Василиска 1
Глава 1
– Лиска, лежи, не шевелись… – прохрипел в ухо девушки натужный старческий голос деда.
Василиска и не шевелилась, не могла, придавило её тяжёлым рюкзаком. Голова гудела, в ушах звенело, глаза, ослеплённые неожиданной яркой вспышкой и из-за поднявшейся от взрывной волны в воздух пыли и земли, ничего не видели. Хорошо, хоть шлем немного помог, но вот стекло она по неосторожности не вовремя приоткрыла. Взрывной волной её с дедом отбросило на заваленный строительным мусором газон у полуразрушенного многоэтажного дома. А родители? Разглядеть их в темноте не представлялось возможным. Хотя… попытку она сделала, протёрла стекло, проморгалась, напрягла зрение, вглядываясь в невидимые простому человеческому взгляду энергетические потоки. Неподалёку слышались стоны, хрип… И эти посмертные звуки, спутать было не возможно. Уж больно часто она их слышала за последний год. И, кровь, сквозь весь этот смог, она чувствовала запах свежей тёплой крови, не понимая, чужая она или её.
– Не надо… – покряхтев, выдохнул дед внучке прямо в ухо, – нет их…
Нет кого? Василиска не сразу поняла смысл прозвучавших слов. «Нет их». Родителей?
Война! Она застала её семью в родном городе. Хотя, никто не верил, что такое возможно в мире высоких технологий и дипломатических отношений. А вот… сошлись две противоборствующие стороны. И их прибрежный город стал эпицентром битвы. А они – мирные люди – оказались заложниками.
Её семья, конечно, несколько раз делала попытку эвакуироваться, выбраться из казавшегося теперь бесконечного и бескрайнего города. Выбраться из самого эпицентра противостояния. Пытались они, как и многие другие горожане, куда не ткнись, лежавшие теперь обезображенными трупами. А выжившие, только за последние полгода перестали хоть как-то реагировать на тошнотворный запах и разлагающиеся останки как на нечто ужасное. Труп? Лежит и лежит себе, и трогать их нельзя! Под ним могут находиться ловушки. Проходили в первое полугодие. Урок усвоен!
Все попытки эвакуироваться заканчивались лишь тем, что Василиска с мамой и другими участниками группы, успевали в последнюю минуту запрыгнуть в очередной зловонный подвал. Её чутью доверяли, беспрекословно слушались даже опытные старожилы подвалов.
Девушка сама удивлялась, как её деду удалось их найти в том ужасе, что творился вокруг, они ведь несколько раз меняли убежище. Да, дед на вид крепкий, рядом с сорокапятилетним сыном старшим братом смотрелся. Но он всё-таки не боец спецназа – учёный. Дед объяснял ей, что маг своих кровных родичей хоть на другом конце мира найдёт. Мир, как много в этом слове всего.
Звон в голове начал стихать. А эмоции, в данной ситуации, неприемлемы, и могут привести к непоправимым последствиям. Это буквально вбили ей в голову. И было кем. Её заставили забыть о простых человеческих чувствах. Жалость? Какая может быть жалось, когда без обезболивающих и наркоза требуется как можно скорее ампутировать повреждённую конечность? Только настороженность и желание жить. Выжить! И в подтверждении этому, нечеловеческий душераздирающий вой заставил кровь застыть в венах. Ком горечи подступил к горлу. Плохо. Понимала Лиска, что если сорвётся, заплачет, впадёт в апатию – всё! Сжала она кулаки в перчатках без пальцев. Надо было собраться с силами, чтобы действовать. Лиска плотнее прижалась к родному человеку, ища поддержку в его объятиях. Сейчас, знала, отпустит! Чуть-чуть только… вздохнула она, набираясь сил.
Вой стих, стал похож на завывание раненого зверя. Лиска высвободилась из объятий и, не поднимаясь, начала осматриваться, анализируя, кому помогать в первую очередь, куда стаскивать раненных, и может, кто-то есть ещё… кто поможет? Источник звука находился метров в пятидесяти. Женщина? Заставила Лиска переключился свой мозг с мыслей о родителях, на новый раздражитель. А ей так нельзя… хотя хотелось.
Василиска не сразу узнала голос соседки по подвалу. Не сам её голос, что-то знакомое в сорвавшемся от крика хрипе. Сколько раз она уже слышала нечто подобное? Много, много… раз. А узнав человека, скорее предположив, кто там, невольно вздрогнула. Взрослые – это взрослые, а тут… дети! Не одна та женщина уходила сутки назад с первой эвакуационной группой, а со своей маленькой дочерью. И так быстро они собирались, что несколько игрушек забыли. А она увидела и закидала их себе в рюкзак, представляя, как обрадуется знакомая малышка, когда получит своё сокровище назад. До предела натянутая «струна» в самом сердце, глухо звякнула. Больно! М-м-м-м… За всех было больно, а за детей особенно. Горькая слеза скатилась по её грязной от копоти и сажи лицу. И не вытереть. Заставила она свой мозг думать, что это просто копоть и грязь попала в глаза. Прикрыла она глаза, с хрипом вздохнула. Пора действовать! Она медик!
Глаза, привыкшие к темноте, после яркой вспышки, разглядели сидящий на дороге покачивающийся силуэт, прижимающий к себе что-то маленькое. Вот так вот, понимала Лиска, убивалась бы и её мать, если бы… И думать ей не хотелось о «если бы». Так как они сами сейчас на грани. «Нет их?..» Нет! Она не верила. Попыталась приподняться на локти, чтобы лучше рассмотреть грань безопасности. Нечего лежать!
– Не надо… – опять дед предостерёг свою внучку от глупых, по его понятиям, намерений. – Ей не помочь! Она не выдержала…
«Нет их! Не помочь!» Лиска хотела возмутиться. Они все уже перешли предел выдержки. Дед он ей, конечно, родной. Но, чтобы живого человека вот так бросать? Нет! А тут, где-то рядом, раненые лежат, им тоже надо оказать помощь. Кто, если не она? Она единственный в их группе медик. Единственный оставшийся в живых, чей красный крест был скрыт чёрной нашивкой, так как снайперы противника первым делом отстреливали именно их – медиков, чтобы повысить урон.
Дед задышал ещё тяжелее, с хрипом, Лиске показалось, что всё-таки его ранило или он ушибся, когда падал, придерживая её, и не говорит, чтобы ещё больше не пугать. Вот они, мужчины её дома, всю жизнь они все заботились только о том, чтобы угодить ей – младшей в семействе. Ну и маме, невероятно красивой голубоглазой блондинке, с утончёнными чертами и изящными руками пианистки. Пианисткой она и была. Преподавала в музыкальной школе, ну и Василиске досталось всей прелести, а она бунтарка, по сути, столько нервов помотала им, родным. Музыку заказывали? Будет вам музыка! Но… тяжёлая. Металл! Танцы?.. о-о-о… держись, братва!
Девушка повернула голову к дедушке, чтобы узнать, чем она может помочь? Если вообще сможет. Медикаменты у неё почти закончились. Может, он просто ушибся? Хотела она надеяться на это. Она-то понимала, что уцелела после взрыва только благодаря его необычным способностям. Вот, какие-то люди могли похвастаться, что у них в роду ведьмы или экстрасенсы. А у Василисы дед самый настоящий маг. И это сильно не скрывалось, а то, что люди его просто фокусником воспринимали. С одной стороны, – обидно, с другой, – удобно. Главное, семья знает, кто он на самом деле, а остальное – неважно.
Лиска видела магическим зрением, что над ней раскинут защитный энергетический купол. Сама-то она такую эффективную защиту в виде серого туманного сгустка улавливала. И все травмирующие предметы застревали в нём, как в желе. А подпитывающая этот купол энергия смотрелась красочно, красиво и необычно во всём этом хаосе. Разноцветные тонкие ниточки, вытянувшиеся из старинного дедова кольца с гравировкой сокола, растворяясь в «тумане», будто подпитывали его. Ещё вздох и Лиска заметила, как «нити» начали исчезать, а за ними и купол побледнел, потускнел, исчез. «Зарядка» кончалась!
– Лиска, помнишь, что я говорило о своём мире? – чуть помолчав, напомнил дед внучке о своих рассказах, которыми он развлекал её в детстве. Она подумала, что как-то не вовремя он завёл разговор о своём магическом мире. Она уже не маленький ребёнок, она своё шестнадцатилетние на этой войне справила. На развалинах своего города. И вспоминать сейчас, хоть интересные россказни, ей совершенно не хотелось. Первым делом она уже приготовилась доползти до родителей. Мало ли что дед сказал? «Нет их!» Пока она не прижмётся к ним, не обнимет… «Мама…». Открыла она забрало и растёрла по щекам грязные дорожки. Что-что, а выть и хрипеть от горя и отчаяния, как соседка, поняла, что не сможет. Давно свыклась она с мыслью, что смерть рядом. И каждый день кто-то погибает. И зачастую погибали люди на её руках, так как тащили всех к ней. А у неё что? Ни запаса крови, ни лекарств. Многие обречённые, которых притаскивали к ней, тоже это понимали, и зачастую, просто просили подержать их за руку.
Рюкзак, сползший чуть вбок, больно врезался в одно плечо, да и, падая, она немного ушиблась. Голову от удара об обломки кирпичей и бетона спас примотанный к рюкзаку спальный мешок. Ну и шлем – похожий на мотоциклетный, но с кучей встроенных функций. Главное там – ночное видение. Под широкой спортивной одеждой, висевшей теперь на ней, как на вешалке, надета была специальная защита от последствий падения. На всякий случай! Мало ли? Ну и бронежилет. Без него её вообще из подвала не выпускали.
Пожилой человек медленно опустил руку с родовым кольцом. А ведь всё так хорошо начиналось. Страсть изучения пространственной магии закинула его в новый мир. Люди, правда, практически не пользовались в открытом им мире магией, что для него – мага-воздушника было удивительно, так как большинство жителей Земли, имели в своей ауре магические искры. Вот, не нужна она им и всё. Созидание, увлечения, всякие выдумки, – вот это их. Возводились в городах огромные здания, строились самолёты и подводные лодки. Чем не магия? А мелкая техника в виде телефонов, чем не артефакты?
Соколу нравилось быть сторонним наблюдателем, исследователем. Он много где побывал. Изучал различные течения наук. Вёл дневник. Ему всё нравилось. Он много думал, делал предположения, если бы людей Земли научить пользоваться другой энергией – магической? Кто его знает? Может, стало бы ещё хуже. Старик посмотрел в чёрное небо над собой. Даже звёзды спрятались от творящегося кошмара. Вседозволенность она такая… разрушительная. А время утекало, как песок.
По дороге, заваленной обломками домов и раскуроченными машинами, послышались шорохи. Кто-то быстро приближался. Лиска с дедом одновременно встрепенулись. Люди? Свои? Чужие? Сокол было обрадовался: пришло время на кого-нибудь другого понадеяться.
– Эй, – подал голос, приблизившийся человек, военный, спрятавшись за валун от здания. И тут же просвистела, врезавшись в бетон, пуля. Короткая вспышка, брызг бетонной крошки и звук осыпающихся осколков. Снайпер!
Сокол узнал пришедшего им на помощь человека, он приходил в их подвал вместе с Шамилем, его сыном, приносил воду, еду, иногда, они забирали двух-трёх человек и переводили в другое убежище.
– Уходи! Женщина впереди приманка, вытащить остальных нереально, а мы… сами справимся, – скомандовал дед, и в его голосе послышался холодный металл, но…
– У меня гарпун… – прокричал военный из-за валуна.
– Деда… – взвыла юный медик, почувствовав неладное, пространство дрогнуло, начало меняться, искажаться. И гарпун тут не поможет.
Василиска знала, что значит дрогнувшее пространство. Она и раньше такое часто чувствовала, и успевала скрыться. И сейчас точно знала, что в их сторону уже летит множество взрывоопасных предметов. Даже что это за предметы определила. И из чего по ним стреляют. Миномёты!
Растяжка, которую задел кто-то из идущих впереди людей, а может, задели опасный предмет именно её родители, скорее всего, послужила сигналом к атаке. Да-да, от одного взрыва, до надвигающейся сверху опасности навряд ли прошло пять минут.
Дед почувствовал опасность раньше своей кровиночки. Моментально встал, уже не думая о снайпере: время на исходе. Но секунд пять ему хватит. Схватил он внучку за руку, поднял с земли и дернул на себя, надевая ей на большой палец своё родовое кольцо и нашептывая заклинания активизации. Единственное, что Лиска успела разобрать из шума и шёпота, в освещённом взрывами пространстве, яркой вспышкой отразившихся в глазах родного человека, проваливаясь в вязкую субстанцию мрака, образовавшуюся за спиной, что она должна найти своего крёстного – Шамиля. Обязана!
Она хотела выкрикнуть, нет. Хотела ухватиться за уплывающее перед собой пространство, но не смогла. Зря только потревожила своими действиями непонятную воздушную субстанцию, пошедшую рябью, как водная гладь.
Вроде, один вдох успела сделать, чтобы закричать, высказать своё возмущение, а на беззвучном выдохе уже выпала с другой стороны субстанции, оказавшимся порталом. И ведь даже не удивилась ничему. Не успела!
Глава 2
После короткого время нахождения в безвоздушном пространстве, Лиска не удержалась на ногах, почувствовав твёрдую поверхность. Рюкзак перевесил истощённый организм, и девушка завалилась как жук на спину. Но вот барахтаться сил уже не осталось. Спасибо, опять ничего себе не отбила. Опять чуть не сросшийся с ней рюкзак смягчил падение и мягкая пластина-сидушка, закреплённая ремнём на бёдрах.
Упала, и всё! Оказалась она на земле, то ли полулёжа, то ли полусидя, как царица на троне. Последние силы покинули уставшее тело. Даже не сразу осознала, что вокруг неё образовалась какая-то нереальная пустота – вакуум. Хотелось ей хотя бы щёки от возмущения надуть, да надувать давно уже нечего. Нет ни припухлых детских розовых щёчек, ни губок бантиком, никаких выпуклостей. Почти. Прилично она в весе потеряла. С шестидесяти килограмм, до сорока пяти. И это всего за год. Даже расти перестала. И выглядела не на свои шестнадцать, а на одиннадцать-двенадцать лет.
Мгновение, и будто мыльный пузырь взорвался, но такой большой…, а она внутри этого переливающегося чуда. Если бы не на половину прикрытое забрало шлема, её бы ослепило, уж так зарябило, что глазам больно сделалось. Чужой горячий воздух с ароматом пряных трав заполнили лёгкие, щекоча нос, обжигая гортань. Прерывисто задышала девушка, посмотрев на небо. Солнышко приветливо светило прямо над головой, огромное и чужое. «У-у-у…» – это единственный звук удивления, что она смогла выдавить из себя. Единственное внешнее проявление эмоций.
Мозгу потребовалось пара секунда, чтобы проанализировать, что произошло и где она. Дед! У него получилось. Он открыл портал и вытолкнул её в свой мир. Удивление, злость, усталость, изумление, гордость, недовольство и обида – вся гамма чувств, вызванные осознанием невероятного случая, навалились разом. Она здесь, а они… родные?..
Слишком много навалилось за последний год, и не только на неё. «М-м-м…». И состояние у неё не лучшее. Так что, что бы ни случилось, это уже произошло, и она ничего не могла сейчас сделать. Что можно сделать с наплывающей морской волной, когда ты сам находишься посреди водной глади? Ничего! Попыталась она заглушить все чувства, как во время операций, отгородиться от ненужного раздражения. Иначе, понимала, как та женщина на дороге, впадёт в истерику. Один раз поддашься, считай, грош цена тебе, как врачу. Пусть она недоврач, но у неё были прекрасные врачи, и практика на истощение в самом эпицентре битвы.
Василиска не поверила деду, когда он сказал: «нет их», лишь потому, что чувствовала эманации смерти. Особенно родных. И если дед, как говорил, нашёл их в городе с помощью родовой магии. Она тоже кое-что могла. Магически или нет, но она чувствовала, когда уходят родные люди. Так вот, если смерть родных бабушек, умерших от естественной причины – старости, почувствовались ею лёгким морозом. То насильственная смерть старшего брата в самом начале боевых действий стало страшным ударом.
Отметила девушка в своём уплывающем сознание, как тёплый ветерок завораживающе играет с яркой зелёной листвой в поле зрения. Зелёная листва… давно она её не видела. В городе всю зелень выжгли… И безмятежный вид шуршащей листвы помог ей, успокоил. Закрыла Лиска глаза и попросила горячее образование разлиться по всему телу. Почувствовала, как что-то ласково начало расплываться от сердца, обволакивая уставшее истощённое тело и сознание. Ни что-то, а магическая энергия, заполняющая каждую клеточку тела, даже дышать сразу стало легче. Раздражение, смятение, испуг – отступили. Ещё успела почувствовать, как приятно стало в районе солнечного сплетении, как, словно цыплёнок в яйце, встрепенулось нечто родное. Мысленно погладила она «комочек», прошептав ему, что они не одни, не одиноки в этом чужом мире.
Лиска ещё пыталась держаться в сознание, вслушиваясь в быстро приближающуюся поступь. Даже не поморщилась, чувствуя, как скрипят мелкие камешки под подошвой приближающегося человека. Её подсознание не отреагировала на его приближение. А значит, опасности он не представлял. Подошёл человек, как поняла она, служащий портала. И то не вызвал он в ней раздражения своим крикливым недовольным голосом. Вот он хмурится, всматриваясь, нависнув сверху, пытаясь через затемнённый шлем рассмотреть лицо лежащей на земле замарашки, перепачканной сажей и кровью. Одетую непонятно во что. Девушку-то он в ней не увидел. Брезгливо пробежал взглядом по нарушителю несанкционированного проникновения в их город, понял, что подросток, скорее всего, ранен, но оказывать помощь не посчитал нужным. И не смог бы, подросток был окружён защитной магией. Положенное по инструкции контролёр выполнил, вызвал городскую стражу и мелкого чиновника из управления. Дальше пускай сами разбираются! Ну, их, магов недоучек! Тьфу! Теперь кто его знает, сколько времени портал будет закрыт на ремонт. Если вообще гильдия портального передвижения возьмётся за ремонт такого сложного объекта. А его же теперь могут или уволить, или в отпуск без содержания отправить. А он это допустить не может. Вот прямо сейчас напишет заявление на компенсацию, в десять?.. нет, в сто золотых.
Девушка прикрыла глаза от яркого солнца, и почувствовала, как неприятно солнечный свет жжёт некоторые участки оголённой кожи. Хотя, по её мнению, оголённой кожи у неё не должно быть. Почти не должно. Предположила, что именно огонь достал её в открытом дедом пространственном переходе. Особенно болела рука, а точнее – кисть, за которую, в последние секунды, держал её дед. Ей хотелось поднять пострадавшую конечность и взглянуть на повреждение, но не получилось. Испугалась, что конечность оторвало. Попыталась закрыть глаза и сконцентрироваться на себе. Почувствовала, как двигаются пальцы. Уф! Выдохнула. Нет ложной памяти. Всё хорошо! Это хороший признак. Но вот ощущение появилось, что к конечностям ей тяжёлые гири приковали. И спать… невыносимо хотелось спать, как в детстве, мёртвым сном. И такое она раньше испытывала. Дедушка говорил, что у неё магическое истощение. Но вот родители, в основном мама, скептически относились к таким его высказываниям, не верили они в магию, и в мирное время частенько водили её к врачам, но те говорили, что это обыкновенная усталость и переутомление. Переходный возраст! Бывает! В их техническом мире – это обычное явление, когда люди мало спят, а нагрузка… зашкаливает. Говорили светила науки, что со временем всё пройдёт, замуж выйдет, появятся обязанности. Время-время!
Лиска попыталась расслабиться, как учил её дедушка, благо, земля под ней хоть жёсткая, но тёплая, прогретая солнцем. Хорошо? Хорошо! Обстановка располагала. Мозг у неё просто отключался, отказываясь воспринимать информацию, анализировать. За последнее время, много чего пришлось пережить юной девушке. А сон – спасителен для всего живого.
Не стала она сопротивляться, погрузившись в некое подобие медитации, и по пути изучая пространство, «пробуя местную энергию на вкус». Ни другие звуки, ни запахи, ни небо над головой, ни близлежащий город, – ничего её больше не волновало. Потом! Лишь такая знакомая, но до сей поры, далёкая магическая энергия потекла по её жилам, наполняя бездонную пропасть, больше похожую на безграничный космос. «Комочек» довольно заурчал…
Как показалось Василиски, пространство вокруг неё удивительным образом преобразовалось, потянувшись к ней тёплым ветерком, осторожно коснувшись пострадавших участков кожи, обволакивая, опутывая, убаюкивая. Если бы кто-нибудь из магов взглянул в это время на неё магическим зрением, то увидел бы невообразимой красоты вихрь вокруг лежавшей на земле девушки. Магический!
С прибывшими на вызов стражниками явилось должностное лицо в виде чиновника с магическими способностями. По шкале от одного до десяти, человек обладал третьим уровнем, что считалось вполне достойным развитым даром. И на руке у него имелась специальная магическая татуировка, подтверждающая его способности. Чем он безмерно гордился. Для не аристократа, это был прекрасный показатель.
Оценив обстановку, опалённые портальные камни, кое-где даже осыпавшиеся и опустошённые магические кристаллы, первым делом зафиксировал он ущерб. А уж потом, молодой мужчина, средней привлекательности, пытающийся свою значимость поднять дорогими аксессуарами, обратил свой профессиональный взор на вандала и нарушителя. Да ещё платочком нос прикрыл, наклоняясь над пахнущей гарью девушкой. Девушку и он не разглядел. Чудо-юдо трубочист.
– Папу Шамиля надо… Сокол… – выдохнула Лиска, почувствовав близкое присутствие человека, скорее почувствовав магическую энергию от него. Очнулась на секунду и прежде чем сознание окончательно потухло, она успела шепнуть имя крёстного, что находился в этом мире. И заочно ставшего крёстным отцом. А Сокол и сына назвал в честь друга. Как говориться, без меня, меня женили. Так и крёстного Василиски заочно назначили.
– Отнесите ЭТО в лечебницу за развалом, – отдал чиновник распоряжение страже. – А я пойду, доложу начальству о происшествие. Это же надо?! Вон, даже метка магической соколиной школы на внешней стороне кисти имеется. Совсем отребья обнаглели. Пусть разбираются!
Стражники переглянулись, но спорить с магом не стали. Лечебница за развалом хоть и принадлежала к городскому округу, но являлась исключительно бедняцкой. Туда даже крестьяне по своей воле не ходили, так, бедняки, низшее отрепье общества.
– Так, пиши, – диктовал глава городского департамента – градоначальник, получив смету, только не на ремонт старой, а на приобретение и установку новой портальной арки. – Действия вашего подопечного привело к ущербу. И т.д. и т.п.
Да, да. Высказал глава города в письме свои претензии и возмущение о недопустимости поведения их подопечного, приведшего к порче городского имущества. А ведь портальная арка одна на весь их немаленький приграничный город. А потом, и к угрозам перешёл, что если руководство школы не возместят ущерб, а там же ещё штраф за незаконное проникновение в город, за неуплату пошлины, и так… по мелочи. Короче, выставили они магической школе кругленькую сумму.
Такой же подход куда эффективнее. Если претензию только человеку предъявить, то кто его знает, когда, и вообще, будет ли возможность нарушителю или его семье оплатить ущерб. А вот если предъявить такое самой магической школе, которая пускай частично, но всё же из казны самого королевства финансируется, то тут даже суд, они не сомневались, будет на их стороне. Всех недомагов в каменоломни.
Прочитав срочное письмо, полученное через магический почтовый короб, действующий по принципу факса, управляющий магической школы «Сокол», впал в лёгкий ступор. На «ковер» были вызваны все работники: замы, помы, преподаватели, даже обслуживающий персонал. И после некой проверки, они ничего такого у себя в школе не обнаружили. Не все их ученики, конечно, были на месте, но вот, ни в каком договоре по обучению детей у них не записано, что отвечать за какой-то там ущерб должны они, если даже он причинён их учеником. Отлично!
– Шамиль, – отправив остальных подчиненных, управляющий, а не ректор и не директор, пухлый лысеющий мужичок, заранее попросил остаться именно его. – Они написали, что нарушитель твоим именем воспользовался. Так что тебе и отправляться туда. Ты законы знаешь, разберёшься. В приёмной тебе дадут все документы, что никакого отношения мы к их случаю не имеем, пусть сами его трясут. Всё!
Шамиль меньше всего желал, куда бы то ни было отправляться. В какой-то человеческий город, расположенный неизвестно где. И ещё надо узнать, сможет ли стоящая в городе у имения портальная арка переправить его в Северный город, ближайший к тому приграничному поселению. Кошмар! Это же по железной дороге целую вечность трястись в душном железном коробе. Потом, через перевал… сутки. Ш-ш-ш… И ещё придется ругаться с градоначальником, доказывая правоту школы. А ведь управляющий школы не просто так его отправляет. Это, чтобы припугнуть зарвавшегося шантажиста. В корону он пожалуется? В королевский суд обратится? Да на здоровье!
Шамиль плавно и бесшумно скользнул по полу гладкой чешуёй. Управляющий проследил, пока нервирующий длинный змеиный хвост бывшего управляющего соколиного имения скроется с поля зрения, и облегчённо выдохнул. Сколько лет он с ним работает, а каждый раз, разговаривая наедине, ощущает дискомфорт. Не он, как будто управляющий школы, которого само управление образованием назначило, а этот бледный змей, посматривая на него сверху, словно поджидает удачного времени, чтобы напасть и проглотить. Хищник! Налил мужчина в самом расцвете сил себе напиток покрепче, трясущимися руками, чуть не выронив стакан, отпил. Полегчало! А с другой стороны, ну кто ещё в их могучей империи может похвастаться настоящим нагом у себя в подчинение? Только он!
Глава 3
Люди шарахались при виде полузмея-получеловека, пробирающегося по загруженному железнодорожному перрону к ждущей его грузовой карете, стоящей на железных рельсах. От макушки, до кончика хвоста длина нага составляла более десяти метров, так что при всём желании в пассажирскую железнодорожную карету он бы не вместился, свернись хоть плотнее кольцами. Да и возвышался он над головами людской толпы значительно, отчего казался гигантом. И это Шамиль делал осознано, вытягиваясь на толстых мышцах хвоста: неприятно ему в толпе, неприятны ему человеческие эмоции, шёпоты за спиной, а запах… На нервах, он, даже не замечая, шипел при движении. Лента раздвоенного языка плотоядно показывалась между тонких бледных губ.
Василиса тяжело приходила в себя. Постепенно возвращались к ней, то слух, то нюх, открывала она глаза, но удержать себя в сознание некоторое время ей никак не удавалось. Когда она поняла, что находится в переполненном людьми помещении, даже обрадовалась первым своим мыслям, что лежит дома, в подвале или в убежище. Но нет! В каменных мешках города было не так жарко, временами она чувствовала, что ещё чуть-чуть и запечётся до хрустящей корочки. Но вскоре, открыв глаза, наконец-то, поняла, что очнулась окончательно, а помещение, в котором она находилась, напоминало ей конюшню. Деревянную. Самую настоящую, только без разделения на клетушки для животных. Не сползший бы шлем, то брови бы без препятствия приподнялись вверх. А так…
Да-да, дед говорил, что их магический мир немного отстаёт в развитие цивилизации, если только так можно выразиться. Просто, блага в его мире всегда были доступны лишь избранным. Самым, самым, самым… достойным.
Кряхтения, скрежет, стоны больных, запах пота, рвоты и испражнений – вот, что окружало её. Лиска даже не поморщилась непрезентабельной обстановки, больные люди лежали как на кроватях по одну сторону в помещение, так и прямо на полу, и не под каждым больным имелась хоть какая подстилка. Да?! В подвалах полуразрушенного её города ещё и не такие виды имелись, и на голом полу приходилось отлёживаться. А это, как поняла – больница?
Поёрзала она и порадовалась за себя, за свои косточки, что саму её на пол не бросили. Пускай лежбище без постельных принадлежностей, но положили её в кровать, сбитую из неровных досок. Под ней даже ощущался матрац, набитый неким подобием соломы. Может, травой какой, но потрошить подстилку, чтобы узнать её содержание, у неё не было никакого желания. Это пока. А вот вместо подушки лежал её родной рюкзак, он так и находился у неё за спиной, крепко пристёгнутый на груди. «Неудобно же! Хоть бы расстегнули». Поёрзала девушка, порадовавшись, что бронежилет не так сильно на ней затянули, когда она с группой выходила из убежища. Ну не было её размера, так что не зря она сама себя черепахой тогда назвала.
Задвигала она пальцами, разгоняя кровь. В тело постепенно начало возвращалась чувствительность. И сама бы она с удовольствием застонала от боли во всём теле, что-то отлежала же себе, что-то онемело от неудобного положения. Хотела кого-нибудь окликнуть, но с пересохшего горла ни один звук не прозвучал. Сип… хрип…
Эх! Поняв, что помощи ждать неоткуда, начала проводить анализ состояния не стояния. На ногах почувствовались родные берцы. Защита на теле. Обвязки. Уф! Ноги целы! А вот руки так и не слушались, хотя пальцы, не сомневалась, двигаются. Она подтянула самую непослушную конечность, словно протез, и положила себе на живот. И чуть не крякнула, от придавившего тяжёлого груза. Хмыкнула только, сквозь зубы. Скосила глаза и увидела причину: дедушкин дневник в перевязи, весивший больше десяти килограмм. И её рука как раз за закрепляющиеся лямки дневника держалась, да так крепко, что пальцы побелели. Магия! Дедушка, дедушка…
Попытка мысленного приказа, высвободить застрявшие пальцы, не увенчались успехом. Пальцы даже не шевельнулись, проигнорировали мозговой сигнал, и казалось, прилипли к вечному дедушкиному спутнику, который, действительно, был ему дороже, чем все имеющиеся вещи на свете. Чем внучкины пальцы? А вообще, Василиска вспомнила, что последнее время она постоянно в перчатках ходила. И при эвакуации их надела. И где они? Вернее, она! Перчатка только на одной руке отсутствовала. Покрутив головой, Василиска нашла свою пропажу, заткнутую за лямку рюкзака. Явно это сделал дед. Зная её трепетное отношение к остаткам своего гардероба. И татуировка?.. осмотрела она новое украшение на коже руки. Тату птицы сокола? Такое же, как гравировка на кольце. А сколько скандала было за одну набитую шалость в виде двуглавого орла на правой лопатке; за вторую, в виде медицинского знака обвитой вокруг бокала кобры на плече, и группы крови с резусом фактор на груди. И арфы на стопе с туфелькой. Маленькие же они, сантиметров по десять. Ладно… группа крови у неё со снайперским прицелом. Есть на это причина. А крику… было.
Василиска свободной рукой взялась за свои непослушные пальцы, и просто сдёрнула их. Получилось! Пальцы соскользнули, рука непослушно упала вдоль тела. Но девушку такое поведение собственной конечности не испугало, пару минут она потратила на массаж, и чувствительность в ней начала возвращаться. Но первым делом она расстегнула лямку на подбородке, сняла шлем, оставшись в тёмном платке, навязанном на манер банданы.
А вокруг неё, как она начала шевелиться, притихли голоса.
Возвращалась к девушке не только чувствительность, но и способность трезво размышлять, оценивать окружающую обстановку. И что это за такая больница? Дедушка рассказывал ей о целителях, о магически одарённых людях. Что они могут много, в зависимости от внутреннего резерва одарённого. А тут, она бы сказала, никакого целителя не наблюдалось и в помине. Сарай!
Мало того, она поняла, когда отцепляла руку, что вокруг неё, как и при дедушкиной защите, магическое марево. Защита? Выставила она руку и пощупала пространство вокруг себя. Точно! Сконцентрировалась она, как дед учил, и убрала его. Оно же уйму энергии потребляет. И сколько времени действовала?
Разговаривающие рядом люди примолкли, когда она зашевелилась. И ещё, что она не сразу поняла, что речь незнакомцев ей знакома. Кошмар! Незнакомые люди разговаривали на их тайном семейном языке, которому её дедушка научил вроде игры. Хотя он напоминал диалект её родной речи. И всё равно ей было так прекрасно, говорить на языке, который окружающие практически не понимают. Только дед, папа, брат и она. Красота! А ещё писали они друг другу письма на нём. И по примеру дедушки тоже завели свои дневники, свои фолианты, смеялись они. Лиска рассказывала своему дневнику тайны, свои мечты и пожелания. Понравившиеся песни тоже имелись. Как и стихи о любви. Она же девочка! Это позже, дневник девичьих радостей, стало её ежедневником, единственным, кому и куда она могла поплакаться, высказать свою боль. «Сегодня удалось простоять у операционного стола более шестнадцати часов и даже ни разу не заплакать, когда не удавалось ничего сделать. Я видела, что на безнадёжных Максим пытался экономить лекарства, но делал всё чётко. А лекарств почти не осталось». «Ночь, он опять заставлял меня правильно резать трупу».
Василиска потянулась к лямкам, нажимая на фиксирующий замочек на груди, чтобы снять сдавливающий грудь рюкзак. И такое движение привело к болевому спазму в желудке, и кишки, как ей показалось, скрутились от боли. А на пересохших губах у неё улыбка наметилась, вспомнилось ей выражение, «кишка кишке ложкой стучит по башке?» Есть, ей очень захотелось есть. Даже не так! Жрать! Пить!
Вообще, вокруг дедушки было много тайн. Но не для их семьи. Он ведь всё им рассказывал, сына и внуков учил языку и магии. А Лиска воспринимала его россказни, как сказки. Про то, что ему более трёхсот лет и он маг, воздушник и портальщик, который в их технический мир переместился через портальную арку из другого более магического. Сначала, она по-детски во всё верила, а потом – подросла. Ну и что, что доступна и ей кое-какая магия? Ну, видит она кое-какие энергетические потоки, даже, бывает, что управлять ей ими удаётся. Через раз так десять-двадцать. Иногда, даже невесомые предметы она двигала: пух, листик. И ветерок с ней заигрывал. Иногда! И недовольно она надувала губы в детстве, когда такая игра брату давалась лучше. Ничего удивительного. По телевизору и не таких уникумов показывали. Людей с паранормальными способностями. Экстрасенсов.
Села, наконец, Василиска и осмотрелась, как следует, прояснившимися глазами, мозгами и т.д и т.п. Не удивительно, что она чувствовала себя плохо. Это же сколько можно было пролежать в довольно тёплой одежде, в обмундировании, в маленьком, но бронежилете и с рюкзаком, в жарком,.. Нет! Затхлом помещение?
Фу… выползла она из растянутой толстовки, под которой был спрятан на ней бронежилет, тёмная футболка под ней загрубела от пропитавшей её крови и пота и доставляя дискомфорт. Руки она не сразу вытащила из широких рукавов, чтобы не смущать окружающий народ тяжёлыми браслетами с драгоценными и полудрагоценными камнями. Жёсткие кожаные наручни оплетали запястья до локтевого сгиба. Только сейчас она поняла, как повезло ей с толстовкой, и большая она ей, и растянутая, и руки до самых кончиков пальцев прикрывала, поэтому никто и не заметил дорогого родового кольца, являющимся своего рода печатью аристократа. А-то… нашлись бы умельцы, нашлись… И ведь даже кольца, как поняла, никто на её пальце так и не увидел. Защитное марево, видимо, ещё помогло несанкционированного обыска избежать. Из-за этого явления, она не знала, что никто из окружающих людей толком и не видел её.
Василиска ещё удивилась, что её в таком виде просто на пол не бросили, как других, которых удалось рассмотреть у противоположной стены. Духота… достала она специальные чулочки, которые надевала на руки, чтобы специальные защитные артефакты не мешали и не смущали никого её кожаны наручи. Да, да дедушка столько защиты на неё навесил. На каждую руку, на каждую ногу, на шею, уши и пояс. Мало ли? И резинки с камешками, стягивающие её короткие волосы с защитой. И практически все защитные артефакты на ней использовали свой ресурс ещё на Земле. Но вот свой дневник дед охранялся ещё лучше: не горел он и не тонул. И был сделан так, что чужой человек вообще к нему не прикоснётся. И тем более не откроет. Покрутила она дедушкину «прелесть» и убрала в рюкзак. Потом-потом…
– Добрый день! – поздоровалась Василиска с наблюдающими за ней людьми, лежавшими и сидящими по соседству. Все они были худы, изнеможенны, с осунувшимися лицами и, запавшими, потухшими глазами. Сама она не лучше выглядела. Кожа близлежащего соседа и глаза имели ярко-жёлтый цвет. «Не жилец!» – поняла девушка. – Или добрый вечер? Где я?
– В лечебнице, – прохрипел желчный сосед. И притих, так как, дежуривший стражник, стоявший у входа-выхода, поспешил подойти к ним.
– Добрый день! – поздоровалась девушка хриплым голосом и с подошедшим седым служивым. Но стражник не ответил на приветствие. Василиски даже показалось, что он чуть назад не шагнул, встретившись с ней взглядом. Она его понимала. Не каждый день встретишь такой цвет глаз как у неё. Красный! – Ожог магией. – Пояснила цвет, а-то больно быстро магическое копьё перехватил. Неуверенно помялся мужчина, но ближе подходить не стал.
– Представитель школы явится дня через два, – доложил стражник. – Ты можешь дождаться его здесь, если не будешь глупить, или в тюремной камере.
Предложение подождать какого-то там представителя в каком-нибудь гостиничном номере не последовало. Девушка вздохнула, откинулась на свой рюкзак, уставилась в потолок. Она и не претендовала на особое отношение. И обращение: ты, а не лорд-леди, как к аристократам или сир-сари, как к простолюдинам или нелюдям, как принято в этом мире, не дождалась. И… не сразу она заметила, что лежит на мужской половине. Видимо, по одёжке встретили. Штаны спортивные, толстовка необъёмная. Всё в чёрных тонах. На теле, как второй скелет, специальная защита от падений. А голова замотанная, чтобы белые волосы скрыть в темноте, да и они у неё неровно подрезаны по плечи. Черты лица, после нескольких месяцев подвальной жизни, заострённые, хищные. Губы бледные поджатые. Где там рассмотреть девицу под слоем грязи и копоти? Сказал приёмщик с портальной площадки, что «он нарушитель». Так и пошло. Оно!
Нет! Особого отношения именно сейчас Лиска к себе не хотела. Это значило привлечь ненужного внимания. Пока такого ей не нужно. Пока не разберётся, где находится и что дальше делать? Просто, отношение к женскому населению в дедушкином мире немного старомодное. Мужчина – глава, женщина же до определённого возраста находилась в положение подчинения. Особенно в семьях аристократов. Там женщины всегда в подчинение. Если, конечно, не богатые вдовы. Не, самое главное – богатые. Такие никогда без присмотра не останутся.
Женские признаки под футболкой у Василиски бы даже самый настырный сейчас не нашёл. Ещё и стянутые эластичным бинтом.
– А здесь кормят? – наивно спросила она всё ещё рассматривающего её стражника, хриплым, простуженным голосом. – Да и помыться мне бы не мешало.
Стражник нахмурился. Указания кормить подростка ему не давали. Финансов ему не выдели, чтобы именно он такие вопросы решал. Но он же человек?! Просто человек, не маг, хотя задатки имеются. Всё понимает.
– Эти вопросы врач решает, что здесь и когда, – ответил стражник.
– Здесь бесплатно кормят один раза в день, – подал голос желчный сосед, перебив блюстителя порядка, – только с утра. А сейчас вечер.
– А помыться? – уже жалобно протянула она, обращаясь именно к нему.
– Во дворе бочка с водой стоит, но к вечеру она всегда пуста, – шепнул ей всё тот же сосед.– Вон… бадья стоит для питья. Набери ковш и во двор можешь выйти умыться.
– А…
– Уборная тоже во дворе, – понял сосед ход её мыслей.
Василиска неуверенно спустилась с высокой кровати. Сначала ноги спустила, помассировала. Прислушивалась к себе, не кружится ли голова? Успела ещё удивиться, зачем такая высота? Наверняка, кто-то у них уже или калечился, или даже убивался, падая, как минимум с метрового возвышения.
– Выкинешь что-нибудь… – пробурчал больше себе под нос стражник, смерив, объект охраны внимательным взглядом, сверху вниз, оценивая, пошатывающуюся фигуру, придерживающуюся за край спального места. Думающую, а стоит ли предпринимать такой риск, как выход из этого длинного здания? Ведь голова может закружиться, может не дойти даже до бадьи с водой?.. У-у-у…
Красноглазый объект охраны на призрачные угрозы лишь улыбнулся, чем опять заставила стражника занервничать. Не понравилось ему, что у подростка маленькие, но выпирающие клыки. Он впервые видел такое у человека, а вот у нелюдей…
Хотелось бы Лиске сразу побежать умываться, но дело не только во временной плохой координации возникло. Просто, люди в больничном помещение разные, и она никого не знает. Так что, осмотрев свои вещи магическим взглядом, проверила охранные знаки, руны, напитанные магией, что подсвечивались. Удовлетворительно выдохнула, что они работают. Достала маленькую пластмассовую бутылку, что с боку висела, отхлебнула, смочила губы, горло. Достала специальную трость обманку, что в любой момент может стать грозным оружием. И только потом спокойно пошла на выход. Ну как спокойно? Пошатываясь, но опираясь на третью конечность. Стражник косо посмотрел на тонкую блестящую палку, на «скелет», что был выполнен в одном стиле.
Вот, была нормальная цветущая девушка с ярко выраженными признаками, гибкая, спортивная, а осталось от неё… сорок пять или шесть килограмм, и это при среднем росте. Тростиночка! А вид? Белянка она красноглазая, но с чёрными ресницами. Хоть в этом повезло. Да кожа нормальная и загар всегда ложился ровно. Хотя сейчас и не скажешь.
Народ дедушкиного мира делился на сословия. Люди в частности. Титул имел только император и члены его семьи. Дальше – аристократия, но она по родословной определялась, наследуемая и ненаследуемая. И обращались к ним лорд и леди. К наследуемым аристократам применялась приставка после родовой фамилии: ди. Маги, вышедшие из простого люда, отучившиеся в магической школе, присягали императору, и получали ненаследуемое аристократическое обращение. Такие люди, как бы они магически сильны не были, выполняли только роль исполнителей. Но чтобы не путаться, люди привыкли к общему обращению: уважаемый господин.
А к простым людям и нелюдям обращались – сир и сари. Это в лучшем случае. А так… просто: «ты» или «эй». Одобрялась обращение к людям в возрасте, как простое «уважаемый».
Перед тем, как притронуться к ковшу, Василиска прекрасно осознавала, что каждый присутствующий в помещение, и к тому же нездоровые люди, из имеющегося единственного предмета кухонной утвари ни единожды попили. Девушка тяжело вздохнула, и всё-таки зачерпнула жидкость. Свои запасы надо поберечь, у неё их чуть-чуть осталось. Ну и… магия. Только проснувшись, она её ощутила всеми фибрами своего состояния, как физического, так и душевного. Но не тёплым комочком в груди, что она ощущала всегда, сколько помнила себя, а приятным обволакивающим коконом вокруг своего тела. Вытянула руку и почувствовала, как тёплая «змейка» закружила вокруг кисти.
Стражник ходил за ней по пятам, контролировал. Но со стороны его действия больше напоминали охранные функции, никому постороннему, «тёмному» человеку, приближаться он к ней не давал. Прикрикивал ещё на шатающихся поблизости людей. Ребёнок всё-таки у него под охраной. У него и свой такой малой, правда, тоже как и он сам без инициированного яркого магического дара, простой носитель искры.
О военных людях этого мира, кстати, мира Лиран, Василиска, казалось, всё знает из слов деда. Память у неё хорошая, помнит, что к чему. Служивые здесь делились на несколько групп, к ним причисляли не только городская стража, охранники и наёмники, но эти, в основном, все из простого люда набирались. Высшее же начальство – офицерский состав – принадлежал к аристократии, там у них свой служивый состав, свои чины. И всё там было сложнее. Как в старину на Земле. А тут ещё магов и нелюдей надо было учитывать. И их деление на всякие рода профессиональной деятельности. Огонь, вода, земля, воздух, целители, некромаги…
Сам магический мир имел с десяток крупных материков, а острова никто и не считал. Сотни или тысячи их? Никто не знал! Конкретной географической карты планеты вообще не имелось. И о типографической карте никто не озаботился. Хотя?.. Нет! Некоторые хотели бы и знать, и обладать, но вот каждый царёк считал свой участок суши уникальным и доступным только привилегированным пользователям. А за распространение своей карты чужакам из другого государства грозила смертная казнь.
Обычно, карты различных государств обозначались чистым квадратом, на котором в центре рисовалась столица, и уже от неё указывались другие города. И так до границ.
Государств, или, скорее всего царств, так же имелось несчётное количество. Хотя, некоторые себя империями называли. Дедушка Сокол своих внуков только с сотней крупнейших ознакомил в надежде, что практически за двести лет его отсутствия в них ничего не изменилось. А вот границы «мелочи» постоянно менялись, и из-за этого соблюдался закон «серых зон» между людьми и другими расами. Земли же не меряно? Кто её мерил? Особенно безжизненные и пустынные, в которых, как все знали, свои аборигены властвовали, чем-то по описанию орков напоминавшие, только с земляным цветом кожи. Говорили, ещё те, злобные твари. И перенаселение планете не грозило. Ну, в ближайшие лет так… тысячи две-три. Частые вооружённые конфликты и магические войны привели к демографическим ямам, да ещё природа планеты принимала агрессивные способы выдавливания несносных разумных существ. Магия же! Но никто в этом не сознавался. Никто не отслеживал статистику населения.
Видела Василиска в седом стражнике, человека, привыкшего отдавать распоряжения. Кем-то другим он раньше работал, кем-то солидным был. Офицером низшего чина? Всё может быть! А эта его нынешняя должность… что пенсионер на Земле, желающий подработать, куда-нибудь в сторожа идёт, где и поспать можно, и в тепле. Вот и этот вояка, чувствовала она, дослуживал, как говориться, стражником. Доживал свой век! Её он не смутил. Совсем! Ходит себе, и ходит за ней. У неё к военным особый трепет. У неё семья из военных: отец, брат… были.
То, что в лечебнице лежали не только попавшие в беду крестьяне и бедняки, а так же и люди с «тёмным» прошлым, воры, преступники, и женщины с низкой социальной ответственностью, она понимала. Видела! А ведь некоторые люди, просто, использовали лечебницу, как единственное пристанище помереть спокойно. Даже приплачивая за своё нахождение тут. А как же? Содержание, кормление. И это никого не смущало. И Лиску тем более. Пока к ней никто не лез. Люди видели в ней пострадавшего подростка. Ребёнка лет двенадцати. Невысокого, щупленького. Что с такого взять?
Ну а что взять с ребёнка попавшего в трудную ситуацию? Оценив вид, воры думали, что всё ценное, наверное, уже забрали. Иначе она бы не оказалась в таком месте, в таком плачевном состояние. Да, протягивали к ней, невзначай, руки. К её заплечному мешку. Но… пространство вокруг объекта охранных рун моментально сгущалось. Буквально, за пару сантиметров, останавливая чужие конечности.
Василиска вышла на улицу с ковшом, чуть покачиваясь, потирая уставшие плечи, умылась прямо на улице. Заодно осмотрелась. Осматривал её и стражник, её прямую спину с отведёнными чуть назад плечами, гордо вздёрнутый подбородок, цепкий смелый взгляд, смело смотрящий на каждого встречного. Мальчишки с подворотни не такие.
Лечебница находилась где-то в тупике у небольшого ручья за ним. Большой двор в десять соток с несколькими ветхими деревянными сараями выделялся двумя горящими кострами посередине участка, на которых, по всей видимости, готовили люди сами себе еду. Тяжёлые чёрные казанки были прицеплены толстыми цепями к вбитым рядом кольям. Дым костров хоть немного притуплял запашок аммиака. Прошлась белянка до уличных удобств, после поняв, почему народ предпочитал мочиться, где попало. Бррр…
В открытые широкие ворота, виднелся городишко, ещё не самое дно, по мощёной узкой дороге, туда-сюда сновали люди, торопящиеся засветло дойти до дома с местных рабочих районов.
Хотела Василиска подольше постоять на улице, подышать, посмотреть на темнеющее небо, может, звёзд дождаться? Дедушка говорил о невероятном красоты спутнике – красном газовом гиганте. Ей хотелось увидеть его. Закрывала она глаза, пытаясь ощутить своё непонятное состояние. Понять, что с ней-то происходит? И даже не переживая, что там… дома? Что с родителями? Мама? Вытянула она руку с кольцом перед собой и попыталась нащупать родственные ниточки. Хотя дед и говорил, что такое получится только с теми, кто находится в одном государстве. Расстояние влияет на артефакт.
– Вернись в помещение! – окликнул её стражник.
Да, он прав! Внутри хоть и было смрадно, но там его зона ответственности. Там он в своём праве. А тут?.. Любой встречный-поперечный «перо» под ребро воткнёт и не поморщится. Увидела и Лиска толпу приближающихся людей, из-за которых обеспокоился служивый.
Глава 4
Прежде чем усесться на своё спальное место, она щёлкнула пальцами, ощутив магию на кончиках своей конечности, и с наслаждением приласкала появившуюся теплую волну, как учил дед, выбила яркую искру, чуть себе брови не подпалив. Не искра у неё получилась, а кисть вспыхнула магическим светом. Поняла, что не рассчитала, переборщила. Ну, первый блин комом! Обрадовалась тому, что хоть получилась. Хуже было бы, если бы ничего не произошло. Или пшик! Потрясла она рукой, стряхивая с кисти излишки. А некоторые направила на матрац, вспомнив, как проводить дезинфекцию. Букашек всяких ей только не хватало подцепить. Вот и обезопасила себя. Обеззаразила своё спальное место. И потом только уселась, под удивлённые взгляды народа. Хотела она ещё магические «светлячки» над своей кроватью подвесить, но требовалось ей как-то незаметно переодеться, протереться, обработать царапины, ссадины. И ещё, она выспалась, теперь хотела информации. Но дело к ночи, сгустились сумерки, и есть хотелось. Вода и стратегический запас у неё, конечно, имелся. Переживёт она и ночь, и день, да не один. Повздыхав, полезла в рюкзак, достала для начала сухое печенье.
Тем временем в лечебницу ввалилась толпа, широко распахнув деревянные ворота, быстро неся на импровизированных носилках человека. Перебросившись парой фраз с охраной, прошли они мимо белянки до самого конца здания, и постучались тяжёлыми кулаками в закрытую дверь. У-у-у, как разительно отличались здоровые люди от больных. Лиска, как и практически все скучающие бедолаги завистливо повернули головы, на полуголых мужиков, подсвеченных единственным источником света, находящимся в руках стражника. И того магического огонька, что у её кровати мерцал.
Лиска-то думала, что ворота в конце лечебницы, это такая же дверь на улицу, но нет. Оказалось, что там кабинет дежурившего врача, лекаря или целителя, она на глаз определить не могла, у них это по магической шкале дара выяснялось. Показался из-за двери высокий молодого человек, похожий на практиканта или студента – интерн. Ещё и взъерошенный, явно, разбуженный, явив миру свою недовольную рожицу. И похож он был не на воробушка, а на страусёнка. Лиска сама не поняла, почему этот врачеватель порадовал её своим видом. Или память так над ней подшутила, припомнив других, похожих на него парней, когда-то обучающихся с ней в меде.
При виде толпы крепких мужчин, лекарь совсем по-птичьи нахохлился, даже показалось, что испугался, чуть отступив назад, но быстро взял себя в руки, рядом со стражником. Василиска невольно вспомнила деда, как он про таких специалистов говорил, что они словно «руку набить» приходят в такие унылые заведения. Претензии ведь ему никто предъявлять здесь не будет?! Если вдруг что…
– Сюда! – указал молодой лекарь кивком головы на свободную кровать у стены рядом с его кабинетом, явно, для осмотра пациентов приспособленную. Мужикам повторять не пришлось, они быстро сориентировались, и аккуратно положили на неё пострадавшего.
Откуда-то из женской половины пришла медсестра, среднего возраста тётка в черном платье. Захлопотала она, вынесла из кабинета лекаря световой кристалл в виде настольной лампы, который вообще-то в руках надо держать. Неудобная штука. У стражника хоть к концу копья он был приспособлен.
Беглый осмотр. Открытый перелом. Василиска даже со своего места видела торчащую белую кость, проткнувшую даже добротный сапог несчастного в области голени. Да, не повезло «медведю», огромному мужику, да ещё и лохматому. Там и ручища, словно в варежках… У некоторых из его сопровождения тоже имелись бороды, но не такие шикарные. Лиска аж засмотрелась. Объединял пришедших вид – голый торс и свободный крой штанов из грубой ткани. Интересно?! Ещё бы! Внимательнее присмотрелась она к мужчинам, которые без стеснения сверкали довольно мощными загорелыми телесами. Можно было бы подумать, что они моряки, вон, даже обуви на них не имелось, но запаха моря от них не чувствовался. Запах моря Лиска вообще даже близко не чувствовала. А вот звериный запах… Втянула она «аромат»… Чихнула. Кожа!
Лечащий специалист куда-то неудачно нажал пациенту, и из уст пострадавшего вырвалось настоящее рычание. О-о-о… Любопытство пчелой ужалило белянку в одно месте, и она перешла на магическое зрение. А люди-то не люди?! Вернее – нелюди.
Оборотни мягкой пружинистой походкой отошли на пару шагов от кровати, на которой лежал их пострадавший вожак, тоскливо переглянулись между собой. Вот и кончилось их счастливое время. А они-то думали, что только всё наладилось. Деревню поставили, охота пошла. Семьи перестали голодать. Порядок.
Поступь оборотней, как и говорил дед, имела свои особенности. Передвигались они бесшумно, даже немного плавно, как хищники на охоте, чуть-чуть приседая при ходьбе. Не волки… кошаки…
– Придётся резать… – пробурчал «страусёнок», осмотрев повреждение, даже не сняв с пациента сапог.
Василиска, если честно, думала, что таким унылым голосом врач говорит о сапоге. А сама она, стянув под толстовкой футболку, для начала, влажной тряпкой растёрла своё тело. Оттирая присохшую кровь. Эластичный бинт, намотанный на рёбра, мешал, но снять его именно сейчас… никак. Верхнюю часть «скелета» расстегнула. Вздохнула, попыталась настроиться, вроде, болевых ощущений нет? Это она, просто, неудачно некоторое время назад упала. Вот и пришлось подстраховаться, перетянуть рёбра. Но…
Медсестра, среднего возраста женщина с седыми волосами, вся такая средненькая и уютненькая, в чёрном рабочем платье, начала носить на единственный стол, стоящий прямо у стены кабинета, инструмент: огромный нож, пила, бутыль обеззараживающего и сонный кристалл принесла, хранящийся в шкатулке. Достаточно приложить артефакт на лоб любого человека, и не человека, и пациент отключится на требующееся время. Между прочим, дорогая штука. Что сам артефакт, что охранная шкатулка-сейф. А ведь оба предмета время от времени заряжать требовалось. Про что часто сменяющиеся медицинские работники и местное медицинское управление забывало.
Все инструменты быстро приготовили, пациента привязали, а сонный артефакт не сработал. Ожидаемо!
Что делать? Что делать? Развёл лекарь руками. Сказал, что до утра надо ждать, придёт главный лекарь, отнесёт кристалл в управу, там заявку подадут, выделят финансирование, а уж потом магу на зарядку отправят. И когда вернётся артефакт в лечебницу… Развёл он ещё раз руки…
Пациент, стиснув от боли и негодования зубы, сначала привстал на локоть. Видимо, что-то своим собратьям хотел сказать. Окинул их свирепым взглядом. Но… он-то уже знал, что вожаком ему больше не быть. Никто нигде калек не держит. Не можешь охотиться? Нет тебе среди оборотней места. И приказать теперь он им не имел права сбегать к магу, чтобы тот приехал и зарядил кристалл. Естественно, не бесплатно. Деньги у него водились. Они как раз шкуры в город привезли, сдали. Но это же деньги не лично его. Общины! Стаи! А это… буй, ездовой ящер, запряжённый в телегу, взбесился, когда они выгрузку почти закончили. Саданул он его толстым хвостом от всей души. Да на стеллажи отбросил. Вот результат! Сейчас ногу отрежут или через несколько дней, ему уже всё равно. Лёг он обратно на кровать и уставился в потолок.
Лиска как раз растёрлась антисептиком, наблюдая за происходящим.
– Я тоже медик, и у меня есть усыпляющее лекарство, но оно только на людях использовалось. Но если хотите, могу попробовать зарядить сонный артефакт? – предложила Василиска помощь больше для своего интереса. Как говорил её дедушка, у неё очень хороший потенциал к артефакторике. С её видением потоков… Но вот, чем сложнее и серьёзнее артефакт, тем специалист требовался более высокой квалификации, более высокой магической ступени. У деда ступень на восьмёрке по шкале из десяти возможных для замера. А это значило, и у неё, как и у многих потомственных аристократов, должен быть высокий уровень магии.
А вот замерить её шкалу магии на Земле у деда не получилось. Не та энергетика планеты, как он объяснил. Его данные сбоили. Он много чего объяснял, изучал воздействие, влияние чужой окружающей среды и магнитного поля на его магию. Он учёный! А внуки стали для него подопытными экземплярами. Отец Василиски такой чести не удостоился, хотя и потенциал у него тоже имелся. Дед, просто, некоторое время был занять изучением нового мира, а свои дети, так водится, растут быстро. Так что пока у него до своего ребёнка руки дошли, тот вырос, у него началась своя жизнь, работа, семья.
Хотя Василиска подозревала, что дед сам от сына отстранился, своими постоянными научными исследованиями, постоянными командировками где-то за пределами досягаемости связи. Это уже позже, когда времени у него чуть больше стало оставаться, он стал уделять внимание родным.
Лекарь с прищуром посмотрел на выскочку, на татуировку у неё на руке. Клеймо магической школы, куда ссылались всякие отбросы.
– Тут маг не ниже четвёртого уровня нужен, – высказался «страусёнок», высоко задрав голову на тонкой шее. А такой уровень маги десятилетиями добиваются, если, конечно, не аристократ, у которых, зачастую, после многовековой селекции, высокий уровень с рождения. Но и без правильного обучения, высокий уровень бесполезен. Вот он уже на шестом курсе высшей школы, до самостоятельной практики его уже во второй раз допустили. А у него почти двоечка по магической шкале, но это для мага-лекаря вполне нормально. Целительские способности у него совсем небольшие. Может он повреждения определить, может порезы залечить, простуду, температуру нормализовать. Да, настоящим целителем ему никогда не стать. Но с такими возможностями он сможет вполне достойно жить, открыть свою лекарскую лавку, будет оказывать незначительные услуги. Детишек богатых горожан от простуды и зубной боли спасать. Этого на жизнь хватит!
– Так не попробуешь, не узнаешь, – застегнув последний ремень «скелета», подошла она к лекарю.
Оборотни расступились, пропуская мага-подростка, от которого просто разило человеческой кровью, дымом, землёй и непонятно ещё чем, и почему-то не побоявшегося приблизиться к стае. Обычно, маги оборотней стороной обходят. А это… недоразумение… Стая готова была за соломинку уцепиться своими острыми клыками, в отличие от лекаря. Им их вожак дорог.
Лиска уловила внутренние терзания «страусёнка», вот, чувствовала она, что ему просто-напросто не хочется делать операцию. Лекарь обрадовался, когда сонный артефакт не сработал. (Это Лиска почувствовала). Видимо, заранее знал он, что так оно и будет и всячески тянул время, чтобы уже сдать смену, и пусть кто-то другой разбирается с этими нелюдями. Чур, меня!
– У меня нет полномочий, доверять такой дорогой артефакт непонятно кому, – брезгливо и пискливо выговорил лекарь, и, быстро убрав предмет обсуждения в шкатулку, не забрав тяжёлую вещицу, не оглядываясь, пошёл к своему кабинету. У него дела! А на самом деле он гнева оборотней испугался. Кто-то из них не сдержался и недовольно зарычал. Р-р-р… да р-ы-ы…
И помочь убрать со стола, хотя бы тяжёлую шкатулку-сейф отнести на место, он не удосужился. На охранные функции артефактов понадеялся. А прислуживающая сестра милосердия, женщина в теле, осталась у стола, теперь ей предстояло сложить инструмент на место. Зря таскала. А если ещё на вопросы этих нелюдей отвечать придётся?
Искать по городу другого мага-лекаря для оборотней нереально. Не приветствовали их нигде. Любой стражник мог остановить двуликого и взашей проводить за ворота. Это в лучшем случае, а если определят в клетку? Закон есть, что нелюдям запрещено заходить в город ночью. И если такого поймают… Случиться может всё, что угодно, никто же не будет разбираться, что за причина была? В более престижные лекарские заведения оборотней просто не пустит охрана. Да и найдя целителя, уговорить лечить нелюдя… нереально. Боялись магически одарённые, что нелюди их «высосут».
Оборотни хоть сами и не умели управлять магией, но имели магические возможности. Особенно, сопротивление магической энергии у них высокое. За это оборотням-наёмникам цены не было и нет. Это если они правильно обучены. Дедушка как-то говорил ей, что именно оборотни сами по себе высоко ценились и при магах частной охраной. Их даже нанимали сопровождением леди. А для нестабильных молодых магов становились няньками – «вой». Но это было давно. А что произошло? «Дела давно минувших лет!» Или их предали, или они предали. Сейчас и не разберёшь. Просто, кто-то решил, что использовать их магические шкуры куда прибыльнее.
А самое главное, лишились оборотни поддержки в виде своего государства. Которое, сначала образовалось после магического катаклизма и развивалось вместе со всеми. И всё было бы хорошо. Там правил сильный князь, который в своё время смог объединить разрозненные стаи. Исчезло государство, пало из-за страшной эпидемии. А потом…
Дальше, кто-то внушил всем, что оборотни – всего-навсего магические животные, способные принимать человеческий облик, и значит, человеческие законы на них не распространяются. Но вот, ручных пёсиков из свободолюбивых нелюдей никому не вышло сотворить. Никому из жителей мира Лиран. Хотя очень пытались, и даже охоту на них устраивали. И вышло, что вышло! Остатки выживших отгородились от людей, скрывшись в лесах, и стали постоянно передвигаясь, старались держаться свободных территорий. Волка ноги кормят. Как-то так! Отказались они от служения магам. Но временами нанимались на какие-нибудь тяжёлые работы и к наёмникам. Невозможно же жить в полной изоляции от цивилизации.
А ведь когда-то они в драконьих дворцах себя вольготно чувствовали. Охраняли прилегающие территории с их гнёздами от непрошенных гостей, на золото и драгоценности не претендовали.
Для драконов, оборотни, что кошки в доме, защищали от мелкой напасти. Но это было давно. Поросло всё… А может, и не всё. Может, оставшаяся память, что небесные хранители благоволили этим существам, и развязала такую ненависть. Зависть. И не давало успокоиться наделённым властью, которым было всё мало и мало. А ещё, некоторые до сих пор были уверены, что оборотни так и охраняют драконьи сокровища.
Женщина тоже по дуге обошла раненного оборотня. Для того, чтобы магически излечиться тому, нужен большой источник волшебной энергии. Целебной. И если маг с целительскими навыками попытается помочь раненому оборотню магически, тот сможет утянуть весь резерв. Некоторые необразованные утверждали, что они не магической энергией так подзаряжаются, а саму жизнь из людей высасывают. Нелюди! Поэтому, маги, от травника, до целителя, и не брались за оказания им помощи таким магическим созданиям. Животные, что с них взять?! Шкуру если! Ценную, надо заметить.
Глава 5
Женщина вцепилась в шкатулку и хотела, первым делом, отнести её в безопасное место. Но куда там! Маг-подросток подвернулся под ноги, и вроде, не задел, но помощница лекаря запнулась, всплеснула руками, и полетела на пол. Шкатулка же отлетела в сторону. Оборотни видели, могли бы поймать женщину, даже несмотря на то, что стояли чуть в сторонке. Но, наученные горьким опытом, предпочли не вмешиваться. А то предъявят им обвинение в нападение на человека. Или запишут им в вину испорченный артефакт. Нет-нет!
– Ой, извините! – попыталась Лиска искупить свою вину, подскочив с чёрного от грязи деревянного некрашеного пола, и помогая женщине подняться. – Вы не ушиблись?
Женщина, немного растерялась, как-то быстро оказавшись окружённой стаей оборотней, поняв, когда надо вмешаться, сжалась от страха, увидев нависших над собой высоких плечистых самцов, но сумела совладеть с собой, села на предложенный, откуда-то взятый, табурет. Видимо, стоявший где-то под кроватью. Оборотни, нюхом, что ли, сразу поняли, что происходит. Начали помогать подростку, мешаясь под ногами.
Стражник, наблюдавший за всем происходящим со стороны входа, некоторое время не вмешивался. Пока объект его охраны в толпе оборотней не скрылся. А это…
Охранные руны даже не среагировали на посягательницу сокровища. Крышка сейф-шкатулки поддалась, и Василиска зажала в руке холодный мутно-белый кристалл похожий на приплюснутое яйцо, приятно уместившийся в кулаке. Секунда настройки, волнительное тепло окутало запястье, впитываясь в кожу, и вот уже подушечки пальцев начали покалывать, словно небольшой разряд тока. Красота! Поняла Лиска, что всё она делает правильно. Заряжает.
Детской радостью застыла на её сухих обветренных губах улыбка…
– Разойтись! – рявкнул на оборотней подоспевший стражник. Поздно! Оборотни отошло от сидевшей на табурете перепуганной женщины, поглаживающей ушибленную коленку и руку. Но отошли они так, что окружили девушку. – Пацан! Ты где?
– Сейчас я, – пробурчала Василиска с пола, отодвигаясь подальше в темноту, пытаясь скрыть отсвечивающий магией артефакт. – Тут шкатулка с сонным артефактом упала, ищу камень, а вот… сейчас посмотрю, не повредился ли.
Всё с артефактом в порядке. И заряжался он отлично. Белянка хоть и не чувствовала своего личного резерва, но наблюдала стремительно вливающийся через неё поток магической энергии. Ещё минутку бы, да кто ей такое позволит? По-хорошему, заряжать такой артефакт требовалось средней силы магу примерно четыре дня в тишине и спокойствии. А так… последствие разрыва вливающегося потока, подобно гидроудару. Смыть могло, в плане сознания.
Могло! На рефлексах девушка протянула свободную руку к близстоящему оборотню, чтобы тот помог ей подняться. Как-то не подумала, как это будет выглядеть со стороны. И он помог. Видимо, тоже на рефлексах подал громадную ладонь подростку. Она и уцепилась, и небольшой разряд пробил обоих. Короткнула магическая энергия, довольно прожужжав даже по извилинам мозга. Волосы на оборотне дыбом встали и искры посыпались на пол. Лиска же только на затылке почувствовала шевеление. Глаза… зрачки расширились у обоих. Красота! Оба они довольно оскалились, выдохнув через зубы.
– Нормально? – нервно хихикнула Лиска своему спасителю, поглотившему излишки разорвавшегося магического потока. Оборотень сквозь зубы втянул сипло воздух слишком близко к её голове. А она возьми и лбом к его широкой груди прикоснись. На секунду всего лишь, но это ещё сильнее шокировало самца. Ему-то что? Этот разряд, как статическое электричество. Неприятное? Конечно! Но он один раз обернётся, и всё! Излишки испаряться. Но есть и другой способ. Самец на вопрос положительно кивнул: «нормально, нормально». Чихнул. Запашок от неё ещё тот… раздражающий. Но эффект от рукопожатия с удовольствием ещё бы повторил. Быстрым шагом направился он к вожаку, чтобы поделиться с ним добытой магической энергией.
– А ну, шуруй сюда! – начал нервничать стражник, пристукнув копьём по полу, отчего его кристалл засиял ярче.
– Сейчас! – закатила Лиска глаза. И подошла к женщине. – Смотрите, с кристаллом всё в порядке. А ещё, мне кажется, что зарядка в нём имеется. Просто, бывает такое, что он не с первого раза срабатывает. Видимо, им давно не пользовались. Пожалуйста, уговорите лекаря ещё раз посмотреть, попробовать.
Сестра милосердия взяла артефакт и посмотрела через него на свет. Мирный синеватый блеск подтверждал слова подростка. Резерв полон почти наполовину. Работать с таким можно.
– Ой, да, – подхватилась женщина и быстрым семенящим шагом скрылась в каморке начальства. Откуда сразу же донеслось недовольное ворчание молодого лекаря.
Василиска же под гневный взгляд своего охраняющего стражника вернулась на кровать. И уселась по-турецки. Резерв, резерв. Обычно, маги после заливки чувствуют усталость. Она же себя на взводе почувствовала. И настроение поднялось такое, что хотелось ей не пойми что. И уж точно не на месте сидеть. Гневно она посмотрела по сторонам, на перешёптывающихся в помещение людей, на прошедшего за санитаркой стражника. Это с начала Лиска подумала, что женщина находится на роли медицинской сестры, но только сейчас поняла, что нет. Принеси, подай, протри. Санитарка! Прикрыла белянка глаза, стараясь не нервничать. Никто же не виноват в перепаде её настроения? А может, видит? Оборотни за ней присматривали. Чувствовала. Просто, навалилось всё. Особенно, осознание собственного бессилия в сложившейся ситуации. Попыталась она расслабиться, помедитировать. Осознать это одно, а принять… Принимать она не хотела. Домой хотела, под свист пуль, под грохот разрывающихся снарядов, но дома. А тут… Лёгкой дрожью по телу прошла очередная нахлынувшая магическая волна. Лиска даже видела льнувшие к своей коже воздушные потоки, нёсшие в себе магические частицы. Попыталась стряхнуть их, и увидела, как те потянулись к нелюдям.
Понравилось рукопожатие и оборотню, у него, да не только у него, у многих оборотней, привычным состоянием был магический голод, когда для оборота не хватало сил. А это куда опасней. Обычно, вожак, больше всех способный накапливать в себе магию, он и делился со своей стаей специальной магической энергией, тем самым поддерживая равномерный баланс магии между всеми. Только его сила альфы и влияла на количество самцов в стае, скольких он может связать и удержать. Подскочил к нему самец, что только мальца касался, протянув руку, поделился лишней энергией. Сразу почувствовал он себя лучше, и боль отступила.
Нечем заняться… Сидела Лиска, вслушиваясь в писклявый голос лекаря за деревянной стеной. Обычно, в такое время помогает ревизия вещей. Занимает мозг. Оглянулась она на рюкзак. У-у-у… А кто-то пытался пошариться.
– Ещё раз дотронетесь до вещей, защиту на полную мощь поставлю, чтобы не только руки помечало магией, а сразу головы отрывало, – зло прошипела она в помещение, по остаткам магии на руках людей, сидевших у стены напротив, определив, кто именно пытался покозлятничать.
И сама Лиска не торопилась заглядывать в недра рюкзака. Она и так знала наизусть, что там, где и в каком состоянии. Ну, почти! Последнее время, рюкзак играл и роль дамской сумочки, а в таком аксессуаре… дно бездонно. Подумала она дневник дедушкин почитать. Может, он там что-то новое дописал? Хотя, нет! Он при ней его дописывал, что-то отмечал. Потом, потом, сейчас хотела, как и вся лекарская, посмотреть, чем дело с оборотнями закончится.
Мысли упрямо игнорировали думы о случившемся с родными. Не хотела она верить деду. «Нет их?» Она жива, значит, они тоже могли выжить! А надежда… умирает последней. Получилось у деда, настраивала она себя юношеским максимализмом, получится и у неё.
Достав небольшую пластиковую бутылку и откупорив крышечку, отпила тёплой воды. Жара! Вроде, жидкость ещё не протухла. Попить бы что-нибудь холодненького? Мечты! Раньше думала она, что вот, выберется, и чай свежий, и кофе, и какао, всё в одном стакане замешает и выпьет. Но теперь… оказавшись в дедушкином мире, она не думала, что в ближайшее время удалит свою жажду по прошлому. А имеющийся небольшой запас она израсходует очень быстро. Она знала! А про любимую еду…
Белянке вообще думать пока ни о чём не хотелось. Под тёплыми штанами у неё шорты надеты, и так, по мелочи, наколенники, специальные ремни на липучках с холодным оружием без рукоятки, заточенные гвозди, шило. Война же! И пистолеты у неё заткнуты за эластичный бинт. Один отец вручил, один с трупа забрала, спрятала, называется, как смогла. Эх! В подвалах холодно было, зябко. Какая-то бабушка, когда летняя жара стояла, всё говорила, что хорошо, когда тепло, жара кости не ломит. Действительно, кости не ломило. Но… сняла она штаны, сложила в отдельную стопку, с окровавленной футболкой. Постирать бы не мешало. Но футболка, скорее всего, только на выброс теперь годилась. Колом она стала.
А на улице, тем временем, хорошо стемнело. Единственным источником света с наружи, через не застеклённые окна, стал разгоревшийся во дворе костёр. И всё равно, темно. Лишь звериные глаза оборотней светились в темноте помещения. И любопытный народ поглядывал из своих мест. Бесплатный концерт! Лиска понимала, что может сделать магические светлячки, чтобы осветить на какое-то время помещение, но пока не видела в этом нужды. Оборотни в темноте чувствовали себя прекрасно. Так же, как и она. Если честно, она неосознанно осматривалась, чтобы затушить лишний свет, чтобы снайперы снаружи их не обнаружили. Привычка…
Стражник удалился на своё сидячее место у входа. А из своей каморки с высоко задранным носом вышел господин всей лечебницы. Недовольный…
Широко шагая, подошёл он к пострадавшему, которому, уходя, даже первую помощь не оказал. Не перебинтовал, кровь не остановил. Теперь огромная кровавая лужа неприятно растеклась по полу. Лекарь-недоучка поморщился. Санитарка, заметив выражение его лица, проследив за взглядом, развернулась и, прихрамывая, удалилась за ведром с водой и половой тряпкой. А неё же всё болит. Упала же. А ведь этот претендент на звание лекаря мог бы подлечить ей ушиб.
– Давайте, я помогу, – уже чувствуя себя получше, сползла Лиска с кровати. Опять влезая не в своё дело.
Лиске не то, что не сиделось, она, просто, подсознательно чувствовала, что надо занять себя, чтобы не думать ни о чём. Да и не видела ничего предосудительное в помощи, она в подвалах своего города только и делала, что крутилась и помогала. Еду, в основном, взрослые женщины готовили, некоторое время она с другими подростками бегала по разрушенным многоэтажкам, добывала припасы, приносила воды. Когда никто не видит. Но это до поры до времени. А так, детей с подвала старались вообще не выпускать. Её же тем более. Она два года успела в меде отучиться. И… после начала боевых действий ассистировала военному врачу-хирургу. Полгода точно. А потом, после исчезновения Максима, что ушёл на помощь другой группе выживших, но так и не вернувшийся, ей самой пришлось оперировать. Одной, так как других врачей в живых не осталось. И все понимали, если бы был живым, то вернулся. Хотя, надежда у неё оставалась, если враг его захватил. Или пришлось отступать с той группой, которую свои пытались эвакуировать. А значит, просто, не смог вернуться. Время…
В самом начале вооружённого противостояния, пришёл в их подвал человек, по уставшему осунувшемуся заросшему лицу определить его возраст было затруднительно, от двадцати пяти до пятидесяти где-то. Волосы с проседью, глаза серые, колкие, ледяные. Хладнокровные. То, что он медик, выдавал характерный запах лекарства от него. Антисептик, которым обрабатывали раны. Медик, спросил, есть ли в подвале ещё медики, или медсёстры, или интерны, способные помогать ему при операциях, вот Лиска и встала: «я интерн, диплом медсестры уже получила, училась на хирурга». Специализированные курсы первой медицинской помощи прошла давно. Она с первого класса в кружке скалолазания. И на хирурга мечтала выучиться, даже одну практику в больнице успела пройти. Похвасталась она. Девушка блондинка с длинной косой, с высокой пышной грудью, с аккуратной фигуркой, с припухлыми розовыми губками, с ясными сияющими глазками, полными уверенности помогать.
– Куда её такую? – запричитали неравнодушные женщины, знающие жизнь.
Да, вопрос встал не только с её кукольной внешностью, но и с возрастом. Ей на тот момент всего пятнадцати лет исполнилось. Пятнадцать полных лет и два месяца. Медику тоже веры не было. Он мужчина! Он мужчина и понимал, что это так, но ему нужен ассистент. Немедленно! Кто предложил выход? А именно, кто-то предложил расписаться им. Лиска бы сейчас и не вспомнила, кто это был. Мало ли? Чтобы избежать ненужного разговора. Мать дала разрешение, почему-то решив, что рядом с серьёзным мужчиной шанс выжить у дочери вырастит. Командир какого-то подразделения выписал им справку, что подтверждает их намерение пожениться и объявил их мужем и женой. Свидетели поставили свои подписи в документе, и она перешла буквально в собственность Максима. Единственного медицинского врача на всю округу.