О чем говорят клиенты. Путеводитель по психологическим проблемам
© Малейчук Г., 2024
© Издательская группа «Альма Матер», оригинал-макет, оформление, 2025
© Издательство «Альма Матер», 2025
* * *
Предисловие
Выходит очередная книга Геннадия Малейчука, психотерапевта с многолетним стажем и моего коллеги по гештальт-сообществу. Насколько я знаю, десятая. С чем, конечно, хочется его поздравить и выразить искреннее уважение.
Это полезная книга. Сейчас общепринято говорить, что «текст может быть полезен и профессионалам, и всем интересующимся читателям». Все так, но, мне кажется, адресация своей книги самим автором психотерапевтам в начале пути – особенно верная.
Так сложилось, что я, как и автор, многие годы занимаюсь подготовкой гештальт-терапевтов. Представление о психотерапии в нынешнем мире, прозвучавшее в 1990 г. в Страсбургской декларации о психотерапии и определившее ее, терапию, как особую гуманитарную деятельность, несводимую либо к медицинской, либо к психологической нише, привело и продолжает приводить и к различным важным «продвижениям», и к специфическим сложностям.
В частности, связанным с тем, как именно люди чаще всего приходят в программы подготовки и, соответственно, в профессию.
С одной стороны, все большее число людей либо делают частную терапевтическую практику своим основным делом, либо используют знания и навыки в сфере, скажем, той же гештальт-терапии в самых разных областях. Психотерапевтическая культура вообще все больше интегрируется в жизнь современного общества.
С другой – такой, например, феномен. В привычном, академическом, обучении человек вначале довольно долго и кропотливо осваивает большие объемы знаний и навыков в разных областях выбранной специальности (врача или практического психолога), а затем специализируется в каком-то подходе. В нынешней ситуации часто – ровно наоборот: участники программ подготовки терапевтов различных направлений осваивают прежде всего свое «конфессиональное пространство». Уже потом, если продолжают развиваться в профессии, интегрируют в своем понимании практики достижения различных школ и направлений, осваивают так называемые общетерапевтические проблемные зоны.
И вот здесь, я думаю, «О чем говорят клиенты» сослужит отличную службу. Не претендуя на всеохватность, Геннадий Малейчук обращается к полутора десяткам рабочих тем, значимость и определенная универсальность которых ведома каждому практическому психологу. Зависимость и созависимость, нарциссические тупики и опустошенность, аспекты сепарации, травма и посттравма и проч. Многие поля проблем просто и удачно означены авторски («Клиенты “Хочу” и “Надо”», «Мертвые отношения», «Дефицитарный клиент»). Это – во втором разделе книги.
А в первом – опять-таки простым языком (но без какой-либо примитивизации) ведется разговор о важных «надконфессиональных» аспектах любой настоящей терапии. О том, как пациент становится (или не становится) клиентом, об уровнях готовности клиента к терапевтическому процессу, о динамике этого самого процесса, о типологии клиентского поведения и пр.
А еще хочется сказать, что нынче во многих текстах, посвященных практической психологии и психотерапии, очень не хватает столь важной именно в начале обучения терапевтической работе структуры, последовательности и определенного алгоритма изложения. В этом смысле книга Г. Малейчука выгодно отличается. Размышляя о каждой из шестнадцати проблемных категорий и завершая свои размышления главой о человеческих кризисах в целом, автор обоснованно движется от изложения сути проблемы через ее звучание и проявленность к собственно переживаемому клиентом и терапевтом и вытекающим из этого терапевтическим рекомендациям.
И еще одно соображение о книге, о том, почему стоит ее читать, особенно тем, кто терапии обучается, тем, кто переживает первые годы практики.
Иллюстрируя различную клиентскую проблему и то, как проходит терапия в самых различных обстоятельствах жизни клиента, автор раз за разом обращается к тому, что происходит в этих случаях с самим терапевтом, к его тревогам, соблазнам и сопротивлениям, к его феноменологии и контрпереносным реакциям. Известно, что это – богатейший диагностический ресурс терапевта и во многом ключ к пониманию стратегий работы. А еще – важный инструмент самосохранения, профилактики собственного эмоционального выгорания. Но как раз способности, навыка обращения к себе и самонаблюдения, а часто и понимания необходимости этого очень недостает начинающим терапевтам. Так что здесь у книги специфическая ценность.
Приятного и полезного чтения, коллеги. Ну и, как принято и как уже говорил, – все, кому интересен мир человеческих отношений и человеческой души.
Андрей Валамин,
гештальт-терапевт, супервизор,
ведущий тренер МГИ
Введение. Путеводитель по проблемам клиента
Когда я собираюсь писать очередную книгу, то всегда задаю себе один важный вопрос: будет ли мой труд кому-то интересен и полезен? «О чем говорят клиенты» не является исключением.
В какой-то момент мне захотелось поделиться терапевтическим опытом, накопленным за более чем двадцать пять лет работы с клиентами. Возникло желание систематизировать и обобщить приобретенные в качестве психотерапевта знания и написать ясным, доступным языком о тех проблемах, которые клиенты чаще всего приносят на сессии, а также о путях и способах их решения.
Эти часто звучащие в моей терапевтической практике проблемы также появляются в моей супервизионной работе и при обсуждении с коллегами-терапевтами. Многие из них названы традиционно (созависимость, кризисы, психическая травма), в именовании других отражается их авторское видение (комплементарные отношения, клиент «Надо», клиент «Хочу»).
Конечно, вы не найдете здесь освещения всех-всех проблем, с которыми клиенты приходят на терапию. Я и не ставил перед собой такой задачи. Кроме того, проблема может быть комплексной, не вписывающейся в рамки какой-то определенной темы; она может трансформироваться по ходу знакомства с ней, по-новому звучать, выходить на иные, более глубокие уровни.
Структура издания
В основу данной книги легли статьи, написанные мною за последние десять лет практики. В них я пытался отрефлексировать и проанализировать различные феномены, всплывающие в ситуации терапии, которые впечатляли меня и побуждали взяться за перо. Описание их по горячим следам было своеобразной самосупервизией, позволяло лучше ухватить суть феномена, рождало диагностические терапевтические гипотезы об их происхождении и механизмах развития, заставляло размышлять о путях их решения.
Естественно, что книга не является простым набором этих статей: пришлось приложить немало усилий, чтобы подчинить их единому замыслу. Весь материал нанизан на общую идею и унифицирован, следуя логике издания. Проделанная работа позволила мне по-новому взглянуть на собственный опыт, зафиксированный в тексте, где-то его подкорректировать и по-иному структурировать.
Чтобы охватить необходимый материал, я разделил книгу на две неоднозначные по объему части.
В первой – теоретической (небольшой) – представлено мое видение клиента, его готовность и динамику в терапии, сути терапевтического процесса и специфика терапии как одной из форм психологической помощи.
Во второй части рассматривается собственно перечень возможных проблем, с которыми чаще всего обращаются клиенты, и пути их решения с помощью терапии. Описание клиентских запросов подчинено следующей структуре:
• суть проблемы – как она представлена в своем общем виде, в чем ее сущность;
• как звучит проблема – как она озвучивается клиентом при первой встрече с терапевтом;
• как проявляется проблема – посредством каких феноменов она находит выражение в жизни клиента;
• основные характеристики клиента – каков психологический портрет клиента, его основные психологические проявления;
• феноменология клиента – особенности переживания клиентом проблемы, его внутренний мир;
• феноменология терапевта – с какими переживаниями встречается терапевт в области этой проблемы и как он с ними обходится;
• терапия и терапевтические отношения – как осуществляется терапевтический процесс с такого рода проблемой, его основные задачи и этапы.
Поскольку я являюсь адептом феноменологического подхода в психотерапии, то при описании проблемы клиента в фокусе моего внимания чаще оказывались проявления проблемы – как она звучит, как ее можно обнаружить, как она откликается в переживаниях клиента и терапевта.
О чем же говорят клиенты на терапии?
• О проблемных отношениях с собой – тревоге, внутренних конфликтах, низкой самооценке, депрессии, проблемах выбора.
• О проблемных отношениях с Другим – конфликтах, обидах, вине, разочарованиях, невозможности расстаться, сложности встретиться.
• Об отношениях со своей жизнью – потере смысла жизни, страхе старения, кризисах идентичности, неспособности радоваться.
Как они об этом говорят? Чаще словами, иногда – слезами, снами, телесными симптомами, сопротивлениями. Все это феномены души, а душа говорит разными языками.
Думаю и уверен, что книга будет полезна прежде всего начинающим терапевтам. Она поможет им сориентироваться в запросе, позволит четче увидеть суть проблемы и ее проявления, даст возможность лучше понять клиента, сможет направить на путь ее решения. Определенный интерес она может вызвать и у потенциальных клиентов, позволив им осознать и озвучить порой не совсем ясные чаяния и потребности своей души. Для опытных терапевтов будет полезно сравнить с автором свое видение проблем и пути их решения.
* * *
Хотелось бы поблагодарить коллег-друзей, в работе и общении с которыми у меня часто возникали интересные инсайты: Бориса Дробышевского, Наталью Олифирович, Ольгу Осипову, Анжелику Мерсиянову, Александра Сунцова, Тимура Аширбаева, Елену Ким.
С признательностью обращаюсь к моим клиентам, верящим в мой профессионализм, открывающим и доверяющим глубины своей души. Их истории вдохновляли меня описывать важные психологические феномены, проявившиеся в терапии. Без них не было бы этой книги.
Благодарю также Андрея Валамина, написавшего предисловие к моей книге.
И особую благодарность хочу высказать моей жене – Татьяне Малейчук, первому читателю, критику и редактору моих публикаций – за идею книги и за ее название.
Немного теории о сути терапии
Сломанный компьютер
Нет таких путей, как твой.
Все другие пути обманывают и искушают тебя.
Ты должен исполнить тот путь, что в тебе.
Карл Густав Юнг
Когда ко мне на терапию приходит очередной клиент, я, глядя на него, фантазирую: «Какой он музыкальный инструмент? Как он “изначально звучал”, какова “мелодия его души”, данная ему изначально, от рождения? Что было с ним такого сделано, что он перестал звучать? И что нужно сделать, чтобы он зазвучал снова?»
В такие минуты я всегда вспоминаю своего друга юности, который, считая себя великим радиотехником, покупал новенький магнитофон, смотрел его паспорт и, не включая, вскрывал пломбы, начинал его разбирать, что-то в нем менял, орудуя отверткой и паяльником. На мое предложение хотя бы включить и послушать, как проигрыватель звучит изначально, мой друг авторитетно и безапелляционно заявлял, что ему необязательно его слушать, он и так знает, что тот звучит недостаточно хорошо и его непременно надо усовершенствовать.
Мне представляется вполне уместной данная аналогия с воспитанием детей некоторыми (и это я очень скромно) родителями, которые, подобно моему другу юности, уверены, что они лучше знают, каким должен быть их ребенок и как он должен «звучать». Их уверенность подкрепляется следующими аксиомами:
• каждый родитель хочет добра своему ребенку (исключительно из чувства любви к нему);
• каждый родитель уверен, что знает, «что лучше» и «как надо» его ребенку (педагог живет в каждом из нас априори).
Руководствуясь исключительно благими намерениями, такие родители, ни минуты не сомневаясь, уверенно «усовершенствуют» свое чадо, не затрудняя себя необходимостью прислушаться к его изначальному звучанию. Они активно начиняют свой новенький «компьютер» (еще одна метафора) разными навороченными суперпрограммами, плохо совместимыми с его изначальными возможностями, попутно занося различные вирусы.
Сопротивление при этом крайне затруднительно – установке любви и добра и родительскому авторитету практически невозможно противостоять! Да и силы далеко не равны. Робкие попытки противиться такого рода родительскому вмешательству со стороны ребенка активно подавляются чувствами вины и стыда – этими неизбежными орудиями манипуляции родительского воспитания.
В результате насильственного вмешательства наш «компьютер» все чаще и чаще зависает и не может демонстрировать многие свои изначально заложенные возможности: родительские программы не являются «родными» и плохо совместимы с оригиналом.
И вот он оказывается в кабинете у психолога…
И тогда начинается непростая работа по реконструкции программ, установленных «заводом-изготовителем», очистка его от многочисленных вирусов и ненужных, перегружающих память и затрудняющих его работу программ.
Иногда на это уходит немало времени и усилий. Но, поверьте, оно того стоит!
Кто такой клиент?
Каждое общество создает свои характеры…
Вильгельм Райх
Какой он – современный клиент? С какими проблемами чаще всего обращается? Как он относится к психологам/психотерапевтам и психологической помощи?
В настоящее время бытует мнение, что клиент – это человек, у которого есть проблемы. Однако здесь не все так просто. Далеко не всякого человека, у которого есть какие-либо трудности, можно отнести к категории клиентов. Даже если признать тот факт, что проблемы есть у всех нас, то, пожалуй, не все они относятся к проблемам психологического уровня: бытовые, педагогические, медицинские, юридические и т. п. В свою очередь, среди людей, имеющих именно психологические сложности, далеко не каждый осознает их как таковые.
Таких людей мы (психотерапевты) можем считать условными, или потенциальными, клиентами. И даже если такой человек окажется в кабинете, то еще не факт, что он автоматически перейдет в разряд клиентов.
Человек как клиент
Есть еще несколько условий, помимо проблемы именно психологического характера, которые позволят определить человека, находящегося на приеме у психолога/терапевта, как клиента.
1. Добровольность.
2. Признание авторства своих проблем.
3. Признание своих проблем как проблем психологических.
4. Признание того факта, что терапия помогает (наличие элементов психологической картины мира у человека, обратившегося за помощью).
5. Признание психолога/терапевта как профессионала.
Только наличие всех вышеперечисленных условий дает нам основание считать человека клиентом. То, как сложится терапевтический контакт, зависит уже в бóльшей степени от мастерства психолога/терапевта.
Рассмотрим примеры недостаточности (дефицитарности) вышеперечисленных условий.
1. Недобровольность обращения за психологической помощью.
Ситуация. Кто-то другой приводит (отправляет) человека к терапевту (родители – ребенка; супруг – супруга; педагог – ученика и др.). Послание. «С ним что-то не так… Сделайте с ним что-нибудь)».
2. Непризнание человеком авторства своих проблем.
Ситуация. Человек добровольно приходит к специалисту, но считает, что в его проблемах виновен кто-то другой (супруг, родитель, ребенок, начальник…). Послание. «Если бы не он…».
3. Непризнание своих проблем как проблем психологических.
Ситуация. Человек добровольно приходит к специалисту, но считает, что имеющаяся у него проблема вызвана непсихологическими причинами. Послание. «Дайте мне совет, рецепт…».
4. Непризнание факта, что терапия помогает.
Ситуация. Человек не обращается за психологической помощью. Послание. «Знаю я вашу терапию…».
5. Непризнание терапевта как профессионала.
Ситуация. Человек обращается к специалисту из конкурентных побуждений. Послание. «Я лучше знаю…».
И еще один, на мой взгляд, важный критерий: клиент должен сам за себя платить. Опыт показывает, что если клиент не оплачивает терапию самостоятельно, то он не принимает на себя ответственности за процесс и результат. Оплата, как известно, создает дополнительную мотивацию для работы, а также дает клиенту ощущение автономии от психолога/терапевта.
Таким образом, клиент – это человек, добровольно обратившийся за психологической помощью к специалисту, идентифицирующий свои проблемы как проблемы психологические, осознающий свой вклад в их возникновение, а также признающий психолога/терапевта как специалиста, который может помочь их решить.
Психологический портрет современного клиента
• Тревожный. В сознании у большинства людей психолог/терапевт пока еще ассоциируется с психиатром, и если человек обращается к психологу, то это вызывает у него чувство собственной неполноценности, стыда и страха. Стыд связан с ожиданием оценки, диагноза. Страх – с необходимостью «обнажаться», раскрывать душу. Соответствующее отношение часто можно увидеть и у окружающих. Мужчины более настороженно относятся к психологам/психотерапевтам, чем женщины. Но вместе с этим у них присутствуют и интерес, и любопытство. Больше доверия к психологу/терапевту возникает, если обратиться к нему рекомендуют знакомые, врачи, социальные работники.
• Образованный. Образованные люди с высоким уровнем рефлексии охотнее идут к психологу. Первыми моими клиентами и клиентами моих коллег были студенты либо выпускники психологических специальностей. И это неудивительно. В процессе профессионального обучения повышается уровень психологической культуры, появляются знания о душе, представления о психологических проблемах и способах их решения – формируется психологическая картина мира.
• Нетерпеливый. Нетерпеливость клиента проявляется в ожидании быстрого результата от психологической помощи. Это прежде всего связано с незнанием психологических механизмов действия терапии. В сознании клиентов часто присутствует представление о терапии как о некотором чудодейственном рецепте, спасительном совете, волшебной таблетке, эффективном перепрограммировании, перекодировании и т. п. Не обнаружив вышеперечисленных средств в арсенале психолога/терапевта, клиент часто оказывается разочарованным: «Мы будем разговаривать, и это всё?», «За разговор нужно платить?», «Психотерапия продлится несколько месяцев?», «Может, вы попробуйте со мной гипноз?» и т. д.
• Рациональный. Современному человеку все сложнее чувствовать, у него доминирует рациональная сфера при блокировании чувственной сферы. Ценность мышления в сознании современного человека значительно выше ценности чувств, переживаний. Душа становится некоторым атавизмом. Технологические установки распространяются и на область организма, тела. От него требуют безупречной работы, а переживания, чувства лишь отвлекают, становятся помехой. О них вспоминают, когда организм/тело дает сбой. Однако душа начинает прорываться в сознание человека в виде тягостных болезненных переживаний, навязчивых мыслей, преследующих страхов, неприятных телесных симптомов. Часто в качестве запроса клиенты просят терапевта избавить их от ненужных, мешающих, по их мнению, чувств, надеясь, что чувствами, как и мыслями, можно управлять, оставив только приятные, позитивные, и выбросив неприятные, причиняющие боль.
• Ожидающий чуда. Клиенты часто идут к психологу/терапевту с ожиданиями целительской помощи, надеждой на чудесное исцеление. В сознании современного человека образ психолога часто рисуется как образ целителя, мага, волшебника, гуру… При такой установке неизбежны разочарования либо в психологе/терапевте, либо в психологии/терапии. В первом случае клиенты не сдаются и продолжают поиски такого кудесника, который «разведет руками их боль», решит волшебным образом все их проблемы. Во втором – обесценивают и психолога/терапевта и психологию/терапию в целом.
Вышеперечисленные качества современного клиента с определенными установками на психологическую помощь в основном связаны с пока еще невысокой психологической культурой населения. До сих пор в сознании современного человека – потенциального клиента – присутствует весьма смутное представление о терапии как о профессиональной деятельности и о терапевте как профессионале. Тем не менее мой опыт психологической практики дает право утверждать, что в этом направлении наблюдаются позитивные тенденции. Потребность в терапии и терапевтах становится частью реальности современного человека.
Что такое психологическая проблема?
Проблема содержит в себе профессионально проанализированную жалобу
с попыткой понять то, что за ней стоит.
Говоря о психологической проблеме, я бы выделил в этом феномене следующие ее составляющие: жалобы, собственно проблема и запрос.
Жалобы и симптомы
Чаще всего клиент приходит на терапию с жалобами либо симптомами. В жалобе клиента содержится указание на то, что его не устраивает, тревожит, беспокоит, расстраивает, пугает, напрягает. Это феноменологический «кусочек его неудовлетворенной души». И это его субъективное, имплицитное видение проблемы.
Можно сказать, что жалоба или симптом – это клиентское видение проблемы, то, что он может, и то, как он может видеть, исходя из своего жизненного опыта. И задача психотерапевта «пойти за…» – дальше, глубже его переживаний, и уже на первой встрече увидеть за жалобами-симптомами психологическую проблему, чтобы донести до клиента понятным ему языком.
Проблема
Если жалоба или симптом – это субъективное переживание клиента, то проблема – это суть жалобы, ее психологическая причина, то, что создает жалобы-симптомы и поддерживает их. Проблема содержит в себе профессионально обработанную, проанализированную жалобу с попыткой понять, что за ней стоит.
Терапевту предстоит в процессе выслушивания и диалога с клиентом:
1) перевести субъективную проблему клиента на профессиональный язык – описать ее для себя профессиональными терминами;
2) обнаружить ее содержание и суть в рамках своего профессионального понимания динамики души человека, первоначально выдвинув гипотезу о ее сути;
3) перевести обратно содержание и суть проблемы на тот язык, который понимает клиент, объяснить ему суть его психологической проблемы, не прибегая к профессиональным терминам, общаясь с ним на том языке, который ему знаком и понятен. Это важно, поскольку иначе все может звучать как диагноз, стигматизирующий клиента, а также путающий и уводящий его от сути проблемы.
Например, клиент говорит терапевту о сложных отношениях с партнером, о том, что ему не хватает в них свободы, жалуется на постоянный контроль со стороны партнера, накопившееся раздражение, которое он удерживает, и т. д. За этими жалобами терапевт может предположить проблему эмоциональной зависимости, причину которой он видит в незавершенной психологической сепарации от родительских фигур. Можно сказать клиенту: «Похоже, вам сложно отстаивать себя в отношениях, говорить прямо о своих чувствах, заявлять о своих желаниях» и предложить ему вместе исследовать то, что мешает ему это делать.
Не все проблемы, которые может принести клиент терапевту, являются психологическими. Как уже говорилось, они могут быть бытовыми, материальными, педагогическими, юридическими, медицинскими и пр. Естественно, что терапевт работает с психологическими проблемами, а для решения иных есть другие специалисты. В том случае, когда клиент приносит терапевту не психологическую проблему, можно попробовать вместе с клиентом поискать в ней психологическую составляющую. Если этого не удастся сделать – необходимо направить клиента по адресу, к нужному специалисту.
Запрос
Запрос – это то, что человек хочет получить в результате терапии. Далеко не каждый клиент на первой встрече может четко сформулировать запрос. Он не всегда может ясно понимать свои ожидания от терапевта и что может дать ему терапия. Формулирование запроса – совместная задача. Терапевт, после того как объяснит клиенту свое видение сути проблемы, с помощью ряда вопросов помогает клиенту сформулировать запрос.
1. Что вы хотели бы получить в результате терапии?
2. Когда?
3. Реально ли это?
4. Что вам это даст?
5. Как вы себя видите после решения вашей проблемы?
6. Что бы вы, достигший результата, сказали себе сегодняшнему?
7. Что вам сейчас мешает быть таким, какие препятствия вы видите на пути к достижению результата?
Проявление запроса в виде цели или желаемого будущего является важным этапом на пути осознавания проблемы клиентом. В этот момент человек раскрывает свой потенциал в виде образа, чтобы затем соединиться с ним в настоящем, проработав для этого внутренние препятствия.
Не все проблемы клиента психолог может разрешить, не все запросы могут быть удовлетворены посредством терапии. Есть запросы, решением которых терапия не занимается. Например, запрос на то, чтобы изменить другого человека или решить проблему, не меняясь при этом самому. Задача терапевта на первой встрече четко и ясно прояснить проблему и сформулировать запрос, для того чтобы избежать в будущем возможных разочарований клиента.
Уровни анализа проблемы клиента
Всякий человек есть история,
непохожая ни на какую другую.
Алексис Каррель
Любая психологическая проблема может быть рассмотрена и проанализирована на разных уровнях, не исключающих, а дополняющих друг друга.
Можно выделить следующие уровни проблемы: симптоматический, характерологический, организации личности, взаимодействия, трансгенерационный.
Симптоматический уровень
Данный уровень характеризует специфику ситуативных (острых) проявлений.
Первая встреча с клиентом обычно начинается с предъявления им этого уровня проявления проблемы. Это то, что терапевт может наблюдать реально, а также слышать в рассказах-жалобах клиента.
Симптоматический уровень существования проблемы проявляется как острое реагирование на жизненную ситуацию посредством симптома. Симптом здесь выполняет защитную функцию, являясь способом совладания с проблемной ситуацией. Защитная функция симптома включается тогда, когда не срабатывает характерологический уровень защиты. Это происходит в ситуации острой травмы (психогении), которая и запускает симптоматическую реакцию.
Симптоматическая защита срабатывает и в том случае, когда ситуация является запредельной для устоявшейся характерологической защиты, подрывает ее, выходит за границы адаптационных возможностей клиента. В таком контексте рассмотрения симптом – это тоже способ адаптации.
Анализ жалоб клиента предполагает выяснение того, посредством каких симптомов проявляется его проблема. Чаще всего встречается (в моей практике) следующая симптоматика:
• созависимые отношения;
• тревога;
• низкая самооценка;
• депрессии;
• панические атаки;
• ощущение пустоты и бессмысленности жизни;
• фобии;
• навязчивости;
• бессонница;
• вина.
Оставаться в терапии на уровне симптома – значит работать лишь с внешними проявлениями проблемы, не выясняя причин ее возникновения. Неудивительно, что терапия, ориентированная на симптом, имеет краткосрочный эффект: истоки, корни проблемы оказываются непроработанными, и симптом опять начинает «прорастать». Зачастую в новом месте.
Начав работу с симптомом, практически всегда переходишь на более глубокие уровни анализа. Исключение составляют лишь ситуативно обусловленные проблемы. Это такие случаи, когда проблема клиента возникает из-за неожиданной, непривычной, нестандартной ситуации, справиться с которой ему не хватает знаний-умений-навыков. В данном случае речь идет не о терапии, а о консультации. Нет необходимости «откапывать» более глубокие причины проблемы такого клиента, достаточно предложить ему другой ракурс видения проблемы, показать иные возможные способы ее решения либо вооружить его недостающими навыками-умениями для решения возникшей необычной для него ситуации.
В том же случае, когда выясняется, что не ситуация, а сам человек является источником, автором своих проблем, мы обращаемся к следующему, более глубокому уровню анализа – анализу структуры его характера или личностной организации, и переходим на характерологический уровень.
Характерологический уровень
Данный уровень характеризует специфику структурных (хронических) проявлений проблемы клиента.
Определенные черты характера человека становятся акцентуированными, в связи с чем структура характера перестает быть гармоничной, сбалансированной, что может приводить к нарушению адаптации к миру и проявляться в виде психологических, поведенческих и иных проблем.
Характерологический уровень проблемы можно обнаружить в повторяющихся эпизодах в истории жизни клиента, в стереотипных, автоматических способах поведения, которые приводят к возникновению проблем.
Характер – это тоже способ адаптации, защита. Определенный тип реагирования, первоначально возникнув как творческое приспособление, с течением времени утрачивает свою творческую суть (ситуация, обстоятельства изменились) и становится устойчивой чертой личности, сузив возможные способы реагирования человека.
Анализ характера предполагает исследование типичных черт характера клиента с определением структуры личности, ее типологии. Наиболее часто в терапевтической работе встречаются следующие типы личности:
• зависимый;
• пограничный;
• нарциссический;
• травматический;
• диссоциативный;
• шизоидный.
В терапии также важно понимать, кроме описанной выше структуры личности, основанной на выделении типа личности, также уровень развития личностной организации или степень патологии.
Уровень организации личности
Здесь мы поговорим о том, что характеризует специфику глубинных нарушений проблем клиента.
Речь идет о системе наиболее устойчивых черт личности, которые могут вызывать проблемы психологического плана. Уровень организации личности характеризуется:
• качеством идентичности;
• характером психологической защиты.
Выделяют следующие уровни организации личности (по Н. Мак-Вильямс): невротический, пограничный, психотический.
Указанные варианты анализа (типы личности и уровни ее организации) не исключают, а дополняют друг друга. Так, к примеру, можно быть нарциссом (тип личности) на разном уровне организации личности: невротическом, пограничном, психотическом. Выделение уровня личностной организации позволяет лучше понимать степень «нарушенности» клиента и более адекватно планировать стратегию работы с ним, а также методы, приемы и способы контакта.
Работая на уровне анализа структуры характера, неизбежно попадаешь на уровень отношений.
Завершающим этапом диагностики является анализ взаимодействия клиента с его значимыми фигурами. Я называю этот уровень работы «уровень взаимодействия».
Уровень взаимодействия
Данный уровень характеризует специфику ранних детско-родительских взаимодействий клиента со значимыми для него объектами.
Эти нарушения проявляются в негативных установках клиента к миру, окружающим, самому себе. Они прочно врастают в его картину мира, картину себя и картину Другого и становятся причиной его психологических проблем.
Такого рода установки – результат нарушений в отношении родителей к ребенку. Наиболее типичные негативные нарушения этого плана следующие: отвержение, игнорирование, использование, соблазнение. В результате такого рода отношений оказываются фрустрированы базовые потребности ребенка – в безопасности, привязанности принятия, поддержке, безусловной любви. Результатом таких фрустраций являются следующие установки к миру и Другому у ребенка – обида, настороженность, озлобленность, вина, страх и др.
Анализ раннего детско-родительского взаимодействия включает в себя изучение специфики этого взаимодействия, содержание ранних фрустрированных потребностей клиента, изучение сформировавшихся установок клиента к миру, являющихся причиной его проблем во взрослой жизни. Данный этап в диагностико-терапевтической работе предполагает изучение истории жизни клиента, в первую очередь истории его детства.
В некоторых случаях терапия не останавливается на вышеописанных уровнях. Я думаю, что каждый терапевт встречался в своей работе с такого рода проблемами, которые невозможно объяснить исходя лишь из истории жизни клиента. Возникает необходимость обращения к исследованию родовых связей клиента, его генеалогии.
Трансгенерационный уровень
Этот уровень проблем характеризует специфику межпоколенного взаимодействия клиента.
Проявляется он в виде жизненных сценариев, психологических игр, приводящих к возникновению у клиента психологических проблем. Обращаясь к данному уровню анализа, мы выходим из зоны личного опыта клиента. Здесь мы имеем дело с такими проблемами, которые он неосознанно наследует по линии своего рода. Так терапевт попадает в достаточно мистическую область, населенную семейными тайнами, мифами, скелетами в шкафах.
Выделенные уровни суть разные проявления одной проблемы. Разные школы психотерапии работают, как правило, каждая на своем уровне. Но для меня здесь очень остро стоит проблема границ применения метода.
Далеко не все симптомы-проблемы так глубоко «прорастают». И далеко не всегда есть необходимость искать корни проблем на уровне межпоколенного взаимодействия. Часто бывает достаточно и уровня детско-родительского. Точно так же проблемы характерологического плана не всегда бывают обусловлены лишь нарушениями ранних детско-родительских взаимодействий. Есть еще более поздние травмы-фрустрации, не связанные с родителями, которые тоже проявляются как нарушения характера. А иногда достаточно и симптоматического уровня работы. Об этом сказано выше.
Обобщая вышеописанную модель анализа проблемы клиента, можно отметить, что он осуществляется последовательно по направлению от симптома к характеру и от характера к взаимодействию.
Модель анализа проблемы клиента (уровни)
