Этим летом в Пропащино. Последние слова чуди

Пролог

2021 год

Лес окутала прохлада тихой майской ночи. Деревья-исполины упирались кронами в иссиня-чёрное небо. В молодой траве, пробившейся сквозь старый опад, сновали полёвки, в то время как ночные птицы наблюдали за ними, готовясь полакомиться. Неподалеку от болот лосиха вела детенышей к месту ночлега. Их длинные стройные ноги тонули в густом мхе, оставляя причудливые раздвоенные следы.

Свет от костра и запах дыма нарушали покой леса. Неподалёку, укрытые мохнатыми лапами елей, стояли две одноместные палатки. У огня сидели двое мужчин. Один курил, задумчиво смотря перед собой. Его напарник ел, со страхом озираясь по сторонам.

– Да что ты как загнанная дичь всё в кусты таращишься? – сказал тот, что курил. – Серег, ты меня уже раздражаешь.

– Лес этот какой-то странный, Гриш. Тебе не кажется, что за нами кто-то наблюдает?

– Мне кажется, что у тебя говно вместо мозгов, – сплюнул Гриша.

– Знаешь, что говорят про это место?

– И чего же?

Мужчина потушил окурок о землю и выкинул его в сторону. Он сполз с бревна и, облокотившись на него спиной, стал умиротворённо смотреть на огонь.

– Водится тут всякое…нечисть, – почти шёпотом сказал Серега.

Гриша удивленно посмотрел на товарища и разразился громким гоготом.

– Что водится? Нечисть? Лешие? Русалки? – заливался грудным смехом он, ударяя ладонью о землю.

– Я тебе серьезно говорю! – возмутился Серёга, поставив тарелку с похлёбкой на столик. – У тётки моей тут знакомая живёт. Она столько чертовщины про это место рассказывала.

– Брехня маразматичной бабки! – отмахнулся Гриша.

– Можешь мне не верить, но люди тут пропадают. Леший запутывает. Голосами человеческими зовёт, пока они не сходят с ума!

– Ладно, прекрати уже! – грозно сказал Гриша. – Люди пропадают, потому что это глухой лес. Если ты слабый, то лес тебя погубит. С ним шутки плохи, – мужчина пристально посмотрел напарнику в глаза, – и трусов лес убивает в первую очередь. Идика ты спать. Завтра трудный день. Медведя завалить – не простая задача. Ты нужен мне со свежей головой и без этого нытья про, мать его, всякую нечисть! Понял?

Ничего ему не ответив, Сергей вылил остатки растворимой похлебки в костёр и пошёл готовиться ко сну. Его терзал беспокойный морок. Казалось, будто целый рой комаров мерзко пищит над ухом. От назойливых укусов горело лицо. Что-то дёрнуло за ноги. Серега проснулся, забился в тугом коконе спальника и, с трудом расстегнув молнию, сел. К телу мерзко липла мокрая от пота майка. С ужасом он обнаружил, что вход в палатку открыт, а снаружи что-то шуршит. Мужчина прислушался, затаив дыхание. Он понимал, что это могут быть всего лишь мелкие ночные грызуны. Наверняка они прибежали на запах остатков еды. Вдруг раздался пронизывающий до мурашек рёв, заставивший Серёгу вздрогнуть. Страшный, глухой, откуда-то из самой чащи. Такого мужчина раньше никогда не слышал. Сергей взял тарелку и ложку. Выйдя из палатки, он начал греметь и кричать. Диких зверей такое обычно отпугивало, хотя он не был уверен, что издающая подобные звуки тварь может быть простым животным. Из палатки же выскочил напарник с ружьём и налобным фонариком.

– Что такое? – раздраженно спросил он, не будучи рад такому пробуждению.

– Где-то рёв слышал. Странный…, – ответил Сергей.

– Какой рёв? Зверь? Или машина? – процедил сквозь зубы Гриша, подумав, что местный лесничий, которому они дали взятку, всё-таки их сдал.

– Нет, не машина, – испуганно озирался по сторонам Серега.

– А что тогда?

Рёв раздался снова. Гриша нахмурился, снял ружьё с предохранителя и стал напряженно всматриваться в заросли подлеска.

– Серег, ты идика ружьё возьми, – подсказал он, остолбеневшему от страха товарищу.

Деревья вокруг лагеря зашелестели, хотя не было и намёка на ветер. Со всех сторон послышались щелчки, треск и утробное рычание. Нечто обвилось вокруг ноги Сергея, дёрнуло и он с криком рухнул на землю.

– Что тебя ноги не держат? – раздраженно спросил Гриша.

– Ме…меня дёрнуло что-то! – завопил напарник, нервно ища крестик за пазухой. – Богородица, диву радуйся, благодатная Мария…

Деревья шелестели всё громче. Они ухали и рокотали, словно живые. Отовсюду стал раздаваться шёпот.

– А ну выходи, падла! – заорал Гриша, судорожно размахивая дулом ружья из стороны в сторону.

К браконьерам потянулись ветви. Одна обвилась вокруг ноги Гриши, другие схватили Сергея за горло и подняли над землёй. В суете Гриша выстрелил наугад. Товарищ, кашляя шмякнулся на землю. Тут же оружие выдернуло из рук. Щёку Гриши обожгло хлёстким ударом ветви. По подбородку заструилась кровь.

– Мать богородица, спаси и сохрани! – лепетал Серега, стоя на коленях.

– Вставай! – Гриша взял его за шкирку и потянул за собой. – Валим отсюда! Валим на хрен!

До самого утра мужчины плутали по лесу. По всюду за ними следовали человеческие голоса, звериные вопли и неведомыми звуки. Одежда цеплялась за мелкие сучья и рвалась. То и дело попадались под ноги кочки и корни. Лица горели от постоянно впивающихся в них иголок молодых елей. Казалось, будто что-то специально водит их по кругу, заставляет блуждать и не хочет выпускать из леса. Гриша не знал, что быстрее сведёт его с ума голоса, раздающиеся со всех сторон, или молитвы напарника. Серёга знал всего лишь две и то не наизусть. Ближе к рассвету браконьеры наконец-то смогли дойти до места, где спрятали машину. Гриша гнал, не смотря на опасность такой экстремальной езды по бездорожью. Через двадцать минут они уже мчались по трассе. Спокойствие в душе не наступило, даже когда промелькнул дорожный знак с перечёркнутым названием посёлка Пропащино.

1

Солнечные лучи заливали класс. С улицы доносились крики детей, играющих на школьной спортивной площадке. Шелестели кроны деревьев, перебирая в ветвях лёгкий ветерок. Природа за окном бурлила, наполняла всё вокруг ароматами, наливалась соками, готовясь к взрыву жаркого, страстного лета. В школьных коридорах царила атмосфера безмятежности. Ученики грезили о приближающихся каникулах, когда можно будет забыть о контрольных, экзаменах и домашнем задании.

До конца урока оставались считанные минуты. Артур стоял у своей парты, переминаясь с ноги на ногу. Парень старался не смотреть на учительницу русского языка и литературы, которая отчитывала его перед всем классом. Он ощущал насмешливые взгляды сверстников и слышал их глумливый шёпот.

– Как ты будешь сдавать ЕГЭ в следующем году? Я для кого каждый урок расписываю все эти примеры для сочинений? – Анна Николаевна недовольно трясла его тетрадью, будто вот-вот готовясь запустить ей в нерадивого ученика. – Ну надо же додуматься до такого? Использовать в сочинении по литературе, – учительница подняла вверх указательный палец, – какого-то властелина кольца!

– Властелина колец, – робко поправил парень.

– Помолчи! – воскликнула Анна Николаевна.

Артур вжал голову в плечи, продолжая смиренно ждать окончание экзекуции. Он нервно подёргивал худощавыми плечами. Голова его совсем поникла. Светло-русые волосы упали на лоб, пряча бегающие в панике глаза.

– Дебил, – шепнул кто-то и кинул скомканный лист парню в макушку.

Всего лишь бумага, а ощущение было такое, словно его огрели по голове дубиной.

– Ну что ты молчишь? Поделись с нами, – продолжала учительница, будто не заметив хулиганской выходки одноклассников. – О чём ты думал, написав этот идиотизм? Или ты не думал?

– Может хватит? – раздался голос с соседней парты.

Сквозь жалюзи солнечный свет полосами падал на веснушчатое лицо Маргариты, подсвечивая полные негодования карие глаза.

– Чернова, если ты хочешь что-то сказать, то сначала надо поднять руку. И встань из-за парты, когда разговариваешь с учителем! – яростно запыхтела Анна Николаевна.

– Почему вы отчитываете его перед всем классом, если его сочинение просто не соответствует вашим стандартам? – невозмутимо продолжала дерзкая ученица.

– Нахалка! Опять срываешь мне урок?! Встань, я сказала!

– Встают с места, чтобы выказать уважение учителю, – девушка скрестила руки на груди и облокотилась на спинку стула, – но вы у меня такого чувства не вызываете.

Класс загудел, а кто-то даже присвистнул. Артур с щенячьей благодарностью посмотрел на свою спасительницу. Маргарита подмигнула ему и улыбнулась.

– Останься после урока, – сквозь зубы процедила Анна Николаевна.

Прозвенел звонок. Все, кроме Черновой, быстро покинули класс. Артур остался ждать её, сев на лавочку в коридоре. Анна Николаевна разрывалась гневными триадами около полу часа. После чего выгнала ученицу из класса с требованием привести родителей завтра в школу.

– Тебе бы постричься, – сказала девушка, подойдя к Артуру.

– Не обязательно было заступаться за меня, Мэгги, – он виновато посмотрел на подругу.

– Оброс ужасно.

Она потормошила его волосы. Волнистые пряди длинной чуть ниже ушей упали ему на глаза.

– Моё сочинение и правда было дурацким, – сказал парень, мотнув головой.

Артур встал с лавочки, и они направились к лестнице.

– Какая разница, – отмахнулась Мэгги. – Какого хрена она позорит тебя перед всем классом?

– Теперь русичка на тебя всех собак спустит. Ты и так у неё не в немилости.

– Да, пошла она в задницу! – воскликнула девушка.

Артур шикнул на неё и испуганно оглянулся по сторонам. Мэгги продолжала свой дерзкий пассаж, совсем не переживая о том, что это кто-то может услышать:

– Задолбала! Вечно цепляется ко всем, – ребята вышли на лестницу между этажами, где голос девушки приобрёл еще большую силу из-за гулкого эха. – Это её проблемы, что она одинокая, не состоявшаяся в жизни женщина. Пусть проявляет свой комплекс неполноценности дома с кошками.

Ребята быстро спускались по ступеням. В ушах Мэгги позвякивали причудливые сережки. На шее бренчали многочисленные подвески. Девушка вела рукой по периле, стуча по ней кольцами. Артур точно знал, что какие-то из украшений не просто бижутерия, а колдовские обереги. Хотя в таком многообразии было нелегко разобрать что есть что. Учителя не раз предъявляли девушке за её экстравагантный внешний вид, в том числе и за многочисленные аксессуары. Как-будто окрашенных на затылке в зеленый цвет волос было недостаточно, чтобы привлечь внимание.

– То, что отца позвала, – сказал Артур, открывая перед подругой дверь, – это скверно. Он хоть дома?

– Уже неделю ни слуху, ни духу, – вздохнула Мэгги.

– Ого, – протянул Артур. – Он всё ещё ходит на свои задания?

– Да. Хотя в последнее время стал совсем плох.

– Конечно, ты из него всю силу выкачиваешь.

– Вообще-то он мне сам её передаёт, – Мэгги пихнула Артура в бок. – Это долгий и трудный ритуал, – с важным видом сказала она.

У клумбы на школьном дворе стоял магнитофон, играющий легкую и нежную мелодию. Мимо него вальсировали выпускники. Репетиция к последнему звонку была в самом разгаре. Учительница, которой поручили ставить вальс, энергично хлопала и считала. Кто-то до сих пор наступал друг другу на ноги и путал движения. Кто-то был до ужаса непластичным, словно деревянная кукла. Лишь одна пара выделялась из всех. Они порхали над асфальтом так слаженно и степенно, будто занимались этим всю жизнь. Ребята не отводили друг от друга взгляда. Казалось, будто прямо сейчас не существует мира вокруг и не нет ни одной физической силы, кроме их взаимного притяжения. Стройная рыжеволосая девушка и высокий широкоплечий парень светились, словно звёзды, хоть и находились на пыльной школьной площадке в душный майский день.

Марк Рубцов и Лена Маркевич – самая красивая пара школы. Им завидовали все. У Лены всегда было много поклонников. Год от года она становилась только краше, а её скромность делала девушку ещё более желанной. Марк обладал не только атлетичным телосложением, но ещё и не погодам развитым здравомыслием. Он всегда защищал слабых. Был ответственным и вежливым. Многие девушки мечтали о нём и даже не отказались бы выйти за него замуж.

– Ты посмотри на них, – сказала Мэгги, – очаровательно.

– Да, Марк и Лена прекрасно смотрятся, – ответил Артур, завороженно смотря на них.

– Да я про ирисы, – фыркнула подруга. – Расцвели, глаз не оторвать. А это, – она кивком показала на танцующих ребят, – глупая традиция.

– Ну, почему сразу глупая? – вздохнул Артур.

– Я на это время тратить не собираюсь. Чего все так носятся с этим последним звонком, как сумасшедшие? И вообще разве у нас сняли ковидные ограничения на проведение массовых мероприятий?

– Бурчишь, как старая бабка. Ты что даже со мной не потанцуешь?

– Лучше не танцуй вместе со мной, – Мэгги привстала на носочки, с трудом закинув руку Артуру на шею, – будешь со мной поддерживать протест!

– Да ну тебя, – он выпутался из её захвата и сел на ступеньку. – Я бы потанцевал с какой-нибудь милой девушкой, – мечтательно вздохнул Артур.

– Боюсь, это невозможно, – Мэгги села рядом и начала собирать тёмные кудрявые волосы в короткий хвостик. Несколько ярко-зелёных прядей с затылка упали на шею, и девушка потёрла её, почувствовав щекотание. – Твой уровень общения с девушками просто на нуле. Ты ни с кем и не общаешься, кроме меня и Лены. Мне кажется, от прикосновения к особи противоположного пола у тебя может случиться паническая атака. Упадешь в обморок, опозоришь бедняжку.

– Чтоб ты знала, единственная причина, по которой я терплю твой абьюз и газлайтинг, это то, что ты готова часами обсуждать со мной география Средиземья, – буркнул парень.

– Ну, ладно, – улыбнулась Мэгги, – можно попробовать. Но обещай мне, что мы что-нибудь устроим!

– Что? – испуганно спросил Артур, увидев огонь идеи, загоревшийся в глазах подруги.

– Да что-нибудь смешное, чтобы эта школа надолго нас запомнила!

Учительница громко оповестила всех об окончании репетиции. Ученики стали постепенно разбредаться. Марк отошёл к одноклассникам обсудить что-то по поводу последнего звонка, а Лена направилась к Артуру и Мэгги.

– Почему я должна страдать из-за прихоти какой-то десятиклассницы? – раздался недовольный возглас.

– Я знала, что будут проблемы, но не знала, что такие, – сказала Лена, откинув за спину копну длинных кудрей.

– Что такое? – спросил Артур.

– Даша Алёхина, – удрученно вздохнула девушка. – Она же с Марком хотела танцевать, а он попросил, чтоб разрешили взять меня, потому что я его девушка. Теперь она ходит и со всеми ругается по этому поводу.

– Пусть тогда не танцует, если ей не нравится! – громко сказала Мэгги в надежде, что Даша её услышит.

– Я даже отсюда чувствую, как она мне спину взглядом прожигает, – закатила глаза Лена.

Артур и Мэгги выглянули из-за подруги, обнаружив, что Даша действительно злобно сверлит соперницу глазами.

– Да и фиг с ней. Её проблемы. Ты ни в чём не виновата, – Мэгги встала, отряхивая штаны, – в любом случае это всего лишь последний звонок.

Даша Алёхина и её подруги направились к крыльцу, не переставая с неприязнью смотреть на ребят. Поднимаясь по лестнице, они по очереди задели Лену плечом, в результате чего девушка чуть не упала.

– Ты в порядке? – спросил Артур, поймав её.

– Эй, ахренели! – воскликнула Мэгги, устремив гневный взгляд на обидчиц.

– Ой, случайно, – злобно ухмыльнулась Даша.

– Хочешь, случайно спущу тебя с этой лестницы? – угрожающе прошипела девушка.

– Мэгги, не надо, – попытался успокоить её Артур.

– Ты чё, детдомовская, страх потеряла? – Даша надменно посмотрела на неё сверху вниз.

Мэгги была обладательницей округлых форм и невысокого роста. Она часто ввязывалась в конфликты, но её габариты обычно едва ли устрашали противника.

– О, ты задела меня за живое! – театрально вздохнула Мэгги. – Валите отсюда, пока у меня не вырвало от вашего мерзкого вида.

Изображая рвотные позывы, она наклонилась в сторону ненавистной компании и начала пускать слюни. Лица девушек исказились от отвращения, и они поспешили удалиться прочь. Отойдя по дальше, свита Даши начала громко переговариваться и смеяться, периодически оборачиваясь.

– Смотрите, – сказала Мэгги, искривив рот в злорадной ухмылке.

Она пристально смотрела Даше Алёхиной в спину и двигала пальцами левой руки, будто разогревая, а затем щёлкнула ими. Даша споткнулась и проехалась подбородком по деревяному полу коридора. Подружки ахнули от неожиданности. Через пару мгновений раздался громкий рёв девушки. Все засуетились вокруг неё и, подняв с пола, потащили в медпункт.

– Мэгги! – завопил Артур и легонько хлопнул её по руке.

– Ой, случайно, – Мэгги скорчила гримасу, передразнивая Дашу. – Что? – вскинула брови она, увидев недовольные лица друзей. – Теперь она пойдет на последний звонок с разбитым подбородком. Фотки будут стрёмные. Надеюсь, это не заживёт и до выпускного. И до свадьбы. Чтобы она помнила, что зло всегда возвращается.

– Ты с ума сошла? – подбежал к ребятам Марк. – Ты нахрена это в школе делаешь?

– А что?

– это запрещено! – злобно прошипел он.

– Успокойся, – закатила глаза девушка. – Даша – стерва и она это заслужила, – пожала плечами Мэгги, не обращая внимания на раздражённое сопение Марка.

– Мэгги, я против таких методов, – нахмурилась Лена.

– Вот поэтому это делаю я, а не ты.

***

Антон смотрел вверх. В его зелёных глазах бликовало солнце. В волосах, ореолом раскинувшихся вокруг головы, запуталась пара лепестков. Парень фокусировал взгляд то на ветвях яблони, то на пятнах ярко-голубого неба. Он размеренно качался в гамаке, вдыхая аромат цветущих растений. Его рука скользнула на землю. Он поднял пальцами опавший лепесток. Парень начал всматриваться в сверкающую, чуть просвечивающую поверхность, ощущая его нежность и невесомость. Он будто пытался заглянуть в его суть, увидеть, что твориться на том уровне, который скрыт от всех остальных. Антон вздрогнул и чуть не перевернулся, когда обнаружил в нескольких метрах от себя человеческие фигуры.

– Давно вы тут стоите? – спросил он, недовольно посмотрев на ребят.

– Минут пять, – ответил Артур.

– А чего молчите? – Антон снял с руки резинку и собрал волосы в низкий хвост.

– Да, мы думали ты опять с деревьями разговариваешь, – ухмыльнулась Мэгги.

– Я созерцал, – сказал он и снова прошёлся взглядом по кроне яблони. – Зачем пожаловали?

– Я не хочу домой, он тоже, – ответила девушка, – решили вот припереться к тебе. Чаю попить.

– Ну, пойдемте, – Антон лениво поднялся с гамака и жестом пригласил ребят в дом.

Светлую кухню наполняли запахи дерева, душистых трав и смородины. Дверной проём украшала ажурная занавеска с узорами-оберегами. На бревенчатых стенах весели засушенные пучки диких лекарственных трав. Полки ломились от баночек с подписями и мешочков. Над потолком гирляндой раскинулись засушенные грибы. Пока Антон заваривал ребятам чай, они рассказывали ему обо всех происшествиях в школе. В ногах у него вились три кошки. Поставив перед Мэгги с Артуром чашки ароматного чая, он достал из ящика корм и насыпал домашним питомцам в миски.

– Как достал этот Марк, – возмущалась Мэгги. – Думает, если сын главы общины, то может отчитывать меня?

– Ну, по идее он имеет на это право, – улыбнулся Антон. – Хотя бы, потому что это его мнение.

– Мягко говоря, – фыркнула девушка, – мне на его мнение глубоко начхать. Ну, ладно. Фиг с ним. Ты лучше расскажи, что ты вчера в лесу учудил, – Мэгги заёрзала на стуле, пытливо уставившись на Антона.

– Прям уж учудил, – он сел напротив ребят, подперев кулаком подбородок. – Так, шугнул парочку браконьеров. Вы бы видели их лица, – парень расплылся в довольной улыбке.

– Вижу, тебе тоже досталось, – Артур обеспокоенно рассматривал ссадину на лбу друга.

– Это случайность.

– А Борис Романович знает? – парень подул на кружку и попытался отхлебнуть ароматного чая. Обжёгшись, он недовольно зашипел.

– Пока нет. Но обязательно узнает, и нравоучительной беседы мне не избежать.

– Я вообще не понимаю этого тупого правила, что нельзя применять к людям силу, – насупилась Мэгги.

– Техника безопасности, как известно, написана кровью. Правило не тупое. Но иногда не нарушать его просто не получается, – лукаво улыбнулся Антон.

– Как там в шараге? – спросил Артур предприняв ещё одну попытку сделать глоток.

– Да, нормально. Хотя с вами в школе было бы веселее, чем в лесном колледже. Зато контроля меньше. Скоро вот сессия, а я прогулял половину пар, потому что по лесу шатался.

– Надо было тоже после девятого уходить, – с досадой сказала Мэгги. – Это Дима заставил меня остаться в школе! Нахрена мне это? Вряд ли я буду поступать в универ. Если образование не связано с колдовством, то мне это не интересно.

Мэгги что-то шепнула и прикоснулась к кружке Артура. От чая перестал идти пар.

– Можно выиграть премию Гарри Гудини1, – улыбнулась она. – Представляете, как перевернулся бы мир всех учёных, если бы они узнали, что сверхъестественное реально?

– А ты сразу же стала бы подопытной в лаборатории, – буркнул Артур, наслаждаясь остуженным чаем. – Думаешь, люди оставили бы тебя в покое?

– Ну, я же ведьма. Я бы с лёгкостью сбежала. Или попросила бы русалок стереть им память.

– Мы уже сто раз это обсуждали, – вздохнул Антон, поглаживая кошку, что запрыгнула к нему на колени. – Ты же знаешь, что нельзя раскидываться силой направо и налево. Думаю, людям о ней лучше не знать. Как ни крути, а в конце концов всё это сводится к разработке очередного оружия. Они и без тебя прекрасно справляются. Мы не можем предсказать, как это повлияет на мир и какими последствиями обернётся для нас.

– Но я же не говорю о каких-то глобальных делах, – отмахнулась Мэгги. – Просто можно было бы активнее включать колдовство в жизнь. Она сразу бы стала легче! На ферме у Рубцовых коровки в добром здравии и дают качественный удой, потому что твой дед им помогает. Хотя с силой лешего вы бы вообще могли открыть свой бизнес. Выращивали бы огурцы или помидоры в гигантских теплицах.

– Да, – кивнул Антон, – но нам хватает и того, что мы можем обеспечить урожаем общину. Должен быть баланс. К тому же нельзя во всём полагаться на силу. Вдруг она просто исчезнет, – развёл руками он. – Мы видим лишь остатки прошлого величия, которое было когда-то доступно нашим предкам. Сила тухнет, нечисть вымирает.

– Какой ты зануда, – сморщилась Мэгги. – Из-за того, что ты живёшь с дедушкой ты и сам, как дед. Вы не понимаете, – вздохнула она. – Я чувствую, что именно это моё призвание, как у кого-то быть врачом или художником. Это моя судьба. А школьная канитель только отвлекает от реально важных вещей. Например, от изучения проклятий.

– Как бы ты нас всех когда-нибудь по ошибке не прокляла с таким энтузиазмом, – усмехнулся Антон.

У входа послышался шум. Все обернулись и увидели в дверном проёме медведя. Артур застыл, испуганно таращась на животное. В пасти зверя болтались бездыханные тушки зайцев.

– Только не клади на порог, – спокойно сказал Антон.

– Это Ясколка, – констатировала Мэгги, покосившись на ошарашенного Артура, – успокойся.

Медведица сошла с крыльца. Оставив добычу на траве, она сразу же скрылась в лесу.

– Что происходит? – удивился Артур.

– Я попросил её поохотится для нас с дедом.

– От неё пасёт зверем больше, чем от остальных оборотней, – нахмурившись сказала Мэгги.

– Да, у неё скоро совсем крыша потечёт, если продолжит в том же духе, – сказал Антон.

– Почему не скажешь Борису Романовичу? – нахмурился Артур. – Не думаешь, что будут неприятности, если скроешь от главы общины проблемы его племянницы?

– Он это и сам прекрасно знает. Мы с дедом пытались ей объяснить, но как об стену горох. Если она даже свою родню не слушает, то нас тем более не станет.

2

2011 год

Димитрий Чернов смотрел на свою новую подопечную, которая нахмурено уставилась на его дом. Выдохнув облачко пара, девочка зарылась веснушчатым носом в огромный колючий шарф, свисающий длинными концами почти до земли. Она сгорбилась пот тяжестью огромного зелёного рюкзака. Из-под шапки во все стороны торчали кудряшки, покрывшиеся инеем. Девочка молчала и стараясь лишний раз не смотреть на опекуна.

Маргарите Ивановой было семь лет. Диму забрали из детдома в этом же возрасте. Воспитатели увещевали, что девочка тихая, послушная и совсем не доставляет хлопот. Хотя Дима был молод и одинок, проблем с удочерением не возникло. Клан потомков Яги отлично справлялся с юридическими вопросами, благодаря связям, деньгами и колдовству. К особенно дотошным сотрудникам Дима мог применить свой особый дар убеждения. Но до этого не дошло. Кажется, все были только рады избавиться от девчонки.

– Ну, идём, – сказал он, скрипнув калиткой.

Девочка неохотно поплелась к крыльцу. Когда они зашли в дом, Дима помог ей снять рюкзак и разуться. Рита обратила внимание на уродливую деревянную маску, что висела на двери, но не стала задавать вопросов. В молчании они поднялись на второй этаж.

– Это твоя комната, – сказал парень, открыв дверь.

Девочка зашла внутрь, внимательно осматриваясь. Кровать, стол, стул, шкаф. Колдун не мог понять по её реакции нравится ей или нет, но разве это имело значение? Главное, что есть всё необходимое. Рита всё ещё не разделась. Она продолжала ходить по дому в расстёгнутой куртке и шарфе, который волочился за ней по полу.

– Куртку можно повесить в прихожей, – сказал Дима, когда они спускались.

Рита еле кивнула. Он предложил выпить чаю и пошёл на кухню. Девочка неохотно разделась и, с трудом дотянувшись до крючка, повесила одежду Она окинула всё оценивающим взглядом. Современный ремонт, мебель в едином стиле. Такие аккуратные, светлые и просторные дома Рита видела только в рекламе по телевизору. Она остановилась у входа на кухню и заметила, что там есть даже посудомойка! Пока что всё было как-то слишком…идеально. Девочка повернула голову и увидела под лестницей большую, украшенную искусной резьбой дверь. Вряд ли такая вела в кладовку. Рита бросила быстрый взгляд на опекуна и, поняв, что он занят приготовлениями к чаепитию, быстро юркнула в комнату, которую новообретённый родитель почему-то не стал показывать. В шкафу напротив входа стояли разные бутыльки с непознаваемым содержимым, а полки ломились от книг на непонятном языке. Увидев с боку стеллаж с законсервированными органами и конечностями каких-то животных в стеклянных банках, девочка с испугом отшатнулась от диковинных экспонатов. В противоположном конце комнаты располагалось окно, у которого стоял стол. Сбоку от него на стене висела карта России, а рядом с ней другая, совершенно фантастическая. Даже учитывая свои скудные познания в географии, Рита понимала, что такого континента не существует. Она подошла к столу и вытащила из вороха бумаг первый попавшийся лист. На нём был нарисован круг и какие-то рунические знаки. Рита нахмурилась. Тихий ужас уже карабкался по позвоночнику. Новый дом должен был казаться сиротке пределом мечтаний, но наученная горьким опытом детдомовская девочка знала, что бесплатный сыр только в мышеловке.

– Что ты тут делаешь? – раздался из-за спины грозный голос.

– Ничего, – Рита вздрогнула и сунула листок обратно.

– Выйди, – скомандовал Дима. Девочка поспешно покинула жуткую комнату. – Не заходи сюда без моего разрешения.

Он строго посмотрел на неё. От угрожающего тона опекуна у Риты всё сжалось внутри и даже затошнило. Её бил озноб. Ладони и спина покрылись холодным липким потом.

– Чайник вскипел, – сказал Дима после затяжной паузы, – проходи на кухню, – постарался смягчиться он.

Рита села за стол и с недоверием склонилась над чашкой чая, всматриваясь в её дно. Колдун внимательно наблюдал за ней.

– Да не отравлю я тебя, пей, – ухмыльнулся Дима.

Повисло гнетущее молчание. Девочка резко спрыгнула со стула и подбежала к столешнице, на которой стояла подставка с ножами. Схватив первый попавшийся под руку, она обернулась и испуганно уставилась на парня. Нож для хлеба в дрожащей детской руке не произвел на него никакого впечатления.

– Ты что пефил или извращенец какой? – дрожащим голосом спросила Рита.

– Правильно говорить педофил, – поправил её он, – и нет, я не педофил и не извращенец.

– Ты сатанист?! – вскрикнула она. – Что здесь происходит? Зачем ты сюда меня притащил, в эту глушь? Сколько тебе лет?

– Какое это имеет значение?

– Сколько? – требовала девочка.

– Двадцать пять.

– А не слишком ли ты молодой, чтобы захотеть завести ребёнка, да ещё и детдомовского? Судя по обстановочке ты при бабках! От богатства крыша поехала, урод? Признавайся, что ты собрался со мной делать? – громко спросила она, пытаясь выглядеть храбро, но слёзы, стоявшие в глазах, с потрохами выдавали её испуг.

Рита продолжала держать перед собой нож. Её отчаянный вид говорил, что она будет бороться до последнего.

– Прости, я не хотел тебя напугать, – вздохнул Дима. – Я не причиню тебе вреда. Но ты права, я удочерил тебя не просто так, – после этого он щёлкнул пальцами и по дому заметались тени.

Рита ошарашенно замерла. Даже дышать стало тяжело. Сердце забилось в бешенном ритме, вот-вот готовое остановиться.

– Ты убьёшь меня? – всхлипнула она. – Скормишь каким-нибудь демонам?

– Нет. Я – колдун из клана потомков Яги, – парень шепнул что-то и над его ладонью взвился маленький смерч. – С этого момента ты – моя ученица.

– Ч…Чего? – нахмурилась Рита, заворожённо смотря на потоки воздуха. – Яги? Ученица? Почему я?

– Ну то, что именно ты – это случайность. Среди сирот я мог выбрать кого угодно в общем-то.

Колдун взмахнул рукой и послал лёгкое дуновение ветерка на девочку, взъерошив её чёлку. Она зажмурилась, но поняв, что нет никакой опасности, открыла глаза и взгляд её наполнился живым блеском. Дима облегчённо вздохнул. Фокус сработал.

– Почему вам нужны детдомовские? Вы не можете иметь детей? – Рита посмотрела на него уже скорее с интересом, чем со страхом.

– Можем, – улыбнулся колдун, заметив, что девочка постепенно опускает нож. – Просто родить и вырастить ребёнка тяжело и долго. А тут уже готовый.

– Понятно, – насупилась она. – То есть это всё случайность. Я не особенная? Как в фильмах типа, в сказках.

Дима рассмеялся и с улыбкой сказал:

– Ты ей станешь. Я думал немного подождать с посвящением в дела. Ну ладно, раз ты такая пронырливая, садись и слушай внимательно…

***

2021 год

Потомки Яги жили в самом конце постепенно вымирающей улицы. Некоторые дома уже покосились от старости, а палисадники заросли крапивой и репьями. Вдоль грунтовой дороги росла высокая трава. Две еле заметные колеи обрывались у леса, который почти вплотную подступал к участку. Идеальное уединение. Колдовать удобнее без лишних глаз.

Аккуратный двухэтажный дом, казалось, был слишком велик для двоих. Зато каждому хватало личного пространства. Вокруг он был обнесён кирпичным забором, который напоминал скорее крепостную стену. За домом находилась баня, которую чаще использовали для ритуалов, чем по её прямому назначению. Недалеко от крыльца располагались три аккуратные грядки и небольшая теплица. За растениями потомки Яги ухаживали с особым трепетом, ведь они были так важны для зелий и прочих колдовских снадобий. Единственные домашние животные – чёрные куры – уже давно легли спать, уместившись на жёрдочках в курятнике, напоминающем избушку на курьих ножках.

За окном синели сумерки. Мэгги дёргала ногой и подпевала песне в наушниках. Она сидела за столом, старательно вырисовывая на футболке причудливый рисунок краской по одежде. Среди прочих её увлечений были: плетение из бисера, вязание крючком, вышивание крестиком, эпоксидная смола – в общем всё, что приводило к созданию вещей и безделушек. Хотя усидчивости, чтобы как следует овладеть хотя бы одним из этих рукоделий девушке на хватало. На рабочем месте царил творческий беспорядок. Над рисунками, плакатами и фото, висящими на стене, тянулась гирлянда, наполняя комнату приятным тёплым светом. Под дверь юркнула тень. Она скользнула по проводу. Лампочки гирлянды поочерёдно замигали. Мэгги обернулась и с важным видом сказала:

– Чего надо? Я работаю.

Тень увеличилась и, распавшись на тонкие щупальца, завращалась по комнате. Дух-хранитель дома подавал сигнал тревоги.

– Блин!

Мэгги вынула наушники, бросив их на стол, положила кисть в банку с краской и выбежала из комнаты. Слетев по лестнице, она открыла дверь и увидела наставника, лежащего на крыльце. Он пытался ползти ко входу.

– Мать-Яга, что случилось? – воскликнула Мэгги, ошарашенно уставившись на него.

– Небольшие неприятности, – сдавленно ответил он.

Мужчина сел, облокотившись спиной на балясины, и снял с плеча продолговатый чехол из плотной ткани. Он попытался облокотить его к перилам, но тут же сморщился от боли. Чехол с лязгом упал на пол. Мэгги заметила, что из-под куртки наставника проступает багровое пятно.

– Как тебя так угораздило?! – воскликнула девушка и присела, чтобы подхватить его.

– Да не…, – застонал Дима, – не дергай меня! Дай, я встану! – закричал он из последних сил.

Наставник с трудом поднялся и облокотился на Мэгги. Они зашли в дом и направились в его кабинет. Девушка усадила мужчину на диван и потянулась к ране.

– Не трогай! – прошипел он, – там яд.

– Ты бы хоть обезбол выпил или у тебя вся смолянка кончилась? – спросила она, недовольно посмотрев на сморщившегося от боли колдуна.

– Кончилась, – на выдохе ответил он.

– Ясно. Кто тебя так? – Мэгги сразу же метнулась к шкафу с зельями.

– Ярчук2, – устало ответил Дима.

– Что? – удивилась девушка. – Но они не нападают просто так.

Она уже давно выучила что где лежит, поэтому найти необходимые снадобья не составило труда. Мегги наклонилась и достала из нижнего ящика небольшую тряпичную сумочку, бросив её на диван рядом с раненным.

– Только, если ты будешь угрожать хозяину…

Ученица задержала на наставнике вопросительный взгляд, поставив на тумбочку рядом с диваном два бутылька. Не дождавшись ответа, она ушла на кухню. Вернувшись со стаканом воды, девушка налила туда немного чёрной тягучей жидкости из одной из склянок.

– Развела примерно один к трём. Надеюсь, этого будет достаточно, – Мэгги сунула Диме стакан, взяла сумочку и достала оттуда маленькие ножницы. – Давай, показывай.

Мужчина опустошил стакан и глубоко вздохнул. Он медленно снял куртку и положил рядом с собой. Кофта на левом боку была разодрана. Огромную дыру окружал алый ореол. Показалась глубокая кровоточащая рана. Мэгги старалась не показывать отвращения, при виде висящих кусков кожи, блестящего мяса и белой кости ребер. Девушка аккуратно разрезала ткань. Органы не были задеты, но положение осложнялось ядом, который зеленоватой густой слизью стекал вниз вместе с кровью. Он пагубно влиял на колдовскую силу, поэтому Дима не мог себя вылечить. Даже на примитивные заклятия первой помощи не хватило сил. Мэгги взяла вату и смочила её голубоватой жидкостью уже из другого бутылька. Едкий запах настойки полыни сразу же заполнил всё пространство.

– Опять эта дрянь, – простонал Дима.

– А что мне йодом обрабатывать рану от колдовского создания? – возмутилась девушка. – Как-будто ты не знаешь, что человеческие медикаменты тут бессильны.

– Ненавижу этот запах.

Закатив глаза, Мэгги начала мягко обрабатывать рану, держа вату пинцетом. Дима, чей разум под действием анестезии погрузился в лёгкое забвение, смотрел куда-то вдаль пустым взглядом. Девушка понимала, что может оказать первую помощь, но яд уже проник в кровь и начал распространяться по телу. Если с этим затянуть, наставник может навсегда лишится силы. Убрав весь видимый яд, Мэгги наложила компресс и перебинтовала рану. Дима облегченно вздохнул и лег на подлокотник дивана, положив руку под голову.

– Ахренеть просто, – выдохнула Мэгги, вытирая пот со лба. – Я часто вижу твои увечья, но это…это очень серьёзно. Мне такое не вылечить.

– Отдохну и поставлю себя на ноги, – буркнул мужчина.

– Ага, – съязвила девушка, – поставишь, прямо в могилу. Я позову деда Савелия.

– Не надо, – Дима снял ботинки и закинул ноги на диван.

– И слышать не хочу, – отмахнулась Мэгги, собирая окровавленные ватки. – Только он сможет тебе помочь.

Закончив убирать всё по местам, она села рядом с Димой, веки которого уже медленно слипались.

– Просто…, – робко начала девушка, – тебе завтра обязательно нужно быть в форме.

– Ну? – промычал он.

– Тебя вызывают в школу.

– Что ты опять натворила? – вздохнул Дима, недовольно посмотрев на подопечную.

– Ничего я не творила! Просто защищала личные границы.

– Понятно. Разберемся, – пробубнил он. – Там на крыльце мой рюкзак остался. Достань оттуда банку и поставь в холодильник.

– А меч?

– Не трогай. Всё равно не поднимешь, – после этих слов Дима сразу же провалился в сон.

Хотя у него была своя спальня, он часто ночевал в этой комнате, на неразложенном диване. Мэгги вытащила кожаную куртку из-под его ног, недовольно рассматривая огромное багровое пятно на подкладке. На куртке было много маленьких внешних и внутренних карманов, которые Дима когда-то пришил сам. Девушка проверила их, достав небольшие пробирки, закупоренные пробками. Почти все они оказались пустыми. Следить за обмундированием колдуна входило в её обязанности ученицы. Она подумала, что займётся этим завтра.

Выполнив все поручения наставника, Мэгги замерла перед открытым холодильником. В банке пульсировало небольшое сердце, слегка покачиваясь в зеленоватой слизи. Девушка нахмурилась и захлопнула дверцу. Какие зверства на этот раз пришлось совершить Диме по указу главы клана? Мэгги осознавала, что её учитель – наёмный убийца, но старалась не зацикливаться на этом.

Девушка тихонько зашла в кабинет Димы и укрыла его пледом. Она с жалостью посмотрела на него. Даже во сне лицо наставника оставалось напряженным. Волосы свалялись, подбородок и щёки покрывала небрежная щетина. Синяки под глазами, глубокие морщины на лбу, седина на висках. Ещё полгода назад этого не было. Он старел слишком быстро.

3

Когда-то давно воздух переполняли потоки колдовства, чудные звери жили в лесах, диковинные твари парили в небе, а по земле ходили те, кого люди называли богами. Человеческое племя было малочисленным, пугливым, а великий непознанный мир таил опасность на каждом шагу. Оставалось только восхвалять богов, умоляя их о защите. Однако, находились и те, кто просили о силе. Вымолить у божественных сущностей сверхъестественные способности было непросто. Ради этого люди проходили сложнейшие испытания от убийства чудовищ, до принесения в жертву собственных соплеменников.

Шло время. Людей становилось всё больше. Они начали верить себе подобным пророкам. Одни боги вернулись туда, откуда пришли, другие решили не покидать людей. Но в конечном итоге все они исчезли. Однако, сила у людей сохранилась, навсегда укоренившись в самом главном веществе, составлявшем их суть. Многие отмеченные богами племена вымерли или растворились в покорившем их народе. Их потомки уже и не помнили, что когда-то обладали неким даром. Другие же смогли сохранить свой род, но стали намного слабее из-за того, что начали вырождаться и им пришлось заключать браки с обычными людьми. Чего нельзя сказать о потомках Яги.

Доподлинно неизвестно откуда появилась мать-прародительница – первая Яга. Некоторые даже считали, что она была не человеком, а нечистью. Загадкой оставалось и то, как именно могущественная колдунья получила силу и от какого именно бога. По приданию перед смертью женщина разделила дар между своими пятнадцатью детьми поровну и наказала строго придерживаться её заповедей. Считалось, что мать-прародительница наложила сильнейшие чары, чтобы никто не посмел нарушить баланс. Тех, кто шёл против закона, ждала долгая мучительная смерть от проклятья.

Первая Яга сделала возможным передачу силы через прикосновение, что позволило её последователям сохранить могущество, даже не смотря на кровосмешение с людьми. Она наказала жить по правилам, оберегать друг друга, хранить её наследие и обязательно передавать его дальше, когда придёт время. Так появились одни из сильнейших колдунов – потомки Яги. От всех остальных их отличало то, что они владели своим собственный источником колдовской силы. Благодаря этому они не зависели от богов и хранителей. История рода потомков Яги была богата и насчитывала тысячелетия. Они получили силу так давно, что сейчас уже никто и не знал, где конкретно находится источник. Но крепкая связь между ним и колдунами сохранялась веками. Их сила имела безграничный потенциал, пока соблюдались правила. Они продолжали называть себя потомками, хотя многие из них никак не были связаны с прародительницей кровным родством. Но все они хранили её наследие в виде дара и учения.

До наших дней дожили семеро. Потомки Яги жили разобщённо и независимо. Лишь иногда собираясь вместе, чтобы поделиться опытом, знаниями и записать в летопись рода произошедшие с ними события. Кланом они стали называть себя намного позже.

Всё началось с талантливого и очень идейного юноши, который ещё в молодости получил зловещее прозвище – Змей. Он хотел, чтобы потомки Яги были едиными и организованными, ведь только вместе они могли стать по-настоящему могущественными. Повзрослев и возмужав, он начал с энтузиазмом продвигать эти идеи, особенно среди юного поколения еще неоперившихся колдунов. Не все члены рода восприняли его затею с распростёртыми объятиями. Мало кому хотелось становиться наёмными убийцами на посылках Змея. Они были свободны и вольны постигать загадки мира и грани колдовства так, как им хочется. Змей не стал церемониться с закостенелыми, по его мнению, старшими соратниками. Он убил одного из своих названных братьев и забрал его силу, хотя это казалось невозможным. После он предложил остальным присоединиться. Обязательным условием для вступления в клан был пожизненный договор на крови. Некоторые согласились добровольно, другие из страха. Потомки Яги называли верной службой своему роду то, что на деле являлось рабством. Новоиспечённый вождь направил силы клана на выполнение разного рода заданий, за которые люди и нелюди давали хорошее вознаграждение. Это позволяло потомкам Яги не работать на обычной «человеческой» работе, что вызывало чувство непоколебимой гордости и убеждало их в своей исключительности. Клан Яги мог влиять на многие события в мире нечисти. Казалось, они достигли того величия, о котором так мечтал их предводитель. Но их сила начала угасать, ведь то, чем они занимались, не всегда соответствовало заповедям прародительницы. Нарушение равновесия не проходит без последствий. Вскоре все начали ощущать пожирающую силу проклятья, наложенного на силу.

***

Убийство ярчука – очередное задание Дмитрия Чернова. Главной целью было сердце животного. Хозяин – престарелый волхв – не согласился просто так отдать своего верного зверя и его пришлось устранить. Глаза невинного старика и вой убитого горем животного отпечатались в разуме Димы и превратились в очередной кошмар. Всё ради того, чтобы заменить почти сгнившее сердце Змея. После того, как он несколько раз нарушил равновесие, его органы начали по очереди отказывать. Это невозможно было излечить при помощи колдовства или артефактов. Главу клана спасали только временные трансплантации.

Мужчина прерывисто дышал. Ему казалось, будто он опять держит в руках тёплое, влажное сердце, только что вырезанное из груди ярчука. Сколько невинных жизней он уже оборвал? Даже если это были приказы Змея, которым невозможно сопротивляться из-за связывающего их договора, он не мог не винить себя. Ведь когда-то давно он был одним из тех, кто на добровольной основе присоединился к Змею и помог ему возвысится. Юный Дима думал, что проклятье силы – всего лишь легенда, придуманная для того, чтобы удержать потомков Яги от настоящего могущества. Прародительница казалась ему жадной старой каргой, которая не хотела, чтобы её последователи стали такими же влиятельными, как она.

Теперь он ежедневно расплачивался за свой юношеский максимализм. Проклятье медленно уничтожало его разум. Всё страшнее становились сны и иногда случающиеся галлюцинации. Появлялись провалы в памяти, а от головной боли порой не спасала даже смолянка.

Очнувшись от кошмара, Дима перевернулся на спину и открыл глаза. Раздражающе тикали часы. Он попытался нашептать хоть какие-нибудь заговоры, но яд заблокировал силу. Если бы не Мэгги, возможно смерть пришла бы за ним раньше срока. И хотя колдун уже так от всего устал, что в целом был бы рад этому, умирать пока рано. У него ещё остались незаконченные дела. Мужчина улыбнулся. Ученица вчера отлично справилась. Все эти одиннадцать лет он наблюдал за тем, как она взрослеет, и хотел бы остаться с ней подольше, но от проклятья не убежишь. Поддерживать её, хвалить и ругать скоро будет кто-то другой. Дима закрыл глаза, стараясь ни о чём не думать, и вновь провалился в сон.

Когда колдун очнулся, рядом с диваном на табуретке сидел чуть сутулый старик с густой седой бородой и зашивал его рану.

– Здрасте, Савелий Иванович, – промямлил Дима. – Сколько времени? – он посмотрел на занавешенное окно.

– Поти полдень, – не отрываясь от своего дела, ответил старик.

– Надеюсь, вы там красиво всё сделаете, а то не хочется пугать любовниц, – едва заметно ухмыльнулся мужчина, наблюдая за ловкими движениями Савелия Ивановича.

– Ну, твою любовницу это точно не испугает, – сказал он и с хитрым прищуром посмотрел на пациента. – Я хоть и ветеринар, но в моём мастерстве можешь не сомневаться.

Старик обрезал нить и, прижав руку к ране, быстро прошептал заговор. Рана начала пульсировать и щипать.

– Тут мёд иста-пчёл, – сказал дед Савелий, указав на небольшой глиняный горшочек, стоящий на тумбочке. – Попьешь с чаем.

– Не жалко? Редкий целебный продукт всё-таки, – съязвил Дима.

– Как так получилось, что тебя укусил ярчук? – спросил Савелий Иванович, прикладывая к ране большой пластырь.

– Укусил? Доктор, вы неправильно оцениваете масштаб повреждений. Этот сраный пёс чуть не выпотрошил меня!

– Прекрати ерепениться, – вздохнул старик и начал собирать медицинские принадлежности в кожаный сундучок.

– Это не ваше дело, – сухо ответил Дима.

– Да, не моё, ты прав. Моё дело только помочь тебе. Не чужой же человек.

– Борис считает иначе. Как думаешь он тебе сделает выговор за то, что помогаешь мне?

– Жёванный крот, я не понимаю, почему ты ведешь себя, как капризный мальчишка и несёшь всякую чушь! – нахмурился Савелий Иванович. – Ты преувеличиваешь, думая, будто Боря запретил бы вылечить тебя. В отличии от некоторых я не подписывал никаких вечных контрактов на крови. Никто не смеет контролировать мои деяния. Кроме лешего, конечно. Но это другое.

– Спасибо тебе, дед Савелий, – смягчился Дима и устало посмотрел на него. – Прости, что я веду себя, как дебил. Но зачем задавать эти дурацкие вопросы, если ты и так знаешь, почему я это сделал? Ты поговорил с лешим на счёт моей проблемы?

– Ничего нового ты не услышишь, – качнул головой Савелий Иванович. – Такой договор можно разрушить, если убить того, с кем ты его заключил. А по условиям, насколько я помню, ты причинить вред хозяину не можешь.

– Я даже нанять убийцу не могу, – с досадой ухмыльнулся Дима. – Да, и какой идиот согласиться сражаться с потомком Яги, который ещё и в два раза сильнее обычного? Поэтому я и ищу способ уничтожить не Змея, а само колдовство договора. Может леший поможет мне? – он сел, с надеждой посмотрев на старика. – Позаимствует силу?

– Во-первых, если согласится, в чём я сомневаюсь, даже страшно представить, что он может попросит взамен. Во-вторых, хранители не любят злостных нарушителей равновесия, коим ты как раз являешься. В-третьих, они существа принципиальные. Если уж заключил договор, то теперь живи с этим. Знал же на что идёшь.

– Ясно, – Дима лёг обратно и напряженно потёр лоб. – Надо будет поговорить с русалками.

– Водяной такой же хранитель, как и леший. Даже противнее. Ещё и ленивый, палки-ёлки. Не ходи к нему и девочек не посылай. А то начнётся! У этого жабродыхлого даже и спросить ничего нельзя. Сразу начнёт пороть всякую галиматью, – всплеснул старик руками, – мол, давайте мне теперь неделю таскайте отборную говядину за то, что побеспокоили. Ладно, почапал я.

Савелий Иванович встал и, взяв в руки сундучок, направился к выходу.

– Дед Савелий, – окликнул его Дима, – ты же присмотришь за Мэгги, когда я копыта отброшу?

Старик, печально улыбнувшись кивнул и вышел за дверь.

***

На спортплощадке, огороженной бортиками, выстроившись в линию стояли десятиклассники. Учитель физкультуры методично отмечал присутствующих в журнале. Подростки изнывали от жары и желали поскорее сдвинуться с места, мысленно завидуя сверстникам, которым удалось улизнуть с последнего урока.

– Артур Ефремов, – физрук посмотрел на парня, сидящего в теньке у бортика, – а ты чего там?

– У меня освобождение, – ответил он.

– А ну да, ты болел, – учитель поставил заметку и свистнул. – Пять кругов лёгким бегом, – скомандовал он.

Колона вяло двинулась вперед.

– Кроме тебя, Чернова, – физрук устремил недовольный взгляд на девушку.

– Почему? – возмутилась она, подойдя к нему.

– Ты не в спортивной форме.

– Как это?

– Из спортивного у тебя только кеды. Рубашка и брюки не подходят.

– Это же джогеры, – сказал она, хлопнув себя по чёрным штанам.

– Рубашка всё рано не спортивная, – устало сказал преподаватель, понимая, что просто так он от неё не отвяжется.

– Ну, ладно, – пожала плечами Мэгги.

Девушка начала расстёгивать рубашку. Учитель ошарашенно застыл. Артур хлопнул себя ладонью по лицу. Лена бежала, удивлённо таращась на подругу. Одноклассники злорадно загудели. Не обращая на них внимания, девушка повесила рубашку на бортик и сказала:

– Так лучше? – усмехнулась она, совершенно не смущаясь своего внешнего вида.

Надетый на ней топик не то, чтобы очень напоминал нижнее бельё, но и спортивной одежде не соответствовал.

– Чернова! – вскипел учитель. – Я ставлю тебе пропуск! Села к Ефремову.

Не став выслушивать протесты девушки дальше, физрук свистнул и начал громко подгонять подростков, которых полураздетая сверстница интересовала больше, чем пробежка. Мэгги невозмутимо подошла к бортику и, надев рубашку, начала застёгивать пуговицы.

– Эй, Чернова, раз ты такая раскрепощенная, – с издёвкой крикнул пробегающий мимо одноклассник, – может пойдём после урока за школу, отсосёшь мне?

– Подавись, – выпалила Мэгги, глядя ему в глаза.

Улыбка сразу сползла с лица парня. Он остановился и уперевшись руками в ботик, начал громко и истошно кашлять. Его лицо стало красным, из глаз полились слёзы, а из носа сопли. Мэгги плюхнулась рядом с Артуром и умиротворённо вздохнула.

– Ты опять это сделала?! – прошипел он, сжав её предплечье.

– Что? – нахмурилась она, – вывела учителя из себя? Да, уже второй на этой неделе.

– Колдовала, – на этих словах Мэгги закатила глаза, – ты прям ему в лицо это сказала. Смотри, он до сих пор на тебя таращится, – Мэгги и Артур посмотрели в сторону одноклассника, который уже откашлялся, но его глаза всё ещё слезились и выражали ужас.

– Ну знаешь, как говорят: «Слово не воробей, вылетит – не поймаешь». Так вот я взяла его слова и затолкала обратно в его гнилую пасть. Успокойся ты, – ответила она на тяжёлый вздох друга, – это простецкое проклятье.

– Может уже хватит проклинать всех налево и направо? Помнишь, что говорил Антон? Баланс, всё такое.

– Я и сохраняю баланс, – Мэгги устремила на друга уверенный взгляд, – добра и зла.

– Отвечать ненавистью на ненависть – это значит делать ещё больше зла.

– Минус на минус – даёт плюс.

– Ладно, – выдохнул Артур, понимая, что этот спор можно вести бесконечно. – Как там Дима? – спросил он после недолго молчания. – Ты писала, что он объявился.

– Плохо. Я позвала к нему деда Савелия. Надеюсь, оклемается до обеда. Ещё с русичкой-стервой разговаривать. Слушай, а Соколов и Дрозденко ведь издевались над тобой раньше, да? – спросила она, наблюдая за названными одноклассниками.

– Ну, да.

– По десяти бальной шкале как бы ты оценил их издёвки? – Мэгги достала телефон и открыла заметки.

– Ну, балов на шесть, – задумчиво ответил Артур.

– На шесть? – возмутилась Мэгги. – Они зимой спёрли твою одежду и закопали её в сугроб!

– Ну, да, – протянул Артур. – Но мы же её быстро нашли благодаря нюху Марка, – он пожал плечам и начал ковырять резиновую крошку, которая покрывала пол спортплощадки. – Да и вообще они перестали потом. Наверное, потому что я стал лучше общаться с Марком и Антоном. Эти шпалы могли им навалять, – улыбнулся он.

– Я думаю, что их издевательства можно оценить на девяточку, – сказала Мэгги, отмечая что-то в заметках.

– А что за странный соцопрос? – Артур попытался заглянуть к подруге в телефон, но она быстро убрала его в карман.

– Решила сравнить над кем из нас с тобой больше издевались, – улыбнулась она.

– И кто выигрывает? – Артур даже не стал спрашивать зачем она это делает. Он привык к странным идеям подруги.

– Конечно, я.

После уроков в школу пришёл Дима. Вид у него был усталый, но аккуратный. Переоделся, помылся и Мэгги даже показалось, что надушился. Колдун шёл медленно, иногда хватаясь за бок. Девушка не стала спрашивать о самочувствии. По его виду и так было ясно, что ему тошно от предстоящей аудиенции с учительницей, которой он предпочёл бы отдых дома.

Когда они вошли в класс Анны Николаевны, она сидела за столом и проверяла тетради. Увидев опекуна Мэгги, она улыбнулась, хотя её немного смутил его через чур усталый вид. Женщина предложила им сесть за первую парту, которая стыковалась с учительским столом.

– Мне хотелось бы обсудить поведение вашей дочери, – начала Анна Николаевна, – она регулярно пререкается с учителями, а со мной особенно рьяно. Думаю, вам стоит серьёзно поговорить с ней, потому что девочка совершенно не умет вести себя сдержанно и выражаться деликатно.

Мэгги сидела в развалку на стуле, попутно закатывая глаза и презрительно фыркая.

– Перестань, – грозно скомандовал Дима.

Девушка недовольно посмотрела на него, но села ровно и замолкла. Увидев такой настрой отца, Анна Николаевна решила, что может надавить сильнее.

– Вижу у вас усталый вид. Я понимаю, трудно растить дочь в одиночку. Вы меня, конечно, извините, – учительница сложила руки в замок и облокотившись на локти пристально посмотрела на Диму. – Думаю, вы слегка пустили её воспитание на самотёк. Я боюсь, что, если продолжить в том же духе…Вы же понимаете, что дети из таких учреждений…

– Каких? – нахмурился Дима.

– Детских домов, – слегка замявшись ответила женщина. – Они очень плохо социализируются. Я боюсь она может ступить на кривую дорожку.

– При чём тут это? – возмутился опекун. – Я забрал её из детдома одиннадцать лет назад. По-моему, она уже давно социализировалась.

– Подростки – это такая бурная субстанция, – начала поучительным тоном Анна Николаевна. – С ними всегда нужно быть на чеку. Одно неверное движение и вот они уже на скамье подсудимых. Начать можно с её внешнего вида. Она часто нарушает школьный дресс-код. И у неё зелёные волосы. Вы об этом знаете?

– Что? Зелёные? Как зелёные? – театрально удивился Дима, повернувшись к подопечной. – Я думал, ты будешь краситься в синий.

– Решила, что зелёный мне больше подходит, – ответила она, с ухмылкой покосившись на учительницу.

– Ну, бывает, – развёл Дима руками, обратившись к Анне Николаевне.

– Вы издеваетесь? – женщина вытаращила полные недоумения глаза.

– Ни в коем случае. Я ничего не имею против её метаморфоз, а в школьном уставе на счёт крашенных волос ничего не сказано. Поменяйте его сначала, а потом предъявляйте.

– А её поведение? Или она с вами также разговаривает? Грубит, дерзит, язвит! – лицо учительницы начало наливаться краской.

– Что же она такого вам сказала?

– Она открыто при всём классе заявила, что не уважает меня!

– Потому что вы не уважаете своих учеников! – вмешалась Мэгги.

– Я не с тобой разговариваю! – воскликнула Анна Николаевна. – Она даже сейчас проявляет своё хамское поведение! Если это не прекратится, я обращусь в опеку! Пусть они придут к вам с проверкой. Видно же, что вы совершенно за ней не следите!

– Вы угрожаете мне? Это зря, – с тихой угрозой произнёс Дима.

– Что? – испуганно вздохнула учительница.

– Во-первых, Мэгги уже совершеннолетняя, так что органы опеки вам не помогут. Во-вторых, вы упрекаете мою дочь в наличии собственного мнения и нежелании молчать, когда вы явно превышаете свои должностные полномочия, – Дима встал и подошёл к учительскому столу. – Я считаю, в этой ситуации вы больше не правы. – Он склонился над женщиной, отчего та испуганно вжалась в стул. Его взгляд сковал её тело. Зрачки начали менять форму. – Давайте сойдёмся на том, что вы просто обо всём забудете и оставите Мэгги в покое.

– И всех остальных! – добавила девушка.

– И перестанете унижать других учеников.

Зрачки Анны Николаевны расширились, а лицо при�