Синдром подросткового деструктивизма

СБОРНИК СТИХОВ МАЛЬРУСА
“СИНДРОМ ПОДРОСТКОВОГО ДЕСТРУКТИВИЗМА”
Дорогой читатель! Мой сборник стихов был написан в течение полутора лет моей жизни в разные её моменты. Сейчас мне 17 лет. Я старался выражать свои мысли, используя музыку и свой словарный запас. И когда мне было плохо, я творил. Я хочу пожелать тебе хорошей жизни, чтобы ты нашёл себе место в этом обществе, нашёл любовь и нашёл себя. Приятного прочтения!
Осторожно ненормативная лексика, употребление табачной и алкогольной продукция вредит вашему здоровью, употребление наркотических веществ запрещено Законодательством РФ
НИРВАНА!
Я окрылён бухлом и сигой,
Именно таким я буду упомянут лигой.
Кайф и лютая эйфория молодости,
Счастье – это лишь степень упоротости.
Я уйду в нирвану к двадцати семи,
Берут бухло, говорят, и Лёху возьми.
Градация моей работы, карьеры,
Мы первооткрыватели этой эры.
Когда Бог говорил: «Пейте кровь – это вино»,
Я выпил абсолютно всё, требуя вновь.
Мы откроем эпоху вдохновения,
Читая друг другу откровения.
Рифма ложится ровно и чётко,
Во мне всё ещё живёт тот мальчонка,
Который говорит, что я не прав,
Дал ему успокоительных трав.
Пока всем дали таланты,
Я выбрал на пустоту крепить импланты.
И чёрт с ним с будущим, и сейчас
Мне нужно ещё открыть пивас.
Красиво жить не запретишь,
Даже если много пиздишь.
Я выбрал быть в говно по падикам,
Мою карьеру дам считать математикам.
Кто-то принёс прекрасный бурбон,
Ощущений, эмоций целый вагон.
Мне индифферентно ваше мнение,
Я верю лишь своему сердцебиению.
Как прекрасно жить под алкоголем,
Нету больше никакого ощущения боли.
Сигареты пачками, алкашку тачками,
Жизнь построена на счастье заначками.
Я требую нам продлить эту эру,
Оставить нас и не трогать веру.
Кристаллы, таблетки, я всё это видел,
Не тормози вовремя, чтоб себя ненавидел.
Мой дорогой друг и дорогой коньяк,
Если не мешать, это то жизнь – мышьяк.
Моё мировоззрение – это лишь точка зрения,
Никого не зову в свой рай забвения.
Нет участковый, у нас нет ничего,
Но лишь алкоголь полечит его.
Я хочу пожелать миру добра,
Счастья и кента как бобра.
Крик не от счастья
Я услышал, что блядки вносят лепту,
я отчуждён между мной и миром, вижу септу.
Не вижу смысла в жизни без любви —
базу своих данных тысячу раз я обновил.
Ведь каждый день как на границе;
жизнь ущербна, как жизнь в Ницце.
Мне говорят: «Я так живу давно,
подобно лорду, но по факту – как говно».
И честно, разбито сердце, и всё равно
быть отчуждённым или быть собой.
Мне хватит тысячи слов описать
то, как мне приходится страдать.
Криво строю дорогу, падая в обморок,
отдалённо преступая человеческий порок.
Меня пекут, как пирог – я в это пекле;
я не феникс, честно, но я в пепле.
Я совершал слишком много ошибок,
и меня помотало по многим отшибам.
Я жду лета, чтоб взять скутер и разбиться,
я, закрывая глаза, с надеждой не очнуться.
Меня поглощает тьма и манит окунуться;
жить с надеждой – больше не проснуться.
Я пишу стихи только тогда, когда мне плохо,
именно поэтому у меня их так много.
Я строчки эти взял у своего кумира,
помереть с верой в чистоту мира.
Но как могу увидеть эту чистоту,
если от этой «чистоты» вижу пустоту?
Я стал неразговорчив, я одинок,
я вновь переступил этот порок.
Я кричу от боли внутри:
«Не видишь её? На меня посмотри!»
И я стараюсь быть собой самим,
не хочу быть человеком гнилым таким.
Я пишу эти строки в свой же день рождения:
эпохи горя, гнева и грусти – зарождение.
Я вижу, как все мои мечты рушатся;
я с собой, как слепой, буду слушаться.
Не желая горя, чтобы не показать,
что больше я не хочу страдать.
И я вижу своё окружение – я бегу;
я хочу дышать свежестью и лгу.
Я стою у окна с надеждой выпасть,
чтобы погрузиться в ущербную пропасть.
Новый день – всё в огонь, я кидаю себя;
ненавижу людей, ненавижу себя.
Я всё сказал, чтобы не все потерять:
можно мне уже наконец правду сказать?
И я, подобно тюбику зубной пасты,
я главный герой жизненной крипипасты.
Я гнию внутри от своих же проблем,
а я сам их создал, как заложник богем.
Ненавижу свою жизнь и выбор, как поступать:
я не хочу уже жить, я хочу умирать.
Мне тысячу раз вонзили в спину нож,
и уже полтора месяца идёт дрожь.
Сложно жить или сложно быть;
с собой я не знаю, как поступить.
Знание, что я подставлю свою семью —
да себя я за это же и убью.
Сколько можно терпеть и гореть?
Я горю синим пламенем, как смерть.
Хочу на этом же месте и замереть,
чтобы здесь ничего не разглядеть.
И я цепляюсь за свои хуевые воспоминания,
но это лишь моё личное напоминание
о том, что с собой я тащу грустное бремя,
которое не лечит, а лишь колечит время.
И как бы я ни был прекрасен и хорош собой,
всем всегда нужен не я, а кто-то другой.
Я не виню своих друзей и родных,
каковых очень мало, но много иных.
Я лишь хочу, чтобы не было так тяжело;
я не знаю, когда я упаду, разбив себе голову.
И мой обморок, словно порок суицида,
когда-нибудь меня встретит Харон у врат Аида.
Рокот
Я просыпаюсь без цели,
петь буду, чтоб пожалели,
и как-то выжить сумели,
о боли мы больше не пели.
Сторонники тьмы или света,
попрошу лишь одного ответа:
в счастье нашего времени,
как не быть чужим в племени?
Я степной человек, я волевой,
да пусть жизнь поставила болевой,
ни к чёрту все ваши бумажки,
мы и без них чуть меньше букашки.
Стираю память и её фрагменты,
вспоминаю хорошие моменты,
нервы крепче стали остужу
и самого себя не осужу.
Это лишь мой жизненный путь,
да пусть ядовит как ртуть,
но это сложно как не крути,
дорогу жизни свою сплети.
Первое апреля звучит шутка, ха-ха,
как смешно, минутка,
я не хочу участвовать в этом,
добился всего кровью и потом.
Я человек достаточно мрачный,
место это не дам сделать злачным,
я покой свой люблю больше других,
но прохожу путь любя родных.
Я не один, но словно в колодце,
все наверху, пришлось отколоться,
черствый кусок хлеба подобно мне,
не позволю себе оказаться на дне.
Что я представляю из себя другим,
о чём речь может быть, я заменим,
я стал зависим от шумодава,
нагрянет когда-нибудь облава.
Я встретил себя из прошлого,
горд самим собой без пошлого,
верить людям стараюсь крайне редко,
но коли верю, часто бывает это метко.
Чёрная смерть, наркотики, тлен,
они тебя затянут в этот плен,
ты будешь стараться мечтать,
но будешь зависим и страдать.
Классно, если есть кто-то с тобой,
человек любит себя, а я свой покой,
давай, накричи матом, меня покрой,
я со своими глухой и со своими чужой.
Ключ от моего сердца потерян был,
мне сотый раз уже стреляют в тыл,
а может хватит врать мне говорят,
хотя чёрт пойми, что сами творят.
Я разлил бензин и бросил спичку,
никто больше не посмеет дать кличку,
это то, что я не прощу, я устал быть,
но на границе усталости жить.
Кто из нас шестикрылый, а я шестихвостый,
я наступил себе на хвосты, стал нервозный,
я терплю и молчу, как тибетский мудрец,
я собрал и выкинул все свои десять колец.
Мечта
Я иду к мечте, к счастью,
Я хочу стать чьей-то частью,
Но я половинкой был и есть,
Моя любовь – это моя честь.
Но любовь к себе исчерпана,
Идея жить как-то прервана,
Внутри меня давно мрак,
В зеркале стоит лишь враг.
А я недоволен, имея всё,
Свои мечты сам я рассёк,
Тёмные врата, я к вам пришёл,
Я всё утратив, ничего не нашёл.
Стороны тьмы все обошёл,
И теперь я к Богу пришёл,
Понял одинокие тут всегда,
И любовь для них – это мечта.
А я цепляюсь за все ветки,
А они как прошлое цепки,
Плохое выражено больше,
А хорошее, льда тоньше.
Я улыбаюсь, как Верник,
Я себе свой же соперник,
Улыбка спала сейчас,
Настал трезвости час.
Я снова мыслю адекватно,
Состояние больше не ватное,
Я слово «мусор» меня выкинули,
Счастье уже меня покинуло.
Скучно, но я покрылся потом,
Я на дне жизни, это bottom,
Я стараюсь попасть в поток,
Я уверен попаду в кровосток.
Как сказать люблю, не боясь,
О любви постоянно молясь,
Чтобы пришла в жизнь счастье,
Хочу обойти все ненастья.
Как спешить, если не зачем,
Найти радость в мелочи,
Я как раз чтобы поплакать,
Я как раз чтобы заляпать.
Я хочу перестать носить груз,
А хочу попасть в сплетение уз,
Я сплести желаю узы с кем-то,
И перестать быть под чем-то.
Ветер
Ветер гуляет сквозь пустых авеню,
Серые мрачные люди, я их не люблю.
Они живут сегодняшним днём,
Мы этих людей не согнём.
Они уже поставлены раком,
Этот город окутан мраком,
Подавленными мечтами,
Город истерзан теми мечами.
Мечами прошлого и эха,
Смотрящие взглядом глупого морпеха,
Люди с лицами безлики,
Здесь неизвестно понятие «блики».
Полярная ночь, биполярный люд,
Людей с толку тут не собьют,
Никто не знает, зачем живёт и обитает,
Сигареты, работа, каждый себя убивает.
Моря, дома и океаны,
Мы ушли с тобой в нирвану,
Я сейчас собою стал,
Я в рванину, но не в хлам.
Петроград любимый нам.
Мир иной
Из царства мёртвых,
Вернёмся в ряды блёклых,
окинувших взглядом
Людей отравленных ядом.
Мгла таращит на нас,
В кармане брага или квас.
Делаем для других
И делаем для нас.
Планета, носящая нас,
Избавиться от нас враз.
Неуместные вопросы
Задают молокососы.
Они и жизни не видали,
Говоря о том, как они страдали.
И вроде всё по делу,
Но нет до них мне дела.
Слушать чепушил треклятых
И инфоцыган проклятых.
Чего мы в жизни не видали,
Не страдали, душу не изливали.
Пендосам мир свой не продали,
Районы наши давно загнивали.
И всё равно не продадим
То, что ценно, не отдадим.
Каждый из нас непобедим,
Мы ещё жару миру зададим.
И всё равно останется собой,
Мы не из рядов Good Boy.
Я не святой, не глухой и не тупой,
И стихи пишу, чтоб оставаться собой.
Грехи совершены когда-то,
Не считаю плохим, ведь было нам пиздато.
Всё совершенно делает нас нами,
Это звуко-буквенный разбор, а не цунами.
Грядет война иль тишина, мне как-то пофиг,
Главное жить, как нравится, и иметь свой профит.
Деймос и Фобос
Беги, беги подальше от проблем,
Но всё же настигнет этот тлен:
Наркотики, вены, грязная кровь —
Это зависимость, а не любовь.
Скрипя зубами, друг о друга,
Переживаю ломку трудно.
Хмурый, шприц всё смотрит колко,
Я ломаюсь, нет иголки.
Этого не может быть,
Что я мог тут позабыть.
Я кричу, не открывая рта,
Меня сжирает наркота.
Мы находимся на грани,
Несчастный, бедный хочет знанье:
«Я хочу употреблять»,
Не спасёт его никто, будет тихо умирать.
«Я попробую лишь раз»,
Всего секунда, всего час.
Ты лежишь и умираешь,
Но ведь ты не понимаешь.
Осчастливишься в минуту,
Попадёшь в дрянную смуту.
Я проходил всё это враз,
Не проходи это сейчас.
Ведь миллионы помирали,
Но до этого играли
Разноцветные таблетки,
Порошки и сигаретки.
Я видел нарика однажды,
Но получилось так, что дважды.
Я в зеркало лишь посмотрел:
«Я потерял всё, что имел».
Не повторяй моих ошибок,
Не уродом, не будь гнидой.
Расскажет целая эстрада
О том: «С чего вдруг пробовать не надо?»
Мой первенец
Мы вновь меняемся ролями
в дочки матери, играя;
как-то в жизни завертелось
от того, что натерпелись.
Нам всем дана задача:
от судьбы не убегать.
Но проплачено всё плачем —
как же нам теперь дышать?
Этот воздух – он отравлен
грустью, злобой и тоской.
На тот свет он был отправлен
под красивую луной.
Все мечтают и взлетают,
только в мыслях и во сне.
Кто бы что ни говорил,
но людей уж нет в Москве.
И люди давно уж не чувствуют боль,
как будто каждый из вас – ебаный король.
На входе в метро и везде, и всегда
вас будут спрашивать, ебаный пароль.
И реальность такова,
что осенью снова
горит трава.
Мне неважно, что вы сейчас говорите,
потому что подо мной уж давно пропадает земля.
Моё солнышко
Мой пустой бытие
в мире этом, не в Питере,
я пытаюсь кричать о любви,
она есть, ты меня пойми.
Я цвету, как цветы на Аляске,
я хочу с тобой жить в одной сказке,
и мы с тобой пара самая прекрасная,
самая трезвая любовь и самая безопасная.
Да, нам бывает очень сложно,
но мы справимся, я уверен, нам можно,
мы будем вместе до смерти и после,
даже если из нас кто-то перестанет быть взрослым.
Я крепко сожму твою ладонь,
и это будет наш с тобой покой.
Только ты и я, словно под забвением,
мы нарушим статистику, станет изменением.
Да, я цвету, как цветы на Аляске,
но это только при встрече с тобой,
дальше я вяну, стебли на завязке,
и пропадает мой душевный покой.
Я хочу быть только с тобой,
и любовь к тебе – в тихом океане шторм,
я буду с тобой и останусь собой,
это редко бывает и это понесём за собой.
Погибель
Я заметил, мои желания материальны,
Но исполнение их редки и концептуальны.
Я теку, как вода, медленно по сторонам,
Я надеюсь, хорошо будет обоим нам.
И мои же жалкие попытки,
Сделать своему же телу пытки,
Мы все ползём к цели, но как улитки,
У людей проблемы, у всех закрыты калитки.
Я полюбил тебя, как полюбил страдания,
Процессы моих демонов – изгнание.
Тебя трясёт по любому поводу,
Как будто ты ебаная Италия.
Я давно уже не провожу аналогию,
Кажется, я переслушал вновь апологию.
Град из моих слёз, тучи из моих век,
Я останусь тут писать и кричать на век.
Со всеми этими словами, я пробегу забег,
Но слово "мучения" выберет лучший темп.
Я хочу, чтобы моя погибель была прибыльной,
И чтобы гробов не было элитненьких.
Мирненько сожгли и высыпьте в Байкал,
А я найду выход ранее, по направлению рельс и шпал.
Кричал, стрелял в спину, нож втыкал,
Я себя за всё это прощал.
Может, и хорошо, – Оxxxymiron 10 лет себя не прощал,
Но ведь иная тут история, я не заебал.