Заложница его желаний

Глава 1

– Рамона, я не собираюсь надевать эту вульгарщину! Это же вылитая тряпка тореадора! Да я скорее наряжусь в костюм ростовой куклы-гориллы, чем в это недоразумение! – взрываюсь я, жестикулируя руками прямо перед лицом своего букера.

– Детка, это всего лишь боди-корсет, – парирует Рамона, тряся перед моим носом этим подобием наряда, щедро усыпанным блестками. – Ладно! Раз ты так против, иди как есть!

Я бросаю взгляд на свое обнаженное отражение в зеркале, и яростное пламя охватывает меня с головы до ног.

– Вот именно! Всего лишь, черт бы тебя побрал, боди! Да в этом "всего лишь" видно даже мои мысли! Это же практически рентген для извращенцев! Мы так не договаривались! Напоминаю: моя работа – рекламировать шмотки по уценке, а не сверкать голой задницей перед толстосумами!

– Лекси, это же Gucci! Да за этот кусок кружева люди почку продают! Как ты можешь так говорить о святыне?

– Да плевать я хотела на этот Gucci и на всю эту гламурную шушеру! Я сказала – не выйду! Вот сама переодевайся и развлекай богатеньких придурков!

С этими словами я плюхаюсь своей, пока еще нравственно чистой, филейной частью на мягкий диван, а затем складываю руки на груди и демонстративно отворачиваюсь. В знак протеста. Нервно покачивая ногой и тщетно пытаясь прикрыть свою грудь, которая так и просится на волю.

Рамона, явно озадаченная моим бунтом, начинает суматошно выписывать круги по комнате, больше напоминающей гримерку для стриптизерш, чем для приличных моделей.

Ее планы рушатся, а в мои планы этот балаган изначально не входил.

Еще утром Рамона четко дала мне понять, что моя задача – воспевать азартные игры и раздавать рекламные листовки за скромную плату в сто долларов в час. Рекламировать КАЗИНО, а не демонстрировать свою физиономию и прочие прелести, не имеющие к делу никакого отношения.

– Хорошо! Две тысячи долларов! Может, эта сумма тебя хоть как-то воодушевит? – Рамона с вызовом вскидывает бровь, прожигая меня недовольным взглядом.

Какой идиот станет платить обычной модели две штуки баксов лишь за то, что она покрутит задницей перед высокопоставленными чинушами?

– Стесняюсь спросить, моя задача – просто улыбаться этим мужикам и красоваться перед ними? В прайс не входит, к примеру, провести с ними ночь и обслужить по полной программе?

– Лекси? – растягивая гласные, Рамона изображает на лице оскорбленное удивление. – Что за чушь ты несешь? Конечно, нет! Здесь собрались уважаемые сливки общества Атлантик-Сити! Весь Нью-Джерси съехался сегодня сюда, чтобы лично познакомиться с хозяином «W&K-казино».

– Тогда на кой черт этим, – я делаю в воздухе жест, обозначающий кавычки, – уважаемым «сливкам» полуголые девицы? Знакомились бы себе спокойно друг с дружкой.

– Ну как зачем? Для отвода глаз, разумеется. Ваша задача – всего лишь провожать мужчин к игровым столам! Желательно, через бар. Чтобы, так сказать, скрасить им путь к проигрышу.

Что ж…

Если на одну чашу весов положить две тысячи баксов, а на другую – мои железобетонные моральные принципы, то исход очевиден. Деньги мне сейчас крайне необходимы. За учебу платить нечем, да и за дом набежал приличный долг. На брата надежды никакой, а родители…

– Ладно! Так и быть! – выхватываю из рук Рамоны злополучный боди и бросаю на нее угрожающий взгляд. – Но если хоть один из этих господ посмеет распустить руки, тебе будет очень стыдно. Ты ведь знаешь, на что я способна! Я разнесу весь этот гадюшник к чертям собачьим!

Уверив меня, что никаких недоразумений не предвидится, Рамона оставляет меня наедине со сборами. Она в спешке покидает комнату, заставленную вульгарной мебелью, словно в самом популярном стриптиз-клубе.

Я – не профессиональная модель и никогда ею не стану. Мир моды и все, что с ним связано, – точно не для меня. Сейчас я вынуждена подрабатывать, рекламируя одежду масс-маркета и изредка посещая тусовки, посвященные модной рекламе, где изображаю роль симпатичной «вешалки». Денег, вырученных с этого, едва хватает, чтобы сводить концы с концами, поэтому я вынуждена подрабатывать еще и официанткой.

Я забыла, что такое здоровый сон, еще год назад. Год назад моя жизнь разделилась на «до» и «после». Год назад не стало моих родителей, и если бы не Ник, я бы давно уже спятила. Ник – мой старший брат. Тот еще разгильдяй, но только он у меня и остался. Он – моя единственная поддержка.

Глава 2

На заднем дворе громадного особняка, где разворачивается это элитное сборище, пульсирует оглушительная музыка. Она едва заглушает гул мужских голосов, доносящихся от игровых столов.

Покер, блэк-джек, американская рулетка – азарт просто витает в воздухе, опьяняя и маня. Слева, под просторным шатром у самого бассейна, располагается бар, где в основном тусуются молодые люди в строгих деловых костюмах.

Но, признаться, масштаб вечеринки и ее закрытый характер несколько настораживает меня.

Просто я и представить не могла, что вход для женщин на это мероприятие будет настолько ограничен.

А как еще объяснить, что из девушек здесь только я, Рамона и еще пара незнакомок в таких же нелепых нарядах, что и я?

Даже хостес, кассиры и дилеры – все мужчины. В чем подвох?

Еще и разодеты все, словно на чертову церемонию вручения «Оскара»: элегантные смокинги, бабочки, дорогая обувь и аксессуары. Куда я попала?

Легкой, кошачьей походкой я направляюсь по брусчатой дорожке в сторону мужчин, поглощенных игрой в кости. Едва я появляюсь в поле их зрения, как ощущаю на себе волну любопытных, оценивающих взглядов.

Что там говорила Рамона? Улыбаться? Только и всего?

– Добрый вечер, господа! Рады вас видеть, – с натянутой улыбкой произношу я, следуя инструкции, и прохожу мимо, выискивая Рамону в толпе.

– М-м, какая сладкая конфетка, – тут же доносятся омерзительные мужские возгласы, сопровождаемые шепотками. – А мы-то как рады тебе! Иди к нам, малышка! Пообщаемся!

– Расслабься, Лекси! Что ты как перед расстрелом, ей-богу, – шипит Рамона сквозь зубы, материализовавшись из воздуха.

Она стоит рядом, невозмутимо потягивая шампанское из бокала и вытягивая шею, будто пытаясь высмотреть кого-то.

– Прости, но не выйдет! Рамона, что это за место? Почему здесь так мало девушек?

– Видишь ли, женщины, увлекающиеся азартными играми, в отличие от мужчин, привыкли скрывать это пристрастие. Здесь собрались почетные гости «W&K-казино». Как ты уже успела заметить, этот особняк принадлежит владельцу игорного дома. Он часто устраивает подобные закрытые благотворительные вечеринки. Переманивать именитых клиентов у конкурентов как-то нужно же.

– М-да, на что не пойдешь ради денег! – фыркнула я.

– Ты же пошла на это ради денег, – замечает Рамона, окидывая меня взглядом и задерживаясь на моем откровенном боди, а затем она резко меняется в лице и протягивает мне свой бокал с шампанским. – Лекси, извини. Мне нужно отойти ненадолго.

Она права. Я готова блистать своими полупопиями перед сотнями глаз за деньги, а этот человек, кем бы он ни был, готов устроить масштабный кутеж у себя во дворе, лишь бы отметиться в прессе и увеличить клиентскую базу.

Я залпом осушаю бокал, пытаясь хоть немного унять нервы, и отправляюсь на поиски приключений на свою пятую точку. Обогнув покерный стол, вокруг которого толпятся подвыпившие мужчины, я направляюсь вдоль бара. В голове мелькает мысль, что не мешало бы заказать и себе выпивки, но Рамона точно убьет меня, если узнает, что я в подпитии.

С сожалением я миную барную стойку и останавливаюсь у бассейна прямо напротив диджейского пульта, за которым известный диджей играет популярные треки.

– Скучаешь? – слышу мужской голос и лениво оборачиваюсь, ожидая увидеть очередного «господина».

Но, к счастью, рядом оказался парень, на вид мой ровесник. Это немного раскрепощает меня.

К тому же он симпатичный. Определенно в моем вкусе: высокий брюнет с карими глазами.

– Да, нет, наверное, – робко пожимаю плечами.

– Еще не определилась, значит. Я вот тоже, – он мило улыбается и протягивает мне бокал с шампанским, который я без колебаний беру. Я точно напьюсь сегодня. – Ненавижу все эти светские вечеринки. Богатеи совершенно не умеют отрываться. Нет, ну что это? Разве так веселятся?

– Как верно подмечено, – прыскаю со смеху. – Скукота смертная.

– Я – Генрих, кстати, – смущенно протягивает он руку для рукопожатия.

– Александра! Можно просто Лекси, – я вдруг краснею под его изучающим взглядом.

– Что ж, Лекси, даже не хочу спрашивать, по какой причине такая привлекательная девушка находится в подобном месте, но явно она все же имеется, – он словно нарочно акцентирует взгляд на моем костюме.

Все ясно! Он принял меня за эскортницу! Знакомство отменяется! Будь проклят этот дурацкий корсет… И Рамона вместе с ним!

– Я бы с радостью пообщался с тобой еще, но мне нужно вернуться и выслушивать болтовню своего папаши, – парень кивает в сторону покерного стола, за которым стоит седовласый мужчина, пристально наблюдающий за нами. Заметив мой взгляд, он поднимает бокал с виски над собой и подмигивает мне.

– Ага, приятно было пообщаться, Генри.

Он кивает и уходит.

Так всегда.

Моим подругам есть чем похвастаться в любовных делах, а в моем же амурном арсенале хранится лишь воспоминание об одном “страстном” поцелуе с Ридом, во время которого меня вывернуло наизнанку. Всегда возникает какая-нибудь причина, которая препятствует мне завести отношения с парнями. Вероятно, поэтому у меня и в подметках никого нет. Мало того, у меня даже вибратора не завалялось, но я не жалуюсь.

– Лекси, тут такое дело, – Рамона снова возникает из ниоткуда. – На тебя обратил внимание сам мистер Вульф.

Глава 3Х

– Вульф? Кто это, черт возьми? – вопросительно веду бровью.

– Понятия не имею! Знаю лишь, что он каким-то образом связан с этим казино, – вижу, что врет. Всё она знает о нем.

– И? Пусть обращает тогда! Какое мне дело до его внимания? – возмущенно всплескиваю руками.

– Дорогая, всё гораздо сложнее, чем ты можешь себе представить.

И тут волоски на моем затылке встают дыбом. От недоброго предчувствия.

– Рамона, прошу, говори прямо! В чём конкретно проблема?

Рамона выдерживает напряженную паузу, словно тщательно взвешивая каждое слово. Она явно нервничает, а что уж говорить обо мне?

– Мистер Вульф желает провести с тобой этот вечер, – говорит она почти беззвучно, и тот бокал, который я держала в руке, с грохотом падает на асфальт. Хрусталь разлетается на осколки.

– Чего, мать твою, он хочет? – взвизгиваю я, почувствовав, как на нас уставились сотрудники казино.

Посмотрев по сторонам, я беззвучно извиняюсь перед всеми и снова поворачиваюсь к Рамоне. В ее глазах теперь читается виноватое замешательство. Она хватает меня под руку и тащит за собой, пока мы не скрываемся за углом особняка.

– Успокойся сейчас же! – впервые слышу, как Рамона повышает на меня голос. – Это всего лишь сопровождение, без каких-либо обязательств. Он пообещал десять тысяч за вечер.

Десять штук? И это без "продолжения"? Они что, считают меня полной дурой?

– Рамона, тебе прекрасно известно, что я не пойду на это ни за какие деньги! Я не продаюсь! – шиплю я сквозь зубы, едва сдерживая ярость.

– Да брось ты! Что тебе стоит посидеть в дорогом ресторане, отведать омаров и запить всё это бокальчиком "Кристалла"? Мужчине нужно простое общение с обычной девушкой, и он готов за это заплатить. Он был так убедителен, что я не смогла отказать. Тем более, зная твои финансовые трудности, я и не думала, что ты станешь возражать.

– Позволь спросить, о чём ты думала тогда? О том, как потратить мои "заработанные" деньги? – гнев нарастает с каждой секундой, грозясь вырваться наружу. – Где он? Я хочу поговорить с этим… с этим хреном с глазу на глаз. Я всё ему выскажу! И только попробуй после этого расторгнуть со мной контракт! Где он, Рамона?

Она переводит испуганный взгляд за мою спину и нервно моргает, словно у неё начался тик. Я поднимаю голову и вижу, как на стену отбрасывается чья-то тень. Огромная, зловещая тень, будто кто-то стоит совсем рядом.

– Боюсь, этот хрен уже здесь, – лепечет Рамона, заметно побледнев.

Медленно повернувшись, я застываю в оцепенении.

Передо мной стоит высокий мужчина, облаченный в безупречный черный смокинг. Темные волосы, зачесанные назад. Аристократическое лицо, тронутое легкой щетиной. Мощные руки. А на его широких плечах можно было бы нести целый мир…

– Дамы, добрый вечер, – мужчина произносит бархатным и проникновенным голосом, и меня начинает коротить.

Кажется, даже воздух вокруг него искрится, заряженный какой-то непостижимой энергией.

Нет, это не просто мужчина, это явление. Он словно – символ былого величия, облаченный в современность, живое воплощение силы и мужественности, сексуальности и элегантности.

– З-здрасьте, мистер хрен… Кхм… То есть Господин… Да чтоб меня! – под гипнотическим воздействием язык мой становится неуправляемым.

– Мистер Вульф, но я весьма ценю твой веселый нрав! – говорит мужчина с каменным выражением лица. Красивым до невозможности, но не выдающим ни единой эмоции.

Мы с Рамоной стоим, как загнанные кролики, тараща на него округлившиеся глаза. И я чувствую, как на меня что-то давит со всех сторон. Это аура, исходящая от него. Аура… не власти, нет, скорее, всепоглощающей силы и вседозволенности. Обжигающих, словно пламя, и влекущих, как бездна.

Я не могу объяснить это рационально, это скорее инстинктивное ощущение, вызванное каждым его движением, отточенным, выверенным, как у хищника. Гордой осанкой, уверенным, но пронизывающим холодом серо-зеленых глаз. Головокружительным ароматом, который заполняет собой все пространство вокруг. Аромат не говорит, он кричит о богатстве, искушении и опасности.

– Мисс Гарсия, оставьте нас с Александрой, – мистер Кем-Бы-Он-Ни-Был одаривает моего букера холодной ухмылкой. – Дальше я сам.

Рамона подпрыгивает на месте и чуть ли не откланивается ему, изобразив некое подобие реверанса, больше похожее на припадок хромоты.

Я прямо кожей чувствую, как она его боится.

– Да, сэр, конечно, сэр. Приятного вам вечера, сэр.

Хм! Этот сэр всем сэрам сэр, что ли?

– И вам, Рамона, – с равнодушным видом бросает ей, а затем устремляет долгий, изучающий взгляд на меня.

Кто он такой? И почему он смотрит на меня так, будто я всецело принадлежу ему?

Эту загадку мне отчаянно хочется разгадать. Вот прямо сейчас же…

Но чем дольше я смотрю на мужчину, тем сильнее ощущение, что эта загадка не предназначена для меня. Это может плохо кончиться. Желание разгадать его уступает место иррациональному страху, первобытному инстинкту самосохранения. Я тоже боюсь этого мужчину. Как и Рамона.

Нет, лучше остаться в неведении, чем столкнуться с той тьмой, которая, я уверена, скрывается за этой безупречной маской.

– Итак, Александра, это не обсуждается. Уговор есть уговор, – говорит мужчина, вырывая меня из мыслей.

– То есть как это? Я… я же еще не давала своего согласия, – прорезается мой тонкий голосок.

– Твой менеджер десять минут назад уже получила аванс. Она уверила меня, что ты не откажешься. А ты, Александра, – мужчина подносит руку к моему лицу и тыльной стороной ладони проводит по щеке. От этого прикосновения меня словно парализует, становится не по себе. – Ты не можешь мне отказать.

Глава 4Х

– Вы в своём уме? – я наконец выныриваю из оцепенения и с такой резкостью одергиваю его руку, будто коснулась раскаленного железа. – Я к этому не готова! Это же варварство – заставлять людей делать то, что им не хочется!

– Заставлять людей делать то, что им не по душе – моя работа. И, поверь, в этом деле я чертовски хорош.

Я открываю рот, пытаясь найти слова защиты, но из горла вырывается лишь злобное шипение. Стоя лицом к лицу с этим мужчиной, я начисто забываю все разумные аргументы.

– Ну же, шевели ножками, – внезапно он хватает меня за локоть и, словно на буксире, тащит за собой.

– Эй, полегче! Отпустите! Ну отпустите же! Хотя бы скажите, куда вы меня ведете? – с опаской оглядываюсь по сторонам, ища глазами Рамону.

– Увидишь. И не сопротивляйся. Не привлекай лишнего внимания, – как ни в чем бывало произносит.

– Помогите! Спасите! Меня хотят похитить! – кричу я, пытаясь вырваться, но прохожие, заметив нашу потасовку, лишь виновато опускают глаза. – Вам что, всё равно?

– Поверь, им плевать на тебя. На тебя и на то, что с тобой будет.

Звучит зловеще… и не предвещает ничего хорошего!

– Я уже поняла, дубина! – вырывается из меня дерзко.

Мужчина одаривает меня укоризненным взглядом, и я тут же жалею о своих словах.

На каждый его шаг, я делаю три и, когда перед нами появляется препятствие в виде запертых ворот, я могу позволить себе с облегчением выдохнуть, понимая, что дальше нам не пройти.

Выкуси, мерзавец!

Вдруг раздаётся какой-то посторонний звук, и створки ворот начинают медленно разъезжаться, являя в проходе двух амбалов, похожих на посланников смерти.

Твою ж мать.

– Сэр, – один из них кивает моему похитителю и открывает дверцу машины, припаркованной у ворот.

Я резко разворачиваюсь и цепляюсь за фонарный столб изо всех сил. Мертвой хваткой. Это адреналин заставляет меня действовать.

– Чего встали? Снимайте эту обезьянку. У нас мало времени, – мужчина приказывает своим прислужникам, указывая на меня.

Это я-то обезьяна? Ах ты, невоспитанный бабуин!

Я чувствую, как чьи-то руки пытаются оторвать мои сведенные судорогой пальцы от железа, а заодно и щёку, намертво приклеившуюся к нему. Я обвила столб так, что, наверное, и впрямь напоминаю перепуганную мартышку.

– Я никуда с вами не поеду! Меня будут искать! – зажмурившись, я еще крепче обнимаю свой спасительный столб.

– Куколка, тебя никто не обидит, – тихо говорит один из амбалов. Смотрю в его поросячьи глазки и почти готова поверить. Сама двухметровая доброта. – Пойдём в машину. Отвезем, куда скажешь.

– Правда? Правда-правда? – мямлю я, шмыгая носом. – Вы отвезете меня домой?

– Ну конечно! Разве мы похожи на тех, кто посмеет тебя обмануть? – кивает второй, протягивая мне руку.

Похоже, придётся отступить и сделать, как хочет этот Мистер Козёл. Они ведь от меня просто так не отстанут. Другого выхода я не вижу.

– Хорошо! Только мне нужны мои вещи, – прогнусавив, я высмаркиваюсь в ладонь, а потом протягиваю её охраннику, который тут же брезгливо косится на меня и мою руку.

Закатив глаза, он достаёт из кармана пиджака носовой платок и вручает мне, за что я беззвучно благодарю его.

– О вещах можешь не беспокоиться!

Слуги дьявола, или кто они там, подхватывают меня под руки с обеих сторон, и мы идём за ограждение, где стоит большой чёрный внедорожник. Не знаю, что это за модель, не разбираюсь, но одно могу сказать – я бы назвала его огромной гробовозкой. И, судя по всему, этот катафалк как раз по мою душу.

Жуть.

– Залезай! – кто-то из амбалов бесцеремонно заталкивает меня в салон.

Пища от неожиданности, я заваливаюсь на кожаное сиденье и убеждаюсь, что не ошиблась насчёт этой тачки. В ней жутко до трясучки.

Я выпрямляюсь, потираю запястья, объятые огнём, и исподлобья наблюдаю за человеком, сидящим напротив.

Самый настоящий дьявол во плоти! А я по ошибке перепутала его с воплощением мужественности…

Глава 5Х

– Да вы псих! – со злостью выплевываю я.

Мужчина никак не реагирует. Достаёт телефон из кармана пиджака и одновременно смотрит на наручные часы.

– Вас удивить? В телефоне тоже есть часы! – язвительно добавляю, собирая последние крохи смелости.

Он смотрит на меня с холодным безразличием, задерживая взгляд лишь на долю секунды, а затем снова возвращается к своему телефону.

– Да, но на них разное время, – отвечает обыденным тоном.

Точно псих!

Придвигаюсь к тонированному окну, чтобы попытаться отследить маршрут следования или хотя бы просто понять, где мы едем.

– Вы собираетесь ужинать со мной в таком виде? – указываю я на себя и на свой купальник. – Не боитесь косых осуждающих взглядов? Мне-то всё равно, а вот вам?

– Дорогуша, мне тем более, – отрезает он тоном, обжигающим кожу и вызывающим озноб.

Ну и что мне теперь делать? Я же соврала, сказав, что мне все равно…

Да я сгорю от стыда, появившись на людях с голой задницей.

Замолкаю, украдкой поглядывая на Господина Невозмутимость и Мистера Высокомерие в одном лице.

Сейчас это безопасно – он поглощен своим телефоном, словно от него зависит судьба мира. Его взгляд сосредоточен, густые брови сведены к переносице, прорезая маленькую морщинку. Красивые губы приоткрыты в немом изумлении, а крепкие, длинные пальцы левой руки изящно скользят по экрану смартфона.

Я изучаю его… пока он, наконец, не поднимает взгляд. Прищуривает тотчас, словно уличил меня в чем-то непристойном. Самодовольная ухмылка трогает его губы, а на моем лице вспыхивает румянец, обжигающий, как азотная кислота.

– Я уж думал, ты впала в летаргический сон – такая тишина в салоне, – насмехается мой похититель. – А ты, оказывается, глаз с меня не сводишь.

– А я думала, что у вас хватит такта не глумиться над незнакомыми людьми, – гордо вскидываю подбородок, расправляя плечи. Дерзость откуда-то лезет наружу, что, в общем-то, удивительно. – Если я и наблюдала за вами, то только потому, что в это время представляла вас в оптическом прицеле. Понимаете, о чем я?

Мистер Хладнокровие хмыкает, вдруг акцентируя внимание на моих губах, которые я невольно облизываю.

– Я вижу, язык у тебя остер, как бритва, – его взгляд проникает не в глаза, а куда-то глубже, в самую душу. – Но в голове, похоже, не то, что на языке. Говори, что думаешь, ты ведь уже взрослая девочка. К чему эти детские игры?

– Я всегда так веду себя с теми, кто мне неприятен! И вообще, мы даже не знакомы!

– А ведь ты права. Мое упущение, – впервые вижу на его лице искреннюю улыбку, от которой внутри что-то вспыхивает. – Меня зовут…

– Приехали, мистер Вульф! – вздрагиваю от басовитого голоса водителя. – Дальнейшие распоряжения?

Вульф, так и не назвавший своего имени, снова хмурится и переводит взгляд с амбала на меня.

– Сейчас девушка выйдет, и можем ехать, – отрезает он. – Александра, прошу на выход. У меня изменились планы.

И как ни в чем не бывало он указывает на уже распахнутую дверь.

Глава 6Х

– Что? То есть как это?! – я в полном замешательстве.

– Очень просто. Поднимаешь свой упругий зад и на этих чудных ножках покидаешь салон, причем чем быстрее, тем лучше. Как-нибудь в следующий раз встретимся, но уже при других обстоятельствах.

– Да плевать я хотела на ваши встречи и обстоятельства! Я, вообще-то, голая! Куда я в таком виде подамся? Меня ни в какой автобус не пустят! – возмущенно взмахиваю руками. – Вы даже вещи забрать мне не дали! А там телефон… и все мои деньги!

– Это уже не мои заботы.

– Чёрта с два я куда-то пойду! Отвезите меня обратно! Сейчас же! Либо гоните мне обещанные десять штук баксов! Иначе я сейчас…

Ой, мамочки…

Мужчина резко поднимется со своего сиденья и нависает надо мной, как грозовая туча, готовая разразиться ураганом.

Я тут же превращаюсь в покладистую девочку. Поджав губы, закрываю свой рот на замок.

Вот сейчас мне по-настоящему страшно! Он как исчадие ада, а глаза его – засасывающая бездна, полная мрака.

– С виду такая милашка, – он пальцами сжимает мой подбородок, запрокидывает голову и встречается с моим испуганным взглядом. Проводит большим пальцем по моим губам, растирая их и, наверняка, размазывая помаду по всему лицу. – Невозможно милая, но такой грязный рот, что нестерпимо хочется заткнуть его чем-нибудь… эффективным. Стивен, где у нас тут хозяйственный скотч?

Я сглатываю, чувствуя, как табун ледяных мурашек проносится по всему телу от его дыхания. Оно обжигает мое лицо, залившееся краской.

– В бардачке, сэр, – учтиво отзывается водитель.

– Не нужно, мистер Вульф, – покорно мямлю я вполголоса. – Вы всё предельно ясно объяснили…

– Тогда ты знаешь, где выход, – с этими словами он откидывается обратно на сиденье.

Непрошеные слезы наворачиваются на глаза, когда я смотрю на этого безжалостного человека.

Как же так? Мне обещали деньги, а по факту привезли на какую-нибудь свалку, оставив ни с чем.

Так и верь людям после этого. Знала же, что добром это не кончится.

Я убью Рамону!

– Да подавитесь! – с ненавистью выплевываю я и, высоко задрав нос, выскакиваю из машины прямо на улицу.

Охранник закрывает за мной дверь, быстро возвращается в машину, после чего она срывается с места и скрывается за углом здания. За знакомым углом здания, надо сказать.

Иисусе! Эти чудики привезли меня ко мне же домой! Ох, слава идиотам!

Так, стоп! А откуда он узнал, где я живу? Что за приколы?

Отбросив все эти вопросы, я нажимаю на кнопку дверного звонка, ведь ни ключей, ни отмычки при себе у меня, разумеется, нет, а надежда на то, что Ник окажется дома, тает с каждой секундой.

В глаза бросается булыжник, одиноко валяющийся под ногами. Он так и просит, чтобы его подняли и запустили в кухонное окно.

Через пять минут, с горем пополам, я оказываюсь на своей кухне, в раскоряку протиснувшись через разбитое окно.

Даже думать не хочу, как это выглядело со стороны. Но не удивлюсь, если соседям я выдала то еще представление, являя свою недюжинную ловкость и акробатическую изобретательность.

Прихватив из кухни упаковку любимого мармелада, я захожу в свою комнату и первым делом открываю ноутбук. Нужно срочно проверить почту, нет ли сообщений от Рамоны

Пусто. Ну конечно же! Какое ей дело до меня!

Лекси: «Я В БЕШЕНСТВЕ! Как ты посмела, Рамона? Видела бы ты, каким образом мне пришлось пробираться к себе домой! P.S. Если ты еще на вечеринке, забери мою сумку и все вещи, которые я оставила в гримерке».

Рамона: «Дорогая, а твоих вещей здесь нет!»

Супер! Кто-то успел прибрать к рукам бесхозное имущество… Прощайте, денежки и телефон…

Следом приходит еще одно сообщение от Рамоны:

«Подожди, ты уже дома? А как же мистер Вульф?»

Лекси: «Мистер Вульф слинял в неизвестном направлении! Испарился, как и все мои вещички! Ладно, я тоже сваливаю, но не думай, что эта наглость сойдет тебе с рук! Когда-нибудь я приклею твои любимые Jimmy Choo к паркету!»

Рамона: «Не трогай мои Чушки! Ладно, завтра поговорим!»

Уже собираюсь закрыть ноутбук, но в последнюю секунду замечаю всплывающее окно, оповещающее о новом сообщении. Кликаю на него и моментально подпрыгиваю с кресла, подавившись мармеладкой.

GlobucksBank: «Ваш лицевой счёт пополнен на 10.000$. Остаток по счету составляет: 10.045, 05$»

Вот это циферки! Мой счет отродясь не видел столько нулей за раз!

Протираю глаза, чтобы исключить галлюцинации, но нет. Этот Мистер Щедрость и вправду перевел мне десять кусков, как и обещал.

Но за какие заслуги? И как, черт возьми, он узнал номер моего счета? Он что, Господь Бог, чтоб его?

Полчаса просидев в бесплодных раздумьях, я так устаю от всего этого. Выпиваю таблетку снотворного и укладываюсь спать.

Завтра долгожданный выходной. Утро вечера мудренее, как ни крути. Завтра и продолжу свои философствования. Сейчас мне нужно как-то постараться выкинуть из головы Мистера Пронизывающий Взгляд, будь он неладен.

Глава 7х

Как обычно, по закону вселенской подлости, меня будит настойчивый звонок в дверь.

В восемь часов утра?! Совсем совесть потеряли!

Спускаюсь, распахиваю дверь, даже не взглянув в глазок.

Какая, в сущности, разница? За дверью всё равно ни души. Лишь подозрительная коробка, без каких-либо опознавательных знаков, сиротливо стоит у порога.

Недолго думая, я поднимаю её, трясу в руках. Она упакована так тщательно, словно её готовили для витрины сувенирной лавки.

Любопытство уже просто распирает, и я иду на кухню, хватаю с подоконника ножницы и аккуратно разрезаю оберточную бумагу.

Приоткрываю крышку, заглядываю внутрь, и… о, чудо из чудес! Это же мои вещи! Летний сарафан, поношенные балетки, видавшая виды сумка, телефон, кошелек с жалкими девятью баксами и… лифчик с трусами…

Стыд и срам!

Вытряхиваю всё содержимое из коробки, и на самом дне замечаю конверт, запечатанный сургучом и украшенный витиеватой надписью, выполненной размашистым почерком: "Не открывай, если не уверена в себе и не готова к последствиям".

Что всё это значит? Неужели это он? Мистер Долбаное Благородство собственной персоной?

Хм! В себе я уверена, но кто узнает, что я вскрыла конверт?

Хочешь провести меня, Господин Поцелуй меня в зад? Не выйдет!

Рву конверт, и оттуда высыпается стопка открыток с видами самых разных уголков света: Куршевель, Париж, Сидней… Переворачиваю первую и натыкаюсь на уже знакомый размашистый почерк:

"Я был уверен, Александра… Ты смелая девушка".

Банальщина!

Закатываю глаза и отбрасываю открытку в сторону, хватаясь за следующую: "С этого дня ты принадлежишь мне".

Пф! Насмешил! С какой это стати? Совсем уже рехнулся?

Читаю следующую: "Тебе не показалось, сладенькая. Ты теперь МОЯ".

И ещё одна: "Ровно до тех пор, пока не исполнишь три моих сокровенных желания".

Какие ещё три желания, козёл? Он что, обкурился и увидел во мне Джинна?

Ещё одна открытка: "Какие желания? Скоро узнаешь. Всему свое время".

Следующая: "Сегодня ровно в 18:00 за тобой заедет мой человек. Не сопротивляйся, иначе количество желаний будет расти в геометрической прогрессии".

И тут меня прошибает озноб.

Ладно, признаюсь, страху он на меня немного нагнал. Совсем чуть-чуть. Что дальше?

"И ещё… Каждое выполненное желание будет оплачено. Их стоимость будет определяться качеством и своевременностью выполнения".

"До скорой встречи, Мармеладка".

Мармеладка? Откуда…?

Визг прокручивающихся колес вырывает меня из раздумий. Подбегаю к окну и вижу удаляющуюся знакомую машину.

За мной следят? Или у меня развивается паранойя? Может, я схожу с ума?

В панике собираю открытки с пола и выбрасываю их в мусорное ведро, вместе с чертовым мармеладом, отчаянно надеясь, что всё это – собачий бред.

Никто за мной не следит. Это просто совпадение. Он не видел, как я распаковывала этот дурацкий конверт и читала все эти послания.

Нет! Будем считать, что я ни о чём не подозреваю.

Какие открытки? Не было никаких открыток! Я ничего не видела…

Но и эти мысли обрываются. Телефон пиликает, уведомляя о новом сообщении.

Дрожащими руками я снимаю блокировку и вижу незнакомый номер. Открываю сообщение и вчитываюсь в текст: "Время пошло, Мармеладка!"

Я в западне…

Глава 8Х

Время словно застыло, а может, просто я нарочно избегаю его бега. Кажется, целую вечность я сижу на кухне и не свожу глаз с входной двери, находясь в напряженном ожидании чего-то зловещего.

Как скоро в дверь кто-нибудь постучит, нарушив и без того нервное биение моего сердца? А самое главное – будет ли этот кто-то вести себя со мной, подобно хозяину?

Вот так нежданно-негаданно какой-то богатенький придурок решил посягнуть на мою жизнь, превращая меня в развлечение для своего раздутого эго.

Ха! Умора!

Кроме тех шестерок, преданно заглядывающих ему в рот, сомневаюсь, что хоть кто-то принадлежит этому самовлюбленному индюку.

Хозяин жизней, выискался тоже!

Честь имею откланяться, но, увы, повернувшись к вашей милости задом!

Весь день, с маниакальным упорством, я пыталась выудить хоть какую-то информацию об этом загадочном мистере Вульфе, но все тщетно. Поисковик выдал тонны бесполезной информации. Я полдня просидела, выискивая среди американских Вульфов рожу этого охреневшего, но так и не наткнулась на след.

А может, никакого Вульфа и вовсе не существует? Может, все это – лишь ночной кошмар?

Ага, Лекс! Тебе ни о чем не говорит счёт, на котором теперь лежит рекордная сумма за всю историю твоих счетов? Это ли не доказательство, что все реально?

– Как вчера прошло?

Вздрагиваю от неожиданности, напрягая зрение, чтобы сфокусироваться на силуэте брата.

Он смотрит на меня и чешет взъерошенный затылок. Этот сонный тюлень, как всегда, проспал лицом в подушку. Вид у него помятый, словно его пожевали и выплюнули.

Хм, а это еще что такое? Следы от ярко-красной помады? Да чтоб тебя черти драли! Эти предательские метки тянутся вдоль его шеи и ныряют под ворот футболки.

– Эм? – я лишь выдавливаю, слегка ошарашенная его бесстыжим видом.

– Ха! Ясно! Видимо, у тебя вечер прошел так же бурно, как и у меня. Весело, но теперь приходится расплачиваться мигренью, – нагло ухмыляется он, а у меня руки так и чешутся отвесить ему сестринский подзатыльник.

– Когда-нибудь Хоуп тебя прикончит! – злобно шиплю я, захлопывая крышку ноутбука, в который до этого безуспешно втыкалась. – И, клянусь, я даже пальцем не шевельну, чтобы ее остановить! Мне плевать на кровные узы! Нет, вы только полюбуйтесь на него! Ты же говорил, пойдешь к Риду в мастерскую?!

Идиотская улыбка Ника расползается еще шире.

– А что со мной не так? – с показным ужасом хватается он за голову. Ну, точно придурок! – О, боги! Похоже, вчера кто-то оставил на мне отпечаток своих губищ… Раз так двадцать.

– Ник… я тебя закопаю! Как ты мог? – я едва сдерживаю рвотный позыв.

Хватаю из вазочки горсть печенюшек и швыряю в него, но промахиваюсь. Он поднимает с пола печенье, сдувает с него невидимые пылинки и отправляет в рот. Бестолочь!

– Лекс, у меня, между прочим, может быть личная жизнь! Я имею право общаться с друзьями, когда мне вздумается! А это, – с набитым ртом указывает он на один из следов помады, – просто прикол. Вчера я уснул в мастерской, а Рид с Йеном решили надо мной подшутить. Эти олухи где-то откопали помаду и изуродовали меня, а я просто забыл это смыть. Я не изменяю Хоуп! Клянусь! – отчитывается он вполне серьезно.

Как же редко я вижу его таким… И как моя подруга только терпит его ребячество?

– То есть, все эти уродливые следы – не от какой-нибудь губастой жабы? – встаю из-за стола и, приблизившись к нему, с подозрением всматриваюсь в его честные (на вид) глаза.

– Нет, малая! – хитро улыбается. – Я бы никогда не поступил так подло по отношению к своей девушке.

– Тогда почему ты не отвечал на ее звонки? Она звонила тебе ночью!

Он рычит и хватается за волосы.

Знаю-знаю, Ник ненавидит, когда я начинаю читать ему нотации и бросать укоризненные взгляды. Ему, как-никак, уже двадцать два года. По сути, всего на два года старше меня, но он считает, что я не имею права раздавать советы в силу своего неубедительного жизненного опыта.

– Хоуп хочет привязать меня на короткий поводок. Тебе бы понравилось быть на привязи? Бесконечный контроль: туда не ходи, с этим не общайся, отчитывайся каждые полчаса, – загибает пальцы, с преувеличенным отвращением закатывая глаза. – Фу, мерзость! Да я просто вырубил телефон, когда её паранойя перешла все разумные границы.

Зная Хоуп и её замашки мамашки, в эту историю легко поверить. И я, как и Ник, презираю этот удушающий контроль. Ладно.

– Ну значит, включай телефон и объясняйся с ней, а заодно включи и свои остатки мозга, наконец! Я не собираюсь больше быть громоотводом в ваших мелодраматических разборках. Ты – мой брат, а она – моя подруга, и я сыта по горло копанием в грязном белье ваших нездоровых отношений. Своих, знаешь ли, проблем по горло!

– Копаться в подробностях нашей интимной жизни для тебя – норма, а проблемы наши, значит, тебя не устраивают?

– Фу-у-уу! Замолчи, пожалуйста! – вскакиваю, стремясь сбежать подальше от Ника, который теперь заходится в оглушительном, издевательском хохоте. – Кажется, меня сейчас вырвет.

Мой братец уже полтора года крутит роман с моей лучшей подругой, а я в этой истории застряла, как между Сциллой и Харибдой, отчаянно пытаясь сохранить нейтралитет.

Поднимаюсь в свою комнату, натягиваю тёплую толстовку, а затем хватаю телефон с наличкой и спешу сбежать из этого дурдома.

– К Хоуп собралась? – интересуется братец, появляясь в холле.

– Возможно. А что? – отвечаю, на ходу втискиваясь в старые кроссовки.

– Передай ей, что я её обожаю. Ладно? И пусть не дуется, я сегодня к ней заскочу.

Хитрый лис! Но ничего не поделаешь. Передам, конечно, ведь каким бы упрямым ослом он ни был, я всё равно его люблю и искренне желаю ему счастья.

– Ник, ты пока дома будешь?

– Ага, – пожимает плечами. – Зависну в сети, может, порублюсь с кем-нибудь в игру.

– Ясненько, – переминаюсь с ноги на ногу. Не хочу пока рассказывать правду о Вульфе, иначе допрос неминуем. Посмотрим, может, еще пронесет. – Если кто-нибудь с бандитской рожей заявится к нам, скажи, что я умотала из города.

Ник впадает в состояние нескрываемого изумления, челюсть его отвисает.

– Ч-чего? Куда ты умотала?

– Скажи, что я к бабушке поехала!

– К какой ещё бабушке? Что происходит, Лекси? – кажется, я его не на шутку озадачила.

Ничего страшного. Так и быть, как только вернусь, всё ему расскажу.

– К чёртовой! К чёртовой бабушке, Ник! Понял? – выпаливаю я и, не дожидаясь ответа, выскальзываю за дверь.

Время между тем неумолимо приближается к шести вечера. Я высовываюсь с крыльца, сканируя улицу на предмет подозрительных личностей и машин.

Так-с, на первый взгляд, всё чисто.

С облегчением выдыхаю и, словно крадущаяся тень, пробираюсь вдоль стены дома на задний двор. Битое стекло хрустит под ногами. Мысленно я даю себе обещание завтра же собрать эти осколки, пока сама на них не напоролась.

Добираюсь до металлической сетки, разделяющей наш и соседский двор, перелезаю через невысокий забор и бессовестно вторгаюсь на чужую территорию.

Судя по тому, как из собачьей будки с радостным лаем вылетает здоровенный монстр-Блэйд, энергично виляя лохматым хвостом и лихорадочно облизывая мои щиколотки, хозяев дома нет.

– Эй, дружочек, и я рада тебя видеть, – приседаю на корточки и чешу за ухом добродушного пса, который принимается с энтузиазмом слюнявить моё лицо.

Со мной он – сама нежность, но вот Ника готов разорвать на куски.

Дальше я прощаюсь с Блэйдом, натягиваю на глаза тёмные очки и прячу волосы под капюшоном толстовки, а затем ускользаю с соседского заднего двора на улицу.

Теперь я могу спокойно затеряться за углом, спустившись к центральной улице. Здесь вряд ли кто-нибудь додумается меня поджидать.

Перебежками я добираюсь до ближайшей остановки и запрыгиваю в автобус. Отправив Хоуп голосовое сообщение, предупреждаю, чтобы она встретила меня ровно через двадцать минут возле своего дома. На всякий случай.

Вскоре выхожу из автобуса, делаю всего пару шагов в сторону ее улицы и вдруг чувствую в заднем кармане джинсов вибрацию телефона.

Наверное, подруга решила отчитать меня за очередное опоздание, ведь на часах уже почти семь, но не тут-то было.

Как только я бросаю взгляд на светящийся экран, меня охватывает ледяная паника. Это он. Он написал мне.

«Помнишь, о чём я тебя предупреждал? На сей раз я прощаю тебя, но впредь не делай так больше! Тебе вряд ли удастся скрыться от меня».

В глазах темнеет. Я ничего не слышу. Только приглушённые звуки, словно нахожусь под толщей воды. Медленно тону, захлебываясь зловещим предчувствием, но визг тормозов возвращает меня в реальность.

Чёрная машина агрессивно заезжает на бордюр, останавливается в двух сантиметрах от меня, и, не успеваю я опомниться, как уже нахожусь на заднем сиденье, зажатая с двух сторон бритоголовыми громилами.

Как тесно. Тесно и жутко.

– Вас что, клонируют? – фыркаю я. Сняв очки, оценивающе разглядываю незнакомых мужчин по обе стороны от себя. – Ещё вчера вас было только двое, а сегодня уже четверо? Не многовато ли силы на одну маленькую девочку? Самим не смешно? – делаю короткую паузу, бросив взгляд на пустующее сиденье напротив. – А где ваш самый главный идиот?

Глава 9

Эти двое казались вылепленными по одному лекалу, как братья-близнецы, с той лишь разницей, что у одного глаза голубые, а у другого – карие.

Точно клоны!

– Мистер Вульф предвидел твою язвительность, – лукаво улыбается один из них. – Видимо, поэтому и разрешил нам в случае чего приглушить твой острый язычок.

Я замечаю, как голубоглазый громила с переднего сиденья небрежно передает своему кареглазому напарнику рулон хозяйственного скотча. Тот ловким движением зубов отрывает внушительный кусок липкой ленты, которого с лихвой хватило бы, чтобы обмотать им меня в два слоя.

Нервно скосив глаза на скотч, а затем на широкоплечего амбала, я судорожно сглатываю, осознавая, что перегнула палку. Но отступать не в моих правилах. Если уж закапывать себя, то с головой.

– А он не предупредил вас, что в учебниках истории есть глава, где черным по белому написано, что рабство отменили после Гражданской войны и Тринадцатой поправки к Конституции США ещё в далёком 1865 году? Какой сейчас год на дворе, горе-рабовладельцы?

– Ну всё, пташка! Допелась, – кивает один другому, и в их глазах вспыхивает недобрый огонь.

Светлоглазый вырывает из моих рук телефон, а затем заламывает их, скручивая в подобие морского узла.

Я вскрикиваю, скорее от испуга, чем от боли. Слишком поздно я пожалела о своих дерзких словах.

Темноволосый одним движением приклеивает кусок липкой ленты мне на рот, тщательно разглаживая его по щекам.

– Вот видишь, какая ты хорошая, а главное – тихая и послушная девочка. Можешь же, когда захочешь! – издевательски произносит он.

– Трогай, Стивен! – командует темноглазый, пересаживаясь на сиденье напротив, и машина трогается с места.

– М… мб… – я отчаянно мотаю головой из стороны в сторону, жалобно глядя на них поочерёдно. – М-м-б-б-м-м!

– Ты посмотри на неё, Роб, никак не угомонится! Как заводная! – ржет голубоглазый идиот.

– Мб-мб-м-б-м!

Сжалившись надо мной, он слегка оттягивает край липкой ленты.

– Ты что-то хотела сказать?

– Я убью тебя! Отпусти хотя бы мои руки, и я ими же тебя задушу! – выпаливаю я яростно, после чего следует резкий шлепок по губам, и я снова лишаюсь возможности что-либо говорить.

– И как только мистеру Вульфу пришла в голову эта идея? – спрашивает один у другого.

– Проблем, видимо, захотелось на свою голову! – отмахивается второй, и они заходятся оглушительным хохотом, от которого меня передергивает.

Обхохочешься!

Следующие минут десять я помалкиваю во всех смыслах. Внутри клокочет ярость. Я сижу, связанная, словно преступница под конвоем, и неотрывно смотрю в пол. А в голове одна каша.

– Приехали! – слышу я голос водителя и тут же прилипаю лбом к стеклу, пытаясь рассмотреть хоть что-то в окне.

– Так, слушай меня внимательно, – Роб «Светлоглазый» грубо хватает меня за подбородок. – Зайдёшь в здание, там тебя встретит Хорхе. Сделаешь все дела, и вернёшься в машину с отчетом. Я понятно выразился?

Киваю и моргаю. Сказать же я не могу.

А не с наркотой ли это связано? Боже мой! А может, с работорговлей? О нет! Или меня продадут на органы?

Одним рывком Роб сдирает с моего рта скотч, и мне кажется, что вместе с липкой лентой он оторвал часть моих губ.

– Ай! Да ты садист! Больно же! – гневно рычу я, потирая рот, который, к счастью, остался на месте

– Иди! И не вздумай хитрить! Помни – мы следим за тобой.

Я выхожу из машины и, стараясь сохранять невозмутимый вид, застываю, уставившись на вывеску здания: «Роковая красота».

Это то, о чём я думаю? Тот Хохре – наркоторговец – ждёт меня в салоне красоты? Ну и конспираторы!

В полном замешательстве я вхожу в фойе, где меня с натянутой улыбкой встречает разодетая девушка-администратор.

– П-простите, а как мне найти Хорхе? – спрашиваю у неё.

Девушка окидывает меня взглядом с головы до ног и, громко подзывает того самого Хорхе.

– Не ори так, милочка, зубы простудишь, – слышу позади себя тонкий мужской голос, на который оборачиваюсь.

Передо мной стоит скорее, подросток, чем мужчина: худощавый латинос с тщательно подведенными карими глазами, высоким хохолком на голове и в экстравагантном наряде.

– Хорхе к вашим услугам, мисс. Чем могу помочь? – я только открываю рот, чтобы сказать, что понятия не имею, по какой причине оказалась здесь, но он выставляет палец перед моим носом. – Погодите-ка, не отвечайте! Вы, должно быть, Александра. Та самая прекрасная чика, которая является родственницей мистера Вульфа?

– Ага, я его… семиюродная сестра по линии пра-прабабушки, – говорю первое, что приходит в голову.

Выражение лица Хорхе резко меняется. Несколько секунд он смотрит на меня, не моргая, а затем прыскает со смеху.

– Ха, а я смотрю, у вас, дорогуша, прекрасное чувство юмора. На самом деле, я знаю, почему вы здесь! Идемте! Будем делать из вас настоящую красотку!

Он аккуратно берет меня под руку, и мы доходим до кресла, в которое он усаживает меня, а я даже прийти в себя не могу. Салон красоты – это последнее, чего я могла ожидать от Мистера Непредсказуемость.

– Так-с, что тут у нас? – жеманный стилист срывает с моей головы капюшон, запускает пальцы в волосы и быстро их перебирает. – Угу… Секущиеся кончики кричат о засухе, ломкость угрожает катастрофой, цвет тусклый, словно выцветшая фотография. В общем, зрелище унылое, – выносит он вердикт, встретившись со мной взглядом в зеркале.

– Может быть, но…

Хорхе прерывает меня на полуслове, взмахнув рукой в сторону стены:

– Но сейчас вы в руках маэстро! – пальцы его, увешанные кольцами, указывают на стену, где в рамках теснятся кубки и грамоты. – Хорхе Гонсалес – лучший стилист во всех Штатах! Вам несказанно повезло! Ко мне запись на месяцы вперед, но для мистера Вульфа и его дам у меня всегда найдется время.

– Его… дам? Что это значит? – в ступоре я вжимаюсь в спинку кресла, словно пытаясь слиться с ним.

Стилист, будто не замечая моего замешательства, набрасывает на меня шелковую накидку и вооружается арсеналом расчесок, кисточек и разноцветных тюбиков.

– Ну как же? Рядом с таким мужчиной должна быть ухоженная женщина. Мистер Вульф – мужчина видный, – мечтательно вздыхает он, прикусив нижнюю губу. – Жаль, натурал. Я бы за ним поухаживал…

Вот и началось!

Избавьте меня от этих пикантных подробностей! Хотя, о мистере "Хрен Его Разберешь" я бы не прочь разузнать хоть что-нибудь полезное.

Самой вынюхать ничего не удалось. Может, Хорхе поможет сорвать печать секретности с этой загадочной личности.

– Как часто он приводит сюда женщин?

– Не так часто, как хотелось бы. Вы всего лишь вторая за последние полгода.

– Всего лишь? – вырывается, и я машинально подскакиваю с кресла.

– Тише-тише, дайте довести красоту до ума! – недовольно ворчит стилист, возвращая меня на место.

Меня возмутила эта новость.

Получается, я не единственная, кого он “обхаживает”? Может, у него фетиш на преображение, раз уже как минимум две наивных дурочки побывали в этом кресле?

– Что вы там делаете с моими волосами?

– Как что? Мистер Вульф велел сделать из вас брюнетку! – восторженно произносит он, взмахнув кисточкой в воздухе. – И еще придется убрать половину вашей роскошной длины. Результат вам понравится. Будете в восторге!

– Нет! Не понравится! – возмущаюсь я визгливо, привлекая внимание других посетителей. – Мои волосы – моя гордость! Я не позволю их остричь! Даже не думайте!

– Боюсь, за все уже заплачено! И я не могу вас отпустить, не выполнив заказ мистера Вульфа!

Достало! Мистер Вульф то, мистер Вульф сё! А как же я? Мое мнение вообще не учитывается? Я что, кукла?

Не выдержав такой наглости, я резко встаю из кресла, обхожу его и вплотную приближаюсь к Хорхе. Вижу перед собой растерянное лицо, но все равно хватаю его за пеструю шелковую рубашку и принимаюсь вытряхивать из него душу.

– Ты не тронешь длину волос! Скажешь мистеру Вульфу, что я была против! – я хватаю ножницы с зеркала и подношу их к его горлу, не замечая ничего вокруг. Слышу только испуганные женские возгласы, но мне наплевать. – Хорхе, ты меня понял? Только цвет и ничего больше!

– Ох, ну что вы? Сразу бы так и сказали, – заикаясь, он выставляет руки. – Зачем же хвататься за холодное оружие?

Три с лишним часа ушло на то, чтобы мои светло-русые волосы приобрели оттенок шоколадного бриллианта. И знаете что? Этот цвет изменил меня до неузнаваемости. Я не узнавала ту девушку, которая смотрела на меня из зеркала.

– Ми аморе, ну разве это не сногсшибательная красотка? – восторгается Хорхе, в сотый раз поглаживая мои локоны. – Твои глаза стали выразительнее. В них горит огонь! Оу, смотри, не сожги никого этим пламенем страсти! Предвижу, что без разбитых мужских сердец не обойдется, – подшучивает он, а я улыбаюсь, пропуская мимо ушей его заученные комплименты.

Мне действительно нравится то, что я вижу в отражении, но в моем образе и близко нет той страсти, о которой твердит Хорхе. Просто я стала выглядеть немного старше и, возможно, чуточку женственнее, хотя и раньше я особо не жаловалась.

Хорхе тепло попрощается со мной, взяв обещание, что я буду раз в месяц наведываться к нему. Я, конечно же, соглашаюсь, мысленно скрестив пальцы за спиной. Вряд ли я когда-либо еще окажусь в подобном месте.

Выходя из салона, я совсем забываю о том, что на улице меня ждут «эти люди».

– Ну что, довольны? – я развожу руками, выходя навстречу Робу, который уже ждет меня у машины.

Тот окидывает меня оценивающим взглядом и тотчас хмурит брови. Достает из кармана пиджака телефон, наставляет его на меня и зачем-то фотографирует, ослепив вспышкой.

Меня это бесит, но я терпеливо жду одобрения и своих денег в конечном итоге. Как я поняла, смена моего имиджа – его первое желание, а раз так, то за мистером Вульфом теперь числится должок.

Телефон Роба сигналит, вырывая меня из мира грёз, где я подсчитывала свои денежки. Я замечаю, как он неодобрительно качает головой, смотрит исподлобья, а затем открывает передо мной дверь машины.

– Боюсь, мистер Вульф недоволен результатом. Запрыгивай.

– Что за дела?

– Тебя ждет личная встреча!

Глава 10х

Одной секунды хватает, чтобы осознать: происходящее выходит за грань всего разумного.

Истерически хохотнув, я озираюсь по сторонам. Ищу спасение.

Нужно бежать, исчезнуть, раствориться в воздухе!

Неудивительно, что я срываюсь с места, оставив Робу лишь свои сверкающие пятки.

Мчусь, куда глаза глядят, не оглядываясь, хотя и понимаю – далеко мне не уйти. Но разве я была бы собой, если бы не попыталась вырваться?

Внутри бушует ураган из страха и отчаяния. Я беззвучно молю о помощи случайных прохожих, но Роб настигает меня мгновенно. Словно мешок с картошкой, закидывает на плечо и, не тратя ни секунды, несет обратно к машине.

– Только не вздумай испытывать его терпение, – предостерегает Стивен, блондин за рулем. – Тебе это не понравится.

– А меня кто-нибудь спрашивает, нравится ли мне все это?! – я смахиваю слезы, катившиеся по щекам. – Отдайте мой телефон! Я должна предупредить брата, что задержусь.

– В этом нет необходимости, – спокойно отрезает Роб, сидя напротив.

Оставшуюся дорогу я молча смотрю в окно, отвернувшись от этих мордоворотов, чтобы скрыть свои слезы.

Спустя полчаса мы въезжаем на знакомую территорию, и я вижу тот самый особняк, в котором побывала вчера.

Теперь пазл сложился.

Вот в чьем логове я оказалась. Это он нанял Рамону. Он – та самая большая шишка! И Рамона всё прекрасно знала! Предательница!

Не без помощи Роба я выхожу из машины и обвожу взглядом огромные владения мистера Вульфа. Бежать некуда. Территория просматривается камерами, и повсюду высится неприступный забор. Не удивлюсь, если под высоким напряжением, под стать хозяину.

Под конвоем, окруженная со всех сторон, я вхожу в просторный и светлый холл особняка, где нас встречает женщина в белой блузке и черной юбке-карандаш.

Кто она? Работает на него или…? Вряд ли у этого деспота может быть женщина, не говоря уже о жене.

– Он у себя? – спрашивает Стивен.

– У себя, но не в духе, – отвечает женщина и тут же исчезает за углом, как и два бритоголовых охранника.

Со мной остаются Роб и Стивен. Под руки они ведут меня к огромной лестнице, ведущей на второй этаж.

Здесь уже царит полумрак.

Лишь тусклые светильники на стенах отбрасывают свет в глубину широкого коридора. Темные стены давят на подсознание сильнее, чем Стивен и Роб вместе взятые. Атмосфера пропитана жутью, заставляющей волосы на теле шевелиться от ужаса.

Они ведут меня в камеру пыток. Чувствую, она здесь точно есть!

Зубы выбивают чечетку, коленки дрожат, дыхание спирает от страха перед неизвестностью.

Мы останавливаемся у ничем не примечательной двери. Стивен стучит дважды и оставляет нас с Робом в коридоре. Я поднимаю голову, чтобы взглянуть на громилу, который теперь не кажется мне таким уж пугающим. На его лице мелькает усталая улыбка и жалостливый взгляд, от которого становится только хуже.

– Что мне делать? – шепчу я.

– Все, что он попросит, – быстро отвечает Роб.

Он желает что-то добавить, но не успевает – появляется Стивен.

– Мистер Вульф ждет вас!

– Ну спасибо, – фыркаю я и с ноги распахиваю дверь, оказываясь в… спальне?

А где же камера пыток?

Дело дрянь.

Дьявол во плоти стоит у панорамного окна, словно величественная статуя. Руки он прячет в карманах пижамных штанов, обнаженная грудь и плечи ловят отблески света от настольной лампы у кровати.

Неужели собрался спать? А я посмела нарушить его планы…

Вульф явно не в духе. Он прожигает меня испепеляющим взглядом исподлобья, обугливая до костей. Даже в воздухе ощущается запах гари.

Я вижу, как напрягается его челюсть, как играют желваки на скулах. Казалось, даже стоя в десяти метрах от эпицентра ада, я слышу скрежет его зубов.

Его знатно бомбит, но по какой причине – остается загадкой.

– Какие-то проблемы? – не выдерживаю я тягостного молчания.

– Один вопрос: какого черта? – рявкает он, но я, на удивление, даже не вздрагиваю.

– У меня тот же вопрос! Какого черта вам от меня нужно?

– Закрой дверь и подойди сюда, – командует он, указывая на место рядом с собой.

– Ага, сейчас прямо! Вам надо – вы и подходите! – я скрещиваю руки на груди, демонстрируя протест.

Но я не ожидала, что этот господин пойдет на поводу у какой-то девчонки.

Вихрем он преодолевает расстояние между нами, припечатывая меня к стене. Рывком захлопывает дверь, запирает ее на ключ и прячет его в карман.

Один шаг отделяет нас друг от друга, и он без колебаний делает его, приблизившись ко мне вплотную.

Глаза в глаза. Смотреть в эти изумруды, смешанные с раскаленной сталью, становится мучительно сложно, особенно когда сердце готово вырваться из груди.

Вульф наклоняется и пропускает сквозь пальцы мои волосы.

– Мне даже нравится твое сопротивление, – его голос вызывает мурашки по коже, а взгляд уносит в небытие.

Вульф касается моей щеки, пока я стою с открытым ртом, разглядывая его идеальное лицо.

Подушечкой большого пальца он гладит мою пылающую кожу, но в следующую секунду все переворачивается с ног на голову. Он снова превращается в дьявола, сгребает меня в охапку и сдавливает в кольце своих рук.

– Да что вы за человек такой? Зачем так с людьми? – пищу я, болтая нога�