Чёрное сердце одержимого

Глава 1

Опускались сумерки. Подняв уставшие глаза к розово-фиолетовому небу, я заметила молодой полупрозрачный месяц. Теплый воздух остывал и свежел, лаская мою кожу приятным ветерком. Я еще не знала, как круто изменится моя жизнь в конце этого вечера.

Моя внешность ничем не примечательна, а одевалась я скромно, как и полагается неярким девушкам. Всего лишь обычный работник небольшой городской библиотеки, а запах страниц и кофе – это то, что всегда мне доставляло удовольствие, как и тихая размеренная жизнь.

Но сегодня мое тело облегало изысканное черное платье в пол. Моя подруга, Мейвета, училась на фотографа, и ей требовалось создать портфолио для дипломной работы. Так я и согласилась на эту съемку.

Однажды недалеко от своего дома, около стадиона, я обратила внимание на нежилое здание из красного кирпича. Эта двухэтажная постройка была явно заброшенной и вместе с тем казалась старинной, кое-где пошарпанные стены обвивал зеленый плющ. Я сильно не рассматривала и не подходила близко, потому что этот дом вызывал какое-то отдаленное неприятное чувство. Но когда Мейвета спросила, нет ли поблизости интересных мест для фотосъемки, я повела ее именно сюда. Подруга обладала необычным видением творческого человека и по достоинству оценила красные стены, они показались ей отличным фоном, рядом с которым я сейчас и стояла. И чем дольше я здесь находилась, тем ярче разгоралось во мне странное чувство. Чувство опасности? Накатывающей тревоги? К тому же, непривычное платье доставляло неудобство. Одно благо – здесь, за стеной, огрождающей от стадиона, было абсолютно безлюдно.

Я вздохнула и поправила длинную черную ткань, путавшуюся в ногах.

– Эбери, – позвала меня подруга, отвлекая от мыслей. – Улыбнись.

– Ты слишком много требуешь от меня, – недовольно отозвалась я.

Однако, уголки моих губ слегка дрогнули, послушно имитируя подобие улыбки. Давалось мне это сложно, потому что на самом деле я давно по-настоящему не улыбалась.

– Отлично, теперь поднимись на этот парапет, чтобы шлейф красиво струился по ветру, – опять аккуратно закомандовала подруга.

Я оглянулась. Парапет прилегал к тому самому старинному зданию с заколоченными изнутри окнами с помощью деревяшек. Что-то было в нем явно отталкивающее.

– Жуткий дом, – проворчала я.

– Брось, какие красивые состаренные кирпичные стены, – всплеснула руками подруга, умевшая видеть красоту в простых вещах.

Я приподняла низ юбки и взобралась наверх, распрямляя ткань.

И тут в самом ближайшем окне на секунду вспыхнул свет. Я подняла голову и столкнулась взглядом с чем-то похожим на человека. Он был в отражении, он сам был отражением, полупрозрачным и смотрел прямо на меня.

Инстинктивно от испуга, сделав резкий шаг назад, я наступила на шлейф юбки, нога подвернулась, и я полетела с парапета вниз. Однако произошло чудо – за плечи меня крепко обхватили чьи-то руки, и в следующую секунду под ногами почувствовалась твердь асфальта, на который я осторожно смогла встать.

От увиденного перехватило дыхание, пальцы стали ледяными, я снова уставилась на окно, но там уже никого не было.

– Все нормально? – услышала я рядом чей-то голос.

Взглянув на человека, который меня спас от падения, я кротко кивнула. Это были всего лишь секунды близости с абсолютно незнакомым юношей, но я никогда не забуду это невероятное ощущение, которое охватило меня именно в тот момент – внутри меня произошел какой-то атомный взрыв в области груди, распространив по телу небывалое тепло. Из-за охвативших внутренних ощущений я не могла даже как следует запомнить черты лица незнакомца, хотя смотрела прямо на него.

Тем временем силуэт юноши отдалялся от меня. Он прошел в сторону Мейветы и скрылся за углом.

«Все нормально?» – звучал его голос, словно надоедливая песня по радио. Он не то чтобы звучал, он необъяснимым образом поселился у меня в голове, как на собственной жилплощади, и не собирался покидать захваченную территорию, вытеснив все остальные мысли.

Тем не менее, я так и не могла вспомнить внешность его обладателя. Какой он? Был встревожен или спокоен? Может быть, он улыбнулся тогда? Что он вообще там делал? Особенно меня почему-то волновало какого цвета его глаза. Но я не помнила деталей.

«Все нормально?» – будто кто-то специально крутил пластинку снова и снова.

Я зажмурилась и обняла крепче теплую подушку под щекой, стараясь заснуть, однако внутренний порыв заставил меня резко сесть на кровати. Я глубоко вздохнула, все еще ощущая это нестерпимое пламя внутри. Подошла к окну и распахнула его. Ночной воздух, такой свежий и ласкающий, ворвался в комнату. На темном небе кое-где мерцали звезды, будто давая позывные через пространство на каком-то незнакомом языке, недоступном человечеству.

Окно выходило в сторону того самого стадиона, но близлежащие дома и высокие деревья скрывали видимость заброшенного здания из красного кирпича.

Странное тепло, поселившееся с сегодняшнего вечера внутри моего тела, делало меня живой, будто пробудив от длительного сна. Будто я и не жила по-настоящему вовсе, будто я только сейчас начинаю дышать и жить, благодаря ему. Все новые ощущения захватывали мою сущность водоворотом, мистически манящим за собой вглубь. Я стояла на пороге чего-то неизведанного, опасного, волнительного, но такого ожидаемого. Все мои прошлые переживания, разочарования и боль померкли, оставшись где-то позади.

Я закрыла глаза и коснулась ладонью в области солнечного сплетения. Не знаю что это, но не хочу, чтобы это исчезло. Не хочу, чтобы опять стало холодно. Нужно запомнить, чтобы никогда не потерять. Как же оно появилось? Вместе с тем видением в заброшенном доме? Кто это был в окне? Что это за дом?

Тебе нужно туда.

Затянув волосы высоко в пучок, я накинула легкое худи, обула наспех кеды, схватила телефон со стола и вышла на улицу. Ноги сами несли меня по улочке к заброшенному зданию, мне просто нужно было быть там, вот и все.

Дойдя до стадиона, я резко остановилась на верхней трибуне, потому что внизу кто-то занимался на турниках. Пройти к дому из красного кирпича можно было только через эти турники, а мне не особо хотелось в такое позднее время ночи без души вокруг сталкиваться с незнакомцами. Поэтому я тихонечко спустилась ниже и села на скамейку болельщиков в черной тени от фонарей, спрятав телефон в задний карман. Скоро ночной спортсмен уйдет, и тогда я смогу спокойно пройти к дому без всяких приключений.

Прохладный воздух освежал, и я обхватила голые ноги руками, в шортах стало неуютно. Так как смотреть в темноте особо не на что, я перевела взгляд на силуэт человека, и меня охватило смутное чувство. Я даже выпрямила спину, будто могла так лучше видеть на расстоянии.

Наконец, парень спрыгнул на землю и повернулся ко мне лицом, глядя вниз. Да, это был мой сегодняшний таинственный герой. Свет от фонаря подсвечивал его стройный силуэт, выделяя тенями сухие мускулы. Он не был накаченным, его тело имело спортивную жилистую комплекцию. Размашистыми движениями парень размял руки и стянул с перекладины футболку.

Внезапно я стыдливо закрыла лицо руками. Эбери, что ты тут делаешь? Ты следишь за каким-то полуголым незнакомцем? Для чего ты вообще сюда пришла?

Но когда я опустила ладони, парня уже и след простыл. С меня будто упал тяжкий груз подавленных эмоций, и я облегченно вздохнула. Теперь можно свободно идти.

Минуя турники, я бесшумно прошла вдоль теннисной стены и завернула за нее. Вот и здание из красного кирпича, старое, с высокими потолками, поросшее плющом и какими-то высокими кустарниками. За ним никто не ухаживал уже много лет. Интересно, почему?

Окно около парапета ничем не отличалось от остальных. Я медленно приблизилась к нему. Изнутри помещения забиты деревяшками, а значит, никто не мог там стоять и смотреть на меня днем. Как же могло произойти то, что я здесь видела?

Внезапно послышался какой-то тихий звук позади меня. Сначала я даже не поняла, что это было, будто легкий шорох или чье-то дыхание. Но этого уже было достаточно, чтобы сковать мои ноги страхом. Я медленно повернула голову, ожидая увидеть призрака. Но вместо него заметила маленький красный огонек, а вслед за ним и более чем живого парня, по совместительству моего спасителя. Он сидел на бордюре под густыми деревьями, я прошла мимо него и просто не заметила в полнейшей темноте.

Молча и без движений я наблюдала, как он спокойно подносит сигарету к губам, не сводя с меня внимательного изучающего взгляда. Вновь выдохнув дым, он бесцветно спросил уже знакомым голосом:

– Что ты здесь делаешь?

Повернувшись к нему все еще на ватных ногах, я пыталась срочно сгенерировать какой-нибудь остроумный ответ, но ничего не получалось. Я никак не ожидала здесь встретить кого-либо в столь поздний час, максимум на что я была готова, так это к прозрачному призраку, а не к настоящему парню.

Он потушил сигарету об асфальт, неспеша поднялся и встал напротив меня, глядя сверху вниз.

Мои глаза, уже привыкшие к темноте, легко рассмотрели его правильные строгие черты лица в монохромных оттенках ночи. Он был по-мужски красив, а может быть, все дело было в харизме, от него исходил неистовый жар и внутренняя сила. Короткие черные волосы, ровный нос, сосредоточенный взгляд. Мое внимание вдруг вновь перешло внутрь себя на тепло в груди, с новой мощностью разлившееся по всему телу, словно откликаясь на его присутствие. Его глаза скрывала тень, но я вдруг поняла, что внешность для него не особо имеет значения. Ни моя, ни его, ни кого-либо еще. Он был за пределами внешнего.

– А ты что здесь делаешь? – аккуратно произнесла, наконец, я, придя в себя.

Парень наклонил коротко стриженную голову в бок, не отрывая от меня изучающего взгляда.

– Я заметил тебя еще на стадионе. Следишь за мной?

– Нет! – возмутилась я, и это придало мне смелости. – Я просто проходила мимо.

– Ты заглядываешь ночью в окна моего дома, – так же ровно произнес он, – и это немного странно.

– Да, это странно, что, – забормотала я, – это твой дом?

– Мой.

– Ты здесь живешь?

– А ты хочешь в гости? – его глаза сощурились в усмешке, придав строгому лицу озорной вид, но мне снова стало не по себе.

– Мне надо идти, – выпалила я и двинулась мимо парня обратно к стадиону.

– Постой, – настойчиво сказал он.

Я обернулась, поджав губы кривой улыбкой, думая, зачем я это делаю. Я хочу уйти, но не могу противостоять его голосу.

И тут произошла вспышка. Улыбка медленно сходила с моего лица, я смотрела в окно над плечом парня, а оттуда на меня смотрел тот же призрак. Однако, следует заметить, на этот раз меня не охватил страх.

Незнакомец обернулся в сторону, куда смотрела я, и спросил:

– Что там?

– Ты не видишь? – удивилась я тоном не похожим на свой.

– Что там? – нетерпеливо повторил он.

– Там светлый юноша, – тихо произносила я, будто боясь спугнуть видение. – Он очень молод.

Парень аккуратно взял меня за плечи, будто я могу испариться вместе с призраком, и потребовал:

– Какой он, опиши его.

– Не могу, – пролепетала я, – он полупрозрачный. Растрепанные волосы.

Еще раз оглянувшись на окно, парень заглянул мне в глаза, будто пытался увидеть в них отражение увиденного, а я не могла отвести взгляда от видения.

– Спроси, чего он хочет.

– Он улыбнулся, – сказала я, и мои губы тоже тронула легкая улыбка. – Он кивнул головой, – были последними моими словами, после чего я потеряла сознание от бессилия.

Стены дрогнули. Они казались совсем не твердыми, будто не из камня. Будто все здесь стало ненастоящим. Особенно пол, потому что он потерял краски, стал прозрачным и тягучим одновременно. Я обернулась и увидела его.

Он в черных одеждах величественно поднимался снизу. Вместо когда-то целостных мощных крыльев за его спиной торчали лишь обгоревшие обломки, словно клеймо. Клеймо о том, что он потерял, чего с позором лишился. За ним следовали еще силуэты, но я никого не видела кроме него, охваченная неведомой силой, исходящей от этого темного юноши. Я никогда такого не видела. Он настолько жаждал свободы, справедливости, что от него исходила какая-то совершенная природная дикость, божественная ярость, сметавшая все на своем пути, буквально парализовавшая мои мышцы своим могуществом. Он был страшно прекрасен.

Я наблюдала не одна. Кто-то стоял рядом со мной. Тот, чью грудь этот поднявшийся без тени сомнения молниеносно пронзил клинком насквозь. Когда он оттолкнул ослабевшее тело в сторону, то повернулся ко мне. Я не ощущала собственного тела, но ощущала душевную боль. Охваченная его туманным повелевающим дурманом, я могла лишь смотреть в его инородные глаза, бездонные, словно сам ад. Но внезапно его безразличное выражение лица изменилось. Он сосредоточено сдвинул ровные брови, а хмурый взгляд внезапно стал рассеянным. Он пытался понять что с ним произошло.

Я хотела заговорить с ним, но не могла произнести ни звука, не могла сдвинуться с места. Он просто смотрел на меня, будто не зная, что делать, но способен он был лишь на одно. И внезапно в груди я ощутила пронзивший насквозь обжигающий жар клинка.

Жар в груди был первым, что я почувствовала, проснувшись. Сон оказался очень реалистичным и вызвал во мне настоящие эмоции вместе с учащенным дыханием.

Меня разбудила веселая мелодия телефонного звонка. Не открывая глаз, я наощупь нашла трубку около подушки и сонно сказала «Да», даже не глядя, кто звонит.

– Эбери, – послышался голос Мейветы. – Как дела? Голос, будто я тебя разбудила. Сегодня в 20 часов жду тебя в пиццерии «723». Будет Сторк и еще кое-кто, – тоном заядлого заговорщика добавила подруга. – Ну, до встречи!

Опустив трубку, я, наконец, слегка приоткрыла глаза, ожидая, что солнце из окон ослепит своей яркостью, но меня окружал лишь полумрак. Сев на кровати, я огляделась и не сразу поняла, где нахожусь. Просторная комнатастудия абсолютно без окон, высокие потолки, темные стены, одну из которых до пола закрывали дорогие черные плотные шторы, а рядом располагалась кухня в серых тонах. Единственным освещением сейчас в этой комнате была подсветка у изголовья кровати.

Я вспомнила, как таинственный парень, приснившийся мне этой ночью в виде падшего ангела с обрубками крыльев, держал меня за плечи, как я видела призрака в окне, и как слабело мое тело, а в итоге упало без чувств. И сейчас я находилась в этом доме. В доме из красного кирпича снаружи и неупокоенными духами внутри.

В комнате царил идеальный порядок. Она вообще не выглядела такой, в которой должны блуждать призраки. Я аккуратно поднялась, по привычке спрятав телефон в задний карман. Голова не кружилась, тепло в груди недавно приобретенное присутствовало, и мне стало спокойней.

Кухня блестела чистотой и новейшей техникой, тарелки были выставлены по размеру. А эти шторы, должно быть, закрывают заколоченные окна, подумала я и слегка отодвинула плотную ткань. За ней оказалась черная забитая стена с непонятным мне символом, нанесенным белым мелом. Отодвинув штору дальше, стало заметно, что от символа расходились прямые линии, которые вели к другим знакам, и над ними были выведены слова «6.Filorgus», «7.Bgronda».

– Бгро-нда, – пыталась я прочитать подчерк.

– Не надо, – раздался голос парня позади, и я подпрыгнула от неожиданности, выпустив из пальцев плотную штору. – Не произноси вслух.

– Ладно, – сразу же согласилась я.

Парень в темно-сером поло с длинными рукавами и черных брюках прошел в комнату с книгой в руках и невозмутимым выражением на лице. Однако это напускное безразличие было лишь первым впечатлением о нем.

– Что это значит? – осторожно спросила я, слегка кивнув на стену.

– Просто список, – кинул он, даже не глядя на меня.

– Похоже на то, как в фильмах социопаты пишут имена своих жертв, – заметила я, но такая шутка внезапно не понравилась даже мне самой.

– Может, и так, – устало откликнулся парень.

Эта отчужденность и холодность вызывали во мне тревогу. Казалось такой отрешенный человек может сделать что угодно и не пожалеть. Возможно, от этого адреналин заставлял меня болтать всякую чепуху:

– Что это за имя такое Бгронда?

– Если не прекратишь это произносить, я напишу рядом имя твое, – его тон был ровный и безэмоциональный.

– Но ты не знаешь, как меня зовут, – вдруг улыбнулась я, вызывающе поджав губы.

Он неспеша отложил книгу на стол и внимательно посмотрел на меня. И сейчас я заметила, что его глаза были не черные, как во сне, а светло голубого цвета, словно само утреннее небо, ясное и безмятежное. Небо спокойное и лишенное всякой радости. Нет, он не причинит мне вреда. Так смотрят люди, поглощенные апатией.

Мне стало неловко под его проницательным серьезным взглядом. Я задумалась, что его имя тоже оставалось для меня тайной, однако я сегодня провела ночь в его кровати. Как же все это было странно, не похоже на меня, словно в ровной линии моей степенной жизни произошел сбой. И как раньше уже не будет.

Юноша лениво спросил:

– Помнишь, что произошло?

– Конечно.

– Как себя сейчас чувствуешь?

– Неплохо. Спасибо, – еще больше смутившись, добавила я.

Он немного помолчал, прежде чем снова начать задавать вопросы:

– И часто ты это видишь?

– Что? – глупо переспросила я.

Речь шла о призраке. Но на утро произошедшее ночью казалось абсолютным абсурдом. Я даже стала сомневаться, а было ли все по-настоящему? Но я находилась в этом странном доме, что доказывало реальность событий.

– Впервые, – призналась я. – Знаешь кто это был? И почему ты не видел его?

Задумчиво проведя пальцами по легкой темной щетине, юноша снова поднял на меня светлый спокойный взгляд. В нем было какое-то давно подавленное отчаяние, присущее людям, пережившим трагедию. В нем была глубоко скрытая личная боль. Но сейчас он смотрел на меня с возникшим неким интересом и вдруг спросил:

– Тебе не страшно?

– А должно быть? Со мной может случиться что-то плохое?

– С тобой ничего не должно случиться, поэтому…

Выжидающе я смотрела снизу вверх ему в глаза, как наивный ребенок. Я смутно начинала осознавать и не понимала, в какой именно момент успела попасть под его необъяснимое влияние, которое стремительно захватывало мою суть. Возможно, с той самой первой секунды, как он оказался рядом, я оказалась заинтересована чем-то невидимым в нем. Что-то до глубны души цепляло. Притягивало и влекло к себе абсолютно, загадочно, вопреки логике и всему на свете. Нечто подчиняло и лишало воли. Почему?

Вот только сейчас, после этого внезапного осознания, я и почувствовала настоящий страх, медленно сковывающий мои мышцы. Спина покрылась мурашками, мне хотелось отойти от парня подальше, не чувствовать его силу, и одновременно хотелось прикоснуться к нему, чтобы испытать эту силу на себе. Он побуждал во мне противоречивые чувства.

Юноша внимательно наблюдал за мной, как и я за ним, словно мы пытались познать друг друга на каком-то тонком уровне. Он был настолько необычным для меня, что я, не сдержавшись, тихо пробормотала, будто самой себе:

– Что в тебе такого?

Он, кротко качнув головой, с сожалением опустил глаза, словно я могла по ним определить ответ.

Внезапно юноша протянул мне свой телефон с открытым фотоснимком, и я взяла его в свои руки, чтобы рассмотреть поближе, почувствовав прияный пряный аромат от парня. На фото была запечатлена компания молодых людей в блестящем авто с открытым верхом: три девушки и два парня, одним из которых, за рулем, был лично хозяин этого дома. Он выглядел там совсем другим. И дело не в его взъерошенных волосах от ветра. В прошлом он казался беззаботным, веселым, в нем ощущалась легкость, игривость, какой-то вызов и задор. Все пятеро друзей светились радостью, смеялись открыто, наслаждаясь жизнью.

– Это он, – указала я пальцем на второго юношу. – Его я видела в окне.

– Понятно, – пробормотал парень и отвернулся, заходив по комнате.

Пока он о чем-то раздумывал, я не отрывала взгляда от снимка, уставившись на миловидную блондинку, обнимающую моего спасителя со спины, скрестив руки на его груди. Такая красивая и яркая. Кажется, полная противоположность мне, без макияжа и растрепанным пучком на голове.

– Так, – вернулся парень ко мне и забрал телефон. – Послушай, – он поднял на меня серьезные глаза цвета ясного неба, – тебе не следует больше приближаться к этому дому.

Столкнувшись с моим искренним открытым взглядом, он сделал паузу.

– Избегай этого места, – нехотя, но строго добавил он, – даже если обстоятельства так сложатся, что ты снова окажешься здесь. Тебе не нужно в эту грязную историю.

– Ладно, – кивнула я, не понимая ровным счетом ничего. – Это твоя девушка?

Кажется, он не ожидал такого вопроса, но так же ровно ответил:

– Ее больше нет. Они все погибли, я один выжил.

По тому, как парень поспешно отвел взгляд, стало понятно, что печальное происшествие оставило в его душе свой след. Меня охватила легкая щемящая тоска. Я совсем не знаю, что ему пришлось еще пережить. От чего взгляд его светлых глаз стал таким мрачным и глубоким?

Мой голос раздался тихо и аккуратно:

– Это произошло недавно?

– Два года назад.

Он бросил на меня осторожный взгляд, словно проверяя, можно ли говорить большее, тот ли я человек, который достоин внимания.

– Знаешь, – продолжил он, – люди все забывают. Проходит ночь, люди просыпаются и уже не помнят, будто ничего и не было. Что бы ни произошло, люди живут спокойно дальше.

– Но не ты?

– Не я. Я помню все. И я совершил слишком много ошибок. Поэтому, хоть ты будь человеком – забудь обо всем, что видела, и живи, как раньше, хорошо?

Спокойные слова внезапно обожгли своей колкостью. Он предлагает мне забыть то, что вызвало во мне небывалые эмоции, затмив собой все остальное? Забыть то, что дало мне почувствовать себя живой?

– У меня не получится, – сорвалось с губ, ведь то тепло, которое я постоянно ощущала после встречи с ним, подсказывало мне об этом.

И я не знала, что с этим делать.

– Получится, – заверил он. – Поверь, так будет лучше. Видение вряд ли будет тебя преследовать. Он может быть там, где есть я.

Спустившись на первый этаж, юноша распахнул передо мной железные двери, словно выпуская на волю в обычный мир. Мир обычный, примитивный, лишенный смысла.

Вдруг я обернулась и спросила:

– Как тебя зовут?

Этот простой вопрос потребовал немного времени, прежде чем парень ответил:

– Клойдзар.

– А меня…

Но тут он меня прервал:

– Не говори.

– …Эбери, – улыбнулась я ему.

Моя улыбка получилась теплой, с некоторым сожалением от того, что нам нужно прощаться, но не лишенная надежды. Юноша украдкой, настороженно смотрел мне вслед. Я еще не знала, увидимся ли мы когда-то, но почему-то была уверена, что он с трудом распрощался со мной. Он тоже чувствовал эту невидимую, пока еще необъяснимую связь, которая образовалась между нами не просто так.

Глава 2

Я опоздала в кафе, собираясь слишком долго. По правде говоря, мне просто не хотелось туда идти. Я всегда чувствовала себя одиноко, даже в окружении друзей, а сейчас это чувство усилилось. Анхель де Куатье писал, что нашедший самого себя не может быть одинок. Что ж, возможно, все дело было в этом. Мне не с кем было поделиться своими переживаниями, потому что их не понял бы ни один человек. Я и сама еще не понимала, что со мной происходит.

Вдохновленная фотографией красивых и успешных из архива Клойдзара, сегодня я решила не быть серой мышкой и накрасилась, как полагается тушью, тональным кремом и помадой. Зайдя в «723», я машинально поправила короткую юбку, без азарта осматривая зал. Мей увидела меня и радостно помахала рукой. Рядом с ней сидел ее неизменный парень – Сторк, а напротив некто…

– Это Арсон, – представила его Мей. – Друг Сторка, они вместе работают, – добавила она и незаметно для всех подмигнула мне.

Я холодно улыбнулась под восторженным взглядом нового знакомого. Видимо, подруга решила меня с кем-то свести, зная, что я два года как рассталась со своей, так называемой любовью, и с тех пор никого к себе не подпускаю.

Имя моей былой любви – Прард. Ну как, любви. Когда мы начинали встречаться, он мне даже не особо нравился. Просто круглосуточное чувство одиночества меня так тяготило, что я надеялась это исправить отношениями. И хотя с отношениями чувство одиночества никуда не делось, все же к нему добавилась некоторая иллюзия счастья. Наверное, мне тогда так сильно хотелось любви, что я ее себе придумала.

Как и полагается девушке, ослепленной призрачными чувствами, я была готова на все ради Прарда. Ждала с армии, не общаясь ни с кем, кроме подруги Мей, чтобы у него не было повода для ревности, ездила к нему через всю страну ради того, чтобы увидеть на полчаса, отправляла посылки, ущемляя себя во всем, а подарки дарила дороже, чем могла себе позволить. Мне ничего не было жалко для него. Даже себя. Я не могла даже представить, чтоб чьи-то чужие мужские руки могли бы ко мне прикасаться.

Шли годы после его возвращения. Когда у нас все было прекрасно, и я была уверена, что рано или поздно у нас состоится крепкая семья, Прард внезапно стал подолгу пропадать, игнорируя мои звонки. А на День влюбленных он объяснил это странное поведение – ему голос в голове сказал, что мне нельзя доверять, что я предам, и теперь будущего со мной он не видит, как впрочем, не хочет видеть и меня лично.

Два года после того я не специально не заводила отношений, по-прежнему было ужасно одиноко, просто мне никто не нравился. И вот Мей нашла кого-то, кто по ее мнению мог меня избавить от одиночества.

Арсон выглядел очень ухоженным, с мягкими ужимками чересчур как для парня, особенно по сравнению с мужественным Клойдзаром, образ которого внезапно всплыл в моей голове. Более того, Арсон при первой же возможности смотрел на себя везде, где мог словить отражение, приглаживал и без того прилизанные волосы назад, с прищуром оценивая свои выбритые виски в зеркалах. Меня все это сразу же стало раздражать. Арсон походил на самовлюбленного нарцисса.

– Я взяла с собой распечатанные фотокарточки для проекта, – сказала Мейвета, доставая из сумки мои снимки.

Другой бы человек сказал просто «фотки», но Мей так любила свое дело, считая это искусством, что у нее язык не поворачивался называть иначе, чем фотокарточки. И это, правда, добавляло какой-то вкусный оттенок ценности.

Я листала снимки без особого интереса, пока не появился дом из красного кирпича. Вот, я еще на парапете. Присмотревшись к окну, я чуть не ахнула – там действительно было запечатлено отражение блеклого юноши. Более того, от него исходило слабое свечение, особенно из-за головы. Похожий на нимб?

Далее Мей словила кадры, как из-за угла появляется мой спаситель. Я трепетно провела пальцем по его слегка размытому изображению, вспоминая мгновения рядом с Клойдзаром, то ощущение дикой природной силы, исходящей от его тела. Мое сердце странно и сбивчиво затрепетало, по телу вновь прошлись мурашки, и мне пришлось набрать побольше воздуха в легкие, но я опять вернулась к фото с призраком.

– Мей, ты видела это? – указала я пальцем на светлое пятно.

– Да, симпатичный блик получился, это не фотошоп. Наверное, отражение заходящего солнца.

Я снова уставилась на человеческие черты лица молодого юноши – выделенные скулы, узкие губы и нос, растрепанные волосы. Цвет глаз нельзя было определить – он весь был полупрозрачным, но одно было ясно – они были полны печали.

– Это же человек, – пролепетала неуверенно я, и Мей одарила меня взволнованным взглядом.

– Дорогая, тебе нужно меньше сидеть за книгами в своей библиотеке. Хорошо, что у тебя есть мы. Ну же, – скомандовала подруга, и все подняли бокалы. – За нас!

Я вздохнула и опрокинула очередной коктейль, обжигающий горло. Так, вечер переставал быть томным.

Из заведения мы вышли ночью. Центр города не спал, огни множеством лампочек играли всеми красками, отовсюду доносилась громкая музыка, привлекая отдыхающих. Арсон веселил меня своими шутками, которые, конечно, не были бы такими смешными, не выпив я коктейли. Мы шли вчетвером по центру среди ярких витрин, смеялись, когда я подняла глаза и внезапно столкнулась с серьезным взглядом Клойдзара.

Этот парень чем-то выделялся среди остальных людей, словно в нашу реальность неаккуратно поместили голограмму его изображения. Сначала мне даже показалось, что померещилось, но нет, он действительно стоял на пороге клуба под броской неоновой вывеской «Рай».

Куда пропало мое напускное веселье?

Клойдзар также не отличался хорошим настроением. Застигнутый врасплох, он замер с сигаретой, зажатой губами, и смотрел на меня своим неизменно хмурым взглядом голубых глаз. В это время стройная брюнетка обвивала его широкие плечи рукой и хохотала с каким-то парнем в белой рубашке рядом.

Вид женских рук на плечах Клойда почему-то ввел меня в ступор, шаги стали медленне. Внезапно Арсон притянул меня к себе, чтобы не отставала, и я под пристальным взглядом Клойда прижалась к нему, цепляясь, словно за буксир, способный спасти меня из вязкой тягучей ревности.

Ты его видишь второй раз в жизни, говорила я сама себе в голове. Он не чувствует то, что чувствуешь ты. Клойд живет своей жизнью, очевидно, далекой от трагичной, как тебе сначала показалось. Он получает от жизни все. Трагична здесь только ты и твоя серая скучная жизнь.

Как только наше такси помчалось по улицам, Арсон, неправильно истолковав мое чрезмерное внимание, прильнул ко мне на заднем сидении. Его объятия становились все настойчивее, нестерпимее.

– Ой, да не трогай меня, – оттолкнула его я.

– Ты же только что сама меня обнимала, – не понял он, в запале продолжая.

– Отстань, – снова возмутилась я, безуспешно пытаясь отстраниться в замкнутом пространстве. – Остановите такси! Я не хочу с тобой никуда ехать!

Громко хлопнув дверями, я осталась в гордом одиночестве на темной улице. Поправив короткую юбку, я откинула волосы назад и уверенно зашагала вперед. Кажется, коктейли сделали меня чересчур смелой. Или же дело было не в них?

Резкий грубый голос, раздавшийся из темноты заставил меня вздрогнуть:

– Девушка! С праздником вас!

Я озадачено уставилась на незнакомца в мрачном переулке и спросила:

– Каким праздником?

– День красивых женских улыбок. Улыбайтесь чаще.

Закатив глаза, я двинулась на кабулках дальше, но этот странный человек вдруг оказался около меня.

– Ну, куда такая красавица спешит одна ночью? Небезопасно это. Я провожу, – скалился он и провел рукой по моей юбке.

– Не трогай меня!

– А то что? – засмеялся парень, после чего внезапно закрыл мне рот широкой ладонью и прижал к стене, втянув одним рывком под арку между домами. – Не дергайся и не кричи, иначе убью.

Эта фраза заставила все мысли вмиг покинуть мою голову. Эти слова, сказанные искренне и правдиво, заставили мое тело окаменеть. Я могла лишь смотреть вперед. В его мутных глазах не было ничего человеческого. От него сильно несло алкоголем и чем-то еще.

– Ты светишься, как маяк, – похотливо выдохнул он мне в лицо.

Я протрезвела в секунду, когда его рука смело легла мне на бедро. Понимая к чему это идет, охваченная внезапным рвением к жизни, я завизжала так жалостливо, как подопытная мышь, извиваясь, царапая чужое лицо, и он зарычал, как настоящий зверь. Началось противостояние неравных с предопределенных исходом, я пыталась отбиваться, но ничего не получалось. Страшно представить, что бы со мной произошло, если бы вдруг не мелькнул яркий свет фар автомобиля, а в следующее мгновенье кто-то схватил этого мерзавца и отшвырнул от меня в сторону. Поднявшись, он помотал головой, приходя в чувства, и кинулся на моего защитника.

Чувствуя дикую слабость, я сползла на асфальт, чтобы не упасть. Клойдзар без остановки бил кулаком по лицу моего обидчика. Когда тот уже еле держался на ногах, юноша впечатал его лицом в стену, протер его окровавленной щекой и отпустил, наблюдая, как покалеченное тело послушно рухнуло на землю.

После этого Клойд подошел и аккуратно поднял меня за плечи:

– Нам нужно уходить.

Усадив меня на переднем сидении своего авто, он сел за руль, вытерев рот тыльной стороной руки, отчего кровь размазалась и стала сочиться из губы еще больше.

Мы ехали молча. Я была не в силах осознать до конца, что сейчас произошло и оценить масштаб происшествия. Кротко взглянув на Клойдзара, я заметила, что он сдержан и сосредоточен на дороге. Только подъезжая к нашему району, я произнесла, нарушив тишину:

– Я не хочу домой. Не хочу быть одной.

Клойд посмотрел на меня и ничего не сказал.

Укутавшись в его одеяло, я сидела на кровати некоторое время, просто глядя в пространство. Голова все еще была пуста, никаких мыслей, только дрожь оставалась в теле. Пока Клойдзар внизу в ванной комнате смывал с рук кровь, я медленно встала, чтобы попить воды, но вдруг заметила в углу большое зеркало, в полный рост, занавешенное темной тканью.

Обернувшись, я убедилась, что Клойд еще не вернулся. Он наверняка был бы против, чтобы я заглянула под ткань, как и в прошлый раз, когда наткнулась на странные надписи на стене под шторой. Но зеркало манило меня. Двумя пальцами я медленно потянула за ткань, и она послушно соскользнула вниз. Я увидела свое отражение, а рядом сердитые глаза Клойда, и дрогнула.

– Ты меня пугаешь, – резко выдохнула я.

Он молча закинул зеркало тканью, взял меня за руку и, вздохнув, усадил обратно на кровать.

– А ты любопытная, да? – просто произнес он. – Воды?

Протянув один стакан мне, он налил себе виски и выпил залпом. Костяшки на его руках были полностью сбиты, но, кажется, не доставляли ему неудобства.

– Уже жалеешь, что мы встретились? – пробормотал Клойд, с опаской глянув на меня.

– Почему я должна жалеть? – не поняла я. – Ты меня спас. Спасибо, – искренне произнесла я. – Если бы не ты… А как ты оказался там рядом?

– После того, как мы столкнулись около клуба, я отправился за тобой, – признался он.

– За мной? – слабо удивилась я, чувствуя опустошение после упадка адреналина. – Зачем?

– Не знаю. Что-то внутри подсказало мне так поступить. Почувствовал опасность.

Он выпил немного еще, подошел к стене, слегка откинул плотную штору. Поднял с пола мел и, сильно надавливая, написал «11. Inisurigo».

Мои брови подпрыгнули вверх. Я сжимала в руке стакан, наблюдая, как юноша стирает прямые линии, связывающие пункт одиннадцать с другими пунктами, с символами, рисует новые линии, опять стирает и чертит другие новые имена. В это время он казался одержимым таинственной идеей, даже страшно было его отвлекать. Поэтому только когда он закончил и бросил мел на пол, я спросила:

– Что ты делаешь?

– Это мое освобождение, – пробормотал он, закрывая стену, и обернулся ко мне: – Есть хочешь?

Он кинул на гриль пару кусков мяса. Поставил на стол чипсы и закинул сразу несколько штук себе в рот, не обращая внимания на свою распухшую щеку и порванную губу, будто все хорошо, будто все, как обычно. Я молча наблюдала за ним, не понимая, как вообще после такого происшествия можно думать о еде.

– А ты сегодня немногословна, – заметил он. – Плохо прошло свидание?

– Отвратительно.

– Не отчаивайся, у тебя все впереди.

– Мне не нужны никакие свидания, – оскорбилась я и пробормотала, будто самой себе: – Два года на меня вообще никто не обращал внимания, и вдруг все сошли с ума.

– Конечно, ты же их притягиваешь.

Я подняла на него задумчивый взгляд и спросила с некоторой опаской:

– Кого? Маньяков?

– Сущностей, – четко произнес он.

Клойд оперся на столешницу руками, глядя на меня сверху вниз.

– Тьма тянется к Свету. А в тебе проявился Свет, Эбери. Тебе нужно быть аккуратней, пока Свет в тебе слаб. Сейчас ты легкая добыча для темных.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь, – нахмурилась я.

Клойд вернулся к грилю, оставив меня без внимания. И вдруг я вспомнила:

– Тот тип сказал, что я свечусь, как маяк.

– Это правда, – осторожно глянул на меня парень исподлобья.

Его взгляд затаившегося хищника, не желавшего своего обнаружения, вызвал у меня холод на ладонях и вдоль позвоночника. Юноша произнес чуть тише:

– Меня тоже притягиваешь.

– Потому что я тебе нравлюсь? – наивно спросила я.

– Потому что я такой же, как он.

– Что это значит?

– Это значит, что тебе опасно водиться с такими, как я, – размеренно проговорил юноша, задержав на мне взгляд голубых глаз, затем указал рукой на стену: – Это имена тех, кто есть частью меня. Это мои демоны.

Его взгляд сейчас был особенно хмур и сдержан. Будто паук, обладавший по ошибке сочувствием, он смотрел на меня, как на легкую бабочку, попавшую в его крепкую сеть, из которой она уже не сможет вырваться, став его обедом или ужином.

– На стене я веду их счет, составляю алгоритм, вычисляю взаимосвязи. Возможно, мне удастся избавиться от них. А возможно, они одолеют меня.

– Зачем ты мне это говоришь?

– Тебе же было интересно.

– Не настолько. Не хочу знать слишком много, – пробормотала я.

Клойд усмехнулся.

– Ты забавная. Я говорю это, чтобы ты могла себя защитить и не общалась с кем попало. Например, с тем парнем, с которым ехала в такси. Я из-за него и пошел за тобой. Есть в нем что-то темное.

– Тоже демоны? – прищурилась я, подыгрывая ему. – Как у тебя?

– Нет, – на полном серьезе отвечал Клойд. – Я намного хуже. Хуже него и того типа в подворотне.

Я смотрела перед собой на абсолютно современного симпатичного юношу. И он говорил о вещах за пределами моего мировосприятия. Я вздохнула и покачала головой, не готовая принять все это за правду:

– Знаешь, Клойд, сейчас ты кажешься немного одержимым.

– Тебе не кажется. Так и есть, – с легкой грустью подтвердил он.

Я медленно встала, выпутавшись из одеяла, вызвав этим снова настороженно-затравленный взгляд голубых глаз. Юноша пробормотал:

– Должно быть, мне не следовало тебе что-либо говорить.

– Я тебе не верю, – спокойно заявила я.

– Это хорошо, – кивнул он.

– Не верю, что ты хуже типа в подворотне. Ты же спас меня от него.

Внезапно на его строгом лице губы растянулись в улыбке. Как же ему шла улыбка. Даже несмотря на то, что губа была треснута после драки.

– Рад, что произвожу благоприятное впечатление.

Я смутилась и растеряно заморгала ресницами.

– Почему ты защитил меня?

– Если отвечу, то будешь знать слишком много.

– Ладно, – сдалась я, – возможно, я не очень понимаю, что происходит, но точно знаю одно. То, что зажглось внутри меня, это невероятное тепло или то, что по всей видимости ты называешь Светом… Это произошло как раз во время первой встречи с тобой. Поэтому не принижай себя. Кем бы ты ни был.

Клойд поднял на меня внимательный взгляд и видел глубже, чем множество людей, которым была доступна лишь внешняя оболочка. Я терялась под этим проницательным взглядом и одновременно жаждала его.

Наконец, юноша произнес, словно вынося неоспоримый вердикт:

– Этого не может быть из-за такого, как я.

Мои губы обидчиво поджались. Этот парень жил в каком-то собственном мире, к которому никого не допускал, а я не могла припомнить, чтобы кто-то еще настолько сильно мне нравился. Я бы даже смирилась с его странным увлечением надписей на стенах, лишь бы чувствовать его присутствие рядом. Оно будоражило меня. Рядом с ним оголялись нервы. Я боялась представить, как меня захватят эмоции и чувства, если бы Клойд ко мне прикоснулся или поцеловал.

Но он вдруг прервал мои фантазии, резко произнеся:

– Я же сказал, сейчас ты легкая добыча для темных. Понимаешь это?

– Ты читаешь мои мысли? – насторожилась я, но он отрицательно наклонил голову.

– Нет. Я чувствую тебя, – сказал юноша, и я ощутила себя настолько уязвимой перед ним, словно была полностью голой. – Нам не следует, – добавил тише он. – Если мы продолжим общение, я потяну тебя вниз, и ты лишишься Света. Я по другую сторону. Там, где я – только тьма.

Смущенно кивнув, я попыталась беззаботно улыбнуться уголками губ, но получилось не очень. Он меня открыто отвергает и выпроваживает из своей жизни, даже не узнав, как следует.

– У тебя опять губа кровоточит, – только пробормотала я и нежно прикоснулась ладонью к его слегка колючей от щетины щеке на прощание.

Юноша все так же заворожено смотрел в мои глаза, прислушиваясь к внутренним ощущениям от моего прикосновения.

– А у тебя светлое сердце, – Клойд печально улыбнулся, и от этого красная трещина на губе разошлась еще больше.

Глава 3

– Эбери, – заглянула ко мне однажды утром в зал управляющая филиалом, – поступили книги по благотворительности, их нужно рассортировать.

– Хорошо, – откликнулась я, отодвигая чашку фруктового ароматного чая. – Сейчас займусь.

В нашу библиотеку поступало много книг. Люди привозили свои домашние коллекции, необходимость в которых по каким-то причинам пропала. Привозили книги старые и почти новые, с пожелтевшими порванными страницами и идеально белыми. Здесь мы их перебирали, в хорошем состоянии ставили на учет библиотеки, а совсем ветхие и непригодные приходилось сдавать в макулатуру.

Я окинула взглядом серую мрачную комнату со стопками книг (не знаю почему, но вся наша старая библиотека была в подобных оттенках) и принялась за дело. Мне нравилась монотонная работа, она давала мне уйму времени на размышления.

Прошло около месяца с нашего последнего разговора с Клойдом. Больше я его не видела. Учитывая горький опыт прошлых отношений, я твердо решила, что больше никогда не буду себя никому навязывать. Не хочет общаться – не надо. Выпроводил из своей жизни – ладно. Он странный парень, и это к лучшему. Хотя решение давалось мне очень нелегко и до сих пор отзывалось странной болью в сердце, а также холодом так и не подаренных поцелуев.

«А у тебя светлое сердце», – опять прозвучал голос Клойда в моей голове.

Ну что такого было в его голосе? Я абсолютно не разбиралась в музыке, но, возможно, было что-то особенное в его тембре или вибрациях? То, что резонировало с моим бедным сердцем. Мне не нужно об этом думать.

Отложив очередную книгу на стопку, я взяла в руки следующую и замерла на мгновение – нарисованный персонаж на обложке мне чем-то напомнил своей печальной улыбкой Клойда, и я отчаянно помотала головой. Нет, совсем не похож.

Это твое больное воображение, бедняжка Эбери!

Но на этом все не закончилось. Внезапно позади меня, не удержавшись на высоких стопках, посыпались книги. Я попыталась их подпереть руками, но было поздно, и я со вздохом уставилась на усыпанный пол. Одна книга оказалась раскрытой, маня мой взгляд своими пожелтевшими страницами с древними узорами по бокам. Взяв в руки явно старинное издание, я повернула текст к себе:

– Сия война очень стара и безконечна битва меж тьмой и Светом

И жестоко ведется борьба сквозь все века и лета, при помощи странных непознанных сил, скрытых от человека.

Знающие, заполненные темнотой, сражаются всегда против Света; но есть другие, наполненные Светом, завоевывающие ночную темноту.

Где бы ты ни находился, во все века, на всех планах и измерениях, следует тебе знать о битве с ночью.

Я покосилась на закрытую дверь в зал. Нужно быть аккуратной, если начальница увидит, что я читаю во время работы, мне не сдобровать. Едва я вернулась к книге, как внезапно в проеме двери возникла Шелла, моя коллега, с которой мы иногда общались вне работы, и я подпрыгнула на месте, испугавшись.

– Эбери, идешь в столовую?

– Уже обед? – удивилась я, переводя дыхание. – Нет, Шелла, сегодня нет.

Девушка, поправив очки, ушла без меня, а я, прижав к себе найденную книгу, словно сокровище, зашагала в другое более тихое место. Эта книга заставила меня искать уединения.

В маленькой уютной кофейне оказался как раз свободный столик около широкого окна с зеленым папоротником, мое самое любимое место. Здесь всегда было приятно и тепло, пахло свежей выпечкой и вкусным кофе. Помещение наполняли негромкие звуки спокойной музыки.

– Это не ваши очки? – спросил меня официант в фартуке. – Нашли на днях за вашим столиком.

– О, да, мои. Благодарю, – улыбнулась я, одев их сразу на голову вместо обруча, и взяла сэндвич с большим капучино.

Я вновь погрузилась в мир таинственного повествования, забывая обо всем на свете.

– Пока в одних господствовала тьма, в других Свет заполнял душу.

Братья тьмы ищут своих братьев, тех которые ступали по пути Света.

Знают они наверняка, что те, кто стремился по направлению к солнцу, по пути Света, имеют великие и могущественные силы, чтобы сковать в ночи детей Света.

Присмотрись же, О человек, к тому, кто пришел к тебе.

Что-то заставило меня поднять глаза на входную дверь кофейни, и в этот момент порог переступил Клойдзар. Я резко опустила взгляд обратно к страницам, лихорадочно ища и не находя строчку, где остановилась читать.

– Эбери, – послышался ровный знакомый голос совсем рядом, и Клойд сел напротив меня за мой же столик. – Привет.

– Привет, – произнесла глухо я, чувствуя возникшую легкую дрожь в пальцах от охватившего волнения.

Клойд выглядел как-то озабочено, словно был охвачен множеством проблем, которые следовало решать. Он опустил руки под стол, и я подумала, что, возможно, его костяшки на пальцах опять сбиты? Пока его рассеянный взгляд остановился на моей книге, я почему-то рассматривала его губы, увечья на которых уже зажили. Когда мои глаза столкнулись взглядом с его, он спросил:

– Что читаешь?

– Да так, – смутилась почему-то я.

Все-таки он был не от мира сего. Вроде бы одет, как все, но что-то невидимое его выделяло из серой массы.

– У тебя все нормально? – спросил он с некоторой ноткой вины в голосе.

– Да, все отлично. А у тебя?

– Нормально, – парень кивнул. – Мне важно было узнать, что у тебя все хорошо.

– Почему? – удивилась я.

– Чувствовал ответственность за это, – пробормотал он. – Что ж, я просто мимо проходил, – будто оправдываясь, заверил Клойд. – Рад был увидеть тебя, – поднялся он из-за столика.

– Взаимно, – слегка улыбнулась я с некоторым сожалением от того, что сейчас он уйдет, и я не могу никак его задержать рядом. – Клойд!

Юноша растеряно обернулся.

– Береги себя.

Его губы неоднозначно поджались, и он покинул кофейню. Я смотрела ему вслед, наблюдая через окно, как он переходит дорогу и удаляется прочь от меня.

Больше я не могла сосредоточиться на книге. Нежный капучино потерял свой вкус, а заведение – тепло и комфорт. Осознавая свое бессилие, я закусила губу и с силой захлопнула книгу.

Вернувшись на работу, я бросила старинное издание сверху первой стопки и принялась поднимать оставшиеся книги с пола и рассортировывать их.

Я теперь не могла ни думать, ни чувствовать что-либо. Я злилась сама на себя, что не могу контролировать свои чувства и эмоции, когда дело касалось этого странного парня. Перед глазами мелькали обложки, страницы, а в голове – беспорядочные обрывки глупых фраз, сказанные между нами.

Поразительно, как минутная встреча может выбить из колеи.

Когда дверь резко распахнулась, я чуть ли снова не подпрыгнула на месте.

– Эбери, – улыбнулся мне элегантный Арсон с порога. – Ты, как книжная Золушка. Заработалась? Нас уже ждут.

– Я не заметила, как прошел день. Сейчас иду.

И перед уходом, я все-таки взяла с собой древнюю книгу, что сама нашла меня, со стопки, где ее оставила. Как только я ее положила в сумку, в зале появилась управляющая:

– Уходишь? Заедь завтра утром сначала в бухгалтерию, они хотят передать документы по филиалу.

– Конечно, – кинула я, шагая за Арсоном, застегивая свою ценную добычу на молнию сумки.

Возможно, с помощью этих знаний я смогу больше понять его.

После той ночной неприятной истории в такси Арсон стал мне настойчиво названивать, чтобы извиниться. Потом мы помирились. Ему я нравилась, он совсем не скрывал этого и красиво ухаживал. Да, я думала о загадочном Клойде, этом необъяснимом притяжении, его глубоком взгляде светло-голубых глаз. Но какой в этом толк, если я ему не нужна?

– Это просто грандиозный проект! – Мейвета вскинула руки, ее торжественности и амбициям не было предела.

Рядом с ней Сторк с диким аппетитом поедал огромный стейк с овощами.

В паре Мей-Сторк было столько энергии, что я была уверена, если они будут вместе и дальше, то покорят весь мир.

Справа от меня Арсон вяло перебирал вилкой салат. Я перемешивала тающее мороженное не менее вяло.

– Планируется открытие нового крутейшего салона по организации свадеб. И мы решили объединиться! Это будет супер реклама для всех нас. Только послушайте, сколько людей задействовано: студия декора, флористы, салон свадебного платья, салон красоты, визажист, парикмахер, ювелирный салон, кондитер, фуд-стилист, все это в шикарных залах и роскошном саду отеля «Marriott Grand», и все это кто будет снимать? Я!

– Мей, это здорово, – поддержала я подругу, – очень рада за тебя.

– Дело вот в чем. Нам нужны жених и невеста.

Арсон кинул на меня мимолетный взгляд, гротескно зажав зубами кончик зубочистки. С волосами, собранными в пучок и выбритыми висками, он напоминал мне мафиози. Самовлюбленного модного мафиози.

– Мы пересмотрели кучу моделей, – продолжала Мей. – Они хорошие, конечно, но совсем не влюбленные. Нам нужна настоящая пара. Мы воссоздаем картину идеальной свадьбы, эти фото будут смотреть клиенты, они заметят ложь. Я показывала девочкам твои снимки со стадиона, ты им понравилась. Когда они увидели Арсона с его модной прической, то просто взмолились, чтобы вы согласились на участие. Вы просто чудо как хороши вместе. Это то, что нам нужно!

Я вздохнула. Не все так прекрасно у нас было. После сегодняшней встречи с Клойдом я поняла это очень явно. О каких настоящих чувствах она говорит? Только задумавшись об этом, я вдруг заметила на себе восхищенный взгляд Арсона и нахмурилась:

– У меня полный завал в библиотеке.

– Это будет через неделю на выходных. Арсон, что скажешь?

– Поддержу любое решение Эбери.

– Умоляю, – взмолилась подруга. – Это всего лишь еще один проект, в последний раз, клянусь. Ну же, – Мей схватила меня за руку и посмотрела такими страдающими глазами, что я сжалилась.

Это действительно имело для нее большое значение. Поэтому на следующую субботу мои планы уже были предопределены.

А сегодня, как только я оказалась дома, сразу уселась на свой любимый широкий подоконник у окна и достала книгу из сумки. С обложки на меня глядел персонаж, печальная улыбка которого в библиотеке мне смутно напомнила Клойда.

– Что за черт, – выругалась я. – Это не та книга!

Открыв ее посередине, я убедилась в новеньких белых страницах, другом шрифте, да и вообще это был какой-то роман, в отличии от той книги, которая мне нужна была.

Утром я едва не забыла заехать в бухгалтерию, думая об этом странном случае. Как так могло получиться? Неужели я впопыхах схватила другую книгу с соседней стопки?

Наконец, добравшись до своей библиотеки, я отдала добытые документы управляющей и нетерпеливо влетела в зал временного хранения, но он был пуст.

– А где книги? – спросила я у Шеллы, заполняющей что-то в журнале.

– Уже рассортировала. Можешь сказать спасибо, тебе не придется копошиться в хламе, потому что больше половины оказалось старьем – машина только что забрала на макулатуру. Остальное вынесли в твой зал, можешь занести в базу и сразу расставлять по полкам.

С надеждой я перебирала уцелевшие книги, но необходимой среди них так и не оказалось. Я корила себя, потому что поиск не выдавал мне ничего стоящего про тьму и Свет. Это не походило ни на миф, ни на легенду. Что бы это ни было, оно было скрыто от меня. До определенного времени.

В субботу я засмотрелась на свое отражение в зеркале дорогого отеля. На безымянном пальце блестело изысканное кольцо. Свадебное платье было не пышным, не вызывающим, оно восхищало легкостью из струящейся ткани. Профессионально сделанная укладка и макияж превратили меня в чудесную стильную куколку. Я повернулась к Арсону, он наблюдал за мной, будучи уже в образе жениха.

– Ты очаровательная невеста, – искренне сказал он.

– Тебе тоже идет, – улыбнулась я хорошим переменам в парне.

– Идем, пора начинать, – скомандовала организатор свадьбы.

Мы зашли в первый зал. Флористы и декораторы наводили последние штрихи своей красоты в кремовых оттенках. Мне вручили в руки свадебный букет, пока Мейвета неустанно снимала процесс подготовки декораторов.

– Так, – сказала организатор, – подготавливайте сад, основная съемка будет там. Торт привезли уже? Мей, возьми крупным планом эти цветы. Пара готова? Становитесь сюда. Эй, оставь в покое гирлянду, мы начинаем, уйди из кадра. Мей, давай сначала близко, пока макияж не потек, жара невыносимая. Арсон, возьми ее за руки. Все, целуйтесь.

Возмужавший юноша встретился со мной взглядом. Я смущалась всех этих незнакомых людей, но он так тепло улыбнулся, что все остальные оказались на втором плане. Он приблизился ко мне, и наши губы сомкнулись медленно, трепетно и нежно. Беспрерывно раздавались щелчки затвора фотоаппарата Мей. Однако внезапно все остановилось, когда раздался чей-то вскрик. Я отстранилась от Арсона и увидела, как Мейвета лежит без сознания в руках Сторка.

– Вызовите скорую! – взволновано крикнул он, поднимая ее на диван.

Арсон вышел, чтобы встретить медиков. Сторк держал Мей за руку, подруга слегка приоткрыла глаза и опять закрыла, большинство присутствующих стояли над ними, и я в том числе.

– Она беременна? – спросил меня внезапно Сторк.

– Я не знаю, – пролепетала я.

Неужели Мейвета не сказала бы мне о таком событии?

Наконец, послышались приближающиеся быстрые шаги. Дверь распахнулась, Арсон подошел ко мне и приобнял за талию – общая беда обычно сближает. Трое в зеленой больничной униформе уверенно прошли к дивану. Один из них, по всей видимости, был интерном и просто наблюдал, оставаясь позади двух. Серьезная девушка с копной кучерявых волос на голове, собранных в густой хвост, ожидала приказа врача. И он заговорил до боли знакомым голосом:

– Пробуждай спящую красавицу.

Я уставилась на Клойдзара с тонометром на крепкой шее. Сказать, что я была удивлена – не сказать ничего. Я просто таращилась на него в этой зеленой медицинской одежде, не веря своим глазам, а он меня даже не заметил среди всех присутствующих, уделяя все внимание пациентке.

Пока медсестра нашла необходимый раствор и капнула его на сложенный в несколько слоев бинт, он проворно померял Мей давление и пульс. Это было для Клойда обычным будничным делом, он делал так уже сотни раз.

– Бывало уже с ней такое? – медик поднял светло-голубые глаза на нас.

Я сжала сильнее букет, дыхание перехватило от внимательного взгляда юноши. Он снова опустил голову.

– Нет, – отвечал Сторк.

Мейвета распахнула глаза, и медсестра сразу убрала бинт.

– Ну, – без эмоций слегка улыбнулся ей Клойд, снова считая пульс на запястье, – рассказывайте. Что вы сегодня ели?

Мей растерянно смотрела на него в халате врача, на меня в свадебном платье, на Сторка в праздничном костюме, снова на медика. Это все напоминало какой-то маскарад.

– Кофе, – сказала она.

– А вчера?

– Кофе.

– Хорошо. Сколько вы сегодня спали?

– Часа полтора. И вчера. Вся неделя была сложной.

Он спрашивал ее таким же тоном, каким задавал вопросы мне после того, как я очнулась у него дома.

– Вам необходимо хорошо поесть, и после этого поспать. Сделайте ей немедленно крепкого сладкого чая и какой-то еды, – обратился медик к Сторку, и тот послушно вышел. – Организм переутомлен.

– Мне нужно сегодня доработать, – взмолилась Мейвета. – Мне нужно стоять на ногах, а голова ужасно кружится. Пожалуйста, сделайте что-нибудь.

Молодой медик внимательно смерил ее серьезным взглядом и повернулся к медсестре, назвав какие-то непонятные названия. Девушка стала протирать нужные ампулы спиртом, чтобы смешать жидкости в шприце. Я смотрела на его спокойное лицо, ни один мускул не дрогнул. Профессиональные уверенные движения.

– Полчаса полежать все-таки нужно, – подмигнул он Мей, и она засияла улыбкой благодарности.

Клойд заполнил необходимые бумаги, пока медсестра собрала врачебный чемоданчик.

– Я провожу вас, – нетерпимо сбросила я с себя руку Арсона и последовала к выходу за троицей.

Когда мы вышли на улицу, я закрыла за собой дверь, молча глядя в удаляющуюся спину Клойда украдкой, будто это было стыдно или незаконно, будто никто не должен был этого заметить, особенно сам Клойд. Мне хотелось еще хоть немного побыть в его присутствии, украсть его ускользающую, ни на что не похожую энергетику, даже без внимания.

Внезапно он остановился и кинул медсестре:

– Минутку.

Она кивнула и скрылась вместе с интерном в белом авто с красным крестом, а Клойд обернулся ко мне.

Оставшись наедине, мы стояли напротив и просто смотрели друг на друга. Даже то, что он стоял рядом, заставляло меня чувствовать себя иначе. Я пробормотала:

– Вот мы и опять столкнулись?

– Красивое платье, – бесцветно произнес Клойдзар.

– Спасибо.

– Ты не говорила, что собираешься замуж.

– Ты не говорил, что работаешь на скорой.

– Это не одно и то же.

В его взгляде я смогла уловить какое-то разочарование, граничащее с легкой растерянностью. Больше он никак не выдавал своих эмоций сейчас.

– Я ошибся насчет тебя.

– Что? – не поняла я.

– Говорю, рад за тебя.

Юноша натянуто улыбнулся напоследок, и я смотрела, будто завороженная, как его фигура в зеленой униформе отдаляется от меня.

Закончили мы поздно вечером, торжественно распив шампанское. Я устала от всего и, будучи все еще с укладкой на голове и красивым макияжем, уныло вышла из такси около своего дома. Хлопнув дверцей, я остановилась на месте, с грустью глядя в асфальт перед собой.

Я не могла не представлять вместо Арсона в жилетке Клойда с бутоньеркой под мой букет. Как он поднимает голову и смотрит на меня светлыми голубыми глазами, приближаясь. Мы бы поцеловались, прикоснувшись губами так несдержанно и голодно, его сильные пальцы обхватили бы мою талию… У меня свело низ живота от нахлынувшего желания прикосновения рук Клойда.

Почему нас постоянно сталкивает судьба?

И что значит «Я ошибся насчет тебя»?

Развернувшись, я, неожиданно даже для самой себя, зашагала к параллельной улице. Я была у�