос выбил из меня нервный смешок:
– Тощий крыс считается? Помнишь, как Дожа через окно в душевую закинули?
– Пф, как вообще можно сравнивать его и Хакана?! Крысу и дракона! – Хейли махнула рукой. – Самый…
Она недоговорила, но взгляд скользнул на бельё капитана. Несколько мгновений смотрела на него, явно представляя что-то романтично-неприличное, после чего тряхнула светлыми кудряшками.
– Так, теперь мне нужна помощь. Держи трусы на весу, прямо под лунным светом. Растяни. Вот так, да, а я… – она достала из кармана свёрнутую бумажку и пробежалась по написанному взглядом.
Я сделала как сказано. Чем быстрее это закончится, тем лучше. Слава Создателям, пахнут порошком. Чистые. У меня бы хвост отвалился, если бы почуяла… другой запах.
Ох и удивится Хакан, когда не найдёт, во что переодеться. Интересно, что придёт ему в голову? Потеряли? А вдруг у него не первый раз крадут бельё?
– Хейли, а что, если мы не первые? Вдруг он их и не носил никогда? Твой ритуал сработает?
– Раз они из прачечной, значит сработает, – авторитетно заявила подруга. – И, я уверена, что мы первые. Ну… ладно, не сильно уверена, но у меня точно сработает. Так! – она выставила палец. – Осторожно с хвостом. Натрусишь туда шерсти, и Хакан в тебя влюбится. Я ревнивая, знаешь ли.
Я подняла трусы повыше.
– Ты для меня важнее мужиков. Даже драконов. Можешь быть спокойна.
– О, теперь я точно спокойна!
Хейли покивала. Встав напротив трусов, возвела руки к потолку и торжественно попела, кружась вокруг себя:
– Пчела на мёд, луна в компот, а Хакан возлюбленный ко мне придёт!
– И свои трусы наконец найдёт, – закончил кто-то в рифму с нескрываемым весельем. Низким голосом, напоминающим шипение очень брутальной змеи.
Глава 2
Сердце пропустило удар. Меня словно окунули в прорубь, а потом бросили в кипящее вулканическое озеро.
Вляпались. Последний день в академии!
Прижав уши к голове, я медленно обернулась, даже не пытаясь спрятать бельё. Зачем? Хакан всё видел.
Как я его не услышала?! Что сказать? Как объяснить происходящее?
Я отчаянно перебирала в голове адекватные варианты, но «пчела, мёд, луна и компот» мешали ужасно. К тому же много сил отнимали попытки удержать неадекватный хохот. Нервы помахали ручкой.
Капитан привалился плечом к сваленным друг на друга ящикам, лицо его выглядело строгим, но золотистые глаза смеялись. Чернильно-синяя рубашка с закатанными рукавами подчёркивала мышцы и выделяющиеся на них жилы. В принципе, если он задушит меня этими руками, можно считать, что смерть удалась.
– Видите, эти идиотки украли! Дурацкие ритуалы на вас делали, капитан, – послышалось из темноты. – Будто не знают, что вы, – послышалась неприкрытая лесть, – выберете самую достойную.
Это кто такой смелый?! Завистливые стервы! Наверняка заметили нас у прачечной! Теперь понятно: капитан в этот склад не случайно зашёл. Его привели и носом ткнули.
– Да уж, сложновато выбирать достойную, когда трусы чуть не каждый день воруют, – Хакан хмыкнул, пронзая меня взглядом.
Блин, мы не оригинальны. А капитан любит удивляться.
Сейчас нужно ответить! Коротко, чётко, по делу. Можно остроумно. И ведь ни одной мысли…
Борясь за лишние секунды, я аккуратно, не помню, чтобы я когда-либо так старательно складывала вещи, свернула трусы и, не решившись их отдать, опустила руки.
– Прошу прощения, капитан, – голос звучал выше обычного, но и на том спасибо. – Последний день и последний шанс. Не устояла. Вы же… такой красивый!
Блин-блин-блин! Что я несу?!
Из темноты послышалось возмущённое шипение. А что? Не вы ли хотели, чтобы мы оказались в центре внимания? Выкусите.
Хакан выровнялся с лёгкой усмешкой. Потом медленно приблизился ко мне. Когда он оказался рядом, сердце заколотилось быстро-быстро, будто пойманная птица. Я вдохнула приятный, кажущийся острым морской запах. Когда он так близко, чувствуешь себя очень маленькой и слабой.
Хакан протянул руку и сжал мою кисть, в которой я держала треклятое бельё.
– Получается, из-за сексуальности мне без трусов ходить? Если так, то вы обе тоже без белья?
Эм… Мне считать это комплиментом?
– У вас не оказалось запасных? – ляпнула я. Губы растянулись в неуместную улыбку.
– Да, это последние, – Хакан ухмыльнулся. – Может, это знак, что они сегодня не понадобятся? Хотите сделать последнюю ночь запоминающейся?
Мои глаза округлились, а щёки обожгло жаром.
Отлично. Просто прекрасно.
Он решил поиздеваться перед тем, как убить.
– Ну что вы! Мне настолько неловко, что я буду вспоминать это до конца жизни. Простите за, э-э-э… неудобство?
Наклонившись с высоты своих двух метров, он приблизился к моему лицу. Хотела отступить, но капитан всё ещё держал руку. Сегодня я точно поседею.
– Я привык. А что я должен делать после ритуала? Может, он уже действует, а я и не знаю?
– М-м-м, – импровизировать сложно. – Эм-м-моциональный подъём, вдохновение и всё в таком духе. Как вы себя ощущаете? Может, хочется чего-то? В смысле, кого-то…
Ой, всё.
Капитан, просто сверни мне шею!
– Не понимаю, что вы имеете в виду, – он картинно потёр широкий подбородок. – Может, поподробнее расскажете в более… подходящем месте?
Я что-то напутала? Он должен Хейли заинтересоваться!
– Не знаю… – стало жарковато. Я смотрю в золотистые глаза, будто пойманный кролик. – Могу здесь рассказать. Чем вам не нравится наш… эм… алтарь?
– Количеством зрителей. Вдруг ритуал представит меня в неожиданном свете? – Хакан посмотрел на съёжившуюся Хейли, а после на тех, кто топтался в темноте за поворотом. – Отбой прозвучал, курсанты. – Голос стал командным, как на тренировках. – Нарушение распорядка по-прежнему влечёт за собой наказание. Хотите выпуститься с пометкой о плохой дисциплине?
– Никак нет, капитан! – хором пискнули все.
– Бегом в казарму!
Приказ вырвал меня из гипноза. Я сделала шаг назад, намереваясь выполнить, обогнав всех соперниц, но вот незадача… капитан моё запястье не отпустил.
Влипла.
Дождавшись тишины, Хакан сделал ещё шаг ко мне.
– Кажется, да. Я начинаю что-то ощущать, – низко прошипел он. – Но мне необходимо присутствие виновницы этого состояния.
По спине пробежали холодные мурашки. Шаг назад, и я упираюсь в ящики. Сверху что-то свалилось с тихим шорохом, мы внимания не обратили.
Странное чувство. Я осталась наедине с мужчиной, о котором мечтает половина академии точно, а вторая боится признаться в этом. Его хотят многие оборотни, а возможно, и люди империи. Меня не покидает ощущение неправильности. Формально до утра я его кадет. Нам запрещены отношения и романтические связи. После выпуска – я, как и все молодые оборотни, становлюсь солдатом и остаюсь под командованием Хакана… который, впрочем, вертел эти правила понятно где.
Что делать? Он злится или издевается? Или эти намёки следует воспринимать не как шутку? Оу.
Мне, конечно, льстит, что из всех вариантов он поймал за руку именно меня, но… Может, издевается? И что тогда? Отрицать причастность к ритуалу? Уверять, что меня подставили?
– Опишите ощущения? – терять уже нечего, так что я позволила себе нести бред.
– Знаешь, это сродни жажды, – его голос стёк в низкий бархат. – Когда не терпится взять флягу и осушить до капли. – Его взгляд остановился на моих губах. – А вы, кадет Иви, хотите пить?
О, да. Желательно какой-нибудь яд!
Я тоже посмотрела на его губы. Проклятье, не так я хотела запомнить последний день обучения! Нет, он точно издевается. Видит, что я как помидор, и хочет, чтобы я в обморок свалилась.
– Немного, – чуть слышно ответила, посмотрев ему в глаза. – Но боюсь выговора за нарушение дисциплины.
– Всё в порядке. Ритуал действует настолько хорошо, что я закрою на это глаза, – снова сводящая с ума полуулыбка Хакана. – И раз нас обоих мучает жажда, предлагаю утолить её в моей комнате.
Мне стало очень страшно. Он, конечно, огонь-мужчина, и сделает всё так, что я потом на кого другого смотреть не смогу… это, кстати, отличная причина строить недотрогу.
– К-к-капитан, не уверена, что это… хорошая идея, – пискнула я, чувствуя, как горят щёки.
– Странно, а мои трусы у тебя в руках говорят об обратном, – он ухмыльнулся. – Ритуал сработал слишком быстро, и ты не успела подготовиться? Ничего, если хочешь, можем выключить свет.
Вероятно, на моём лице отразилось столько эмоций, что Хакан не сдержал смешка, а потом и вовсе расхохотался, отступая и выпуская меня из капкана своей ручищи.
– Расслабься, кадет. Не знаю, что ты себе нафантазировала, но я хочу с тобой поговорить, – на его лицо легла мрачная тень, а в голос вернулся строгий тон. – К сожалению, тема будет тяжёлой и болезненной.
Глава 3
Квартира капитана располагалась в том же здании, что и казармы, на последнем этаже. Кроме него, там никто не жил. Мы поднялись по лестнице, и я вздрогнула, не ожидая никого увидеть, а в коридоре суетилась целая толпа. Сейчас какое-то совещание? Капитан решил пригласить меня? Вот только… К нам повернулся десяток разукрашенных лиц. Не знаю, где они достали косметику в нашем царстве аскетичности, но я сразу ощутила себя… скучной и блёклой. Это притом, что рыжая, как любили шутить ребята из стрелкового, за километр попадёшь. Может, Хакан решил устроить театр? Чтоб помирать завтра было не так страшно?
Коридор тут же зазвенел хихиканьем и томными вздохами.
– Капитан!
– Я хотела бы с вами поговорить.
– У меня для вас сюрприз!
– Мне нужна ваша помощь, не могу вкрутить лампочку.
– А у меня расстегнулся лифчик!
Моё ухо нервно дёрнулось, а Хакан ухмыльнулся.
– Дамы, понимаю, что с этими бедами могу справиться только я, но не сегодня, ладно? У меня разговор с кадетом.
Я семенила за ним с ощущением, что иду на казнь сквозь толпу злобных зевак. Я обрадовалась, что у оборотней нет иной магии, кроме смены формы. Иначе сейчас меня бы в дымку превратили.
Да, я понимаю, как всё это выглядит. Думаете: отняла ваш вечерний десерт? Честно говоря, я ещё не уверена, что это неправда. Но всё же где я, а где присутствующие. Да я даже целоваться не умею! Капитану будет со мной скучно, если что. Блин, к нему каждый вечер такая очередь?!
Хакан толкнул плечом дверь квартиры и, не прощаясь ни с кем из девушек, ввалился внутрь. Я поспешила следом, лишь бы убраться с чужих глаз, но облегченно выдохнуть не успела.
Небольшую гостиную преграждал диван, на котором возлежала роскошная женщина. На руках и ногах виднелись тигриные полоски. Большие раскосые глаза томно прикрыты, гибкий хвост изящной волной лежит на спинке. Она явно чувствовала себя как дома, поскольку никакой одежды на ней не было. Наши глаза встретились, и лицо женщины удивлённо вытянулось.
– Хакан, – рыкнула она. – Это ещё кто?!
– Иви, – невозмутимо представил он. – Мой кадет.
– Что она здесь делает?! Только я могу находиться у тебя. Сам говорил, что мы поженимся.
– Конечно, – Хакан подошёл и подобрал с пола её платье. – Обязательно, но сейчас важные дела империи и всё такое. Давай вернёмся к этому через пару недель. Хорошо, Полли?
– Я Рэйчел! – вспыхнула женщина и бросилась на Хакана. – Ах ты гад драконий! Насвистел мне в уши, а сам – дальше шляться?! Я не позволю путаться с другими! Рожу так расцарапаю, себя не узнаешь!
Хакан едва успел перехватить её за талию и без видимых усилий закинул вопящую тигрицу на плечо. Умудрился подобрать туфли, сумочку и бельё, потом подошёл к двери и выставил в коридор будто куклу, с которой не собирался играть сегодня.
– Прости, но мы не можем быть вместе. Твоё недоверие убивает и оскорбляет меня. Как же больно! Вот к чему ревность приводит, – заключил Хакан и закрыл дверь.
В неё тут же ударилось что-то, послышались крики, крепкая ругань и проклятия. Хакан обернулся и цокнул языком.
– Запомни, кадет, ревность убивает отношения.
Я сглотнула. Ладно, если капитан не убьёт меня за трусы, то это сделает Рэйчел. Ну или любая другая девушка, что видела меня в коридоре.
– Может… стоило всё ей объяснить?
Ага, всего лишь рассказать, что я натворила. Уверена, Рэйчел посмеётся, а потом мы сядем пить чай.
– Может, и стоило, – Хакан пожал плечами. – Ну, как будет, так и будет. Садись, Иви. Выпьешь со мной?
Начало так себе… Это проверка? Или намёк, что лучше согласиться, для храбрости? Блин, не мне с тигрицей тягаться.
– Только воды, – я изобразила вежливость и опустилась на краешек дивана
– Правильно. Я тоже лимонадом обойдусь. Завтра бой, – Хакан налил мне воды из графина, а себе – из глиняного кувшина с узким горлышком. – Держи и начни, наконец, дышать.
Легко сказать. Он-то привык видеть на своём диване голых женщин, а я, может, слегка в шоке.
Взяв стакан двумя руками, я осторожно подняла уши и посмотрела на него.
– Вы хотели поговорить. Если о том, что случилось, то это глупая шутка, и я…
– Эх, а я ведь решил: и правда так хорош, что прелестная лисичка обо мне мечтает.
Он выдержал паузу, дожидаясь моей реакции. Я прижала уши, таращась на него. Ну, помечтать-то можно, да только знаю я, что ничего не светит, вот и…
Капитан усмехнулся, а после прошёлся от небольшого комода рядом с окном до книжного шкафа у противоположной стены.
– Иви, ты чувствуешь в себе неумолимую воинственность и жажду побед? Очень надеюсь, что да.
– Ну… – не знаю, как правильно ответить на его вопрос. – У меня же контракт. Получу «боевое крещение», и в тыл. Мама будет моей хозяйкой. Она человек, – добавила я сама не зная зачем.
Хакан помолчал, сделал глоток и посмотрел на дверь. Рассматривал ее со всех сторон, будто специально тянул время.
– У тебя больше нет контракта, Иви. Твоя мама, – капитан присел на диван рядом со мной. – Она отказалась от него. Сочувствую, но ты остаёшься в армии. Со мной. Это, безусловно, плюс.
Что? Это шутка такая?
– Нет, – я нервно улыбнулась. – Мама не могла. Она же подписала бумаги в мой первый день здесь…
– Письмо пришло сегодня. Ты в войсках Империи, пока не умрёшь, не заразишься бешенством, либо тебя не выкупит кто-нибудь другой.
Мне послышалось? Он издевается, да? Решил отомстить за «пчелу-мёд», будь он проклят!
– Но…
Как и другие оборотни, я попала в академию в пять. Мама тогда расстраивалась больше, чем я, обещала, что обязательно заберёт меня. Как сейчас помню её руки, яркие зелёные глаза, которые я постоянно видела в зеркале. Она появлялась в первые годы обучения, интересовалась, как я. Потом всё реже.
– Почему? Что-то случилось?
– Муж, не терпящей ребёнка-оборотня, – неожиданно зло фыркнул Хакан. – И твой младший брат.
Должно быть, я выгляжу сейчас очень глупо.
Потрясающе.
Завтра первый реальный бой. Я надеялась, что последний тоже. Просто пережить один день и свалить в тыл, к спокойствию и безопасности. Обрести дом, семью. Я ведь могла бы помогать с братом! По дому! Какого демона?!
– Так, Иви, – Хакан положил ладонь мне на плечо и притянул к груди так резко, что я едва не облила его водой. – Ситуация сложная, но паниковать рано. Главная задача для тебя на завтра – выжить и не заразиться. Когда отобьём атаку, у меня будет время подыскать место. Давай начистоту, из лисы боец не очень, а пускать тебя на закусь жалко.
Вот спасибо.
– В крайнем случае возьму к себе интендантом. Если не позволят, у меня… – он запнулся. – Есть знакомый, который может помочь. Станешь питомцем, ничего сложного. Всё лучше, чем от диких бегать.
– А кто это знакомый?
– Он тебе понравится, – как-то подозрительно оскалился капитан. – Очень весёлый и жизнерадостный парень. Непутёвый, правда. Тебе нужно будет защищать его от всех опасностей, включая те, что он создаёт для себя сам. Скучно не будет, обещаю.
Подозрения распухали с каждым новым словом. А есть кто-то скучный? Можно всех посмотреть? Я прям чувствую, что дело тут нечисто.
– О ком вы говорите? – осторожно спросила я. – Кого я должна буду защищать?
– Эльфа, – весело ответил Хакан, и моя челюсть рухнула на пол.
Защищать. Самое. Опасное. Существо. Нашего. Мира. Он издевается?!
– Знаю-знаю, ты в восторге, – отмахнулся Хакан, поднялся и стал расстёгивать рубашку. – Если горишь желанием меня отблагодарить, я возьму натурой. Особенно когда она рыжая и симпатичная.
Возможно, я бы оценила обольстительную ухмылку, интригующе открывающийся торс, который видели лишь избранные счастливицы и за который мне обязательно выцарапают глаза, но сейчас мне на это наплевать. Хакан, на моё счастье, ограничился только снятием рубашки и утопал в ванну.
А можно, я в армии останусь?
Глава 4
Хакана не было целую вечность. Я бродила по комнате, не зная, как себя вести. То ли идти в казарму, то ли ждать его… не пойми зачем. Может, он специально тянул, чтобы заманить меня к нему? Кто знает, что у этих драконов в голове твориться!
Что я вообще здесь делаю?
Я бы на месте мужчины не поменяла тигрицу на лису. Там есть за что держаться, а меня ещё…
Вой, прозвучавший за дверью, оглушил и ослепил.
Я замерла перед диваном, вокруг которого бродила в ожидании. Уши поднялись к макушке, хвост распушился. Этот звук ставит шерсть дыбом даже у тех, кто её не имеет.
Сирена!
Я знаю, что это значит. Мой первый бой начнётся раньше. Проклятье!
Из ванны вышел Хакан. Единственное, что на нём было, – странный ошейник. До этого я внимания не обращала, а теперь аксессуар стал НЕВООБРАЗИМО интересным!
– Опять полезли. А если б мы с тобой заняты были, а? – Хакан сердито цокнул языком и подошёл ко мне. – Иви, ты помнишь основную задачу?
Основная задача – смотреть ему в глаза!
– Д-д-да, – ляпнула я. – Загнать в ловушки и обезвредить, не допустив укусов.
– Нет. Главное, красиво выглядеть в форме, – капитан подмигнул, а после шутя коснулся кончика моего носа. – Шучу. Уверен, ты отлично выглядишь и без неё, – он резко стал серьёзным и схватил меня за плечи. – Всё верно, но основная задача выпускников – выжить. Стоишь в замыкающем строе. Никаких укусов. Страхуешь тех, кто идёт в передних шеренгах. Увидишь меня, защищай глаза и лицо, потому что я буду ослепительно великолепен.
Я вытаращила на него глаза. В голове возникло неуместно много вопросов. Не хочет ли он одеться? Считает ли он меня совсем бестолковой, раз напоминает то, чему учили больше десяти лет? А не жжёт ли ему горло, когда огнём дышит?
В конце концов, я предпочла помалкивать. За окном воют сирены, а передо мной шикарный мужчина, мокренький и с пеной в волосах.
– Да, ещё кое-что, – он сдвинул тёмные брови. – После боя – немедленно ко мне. Не с кем не общаться. И главное, избегать незнакомых людей на территории базы. Ты очень красивая, Иви, – совсем некстати добавил он. – В данной ситуации это опасно для тебя. Вот такая штука, – он ткнул пальцем в ошейник с мелкими змеями проводков у себя на шее, – позволит делать с тобой всё, что захочется.
Орущая сирена сильно мешает думать, так что я не поняла ни слова, но на всякий случай запомнила. Додумать можно после. Солдату лучше вообще не думать.
Меня уже потряхивало с перепугу.
– Да кому я…
Перебил мой лепет грохот, такой, что окна задребезжали. Я испугалась и обернулась в лису. Перед глазами замерцали блёстки, мир стал очень большим, а я –маленькой. Хорошо, что в этом теле я ругаться не могу.
– Вперёд, на построение, – рыкнул Хакан. – И обернись назад. Ты в поддержке, нужны руки, а не лапки.
– Аф!
Я выбежала в коридор. Видимо, девицы разбежались почти сразу, как Хакан ушёл купаться, так что путь до лестницы был свободен. Вот внизу уже не очень. Все носились как в форме человека, так и в звериной.
Выскочив на улицу, я рванула к административному зданию. Теперь понятно, зачем нас так много дрессировали. Тело точно знало, что нужно делать. Добежав до своих, я медленно выдохнула и вернула человеческий вид. Вокруг замерцали оранжевые искорки, похожие на светлячков.
– Курсант, где тебя носит?! – рявкнули над головой. – У нас брешь в стене! Сумки в зубы и бегом к стене!
– Прошу простить, – начала я, но объяснить не успела.
– Как же, от капитана оторваться не могла, – услышала я злобные шепотки.
– Ага, а перед нами скромницу корчила.
– Да ты посмотри на эту куклу, сразу видно, ходячая подстилка.
– Не хватает листа на лбу с надписью: «возьми меня».
Я обернулась, на них, собираясь расставить идиоток по местам, но мне на плечо упала огромная ручища:
– Отставить! – высокий и мускулистый сержант Харрис казался на удивление спокойным. – Хотите потрепаться, оправлю в штурмовую группу без оружия.
В меня вонзилось несколько убийственных взглядов. Ой, ну спасибо, я ещё и виновата! Будете выпендриваться, я вас обрадую, что к Хакану второй раз пойду. По приглашению! И вообще, он тигрицу на меня поменял!
И кому какое дело, что самое интимное между нами – касание моего носа его пальцем.
Я надеялась попасть в группу с Хейли, чтобы было не так страшно, но найти её в этом хаосе оказалось невозможно. Выпускников почти три сотни, и все здесь. Только если он мимо пробежит, я увижу. Из-за дурацких сирен орать бессмысленно.
Зябко! Пришла весна, но ветер всё ещё по-зимнему холодный и сырой.
Харрис выстроил нас в шеренгу, мимо которой к воротам базы пробегали отряды. По непонятному принципу сержант выделял из строя двух-трёх новичков и отправлял им в поддержку. Вот и всё распределение.
Почти сразу меня толкнули в спину. Даже отдышаться не успела. Ох, ненавижу быть в начале. Или Харрис решил убрать меня с глаз, пока голову не открутили? Если бы после этого экзамена меня ждал дом и хорошая жизнь, а так…
Отряд на нас не оглянулся. Интересно, если в армии останусь, тоже такой стану?
Шустрые. Двигаются на двух ногах ненамного медленнее, чем на четырёх, и так слаженно, словно у них один мозг на всех. У каждого по ружью со штыком. Лезвия кружат в странном танце, и эта колючая куча контролирует абсолютно всё вокруг. А с ними трое раздолбаев: я, волчара-Дик и кролик… не помню его имя. Кроликов я вечно путаю, их слишком много!
Над головой громко хлопнуло. Старшие бойцы внимания не обратили ни на звук, ни на нас. Они вообще старались делать вид, что новичков не существует. Понимаю, что мы тут вроде как набираемся боевого опыта и нянчиться с нами нельзя, но всё равно обидно.
– Это капитан, – пояснил Дик, толкнув меня продолжать бег. – Высоко летит.
Я задрала голову, пытаясь увидеть что-то в низких облаках, но Дик снова меня толкнул, а после рывком поставил на ноги кролика.
По правде говоря, ничего страшного не происходило. Вой сирен нагонял жути, чёрные провалы окон притворяющегося спящим города ловили блики уличных фонарей. Я прислушивалась, но в таких условиях разобрать что-то невозможно.
Отряд свернул к складам. Кролик порывался спрятаться и переждать. Мы с Диком считали, что идея тупая. Вдруг дикие найдут? Отряд бежит дальше, им наплевать на нас. Спасибо хоть приманкой быть не заставляют: бежать впереди и орать, привлекая внимание. Хотя на месте диких я бы улепётывала в глушь, лишь бы сирены не слышать. Ненавижу этот звук.
В облаках снова хлопнуло, но теперь я точно видела что-то огромное и золотистое. Хотелось верить, что Хакан присматривает за нами. Интересно, он оделся или так и полетел голышом? Хотя почему меня это беспокоит?! Потому что страшно. Я пытаюсь отвлечься.
Время шло, а неведомые чудовища нападать отказывались. Мы пробежали полгорода и устали от волнений. Дик перестал возиться с кроликом и просто бежал рядом. Мы даже шуточками обмениваться начали.
До последних домов ничего интересного не встретили, но, когда оказались на пустыре, липкие пальцы страха снова коснулись шеи. В полукилометре от нас граница города – высоченный сетчатый забор под напряжением. Мы постоянно бегали вокруг него на тренировках, следили за целостностью. С виду хлипкая преграда, она была надёжной защитой от утративших разум оборотней. Интересно, что случилось в этот раз? Подкоп сделали? Или с напряжением что-то?
– Занять позиции, – скомандовал кто-то из старших. На них были маски, не разобрать, с кем говоришь. – Растянуться по периметру на пять метров между собой.
Зашибись. Ладно, работаем. Если кого-то начнут жрать, остальные смогут пристрелить обоих. Ладно, мы не сможем, нечем.
Нас поставили в серединку, мне досталось место с краю, Дик в центре, а кролик в противоположном конце, так что его я уже не видела.
Примятая трава тихо шуршала. Я следила за штыками бойцов рядом. Первые метров пятьдесят всё было спокойно. Я уже начала различать смотровые посты на стене, а потом справа послышались хлопки выстрелов и крики. Нашли?
Я чуть не обернулась лисой, но сдержалась. Лучше оставаться человеком. Так нас не спутают с дикими. Наблюдающие со стен открыли предупреждающий огонь, замерцали фонарики, показывая, куда бежать.
Над головой хлопнули крылья. Видимо, Хакан тоже летит туда. Хорошо, что не мы встретили опасность. Для первого опыта мне впечатлений хват…
Пиу-у-у!
– Ай!
Я услышала свой крик раньше, чем бедро чуть пониже задницы обожгло холодом. Земля двинула мне по лицу, но я не почувствовала падения. Я махнула руками, стараясь ударить того, кто делает мне больно, но не попала. Кто-то кричал, вокруг засуетились, ловя мои кулаки и прижимая к земле.
– Меня укусили!
– Нет! – рявкнули на ухо, а в следующий миг я заорала так, что чуть не отключилась.
Не знаю, что они делали с моей ногой, но и без того тёмная ночь стала ещё чернее.
Я медленно ускользала в темноту, отказываясь принимать мысль, что меня и правда подстрелили. Так себе результат последнего экзамена.
Глава 5
– Поздравляю, рядовой Иви, – сначала я услышала Хакана, а после в нос ударил резкий запах нашатыря. – Сегодня вы доказали свои таланты военного дела.
Плохо соображая, где нахожусь, я развернулась на голос и умудрилась свалиться с койки, на которой лежала на животе. С полом встретилась спиной, и от бедра по телу выстрелила молния боли. Я зашипела и перевернулась обратно на живот.
– Эх, знал бы, что тебя нужно защищать и от сослуживцев, поставил бы в уголочке у склада с мягкими игрушками, – веселился Хакан. – Есть мысли, кому ты так не угодила, и чем?
Осмотревшись, я поняла, что лежу в госпитале. Пол противно пах хлоркой, нога болела так, что возникали мысли попросить её отрезать. Потянувшись к бедру, я поняла, что лежу в медицинской сорочке, которая задралась в падении, и едва прикрывала стратегически важные места. Хакан, само собой, стоял над душой, пафосно сложив руки на груди и наблюдая за мной.
Нога, поясница и то, что между ними, забинтованы и ноют. Память услужливо напомнила о выстреле, падении и панике.
– Меня не кусали? – для собственного спокойствия уточнила я.
– Уверен, что многие хотели, но не в этот раз. Огнестрельное в заднюю часть бедра. Жизни не угрожает. К следующей битве будешь на ногах.
Я попыталась встать. Неприлично светить задницей перед капитаном. Он, может, и рассчитывает, что, показавшись мне во всей красе, смахнул границы наших отношений, но я не настолько смелая.
– «Снайпера» не нашли? – шипя от боли, я навалилась на кровать. – Мы просто бежали… Там бой начался, а потом я упала и… всё.
– Это кто-то из двух соседних групп, – Хакан сел на стул и, сцепив руки на затылке, покачнулся. – У некоторых курсантов оружие было из-за хороших результатов на стрельбищах. Например, у Хейли. Одиннадцать из двенадцати попаданий на лучшей из попыток, – добавил невзначай.
– Она бы в меня не выстрелила!
Я же её с трусами не сдала?!
Блин, больно. Как теперь на улицу-то выходить? Боюсь представлять, каким прозвищем меня наградят за ТАКОЕ ранение.
– У нее не хватает патрона. Стрелять куда-либо нужды не было, – Хакан перестал созерцать потолок и осмотрел на меня. – Госпиталь постоянно посещают меценаты и политики. А здесь ты.
– И что? – я не поняла смысла темы.
– И то, что твоя раненая задница, едва прикрытая сорочкой, и симпатичная мордашка равнодушными не оставят. И что больше им понравится, я предсказать не берусь.
Ой, мог бы не смотреть!
– У тебя была всего одна задача, – продолжил он. – Пережить бой и спрятаться. Но Иви лёгких путей не ищет, я прав?
– Ещё обвините в том, что я сама в себя стреляла, – фыркнула я. – Вот только я до оружейной не добежала, угадайте почему.
Стоило прикусить язык, но в моём положении вежливость к словам не прицеплялась. Сперва подругу обвиняют, теперь ещё я виновата в том, что в меня стреляли.
Блин, дела и правда плохи. Руководство вряд ли станет расследовать подстреленного новобранца. Спишет на то, что оборотни бестолковые. В большинстве своём это правда так. Молодняка много, потери пишут от балды.
Засада.
– Ладно, надеемся на лучшее. Ты сиди и рыжим хвостом не свети, а я попробую добиться нового контракта для тебя. Надеюсь, с работой на складе справишься, – Хакан поднялся. – Прости, апельсинов не принёс. Может, в следующий раз.
Зря я на него скалюсь. Он помочь пытается. Весьма своеобразно и не пойми зачем. В общем-то, и говорить всё это не обязан был.
– Спасибо.
– Ага, держись тут. Окружи свою пострадавшую часть нежностью и лаской.
Хакан подмигнул, махнул рукой и вышел.
Я ещё немного посидела на полу и с трудом поднялась. Поговорить бы с Хейли. Не то чтобы я верила в обвинения, но хочу узнать, на что она потратила ту пулю.
Как это провернуть, не нарушая приказа и не попадаясь?
День прошёл скучно. До обеда я лежала в полном одиночестве, то проваливаясь в сон, то вскакивая, если за дверью слышались шаги. В обед мне принесли еды и сменили бинты.
Надеялась, что зайдёт кто-то из друзей, но ничего. Даже медсестра смотрела на меня как на предательницу родины и была не слишком ласкова. Неприятненько. Я пыталась убедить себя: она злится, что меня не пристрелили, ведь тогда она могла бы не приглядывать за мной, но в душе понимала, что всё из-за внимания Хакана.
Неужели и правда Хейли в меня стреляла? И почему? За то, что с Хаканом говорила? Пф. Нашла самую тупую причину для убийства. Ладно, может, не убийства. Хейли стреляет неплохо и не попала бы в зад, когда целилась в затылок.
Слуха коснулись шаги, а после приглушённые мужские голоса… которые постепенно приближались.
– …вашим пожертвованиям, мистер Солт, мы закупили новые обезболивающие.
– А что насчёт обязательной вакцины от бешенства?
– По-прежнему пишем, что на неё уходит большая часть бюджета.
– Согласен, министр Мастерсон. О том, что Бетани выделяет её бесплатно, знать не обязательно.
Слово «министр» вынудило меня нырнуть под одеяло и притвориться мёртвой.
– Говорят, раненные после вчерашнего прорыва были?
– Да, ничего особенно. Хакан всех поджарил, как обычно. Десятка два выпускников покусали. Травмы интересные. Можете взглянуть.
– Да, почему бы не поиграть в благотворительность?
Голоса остановились рядом, и дверь моей палаты открылась. Вашу ж… мать.
Я пожалела, что мне не выстрелили в голову. Зажмурившись, я старалась не двигаться. Может, они не заинтересуются больной лисой?
– А вот и наши доблестные защитники, мистер Солт, – преувеличенно громко сообщил второй голос. – Они знают, как много для них делаете, и считают за честь отдавать жизнь за спокойствие вас и ваших близких. Я ведь прав?
Повисла пауза. Я старательно притворялась умирающей.
Неспешные шаги прямо ко мне. Кто-то схватил за край одеяла и сдёрнул с моей головы. Яркий белый свет резанул по глазам, и я увидела двух мужчин.
Тот, что разрушил мою актёрскую игру, был достаточно высоким, и в целом неплох для человека. Хотя небольшое пузо мешало одобрительно кивнуть. Тёмные волосы с красиво поседевшими висками зализаны к затылку волной.
Он выглядел дорого и высокомерно. Особенно в этом узком тёмно-сером костюме-тройке.
Если первого можно окрестить «ничего так», второй мне не понравился. Полный, с какой-то нездорово широкой шеей. Казалось, от ушей к плечу можно проложить прямую линию. Одевался тоже своеобразно, то ли специально выбрав костюм меньшего размера, чтобы пуговицы опасно натягивались, то ли дела его пошли в гору, и он раздобрел раньше, чем сменил гардероб. Мелкие глубоко посаженные глазки заинтересованно заблестели.
– Ух ты, вот это защитники.
– Нравится? Рядовой, встать!
Я прижала уши к голове и максимально немощно подтянула забинтованную ногу. Может, и попрактиковала бы падение на того, что симпатичнее, но боюсь, меня за прикосновение к человеку пристрелят. Ещё сорочка эта дурацкая. Повезло, конечно, что висит на мне мешком, но всё равно неловко.
Выпрямившись, я уставилась в пол.
– Ну, что ты, Дик, перестань. Девочка ранена, – толстяк приблизился ко мне. – Не нужно мучить её. Как тебя зовут, сладкая моя?
– Иви.
Мне конец. Я уже слышу, как орёт Хакан за то, что я снова вляпалась, но я ПРОСТО ЛЕЖАЛА! Не знаю, как это происходит.
– Замечательное имя, – покивал толстяк. – Давно из академии выпустилась?
– Нет.
Или лучше сказать «да»? Какой ответ правильный? Чего хочет?
– И уже ранили? – он скорбно цокнул языком. – Постоянные битвы с одичалыми – это риск заражения. Даже вакцина не спасёт. Иви, ты уже подписала контракт?
– Да, – технически я его подписывала. Кто ж знал, что его отменили. Я вот могла не знать. Вдруг и они не в курсе? – Мама оформила его в день зачисления.
– Ты что-то путаешь, Иви, – первый прищурился.
– У неё есть контракт!
В комнату влетел Хакан, едва не вынеся плечом дверь. Мужчины повернулись с одинаковым раздражением на лицах.
– Во-первых, кто разрешил тебе говорить без позволения? – сузил глаза тот, что посимпатичнее. – А во-вторых, не припомню, чтобы я ставил печать на новом контракте этой лисы.
– Её заберёт мать. Контракт при поступлении, – Хакан замер. Всё тело напряжено, а глаза разве что молнии не метают.
У меня внутри всё сжалось, настолько это мило. Если остальные узнают, что капитан так переживает за мой контракт, стрелять точно будут в голову.
Я робко посмотрела на капитана. Кажется, я теперь в долгу перед ним. Очень большом.
Ничего ценного у меня, разумеется, нет, но если полоса невезения когда-нибудь закончится, придётся что-то придумать.
Намерения господина Солта я и без пояснений понимаю.
– Что? Дик, но ты сказал, у тебя освободилось нечто совершенно особенное и чистенькое, – противно заканючил толстый.
– Хакан держит нас за идиотов, – холодно ответил Мастерсон. – Мать отказалась от неё. Иви ничья.
– Значит… – глаза Солта засияли.
– Думаю о новом контракте уже можно сообщить, – ухмыльнулся Мастерсон, глядя почему-то на Хакана.
Он подошёл к окну и, открыв его, выстрелил в воздух из спортивного пистолета.
У нас это означало немедленное построение.
– Надевай форму, Иви, – скомандовал он, а я уже слышала, как на площадку перед госпиталем сбегаются все части.
Глава 6
К месту сбора шли молча. Первым – Хакан. Широкий шаг, расправленные плечи и взгляд, когда оборачивался, метал молнии. Мастерсон – чуть позади с лёгкой усмешкой. Я могла сильно отстать, но Солт то и дело предлагал придержать меня за талию, поэтому приходилось топать наравне со всеми.
Когда мы пришли, вся площадка была заполнена оборотнями. Министр вышел немного вперёд и оглядел свои владения. Официально он выращивал новых бойцов для армии правящей династии эльфов, но к нам спускался редко, всю работу делал Хакан.
– Хотел проверить, насколько быстра ваша реакция и оперативность. Ожидания превзойдены. Потрясающе. Вы – лучшие бойцы на моей памяти, – обаятельная улыбка. – Вторая причина вдохновить вас после ночной зачистки. Повезти может любому. Например, сегодня счастливицей стала Иви, и она…
– Вы помните битву десяти? – прервал его Хакан.
Мастерсон поперхнулся воздухом, а у всех оборотней вытянулись лица. Он посмел перебить человека?! При всех?! Министр умудрился сохранить улыбку.
– Ещё бы, капитан. Вы спасли несколько городов. За это вам пожаловали звание, множество привилегий, включая собственное квартиру и жалование.
– А ещё возможность выбирать себе пару. Жену, – Хакан поджал губы, и его слова будто выключили вообще все звуки вокруг. – Я определился. Иви.
Моя челюсть, как и у всех присутствующих, грохнулась об землю.
Ж-ж-жена? Ему? Вот прям капитану, да? Обалдеть!
Надеюсь, у Хейли нет оружия, потому что она меня пристрелит прямо сейчас! Дурацкие трусы, дурацкие «луна-компот-пчела»!
Он… Погодите, он не просто так передо мной покрасоваться вышел, да? Блин! Вот я дура!
Вляпалась…
Нет, я рада, конечно. Наверное. Как мужик, очень даже. Но всё же как-то…
Стоп, а если нет? Может, он просто по доброте душевной не хочет отдавать меня извращенцу? Настолько, что готов забрать себе в качестве… жены. Блин, со смешанными браками у оборотней лотерея всегда. А если у нас дети будут, то сто процентов драконы?
Тьфу, Иви, какие дети?!
Кажется, я подобрала челюсть в числе первых. Дети так дети. Ну а что? Хотела ж семью, дом. Вот, пожалуйста. За красивые глаза, прямо в лапоньки. Личное жильё у Хакана есть. Да он вчера тигрицу прогнал ради меня!
Число покушений на меня увеличится раз в сто, зуб даю.
– Дик! Что за дела?! – взвизгнул толстяк, притягивая меня, будто любимую игрушку. – Да как мне с Хаканом тягаться?! Я хочу её. Ты обещал!
– Капитан забывается, – холодно стегнул голос Мастерсона. – Контракт ты уже заключил с Иви, но Хакан, я не вправе аннулировать привилегию самого императора, – ухмылка. – Можешь побороться за свою «любовь». Договор Иви я оцениваю в пятьсот тысяч оверов. Заплатишь?
Это много? Мало? Оборотни редко дорываются до финансовых вопросов, так что я понятия не имею.
Хакан сжал зубы так, что я отчётливо увидела проступившие мышцы. Блин, похоже, много.
– Конечно нет, – толстяк победоносно вскинул голову и сделал шаг к Хакану. – Знаю, капитан, вы не привыкли к поражениям. Но сейчас именно так. Победил достойнейший. Смиритесь. Никто не сможет перебить цену и забрать контракт.
Ой, не надо тут. У Солта просто денег больше.
Я расстроенно прижала уши. В своих фантазиях я уже родила Хакану четверых пацанов и была беременна дочкой. Просто для души.
И что теперь? Ехать с этим пирожком?
– Достойнейший, говоришь? – Хакан неожиданно ухмыльнулся. – Что ж, эту цену перебьют.
Остальные переглянулись.
– О, серьёзно? – хихикнул Солт. – И кто же? Сам император?
– Почти. Никониэль Бетани, – выплюнул Хакан.
Мужчины одновременно вздрогнули и побледнели. Челюсти оборотней грохнули об землю второй раз. Ну да, когда кто-то называет имя, оканчивающееся на «эль», это не приводит ни к чему хорошему. Потому что в нашем мире хорошего от эльфов не дождаться.
Я так часто слышу про знакомого Хакана, что скоро перестану их бояться.
– Ты не посмеешь к нему обратиться! – рыкнул Мастерсон. – Забирайте, Солт. Лиса ваша. А ты, Хакан, сам напросился!
Он, будто фокусник, вытащил устройство с кнопкой и нажал на неё.
Раздался треск. Капитана дёрнуло так, будто он получил хлыстом по спине. Запрокинув голову, Хакан сжал руки, словно удерживал тяжеленную штангу. По предплечьям змеились жилы.
– Полное послушание, Хакан. Оборотень принадлежит человеку. Оборотень – слушает человека. Смирись, наконец!
Капитана трясло, и, в конце концов, он тяжело рухнул на одно колено. Мастерсон подошёл и с силой надавил ему на затылок, заставив нагнуться.
– Повтори. Это приказ!
Сзади ко мне подошёл Солт и, обняв за талию, шумно дышал в шею.
– Запоминай, сладкая, что бывает при непослушании.
– Хватит, – не зная точно, что делаю, я оглянулась на него. – Я пойду. Пожалуйста, пусть он прекратит.
– Конечно, пойдёшь, – он погладил меня по плечу, будто случайно коснувшись груди. – Но не мне мешать хозяину наказывать свою зверушку, – кивнул Солт на Мастерсона. – Ты что, правда о капитане мечтала? Бедная, наивная дурочка. У тебя слишком миленькое личико и отличная фигурка, чтобы отдать оборотню. Нет, ты должна развлекать высших существ – людей.
– Пусть. Он. Прекратит, – мне что, на колени падать? – Прошу, хозяин.
Высший так высший, мне плевать! Лишь бы Хакана оставили в покое!
– Хорошо, но ты мне будешь должна отплатить за доброту, – гаденько улыбнулся он. – Всё, Дик, хватит. Тут у барышень нервы сдают.
Мастерсон перестал нажимать на кнопку и почти по-отечески погладил Хакана по макушке.
– Я не хотел этого, капитан. Но правила действуют на всех без исключения, – он обернулся. – Что ж, мистер Солт, поздравляю с покупкой.
Рано поздравляете. Я пока одни несчастья приношу. Капитану вон как досталось, а он под ритуалом приворота всего день пробыл.
Я посмотрела на «хозяина», скрывая интерес. Да-да, ты мой пухлый властелин и всё такое, но сделал то, что я хочу. При грамотном подходе мой контракт может оказаться достаточно простым. Правда… от всяких мерзостей я вряд ли увернусь. Блин, лучше б я зашла вчера к Хакану в ванну. Первый раз не был бы испорчен… этим человеческим недоразумением.
– Идём, сладкая. Поезд уже ждёт.
Я оглянулась на Хакана. Капитан так и стоял на коленях. Не уверена, но вроде пытка не выбила из него признания. Золотистые глаза смотрели с сожалением и даже… виной? Пошутила бы про силу оборотнических ритуалов, но не стану. Не смешно уже.
Я вообще не представляла, почему он подчиняется. Он же дракон! Сорвал этот ошейник, да полетел в закат. Мог попросить своего друга-эльфа снять, если вдруг с защитой. Людские технологии против магии бессильны.
Мои сослуживцы наблюдали за происходящим с разной степенью злорадства. Было плевать, в общем-то. Больше волновала ноющая боль, стреляющая в спину. Перед выходом Хакан уговорил врачей вколоть мне обезболивающих, но я прекрасно понимала, что вечно держать лицо я не смогу. Ну хоть перед своими не буду выглядеть слабачкой.
Осторожно взглянула на хозяина. М-да, лучше бы министр выкупил, он хоть симпатичный. Прав был Хакан, после него на мужиков сложно смотреть, невольно сравниваешь.
Влипла. Снова. Ай да я!
Глава 7
На улице ждал автомобиль, а рядом торчало двое охранников. Оборотни-быки, судя по рогам и хвостам с некрасивыми кисточками. Один тут же отлепился от капота и поспешил на водительское кресло, а второй открыл дверь. Меня затолкали первой, отрезая пути побега. Охранник сел с нами, но притворился элементом мебели.
– Что ж, теперь самая торжественная часть, – то ли хрюкнул, то ли хихикнул Солт, и вынул плоскую коробочку.
Ошейник, чего ещё ожидать? Символ моей принадлежности выглядел… Безвкусно. Широкая полоска чёрной кожи, даже с виду грубой, украшена заклёпками и большим кольцом для поводка. Он лежал в выемке так, что я без труда разглядела проволоку электродов на внутренней стороне. Основной метод наказания за проступки. Чую, получать я буду очень часто.
– Сейчас, милочка, – Солт вытащил ошейник и швырнул коробку на пол, а после некоторое время возился с застёжкой. – Нравится быть моей?
Он серьёзно думает, что на этот вопрос возможен положительный ответ?
Появление элемента контроля придало Солту уверенности. Он поймал мой хвост, поднял выше и позволил ему стечь с ладони. Потом взял за подбородок и рассмотрел лицо.
– Красавица. Ты ведь знаешь, что особенная, да?
А то! На меня, возможно, сам Хакан глаз положил!
– Конечно. Я несчастья приношу, – честно призналась я. – Вечно в неприятности влипаю.
Ну а что, будем усыплять бдительность.
– Глупости, – с придыханием ответил он.
М-да. Вертеть им может оказаться проще, чем я думала. Вот только нужен ли мне такой «хозяин»? Допустим, до ночи я смогу от него уворачиваться, а потом что? В постель уложит, и здравствуй пультик с кнопкой? Слышала я про некоторых извращенцев.
Мой новоиспечённый хозяин убрал руку, но уши не давали ему покоя. Снова коснулся, провёл по задней части, потёр кончик, неприятно смял. Оставалось только терпеть и сжать зубы.
– Такие мягкие, пушистые, чувствительные… Может, поедешь со мной в вагоне, мм? – Он положил мне ладонь на талию и привлёк к себе. – Как раз почувствуешь разницу между мной и этим драконом.
Не, спасибо. Я ещё план не разработала. Мотаю головой.
– Ничего, всё равно поймёшь, что я во многом его превосхожу. Я человек, и это главное, – гордо произнёс он. – По нужде нужно? Ехать не слишком долго. Но в ящике будет неудобно.
Мы заехали прямо на вокзал, где стоял ярко-синий поезд с переливающимися огнями. Он был полностью обшит массивным металлическими листами, расписанными витиеватыми узорами, чтобы отпугивать одичавших, живущих в пустошах между городами. Хотя я не знаю, помогают ли рисунки. Выглядит некрасиво
– Тебе туда, милочка, – Солт подвёл меня к заднему вагону.
Один из охранников сдвинул узкую металлическую дверь. «Ящик» напоминал шкаф, в котором раньше располагались детали поезда, но потом их демонтировали. Голые стены, света нет. Возникла горькая мысль, что, по всей видимости, он забрал только меня лишь потому, что двум здесь места не хватит.
Долго разглядывать не дали. Охранник толкнул меня в плечо, и я вошла. Не успела обернуться, дверь захлопнулась, послышались щелчки замков, скрежет, а после глухая тишина.
За-ши-бись.
Поездка в поезде оказалась так себе. Мои лекарства перестали действовать, так что каждое «чу-чух» отзывалось ноющей болью. Было очень темно и шумно. На ум пришла дурацкая мысль, что если на поезд нападут одичавшие, я им обрадуюсь, как родным.
Я напрягала слух, пытаясь уловить сквозь грохот рычание, крики или ещё что-то. Наивно надеялась, что Солта убьют, мне можно будет вернуться к капитану и ждать нормального контракта. Но ничего не происходило.
Чувство времени подсказывало, что прошло часа четыре. Несколько раз поезд останавливался на техническое обслуживание. Я слышала, как стучали по металлу, но меня не выпускали. Жаль. Уже начала надеяться, что обо мне забыли, но на очередной остановке снаружи зашумели громче обычного. Металлическая дверка съехала в сторону, и я зажмурилась.
Вопреки ожиданиям увидела не охранника, а Солта.
– Умаялась, милочка? Выходи.
Я думала, что в ушах звенит после поездки, но выбравшись из металлической коробки поняла, что здесь… слишком громко. Мир обрушился сотнями новых незнакомых звуков. Покачнувшись, я хотела пройти к выходу, но Солт придержал за предплечье.
– Нога болит, – пожаловалась я.
– Мы почти дома. Надо было ехать со мной, было бы легче. Ты же мне кое-что должна, рыжуля. Сейчас, пока мы вдвоём, хочу тебя попробовать, – он прижал меня к стене вагона.
Спину обожгло холодом. Солт поставил колено мне между ног и начал возиться с застёжкой на моих штанах.
– Сейчас сделаем по-быстрому. А потом уже, когда выпадет удачный момент, будем растягивать удовольствие.
М-да. Учитывая, что ночью в меня стреляли, утром продали, а теперь это, день у меня явно плохой. Он серьёзно хочет этого, когда у меня задница прострелена?
– А… ведь подобное запрещено в общественных местах?
– А мне плевать. Деньги, власть и чистая кровь открывает множество дверей. Я не дракон. Делаю что хочу и где хочу. Приспусти штанишки, будь хорошей девочкой.
Даже если захочу, не смогу. Ты ж меня в поезд вдавил своим брюхом!
– Я стесняюсь! – визгнула я. – Хозяин, я так не могу. Я же ваша, а тут столько… всех! Что если кто-нибудь увидит? К тому же мне повязку менять надо. К чему грязь эта? Сами сказали, что с вами лучше, чем с капитаном, так вот!
Что я несу, мама дорогая…
Я осмотрелась. Кажется, это был столичный вокзал, но какая-то дальняя, безлюдная его часть. Если я обернусь лисой, то легко найду укрытие. Не будь на мне треклятого ошейника, даже ждать не стала бы. Сбежать, а там придумаю, что делать. Само собой, на меня объявят охоту и, вероятно, быстро поймают, с моим-то везением, но тут меня точно ничего хорошего не ждёт.
– Проклятье, знал бы, что ты такая недотрога, захватил бы пару игрушек, – обиделся Солт. – Но ничего, можно и так. На тебе когда-нибудь применяли ошейник? Помнишь, как выгнуло вашего обожаемого дракона? Не сделаешь, что я хочу – узнаешь, каково это.
А он молодец. Не сдаётся, услышав «нет». Ладно, прикинусь идиоткой.
– Можете подробно объяснить, что именно от меня требуется?
– Юджин, ну что ты там возишься? – раздалось в стороне, и Солт с воистину кошачьей грацией отскочил от меня.
Глава 8
К нам подошла пышногрудая рыжеволосая женщина на комично высоких каблуках. Из встречающих? Меня она тут же смерила презрительным взглядом.
– Да вот, взял нового оборотня, дорогая. Совсем тупая и обучена плохо. Ещё подстрелили вчера, так что со скидкой.
Ой, вы гляньте, какой практичный мужчинка.
– Ну и зачем? Она что, обмочилась?
Это кровь, дура! Может, меня извращенец твой поимел и девственность отнял!
– Так это же для тебя, тыковка… – изобразил улыбку Солт, но его жена завизжала ещё громче.
– Не делай из меня дуру! Я что, без глаз, по-твоему?! Грудь, смазливая рожа, задница! Юджин! – она ткнула в него пальцем. – Я устала топить щенков, которых наши домашние зверушки от тебя приносят. За них штраф по десять тысяч каждый. И самки воют потом так, что затыкать только через ошейник! Учти, поймаю с этой, – она глянула на меня, сморщив нос, – зверолюдиной, оторву тебе всё, что провоцирует проблемы!
Я задумалась, имеет она в виду голову или то, ради чего меня, судя по всему, купили? Ладно, жена мне в целом нравится. Наши взгляды на отношения между мной и Юджином сходятся.
– Что ты… Дейзи, – он поцеловал её руку. – Я люблю только тебя.
– А спишь с животными! – фыркнула та, а после снова посмотрела на меня. – Будешь прислуживать моей старшей дочке. И если ей что-то не понравится, – она недобро ухмыльнулась, – будет наказание.
– Поняла, госпожа.
– Идём, – миссис Солт взяла мужа под руку, и они направились по перрону к ярко-красной машине.
В этот раз мне досталось место рядом с водителем. Охранник заметил рану и предложил помочь, пока вещи господ загружали, но я отказалась. Ты, может, и оборотень, но светить задницей я не стану. Увильнув от увлекательного занятия, я долго искала более-менее удобное положение пока все наконец не расселись по огромному салону.
Если бы город можно было сравнить с цветом, Айравед я бы назвала медью. Красноватая брусчатка, кирпичные здания, провода, расчёркивающие небо. По тротуарам прогуливались горожане, заглядывая в ярко освещённые витрины магазинчиков. Наверно, вечерами здесь красиво. Меж фонарей провисают нити гирлянд с крупными лампочками.
Машина свернула вправо и покатила по мостовой, мощённой булыжником. С одной стороны открывался вид на тёмную реку. Дальше по улице расположились богатые дома. Я таких даже не видела. С башнями, лепниной, но при этом на крыше некоторых были лопасти, как у ветряной мельницы.
Проехав около десятка зданий, мы остановились у кованых железных ворот, за которы