Боги спустились с небес. Книга 2

Глава 1. Варяжский корпус

Воздух в кабинете казался тяжёлым. Он давил, обволакивал носовые пазухи, оседал в лёгких. Вот-вот, думалось, он станет совсем осязаемым и задушит его.

Небольшое помещение с одним окошком, через которое едва пробивался свет уличных фонарей, было знакомо практически наизусть. Настолько, что, когда закрывались глаза, в голове временами образовывалась картина: тяжёлый письменный стол; маятник Ньютона на нём, работающий лишь изредка; офисный компьютер и почему-то игровые клавиатура и мышь; кресло, с виду бывшее некогда довольно дорогим, но теперь слишком потрёпанное временем, с кучей потёртостей, древних пятен и скрипучей спинкой; шкаф с папками, обозначенными непонятными номерами на корешках; кофемашина и кулер рядом с небольшим холодильником; диванчик, помятый и довольно приятный с виду. И всё это в квадратах десяти, слишком тесных для долгого нахождения здесь более одного человека.

В общем, уютненькое местечко. Да только Саше оно до колик осточертело.

– И последний вопрос, – эти слова он мечтал услышать уже долго. – Где вы находились со вчерашнего вечера до сегодняшнего утра.

Покрытый коротенькой бородой мужичок протирал лоб, торопясь закончить очередной допрос и остаться наконец наедине с собой, в этой обустроенной для него одного рабочей берложке.

– Вчера я до ночи был в Академии, – монотонно, скучно молвил Саша. – После пар задержался на факультативе у Фёдора Остаповича – перебирал новые книги для его личной библиотеки. Потом домой – в кроватку. Ну, а с утра уже здесь.

Самое раздражающее во всех этих допросах – их расписание. В прошлой жизни Саша очень любил спать и очень не любил вставать спозаранку, но теперь, когда выходной в Академии и в обычном мире совпадал не более чем пару раз в месяц, ему частенько, будто специально, назначали встречу именно в такой день. И непременно рано утром.

Мужичок быстро, не глядя на клавиши, записал ответ, а затем – результаты телепатической проверки этого ответа, после чего попросил внимательно посмотреть ему в глаза и не моргать.

Резкая боль, уже довольно ожидаемая, но ещё непривычная, разрядом ударила где-то внутри мозга. Защита от телепатов снова заработала.

– На сегодня всё, – заключил мужичок.

Он спешно отправил данные куда следует и нетерпеливо ждал, пока Саша покинет кабинет.

– Можно глотнуть воды? – пить не особо хотелось, но желание досадить мучителю имелось вполне. Даже большее, чем убраться отсюда как можно скорее.

– Да, да, конечно, – с досадой позволил телепат.

Саша налил в одноразовый стакан сначала немного горячей воды, затем разбавил холодной, до самых краёв, сделал пару небольших глотков и поставил на кулер.

– Спасибо, – ядовитой улыбкой поблагодарил он. – До свидания.

Да, побагровевший от раздражения лоб мужичка и его преисполненные осознанием произошедшего глаза того стоили.

За дверью Сашу уже ждал сопровождающий. Тот самый, что вёл его в первый раз к Ивану, будь он неладен. Всё такой же молчаливый и недружелюбный и всё ещё не примирившийся с растущей на макушке залысиной.

К счастью, совсем уж над Сашей издеваться не стали. Каждую неделю проходить все лабиринты штаба на своих двоих было бы настоящей пыткой, но ему выдавали одноразовые браслеты-телепорталы, работающие каждый раз по разному маршруту. Тем не менее Саша всё равно оставался под наблюдением на протяжении всего пути.

Морозный утренний воздух сквозняком прошёлся в голове. Вдруг стало значительно бодрее и веселее, даже несмотря на завывающий ветер. Всё-таки в столь раннее время имелся один существенный плюс – пустые улицы. Город, не спящий ни днём, ни ночью, утром всё же делал короткую передышку и в такие моменты казался чрезвычайно манимым и загадочным.

Саша поёжился, натянул на подбородок шарф и взглянул на часы. Перспектива отоспаться уже давно отпала. Если монотонный нудный допрос не смог его вырубить, вряд ли теперь удастся уснуть.

Что ж, тогда у него есть куча времени, чтобы провести его с пользой.

Штаб Братства встретил холодом, но причиной тому была не зима, а безответственность Макса. Ну как можно оставлять в помещении такой дубак?! Как можно скорее Саша развёл огонь в камине. Чтобы сэкономить время, вместо спичек он использовал бумажку с заклинанием, с помощью которого огонь мгновенно охватил поленья. Его бы даже взяла гордость от того, что заклинание было собственного производства, да только в голове всплыли неприятные воспоминания о пересдаче экзамена Фёдору Остаповичу, и гордость сменилась стыдом.

Он тогда только оправился от поединка с Зариной, из-за которого пришлось пропустить несколько итоговых проверок, в том числе и заклинания. Профессор выделил на это полдня, чтобы не оставить нерадивому студенту ни шанса на неудачу, но Саша оказался упрям и едва успел к вечеру справиться с минимально необходимыми задачами. Кто радовался окончанию экзамена больше – Саша или Фёдор Остапович – оставалось загадкой и по сей день, так как оба они были слишком измотаны, чтобы проявлять эмоции.

Первые полчаса Саша не отходил от камина, согреваясь. Когда температура приблизилась к более-менее терпимому значению, он пересел в кресло, которое особо любила Настя, и на котором она никому не позволяла сидеть. Но в такую рань можно было не беспокоиться о её появлении.

Из кармана на руку прыгнул небольшой камушек, подобранный возле одного из университетских прудов. Вторую неделю Саша пытался расколоть его. Он хотел добраться до молекулярной структуры и разорвать связи, что уже получилось сделать с куском пенопласта и несколькими деревяшками, но никак не удавалось с таким крепким материалом.

Со стороны могло показаться, что Саша просто уставился на бедный камешек, но на самом деле он активно использовал магию. Загадочная сила бурлила, бунтовала, хотела забросить чёртов камень куда подальше и подобрать под себя что-нибудь повесомее, но её всё продолжали и продолжали расходовать на это скучное занятие.

Несмотря на неудачи, дело шло. Медленно, но верно. И так погружало в себя, что Саша совсем потерял счёт времени.

Когда хлопнула входная дверь, часы перевалили за полдень. Саша шарахнулся и машинально вскочил с кресла, надеясь, что это была не Настя.

– О, Сань, здаров! – воскликнул Артём.

Макс, следующий рядом, в качестве приветствия лишь лениво вскинул руку, которой тут же прикрыл начавшийся зевок.

На душе полегчало. Саша на всякий случай поправил сидение и отошёл от кресла подальше.

– Вот молодца, уже хату согрел к нашему приходу, – заметил Артём, но всё же взмахнул рукой, и пламя в камине выросло раза в два. – А теперь давай-ка и мы тебя пропарим!

Он даже не рассматривал вариант отказа. Скинул вещи на стул и направился прямиком в раздевалку – за формой.

«Может, лучше бы пришла Настя? – проскочила шальная мысль. – Хотя нет. Точно нет».

– Это вы без меня, ребят, – буркнул Макс, плюхнувшись на диван. – Я спать. Две пары политологии – хуже злого Палыча.

С этим утверждением Саша согласиться не мог. Игорь Павлович, глава корпуса Варягов и преподаватель практической магии, в гневе был страшен. Даже его здоровенный, иссечённый шрамами волколак Гришка Ермак, при нём старался лишний раз не барагозить.

– Тогда готовься, Саня, – объявил Артём. – И добро пожаловать в Ад.

Спарринг проходил неплохо. Набравшийся опыта и освоивший несколько собственных трюков Саша уже вполне мог доставлять кое-какие неприятности даже своим товарищам по Братству. Артём, находясь в ограниченном пространстве октагона, был вынужден прилагать довольно много усилий, чтобы достать его и постоянно следить за окружением. Он старался не попасться в какую-нибудь ловушку или не пропустить особо быстрый снаряд. Конечно, Артём всё ещё поддавался, но по сравнению с тем, как сражался Саша год назад, разница ощущалась без любых сомнений.

Но самое главное изменение заключалось в том, что Саша, как и Артём с Максом, теперь жаждал битвы. Он не мог представить своё существование без напряжения мышц, волн магической энергии, окутывающих его, наполняющих силой и могуществом. Боль от ударов придавала бодрости, опасность раззадоривала и манила.

Но всё же это приходило не сразу. Только ступая на твёрдое покрытие октагона, он чувствовал, как страх пытается завладеть им. Мысли о грядущих испытаниях давили и отвлекали, но всё проходило с первым же обменом.

Артём и Саша разошлись слишком сильно, и разминочный спарринг уже перетекал в жестокий махач, когда его прервали девушки. Света и Настя прибыли вместе и с ходу взяли власть в свои руки.

«Заканчивайте, парни», – раздалось в голове Саши, и по взгляду Артёма он понял, что тот тоже принял телепатическое послание.

Макс тем временем оказался на полу, бесцеремонно и коварно сброшенный с дивана, собственно, самим диваном. И Настя преспокойно заняла его место.

Останавливаться не хотелось. Адреналин бурлил, кураж разрастался, а сил ещё хватало надолго.

– Что случилось?! – еле сдерживаясь прокричал Артём.

– Хватит дубасить друг друга, – совершенно спокойно ответила Света. – Сегодня не твоя очередь.

Действительно, по графику тренировками Саши должна заниматься она, причём на повестке дня стояли противодействия телепатии. Такой расклад всегда грел сердце, ведь на фоне постоянных физических и духовных нагрузок занятия с телепатом напрягали только мозг. А если учесть, что телепат – очень привлекательная девушка, а не бородатый мужик с хмурой мордой, то такие дни смело можно выделять в календаре, как праздничные.

Саша любил занятия со Светой не меньше, чем спарринги. Каждый телепат, открыто применяя магию, заполнял разум человека своей аурой, добрыми или не очень намерениями. И Саше нравилось ощущать на себе присутствие девушки.

Однако сегодня Света решила отклониться от стандартного расписания.

– Мозгоправство отменяется. Займёмся прокачкой твоего запаса магии. Искусственным способом, – заявила она, когда Саша привёл себя в порядок и, воодушевлённый, притопал к девушке.

– Это точно необходимо? – без особой надежды поинтересовался он.

Его выносливость заметно возросла за последнее время, однако это получалось естественно, в процессе многочисленной практики.

– Необходимо, – кивнула Света, осматривая разложенные на полках обереги.

Сашу передёрнуло. Он вспомнил прошлый опыт подобных тренировок и почувствовал желание срочно оказаться в октагоне, где сейчас Артём и Макс устраивали буйный танец льда и огня.

От навешенных побрякушек в прошлый раз чуть не поехала голова. Такого высокого давления, стремившегося разорвать его изнутри, Саша не чувствовал больше никогда и надеялся, что более терпеть подобное не придётся.

– Помнишь, как это было? – Света с задумчивостью подхватила один из амулетов и направилась к нему. Пришлось сдержаться, чтобы не шагнуть назад, но она лишь прошагала мимо, подойдя к другой полке. – Представь, что ты – сосуд. Сосуд, который с трудом, но можно расширить. Ты это делаешь постоянно, опустошая этот сосуд и заставляя его расти, чтобы справляться с возрастающими нагрузками. Но сейчас мы заполним его насильно, извне, и заставим его расти.

– Меня опять будет долго и больно распирать?

– В точку.

– Гадство.

Света начала не сразу. Как заправский мучитель, она неторопливо выбирала артефакты, иногда откладывая некоторые из них на стол. Возможно, Саше показалось, но девушка явно получала удовольствие от процесса. А в это время он почувствовал, как к горлу накатывает лёгкая тошнота. К боли физической он давно привык… хотя нет, скорее смирился с ней – вряд ли можно к такому привыкнуть – но ощущение того, как тебя распирает от дикой и необузданной энергии, способной разорвать изнутри, было страшно нежеланным.

Первый амулет, вроде из кельтских, сработал как катализатор. Забурлила энергия, «сосуд» пришёл в тонус и принялся восполнять то, что потерял за время спарринга. Лёгкая эйфория. Потом следовали кольца – первое, кажется, христианское, а на втором поблёскивала гравировка Макоши. За время факультативов у Фёдора Остаповича Саша успел запомнить многие знаки, украшавшие магические артефакты самых разных культур, однако в Русском Обществе Магов чаще всего использовали славянские или христианские.

Кольца уже начали распирать его, вкачивая лишнюю энергию, отчего стоять на месте становилось трудно. Желание поднять целое здание, дабы выплеснуть избытки, уже навязчиво зарождалось в голове.

Ещё один амулет – резной крест на толстой цепочке – заставил пульсировать виски. Саша еле сдерживался, чтобы не ринуться в октагон, где так заманчиво бились его товарищи. К тому же, желанию сорваться сил придавала из ниоткуда взявшаяся уверенность в неоспоримой возможности надрать зады обоим одновременно.

Браслет со знаком Велеса – двумя медведями на концах изгибающегося узорчатого стержня – подкосил ноги. Эйфория понемногу сменялась тошнотой и болью.

Следующий артефакт Саша уже не пытался рассмотреть. Да и вряд ли бы он смог разобрать узоры на нём – все мысли теперь были направлены на борьбу с нарастающим давлением.

И так раз за разом. Как только он начинал справляться с бушующей силой очередного артефакта, Света вешала на него новый, ещё более мощный, и всё приходилось начинать заново. Вихри магии набирали силу, бунтовали, сливались в урагане строптивой энергии, которую необходимо укрощать.

Казалось, это длилось целую вечность, но минутная стрелка дедовских часов, стоявших на полке над камином, перешагнула лишь пятнадцать делений. Скрючившегося Сашу положили на диван. Лицо его ужасно побледнело, а под кожей отчётливо виделись разбухшие вены.

– Света, а ты не боишься, что сосуд-то и лопнуть может? – тихо поинтересовалась Настя, недовольная тем, что её согнали с дивана.

– Не учи мать борщ варить, – заявила девушка и, заметив, как Саша научился справляться с навешенными артефактами, нацепила на левую руку новый браслет.

****

Да, денёк выдался непростой. Вместо приятного времяпрепровождения со Светой и возможности с ней пофлиртовать, Сашу час пытали древними побрякушками, отчего самочувствие оставляло желать лучшего. По ощущениям, его через все отверстия накачивали клизмой, а потом выжали всё до последней капли, словно закончившийся кетчуп в студенческом холодильнике.

Настя, «с барского плеча», оставила ему диван, чтобы оклематься, а Света делала какой-то коктейль, который, по её словам, должен был придать сил. Артём и Макс решили не отвлекаться от своих боевых забав, оставив заботу о товарище более компетентным девушкам. Если вообще заметили происходящее, увлечённые избиением друг друга. Они, кстати, в последнее время уделяли спаррингам времени даже больше прежнего, хотя представить это было непросто, и с возросшим упорством углублялись в индивидуальные тренировки в отрыве друг от друга.

О причинах вышеперечисленных метаморфоз он решил не спрашивать. Конечно, интрига присутствовала, но вопросы могли вовлечь Сашу в новые круговороты проблем, а этого он очень не хотел. Отголоски прошедших приключений до сих пор не давали покоя, а некоторые лишь разрастались в новые, ещё большие, заботы.

К примеру, после битвы с Зариной его заставили разгребать последствия волнений, которые Триглав устроил среди номагов и омагов. Для них Саша стал чем-то вроде символа, примера того, что происхождение не является решающим для магической силы. Разубеждать Саша их не пытался. Впрочем, он и сам не полностью определился в собственном мнении на этот счёт. Почти все опытные маги нарекли его гением, «алмазом, который случайно нашли в огороде», как сказал один из них. Но Сашу интересовали не подобные заморочки, а возможности продолжать развитие своей магии.

Управлять русским бунтом, бессмысленным и беспощадным, стало непростой задачей. Но шаг за шагом всё же удалось организовать толпу. Во многом помогли Влад и Колян, ставшие одними из вождей минувших погромов среди первого курса. И Вадим, убедивший знать не мешать разгребать эту горькую кашу.

Влад и Колян смогли собрать остальных главарей и построить иерархию в сложившейся анархичной системе. Общими усилиями они создали нечто вроде профсоюза, а связующим звеном между ним и администрацией Академии стал, собственно, сам Саша. Многого стоило сменить вектор настроений с Триглава на новый, который Пашка, занимающий пост пиар-менеджера, нарёк «Савельевцами». За что, кстати, получил от Саши немало оплеух. Но было уже поздно. Теперь каждый, кто хотел стать частью перемен, вступал в организацию и занимал своё место. Когда Академия увидела, что безумная масса получила определённую структуру, Саше даже удалось наладить диалог между сторонами. Взамен тишины и порядка администрация организовала дополнительные занятия простолюдинам, пошёл разговор про артефакты различных уровней, необходимые для практик и повседневного использования, а также началась разработка проекта по профессиональной подготовке к будущему внедрению в Общество. Последнее, по всем прогнозам, обещало стать тем ещё долгостроем, так как Академия не могла напрямую влиять на устои существующей системы. Особенно когда грядущим изменениям противились сильные мира сего. Но начало было положено, и будущее представлялось более светлым.

Света закончила смешивать ингредиенты в миксере, достала наполненную зелёной жижей ёмкость и подошла к Саше.

– Вот, выпей это. До дна.

Пахла жижа ещё хуже, чем выглядела, но выбирать не приходилось. Саша зажмурил глаза и поспешил проглотить как можно больше лекарства, пока вкусовые рецепторы не успели проснуться.

Когда тара опустела, во рту растекался горький травяной привкус, вяжущий язык. Очень хотелось пить, но Света не разрешила. Скоро лекарство показало свой эффект – организм стал быстро восстанавливаться, а тело приятно покалывало, наполняясь новой, уже своей собственной, энергией.

– Что это? – спросил Саша. Результат перекрывал даже ужасный привкус и жажду.

– Народная медицина, – улыбнулась девушка. – Полежи ещё минут пятнадцать и можешь заниматься своими делами. На сегодня я с тобой закончила.

Дел у Саши хватало. Из-за проблем в Академии он завалил несколько предметов на минувшей сессии и, оправившись, направился на экзамен по сопромату.

Этот экзамен вёл один из самых жёстких преподавателей. По крайней мере, такие легенды ходили про него, но сам Саша дать свою оценку был не в состоянии – слишком часто дрых на его парах. Что, в конечном итоге, и вышло боком при допуске на экзамен. Не то чтобы подобное волновало Сашу – уж точно не на фоне других событий – но проблем прибавляло знатно. Вместо отдыха от постоянных тренировок и чтения книжек на факультативе, приходилось зубрить вузовские методички, теперь казавшиеся до невозможного скучными. И это хорошо, если время тратилось на тот же сопромат, а не на какую-нибудь абсолютно ему не нужную философию.

Рядом, в ожидании начала экзамена, сидели раздолбаи разных степеней. Отпетые геймеры, случайно прошедшие конкурс недоучки, бравшие максимум от студенческой жизни перспективные алкаши и один отслуживший парень, которому в принципе было побоку на весь этот цирк – лишь бы получить корочку. Но несколько ребят относились к иной категории. Один работяга, батрачивший на двух работах, семейный, которому вторую работу заменял недавно рождённый ребёнок, и проболевшая целый месяц девушка. Но их Саша практически не знал, поэтому ближе всё-таки были раздолбаи.

Он слушал музыку, стараясь запомнить как можно больше информации, изложенной в тетради. Процесс усложнялся ещё тем, что почерк свой Саша далеко не всегда мог разобрать и даже иногда просил кого-нибудь поделиться мнением, что означает та или иная закорючка.

Но вместо полезной информации голову занимали мысли о несправедливости этой жизни. Сначала в законный выходной не дали выспаться, а потом он ещё вспомнил про экзамен. Нет, ну не впадлу самому преподавателю тратить несколько часов субботы на эту муть?!

Вдруг Саша почувствовал вибрацию на руке. Он посмотрел на часы – те моргали слабым зелёным светом, снял наушники и услышал писк, будто таймер бомбы отсчитывал секунды до взрыва. Нехорошо.

– Решил подорвать этого старикана? – шутканул армеец. – Тогда лучше зайти к нему в кабинет. А мы тебе памятник поставим, как геро… эй, ты куда? – Саша резко подскочил и помчался вдаль. – Я пошутил насчёт памятника!

Саша рванул в сторону туалета. Он в первый раз видел такую функцию у часов, но догадывался, что это связано с телепортацией. Чертовски не вовремя!

Только он успел закрыть дверь в кабинку, как мир вокруг начал распадаться на молекулы, сменяя картинку.

Он очутился в мрачном помещении. И он был не один – рядом стояли Артём и Макс, с не менее удивлённым лицами. По их потрёпанному виду можно было заключить, что парней выдернули посреди очередного спарринга. Тут же Саша заметил и своего одногруппника Вадима, однако тот лишь кивнул в качестве приветствия с совершенно спокойным выражением. Саша понял, что так или иначе знал всех присутствующих.

– Саня, и ты тут! – воскликнул из-за спины Влад. – Ты, кстати, не в курсе, где это – тут?

Вместе с ним подошёл и Денис, пожав руку в качестве приветствия.

– Нет. Вадим? – Саша вопросительно уставился на командира факультета, но тот не успел ответить.

– Итак, все в сборе! – раздался знакомый звучный голос Игоря Павловича. – Чего встали, разгильдяи? Живо построиться в шеренгу!

Саша всё ещё ничего не понимал, но ослушаться подполковника не рискнул, как, впрочем, и остальные. И скоро перед самым грозным преподавателем Академии образовалась стройная линия студентов.

Сам он, заметил Саша, разделся по пояс, а в руках держал обнажённые клинки. В левой – изогнутая сабля с незамысловатой стальной гардой, а правая сжимала романский меч.

Свет в помещение почти не пробивался. За спиной физрука возвышались грозные тёмные силуэты, метров пять или шесть каждый. И от этих силуэтов исходила давящая аура, заставляя испытывать трепет. Ощущения были похожи на эффект магических артефактов, но те нужно было хотя бы взять в руки, чтобы ощутить воздействие. Силуэты же, казалось, хранили в себе невероятно огромную мощь и словно огонь обжигали на расстоянии, душили, излучая магию.

– Поздравляю вас, сопляки. Вы были избраны, чтобы побороться за шанс стать частью воинской элиты Русского Общества Магов!

Игорь Павлович шагал вдоль строя. В его руках клинки внушали страх смерти, хотя они всё время смотрели вниз, лишь следуя за движениями хозяина.

Саша краем глаза взглянул на Макса, стоявшего рядом. Тот, обычно спокойный и сонный, светился радостью и энергией не хуже Артёма. Кажется, он понял, что здесь происходит. А вот Саша до сих пор не был уверен. Точнее надеялся, что догадка ошибочна.

– Ряды Варягов поредели, – Игорь Павлович выглядел ещё более хмуро, чем обычно, и говорил серьёзнее прежнего. Возможно, Саше показалось, но на миг он уловил во взгляде учителя печаль. – Да, поредели… но это значит, что места ушедших должны занять другие.

Силуэты за его спиной засветились тусклым светом. Они смотрели на студентов страшными глазами, будто ожили. Это были огромные исполины, языческие идолы, стоявшие вокруг них кольцом. Древние боги пронзали взглядами, от которых бросало в дрожь. У подножия каждого из них находились люди, а у некоторых возвышались небольшие башенки в половину их высоты.

– Вас избрали, как самых достойных. Храбрых. Сильных духом.

С каждым словом свет, исходящий от магии, немного увеличивался. Уже можно было разглядеть лики исполинов. Грозные, свирепые, мудрые, весёлые, отрешённые – у каждого свой.

Одним из них за спиной Игоря Павловича возвышался воин в остроконечном шлеме, длинными усами, блестящими золотом. Одна рука его держала секиру, а другая – изображение молнии, которая начала исторгать вполне настоящие разряды. Денис заворожённо разглядывал идол Перуна, не в силах отвести взгляд.

Саша, напротив, хотел рассмотреть как можно больше исполинов и чуть ли шею не выворачивал в попытках увидеть всё вокруг. Но вдруг он остановился – на башенках лежали мёртвые тела.

– Сегодня мы справляем тризну по погибшим товарищам, – продолжал Игорь Павлович. – И, следуя традиции, мы устраиваем военные игрища в их честь.

Все люди у подножий исполинов держали в руках оружие. У кого-то было два меча, у кого-то две сабли, кто-то предпочитал копьё или топор. Некоторые, как и Игорь Павлович, в одной руке держали саблю, а в другой меч. Все стояли с голым торсом, босиком, в одних штанах. Только женщины обвязали грудь тканью.

Саша вспомнил, что в последнюю неделю практическую магию вёл не сам Игорь Павлович, а один из младших варягов, и теперь стало понятно, почему. Артём и Макс тоже заметили трупы и поумерили свой энтузиазм. Чтобы занять чьё-то место, оно должно освободиться.

Игорь Павлович отвлёкся от новобранцев. Он дугой обогнул шеренгу и направился к возвышению в центре пантеона. Поднявшись, он обратился ко всем присутствующим.

– Почтим погибших кровью наших врагов!

С этими словами в круг завели десять человек. Все со смуглыми лицами, бородатые и с полными гнева и страха глазами. Их поставили напротив студентов, которых также было десять.

– Это – террористы, устроившие нападение на одну из баз Общества, – вновь прогремел голос подполковника. – Там находились мирные жители. Женщины и дети, старики. Ублюдки послали целый батальон, и лишь благодаря самопожертвованию солдат, в числе которых были и наши товарищи, удалось спасти невинных людей.

Игорь Павлович махнул рукой, и к шеренге новобранцев подошли несколько человек, вручили каждому по мечу, каким владело большинство присутствующих, и приказали снять с себя верх одежды и обувь.

Но вооружили не только их. Под ноги пленникам кинули сабли, по виду трофейные, и на бородатых лицах сверкнули злобные улыбки.

– Мы уничтожили террористов, – поведал Игорь Павлович, – и отомстили за товарищей. Но традиция требует воздать им почести поединками, и вы, – обратился он к новобранцам, – должны сразиться с этими ублюдками. И убить их! Один на один. Пролейте вражескую кровь, держа оружие в руке, и докажите, что достойны стоять в наших рядах!

Убить?!

Сашу бросило в пот. Он не знал погибших, не знал, кто эти террористы. Да и террористы ли они вообще! Что, мать вашу, происходит?!

Но времени на размышления не осталось. Игорь Павлович дал сигнал к началу боя, и оскалившийся бородач, стоявший напротив Саши, взметнул вверх ятаган, резко сократив дистанцию. Опомнившись, Саша блокировал удар, тот отдался вибрацией по всей руке и диким звоном металла. Со скрежетом изогнутый клинок проскользил по дуге, выбивая искру о меч, и снова извернулся, нанося удар за ударом.

Смотреть по сторонам было некогда, но раздающиеся повсюду лязги говорили о том, что жертвоприношение началось.

Саша не умел обращаться с мечом, но бородач тоже не отличался мастерством фехтования, что немного уравнивало шансы.

Пока правая рука отбивала натиск новоиспечённой жертвы, не желавшей покориться славной традиции, левая призывала из кармана нож с помощью телекинеза. Но он не призывался… отточенные до автоматизма действия не возымели эффект в самый нужный момент!

Очередной удар оказался финтом, бородач изменил траекторию, и меч Саши откинулся далеко в сторону, открывая брешь в защите, а ятаган описал дугу в паре миллиметрах от живота – в последний момент Саша всё-таки успел отпрянуть назад. Но вслед за ятаганом бородач странным образом сложил пальцы левой руки. Саша догадался, что противник сейчас применит магию, а он ничего не может этому противопоставить. Страх сковал душу. Уверенность в том, что за ними следит отряд медиков, совершенно отсутствовала.

Крикнув нечто наверняка оскорбительное на своём языке, бородатый с рыком кинул руку вперёд.

И ничего не произошло.

Удивился и бородатый, и сам Саша. Магия не работала!

Но времени на размышления совершенно не было. Саша пришёл в себя первым и атаковал. Бородач успел избежать серьёзного урона, но на предплечье теперь красовался глубокий порез. В ответ полетела куча оскорблений на тарабарском, но Саша и не думал останавливаться на достигнутом. Кровь из раны не успела коснуться земли, когда меч описал вторую дугу и врезался в ятаган. И ещё раз, и ещё, и ещё – теперь наседал уже он.

Но почему не работала магия? И, судя по звукам вокруг, не у него одного. Ни треска льда, ни жара огня, ничего другого не сопровождало творившееся безумие. И, кажется, Саша начал догадываться почему.

Магия, исходившая от идолов, так давила, что блокировала магию студентов и пленных террористов. Подобное и представить себе никто не мог… кроме, видимо, Вадима.

Потомственный воин быстро подстроился к обстановке и каким-то образом взял свой меч во власть телекинеза, а сам отпрыгнул назад, когда его противник атаковал мощным выпадом сверху. Повисший в воздухе меч крутанулся от удара и с размаха отсёк руку атакующего. Тот не успел понять, что произошло, как Вадим снова схватил рукоять и вонзил клинок в грудь противника.

Пантеон заполнился одобряющими криками наблюдающих за сражением варягов. Первая жертва свершилась.

Значит, магию как-то можно использовать. Вот только как?

Бородач пришёл в себя. Здоровый волосатый бугай – такой вполне бы влился в братию оборотней, если бы не паршивая биография. Он явно превосходил Сашу и в опыте, и в физическом плане, даже полученная рана не смогла хоть сколь-нибудь заметно повлиять на скорость и силу, но это не продолжится слишком долго – кровь вытекала, орошая землю под ногами. Пораскинув мозгами, Саша пришёл к выводу, что есть только два выхода: ждать, пока противник ослабнет, или найти способ применить магию… пока этот способ не нашёл противник.

Вадим под оклики одобрения отошёл к одному из идолов. Скоро капище осветилось вспышкой – Артём тоже смог подключить свои способности. Вслед за ним послышался треск нарастающего льда и по коже пробежался холодок – Макс не отставал.

Саша был в лёгком замешательстве. Спасало лишь то, что бородач тоже затушевался, обнаружив работающую магию.

Энергия идолов волнами накатывала на Сашу. Сначала это казалось сплошным необузданным потоком, но, немного напрягшись, он заметил нечто странное. Давление было неоднородное, будто он окунулся в бочонок, наполненный разными жидкостями. Разная сила давления, разные ощущения от хаотично атакующей энергии, разная температура воздействия.

В спину будто ударил лёгкий холодок. Один из потоков, на короткое время, не давил на него, а наоборот придал сил. Нечто похожее можно испытать, если окунуться в озеро, где бьют ледяные ключи, смешиваясь с основными течениями.

Будто глоток свежего воздуха. Которого, однако, критически не хватало.

Саша отступил в сторону промелькнувшей энергии. Каждый шаг сочетался с ударом или блоком. Бородач наседал. Он, кажется, совсем отбросил мысль проложить дорогу к магии и чувствовал, что потеря крови не оставляет ему достаточно времени. Пыхтя и брызжа слюной, его физиономия искажалась с каждым взмахом ятагана. Натиск набрал столько силы, что рука Саши начинала неметь. Времени у него оставалось ещё меньше, чем у раненого противника – левой рукой орудовать было бы крайне неудобно.

Бородач начал одерживать верх. Очередной удар, пронзающий слух лязг металла, и брешь в защите пробита. В последний момент успев увернуться, Саша получил кровавую полосу на груди, но избежал смертельного исхода.

Резкая боль возникла не сразу – лишь после сильного испуга от промелькнувшего перед глазами изогнутого лезвия. Будто коса Смерти случайно промахнулась, готовая зацепить и выдернуть душу из тела.

Довольный оскал противника и ещё один взмах ятагана. Обманка. Вместо клинка, последовал удар ногой в живот, отбросивший Сашу на несколько метров назад, и противник с рёвом ринулся вперёд, чтобы завершить дело.

Дыхание перехватило от удара. Падая, Саша проехался грудью по шершавому полу, раззадорив и так вопящую рану. Огромное косматое чудовище с оружием в руках неслось на него с целью убить.

Но те, кто видел эту сцену со стороны, почуяли подвох – окровавленный, весь в ссадинах, парень, бывший в полтора раза меньше своего оппонента и только начавший подниматься, улыбался. Когда бородач оказался в паре метрах от Саши, из левого кармана парня что-то вылетело и в одно мгновенье описало вокруг своей жертвы с десяток траекторий. В следующее мгновенье ещё не осознавший происходящее бугай покрылся кровью, источаемой сотнями мелких порезов. Так и не успевший нанести последний удар, ублюдок рухнул наземь, колесом прокатившись мимо увернувшегося парня.

Террорист сам приблизил свой конец, отбросив Сашу к источнику питающей его магии. Саша вдруг почувствовал ощущение, сравнимое с потоком прохладной воды после жаркой бани. Энергия быстро заполнила всё тело, и это стало приговором для бородатого ублюдка. Нож-бабочка вернулся к своему хозяину, влажный клинок стряхнул с себя вязкую жижу и нырнул обратно в карман.

Сжимая меч так сильно, что рука побелела, Саша подошёл к харкающему кровью террористу. Смуглая кожа окрасилась в красный, борода скомкалась от наполнившей её жидкости.

Саша дрожал. Он боялся завершить начатое. Заставляя делать себя каждое движение, он левой рукой схватил ублюдка за горло и поднял перед собой – хотел посмотреть ему в глаза. Саша пытался отыскать в себе достаточно ненависти, чтобы та пересилила страх. Чёрные, полные ярости глаза пронзали его бессильной злобой, исказивший лицо оскал ужасал вытекающей из-за гнилых зубов кровью.

«Держа оружие в руке…», – пронеслись в голове слова Игоря Павловича.

Саша вспомнил строки из классики: «Тварь я дрожащая или право имею?»

Он должен это сделать – в таком уж мире он оказался. В мире, который встретил его клыками волколака, растерзавшими горло человека. В таком мире нельзя быть слабее других. Нельзя ограничивать себя в том, чем другие могут воспользоваться. Нельзя даровать жизнь врагу.

Острие меча вошло в живот, сквозь лёгкие, пробило рёбра и показалось за спиной концом вверх. Рука, словно клинок был её продолжением, чувствовала, как разрубается ткань, как рвутся кишки, лёгкие. Как лезвие пронзает сердце, крошит кости и выходит наружу.

Ублюдок в безмолвном крике разинул пасть, и лицо Саши оросило брызгами. Рука разжалась, огромная туша рухнула наземь.

Саша прошёл испытание.

Глава 2. Разговор с командиром

Бездвижное тело лежало в луже крови, изуродованное множеством порезов и ужасной раной на животе. Саша ничего не чувствовал. Никаких изменений внутреннего состояния, ни угрызений совести, ни ликования – ничего. Быть может, это шок? Или вся дрожь и страх ушли через клинок, но он понимал, что переступил опасную черту.

Его отвели к исполину с четырьмя головами, обращёнными в разные стороны. Он держал в левой руке длинный рог, из которого изливалась энергия, а в правой – меч, острием указывавший вниз. Именно от него исходила та магия, что спасла Сашу. И теперь, находясь вблизи источника, он даже чувствовал небольшое головокружение от переизбытка сил.

Рядом стоял и Вадим. Видимо, «благосклонность» богов зависела от способностей.

Макс и Артём уже расположились возле своих исполинов и излучали долгожданное счастье. Вопрос крови, окрасившей их тела, парней, казалось, нисколько не заботил.

А тем временем схватка продолжалась. Денис не заставил себя ждать, и скоро поле битвы осветили вспышки молнии, а его противник пал, не в силах даже выругаться на прощание. Саша вспомнил о желании избрать судьбу воина и наблюдал, как тот вонзает металл в сердце своего первого врага с таким рвением, будто ждал именно этого долгие годы.

Денис выглядел взволнованно. Наверняка он понимал, что произошедшее отметило лишь самое начало пути, но и это уже казалось победой. Лицо его осенила улыбка, а пальцы не отпускали рукоять меча. Вязкие капли отмечали шаги молодого воина по пути к идолу Перуна.

Другие четверо были на курс старше и все – аристократы. Они, так или иначе, оказались знакомы Саше. Он не раз пересекался с ними, особенно когда дело затрагивало дела савельевцев. Грозные ребята. В отличие от самого Саши, они просто игрались со своими жертвами, предпочитая орудовать сталью, а не магией.

У одного это получилось. Отбив вражий клинок в сторону, он начал контратаку ударом ноги в пах, а затем взмахнул мечом. Одновременно с тем, как сталь раскроила череп жертвы, в клинок с треском вошёл разряд молнии. До Саши дотянулся запах жареного мяса и палёных волос.

Парень направился к тому же идолу, что и Денис, но разница между ними даже по внешнему виду казалась огромной. Высокий, патлатый, сложенный так, будто убивать учился раньше, чем ходить, он явно происходил из старинного знатного рода, а не из рядовой дворянской семьи. Это выражалось в его повадках, в его взгляде, в походке, даже в том, как он стоял. И Денис, всегда ведущий себя просто и без заморочек, рядом с ним казался недоразумением. Но Саша знал, что внешность в данном случае была обманчивой.

После этого товарищи патлатого один за другим закончили затягивать битву. Пролилась кровь трёх жертв, и особенно яростно это проделал тот, что оказался волколаком. Обернувшись в зверя, он отбросил меч и собственными когтями вспорол своего противника от брюха до подбородка.

Вид предстал ужасающий: огромный серый полуволк с растрёпанной шерстью, местами поредевшей из-за шрамов, с блестящими от крови руками. И месиво у его ног, бывшее пару секунд назад живым человеком.

Сашу пробрал страх от увиденного, а вот остальных такой исход обрадовал, и под одобрительные выкрики волколак снова превращался в молодого парня.

Это был Григорий Орлов. Лидер четвёрки.

Тогда, во время беспорядков, именно они возглавляли основную массу аристократов, сопротивляющихся бунту номагов и омагов. Они были жестоки и радикальны, и поэтому их убрали с неформальных постов, чтобы Академия смогла наладить хоть какой-то диалог. Не будь рядом с Владом и Коляном Пашки, не включись в дело Саша и Денис, их настигла бы такая же участь.

И вот, теперь четвёрка с довольными лицами наблюдала за последним оставшимся поединком.

Влад всё ещё не использовал магию, но компенсировал это физической силой, не уступающей даже знатным старшекурсникам. И он орудовал мечом очень ловко. Саша невольно отмечал моменты, когда схватка могла быть уже завершена. Минимум четыре явных промедления, лишивших Влада победы над жертвой. Друг раз за разом продолжал упускать возможности, но непрерывно теснил террориста градом ударов.

Саша посмотрел на Вадима, потом перевёл взгляд на Игоря Павловича, пробежался по знакомым лицам. Судя по всему, они тоже понимали – Влад просто не хочет убивать свою жертву.

Очередной удар оказался настолько мощным, что ублюдок не смог удержать блок, и его собственный клинок отскочил по лицу, оставив кровавую линию, переходящую со лба на правую щеку. Тут же Влад выхватил у него оружие и плашмя вдарил по челюсти.

Жертва рухнула, получила пинок, перевернувший тело на спину, и острие меча зависло у горла.

Влад победил.

Но не убил.

Игорь Павлович приблизился к нему, что-то сказал и отошёл, давая время на размышление. И без того хмурое лицо Влада исказилось от отчаяния. Несколько секунд, казавшихся очень долгими, тишину в капище нарушали изнывания жертвы, хныкающей то ли от боли, то ли от страха, но не смевшей даже шелохнуться. Его взгляд забегал от Влада к подполковнику и обратно, и вдруг в глазах появилась надежда. Он что-то залепетал на своём языке, молил, обещал, даже плакал, захлёбываясь слезами, перемешанными с кровью.

Влад опустил меч и отошёл назад.

Ублюдок успел улыбнуться в последний раз, когда изогнутый клинок Игоря Павловича отделил голову от туловища. Проблеск надежды так и остался на лице.

Игорь Павлович по-отечески похлопал Влада по плечу, и тот растворился в телепорте.

Орловская четвёрка довольно ухмылялась неудаче своего соперника. Они наверняка радовались бы, провались и Саша, и Артём с Максом.

Сашу терзали смутные чувства. Это и обида за товарища, и удивление его поступку, и, как ни странно, – стыд. Не слишком ли легко ему далось убийство человека? Почему он решил идти до конца? Было это собственное желание или в очередной раз он просто поступил так, как от него хотели?

Десять трупов, и кровь одного из них на руках Саши. Да, ему сказали, что это террористы. Безжалостные головорезы, погубившие жизни десяти варягов и неизвестно сколько других людей, но можно ли верить словам подполковника?

Может, самым сильным из всех оказался Влад, решивший не переступать черту в угоду другим, и остаться верным себе?

Саша не хотел ввязываться в новые проблемы – и без того хватало подозрений Штаба, опасностей Триглава и заморочек с переворотом общественных сил внутри Академии. Но он ввязался, став убийцей. И теперь назад ничего не вернуть.

Тем временем началась вторая часть представления. В круг, к одиноко стоящему Игорю Павловичу, вывели ещё одного бородатого мужика. Этот отличался от бездыханной десятки принесённых жертв. Гордая осанка, уверенный вдумчивый взгляд и повадки невероятно опасного существа выдавали главаря валявшихся посреди капища мертвецов. Часть его макушки обезобразил страшный ожог, полученный, по всей видимости, недавно. Возможно, во время того самого сражения.

Он обвёл взглядом погибших подчинённых – быть может, кто-то из них приходился ему другом или братом – и встал напротив подполковника, всем своим видом извергая жажду убийства.

– Вахид… – тихо молвил Вадим с непривычным для него удивлением. – Так вот кого они поймали!

– Кто? – спросил Саша.

Вадим глянул на него так, будто это имя должно быть знакомо каждому.

– Мудакам одного из самых жестоких батальонов Малак-Альмут. Подполковник по-нашему. Ублюдок до мозга костей.

Он взглянул на собственные руки, будто только сейчас осознавая, что ими уничтожил по-настоящему мерзкого ублюдка. А затем сжал кулаки и с ненавистью уставился на последнего из них.

– Даже нам не верится, что его схватили, – поделился стоявший рядом варяг. – Разбили их на приграничной стычке, но мерзавец улизнул. Гонялись по горам, переловили кучу приспешников, даже чуть не попались сами, но поймали его вместе с кровным отрядом, – он прочёл на лице Саши немой вопрос и пояснил. – Так они формируют ближний круг. Смешивают кровь, становятся почти родственниками. А может и больше. В общем, теперь не важно. Остался только он.

Саша слушал, не отрываясь от происходящего.

Вахиду вынесли оружие – богато украшенный ятаган, видимо его собственный. Он с оскалом вынул клинок из ножен и бросился на подполковника, не дожидаясь никаких сигналов. Тот всё также держал в руках оба клинка – романский меч и саблю – и вмиг пустил их в дело.

Прошлые поединки показались грубыми и неуклюжими по сравнению с этим. Мастерство делало битву похожей на танец. Смертельный танец, который закончится лишь тогда, когда жизнь одного из них оборвётся.

Оба держали бешеный темп, взмахи стали мелькали по полю боя, и мало кто успевал следить за движениями. Большинство просто заворожённо наблюдало за танцем. Особенно новички – этим подобный уровень чудился невообразимым.

Пролилась первая кровь – сабля Игоря Павловича вскользь прошлась по предплечью Вахида, но тот будто этого не заметил и тут же контратаковал, заставив варяга отступить.

Саша не мог быть уверенным, что подполковник непременно победит, они сражались вровень. И, несмотря на это, Палыч явно не собирался использовать магию.

Теперь пролилась кровь варяга, и довольно опасно – на щеке появилась красная отметина. Воодушевившись, Вахид решил закрепить успех и усилил натиск. Удар за ударом, шаг за шагом он брал верх, увеличивая количество порезов.

Саша напрягся. Он не знал традиций, но что-то подсказывало – никто не вмешается, обернись дело смертью их командира.

Но оказалось, что волновался он зря. Вахид допустил ошибку и открылся, подполковник тут же сделал выпад, опередив очередную атаку, и пронзил бочину ублюдка. Сабля в это время встретила ятаган, уже потерявший большую часть силы, отбросила его в сторону, а после прошлась по груди, оставив глубокий порез. Плавно, слаженно и невероятно быстро Палыч перешёл ко второй части атаки. Меч снова описал дугу и врезался в вяло тянувшийся ятаган, но Вахиду уже не хватало сил для должного парирования, и удар проскользил по изогнутому клинку, вонзился в левую руку и отпрянул. Вместе с тем сабля мелькнула в воздухе, а через миг за ней потянулся кровавый шлейф.

На этом Игорь Павлович остановился.

Вахид схватился за перерезанное горло и рухнул на колени. Варяг обошёл его, победно вскинул вверх саблю и под радостные восклики рубанул по шее. Голова Вахида упала на землю и покатилась, сделав два оборота. Будто специально, полные ненависти безжизненные глаза уставились на Сашу.

Заполыхали погребальные костры, и огонь осветил капище. Задрожали тени, заплясали люди, закричали песни. Боевой клич эхом проходился по округе. Зрелище это, жуткое и завораживающее, дополнили залпы магических импульсов. Маги метали молнии, плевались огнём и поддерживали всё это ударами клинков друг о друга, сходясь в новых схватках, уже дружеских. Многие выглядели счастливыми, провожая павших товарищей, и Саша не мог их понять.

Жуткие боги, окутанные странным туманом, зашевелились в извивающихся тенях и словно ожили. Они радовались кровавому пиру, принимали в свои объятия погибших воинов и смеялись над поверженными врагами.

Десять трупов всё ещё лежали на земле. Они вполне вписывались в творящийся вокруг ужас.

Варяги продолжали тризну, когда Игорь Павлович собрал новобранцев и повёл их за капище, проведя через несколько помещений, по всей видимости, отведённых на тренировки. Одно из них особенно заинтересовало Сашу. Это был тир, хоть и не совсем обычный.

«Неужели тут используют огнестрел?» – мелькнула мысль в голове.

Настороженность и смятение немного смягчились перспективой пострелять.

Наконец они пришли. Судя по всему, в нечто вроде зала совещаний: круглый, с высокими потолками, с круглым же столом посередине.

Новобранцы встали напротив Игоря Павловича. И ждали. Никто не смел заговорить первым.

– Поздравляю! – воскликнул подполковник. – И соболезную. Теперь вы – члены Варяжского корпуса. Но сами вы ещё не полноценные варяги – такое придётся заслужить. Насчёт всей этой вакханалии на капище… если вы предпочитаете иную религию, а то и вовсе не причисляете себя ни к одной из них, не волнуйтесь за свои души, – с этими словами он недобро ухмыльнулся. – Мы не фанатики, а большинство и вовсе неверующие. Но традиции есть традиции, и мы их соблюдаем. И вы будете соблюдать, – последнее он молвил с особым нажимом.

– Это честь для нас, – кивнул Орлов.

– Потрошить ублюдков – такие традиции по мне, – усмехнулся Павел Прибрежный.

– Дурак, – не выдержал Саша, за что получил полный гнева взгляд. – Это была тризна. Погибли соратники.

Игорь Павлович многозначительно помотал свой ус и продолжил, не давая Прибрежному среагировать на замечание:

– Полноценными варягами вы станете только после окончания Академии. Мы не можем рисковать и брать вас на реальные задания, но подготовим к ним, насколько это вообще возможно. Сегодня вы показали, что способны убивать, так что осталось лишь по-настоящему научиться это делать. Предупреждаю, до конца доходят не все. Конечно, выбор новобранцев – процесс тщательный, но от осечек никто не застрахован.

Игорь Павлович на пару секунд задумался. Если Саша угадал, они подумали об одном и том же человеке.

– Пока обучение будет проходить в дополнительное время, каждый день. Мы даём месяц на то, чтобы уволиться с работы в обычном мире, забрать документы из вуза, или что там ещё может помешать новому распорядку. Теперь это вам не пригодится. С настоящего момента вы полностью принадлежите Русскому Обществу Магов со всеми вытекающими последствиями.

Сашу тронуло нехорошее предчувствие. В чём-то подобном он уже состоял.

– Отказаться можно лишь один раз – сейчас, – предупредил подполковник. – Потом уйти получится либо через собственный труп, либо через несмываемый позор. Поэтому спрашиваю единственный раз: Кто хочет развернуться и покинуть кабинет свободным человеком?

Никто не молвил ни слова. Саша боролся с кипящими внутри эмоциями и не мог понять, почему не способен просто попрощаться и покинуть это помещение, тем самым избавив себя от новых проблем.

Он не хотел быть трусом. Но кто больший трус? Тот, кто делает шаг в бездну, не в силах признаться самому себе в собственной слабости, или тот, кто способен шагнуть назад, следуя своему пути и не оглядываясь на остальных?

Ответа Саша так и не нашёл, но стоял недвижно и молча, принимая очередной завиток судьбы.

Игорь Павлович кивнул.

– Тогда шагом марш в арсенал получать инвентарь. Завтра после пар жду всех на полигоне. И, надеюсь, вам не стоит объяснять, что особо трепаться о службе в наших рядах не следует? Языкастый варяг – мёртвый варяг.

Последнее Игорь Павлович, теперь ставший официальным командиром, сказал с таким правдоподобием, что никто не рискнул сомневаться в его словах.

Новобранцы направились к выходу. Саша специально шёл позади остальных, и когда все скрылись за дверьми, он задержался.

«Наверняка он уже знает о Братстве и моём внедрении в Триглав. Не поверю, что варяги и Штаб никак не связаны».

Игорь Павлович пристально смотрел на него, но не возражал. Лишь сел на кресло поудобнее.

– Я знаю, что ты хочешь сказать. Не волнуйся, я в курсе всех твоих тайн и не буду мешать исполнению обязанностей перед Штабом. Даже больше скажу, они и посодействовали твоему вступлению в наши ряды. По мне ты слишком… проблемный.

А вот это уже интересно. Что же задумали наверху? Закинули его в логово врага, принудили регулярно проходить допросы, а теперь обрывают связь с обычным миром. Зачем?

– И как они обосновали мою кандидатуру? – вместо догадок спросил Саша. Сесть на одно из свободных кресел он не рискнул, так что продолжал стоять.

– А ты не допёр? – усмехнулся командир. – Как ты думаешь, зачем тебя внедрили в Триглав?

– Добывать информацию.

– Хоть один из твоих отчётов повлиял на ход операций перехвата? Может, ты помог пресечь кражу какого-нибудь артефакта, ценой в пару дохреналионов? Хоть что-нибудь!

– Передо мной не отчитываются, – хмыкнул Саша. – Я просто добываю информацию и передаю её в Штаб. Как они её используют дальше – не моё дело.

– Ахах, я думал ты умнее, парень. Видно, права была Васильевна: мозги тебе на тренировках подрасшатали. Постарайся представить ситуацию шире. Ну?

И Саша начал думать. Артём и Макс как ходили на вылазки с переменным успехом, так и продолжали ходить. Саша уже не единожды докладывал о предстоящих набегах, кражах и ограблениях, во многих и сам принимал непосредственное участие, но ни разу не натыкался на подготовленное сопротивление. Триглав продолжал жить своей жизнью, несмотря на наличие диверсанта в своих рядах.

И правда, никаких решительных действий Штаб не предпринимал. Может, они ждали, пока Саша выйдет на двух оставшихся глав банды? Но Триглав уже пробрался в самое сердце Академии, в головы студентов. И Саша точно знал, что многие поддерживают идеалы преступников, даже несмотря на всю проделанную работу.

И степень проникновения могла быть намного глубже, чем казалось с первого взгляда. Неизвестно, удалось ли подавить бунты собственными силами или с этим помогли теневые кукловоды, внедрённые в Академию уже давно.

Получается, сделал Саша неожиданный для себя вывод, что Триглав вольготно продолжал пускать корни в Обществе. Чем вообще занимается Штаб?!

– Вижу извилины заработали, – довольно заметил Игорь Павлович.

– Почему они бездействуют?

– Гляжу, тебе нисколько не доверяют. Что ж, я к своим товарищам отношусь иначе, – он принялся накручивать ус на указательный палец правой руки. – Правда это или нет – уверять не стану. Мне тоже не докладывают всех подробностей, но кое-какие мысли всё же есть. Я думаю, они хотят прихлопнуть всех разом. Эти черти, Триглав, оказались не простым сборищем недовольных долбодятлов, а группировкой с настоящей организацией и талантливыми руководителями. Талантливыми и осторожными. Если удастся повязать лишь большую часть организации и даже кого-то из её глав, это не решит проблему навсегда. А в следующий раз оставшиеся станут ещё более скрытными и недосягаемыми. Но если тебе получится вызвать у них доверие, если твоя помощь принесёт им множество побед, то в один момент они расслабятся, раскроют себя и станут уязвимы. Но на этом, по моему разумению, Штаб тебя не оставит в покое. Зачем рисковать, проводить крупную операцию, если за спиной всех трёх Голов будет стоять обученный быстро и качественно убивать засланный казачок?

Игорь Павлович выдержал драматическую паузу.

– В один прекрасный момент тебе прикажут убрать три важнейших цели, и ты должен быть способен это сделать.

Саша присел. Какое-то время зал окутала тишина, разбавляемая лишь стуком маятника часов.

– Понимаю, тебе не просто, – попытался подержать его Игорь Павлович. – Но в такую уж лужу ты вляпался, так что придётся из неё выбираться. Парень ты действительно талантливый и сдюжишь, если руки не опустишь.

– А Макс и Артём? Они тоже здесь по рекомендации?

– Примерно так оно и есть, – пожал плечами подполковник. – Но тут наши со Штабом списки совпали. Парни и без того уже толковые бойцы, но следует подготовить их к опасному будущему.

– У меня ещё вопрос.

– Валяй.

– Эти четверо знатных… и Влад. Они все прямым образом ответственны за беспорядки во время дуэли и после… это же не случайность, что зачинщики столкновений оказались на том капище?

– Ну вот, а кумекалка-то продолжает работать! – усмехнулся Игорь Павлович. – Не случайно, но не только из-за беспорядков. Опять же, пересеклись интересы. Толковые идейные парни, этого у них не отнять. Прочистить мозги от всякой чуши, и варяги получат добрых воинов, а Академия избавится от лишних проблем.

– С Владом у вас не вышло, – заметил Саша.

– Да, к сожалению, – в голосе прозвучала неподдельная грусть. – Добрый парень. Достойный. Номаг, но одной лишь физической силой смог уложить матёрого боевика. Да ещё так, что тот жив остался! Жаль духу ему не хватило довести начатое до конца. Приглядывай за ним, будет хорошим другом.

«Ему ли не хватило духа?» – вновь задался вопросом Саша, но внешне лишь кивнул.

– И что получается? Исключительно за свои заслуги к вам попал только Денис? Вадим-то прям рождён был для этого. Звучит как-то… даже не знаю…

– Ой ли? Думаешь, твой друг не привлёк внимания властей? Он умнее, чем тебе кажется, – глаза подполковника блеснули хитрецой, но пояснять он не собирался. Вместо этого сменил мину и заявил непреклонным тоном: – Так, всё! Заговорился я с тобой. Марш в арсенал, а не то завтра за тебя возьмусь с особым пристрастием!

Дважды повторять не пришлось. Саша пулей вылетел за дверь и пошагал дальше по коридору. И задумался. Поводов для этого хватало.

Глава 3. Новое жильё, новая жизнь

В арсенале ждал сюрприз. И это было не кольцо со встроенным телепортом для «призыва» меча, не несколько комплектов одежды, среди которых была пара форм для тренировок с защитными накладками, и, тем более, не жетон с номером «271117». Сюрприз – это ключи. Как оказалось, не только от шкафчика в раздевалке, но и от личной комнаты в западном крыле, принадлежащем варягам. Надо же, а ведь по пути в арсенал до Саши дошло, что вместе с институтом придётся попрощаться и с почти бесплатной общагой.

Конечно, перспектива жить в Академии представлялась туманной, но почему бы и нет? Если получится выбить доступ в библиотеку и на полигон, то будет вполне удобно. Правда, остаётся ещё вопрос с провиантом, но, думается, эту проблему тоже учли. И Саша убедился в догадке, когда на коробки с вещами увидел папку с документами.

«Общие положения проживания на территории Московской Академии Магии», прочитал он на первом из них.

Саша только хотел пролистать титул документа, как его прервал Денис. Пока Саша вёл беседу с Игорем Павловичем, остальные ребята уже успели получить инвентарь и разбрелись кто куда, однако Денис решил задержаться, чтобы поговорить один на один.

– И трудовой договор прочитай. Он идёт следующим.

– Ты о чём?

Саша повнимательнее осмотрел документы в папке и увидел «Договор о вступлении в дружину Московской Академии Магии».

– Дружина?

– Варяги базируются в Академии, но взамен обязаны обеспечивать безопасность на её территории. Ну а мы, как варяжата…

– Варяжата? – Саша повёл бровью.

– Ага, – усмехнулся Денис. – Так нас называют опытные варяги. Неофициально. Так вот, �