Хорошие девочки предпочитают плохих мальчиков
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ХОРОШИЕ ДЕВОЧКИ ПРЕДПОЧИТАЮТ ПЛОХИХ МАЛЬЧИКОВ
Глава первая
Лиза
Каково бывает цветам в душной оранжерее? Я думала, что знаю об этом прекрасно. У меня три сестры (надо ли уточнять, что я самая младшая из них?) и заботливые родители. Я всегда была эдакой маленькой принцессой в воздушных розовых платьях. Мне повязывали яркие банты, даже когда в том не было необходимости, мне запрещали состригать пшеничные кудри в школьные годы, а до восемнадцати лет я должна была приходить домой в восемь и ни минутой позже.
Не подумайте, что я жалуюсь. Не так уж плохо, когда у тебя заботливая семья. Но иногда мне начинало казаться, что я фарфоровая кукла, которую бояться даже достать из красивой коробки. Я и сама боялась, что разобьюсь, поэтому не слишком-то старалась постигать внешний мир: кое-как окончила школу, потом институт. Больше времени проводила дома за чтением французских романов, чем на улице. Но никого это не огорчало. Все говорили, что я скоро выскочу замуж, и жизнь устроится само собой. «Кому нужны аттестаты, когда у тебя такие ресницы?.. Вот только, Лизочка, не надо торопиться с выбором избранника!»
Когда мне исполнилось двадцать два, родители переехали в загородный дом, поближе к красотам природы. Все сестры к тому времени жили с мужьями в собственных квартирах, так что я наконец-то была предоставлена самой себе. Вдохнув глоток свободы полной грудью, я закрутила головокружительный роман с парнем из соседнего дома. То есть, это мне так казалось, что головокружительный. Сравнивать было не с чем. Но я с удовольствием и безрассудством, которое присуще только домашним девочкам, вырвавшимся из-под опеки, погрузилась в пучину страсти.
Пока он меня не бросил. Это стало настоящей неожиданностью. Я ревела, как сумасшедшая. Мое состояние было близко к помешательству. Я уже видела себя в белой комнате с мягкими стенами, выцарапывающей его имя на собственных запястьях. Но проснувшись очередным утром вдруг подумала, что разбиваться мое сердце кажется не собирается. А значит, я не стеклянная и переживу это. Сложнее было объяснить то же самое сестрам. Произошедшее заставило всех относится ко мне, словно к тяжело больной.
– Он ведь из такой хорошей семьи, я знаю его родителей! – бормотала безутешная Наташа, которая меня с ним и познакомила, – и надо же, обернулся таким подлецом!
– Ната, он хороший человек! – пробовала возразить я.
– Не говори так, был бы он хорошим, никогда не бросил бы нашу маленькую девочку! Ну ничего. И не таких исправляли.
Я поморщилась, как от зубной боли. Наташа тем временем сноровисто затолкнула в холодильник кастрюлю с куриным бульоном. Старшая из сестер и не принимает возражений. Я собиралась сказать ей, что не голодна и вообще сама в состоянии что-нибудь приготовить, но звонок телефона в коридоре отвлек внимание. Я бросилась к трубке.
– Да?
– Привет, – сказал Пашка. Я поняла, что мне еще больно слышать его голос. – Звоню извиниться. Знаешь, это было неправильно. Ты же такая милая, беззащитная! Мне плохо от того, что я сделал тебе больно! Ты не должна меня прощать, Лиза, я последний падонок, раз поступил так с тобой!
Я сглотнула. Заглянула на кухню, желая убедиться, что Ната все еще там, а не в темном переулке, держит нож возле горла моего бывшего парня.
– Это мои сестры тебя заставили сказать такое? – тихо спросила я.
– Нет… – он замялся. – Э… Ладно, да. Ты же все равно узнаешь. Но честно говоря, и самому неловко, что так вышло…
– Достаточно, – прервала я поток излияний. Слушать все это было неприятно. Я попрощалась и нажала «отбой».
– Ну, сестрички, блин!..
– Ты что-то сказала? – донеслось из кухни.
– Нет, ничего.
Я вошла на кухню. Наташа закончила с бульоном и теперь отскабливала и без того чистую раковину.
– Кто звонил? – невинно поинтересовалась она. Я не стала отпираться.
– Пашка.
Сестра удовлетворенно кивнула:
– Раскаялся, наконец?
Я уперла руки в бока, пытаясь отстоять свою позицию.
– Не очень-то красиво заставлять его позвонить!
– Он еще на коленях к тебе приползет, будет умолять, чтобы впустила, – довольно улыбнулась Наташа.
Меня, кажется, никто не слышал. Я покачала головой.
На следующее утро телефонный звонок на мелкие клочки разорвал красочный сон. Я нехотя открыла глаза и нашарила мобильный на тумбочке.
– Привет, ты как?
Это опять был Пашка, и еще даже толком не проснувшись, я поняла, что начинаю злиться.
– Хорошо. А ты?
– Я? Э-э-э… Нормально, – растерялся он.
– Вот и замечательно! Ты не мог бы больше не звонить сюда?
– Я просто хотел…
Но что он там хотел, я выслушивать не стала, а просто повесила трубку. Может быть я веду себя не красиво, но… А, к черту все это!
Я встала, умылась, заварила кофе. Забралась на стул с ногами и обняла ладонью источающую пар чашку, разглядывая двор за окном. Так, и какие у меня на сегодня планы?
Планов не было, как не было и работы.
Когда-то я грезила журналистикой: беготня по городу, интервью, расследования. Но многочисленные родственники настойчиво и неуклонно объясняли, что девочки с кудряшками не созданы для подобной профессии. Что криминальная журналистика опасна, а глянцевая развращает. В итоге меня пристроили в интернет-журнал для женщин, где мне надлежало писать заказные статьи не выходя из дома. Работы было немного и денег не много, но чего хватало, так это свободного времени.
Решив, что свежий воздух не помешает, я быстро собралась и вышла из квартиры, пряча волосы под капюшоном красной ветровки.
На улице бурлила ручьями весна, самое ее начало, когда мокро, грязно, но уже как-то по-особому легко дышится. Хлестал мелкий дождь, превращая остатки снега в грязную кашу. Я зашла в продуктовый, а потом побрела в сторону парка, наплевав на то, что ноги наверняка промокнут и я испорчу замшевые ботинки. Было здорово просто идти и ни о чем не думать. Я чувствовала, что свободна, впервые в жизни. Мне казалось, что я стою на распутье, что впереди меня ждет собственный выбор, от которого зависит моя судьба.
В сущности, так оно и было.
Я вошла в парк и свернула на одну из размытых дорожек, намереваясь сделать небольшой круг, а потом возвратиться домой.
Хлюпая по кашице из снега и воды, я повернула голову и увидела черноволосого юношу в темном плаще, который лежал на парковой скамье. Его взгляд был устремлен к небу, будто парень старался разглядеть там что-то интересное. Капли дождя падали ему на лицо. Редкой красоты лицо, надо сказать. Я нехотя отвела глаза и пошла дальше. Вот ведь странный субъект, на бомжа он не похож, неужели кому-то может нравиться расслабляться подобным образом?
Я гуляла по парку еще минут десять, а потом повернула обратно. В ботинках уж слишком хлюпало, да и пакеты с продуктами с каждым шагом все больше оттягивали руки. Пора домой.
Все это время мысли были прикованы к незнакомцу. Когда показалась та скамья и лежащий на ней человек, я поняла, что задерживаю дыхание, и сердце мое колотится быстрее. Наверное, загадка этого парня не давала мне покоя.
Отругав саму себя за чрезмерное любопытство, я нехотя пошла прочь. Дождь сменился мокрыми хлопьями снега. Я обернулась. Парень на скамейке практически не поменял позы, а в его непокрытых волосах застревали снежинки.
Я едва заставила себя уйти.
Зайдя в квартиру, я сразу сбросила ботинки и прошлепала на кухню, чтобы подогреть бульон для варки пельменей. Потом отправилась в комнату, по пути разбирая влажные пряди волос, которые наверняка стали кудрявиться даже больше, чем обычно. Когда-нибудь я их обрежу и выпрямлю то, что останется. Будут знать…
От мокрых носков на паркете осталась цепочка влажных следов. Я замерла на пороге комнаты, растерянно оглядываясь. Меня вдруг накрыло ощущение потери. Словно что-то забыла… Я задумчиво почесала одну ногу об другую, как делала в детстве. Мое воображение услужливо нарисовало картинку: черноволосый незнакомец, с удобством расположившийся на этом цветастом диване. Я помотала головой, отгоняя видение. «Вот еще не хватало! Тащить в дом непонятных личностей! К тому же, он не похож на бездомного! Разумеется, ему есть куда пойти кроме моей квартиры, просто он не хочет. Мало ли, что. С девушкой поссорился. Или с мамой…» Бормоча себе под нос отговорки, я осознала, что стою в коридоре и снова надеваю ботинки. «Просто узнаю, что с ним, – заверила себя я, – и тут же вернусь».
Дорога до парка заняла пару минут, потому что я едва не бежала, хоть и посмеивалась над собой. Снег теперь падал с неба в таком количестве, будто весна махнула на нас рукой и передумала наступать, умчавшись в неведомые края. Тропинку занесло. Из-под моих замшевых ботинок летели белые хлопья. Нужная скамейка тонула в белом тумане. На ней никого не было.
Я огляделась. Весь парк казался вымершим, а тишина стояла такая, будто меня заботливо укутали в вату. Я глубоко вздохнула, почувствовав разочарование. Снежинки застревали в растрепанной гриве волос, выбившихся из-под капюшона, и таяли на щеках.
Я немного постояла, прислушиваясь, не раздадутся ли где-то шаги. А потом побрела обратно, смущенная собственным глупым порывом.
Кухня была в дыму – бульон, оставленный мной на огне, выкипел, а сама кастрюля покрылась черной сажей. «Прекрасное начало дня!» – заявила я мирозданию, топнув ногой. Мироздание ответило протяжным мяуканьем. Я повернула голову. По подоконнику со стороны улицы ходила ослепительно рыжая кошка. Подоконник скрипел, кошка душераздирающе орала и скреблась в окно. «О-о-о!» – протяжно вскрикнула я, не найдя подходящих слов. Наверняка сбежала у кого-то из соседей, иначе что ей делать на втором этаже? «Уходи! Иди домой!», – я замахала руками. Кошка грустно вякнула и села на подоконнике, буравя меня умными глазами цвета лайма. «Кыш!» – сказала я, но без всякого успеха. Потом сдалась и распахнула створки окна, потому что все равно собиралась проветрить кухню. Кошка словно того и ждала. Тут же проникла в квартиру и без колебаний направилась к холодильнику, иногда оглядываясь на меня.
– Ну ты подруга, и наглая!
– Мяу! – подтвердила она, строя одну из хитрых кошачьих морд.
– Ладно-ладно. Если подождешь, то что-нибудь тебе поищу.
Кошка подмигнула и улеглась возле холодильника, чтобы я не забыла о своем обещании.
Я проветрила квартиру и даже накормила непрошенную гостью.
– Наверняка ведь, сытая! – попеняла я ей. – Вон бока какие пухлые!
Кошка дернула рыжим хвостом, никак не реагируя на критику, и продолжила вылизывать миску.
– Тебя уже ищут безутешные хозяева! – попробовала я воззвать к кошачьей совести. – Предлагаешь мне этим заниматься? Ладно, повешу объявление внизу. Не выгонять же тебя в подъезд.
Кошка довольно замурчала и принялась тереться об мои ноги. Я сообщила рыжей хитрюге все, что о ней думаю, и ушла в комнату. Там я устроилась в кресле, собираясь перечитать «Джейн Эйр» по пятому разу, накрывшись клетчатым пледом. Не прошло и минуты, как Кошка расположилась на моих коленях, притворяясь маленьким лисенком, который проглотил заведенный трактор. Я и не заметила, как задремала под этот успокаивающий звук.
На этот раз проснуться заставил скрежет открываемого замка. Понятное дело, пришла одна из сестер. Сейчас ругаться будет. Я тяжело поднялась. Кошка скатилась с моих колен. Сердито вякнув, она заползла в кресло и снова заснула.
– Привет! – воскликнула Наташа, переступая через порог.
– И тебе, – сонно откликнулась я.
– Ты заболела? Чего дрыхнешь в середине дня?
Наташа щелкнула выключателем, и в комнате настал свет.
– Нет, не заболела.
Я потерла глаза, недовольно щурясь на сестру. Она бодро улыбалась мне, как всегда полная сил и оптимизма. Говорят, что мы с Наташей не похожи. Я вообще единственная блондинка в семье, Ната же красит волосы в красно-каштановый, а ее кудри во много раз аккуратнее моих. Она высокая, подтянутая, и всегда одета в джинсы и одну из клетчатых рубашек, что так похожи на мужские, но висят в женских отделах. Наташа домохозяйка. Когда она заканчивает работу по дому и отправляет свою дочку на очередную секцию, то приходит сюда и хозяйничает у меня.
– Ты же не хандришь из-за Павлика, правда?
«Павлика!» Сестра, похоже, до сих пор считает, что мы не выросли из детсадовского возраста.
– Не-ет! – возмутилась я. Наташа принюхалась, повернувшись в сторону коридора.
– У тебя что-то сгорело?
Я собиралась ответить, но этого не понадобилась, потому что Наташа увидела… монстра, судя по ее распахнутым глазам.
– Ты… Ты принесла кошку!? – сестра задохнулась от возмущения, заметив на моем кресле рыжий сопящий комочек. Я пожала плечами:
– Она сама пришла.
– Но у тебя в детстве была аллергия на шерсть!
– Теперь нет.
– Ты совсем не думаешь о своем здоровье! – напирала Наташа, грозно подбираясь к главной причине спора. Я мужественно закрыла кресло своим телом.
– Я ее пристрою, она скорее всего потерялась, так что ты не волнуйся…
– И грязи от этих кошек, – как будто не слыша меня, бормотала помешанная на чистоте сестра. – Заразу всякую разносят!..
– Она чистая, домашняя.
– Диван тебе будет драть, потом за обои примется…
– Новые поклею, давно мечтала заняться ремонтом, – я показала сестре язык, как бы говоря, что со мной спорить бесполезно.
– Ух! Ну, Лиза!.. – Наташа погрозила мне пальцем. – Через пару дней сама ее выкинешь! Так что я тебе ничего говорить не буду.
– Спасибо, – мне едва удалось спрятать язвительный тон. Я не собиралась оставлять кошку себе, точнее, даже не думала об этом, но похоже Наташа уже успела мне запретить заводить животных.
Не знаю, люблю ли я кошек. В детстве все мои попытки принести в дом котенка заканчивались ничем – меня всегда заставляли нести его обратно. Да, из-за моей тяжелой аллергии. Но тогда я кошек точно любила, как и многие дети. Получается, даже когда я выросла, то не могу позволить себе живое существо рядом с собой?
Удостоверившись, что мне есть чем поужинать и дав несколько полезных советов, Наташа ушла. А я впервые подумала о том, чтобы сменить замки.
Потом мне стало стыдно.
Глава вторая
Несколько дней я добросовестно расклеивала объявления, а их не менее добросовестно сдирали дворники. Хозяева Кошки так и не откликнулись, и я решила оставить ее себе, тем более, что очень к ней привязалась. Не последним фактором, повлиявшим на мое решение, была Наташа, которая повторяла, что я должна «включить голову».
– Надо дать тебе имя! Нельзя же звать кошку просто Кошкой!..
– А меня все устраивает, – говорили ее хитрые глаза.
– Нет, так не пойдет, – я выразительно взглянула на золотой хвост, заканчивающийся острой кисточкой. – Будешь Морковкой. Для краткости – Морка.
– Мурмяк, – ответила кошка, щуря глаза цвета лайма.
Теперь на улице отчаянно светило солнце. Весна работала без устали, оправдывая те несколько холодных деньков, на которые брала выходные. Дороги превратились в сплошные лужи, но все равно гулять было одно удовольствие. Я намеривалась зайти к своей подружке Ритке и решила срезать путь через парк, где дворники расчистили тротуар от талого снега. Гуляющих людей было много, визжали от радости дети, пили пиво подростки. Но вот я заметила знакомый черный силуэт на одной из дальних скамеек. Тот парень… А я-то уже начала думать, что он мне приснился…
Не веря себе, я пошла прямо к нему. Он сидел, как-то странно сгорбившись, сосредоточенно глядя в одну точку. Теперь парень уже гораздо больше походил на бездомного, его темные волосы спутались и торчали в разные стороны, лицо осунулось и казалось очень уставшим, а хороший плащ был запачкан в весенней грязи. Я опустилась на скамейку рядом с ним. Он даже не шелохнулся.
– У тебя что-то случилось? – заискивающе пробормотала я. Парень мне не ответил и вообще, казалось, не услышал. Так же сидел на своем месте, безучастно глядя вперед и ничего вокруг не замечая. Зато я смогла рассмотреть его, ведь теперь он оказался весьма близко. Не смотря на опущенные плечи и безжизненный взгляд, незнакомец был очень красив. Даже лучше, чем мне запомнился. Он оказался моим ровесником или немного старше.
Я не отставала.
– Могу я чем-то помочь?
– Нет, – глухо произнес он. Так тихо, что я не была уверена – не послышалось ли. Я почувствовала себя глупо. Ну что мне за дело? Что пристала к человеку? Сидит себе, переваривает свои проблемы в одиночестве…
Но мне хотелось ему помочь… Он выглядел таким потерянным и несчастным…
– Если я правильно поняла, вам некуда пойти?
Парень посмотрел мне в глаза. Долгую секунду казалось, что он пошлет меня подальше, чтобы не лезла с ненужными вопросами, но он вдруг улыбнулся. Это была скорее тень улыбки, но на изможденном лице она выглядела очень трогательно.
– Ты все правильно поняла.
Он смотрел так, будто собирался заправить непослушную прядку волос мне за ухо и прикоснуться к пылающей щеке. Я почти осязала его прикосновение. Но ничего подобного незнакомец не сделал. Он просто смотрел на меня, и в его глазах плескалось штормовое море. Пожалуй, я не взялась бы гадать, что скрывается за этим взглядом.
– Я… я… живу одна, так что можете немного пожить у меня. Пока не решите свои проблемы…
Я что, сказала это вслух?!
Незнакомец изучающее смотрел, и бог знает, что видел.
– Хорошо. Пойдем.
Парень поднялся со скамейки, я вскочила тоже.
Я не предполагала, что он согласится! Да еще так легко, словно только этого и ждал! Может я погорячилась? И зачем сказала, что живу одна?.. Дура!
– Передумала?
Если глаза – это зеркало души, то его душа была черной и бездонной пропастью.
– Н-нет.
Да, да, да, я передумала! Но у меня никак не получалось произнести это, глядя на него. Мы шли рядом по парковой дорожке, и от этого сладко и жутко замирало сердце.
Наверное, когда раздавали мозги, я второй раз стояла в очереди за волосами.
– Как тебя зовут?
Ох, как я ждала этот простой вопрос!
– Лиза.
– Ли-за, – он произнес по слогам, будто зовя меня прыгнуть за ним в глубокий колдовской омут. Я заворожено следила за его губами. – Знаешь, что ты в этой куртке похожа на красную шапочку?
– А ты, значит, волк?
Парень ухмыльнулся, показав краешек белых зубов. Я ждала, что он тоже представится, но попутчик молчал.
– Эй! Не хочешь назвать свое имя?
– Тебе нужно имя? – он, казалось, наблюдал за моей реакцией. – Пусть будет… Дима. Да, коротко и ясно. По-моему, мне подходит.
Я приподняла брови.
– Что-то имеешь против?
– Нет…– я постаралась, чтобы голос не звучал так растерянно. Тем временем мы подходили к дому: маленькой и аккуратной пятиэтажке с белыми балконами.
Последний шанс вырваться и убежать. Я искоса взглянула на парня. Поймала взгляд штормовых глаз.
Представить его на обложке глянцевого журнала? Легко!
Я толкнула железную дверь подъезда.
– Только у меня кошка, – сказала на всякий случай. Он пожал плечами, мол, кошка и кошка, какая разница. Мы поднялись по ступенькам на второй этаж, и я немного повозилась, отпирая замок. Дима, или кто он там на самом деле, молча ждал, стоя в шаге от меня. Я отстраненно подумала, что не достаю ему даже до плеча. И что если он захочет меня стукнуть по голове, то сейчас самое время. Мне даже начало покалывать затылок.
Но ничего не произошло. Дима терпеливо дождался, когда я распахнула дверь.
– Ну… э… ладно, проходи, – неуверенно забормотала я, пропуская его в прихожую. И услышала шипение. На пороге стояла Морка, выгнув спину дугой. Торчащая кверху шерсть сделала ее в два раза крупнее.
– Морковка! Ты чего!
Кошка остановилась, подозрительно смотря то на Диму, то на меня.
– Она никогда себя так не вела… Ну то есть она у меня не слишком давно, но…
– Защищает, – со странной интонацией произнес парень.
– Все в порядке, Морка! Все хорошо. Это мой гость, – увещевала я кошку.
Морка рыкнула и скрылась в квартире так же быстро, как и появилась.
– Ого, – пробормотала я, – у меня сторожевая кошка, надо же! Лишь бы она также не бросалась на сестер, а то они меня прибьют.
– Сколько у тебя сестер? – спросил Дима, пристраивая свой плащ на вешалке. Он остался в черной рубашке и брюках.
– Целых три. Одна помешана на контроле, вторая на заботе, а третью нам явно подбросили.
– Ты это о чем?
Я растерялась, не зная, как описать ему Сашу. «Без царя в голове!» – говорила о ней мама. Саша шла по жизни легко и непринужденно, разбивая сердца и не оборачиваясь. Будь она героиней фантастического фильма, за ее спиной полыхало бы красное пламя, сжигая дотла города.
Она делала то, что хотела. Мне никогда не разрешали поступать так же. «Ты же не Саша!» – стыдила меня мама, когда я пыталась следовать за сестрой. Ей все было можно, потому что на нее, если верить родителям, махнули рукой. Исправить подобную натуру казалось делом неосуществимым. А я всегда была хорошей девочкой. Послушной девочкой. Чертовски завидуя безбашенной Саше в ее свободе… Куда-то не туда потекли мои мысли…
Я покачала головой, не желая вдаваться в объяснения. Дима к тому времени уже разулся и обнаружил папины тапочки. С интересом он огляделся.
Родительская квартира, если уж на то пошло, ничего не расскажет обо мне самой. Призраки большой семьи все еще витают в ней. Массивная мебель из темного дерева, ореховый паркет, пестрые тяжелые шторы и диван с креслами в тон к ним. Множество старой одежды в прихожей, широкий ассортимент расчесок, большой выбор туфель и сумок, оставшихся от каждой из сестер.
Я нервно потеребила прядку волос, не зная, что говорить и делать дальше. Как вести себя?
– Воспользуюсь твоим душем? – спросил Дима, выведя меня из оцепенения.
– Что?
– Горячий душ, – повторил он. – Было бы не плохо.
– А, да, конечно.
Я указала на дверь в ванную и что-то пробормотала про чистые полотенца, лежащие в верхнем ящике комода. Абсурдность ситуации не укладывалась в голове.
Поблагодарив, новый знакомый отправился в ванную комнату, а я смогла хоть немного прийти в себя. Из зеркала в прихожей смотрела пунцовая особа с дикими глазами и встрепанной гривой. Да уж, красотка еще та!
– Красная шапочка, – я скорчила зеркалу рожу, слушая, как зашелестел душ. Провела ладонью по ткани Диминого плаща. Кашемир. Вещь была явно дорогой.
Я решила, что если уж состою теперь в армии спасения, то должна хотя бы накормить странного гостя. А потом будет не стыдно завалить его вопросами и решить, что делать дальше.
Когда он зашел на кухню, пахнущий жаром и шампунем, в халате моего отца, на столе дымились желтые ломтики запеченного картофеля и куриное филе. Я постаралась на славу.
– М-м-м! Пахнет очень… – он сглотнул слюну, – вкусно!
Я тоже сглотнула слюну, но совсем по другой причине. Дима был красив, очень красив. Если меня попросили бы описать идеальную внешность парня, я рассказала бы о нем. Эдакий демонический облик, темные волосы, белая кожа, глаза цвета шторма, резко очерченные кроваво-красные губы. Его тело, выглядывающее из-под полураспахнутого халата, казалось совершенным: крепкие рельефные мышцы торса, гладкая сталь пресса. Я почувствовала, как распадаются клетки моего мозга. Боюсь, обратно их уже не собрать.
Откуда он такой взялся на скамейке в нашем провинциальном парке?
Дима подвинул к себе тарелку и принялся за еду.
– Отлично! – заявил он. Тарелка пустела невероятной скоростью.
«Интересно, как давно он ел в последний раз? – подумала я. – Если судить по аппетиту – несколько дней тому назад».
Я сама голода не чувствовала, слишком напряженным было мое состояние. Я должна узнать хоть что-нибудь о своем госте!
Звонок в дверь заставил меня вздрогнуть. Дима вопросительно поднял глаза.
– Понятия не имею, кто это, – сказала я. Так оно и было. Мои сестры воспользовались бы ключами, а больше я никого не ждала. Я провела рукой по волосам, и пошла в коридор. Звонок прозвенел второй раз. Я заглянула в глазок.
Р-р-р! С той стороны двери маялся Пашка. С букетом цветов, между прочим. Я щелкнула замком и выглянула на лестничную клетку.
– Вам кого? – поинтересовалась так сухо, как смогла.
– Лизка, это глупо. Я к тебе, – и он просочился в прихожую. Умеют же люди быть наглыми!
– Что-то забыл?
– Нет, просто хотел узнать, как ты. Проходил мимо и…
– И мимо цветочного ты тоже совершенно случайно проходил, да?
Он улыбнулся. Улыбка у Паши была хорошая, добрая. Сразу хотелось улыбаться в ответ. Но я сдержалась.
– Ну, вроде того. Держи, – он протянул мне красные розы, обернутые в блестящую фольгу.
Пашка, несомненно, симпатичный парень, светловолосый, сероглазый. Еще недавно он казался мне образцом мужской красоты. А сейчас при взгляде на него ничего не дрогнуло в сердце. И как это я раньше не разглядела, что никакой любви между нами нет?
– Спасибо, – сказала я, взяв цветы. – Но это совершенно точно – лишнее.
– Не дури, Лиз! Твои сестры рассказали мне, как ты убиваешься.
Я фыркнула. Сестрички! И зачем они лезут в мою личную жизнь? Неужели посчитали Пашу подходящей для меня партией, раз так стараются нас помирить?
Я припомнила, что Наташа в хороших отношениях с его старшей сестрой. Наверное, подружкам было бы очень удобно, если бы мы встречались. Даже в чужом доме я осталась бы под наблюдением.
– Не стоит их слушать. Я совсем не…
Лицо Павла изменилось, сделавшись багровым от злости, и я обернулась. Дима стоял в коридоре, прислонившись к косяку и скрестив руки на груди.
– Теперь вижу! – прорычал Пашка. – Просто поразительно! Так быстро нашла мне замену!
– Это кто? – спросил Дима.
– Мой бывший парень.
Если бы проводился конкурс на самого красного человека в мире, я бы с легкостью выиграла! Что за глупая ситуация!
Дима отлепился от стены и оттеснил меня за спину.
– Вот что, бывший парень, давай-ка катись отсюда.
Пашка побелел от ярости. Я видела, как сжимаются его кулаки.
– …еще и в халате, – пробормотал он.
Мне очень хотелось сказать ему «это не то, что ты думаешь!», но когда такое произносят в фильмах, героям никогда не верят. Да и что еще он может подумать? Я на его месте лишилась бы дара речи.
– Извини, – сказала я, – тебе лучше уйти.
Тоже фразочка из фильма. Но как подходит!..
– Да. Конечно.
Не глядя на меня, он развернулся и хлопнул дверью.
– Пока, парень, – сказал Дима и ухмыльнулся. Встретив мой взгляд, он потер переносицу. – Мда, – сказал он, – извини. Надеюсь, ты не была в него влюблена?
И не дожидаясь моего ответа, он пошел в гостиную.
– Не будешь возражать, если я немного посплю? Черт, если не лягу сейчас, то свалюсь от усталости.
– Э… Хорошо…
Я смотрела, как он с блаженствующим видом устраивается на диване.
– Ты все еще не рассказал мне, что с тобой случилось и кто ты такой!
Дима прикрыл глаза.
– Расскажу, когда будешь готова.
– Я готова!
– Еще нет.
– Эй, ну что это за отговорка! Я должна знать, кто лежит у меня на диване!
– У тебя на диване лежу я. А на счет того, что случилось, могу сказать одно: поругался с семьей.
– О! – сочувственно нахмурилась. Это было мне понятно и знакомо. – Извини. Уверена, вы помиритесь!
– Нет, – сказал Дима и отвернулся, – надеюсь, что этого никогда не произойдет.
Глава третья
Димериус
Есть что-то забавное в том, как зло тянет к наивности и доброте. Неужели мы подсознательно так хотим очиститься, прикоснуться к тому, что трогать запрещено?
Так или нет, прикосновения тьмы распространяют вокруг себя отнюдь не свет.
Я не хотел делать это, я не хотел делать это снова. Но сочетание простодушного, трепетного сердца и мощной скрытой силы поразило меня.
Если бы во мне осталась хоть капля доброты, я исчез бы в тот же миг, как Лиза села рядом со мной на скамейку в крохотном парке не менее крохотного города, чьего названия я даже не помнил.
Я боролся с собой, со своим «даром», но правду сказать, тот бой был не долгим. Злобная судьба подсунула девчонку не случайно. С удивлением почуяв спящую силу, я обрек человека на нечеловеческую участь. Я почти слышал, как поезд ее жизни съезжает на совершенно незнакомые и темные пути. Таков мой «дар». Некоторые называли меня призывающий и то, что я призываю из людских душ, не каждому придется по вкусу.
Вот только на этот раз я решил использовать инициацию для собственного блага. План мгновенно созрел в моей голове.
Слишком слаб, чтобы противостоять оставшимся? Да, но у меня есть то, чего у них нет. Я могу создать собственных братьев и сестер.
Я не собираюсь плодить армию. Для этого я слишком люблю держаться в тени. Может и хорошо, что такая способность, как у меня не досталась кому-то вроде Аретты или Люса. В общем, Лизы будет вполне достаточно. Если я что-то смыслю, ее сила впечатлит, и бывшие братья и… хм… сестра оставят меня в покое. Их не так много осталось, чтобы рисковать кем-то из своих. Одно дело прихлопнуть мага-иллюзиониста и совсем другое, если рядом с ним будет сестра-воин. Я стану не нулем, но уже единицей. К тому же с учетом моих способностей к обращению людей… Со мной придется считаться. Если я поведу себя правильно, то смогу даже торговаться на собственных условиях. Осталось лишь продержаться то время, пока Лиза пройдет обращение и окрепнет.
На самом деле мне ничего не нужно, кроме жизни. Но они этого не знают. Когда все будет закончено, я отпущу девчонку. Не будут препятствовать ей, даже если она захочет присоединиться к ним. Это будет ее выбор. У каждого должен быть собственный выбор.
Глава четвертая
Лиза
Дима заснул, оставив меня гадать, что он имел ввиду. Судя по дорогой одежде и внешнему виду, вряд ли он принадлежал к семье алкоголиков или наркоманов, с которыми родной сын не захочет иметь никаких дел. Хотя что я в этом понимаю! У богатых людей тоже могут быть проблемы.
Я бродила по гостиной, стараясь не шуметь. Потом вспомнила, что могу провести время с большей пользой, то есть поработать. Так что загрузила старенький компьютер и вышла в «аську». Связалась со своей виртуальной начальницей:
– Здрасть, Ольга Борисовна. Хочу работы.
Через минуту пришел ответ:
– Привет Лиза. Даю тебе «Польза солярия», «Магия зеленой одежды» и «Секреты восточного макияжа». Если справишься, получишь заказное задание про напольные светильники.
– Хорошо, – отправила я и приступила. Заказные задания были у нас в качестве бонуса. В них содержалась реклама и мы, горе-писаки, должны были эту рекламу скрывать за завесой статьи. Такие тексты оплачивали заказчики, и подчас весьма неплохо. Я вся была погружена в работу (скачивала с интернета картинки с зеленой одеждой от знаменитых Кутюрье и читала отзывы о ней), поэтому не сразу услышала, как открылась входная дверь. Голос сестры приближался по коридору.
– Привет, Лизок! Наташка сказала, ты завела кошку? Ты уверена, что…
Когда я спохватилась, Люба была уже на пороге комнаты и во все глаза смотрела на спящего парня.
«У-упс», – подумала я. Все-таки стоит поменять эти чертовы замки!..
Люба – средняя сестра, то есть в нашей семейной иерархии идет после Наташи. Многие считают, что они близняшки. Но это не так. Люба младше на год и несколько месяцев, к тому же если хорошо присмотреться, то можно заметить, что ее черты лица немного мягче. То же самое касается и фигуры. Люба носит платья в цветочек, а Ната кроме штанов ничего не признает.
– Привет! – сказала я, изображая радушную улыбку, хотя честно признаться, сестренка появилась не вовремя.
– Это кто? – воскликнула она, не думая понижать голос. Но парень даже не пошевелился.
– Дмитрий, – я сцепила руки на груди. – Мой знакомый. Он иногородний, ему некуда пойти и он пару дней поживет у меня.
Зачем я соврала?
Наверное потому, что правда звучала бы еще глупее.
– Ага, отлично! – кипятилась сестра. – Сначала бездомная кошка, теперь бездомный парень! Кто он такой? Я его не знаю! Это приличный человек?
– Да, да, приличный, конечно же, – кивала я словно китайский болванчик. Хотя сама не была так уж в этом уверена. Кто он такой? Да я сама не знаю. Но не признаваться же в этом!
– А кем он работает? – допытывалась сестра.
– Он… э… Снимается для журналов, знаешь ли, – врала я напропалую. Подумала немного и уточнила: – Для глянца, само собой. Реклама джинсов, дорогих часов, дизайнерских футболок. Странно, что ты его не узнала. Дмитрий приехал в наш город на несколько дней, моя начальница попросила устроить его у себя.
– О!
Взгляд Любы немного подобрел.
– Будет давать нам интервью, – быстро добавила я.
И испугалась, что сестра спросит, почему его не поселили в гостинице, но она не спросила. Сказала совсем другое:
– Ты смотри, аккуратнее с ним, Лизок! Парень уж слишком красивый! Влюбишься еще! Забеременеешь! А он уедет, и думать о тебе забудет!
– Ну что ты!
Я скосила глаза на Диму. Хорошо, что он так крепко спит…
Люба поманила меня в коридор, отчего-то вдруг застеснявшись говорить при посторонних. Морковка шмыгнула между нами, но на этот раз осталась незамеченной. Видимо на фоне парня в халате кошка показалась сестре совершенно безопасной.
– А Пашка знает?
– Знает что?
– Что этот Дмитрий остановился у тебя на диване? – она обожгла меня язвительным взглядом.
– Вообще-то с Пашей мы расстались. Так что это мягко говоря, не его дело, – буркнула я, сделав вид, что рассматриваю картину на стене: фантастический пейзаж в стиле «рассвет на Марсе». Ее мне когда-то презентовала отвязная сокурсница Люся на день рождения.
Сестра неодобрительно замычала, попытавшись расписать мне, как всей семье нравился мой бывший парень. Не увлекшись этим разговором, я потеснила ее к двери.
– Все в порядке, правда. Спасибо, что беспокоишься за меня.
Нет, ну а что еще я могла сказать?
Был вечер. Я закончила работу, в том числе заказную статью про напольные светильники. Дима все спал. Я смотрела на него. Смотрела. Он был такой красивый… Мне было почти физически больно от его совершенной красоты, завораживающей, как пламя свечи в темноте. Я хотела узнать его. С ним что-то случилось, что-то ужасное, я это чувствовала. Я хотела помочь. Но посветит ли он меня в свои тайны? А может, никаких тайн и нет, а есть мое больное воображение?..
Я стояла возле кухонного окна, бездумно вглядываясь вдаль. Есть что-то завораживающее в постепенно темнеющем небе.
– Привет, – сказал Дима, появляясь в круге кухонного света. Темные волосы забавно торчали в разные стороны, придавая внешности хулиганский вид. Я смотрела на него через отражение на стекле, скрывая таким образом выражение собственных глаз.
Парень тоже заглянул в окно, но скорее напряженно, чем любуясь.
– Есть еще время. Пока не все потеряно, – и он подмигнул мне, хотя я ничего не поняла. Дима стоял теперь слишком близко и по моей коже, казалось, гуляли разряды электричества.
– Ты расскажешь мне? Что с тобой случилось? Я готова узнать, правда.
– Думаешь, что готова? А если это перевернет твою жизнь?
Я моргнула в растерянности. О чем он?
Дима стоял прямо за моей спиной. Между нами было всего несколько сантиметров и я поняла, что страшно нервничаю. От него исходила опасность и притягательная сила.
– Чувствуешь это, не правда ли?
– Что? – голос мой охрип.
– Тебя ко мне тянет.
Я развернулась, гневно сверкнув глазами:
– Какая самоуверенность!
И уперлась прямо ему в грудь. Дима не делал попытки отстраниться, а мне тем более некуда было деваться. Оконное стекло холодило спину через тонкую белую футболку.
– Да, я самоуверен. И знаю, что нравлюсь тебе. Но есть и еще одна причина, по которой ты хочешь меня коснуться.
– Мда?
Мне и правда хотелось, но вместо этого я спрятала руки за спину. – Ты слишком близко, – сказала я. Он сделал виноватое лицо и отошел вправо. Теперь мы стояли у окна плечом к плечу. Я повернулась лицом к стеклу. Ночь совсем захватила город, и двор потонул в темноте. Однако я упорно делала вид, что пытаюсь там что-то разглядеть. Потому что все еще ждала объяснений. И так же потому, что мое сердце гулко колотилось, когда это парень был рядом.
– Я хочу проверить одну свою теорию. Ответь на несколько вопросов, только честно.
– Почему мы опять говорим обо мне?
– Таков будет уговор. Ты ответишь на мои вопросы, а я на твои.
Я повернула к нему лицо.
– Да?
Дима улыбнулся.
– Обещаю. Мы узнаем то, что хотим. Только отвечай честно, Лиза. Даже если мои вопросы покажутся тебе странными.
– Это все мне и так кажется до ужаса странным, – я вздохнула. – Ладно. Спрашивай. Хотя ума не приложу, при чем тут я…
– Тсс, – он прижал палец к своим губам. – Сейчас моя очередь.
Дима помолчал, давая мне собраться с мыслями. Поэтому его вкрадчивый голос в тишине заставил меня вздрогнуть:
– Ты хотела бы стать особенной?
Хотела бы я? Конечно. Этого хотят все. Что за вопрос? Наверное что-то вроде проверки на мою честность.
И я ответила:
– Да.
– Хотела бы стать сильной?
– Да.
– Хотела бы изменить свою жизнь?
Я помедлила, но все же кивнула. Вопросы нервировали меня. Я не понимала, зачем он их задает. Если это игра, то она начала меня пугать. А ведь мы даже не условились, сколько всего их будет.
– Хотела бы иметь возможность спасти кого-то. Меня, например?..
Может это такая разновидность флирта? Все-таки он немного того…
Я тихо пробормотала «да».
– Все, Лиза, – его рука легла мне на плечо, – я узнал то, что хотел.
Если я хоть что-нибудь понимаю, он выглядел довольным. Я спихнула его руку и постаралась говорить спокойно.
– Ты сумасшедший или сектант?
– Ни то, ни другое.
Дима снова положил ладонь мне на плечо. Его глаза смеялись.
– А кто тогда?
– Маг.
– Очень смешно, – скривилась я и снова сбросила его руку.
– Смешно, но не очень, – сказал он. – Я маг, это правда. И в моих силах сделать тебя сильной. Ты только что сказала, что хочешь этого.
Он обнял меня, тихо и спокойно.
Это было приятно. Точнее, было бы приятно. При других обстоятельствах.
Потому что сейчас в моей душе нарастала паника. Как будто я стала тюленем, на которого безжалостные охотники набросили сеть.
Дима держал меня, прижав к своей груди, словно и не замечая сопротивления.
– Т-ш-ш, Лиза. Это не ложь. Я чувствую в тебе спящие способности, и могу их пробудить. Ты хотела знать, что произошло. Так позволь же рассказать. Другие маги желают моей смерти. Их больше, и они намного сильнее, так что я считал, что моя жизнь окончена. Что это лишь вопрос времени. Я сбежал довольно далеко, но мне ли не знать, как легко обнаружить след. И вдруг появилась ты! Я с удивлением и радостью разглядел в тебе спящую силу. Понимаешь, это шанс. Если мы будем вдвоем, они не станут нас трогать, побоявшись потерять кого-то из своих. Ты получишь силу. Я получу жизнь. Не такой уж и плохой расклад, а?
У меня перехватило дыхание. Невероятно, что я слышу нечто подобное на собственной кухне, при том, что телевизор выключен.
– Сделай что-нибудь, что бы я тебе поверила.
Это сказал кто-то моим голосом, но не я, потому что мой мозг лежал в отключке, совершенно не шевелясь. Так мне, по крайней мере, казалось.
– Хорошо, если ты этого хочешь…
Дима прикоснулся к моей ладони, и в голове все поплыло. Сначала я увидела лишь серые клубы туман. Но вот налетел сильный порыв ветра, и туман расступился. Взгляду открылись острые горные вершины. Все это я видела снизу, словно запрокинула голову к небу. На горизонте появилось несколько точек, они приближались с огромной скоростью. Вот я уже могу их рассмотреть. Шесть темных фигур, среди которых молодая девушка, если судить по ее лицу. Она бледна, у нее голубые холодные глаза, кроваво красные губы. Прямые белые волосы полощутся на ветру. От нее веет смертью. Приятели тоже не выглядят добренькими, если уж на то пошло. Я вижу злость в их глазах. Чувствую желание, что их переполняет. Это желание имеет много названий, но суть одна. Причинять страдания. Они этого ждут. Они этого жаждут.
Это очень страшно.
Кажется, я кричала. Что-то случилось. Я перестала видеть и слышать. Закружилась голова.
– Лиза? – меня кто-то позвал. Я с трудом вынырнула на поверхность, то есть обрела зрение и связность мыслей, хотя желудок по-прежнему оставался завязанным в узел. Надо мной склонялся Дима. Взгляд его штормовых глаз испугал.
– Добро пожаловать в мои воспоминания, – кисло улыбнулся он и отстранился. Хотя на этот раз я предпочла бы не лишаться опоры.
Остаток ночи мне снились кошмары. Все они были почти одинаковыми – шесть фигур в черном летели куда-то на запад. Ничего ужасного, если честно, в их действиях не было, но я три раза просыпалась в холодном поту и с гулко бьющимся сердцем. В девять утра я не выдержала и встала. Пошла на кухню пить крепкий-прикрепкий кофе. Дима сидел за столом и смотрел в окно. Сегодня он не казался мне таким уж прекрасным, сегодня я его боялась.
– Плохо спала? – посочувствовал он, не повернув головы.
– Да, – буркнула я и стала набирать воду в электрический чайник.
За окном завыла сигнализация чьей-то машины. Через минуту все стихло. Мы сидели в молчании, я пила свой кофе, Дима изучал пейзаж за окном.
– Ты проделал какой-то трюк с моим разумом? – спросила я хмуро. Это было единственное толковое объяснение, пришедшее в голову.
– Никаких трюков не было. Но если хочешь трюк, то вот, – на моих глазах парень поскреб ногтем по стеклу, и с той стороны каким-то образом началась снежная буря. Я припала к окну. Вихри снега кружились в невероятном танце, хотя до этого на улице было тихо и тепло.
– Или так.
Вместе со снегом в воздухе теперь парили лепестки роз, красные, словно кровь. Завораживающее зрелище.
– Как ты это делаешь?!
Дима вздохнул.
– Пей кофе, а то остынет.
Моргнула. За окном снова было обычное весеннее утро, которое обещало превратиться в погожий день. И никакого снега. И тем более, никаких розовых лепестков.
Я плюхнулась обратно, заглядывая ему в глаза:
– И я тоже так смогу?
– Не знаю.
Я подарила Диме удивленный взгляд. Предполагалось, что он в этом разбирается.
Тот развалился на стуле, так что передние ножки оторвались от пола.
– А прежде чем родится ребенок, ты сможешь угадать, будет он шахматистом или проявит способности к хоккею?
– Нет.
– Вот и я понятия не имею, что из тебя получится. У всех свои таланты. Я неплохо владею иллюзией, но предпочел бы, чтобы тебе от мира досталось нечто посерьезнее.
– То есть ты сравниваешь меня с еще не рожденным ребенком? – от души возмутилась я. – Как-то обидно, знаешь ли. Мне уже двадцать два!
Дима был явно не в восторге от моих умственных способностей. Я постаралась исправиться.
– Ладно-ладно. Поняла. Вроде бы. Ты владеешь иллюзией. Значит то, что я видела за окном, не происходило по-настоящему? Ты не делал зиму посреди весны, и кроме меня никто этого не видел?
Он кивнул.
– Хорошо. А то соседи могли бы сойти с ума.
Ладно, чего я в конце концов испугалась? Подумаешь, какая-то кучка злодеев на горизонте!.. Да они может вообще не появятся! Зато я обрету то, о чем многие мечтают с первой прочитанной сказки! Мир, казалось, все это время готовил меня к тому, что произошло. Магия? Отлично. Потрясающий парень рядом и он пробудит во мне магический дар?.. Хм, о да, детка. Все условия, чтобы мозги превратились в сладкую розовую вату.
Дима сказал, что нам нужно как можно больше проводить время вместе. Якобы его присутствие – катализатор моих дремлющих способности. Что ж, разе я против?
Хотя это и было больше похоже на деловое соглашение, я не оставляла мыслей о его штормовых глазах и прикосновениях, от которых тело бьет весьма приятным током.
Глава пятая
Димериус
Забавно. Она смотрит на меня, и видит только симпатичную мордашку. А темную душу и злые мысли разглядеть не может. Ее наивность сводит с ума. «Беги, – хочу я сказать ей, – спасайся, девочка». Она не слышит моего молчаливого предостережения, не убегает, а вместо этого – льнет ко мне. И, черт, я не хочу этого чувствовать, но чувствую – в другой жизни она бы мне тоже нравилась.
В той, где я не стал бы темным магом, заботящимся о собственной шкуре.
Разумеется, Лизу тянет ко мне, виной этому ее спящая сила, которая требует от меня, призывающего, немедленного пробуждения. Я чувствую, как эта сила кипит и бьется, словно море о волнорез, спрятанная глубоко внутри. Мне хочется поспешить, но я не спешу. Если я выпущу ее слишком резко, девчонка может погибнуть.
Поэтому я жду, жду, давая ей привыкнуть ко мне. Инициация будет проходить постепенно.
Ну почему все так некстати? Сила запрятана глубоко и надежно. А ведь были такие люди, с которыми достаточно было лишь поговорить или подержать за руку, чтобы они почувствовали зов…
А еще эта «кошка»… Вот бы Лиза удивилась, если бы сумела увидеть ауру своей питомицы! Мама рассказывала, что подобные звери охраняли дворец Королевы, да и на картине, висящей в комнате Люса, они изображены вместе с правительницей. Но откуда им взяться в этом мире? Не понимаю.
Мне повезло, что Морка слушается хозяйку. Надеюсь, зверюшка не покажет свой истинный облик.
Впрочем, я похоже хочу слишком многого. Уже удача, что мы встретились с Лизой.
Глава шестая
Лиза
Дима ненадолго ушел, а вернулся с деньгами.
– Пойдем, покажешь мне, где здесь можно купить мобильник. И приличную одежду.
– Откуда у тебя деньги?
– Иллюзия творит чудеса.
– Ты их украл?
– Больно надо, – возмутился он. – Сами отдали.
И видя, что я не трогаюсь с места, пояснил:
– Сделал вид, что я артист и показал фокус с картами.
– Не правда.
– Правда.
Он стоял на своем, и я решила, что верю.
– С ненастоящими картами? – уточнила на всякий случай. Дима нетерпеливо тянул меня за руку:
– Пойдем, а? Разумеется, карты и сам фокус были иллюзией, – он дернул плечом. – Если хочешь знать, всем понравилось. Мне накидали кучу денег. Хотя такой способ заработка мне не по вкусу. Надо будет придумать что-то другое.
Мы вышли из подъезда, и отправились в сторону торгового центра «Невпопад». «Надо же, – думала я, подставляя щеки робкому весеннему солнышку, – люди видят настоящую магию, но принимают ее за карточный фокус».
– А как ты зарабатывал раньше? – спросила я.
– В этом не было необходимости.
На этот раз объяснять свои слова Дима не пожелал. Ну и ладно. Зеленела молоденькая травка на газонах, таяли остатки снега, высыхали лужи. Витамин D проникал в мои поры. Ну ладно-ладно, зануды, вырабатывался под действием солнечных лучей. Хотелось гулять, петь и веселится.
В торговом центре Дима выбрал и купил себе одежду, а потом приобрел мобильный телефон. Новый номер он тут же вбил в память моего смартфона.
– Если меня не окажется рядом, а ты почувствуешь что-то странное, тут же звони, – серьезно предупредил он меня.
Его забота тронула. Я одарила парня широкой улыбкой, а он покачал головой.
Мы снова вышли на улицу. Свежий ветерок растрепал мои волосы. Я шла рядом с Димой и улыбалась солнечным лучам, чувствуя себя глупой и счастливой. Я любила Пашу? Какая ерунда, теперь я ни за что в это не поверю! Вот она любовь, яркая, горячая, струящаяся по венам, словно сладостный яд и одновременно живая вода. Я никогда еще такого не чувствовала. Ни к кому. Отношения с Павлом показались мне детским садом. Острое, не на что не похожее чувство проросло у меня в груди, могущественное, словно ураган. Я глупая и счастливая. Глупая и счастливая.
Остановилась, слегка дернув Диму за руку. Он, занятый собственными мыслями, непонимающе взглянул на меня. Было видно, что хорошая погода его не занимает.
– Можно я тебя поцелую? – с отчаянной смелостью спросила я, заглядывая ему в лицо. Димины брови в удивлении взметнулись вверх.
– Ты меня?
Я хотела объяснить, что в этом ничего предосудительного нет, но Дима не дал. Он наклонился ко мне и легонько коснулся губами моей щеки. Сердце пропустило один удар. Потом он меня поцеловал. Я, кажется, куда-то провалилась, это была безумно прекрасная невесомость; его губы были такие теплые, такие мягкие… Он оторвался от меня и улыбнулся, в его глазах плясали бесенята. Сколько прошло времени? Я не знаю.
– Может лучше наоборот?
Я смущенно кивнула, плавясь от яркого солнца и нахлынувшего ощущения счастья.
провела пальцем по синей жилке на его твердой руке. От него исходил жар, будто я стояла возле открытого огня.
Рука Димы резко дернула мою, и я едва не упала.
– Что ты… – возмутилось было я, но он уже бежал и тянул меня за собой.
– Быстрее, – выдохнул он. Я вдруг увидела, что на нас несется какая-то женщина. Очень худая и длинная, словно капитан женской сборной по баскетболу. Сутулясь, держа перед собой тощие руки, она бежала к нам. Очень быстро. Черное платье из неровных лоскутов развевалось во все стороны, ноги в легких босоножках едва касались земли. Лицо исказилось в ужасной гримасе сумасшествия.
Мы побежали.
– К подъезду!
Женщина за считанные секунды пересекла детскую площадку, бросившись нам наперерез. Она неумолимо приближалась. Дима рванул что было сил, я болталась на его руке, замедляя движение, хотя и старалась не отставать. Вот перед нами наконец замаячила дверь моего подъезда на кодовом замке! Я с размаха нажала нужные цифры, дверь открылась. Дима затащил меня внутрь.
Я оглянулась – странная женщина догнала нас и теперь тянула железную ручку на себя. С нашей стороны Дима тоже держал дверь.
– Лиза, быстро! – скомандовал он. – Беги домой. Выпусти кошку!
– Что? – в растерянности пробормотала я, – Морковку? Зачем?
– Без вопросов, бегом! – заорал он. – Меня на долго не хватит, эта тварь очень сильная!
Дима сумел захлопнуть замок, но толстая железная дверь сотрясалась от ударов, словно картонная. Мне показалось, что ее сейчас просто сорвет с петель. Ну и силища!
– Да что ты стоишь! Просто сделай, как я говорю!
И я помчалась вверх по ступеням. Хорошо, что бежать не далеко. Стоя перед собственной квартирой, я никак не могла найти ключи, а когда нашла, мои руки так тряслись, что мне не сразу удалось отпереть замок. Снизу раздавались жуткие звуки. «Выпусти кошку» – «При чем тут Морка? Какой-то бред!» – подумала я, влетая в прихожую. Но что-то рыжее уже пронеслось мимо меня и исчезло в подъезде.
– Морка?
Я выбежала на площадку и услышала жуткий звериный рык. Ноги подкосились от страха. Раздался ужасный грохот и звуки борьбы. Я очень осторожно начала спускаться вниз. Рассудок не поспевал за происходящим. Что здесь творится?
Стало тихо-тихо. Оставшиеся ступеньки я преодолела бегом, жалея, что не догадалась взять из квартиры чего-то, сошедшего за оружие.
Но все уже было кончено. Дима стоял, привалившись к стене. На остатки двери было страшно смотреть – груда покореженного метала грустно свисала теперь с одной петли. Я в немом удивлении и с каким-то сумасшедшим спокойствием проследила, как с улицы возвращается огромная рыжая кошка. Ростом с пони. Это была увеличенная копия моей Морковки.
У меня задергался правый глаз. А так я совершенно спокойна. Правда-правда.
Плохо помню, что было дальше, но кажется, мы поднялись в квартиру. Во всяком случае, через некоторое время я осознала себя полулежащей на диване и бессмысленно таращащийся в стену. Прикрыла глаза, в надежде прийти в себя. Хотя бесполезно, я-то прежняя, а вот мир вокруг встал с ног на голову. Не знаю, что поразило меня больше: сумасшедшая женщина, смявшая железо голыми руками, или… или…
– К-кто это был?
Дима устроился рядом со мной, задумчиво хмурясь. Морка, в привычном глазу размере, смотрела на нас с подоконника.
– Их называют кромсатели, и ты не захочешь знать, почему.
– А… – пробормотала я. – И что он, то есть она хотела?
– Ее послали, чтобы найти меня. И по возможности убить.
Я нервно сцепила пальцы.
– И у нее… могло получиться?
– Могло, – не стал отпираться Дима. Мы оба посмотрели на кошку. Вопрос вертелся у меня на языке, но озвучить подобное было не просто.
– А что, все кошки на самом деле большие?
– Нет, Лиза. Не все. Боюсь что это и не кошка вовсе.
– А кто?
Он взлохматил волосы.
– Я слышал о таких животных от матери. Но они не должны водиться здесь, их место совсем в другом… гм… мире.
Дима как-то странно взглянул на меня. Я ответила ему не менее странным взглядом, который означал, что я ничего не поняла, но делаю вид, что все в порядке.
– Значит, мне очень повезло! Хотя поверить в такое… извини, но даже в твою магию поверить проще, чем в гигантскую кошку.
Я поднялась и с благодарностью, граничащую с некоторым трепетом, стала гладить рыжую красавицу. Та взмахнула хвостом и лениво прикрыла лаймовые глаза. Мол, чеши меня, чеши, а я пока посплю.
– А что случилось с той женщиной? – запоздало испугалась я. – Она убежала или как? Может стоило вызвать полицию? Слушай, а если нас видели соседи?!
– Не волнуйся, я отвел всем глаза. Они думают, что видели собачью драку, оттуда и кровь. А тварь скрылась с прокушенным плечом и рукой. Не думаю, что теперь она будет нас беспокоить.
Глава седьмая
Димериус
Тварь. Теперь тварь с бессмысленными глазами. Ее звали Маргарита. Такое вот длинное, совершенно не подходящее ей имя. Несмотря на свою внешность, Марго всегда пыталась быть женственной. Платья чертовски странно смотрелись на ее долговязой фигуре. Зато бойцом она была отменным.
Марго – одна из первых, обращенных мной. У Аретты были на нее серьезные планы. Но что-то пошло не так, обращение не завершилось. Маргарита стала одной из наших кромсателей. И по имени ее больше никто не звал.
Много позже я понял, что такое происходит довольно часто. Чаще, чем мне хотелось бы. Они не выдерживают потока своей силы. Они сходят с ума.
И чем сила больше, тем вероятней, что человек не удержится на границе нормального рассудка. Поэтому надо быть очень аккуратным с инициацией.
Какая ирония, что они послали против меня мои собственные ошибки…
Глава восьмая
Лиза
На пороге, улыбаясь, стояла Саша.
– Сестренка!
Мы обнялись. Я давно ее не видела. Саша никогда не докучала мне контролем, и оставаясь в детстве на ее попечении, я могла заниматься чем угодно. Когда мы стали взрослыми, средняя сестра тем более не часто баловала меня своими визитами.
Сестру я очень любила, но сейчас ее приходу не обрадовалась. Несмотря на замужество, она жила от одного романа до другого, мужчины всегда складывались к ее ногам штабелями…
На ее фоне я выглядела бледной молью. Сегодня она была просто прекрасна (впрочем, как всегда), миниатюрная, загорелая, с ежиком черных волос и огромными выразительными глазами.
Саша скинула легкое шелковое пальто, оставшись в короткой черной футболке, обнажающей плоский персиковый живот, и соблазнительно обтягивающих брюках. Я еле сдержала рвущийся стон.
– А что за несчастье случилось с дверью подъезда? – спросила сестра, расстегивая ремешки замшевых туфель. Меня слегка передернуло от воспоминаний. Пришлось сочинять на ходу:
– Да вот, представляешь, хулиганы сломали.
– Ужас!
Еще бы не ужас!
– Говорят, у тебя гость? – медово улыбнулась Саша, изучая себя в зеркало.
Я обреченно кивнула.
– Пойдем, я вас познакомлю.
Она прошествовала за мной в комнату, где на диване во всей своей красе восседал Дима.
– Привет, – поздоровался он, разглядывая мою сестру. Та сразу же оценила невероятную привлекательность объекта и сделала стойку:
– Здравствуй, – она протянула тонкую ладонь для рукопожатия, – Александра.
– Дмитрий, – в тон ей ответил мой гость.
– Давай приготовим чай, – потянула я Сашку прочь.
– Он красавчик! – заявила Сашка, оказавшись со мной на кухне. – Натаха сказала, снимается в какой-то рекламе? Странно, что я его ни разу не видела, такое лицо не забыть…
Я пожала плечами, одновременно заливая листья чая и черной смородины крутым кипятком. Небо за окном неожиданно потемнело и набухло дождем. По стеклу застучали первые капли.
– Вот невезуха, а я зонтик не взяла!.. – пробормотала сестра. Пока я возилась с заваркой