Бестужев. Служба Государевой Безопасности 3

Бестужев 3

Глава 1

Я смутно помнил короткую дорогу до Каменной чаши. Перед тем, как сюда ехать, посмотрел фотографии местности со спутника. Тропы там конечно не видно, но хоть примерно я понял маршрут.

Мы бегом спустились к жигулёвскому карьеру, пронеслись гепардами по кромке основания горного массива до дальнего угла изрытой и частично заросшей лощины и начали подниматься по склону. В голове пульсировала одна мысль – только бы успеть. Сердце колотилось не столько оттого, что я нёсся по горам, как бешеный вепрь, сколько от страха опоздать и прийти к остывающему трупу человека, который меня действительно любил. Несмотря на то, что я решил, что быть этого не может. Несмотря ни на что в принципе и не затаив обиды за то, что я сбежал из дома и стал другим человеком. В прошлой жизни с отцом не сложилось больше по моей вине, жаль, что осознал это слишком поздно. И сейчас повторять то же самое я очень не хочу.

Сначала я оглядывался на друзей, чтобы они не отставали, потом настолько загрузился неотвратимостью плохого исхода, что перестал оборачиваться и просто нёсся вперёд, наращивая скорость. Прыжки со скалы на скалу, вверх по уступам, они такого повторить не смогут. Когда это до меня дошло, останавливаться было уже не актуально. Они ребята не маленькие, найдут дорогу самостоятельно.

Когда замер на последнем перевале, пот с меня тёк ручьём. Вся одежда мокрая, хоть выжимай. Фляга с водой брошена вместе с рюкзаком где-то далеко позади, решил скинуть балласт, когда ускорился. Жажда не самая большая проблема, самая большая внизу передо мной, в Каменной чаше.

Неровная долина, окружённая со всех сторон горами, на глазок была около двух с половиной километров длиной и полтора шириной, покрыта лесным массивом. И где же здесь теперь придётся искать “охотников”, среди которых тот, кто собирается убить моего отца?

Стоя на краю каменного уступа, я посмотрел вниз и увидел два варианта спуска. Первый уходил влево в сторону входа в чашу. Второй – направо, ближе к её середине. Вход скорее всего они давно миновали, если не устраивали пикник по пути, а настоящие охотники такого делать не будут, скорее уж после удачной охоты. Или неудачной. Значит сворачиваю направо, к середине.

Когда спустился почти наполовину, услышал относительно недалеко звук охотничьего манка, которым привлекают лосей. Могу ошибаться, я ведь не специалист, но это манок отца. Я как-то баловался и дудел в него в поместье, помню эту лёгкую хрипотцу в конце выдоха. Значит отец ещё жив, у меня есть шанс!

С трудом удалось преодолеть соблазн спрыгнуть с последнего уступа высотой метров пятнадцать. Шуметь сейчас совсем некстати. Я обошёл каменную глыбу, осторожно спустился по косой тропинке, стараясь, чтобы из-под ноги не сорвался ни один камушек.

Войдя под сень частично облетевших деревьев, я замер. Манок прогудел ещё раз, где-то правее. Старательно обходя шелестящие желтой листвой кусты, я устремился в сторону, откуда шёл звук. Двигался быстро, но тихо. Впереди за сплетением ветвей начал угадываться силуэт медленно идущего охотника. Он шёл от меня, соответственно я видел его спину.

Походка мне показалась знакомой, отец так прогуливался по парку, неторопливыми размашистыми шагами он шёл вперёд и с восхищением смотрел по сторонам, радуясь красотам природы. Это точно был он, нас разделяло не больше сотни метров. Я поторопился вслед за ним, главное не испугать. Когда до него оставалось метров тридцать, он услышал мои шаги и обернулся.

– Михаил Фёдорович, – окликнул я его и приветственно поднял правую руку. – Мне нужно поговорить с Вами, подождите секундочку.

Он остановился и смотрел на меня сквозь подозрительный прищур. Потом вспомнил, что раньше уже видел меня, сомнения на лице сменились удивлением. Я уверенно шёл к нему, широко улыбаясь. Надо сказать, улыбка моя была искренней.

Где-то слева грохнули несколько выстрелов из охотничьих ружей. Похоже лося всё-таки нашли. Отец как-то странно дёрнулся и повернулся в сторону выстрелов. На его куртке начало расплываться кровавое пятно. Да нет же! Я рванул вперёд и в момент, когда должен был сбить его с ног, прогремели ещё несколько выстрелов и тяжелая свинцовая пуля ударила мне в бок.

Мне-то пофиг, больно, но не страшно, а он точно ранен. В прыжке я крепко обнял его, и мы кувыркались по увядающей траве, пока нас не остановил большой куст бузины. Отец застонал от боли и тяжело дышал. Я отстранился от него, расстегнул куртку и осмотрел входное отверстие. Пуля вошла в область верхней доли левого лёгкого. Рана опасная, но не смертельная. Похоже целились в сердце, но попали немного выше.

Можно было бы заняться исцелением прямо сейчас, но есть вероятность, что тот, кто стрелял, пойдёт сюда, чтобы проверить и при необходимости добить.

– Михаил Фёдорович, я Вас спасу, нужно немного потерпеть! – я приложил ладонь к его ране, чтобы остановить кровотечение. Для начала достаточно, он хотя бы не истечёт кровью, пока я не отнесу его в безопасное место.

Закинул его на плечо и рванул в сторону, откуда я спустился, стараясь укрыться от стрелка за деревьями и кустами, чтобы он снова не попал в заветную цель. Отец продолжал постанывать, но крепко вцепился в меня, чтобы не упасть, похоже он доверял мне, хоть и не понял, что я его сын. А может понял?

Когда пробегал мимо горной тропы, по которой спускался недавно, увидел своих друзей и махнул им рукой, чтобы они возвращались обратно. Судя по всему, они меня поняли и начали подниматься обратно к перевалу. Во всей этой суете я напрочь забыл про рацию. Надо было оповестить их, что у меня всё нормально. А теперь им обратно хреначить тем же путём.

Я пробежал метров триста, давно миновав место, где я спустился с горы. Впереди были густые заросли, в которые я решил нырнуть, чтобы нормально его полечить. Здесь мы в относительной безопасности. Я аккуратно положил отца на траву и порвал нательное бельё на его груди, чтобы добраться до раны. Михаил Фёдорович внимательно смотрел мне в глаза и молчал. Мне казалось, что он сканирует меня, как рентген, и видит буквально насквозь.

Я приложил ладонь к ране и сосредоточился, пытаясь найти пулю. Она пробила лёгкое насквозь и засела в ребре под лопаткой. Если бы это происходило в условиях операционной, я бы сделал торакотомию, ушил дефекты на лёгком, отодвинул его, извлёк пулю. Но это другой мир и другие условия, надо действовать по-другому.

Необычные телекинез и телепатия? Да, именно они. Следуя инструкциям из книги Войно-Ясенецкого, я заставил пулю проделать обратный путь и вытащил её из раны. В процессе отец вскрикнул, зажмурился и стиснул зубы до скрежета. Обезболивать я так и не научился, надо наверстать это упущение.

Пуля вскоре оказалась в моей руке, я бросил её в сторону и вернул ладонь обратно. Теперь надо заживить раны, здесь уже проще. Через несколько минут я убрал руку, любуясь свежим рубцом на груди пациента. Эх, в прошлой жизни мне бы такие возможности, сколько можно было бы спасти ребят в “горячих точках”, которых просто не успели довезти и донести до операционной.

Отец устало прикрыл глаза и наконец-то смог глубоко вздохнуть. Что мне теперь делать дальше? Нести его через горы? Чтобы спасти ему жизнь, можно обойтись и без этого. Надо доставить его обратно в охотничью базу и убедить, что надо срочно уехать. Может он и сможет сейчас идти, но проще и быстрее будет его донести до бревенчатых домиков также взвалив на плечо, что я и сделал. По пути вещал ему в ухо, что ему надо бежать отсюда как можно быстрее, охота идёт не на лося, а на него.

– Дима, это ты? – единственное, что произнёс он в ответ на все мои увещевания.

– Вы меня с кем-то путаете, – сказал я первое, что пришло в голову.

– Как тебя зовут? Почему ты меня спасаешь?

– Можете называть меня просто: доброжелатель. Уезжайте отсюда немедленно и затаитесь где-нибудь на несколько дней. Телефон лучше отключить.

– Понял, господин “доброжелатель”, но кому понадобилось меня убивать?

– Вы реально считаете, что у Вас мало врагов? – я даже не знал, что добавить. Он очень умный человек, как же ему запудрили мозги, что он не замечает очевидного? Хотя, это оно для меня очевидное, есть хорошие источники информации, которых у него, видимо, нет. – Я пока не могу ответить на этот вопрос, но, возможно скоро смогу. Надо немного подождать. Одно могу сказать наверняка, их много и совсем рядом. Даже люди, которых давно знаете и которым доверяете, почти как себе. Это чёртово колесо раскручивается много лет и сейчас готово перемалывать всё на своём пути. Я только начал разбираться в ситуации и первые ключи к разгадке у меня в руках.

– Никак не могу понять, зачем тебе это надо? – отец немного помолчал, прокручивая в голове свалившуюся информацию. – Ну хорошо, я заберу Соню, и мы уедем куда-нибудь. Например, к её отцу.

– А вот этого категорически не советую делать! – оборвал я. – Я пока понятия не имею о его роли во всей этой свистопляске, но, чует моё сердце, что он во всём замешан, как и Софья.

– Ты совсем с катушек слетел, что ли? – он начал отбрыкиваться и пытаться слезть с моего плеча. – Соня любит меня! Да она души во мне не чает! Да поставьте меня на землю, молодой человек!

До охотничьей базы оставалось метров двести, можно и правда уже его отпустить, сам дойдёт. Поставил его на землю, и он уставился на меня полным ярости взглядом.

– У меня есть неоспоримые доказательства, что она причастна, – спокойно сказал я. – С её помощью я узнаю остальное, она пообещала рассказать.

– Что? – глаза Михаила фёдоровича расширились от ужаса. Потом он сжал кулаки и двинулся на меня, по побелевшим пальцам его рук пробежали огненные всполохи. – Где она? Что ты с ней сделал?

– Я ничего с ней не сделал и уже не собираюсь, она в безопасном месте, жива и здорова! – протараторил я, активируя магическую броню и приготовившись защищаться. Правда и того и другого не хватит, чтобы устоять перед его магической атакой. – Она согласилась мне всё рассказать, потом я помогу ей сбежать, как она просила. Если узнают, что она помогла Вас спасти, её убьют.

– Соне угрожает опасность? – спросил отец, всполохи на его кулаках тут же погасли. – Веди меня к ней, спасём её вместе!

– Да как Вы не поймёте, что она Ваш главный и самый близкий враг? Да, это трудно уложить в голове после четырёх лет совместной жизни, которую Вы считали счастливой, но это именно так. Будет лучше, если вы больше никогда не увидитесь. Я сделаю всё, что нужно для её безопасности, взамен на информацию о том, кто за всем этим стоит. Так что Вы, Михаил Фёдорович, идёте своим путём и ненадолго скрываетесь, а я займусь Софьей. Как только жара поутихнет, я дам знать.

– Но как? Запиши мой номер тогда.

– Никаких номеров, телефон отключить! Я найду способ. Забирайте Алёшу и на такси на съёмную квартиру подальше отсюда. Игнатову точно можно доверять, возьмите его с собой.

– Ты знаком с Николаем? – удивился отец.

– Я его знаю, – отрезал я. – Бегите и прячьтесь! Постарайтесь не встретиться ни с кем из тех, кто был сегодня на охоте.

Не дожидаясь ответа, я рванул к склону, отыскивая альтернативный вариант пути на нужный мне перевал, чтобы не заходить на территорию базы. Запрыгнув на очередной уступ, я обернулся вниз. Отец так и стоял, глядя мне вслед. Я махнул рукой на прощание, он ответил тем же и быстрым шагом направился к ведущей к бревенчатым домикам лестнице. Вот и молодец, надеюсь он всё понял и поверил. Должен поверить.

Когда вошёл в штольню, понял, что мои бойцы сюда ещё не добрались, никто не дежурил у входа. Шёл специально громко топая, чтобы Софья услышала мои шаги. Она так и сидела на том самом ящике, только пледы сползли с её плеч, и она как следует продрогла. Я снова укутал её и предложил воды, но она отказалась, зубы выбивали барабанную дробь.

– Успел? – спросила она, пытаясь справиться с ознобом. – Успел, по глазам вижу, молодец.

– Почти.

– В смысле?

– Его успели подстрелить, но рана не опасная и я его уже вылечил.

– Неужели сбылась-таки мечта? – она улыбнулась настолько непривычно тепло, что меня аж передёрнуло.

– Не совсем, на целительстве блок.

– Так как же тогда? – удивилась она.

– Нашёл обход. Но сейчас не об этом, рассказывай всё по порядку. Кто за тобой стоит и, кто всё это затеял?

– Мне нужны от тебя гарантии моей безопасности.

– Я же сказал, что не собираюсь тебя убивать, если ты мне реально поможешь. Спасибо за отца, что предупредила сейчас, но, если я не остановлю это на корню, то это всё не считается.

– Согласна. Мне нужно скрыться отсюда навсегда, помоги мне забрать Алёшу с собой.

– Про скрыться я понял, а Лёшка то тебе зачем? Пусть растёт в доме отца, тот сделает его человеком, пока ты не мешаешь.

– Хм, пока я не мешаю? Хочешь сказать, что я для него плохая мать? Для тебя – да, а для него я делала всё!

– Всё, чтобы он вырос гадким избалованным эгоистом, тут соглашусь.

– А ты рассуждаешь не как девятнадцатилетний юноша, психологией увлёкся?

Я молча посмотрел на неё исподлобья и грустно улыбнулся. Ну не скажу же я ей, что на самом деле я старше неё, зачем это надо?

– А ты сильно повзрослел за это время, Дим, – она внимательно смотрела мне в глаза, словно пытаясь там увидеть кого-то другого. – Сильно изменился. Гораздо больше, чем внешне.

– Так уж получилось, большое спасибо моей новой “мамочке”! – хмыкнул я. – Давай к делу, времени нет на любезности.

– Алёшу мне вернёшь?

– Ну на хрен он тебе сдался, скажи мне! – взорвался я. – Я помогу скрыться тебе, а он пусть останется с отцом!

– Он ему не отец, – пробубнила она и отвернулась.

– Фу, блин, меня сейчас стошнит! – я отвернулся от неё и начал ходить туда-сюда по коридору. – Ты ещё и ребёнка на стороне нагуляла! Как же это противно и гадко! А ведь он реально любит тебя, кошка ты драная!

– Эй, полегче! Нельзя так разговаривать с…

– Матерью? – подхватил я, стискивая кулаки до онемения пальцев. Руки так и чесались всадить ей смачный аперкот, чтобы она по стенке сползла. Тихо, Дима! Тьфу ты, Паша! Обещал без рукоприкладства, значит так и будет. – Я с трудом отговорил его идти за тобой, еле убедил, что сам справлюсь. Он в тебе и в Лёшке души не чает, а теперь оказывается у них нет ничего общего! Да тебя прибить за это мало!

– Зато теперь у тебя не будет конкурентов, концерн достанется тебе по наследству, – Соня быстро утёрлась от моих нападок и теперь ехидно улыбалась, глядя искоса на мою реакцию.

– И что? – спросил я, успокоившись и твёрдо глядя ей в глаза. – Ты думаешь, что я чисто за концерн переживаю? Я бы вкрутил его тебе в задницу против резьбы, да боюсь не влезет. Знаешь, а мне тебя даже немного жалко становится. Ты видишь мир только через грани бриллиантов, а такие простые человеческие чувства, как любовь, верность, преданность, для тебя пустые и необъяснимые понятия. Как скучен твой мир. Вот именно твой мир тебя и съел в итоге. Теперь только остаётся бежать, ослепляя врагов сверкающими пятками. И что дальше? Вот ты в Сибири, нашла тихое местечко, а на что ты жить будешь?

– Да что ты знаешь о моём мире! – вскрикнула она. – Я для своей семьи всего лишь расходный материал, а мне тоже хотелось пожить хорошо, как нормальные богатые люди моего сословия! А насчёт средств на существование не переживай. В этом тихом местечке лежит посылка до востребования. Там достаточно на безбедную жизнь. Построю какую-нибудь мануфактуру, буду шить шубы для столичных красоток.

– И дальше холить эгоиста Алёшеньку, учить его, как всех разводить на бабло и обманывать тех, кто его любит?

– Тут ты прав, я над этим подумаю.

– Уже неплохо. Насчёт Алексея решено, но придётся немного подождать, отец увезёт его и спрячется в укромном месте, о котором не знаю даже я, так надёжнее.

– Зато об этом месте знаю я, могу поделиться.

– Вряд ли, я рассказал ему, что ты его главный враг.

– Тогда он туда не поедет, – кивнула она.

– А я о чём. Но, я решу эту ситуацию, потребуется немного больше времени, но выполнимо. А теперь валяй, кто за всем эти стоит? Герцог Альтенбургский?

– Ого ты замахнулся! – она восхищённо покачала головой. – Вполне возможно, что он играет в этом какую-то роль, но мне об этом достоверно не известно.

– Князь Преображенский?

– Ага! Его Его Императорское Величество Иван Николаевич седьмой! Ну ты вообще загнул!

– Ладно, импровизировать закончил, слушаю.

– Это мой отец.

– Что? – я просто не поверил своим ушам. – Если я ничего не путаю, ты сказала, что тебя убьют, если ты выдашь мне информацию. Твой отец, Тимофей Юрьевич, убьёт родную дочь?

– А чего ты так удивился? – Софья вскинула брови. – Если ты считаешь, что я смотрю на мир через бриллианты, то он тем более. Я всегда была в семье лишним ребёнком. Вот мои братишки, Юра и Андрей, это опора рода и его будущее, а я родилась от первой жены, которая не была высокородной и жениться ему пришлось на ней по залёту, родители заставили. Потом его первая жена, моя мама, внезапно умирает в молодом возрасте. По скудным упоминаниям её болезни, с ней сделали то же самое, что и с твоей матерью. Кстати, с тобой должны были сделать то же самое, но ты по непонятным причинам выжил. Отец снова женился, теперь уже на равной себе по статусу. Она родила ему двух прекрасных сыновей. На мой взгляд они таковыми являются только внешне, а по жизни – полные отморозки.

– Не было мысли свалить от этого всего гораздо раньше?

– А куда? – грустно усмехнулась она. – Они бы меня на следующий день из-под земли достали, отец и младшие братики. У отца на меня были большие планы, надо выдать замуж за богатея и, с моей помощью, сделать так, чтобы его имущество превратилось в активы семьи Сугорских. Всё шло, как по маслу, но ты выжил. С твоей мамой всё пошло как надо, я познакомилась с твоим отцом и вышла за него замуж. Моей первой задачей было выжить тебя со свету, потом обвести графа Строгонова вокруг пальца, оставив не при делах, а дальше всё просто. Но, ты оказался крепким орешком. Довести до самоубийства постоянными придирками и унижениями подростка не сложно, но ты не поддался. Ты не представляешь, каких усилий стоило нарыть информацию, что ты не погиб в болотах, когда сбежал из дома, а сменил внешность и документы. Ты был просто занозой в заднице. Отец дал мне указание тебя изничтожить, чтобы не встал на пути в самый неподходящий момент.

Со стороны входа из коридора послышались приближающиеся осторожные шаги. Я извлёк пистолет из потайной кобуры на лодыжке, тихо передёрнул затвор и направил ствол на вход в помещение.

Глава 2

Шаги неторопливо приближались, похоже гость не один. Отвязывать Софью я не собирался, а сам медленно отошёл назад, скрываясь за выступом стены. Шаги стихли, те, кто приближался к комнате, подкрадывались беззвучно, я был в этом уверен.

– Эй, здесь есть кто-нибудь? – раздался взволнованный голос Кэт.

– Да ну вас, ей Богу! – воскликнул я и с облегчением выдохнул. – Зачем так пугать?

– Тьфу, блин, Паша! – первым появился Андрей. – А мы услышали какой-то разговор издалека, подумали, что здесь незапланированные гости.

Ребята зашли в комнату, убирая ПП-шки в кобуру. Софья оценивающе просканировала взглядом каждого, не скрывая ехидной улыбки.

– Это всё твоё войско? – обратилась она ко мне.

– А тебя что-то не устраивает? – резко ответил Андрей вопросом на вопрос.

– Да мне до лампочки, – хмыкнула мачеха. – Главное, чтобы Паша смог выполнить своё обещание.

– Это какое же? – вкрадчиво спросил Антон.

– Его дело, пусть он сам и рассказывает.

– Ладно, ребят, – я примирительно вытянул ладони вперёд. – Давайте без взаимных нападок. Софья расскажет всё, что знает, а я обещал ей свободу и защиту.

– Я ни хрена не понимаю, – помотала Кэт головой. – Сначала мы охотимся за ней, чтобы… Убрать. А теперь её ещё и охранять надо?

Я в общих чертах описал ситуацию, расставляя всё по своим местам. Конечно только то, что уже знал. Кэт скривилась, но отдала всё-таки Софье спортивный костюм, взятый про запас. Теперь она хоть не будет похожа на похищенную из постели.

– Дурить не будешь? – спросил я на всякий случай перед тем, как снять с неё наручники.

– А смысл? – спокойно спросила она. – Я похожа на самоубийцу? У меня уже нет обратного пути.

– Ладно.

Я повернул ключ, освобождая её запястья. Софья потерла руки, затекшие от долгого неудобного положения за спиной и принялась надевать спортивный костюм. Мы отвернулись, хотя от напряжения сосало под ложечкой. Ещё помним, как она раскидала всех по комнате за долю секунды, но никакого подвоха не последовало.

– Я готова, – услышал я голос мачехи и обернулся. – Надеюсь вам не особо жалко эли пледы? Холодно просто.

На ней поверх спортивного костюма было надето два импровизированных пончо. Чем она, интересно сделала прорези в центре? Ножа я при ней не заметил, да и не будет же человек спать с ножом. Хотя, с неё станется. На талии пончо были перетянуты поясом из отрезанной от одного из пледов широкой полосы. Шустрая, блин, быстро всё провернула. Ах да, лишний ребёнок в семье должен быть шустрым и ловким. Прямо как я совсем недавно. Осмотрев её, я кивнул и махнул рукой на выход.

Андрей пошёл первым, за ним Кэт и Антон, потом Софья, я замыкающий, чтобы следить за пленницей. Или теперь в итоге за спасённой? Одно другому не мешает. Для себя я решил, что этот вопрос остаётся открытым. Просто так прощать ей всё содеянное мне совесть не позволяет и жизненные принципы.

От штольни до карьера полкилометра по сложной горной тропе. Я сначала переживал, что мачеха не справится и мне снова придётся нести её, перекинув через плечо, но мои сомнения были напрасны. Да её саму в горный спецназ можно было брать! Сколько помню, всегда корчила из себя неженку, благородную княжну, для которой даже лужа глубиной в сантиметр непреодолимое препятствие. Выходит, она всё это время хорошо играла.

Мы осторожно спустились к карьеру, прячась за кусты каждый раз, когда по дороге проезжала машина. “Юпитер” стоял именно там, куда мы его спрятали. Андрея я посадил за руль, Кэт рядом с ним, А Соню посадили сзади между мной и Антоном.

– Всё ещё не доверяешь мне? – хмыкнула она. – Правильно, я бы на твоём месте тоже не доверяла.

Я просто промолчал и сказал Андрею выезжать на дорогу. Всё-то она знает и понимает, блин

– Куда сейчас? – спросил я, когда уже подъезжали к Жигулёвску и впереди был виден мост через Волгу.

– В нашу усадьбу, – промурчала она сильнее прижимаясь ко мне.

– Это ещё зачем? – нервно спросил я. Вопрос мог звучать двояко, например, зачем ты ко мне прижимаешься? Она, конечно, красотка, но этот жест сейчас был очень неприятен. И дело не в разнице в возрасте, которая была не особо большой, я не видел в ней женщину, только врага, с которым заключил выгодную сделку. Временно. Но об этом ей знать вовсе не обязательно.

– Мне нужно забрать некоторые вещи и переодеться по-человечески, – рассмеялась она, как ни в чём не бывало. – Не поеду же я в этих пледах! Люди не так поймут.

– Собралась стащить что-то? – я внимательно смотрел ей в глаза, но за невозмутимым взглядом мачехи словно бетонная стена. Хрен её знает, что у неё на уме.

– Не переживай, дорогой, – сказала она и невинно улыбнулась. – Что надо было стащить, я уже давно стащила. Просто переоденусь и возьму самое необходимое.

– Только никаких чемоданов! – предупредил я. – Чтобы ни у кого даже мысли не появилось, что ты куда-то сваливаешь.

– Фу, как это некрасиво звучит, “сваливаешь”. Просто определённый период в моей жизни закончился, и я хочу начать новую, не отягощённую всей этой гадостью. Подальше отсюда. От твоего, а главное от моего папаши. Скажи, ты ведь собираешься его убить?

– Пока ещё не решил, время покажет, – рыкнул я. Делиться с ней своими планами последнее дело.

– Будешь копать дальше? Правильно. А ты настырный! – хмыкнула она и толкнула меня локтем.

Я увидел в зеркале заднего вида, как Кэт следит за заигрываниями мачехи, сдвинув брови в кучу. Заметила, что я за ней наблюдаю и тут же отвернулась. Мы проехали по мосту и повернули к Самаре.

– К центральному входу не поедем, – сказал я мачехе так, чтобы Андрей тоже слышал, – остановимся или в проулке, или не доезжая до ворот.

– Лучше в проулке, – вставила Софья, – к твоему потайному лазу.

У меня внутри аж холодок пробежал.

– И давно ты о нём знаешь?

– Случайно нашла, когда расставляла с Игнатовым магические ловушки. Интересная конструкция, не знала, что ты такой изобретательный.

– Тогда почему не устроила ловушку на самом входе, чтобы меня унесло в небо вместе с куском ограды?

– А зачем, мне хотелось изловить тебя уже в усадьбе, когда ты снова попытаешься меня выкрасть.

– Я хотел тебя убить, а не выкрасть, – возразил я.

– Скорее всего хотел, возможно, что и сейчас хочешь, но решил всё-таки выкрасть. Если бы хотел просто убить, давно бы это сделал, ещё в гостинице в Москве.

Я замолчал, пытаясь переварить всё, что только что услышал. А она гораздо сложнее, чем может показаться на первый взгляд. Значит она знала тогда, что я прячусь в комнате за шторой? Или она не это имеет ввиду? И про мой ход никому не сказала, иначе Игнатов устроил бы там засаду, я его знаю. Может уже сама хотела, чтобы я её выкрал? Отсутствие охраны в охотничьем домике эту версию подтверждает. Я тряхнул головой, надоело уже выковыривать дерьмо из каждого угла.

Так что же получается, я играю сейчас по её сценарию, сам того не зная? С другой стороны, если это поможет мне распутать клубок змей, что сплелись вокруг меня и моего отца, то даже к лучшему, давай поиграем. Надо держать ухо востро, чтобы сюжет не повернул внезапно в невыгодную для меня сторону. Хочет убраться к чёрту на кулички и начать новую жизнь? Да вали! Может ещё и замуж снова выйдешь. Лишь бы больше никогда тебя не видеть и не слышать.

“Юпитер” плавно остановился возле нужного участка стены. Я вылез из машины, выпуская Софью, и уже собирался сесть обратно, но она меня остановила.

– Дверь даме разве не откроешь?

– Типа, сама ты не справишься? – подковырнул я и встал, сложив руки на груди. – Раз смогла обнаружить, то сама и входи.

– Боюсь, что без помощи любимого пасынка не справлюсь, – обезоруживающе улыбнулась она и приподняла одну бровь.

“Любимого”… Тьфу на тебя! Грандмастер лицемерия. Уже начинает от тебя тошнить. Да как ты начнёшь свою новую жизнь, точно так же? Тогда зачем менять шило на мыло? Тебе и тут достаточно весело. С каменным лицом я подошёл к кирпичной кладке и коснулся магических сенсоров, открывая невидимый проход.

– Андрей, ждите нас за тем углом, – я махнул рукой, показывая направление, а сам прошёл вслед за Софьей сквозь стену и закрыл проход.

Мачеха уверенно двинулась по заросшему кустарником лазу, словно не раз здесь бывала. Снова удивила меня. Ладно, чёрт с тобой. Насколько я понимаю, она этой информацией ни с кем не поделилась. Меня терзают сомнения в том, что она не научилась открывать проход в стене самостоятельно. Впрочем, если бы она изображала несуществующее неведение, то и сейчас спросила бы куда идти. А может это всё продолжение игры, чтобы мой мозг не скучал? Видать и правда непросто ей жилось в отчем доме, раз научилась так плести интриги на пустом месте.

– Жди меня здесь, скоро буду, – сказала она, когда мы остановились перед выходом из зарослей.

Соня потянулась ко мне, чтобы чмокнуть в щёку, но я отстранился, взглядом давая понять, что это лишнее. Если бы ей это удалось, уважать бы себя перестал, а мог бы ещё и леща сочного отвесить. Она странно ухмыльнулась и нырнула в узкий проход между изгородью и аккуратно остриженным высоким кустом можжевельника. Я остался ждать внутри, следя, как она обходит дом сзади и исчезает за углом в направлении к хозяйственному входу.

Пока сижу в кустах в гордом одиночестве, решил пошерстить новостную ленту Самарской губернии. На первой же статье чуть телефон из рук не выронил, увидев кричащий заголовок – “Пропал без вести глава концерна “Лада”! Ушёл на охоту и таинственно исчез! На ноги подняты все отделения полиции и спецслужбы!”. Просто охренеть!

Видимо, это проделки тех, кто не смог его устранить во время охоты. Поняли, наверно, что он решил залечь на дно. Чтобы он не смог выскользнуть из их цепких лап, решили задействовать всё, что можно. Зачем гоняться за ним самим, если для этого есть специально обученные люди? Если полиция сможет его перехватить, “доброжелатели” сразу об этом узнают и смогут завершить начатое.

Что самое интересное, ни слова о его исчезнувшей молодой жене, только Граф Строгонов и его трёхлетний сын. Надеюсь у отца всё получится. Если до ночи его не найдут, значит он успел спрятаться, как следует. Держись, батя! Держу за тебя кулачки. А, когда я разворошу осиное гнездо, тогда можно будет спокойно найтись с невинным видом, делая вид, что не понимает, чего это все переполошились.

Софья вернулась минут через десять, одетая в строгий дорожный брючный костюм, куртку с капюшоном и с небольшой спортивной сумкой через плечо. И не подумаешь, что человек уходит отсюда навсегда.

– Не успел соскучиться? – подмигнула она, нырнув обратно в тайный лаз.

– Хотел, не получилось, – грубо отрезал я, потом кивнул на сумку. – Это всё?

– Не поверишь! – тихо рассмеялась она. – Мне хватит.

Сейчас она выглядела совсем по-другому. И дело не только в одежде, которую я на ней никогда не видел. Она словно сделала над собой усилие и поснимала все маски, которые копились годами, создав приличный культурный слой. Лицо серьёзное и сосредоточенное, никакого высокомерно задранного подбородка, волосы собраны в хвост, на голове самая обычная вязаная шапка. Куртка была не застёгнута, и я увидел слева под мышкой небольшую кобуру с пистолетом.

– А это тебе зачем? – насторожился я.

– Не переживай, на тебя и твоих друзей это направлено не будет. Но, могут найтись враги на пути и не всегда получится использовать родовую магию, высокий риск засветиться. Проще бывает снести башку старым проверенным способом.

– Ну-ну.

Я строго посмотрел ей в глаза, но не стал дальше развивать тему, теперь у меня не было повода ей не доверять. Или был? Если бы она решила меня прикончить, просто шарахнула бы своей немалой силой по кустам. Когда смыла кричащий макияж и сделала лицо попроще, она стала даже ещё симпатичнее. Только мне это до лампочки, побороть в себе неприязнь не получалось, да я и не пытался. Увидев бурю чувств в моих глазах, она улыбнулась как-то тепло, по-простому, став ещё привлекательнее. Вот же скотина! Хочет втереться в доверие любыми способами?

Я открыл проход в стене и снова использовал приспособление обзора, эдакий магический перископ. Жаль я сам не научился его делать, это целиком заслуга Бори. “Юпитер” стоял справа в конце изгороди, до него метров двести. На улице ни души. Я вышел наружу и вывел Софью.

Невинная неспешная прогулка “мамы” с сыном по вечерней улице. Непривычным со стороны было только то, что сын одет в дорогой костюм, а мама в дорожном, не броском. Представляю, как сейчас мечет искры Кэт, если видит, как Соня взяла меня под руку, а я несу её сумку. Прям как старшеклассники. Да мне самому от этого противно до жути.

Проходя мимо готового стартануть “Юпитера”, мы оглянулись, убедились в отсутствии возможных свидетелей и юркнули на заднее сиденье. Андрей плавно вывел машину на дорогу и так же не торопясь покатил прямо по улице. Я едва сдержался, чтобы не начать аплодировать пилоту за мягкий взлёт.

– Сейчас куда? – спросил Андрюха.

– Вы с Антоном на квартиру, заказываете себе пиво и пиццу, смотрите телик, а мы с Катей поедем прятать Софью.

– Не пойдёт, покачал он головой, – едем вместе. Знаю я тебя, опять на рожон полезешь, а нас рядом нет.

– Торжественно обещаю, что не буду выпендриваться! – отчеканил я и изобразил пионерский “салют”. Последнее никто не оценил. – Графа Строгонова ищет вся губерния, считая дворовых собак. Наверняка досматривают все подозрительные машины, а та, в которой сидит пять человек, точно относится к этой категории. А ещё, я почти уверен, объявлена в розыск и графиня, она же княжна, просто без шумихи, по-тихому.

– Тогда давай я поеду с вами вместо Кэт, – не угоманивался он.

– Ответ отрицательный, – сказал я, показывая ему кукиш в зеркало. – Ты не умеешь наводить морок и делать невидимость.

Андрей с Антоном еще немного побухтели, жалуясь, что их не берут на увеселительную прогулку, но вышли из машины, забрали вещи из багажника и поплелись к подъезду.

– Ни пуха! – крикнул Андрей и вытянул вверх кулак перед тем, как закрыть за собой дверь.

– Спасибо, – ответил я себе под нос, когда дверь уже закрылась.

– Дим, у тебя, я так понимаю, уже есть идеи, куда мне спрятаться? – спросила Софья, когда я выруливал со двора. – Ты же всё продумываешь наперёд.

– Почти, – буркнул я. – Называй меня Паша.

– Ах, простите, Павел Петрович, – тоном отъявленной стервы отозвалась она на моё требование. – Интересно, что папенька скажет на эту тему. Он тебя узнал?

– Не узнал, но предположил, – неохотно ответил я. – Какая сейчас разница? Потом разберёмся.

Я влился в вечерний поток машин, выбираясь к трассе, ведущей на восток, к Уралу. Раз уж она решила ехать в Сибирь, то и схрон надо искать в этом направлении. Машин на улицах Самары вечером не меньше, чем в Москве, пробки появлялись даже в самых неожиданных местах, потом внезапно рассасывались. Зато у меня было время подумать.

Сначала я собирался найти какую-нибудь одинокую бабушку и договориться, чтобы Софья у неё пожила, помогая по хозяйству. Правда сложно представить в роли домохозяйки княжну. Она полы то хоть мыть умеет? А пыль протирать? Ей ведь никогда не приходилось сварить какой-нибудь элементарный суп, она даже морковь на тёрке не натрёт. Наверно не очень удачная идея. Или просто попроситься пожить временно за деньги? Этого добра у неё наверняка хватает.

Ещё один момент, если она поселится в деревне, где все друг друга знают, о ней все местные будут знать на следующий день. Тем, кто её ищет, достаточно будет спросить пару-тройку людей на улице и её сдадут с потрохами. Где живёт и когда появилась не будет тайной. Привезти ночью и сказать, чтобы она и носа на улицу не казала? Вариант, но не стопроцентный. Люди ходят друг к другу в гости, общаются, и через пару дней будут знать все, что сосед кого-то скрывает.

Немного сложнее найти человека в более крупном городе, но там есть свои полицейские управы, которые знают всё обо всех. Купить палатку и пусть живёт в лесу? Ха! На это она точно не пойдёт. Куда обычно прячут людей, чтобы их не нашли? Вспомнил просмотренные в прошлой жизни фильмы, чаще всего упоминался монастырь. И для укрытия, и для ссылки, для всего подходит. А если они с монастырей и начнут?

Что ты там говоришь? У меня всё продумано? Очень смешно. Да у меня даже мысли не было, что придётся заниматься твоей эвакуацией. Собирался допросить и убить. Теперь такой вариант не катит. Придётся прятать. Пока медленно ползли по очередной пробке, подвигал карту на экране навигатора. По уральской трассе, которую у нас именуют М5, поблизости ни одного более-менее значимого города поблизости. Думал снять ей квартиру, а она будет всё заказывать с доставкой на дом. Чтобы её не сдали курьеры, можно попросить оставлять заказ под дверью.

Возникла неплохая идея, когда я увидел впереди причину образования пробки. Дорогу перегородил целый взвод полицейских и люди в штатском, явно представители спецслужб. Ох, не нравится мне всё это! Я огляделся по сторонам, свалить незамеченным никак не получится, плотный строй железных коней окружал со всех сторон, бетонные барьеры по бокам не дадут свернуть с пути. Проверка неизбежна. До стражей закона оставалось меньше ста метров.

Глава 3

Полицейские останавливали каждую машину, рассматривали пассажиров, сверяясь с разосланными по электронной почте фотографиями, потом пропускали. Люди в гражданке неторопливо ходили между машинами, сканируя салоны опытным взглядом. Один такой медленно приближался к моей машине, но пока в нашу сторону не смотрел.

– Кать, делай невидимость, – сказал я, стараясь изобразить максимально равнодушный скучающий вид.

– Ты хочешь, чтобы я сделала невидимой всю машину? – удивилась она.

– С ума сошла? – хмыкнул я. – Это сразу увидят сзади, а если не заметят, то в нас кто-нибудь вмажется. Вы с Софьей исчезните просто.

Я посмотрел на сидящих на заднем сиденье, они медленно сползли вниз, потом Кэт направила вперёд открытые ладони, и они растворились в воздухе. Человек в чёрном костюме и длинном распахнутом плаще неторопливо приближался, осматривая пассажиров стоящих в пробке машин. Окна задних дверей “Юпитера” были добротно затонированы, когда агент подошёл ко мне, он попросил опустить стёкла. Ещё до того, как я это сделал, в нос ударил запах псины, аж дыхание перехватило. Несмотря на то, что вдохнуть это было нереально, я чуть не заржал. Кажется, Кэт немного перестаралась.

Нажав на кнопки стеклоподъёмников, я следил за реакцией склонившегося к окну пижона. Стекло опустилось, и агент отпрянул, словно его облили кипятком.

– Да как может так вонять псиной из такой приличной машины, объясни мне придурок! – прогундосил он, зажимая нос.

– А повежливее нельзя? – возмутился я. При других обстоятельствах я бы вышел из машины и поговорил с ним по-мужски. Даже если это служитель закона. Но сейчас надо вести себя скромнее. – Щенков отвозил на продажу, моя бабушка занимается разведением спайси-корги.

– Они у тебя месяц что ли в машине прожили? Закрой окно на хрен, я ща блевану!

Я скривил рот, чтобы не щериться, как довольный проделкой школьник и нажал на кнопку. Окно закрылось и вонь сразу исчезла. Я глянул в зеркало, на заднем сиденье никого.

– С вонью ты переборщила, Кать, можно было и поменьше немного, – хмыкнул я, когда агент ушёл осматривать другие машины. – Сохраняй пока невидимость.

Мне никто не ответил. Прикалывается что ли? С неё станется, она может. На душе, однако, стало немного неспокойно. Я проехал вперёд несколько метров и снова остановился.

– Ладно, Кать, шутки шутками, но сейчас не совсем подходящее время, – недовольно пробубнил я и сам заметил лёгкое раздражение и волнение в своём голосе. – Кать!

В ответ тишина, ни единого звука. Может их выкрали из машины, пока я пялился по сторонам? А может это Софья решила свалить, взяв Кэт в заложники? Так, не надо паниковать! В прошлый раз, когда она испытывала на мне свою невидимость, я смог её разглядеть с помощью сумеречного зрения. Кэт прокачала свой навык, но ведь и я тоже! Я закрыл глаза и посмотрел в зеркало заднего вида. На заднем сиденье никого. Это уже совсем не смешно!

Какое ещё зеркало, дурень! Почему ты решил, что оно должно работать и в таком спектре? Я проехал за сместившимся дальше вперёд автомобилем, а как только остановился, закрыл глаза и резко обернулся назад. На заднем сиденье никого! Да что за чёрт! В голове уже прокручивались самые не радужные мысли. А если я прав и Кэт сейчас угрожает смертельная опасность? Но я же должен был хотя бы услышать, как закрывается дверь, даже если не слышал, как открывается. Я извернулся и протянул руку в сторону спинки заднего сиденья.

Когда меня шлёпнули по руке, я подпрыгнул от неожиданности и долбанулся головой в потолок.

– Если ты вдруг решил потрогать меня за грудь, – раздался приглушённый голос Кэт, – то не делай этого при посторонних. Подожди, пока останемся одни.

Я сел ровно в водительском кресле, сердце стучало, как молот по наковальне.

– Ну и шутки, Кать! Я уже чуть воздух не испортил, нельзя же так!

С заднего сиденья послышался тихий смех. По-моему, ржала именно Кэт. Решила надо мной поиздеваться? Ну не сейчас же! Я повернул зеркало заднего вида так, чтобы они не могли видеть выражение моего лица.

– Ну прости, Паш, – тихонько пропищала Кэт. – Я не удержалась. У тебя был такой испуганный вид, подумал, что нас украли?

– Неуместно, – пробубнил я, глядя в окно. Объяснять что-то ещё я не стал, сама поймёт. Надеюсь.

Тем временем мы добрались до полицейских в форме. Агент, который пытался досмотреть мою машину что-то сказал им и мне махнули проезжать дальше. Я глубоко вздохнул, пытаясь успокоить пульс и плавно начал набирать скорость, дорога впереди была свободна, пробки закончились. Через несколько минут мы выехали на М5, и я дал газу, скорость хорошо успокаивает, люблю погонять.

Дамы на заднем сиденье молчали, что не удивительно, учитывая неприязнь Кэт к моей мачехе. Даже не знаю, у кого она сильнее. Я вернул зеркало в нормальное положение, все на месте, каждая смотрит в своё окно. Я ещё стоя в пробке успел задать маршрут на село Исаклы. Там есть церковь, куда я и собирался.

– А куда мы едем? – подала голос Софья, когда мы уже прилично отъехали от города.

– Скоро увидишь, – резко ответил я, объяснять не было желания, хоть её вопрос и был вполне уместным. И на хрен Кэт решила выставить меня дураком перед ней? Это вдвойне неприятно.

Мы повернули с трассы в сторону села, дорога здесь была хуже, но вполне приемлемой. Через десять минут въехали на окраину, церковь была видна издалека. Я притормозил недалеко от входа, выключил фары и заглушил двигатель. Было достаточно поздно, но я надеялся, что кто-нибудь там ещё есть. Возможно священник живёт в строении возле церкви, да скорее всего так и есть. Уже собирался открыть дверь и выйти из машины, когда зеркале увидел приближающиеся фары. Мы замерли.

Метрах в пятидесяти от нас остановилась “Чайка”. Из неё вышел водитель, открыл заднюю дверь и появился его господин. Это был молодой человек, лет двадцати пяти, с идеальной аристократической осанкой, в дорогом костюме и пальто с дорогим меховым воротником, надетое нараспашку. С важным видом потомка императорского рода он окинул взором окрестности и (возможно мне просто показалось) потянул носом воздух, как ищейка, выискивающая след.

– Вот чёрт! – прошипела Софья и резко легла на заднем сиденье, положив голову на колени Кэт. – Это мой брат Андрей! Если он меня увидит, нам всем конец!

– Твой младший брат настолько круче тебя? – удивился я. – Ты же сильный маг, чего ты испугалась?

– По сравнению с ним, я никто, – прошептала она, вжимаясь в сиденье. – У него сильная родовая магия по линии матери. И ты тоже с ним не справишься. Зря мы сюда приехали.

– А что он здесь делает? – спросил я. – У него тут какие-то дела?

– Да какие у него могут быть дела в этом захолустье? – откликнулась Софья. – Он явно меня ищет. Вот же дура глупая! Как я сразу не догадалась?

Она расстегнула спортивный костюм и сняла с шеи странный амулет. На вычурно сплетённой золотой цепочке, больше похожей на шнурок, висела стеклянная капля сантиметра четыре длиной. На неё надето золотое кольцо, исписанное по периметру чёрными рунами. Внутри капли мерцала небольшая продолговатая искорка. Это явно какая-то магическая штуковина. Софья осторожно двумя пальцами повернула кольцо, и искра погасла.

– Как же я не додумалась сделать это раньше? Чёрт меня побери! Это он по нему меня нашёл. – залепетала она, стараясь не заплакать. Потом увидела мой взгляд и решила пояснить. – Наша семейная реликвия, такой есть у всех Сугорских.

Она испуганно смотрела на погасшую стекляшку, лежащую на её ладони. Если я правильно понимаю, поворотом кольца она деактивировала амулет. Назойливое ощущение, что я где-то раньше видел что-то подобное.

– Точно только у Сугорских? – просил я, продолжая разглядывать диковинку. – Мне кажется, что я видел его раньше.

– Подобные, но не совсем такие, есть у Апраксиных, Остерманов и Альтенбургских.

Точно! Такой же был на шее той красотки в загородном особняке, которой я сделал дополнительную дырку в голове. Если бы знал тогда, снял бы с неё амулет.

– Больше ни у кого?

– Насколько я знаю – нет.

Я оторвал взгляд от амулета и посмотрел в сторону “Чайки”. Андрей Сугорский ходил вокруг машины и осматривался по сторонам. Такое впечатление, что он пытался возобновить связь с амулетом Софьи, но у него ничего не получалось. Он сделал десяток шагов в нашу сторону, потом остановился, ещё раз принюхался и спешно вернулся в машину. “Чайка” рыкнула двигателем, вальяжно развернулась и уехала.

Я выждал ещё пару минут, потом вышел из машины и направился в сторону пристройки. Там в паре окон несколько минут назад зажёгся свет. Я постучал в дверь, пришлось немного подождать, пока она откроется. На пороге стоял священник, ещё не успевший переодеться после вечерней службы. Странно, она уже давно закончилась, наверно наводил порядок, а может быть общался с кем-нибудь из прихожан.

– Чем могу помочь, сын мой? – сочным баритоном спросил дородный батюшка с кустистой, посеребрённой годами бородой.

Я представился и вкратце изложил свою просьбу. Святой отец нахмурил густые брови и задумался, строго глядя мне в глаза.

– Вижу, помыслы твои чистые и взгляд ясный, незамутнённый. Я не буду спрашивать, кто и зачем хочет вреда твоей родственнице, считаю благим делом помочь рабе Божьей, оказавшейся в сложной жизненной ситуации.

– Батюшка, – начал я, но он меня перебил.

– Отец Василий, так ко мне обращайся, – почти пропел он низким бархатистым голосом.

– Хорошо, отец Василий, – кивнул я, а сам судорожно соображал, как бы предложить ему благодарность за помощь и в то же время не обидеть? Кажется, придумал. – Я хотел бы пожертвовать на нужды храма, от всего сердца, – сказал я, доставая из кармана несколько крупных купюр.

– Богоугодное дело всегда уместно, сын мой, зайди внутрь и положи пожертвование в сундучок на столе справа. Приводи свою родственницу, могу приютить на несколько дней. У меня как раз одна помощница уехала к родне погостить, рук не хватает.

В душе я ехидно хихикнул, заставить княгиню служить при церкви, на такой прикол я даже не рассчитывал. Я зашёл в дом, справа на массивном комоде и правда стоял закрытый на замок сундучок с прорезью сверху. По лаконичной надписи на крышке я понял, что он для добровольных пожертвований. Добавил из кармана ещё несколько купюр, для храма не жалко. Вышел на улицу, поцеловал протянутое мне распятие и принял благословение. Софья правильно поняла мой жест и вышла из машины, закинув сумку на плечо.

– Спасибо, Паша! – мне показалось, что она хочет меня обнять, но, в последний момент удержалась. И на том спасибо. – Возьми это, тебе пригодится, а мне от него только одни проблемы.

Она положила мне в руку тот самый амулет вместе с цепочкой.

– А что он делает?

– Даёт способность накладывать “нерушимые оковы”, а ещё обеспечивает связь с другими владельцами амулетов, то есть с членами семьи, с его помощью ты сможешь найти моих братьев. Или подождать, когда они найдут тебя. Кроме того, он защитит тебя от наложения оков. Ты почувствуешь, что их пытаются на тебя наложить, но на тебя они не подействуют.

– А вот это очень кстати, за это спасибо большое!

– Ну, пока? – спросила она, глядя мне в глаза с нескрываемой грустью. – Целоваться не будем?

– Пока, – я сделал вид, что не услышал последние слова. Если бы она попыталась меня поцеловать, я ввалил бы ей леща чисто на рефлексах, а бить женщин я не собираюсь. Впрочем, эту змею и женщиной-то назвать язык не поворачивается. – Побудь здесь несколько дней, я привезу Алёшку и езжайте за Урал на попутках, так надёжнее, вас трудно будет отследить. И поменяй номер телефона, завтра же. А лучше и сам телефон.

 Не дожидаясь ответа, я развернулся и пошёл к машине. Кэт пересела на переднее сиденье, и мы погнали в сторону Самары. Даже не знаю, с чего начинать, искать отца или братьев Сугорских? Софья сказала, что они очень опасные противники, смогу ли я их сдюжить? Ну не бежать же обратно в свою нору, когда развязка так близка. Я так и не смог забрать тогда свои шашки из НИИ тяжёлых металлов. Может заказать экспресс доставку в Самару? Это теоретически возможно, но я ведь должен ещё вручить кругленькую сумму наличными.

Мои противники точно здесь, поблизости, одного я только что видел своими глазами. И их теперь даже нет необходимости искать! Стоит только активировать амулет, и они найдут меня сами. Стеклянную каплю с золотым кольцом я сразу повесил на шею, но активировать пока не стал, чуть позже.

Когда уже въезжал в Самару, в голове созрел план. Я вынырнул из редеющего к ночи потока машин и припарковался возле ближайшего крупного круглосуточного магазина.

– Кать, сгоняй, купи что-нибудь на дорожку.

– На какую? – вскинула она брови, – мы же почти приехали.

– Нет, мы скоро уезжаем, – я поднял вверх указательный палец, предупреждая следующий вопрос. – Купи всё, что нужно для жизни в лесу на три дня. Палатки у меня теперь нет, рюкзака тоже.

– Да охренеть, Паш! Пошли вместе тогда!

– У меня есть одно очень важное дело и решить его надо срочно. Давай беги, я тебе полностью доверяю. И поторопись, у нас мало времени!

– Ну, Паша! – прорычала Кэт, вылезая из машины, недовольно хлопнула дверью и потопала в сторону торгового центра.

– Иди иди, пробурчал я, когда она ушла достаточно далеко. – В следующий раз подумаешь над уместностью шуток.

Как только она отошла подальше от машины, я набрал Борю. Тот долго не отвечал, приличный человек должен в такой ситуации положить трубку, но мне он был очень нужен.

– Ты время видел? – рыкнул Боря, когда я уже не надеялся его услышать.

– Привет, дружище! Да вроде не особо поздно, десяти нет ещё.

– Нормальные люди спать ложатся, чего и тебе желаю.

– Тебе не интересно, зачем я звоню? – невинно поинтересовался я, – хочешь просто поругаться и положить трубку?

– Говори, – бросил он и замолчал, возмущённо сопя в трубку.

Первым делом я рассказал ему, как спасал отца. Яростное сопение в динамике быстро сменилось невнятными междометиями. Я понимал значение этих звуков, он был в восторге на грани истерики. Вот только истерить Борис никогда не умел, от природы не дано.

– Ты признался ему? – спросил он, как только я закончил.

– Нет пока.

– Ну ты дурак, Паш? – взвизгнул он. Даже назвал меня новым именем. От волнения или смирился? – Вы бы вместе нагнули этих Сугорских, а теперь что? Если я правильно понял, ты даже не знаешь, где он сейчас находится?

– Пока нет. Надеюсь, этот грёбаный княжий род тоже.

– Ладно, этот вопрос я бате поручу. А от меня ты чего хотел? Не поверю, что просто хотел новостью поделиться на ночь глядя.

– Всё-то ты знаешь, – хмыкнул я. – Да, есть одно дело, о котором я могу попросить только тебя, ты самый близкий человек в Москве.

От последней фразы дружбан растаял, как мороженое на горячей сковороде. Я изложил ему, что за клинки мне нужны, где их забрать, сколько за них заплатить и куда срочно отправить авиапочтой.

– Ты охренел совсем? Где я возьму ночью столько денег? Банк предлагаешь ограбить?

– Почти. Надо распотрошить мой тайник в общаге.

– Ты джек-пот что ли снял?

– Ага, сделаешь?

– Проникнуть ночью на территорию режимного объекта со строгой пропускной системой, что может быть проще? Ты точно больной!

– Да не гунди ты, там есть потайной ход, сейчас всё объясню.

Я как раз успел ввести его в курс дела, когда в окно постучала Кэт. Она привезла здоровенную тележку, в которой чего только не было. Я вышел из машины, посмотрел на весь этот скарб и схватился за голову. Такое впечатление, что мы на месяц в лес переехать собрались. Мы вместе укомплектовали рюкзаки и сумки, потом играли в тетрис, пытаясь запихнуть всё это в багажник. Как ни странно, удалось.

– И куда мы направляемся? – Спросила Кэт, когда мы выруливали с парковки.

– В Пензу.

– Туда-то зачем? – удивилась она.

– В загородное имение Сугорских, обитель зла именно там. Корпорация “Амбрелла”, блин.

– Они зонтики делают? Не знала.

Я тяжело вздохнул, пытаться объяснить ей смысл этой фразы – бесполезная затея.

– Знаешь, я сначала думал поехать прямо сейчас, но потом решил, что большого смысла нет. Выезжаем рано утром, до рассвета. А сейчас на хату, спать.

– Такой расклад мне больше нравится.

Подъём за час до рассвета. Вечером я изложил друзьям суть нашей вылазки, теперь все собирались быстро и молча, без лишних вопросов. Камуфляж мы с трудом запихали в багажник, в машину сели прилично одетые, будто собрались на официальную встречу.

Жигулёвск проехали, когда только начинало светать, но до Сызрани затемно доехать нам не суждено. На полпути от Междуреченска дорога была перегорожена двумя бронированными “Уралами”. Вот те на! А я думаю, чего это нет встречных машин. Неужели эти бандиты и военных задействовали? Я остановился метров за двести и начал судорожно искать на карте пути объезда. Нашёл только сомнительного вида просёлочную дорогу, по которой надо было сделать огромный крюк и далеко не факт, что мы там проедем.

Ищут-то не нас, а графа Строгонова, может рискнуть? Я неторопливо подкатил “Юпитер” к броневикам почти в упор и вылез из машины. Странно, ни в кабинах, ни рядом, никого. Оригинальный блокпост. Я обошёл машины вокруг, ни души. Где-то далеко впереди прозвучал стрёкот пулемётной очереди. Потом ещё и ещё, несколько взрывов. Кажется, я понял, что здесь происходит.

У них там такая тяжёлая ситуация, что машины оставили бесхозными? Со стороны, где нарастал грохот сражения, в нашу сторону пылил “Аполлон”. Броневик остановился прямо перед одним из “Уралов” и из-за руля выскочил боец с шевронами прапорщика мотострелка.

– Лучше бы вы уезжали отсюда, – буркнул он и начал таскать цинки с патронами и ящики из большого броневика в свой. Потом резко остановился и посмотрел на меня внимательно, особенно на фамильный герб. – Ваше сиятельство, а вы и ваши друзья случайно не маги?

Я и не заметил, что Кэт и ребята уже стояли рядом.

– Пока нет, но приближаемся, – ответил я, демонстрируя ему браслет.

– Адепты, значит? Тоже хорошо. Очень нужна ваша помощь, наши быстро выдохлись, а стрелкам туго без них. Никто не ожидал здесь такого прорыва, раньше только небольшие вонючие лужи были, а тут капец просто. Подсобите, а? Помощь вызвали, но обещали только через час приехать, не продержимся.

Первое желание было послать его куда подальше, своих забот хватает. Но, если мы откажемся, погибнут служивые, знаем мы уже эти подмоги, как они приходят. Я обернулся на друзей, никто не мотал головой, выжидательно смотрели на меня.

– Ладно, поможем. Боеприпасами поделишься?

– Да хоть всё забирайте, толку от этих патронов ноль, их ничего не берёт!

– Дай нам пять минут.

– Отлично! Жду здесь, а пока ящики перетаскаю.

Про пять минут я, конечно, загнул. Этого времени хватило, чтобы вывернуть всё из багажника и добраться до амуниции и оружия. Когда вернулись к “Аполлону”, прапор уже начал нервничать. Увидев нас, расплылся в довольной улыбке.

– Ну, господа хорошие, приготовьтесь, будет жарко!

Военный шустро развернул массивный внедорожник и вдавил педаль в пол. В паре километров впереди прогремели несколько взрывов, взметнув к небу облака пыли и дыма. Держитесь, братцы, скоро будет шоу, запасайтесь попкорном.

Глава 4

Солнце уже выглянуло из-за горизонта, но россыпь небольших облаков над горизонтом не давала ему отдать всю свою энергию земле, разрезав яркий свет на десятки оранжевых лучей. Один такой лучик медленно полз по полю битвы, выхватывая из тени уже знакомые вращающиеся мечи десятков наг. По ним стреляли из всего, что было, но хоть как-то задержать нападающих смогли только гранатомёты, а заряды к ним быстро заканчивались.

Прапор остановил машину метрах в тридцати от линии обороны, где залегли около сотни солдат. Метрах в трехстах впереди была небольшая ложбина, в которой зиял чёрный разлом. Не особо большой, кстати, метров сто пятьдесят. От него по покатому склону поднимались десятки нагов. Пули из автоматов и пулемётов были им не по чём, энергетический щит работал безотказно. Ну это мы ешё посмотрим.

Ко мне подбежал капитан, командир роты выставленных на заслон от нечисти бедолаг. Бывалый вояка осмотрел нас критично с ног до головы.

– Вы кто такие? – брякнул он, на мой взгляд без должного уважения. Хотя о чём я? На камуфляже родовых гербов не было.

– Я граф Павел Петрович Бестужев, Адепт второй ступени, – спокойно сказал я, несмотря на непрекращающуюся пальбу. – А это моё боевое звено. Прикажите своим людям прекратить огонь, когда я махну рукой. Когда махну ещё раз, пусть продолжат.

– Понял, ваше сиятельство, – козырнул капитан, былую спесь как ветром сдуло.

– Кать, готова?

– А то!

Она подошла к бреши между сваленными мешками с песком. Совсем неуместное укрытие от нечисти, но, что было, то и сварганили. Я махнул рукой, капитан отдал приказ разработанным командным голосом и на несколько секунд воцарилась тишина. Наги обрадовались, как дети, что стрельба прекратилась и ринулись в атаку. Кэт набрала в �