Призоловы. Украду тебя, красавчик

Глава 1

Он разговаривает с блондинкой, и смотрит только на нее.

Но все изменится, как только краем глаза он заметит меня.

Я встаю, и неторопливой походкой пантеры двигаюсь в сторону барной стойки. Мне не надо строить глазки, заигрывать, ронять телефон, будто случайно, чтобы он поднял. Просто правильные, отточенные движения. Взмах волос. Наклон головы. Посмотреть, не глядя. Язык тела и жестов.

Одна минута. Две минуты. Три минуты.

Разговариваю с барменом. Вожу наманикюренным пальчиком по винной карте.

– Девушка, позвольте угостить вас коктейлем?

Ну вот и ты, моя цель. Наконец-то. Мужчина, в дорогих часах и костюме от знаменитого кутюрье. Прическа, волосок к волоску уложен в самом престижном барбершопе города. Парфюм тянет на две моих зарплаты. Кто ты, как там тебя… Ты же из этого, холдинга. Впрочем, не важно.

Синие глаза. Темные волосы с легкой сединой. Ты красивый. Ты богатый и успешный. Ты был слишком легкой добычей. Жаль, что не в моем вкусе, и что ты всего лишь объект очередного нашего спора.

– Извините, в другой раз, – улыбаясь одними ресницами, произношу я и соскальзываю с барного стула.

Блондинка появляется сзади, кладет руку на синеглазого спутника. Да, ты права детка, еще полминуты, и ты бы потеряла его навсегда. Потому что, такие как мы, никогда не проигрывают.

***

– Ууууу, Аня, ты лучшая! – приветствует меня команда болельщиков. Точнее, та половина моих коллег, которая сегодня делала ставку на меня.

– Три минуты, пятнадцать секунд, – произносит Костя, сверяясь с часами. – У Наташи три минуты, двадцать восемь.

Подруга подходит ко мне. Мы хлопаем друг друга ладонью. Затем обнимаемся.

Да, мы соперницы, но понарошку. Это всего лишь игра. И мы давно обговорили правила.

– Анюта, молодец, ты супер! – с визгом чокаются коллеги из отдела сбыта.

– Натусик, и ты тоже супер! Вы обе наши звездочки! – подхватывают девчонки из канцелярии.

– Все в порядке, ребята. Ну простите, что сегодня подвела вас.

– Ничего, ничего, – смеется Антон из маркетингового. – В следующий раз наверстаем.

– Следующего раза не будет, – произносит Костя с многозначительной интонацией, но никто его не слышит. Я порываюсь переспросить, что он имеет ввиду, но тут Наташка оттаскивает меня в сторону.

– Давай уже по коктейлю бахнем! А то они все готовченко, а мы с тобой опять ни в одном глазу.

Подруги ли мы? Честно, я не знаю. Я вообще не уверена, что женская дружба существует.

Первый раз мне пришлось усомниться в этом в первом классе, когда одноклассница не поделилась фирменной ручкой, потому что решила подарить ее нашему первому отличнику. Второй – в шестом, когда другая подруга придумала, что наплести новенькому, чтобы он передумал звать меня в кино, а позвал бы ее. Ну а в третий раз на выпускном, в одиннадцатом. Там пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы не подраться с той, кто увела моего парня прямо в разгар бала.

Поэтому, когда на первом курсе универа мы познакомились с Натальей, то сразу нашли друг в друге родственную душу.

Мы обе – яркие, красивые, с модельной внешностью. Но и с амбициями.

Обе к своим восемнадцати прекрасно понимали, красота не столько залог успеха, сколько объект зависти. Это ловушка, вечная история о том, что тебе нужно обороняться. Быть во всеоружии. Все время помнить, что кто-то против тебя что-то может замышлять. Ну а парни рассматривают тебя, как игрушку. Чтобы при случае обменять на другую. Более дорогую, менее приевшуюся.

Мы поняли друг друга сразу, и с тех пор стали держаться вместе. Так и доучились до диплома. А после смогли устроиться работать в одну компанию.

Мы взяли на вооружение самое главное правило – если хочешь побеждать, просто не влюбляйся в кого попало. Пока ты не отдала никому свое сердце – ты неуязвима.

«Мы с Тамарой ходим парой» – так все время говорил про нас наш директор. Бывший директор.

– Как вы можете дружить и не ссориться из-за парней? – удивлялись коллеги.

Никакого секрета нет. Мы не делим парней, потому что давно решили, что не будем размениваться на что попало. Если уж выходить замуж – то за значимый объект. Потому что мы обе этого достойны. И мы не клялись друг другу в вечной дружбе, потому что это не дружба. Это партнерство. Мы помогаем друг другу не сбиться с верного курса. Как только я вижу, что Наташка слишком много внимания уделяет какому-нибудь парню, я начинаю ей сигнализировать, и она приходит в себя.

То же самое со мной.

Любви нет, это все выдумки. Есть взаимовыгодное партнерство. Мужчина, чтобы посвятить ему всю жизнь, должен соответственно в это вкладываться.

– Ну давайте, за нас, ребята! – поднимаю я бокал.

– Анечка, нет, сначала за тебя! Ты сегодня наша победительница, – говорит главбух Оксана, вытаскивает из клатча пачку денег и начинает отсчитывать купюры.

Делит ровно на шесть. Именно столько ставок сегодня было сделано на меня.

– Вот я сегодня как чувствовала, что на тебя надо поставить, – усмехнулась она, и одну часть положила обратно в сумку.

Остальные деньги она раздала победителям, и те с радостным улюлюканьем стали звать бармена, чтобы дополнительно чем-то угоститься.

– Эх, и не надоело вам, девочки, – вздыхает Карина, наш кадровик.

– Надоело ли держать себя в тонусе? – произносит Наташа. – Да вроде нет, это уже привычка.

– Да я не об этом. Замуж вам надо, – продолжает подвыпившая коллега. – Дурочки вы. Тратите себя на всякую ерунду.

– Зашибись, – в полголоса шепчет Наташка мне на ухо, – Муж на шею сел у нее. А дурочки мы.

– Не переживай, Карина, – смеюсь я. – Пока все мужчины города могут расслабиться и спать спокойно. А также их жены и любовницы. Мы ни на кого не претендуем.

Толкаем с Наташкой друг друга в бок и смеемся.

– А почему? – продолжает Карина. – Вот этот, например, на которого сегодня делали ставки. Он же крупная шишка. Вот вы у нас покорительницы сердец. Почему не можете покорить его?

– А кто тебе сказал, что не можем? – удивляюсь я. – Ты же сама пятнадцать минут назад все своими глазами видела.

– Ну, привлечь внимание – еще не значит замуж выйти. Он вас, может, принял за платный досуг. Эскортницы.

– Карина, ты чего? Лишнего выпила? – вступается за нас Костя. – Ты, наверное, пропустила, две позапрошлые игры? Тогда ставили именно на предложение.

– Да, да, – кивает Наташка. – Между прочим, кольцо по-прежнему у меня.

– Да это все понятно, но… Не в этом дело, – заплетающимся языком продолжает коллега.

– Кость, по-моему, кое-кому пора вызвать такси, – многозначительно киваю я в сторону Карины.

– Я уже набрал ее мужу, – кивает Костя. – Все под контролем.

Вскоре за Кариной и правда приехал муж. Он поздоровался со всеми нами, потом подал руку супруге. На шатающихся ногах, опираясь на свою половину, кадровичка прошествовала к выходу.

– Да уж, учит нас еще, – усмехнулась Наташка. – Машину она ему купила. Квартира тоже ее. А он опять хронически безработный.

– А зачем ему что-то менять? – соглашаюсь я. – Его все устраивает.

– Конечно. Супер жизнь. Зачем нужен муж? Чтобы забрать меня с вечеринки.

– Забери меня пьяную, – начинаю я подпевать, и мы вдвоем дружно ржем.

Костя мотает головой. Он тоже уже достаточно захмелел.

Такие вечеринки – для нас привычное дело. Коллектив молодой. Работа бывает нервная. Почему бы и не расслабиться раз в месяц? Тем более, вот уже полтора года, как мы стабильно играем в одну и ту же игру.

Когда это началось? Да просто, на такой же пьяной тусовке одна из наших коллег заметила высокопоставленного чиновника.

– Ух, какой, – протянула она. – Но смотрит на всех свысока. К такому не подойди.

– Да ладно? – улыбнулась я. – Ты реально думаешь, что он какой-то особенный?

– А ты не согласна?

– Смотри и учись.

– Чур, я тоже в деле, – подхватила Наталья.

И вот тогда мы впервые попробовали соблазнить героя дня, не соблазняя.

Видно было, как он метался между нами, ему сложно было выбрать. Наконец, когда выбор он все-таки сделал, а победила тогда Наташка, и та ему дала от ворот поворот, мы решили повторить этот трюк. Вот тогда кто-то из ребят и предложил засекать время.

Ну а потом пошли ставки.

А потом… Потом ни одно корпоративное мероприятие не могло пройти без этой игры. Мы никогда не были против. Для нас это был тоже азарт. Дополнительный стимул держать себя в форме. Но главное не это. Каждая новая победа придавала уверенности в себе и понимание – мы реально можем влюбить в себя любого мужчину.

Если захотим.

Потому что, хотя пока мы свободны и всячески загораживаемся от ненужных отношений, но когда-то действительно придет пора выходить замуж. А вдруг попадется принц, который будет достоин меня?

Не важно, кто из вас выиграл на этот раз. Кстати, кто из нас выигрывал чаще? Да мы и не считали. Наверное, поровну. Так ли это важно? Нет. Намного важнее, когда рядом тот, точнее та, кто действительно тебя понимает и разделяет твою позицию.

Мы становились все увереннее в себе, а еще в том, что мы на правильном пути.

Сейчас мы в начале карьеры. Надо обязательно встать на ноги, самостоятельно продвинуться. Нельзя выходить замуж раньше, чем ты станешь самостоятельной. Какой бы не был принц, нельзя зависеть от кого-то.

– Так, ребят! – постучал вилкой по бокалу Костя. – Всех прошу внимания. Хочу сказать тост. У меня есть что-то важное. У всех налито?

Пока выясняли, у кого чего не хватает в бокалах, Наташка прошептала:

– Может, скажет наконец о своем назначении? Сколько можно быть И.о.?

Я пожала плечами. Да, действительно. Прежний директор уволился уже полгода назад. Костя исполняющий обязанности. Дела фирмы никто лучше него не знает. Да и мы были бы очень рады, чтобы он наконец стал директором, ведь мы с ним в хороших отношениях. Да, конечно, у него есть свои недостатки. Например, иногда он может болтнуть лишнего. Особенно, когда пьяный. Но зато, почти никогда строго не отчитывает. Отпроситься куда-то – всегда без проблем. Да, было бы здорово, если бы его назначили, но.

– Так как не назначили до сих пор, скорее всего у них совсем другие планы, – с грустью произнесла я.

– Жалко. Но все-таки, будем надеяться.

Наконец, Костя снова взял слово.

– Ребят, я хочу сказать, что сегодняшнее пари было последним. Больше мы в это не играем. Ну по крайней мере, вот в этом составе.

– В смысле? Это почему еще? – стал раздаваться недовольный гул со всех сторон.

– Че началось то, хорошо же сидели, – поддержал Игорь, главный по транспорту.

– Это не мое решение, не моя инициатива. Но – я просто решил поставить вас в курс дела.

– Да в смысле? Ты что-то знаешь? Начал говорить, так договаривай.

– Вы в понедельник сами все узнаете. Больше я вам ничего сказать не могу. Правда, я не могу. Ну простите ребята, слово дал. Я просто хотел сегодня зафиналить эту нашу с вами игру, и поблагодарить девчонок. Анечка, Натуся, спасибо что были с нами. Нет, нет! Никто никуда не уходит. Никто не увольняется. Нет. Просто в фирме вводятся новые правила, вот и все. И в том числе вот эти все наши ставки, они тоже будут теперь запрещены.

– Да кому какое дело? – возмутился Игорь. – Мы же не в рабочее время играем. После работы, что хотим, то и делаем.

– В другом составе – пожалуйста. Но, когда мы собираемся чисто рабочим коллективом – нет. Да спокойно, спокойно. Ну не я это придумал. Все. На сегодня новостей больше нет. Остальное все в понедельник.

Костя поднял руки и двинулся в нашу сторону.

– Девчонки, спасайте меня, спрячьте, а то сейчас разорвут.

Но тут заиграл самый модный хит сезона, и пьяная толпа устремилась в сторону танцпола.

– Ну все, кажется, пронесло, – выдохнул Костя и осушил бокал. – Забыли.

– Кость, погоди. Ну правда, а что ты знаешь? – спросила Наташка.

– Действительно, Кость. Когда они тебя уже назначат? Или уже назначили? Ты с ними разговаривал, оттуда знаешь про новые правила?

Костя наклонил голову и полушепотом сказал.

– Ладно, девчонки. Скажу только вам. Но только поклянитесь, что больше никому.

Мы приложили ладони ко рту, я помотала головой.

– Да мы только друг с другом и общаемся, пожала плечами я. – Но клянемся конечно. Давай, говори. Назначили?

– Нет. Меня оставляют в замах. И на том спасибо. Плюс добавляют в полномочия контроль за дисциплиной. И, одно из требований – вообще никаких шашней, никакого флирта, никакой личной жизни в офисе.

– А кого тогда, если не тебя?

Костя налил себе снова.

– Выставкин. Младший, – произнес он.

Возникла пауза. Мы молчали. Костя немного подождал, видимо ожидал какого-то эффекта. Потом добавил:

– Прикиньте?

– А кто это? – произнесла я.

– Да вы че, ну девчонки.

– Я тоже не знаю, – пожала плечами Наташка.

– Ну вы даете. Ну вот же.

Костя полез в телефон, и вскоре открыл там страничку, на которой были фотографии одного из самых богатых людей нашей страны.

– В смысле?

– Да нет, ну не сам, конечно. Сын его.

– Сын? Вот этого? Так он же.. Это же..

– Да, да. У него контрольный пакет.

– А зачем сын… Почему к нам? Он же должен быть в Лондоне, где-нибудь. Или в Эмиратах?

– Я толком сам не знаю. Там что-то мутное. Но девочки. Вот что главное – об этом никому. Потому что он к нам и придет инкогнито. Никто не должен знать, что это сын…Того самого.

– Почему?

– Да не знаю я. Воспитательный момент там какой-то, что ли. Ну вот так у них, у олигархов, принято детей наказывать. Вот тебе директорство в российской фирме, золотая карта и выживай как хочешь.

– Как ты сказал его зовут?

– Сыночка? Матвей, соответственно, Петрович. Ну да. Папа же Петр, логично?

Костя икнул. Он уже тоже, походу, перебрал лишнего.

Наташка полезла в телефон.

– Хочешь фото найти?

– Ну да.

– Не, бесполезно. Все фотографии из сети удалены. Да говорю же, там история какая-то. То ли деньги прокутил, то ли что. Накосячил где-то, в общем. И вот, к нам. Отбывать срок, так сказать.

– Вообще ни одной фотки?

– Ни одной. Поверь. Я уже сам рыл.

– Хоть посмотреть, что за чудо.

– Ну и вот нафиг он нам сдался, этот сыночек? – вздохнула я. – Лучше бы ты, Костя, был директором. А тут начнет мести новая метла.

– Так уже и начал. Я по телефону с ним говорил. Вот он с чего начал – дисциплину надо выправить. И никакой личной жизни. Не знаю, в связи с чем. Может он те деньги на телок промотал, и папа теперь не доверяет. Там еще про дресскод что-то говорил… В понедельник, в общем, все узнаем.

– Какой еще дресс-код? – поморщилась я. – Ну конечно, это самое главное, с чего надо начинать. А вовсе не экономические показатели и наращивание объемов. Ну вот зачем он нам, а?

– Ну насчет зачем – это вы зря. Вам то как раз можно было бы попытать счастья. Вполне реально.

– Ты о чем?

– Ну, о чем. Это уж точно выгодная партия для вас. Породниться с самим. Правда, он один, а вас двое. Но, к сожалению, это невозможно. Ведь он запретил любой флирт.

Мы с Наташкой посмотрели друг на друга и помотали головой. Что за бред. Какая еще выгодная партия.

– Так, девули. Не забываем – я вам ничего не говорил. Рот на замок. Потому что он придет – и точно так же никто ничего знать не будет. Что он сыночек. Для всех он – менеджер из народа. Иначе меня выставят.

– Да поняли, мы Костенька, – вздохнула Наташка. – Мы ничего не знаем.

Костя ушел к мужской половине коллектива, а мы с Натальей остались сидеть за столиком.

– Ты ему веришь? – наконец произнесла я.

– Костя, конечно, человек хороший. Но все его слова всегда надо делить на два, – вздохнула коллега.

– Особенно, когда он пьян, – согласилась я.

– Придумал, поди, просто. А может и перепутал чего.

– Да запросто, – пожала я плечами.

Дома перед сном я попробовала найти в интернете фотографию Выставкина Матвея Петровича. Но все что было – лишь информация о нем, что это сын олигарха Выставкина, и что ему двадцать пять лет. Ни одной фотки.

Ну и ладно. Тем более, скорее всего, просто Костя выпил лишнего и все это ерунда.

Глава 2

– Кариночка Аркадьевна, ну мы никому. Скажи, кто он, – канючим мы с Наташкой в пятнадцатиминутный перерыв.

Да, сегодня после обеда нам представят нового руководителя фирмы. И все же распирает любопытство – кто он?

Вряд ли Костина пьяная болтовня является правдой. Скорее всего, он решил разыграть нас для острых ощущений, или просто пощекотать нервы. Да девяносто девять процентов из ста, что назначат именно его. Потому что он такой важный, в костюме ходит сегодня с утра. Хотя обычно у нас на работе форма одежды достаточно свободная. Приходим, кому в чем удобно. Все же рекламой занимаемся, а не какая-нибудь госслужба.

– Девчонки, ну отстаньте. Говорю – не скажу.

Карина порой бывает редкой занудой. Ну вот что ей стоит?

– Да ладно. Костя нам и так уже рассказал, в пятницу, – произносит как ни в чем Наташка. Я делаю круглые глаза. Она в своем уме? Он же запретил нам трепаться. Но Наташка делает жест рукой, вроде – спокойно, все под контролем.

Ага, значит, она просто блефует.

– Что он вам сказал? – вздыхает Карина.

– Ну… Имя, фамилию, – пожимает плечами Наталья.

– И какая фамилия?

– Выставкин, – осторожно говорю я.

Карина молчит. Неужели… Да ладно?

– Матвей Петрович? – шепотом продолжает Наташка.

– Ну, раз уж он вам все равно растрепал. Да, какой-то Выставкин, – шепчет Карина. – Но пожалуйста, девочки, никому. Иначе у него будет первый рабочий день, а у меня последний.

– Нет, подожди, – Наташка вцепляется в кадровичку. – Ты сейчас не шутишь? Реально, Выставкин Матвей?

– Да зачем мне шутить? Вы чего такие странные? А что не так? Вы его знаете, что ли? Я вообще ни сном, ни духом. Вот только анкету принесли, приказы готовлю. Только не говорите, что один из ваших… Ну этих. На которых вы ставки делаете.

– Да не, ты что. Мы, конечно, игроки со стажем, но не таким огромным. Нет, не бери в голову. Просто, очень надеялись, что Костя пошутил, и назначат все-таки его.

В этот момент, как будто почувствовав, что речь идет о нем, в отдел кадров заглянул Костя.

– Так, что за веселье? Почему не работаем?

– Ой ей ей. Ты вообще нам почти уже и не начальство, – полушутя протянула моя закадычная коллега.

– Но но, я еще пока что официально И.о. – подыграл Костя, а сам подтолкнул нас на выход.

В коридоре он резко переменил выражение лица с шутливого на серьезное и зашипел:

– Так, красотки мои, я не понял, вы что, забыли наш уговор?

– Костя, так ты не пошутил? Мы думали так, разыгрываешь.

– Запомните: вы ничего не знаете. Никто не знает. И Карина не знает. Он – обычный топ-менеджер и все. Понятно вам?

– Так она ведь все равно узнает, будет личное дело оформлять, и все такое. Там документы, биография, родители.

– Это вообще не ваше дело! – чуть не заорал наш почти что друг. Ого таким нервным мы его давно не видели. – Вы что, не понимаете, что разболтаете вы, а вылечу я? Не знаю, как вы, а я планирую тут еще поработать. Ну девчонки, ну серьезно. Я ведь для вас старался. Намекнуть просто вам хотел, что жирный куш, только потому и рассказал. Вот дурак я. Называется, не делай людям добро.

– Да все, все. Поняли мы. Все серьезно. Рот на замок. Правда поняли, не ори, – погладила я по голове Костю. – Не скажем. Никогда и никому.

– Тем более, он птица временная. Залетная, – поддержала Наташка. – Посидит посидит, да и свалит куда-нибудь за границу. А ты в директора. А мы же хотим, чтобы ты был у нас директором, а не какой-то там.

– Ну ладно уж, – смягчился Костя. – Поживем, увидим.

– Ты главное потом не забывай, с кем начинал. А то зазнаешься, – пошутила я, и мы отпустили бедного Костю, а сами пошли в кабинет.

***

– И что ты об этом думаешь? – спросила Наташка, когда дверь закрылась.

– Да я в шоке, если честно. Реально, была уверена, что он нам заливает. Ну как это возможно, что сын такого человека – и к нам.

– Действительно, шок. И самый прикол, похоже действительно, знать об этом мы будем только втроем. Я, ты и Костя.

– Точно. Сто лет его таким не видела.

– Но… Все равно не понимаю.

– С другой стороны, какое наше дело? Ну знаем мы, и дальше что? – подхватила я. – Разница то в чем? Ну придет какой-то. Будет делать вид, что руководит. Какая разница, кто он на самом деле, если только он сам себя не выдаст.

– Это точно. Но просто интересно, с такими масштабными личностями я, по-моему, ни разу еще не пересекалась. Даже интересно – как он собирается это скрывать? Ведь у них все на лице написано. Они лоснятся и сияют. Да что у нас, на работе, дураки работают? Если даже этот, в пятницу, помнишь, вице президент нефтянки, владелец контрольного пакета, ну как можно не понять, что он богатей? Сразу видно. А этот. Да там одни часы народ увидит, и сразу все поймет.

– Ты права. И мне интересно, как он собирается это скрыть. Такое не спрячешь.

– Ну вот пойдем на собрание и поглядим. Скорее всего, люди его сразу раскусят. Наш Костя просто не понимает.

***

Они зашли вдвоем, Костя и этот, новый.

Костя на правах И.о. сказал что-то вроде то ли вступительной, то ли прощальной речи.

– Благодарит нас, как будто уезжает навсегда, – шепнула Наташка.

Я поднесла палец к губам. Не надо смущать нашего Костю. Надо поддержать его. Видно, что он сильно волнуется.

Вообще, я на секунду представила себя на его месте, и мне стало жаль беднягу. Понятно, отчего он переживает. Ведь, хотя никто кроме нас не знает, что за птица пришла нами руководить, но он то знает. И он понимает, что будет всегда где-то на фоне выгодно оттенять босса.

Вот мы с Наташкой – равные. Хотя совершенно разные. Она светленькая, я темненькая. Но мы примерно равны и по уровню красоты, и по уровню опыта, и по уровню интеллекта. А здесь, человек будет страдать комплексом неполноценности, ведь что бы ты не делал, как бы ты не выеживался, хоть сколько очков вперед ты дашь этому сыночку – и все равно заведомо проиграл.

Просто потому, что не родился с золотой ложкой в зубах.

Жизнь – ужасно несправедливая штука.

Но кто же он, наш юный олигарх?

На вид он был не такой уж и юный. Выглядел старше, очень серьезный, и вообще ничего холеного в нем не было. Вот просто ничего.

Самый обычный костюм. Самые простые часы. И вообще, ничего абсолютно в нем не выдавало принца. И это очень странно.

Красоты там, в целом, тоже особой не было. Но к этому мы с Натальей привыкли. Просто, богатые мужики, они красивы какой-то другой красотой. Весь их вот этот наносной лоск, он складывается за счет денег. Но каким-то образом только из одного материального благополучия все равно формируется некая харизма. Харизма состоятельности и благополучия.

А этот…

Нет, харизма точно была и при нем. Но – не такая.

– Он больше похож на ботаника, а не на оли..

Тут я наступила подруге на ногу. Ну что она произносит это вслух! Нельзя значит нельзя.

Но я с ней согласна.

Нет красоты. Нет лоска. Вообще взглянуть словно и не на что.

Но вот «принц» улыбнулся, и вдруг в этот момент стал на мгновение даже как будто красивым. Ну не то что красивым, но, таким, симпатичным. Что-то неуловимое и очень интересное появилось в его взгляде. Такая полугрустная улыбка, как у того актера.

Но только до того момента, пока он снова не сделался серьезным.

– Поэтому я сразу ставлю вас в курс дела, что хочу внедрить этот свой опыт в ваш коллектив, – закончил свою речь новый директор, и я поняла, что вообще все на свете прослушала.

Что он собрался внедрять?

– Спасибо, Матвей Петрович, – произнес Костя. – Ну а это наш небольшой, но дружный коллектив. Прошу любить и жаловать. Если хотите, могу прямо сейчас вам всех представить.

– Нет, спасибо. Я познакомлюсь сам, с каждым лично. И, таким образом, жду от вас до четверга новое Положение о трудовой дисциплине.

– Да, конечно, сегодня же пойдет в работу, – кивнул Костя.

Дисциплина. Увы, Костя ничего не придумал. Совсем ничего.

– Можно вопрос? – подняла я руку, неожиданно для себя самой.

Сама не знаю, что на меня нашло.

– Да, конечно.

Он серьезным взглядом смотрел на меня поверх очков, а я встала, откашлялась, и по привычке встряхнула длинными волосами и одернула юбку мини.

– Матвей Петрович, почему вы решили начать именно с трудовой дисциплины? Вы считаете, что у нас с этим проблемы?

– Да, совершенно верно, – спокойно ответил он, пронзая меня равнодушным взглядом. – Как я уже сказал, я проходил стажировку в зарубежных компаниях. И взял на вооружение несколько важных эффективных приемов в организации труда, которые базируются именно на дисциплине. Мы сможем повысить эффективность наших экономических показателей даже благодаря только одному введению дресскода. Вот вы, эмм, как вас зовут?

– Анна Вячеславовна Корябкина, экономист планового отдела.

– Вот вы, Анна Вячеславовна, своим внешним видом создаете нерабочую атмосферу. Это все происходит на подсознательном уровне. Вы и себя настраиваете на нерабочий лад, и коллектив.

– Да, но… – растерялась я.. – на самом деле никому еще не мешал мой внешний вид. Мы лишь…

– Я ответил на ваш вопрос? – перебил он меня.

– Да.

Я села, а Наташка смотрела на меня, как будто видит впервые.

– Что это было? Зачем ты вылезла?

Коллеги оборачивались на меня и хихикали, а я ощущала себя очень глупо.

– Да просто… Мутный он какой-то. Хочу сразу понять, что за комплексы у нашего маль… директора.

– Ты ведь неприятности на себя навлечешь.

Если честно, я сама не очень понимала, что за блажь меня толкнула влезть с дурацким вопросом.

Мы возвращались по своим кабинетам, и народ до сих пор слегка подхихикивал надо мной.

– Что, Анют? Решила с первого дня очаровать директора? Вы уже и на него поспорить успели? – смеялись девчонки из юридического.

– А чего он. С дисциплиной какой-то привязался, – отшучивалась я.

Но на самом деле внутри свербило какое-то беспокойство. Я как будто сама себя не узнавала. Ну правда, зачем высовываться, пока мы вообще еще не разобрались, с кем имеем дело?

Того же мнения был и Костя, который заглянул к нам через полчаса.

– Ну вот и зачем ты привлекаешь внимание лишний раз? – начал он сразу с ворчания. – На самом деле все серьезно. Парень не успел прийти, и уже начал наводить порядки. И я бы на вашем месте отнесся к этому серьезно.

– Кость, а что он хочет то? Ну что там будет за новое положение?

– Увидите. Пока, как я его понял – все должно быть официально. Никаких улыбочек, флирта, строгая офисная одежда. Что-то там по регламенту перерывов.

– Замечательно. Будем ходить кофе пить по команде.

– Примерно, да, – вздохнул Костя. – Но ты, Анна, и ты, Наталья. Вы у меня больше всех вызываете беспокойства.

– Это еще почему?

– Ну слишком вы… Яркие. Красивые вы.

– А он предпочитает серых мышей?

– Я так понял, если хочешь ему понравиться – лучше не выделяться.

– Боже, какой кошмар. Ладно, Костя, спасибо, что предупредил. Постараемся не высовываться из норки.

***

– Дурдом какой-то. Жили, жили себе спокойно, – произнесла коллега, когда заместитель ушел.

– Я думаю, что мальчик с прибабахом. И вообще, не похож он на олигарха. Ты уверена, что это не ошибка?

– Не похож, – согласилась Наташка. – Какой-то он…

– Никакой?

– Вот именно.

– Абсолютно не интересный.

– Согласна.

– Ни капли обаяния.

– Точно.

– Интересно, где он стажировался, что ему нужны серые мыши?

– Может, действительно, накосячил так сильно, что теперь боится любых соблазнов?

– Видимо, так и есть.

– Но это значит только одно – все это напускное. А в тихом омуте…

– И что? Предлагаешь проверить?

– Ну уж, я не враг себе. Не хватало еще вылететь с работы.

– Согласна. Значит, не будем рисковать?

– Ну конечно, не будем. Надо вообще выждать, что будет дальше. Познакомимся поближе с директором, может и разберемся, что к чему и что он за фрукт. Все равно как-то, но он должен будет себя выдать.

– Ну а, что ты думаешь насчет Костиных слов?

– Каких именно?

– Про то, что новый директор – жирный куш.

– Я думаю – глупости это все. Давай просто примем решение, вот прямо сейчас. Нам такое не надо. Ну был бы он хоть чуточку посимпатичнее.

– Ага. А ростом то. Ты видела, какой он мелкий?

– Да, точно. Наверное, я выше его. Ну разве что, если только каблуки снять.

– Ну и смысл? Нет, нам такой олигарх не нужен. Со странными наклонностями и мутным прошлым.

– Не нужен. Я вообще предлагаю, больше его не обсуждать, как мужчину. Много чести.

– Хотя, когда он улыбается – хорошенький.

– Скорее, когда, он улыбается – он выдает свою истинную натуру. Там внутри, наверное, смеется над нами. А здесь играет вынужденную роль. Ну все, стоп. Мы не обсуждаем нового директора. Он для нас не мужчина. По рукам?

– По рукам.

Глава 3

Я зашла в дом, скинула наконец каблуки. Весь день мечтала это сделать.

Но! Но, но. Что за бабкино нытье? Мне ведь не сорок лет, чтобы как Карина заворачиваться в закрытые балахоны. Или, как Вероника из архива, ходить всегда в застегнутой до последней пуговицы блузке.

Каблуки удлиняют и без того стройные ноги. А ноги одно из оружий. Пусть не главное, но иногда и это ружье дожидается своей очереди.

Кот Башмак вяло тыкался мордой в мою ладонь, и даже попытался ее облизать.

Да сейчас я покормлю тебя, конечно. Обычно после работы я иду прямиком на кухню и насыпаю его любимые шарики в миску. А тут, видите ли, хозяйка решила присесть.

Что с мной? Нельзя сказать, что сегодня был загруженный день.

День как день. Если не считать знакомство с новым директором.

Я вздохнула. Сама себя не понимаю. Нет, понятно, почему я расстроена. Была на девяносто девять процентов уверена на счет Кости. Сейчас же придется по новой притираться к незнакомому руководителю.

Правила. Ненавижу правила. Конечно, они созданы для того, чтобы их нарушать.

Я грамотный экономист. Я дружу с законодательством. Я умею подстраиваться под изменения законов, нормативов, работа такая.

Умею взаимодействовать с коллективом и оставаться со всеми в хороших отношениях, вместе с тем, никого не подпуская близко. Ну, кроме Наташи, конечно. Умею выстраивать границы. Я стрессоустойчивый человек. Мы прошли с командой не одну проверку самых разных инстанций . Я умею выполнить срочный отчет и подготовить необходимый проект на коленке.

Что сейчас меня так взволновало? Дисциплина? Это смешно.

Подумаешь, богатый сыночек что-то там придумает, кодекс чести. Подстроимся и будем жить дальше. Что здесь страшного?

Но я словно чувствую опасность. Может, впервые в жизни у меня проснулась интуиция? Но в чем именно опасность?

Да боже мой, если у нового барина такие прихоти – значит все будем ходить в наглаженных воротничках и с убранными волосами. В конце концов, кого мне соблазнять на работе?

Да, я все так же уверена, что следует быть хищницей. Не расслабляться. Оттачивать навыки соблазнения. Когда-нибудь судьба подарит джек пот.

Да дело даже не в этом. Самооценка. Уверенность. Мне нравится быть сильной и независимой, и чтобы все головы сворачивали.

Ну окей. А что изменится, если в рабочее время я буду, как все? Серой мышью?

Брр. Меня даже передернуло от этой мысли. Быть как все – самое страшное, что бывает.

Ни за что. Я никогда не буду как все. Я лучшая. Я и Наташка. Мы лучшие.

Так, стоп. Я что – вот этого боюсь? Превратиться в серую массу? Боюсь так сливаться с рабочим интерьером в трудовые часы, что потом уже не смогу стать прежней? Настоящей собой?

Глупости. Есть выходные. Договоримся с Наташкой выгуливать наших внутренних-внешних стерв по вечерам. И потом, настоящую меня никому не изменить.

А ведь Костя сказал, что даже ставки придется отменить. Нашу игру отменить.

Нашу!

Новый директор что, и этого тоже хочет нас лишить? Но зачем?

Я смешала себе смузи из зеленых овощей и ягод. Открыла пачку творога.

Башмак, несмотря на то, что уже поел, тут же активировался и принялся тереться о мои ноги. Вот прожора!

Пришлось делиться с ним творогом.

В это же время зазвонил сотовый. Наташка.

– Слушай, – протянула она лениво, – все не могу перестать думать о новом шефе.

– А чего о нем думать, – включаю как можно больше равнодушия в голосе.

– Ты завтра в чем придешь?

– В каком это смысле – в чем? Как обычно. Пока нас под роспись никто не ознакамливал с новыми правилами. А значит, их нет.

– Ну да, это верно. Но я подумала, он же собирается завтра с каждым лично знакомиться.

– И что?

– Будет оценивать и по одежке в том числе. А ты ведь знаешь, первое впечатление – самое важное.

– Здесь я заранее потеряла очки. Первое впечатление я сегодня уже создала, – нервно хихикнула я.

– Я, пожалуй, оденусь как обычно, но постараюсь выбрать нейтральные тона, – вздохнула подруга. – Нравится, не нравится, но надо привыкать.

– Ок, и я подумаю. Посмотрю, что у меня в гардеробе может сойти за нейтральное.

После разговора с подругой я расстроилась еще больше. Вот зачем она нагнетает?

А правда, как завтра лучше одеться?

Разумеется, можно включить дурочку. Пока нет официального кодекса, мы можем приходить в чем хотим. Почему бы не насладиться свободой в последние деньки?

Но Наташка права. Завтра он всех нас будет вызывать по одному и беседовать. Так сказал и Костя перед уходом. Это называется – знакомство. Правда, ощущение, будто человек будет принимать решение – оставить тебя в коллективе, или уволить. Рассматривать будет, как под лупой, к чему придраться.

Первое впечатление…

Для соблазнения мужчины первое впечатление действительно важная штука. Здесь очень здорово, если ты можешь сыграть на контрасте. Все серые мыши, а ты яркая. Все яркие – ты строгая. На мужчин такой контраст действует, как на детей новая игрушка. Показали – и все печали забыл. И весь интерес лишь на тебе.

Эффект неожиданности – мы использовали подобную технику много раз. И дело не только во внешнем образе. Сказать что-то странное. Невпопад. Резко сменить настроение. Появиться с неожиданной стороны. Вывалить просьбу, к которой собеседник был не готов, но так, чтобы у него не оставалось времени на раздумья.

Если ты смогла удивить мужчину в первые секунды – считай, что половина победы в твоем кармане. Конечно, дальнейшее поведение тоже имеет значение. Но первые секунды общения, первые ощущения, что он испытал, взглянув на тебя, именно это он будет помнить.

А я, получается, вчера влезла с тупым вопросом. Спросила то, о чем он уже говорил. Какое впечатление я произвела? Глупой куклы? Ведь он так и сказал. Ну ладно, не так, но примерно это имел ввиду, когда произнес – ваш внешний вид лишь отвлекает.

Значит, я ему как-то запомнилась. И теперь мне придется как-то стирать такое неуклюжее первое впечатление.

А с другой стороны – зачем? У меня же нет цели ему понравиться, как девушке. Я должна ему понравиться, как сотрудник. И вот когда он увидит меня совсем в ином обличье, что я могу эффектно выглядеть и в офисном костюме тоже, то может тогда и сыграет свою роль эффект контраста?

Кстати, строгий офисный костюм – это может быть очень даже сексуально.

Ну взять хотя бы широкие брюки и пиджак мужского кроя, который больше твоего родного размера раза в полтора. Такое несоответствие выгодно подчеркивает изящную фигуру.

Нет. Я не собираюсь никого очаровывать. Но и изменять своим правилам тоже не могу.

Да, у меня тоже есть правила, и их нарушать я не намерена. Хочу и буду оставаться сексуальной и притягательной, даже если на меня наденут мешок из-под картошки.

Или? А что если все завтра решат прийти в офисных строгих костюмах? Может, все же имеет смысл еще раз подчеркнуть себя с помощью запрещенных методов, и выглядеть на общем фоне конфеткой.

Я так ничего и не смогла придумать. Решила лечь спать пораньше, а утром последовать внутреннему чутью.

Но и утром сомнения никуда не ушли. Пришлось взять монетку, и подкинуть вверх «орел или решка».

Перед выходом из дома я взглянула в зеркало. Темно-бордовое облегающее платье. Непослушные локоны. Макияж, из-за которого пришлось встать на сорок минут раньше. Да, это не совсем офисный дресс-код. Точнее, совсем не офисный. Декольте на грани. Длина хоть и не мини, но выше колен. Подумав, я достала из платяного шкаф черный жакет. Не знаю, почему я его до сих пор не выкинула, надевала в последний раз на защиту диплома. Классика не выходит из моды. Возьму с собой, хотя ясно, что надевать не буду.

Я почти уже шагнула за порог, но вернулась, сняла привычные шпильки, и надела балетки без каблука.

***

Наташка пришла раньше меня. Она действительно оделась, как и обещала, по офисному и напоминала сейчас сотрудницу банка, из тех, что обслуживают клиентов.

На ней была светло-голубая блузка и темно-серая юбка-карандаш. Я ее такой, кажется, сто лет не видела.

Все это ей шло и добавляло неожиданный шарм. Все-таки, действительно, есть в строгой офисной одежде скрытая сексуальность.

– Кто-то после работы заходил пошоппиться? – съехидничала я.

Мы смотрели друг на друга оценивающим взглядом и на секунду мне показалось, что в воздухе запахло приближающейся грозой.

На самом деле, я не помню, когда бы мы с Натальей хоть в чем-то разительно отличались. Сейчас же похоже, что человек пришел на работу, а я на свидание.

Кто из нас прав?

Но что это? Соперничество? У нас что, цель – понравиться шефу? Ну да, именно такая цель. Только мы не в игре. Мы не соревнуемся сейчас. Начальник – не приз. И в наших общих интересах, чтобы мы обе ему понравились, и он не затеял какие-нибудь кадровые перестановки.

– А ты решила не изменять себе, – протянула подруга.

– Ну да, все-таки, если новый шеф вознамерился ввести какие-то там правила, то следует насладиться последним днем свободы, – как ни в чем пожала я плечами и включила рабочий ноут.

– Но ты и без каблуков, – прищурилась подруга. – Это что значит? Даже не помню, когда тебя видела без каблуков в офисе. Только на фитнесе в кроссовках.

– Я просто вообще не знала с утра, как одеться. Была в растерянности, – ответила я, слегка смутившись.

– А я подумала, не хочешь быть выше нового директора.

– Не говори ерунды. Об этом я уж точно не думала. Какое мне дело до его роста?

Я застучала по клавишам, собирая в таблицу ежедневный отчет по доходам. Что-то мне совсем перестал нравиться этот разговор. В чем она пытается меня упрекнуть? Или уличить? Почему я ощущаю себя виноватой?

– Просто, я думала, мы договорились, – вздохнула коллега. – А получается, мы сейчас каждый сам за себя.

– Да, о чем ты? – оторвалась я от монитора. – Не понимаю тебя. О чем мы договорились? Ты сказала, выберешь нейтральные тона. Я сказала – подумаю. Разве я что-то обещала? И вообще, почему ты придаешь этому такое значение? Вот он выкатает нам правила, и будем все ходить одинаковые. А сегодня, подумаешь, немного отличаемся. В конце концов, у тебя явно больше шансов ему понравиться. Тем более, что вчера он уже обратил на меня внимание в негативном ключе.

– При чем тут понравиться? – не унималась подруга. – Я думала, мы обе хотим, чтобы ничего не изменилось в нашей работе. Я точно не заинтересована, чтобы он испытывал к тебе неприязнь.

Она села за стол, тоже открыла ноутбук и загородилась от меня его крышкой.

Что происходит? Это уже не гроза приближается, а будто молнии разрезают воздух. И из-за чего? Из-за платья. Хорошо хоть, я не сказала ей про подброшенную монетку. Точно бы не поверила.

В этот момент заглянул Костя, и поинтересовался, почему я не отправляю ему отчет.

Потом задержал взгляд на моем платье, закатил глаза, но промолчал.

Ну хоть за это спасибо.

Глава 4

Ни дела, ни работы. Вместо того, чтобы заниматься подготовкой к полугодовому отчету, мы сидим в ожидании собеседования. Окно в кабинете выходит прямо в коридор, поэтому хорошо видны снующие туда-сюда коллеги.

Когда они идут в сторону кабинета нового директора – волнуются. На обратном пути все уже в более приподнятом настроении.

Как я это определяю на расстоянии? Здесь снова работает мой наметанный глаз. Ведь пока мы соревновались в игре на соблазнение, я научилась издалека определять настрой «жертвы» по походке, и другим невербальным признакам.

– Смотри, Любочка уже возвращается. И Максим, – удивленно произнесла Наталья. – Не прошло и пяти минут, а они уже, выходит, все, отстрелялись?

– А что если он их не принял? Представляешь, что тогда будет?

– О, вот и Вероника следующая идет. Ну эта ему не может не понравится. Канцелярская крыса, вечно выслуживается перед начальством. Итак, сколько у нас на часах?

– Без пяти три.

И вот уже мы засекаем время, как когда-то ребята засекали его на наши выступления.

Через четыре минуты Вероника важно процокала на каблуках в обратном направлении.

– Слушай, я так больше не могу. Во-первых, почему он нас не вызывает? Весь день насмарку. Во-вторых, пойду лучше сама разведаю обстановку.

Киваю, хотя мы и договорились делать вид, что нам совершенно все равно. Еще не хватало показывать волнение. Ведь это будет означать, что мы уже включились в игру по правилам нового начальника. Ну уж нет, надо сразу ставить себя так, чтобы человек не чувствовал себя хозяином положения.

И это не имеет отношения к рабочим моментам. Можно занимать абсолютно противоположные положения с противником. Ты директор, я подчиненная. Ты начальник, я дурак. Но вести себя так, чтобы человек, считая себя выше по положению и статусу, сам не ведая, соглашался с твоими решениями и плясал под твою дудку. И в целом был настроен с тобой на одну волну. И это мы знаем обе, лучше других. Да, все из-за той же игры.

Да, эти техники мы применяли и на Косте тоже. И здесь нет ничего аморального. Это лишь звучит зловеще, как будто мы манипуляторы и играем с людьми в игры. На самом деле, можно дружить, и быть в хороших отношениях. Но всегда помнить о том, чего ты хочешь сам, не забывать о своих интересах и не сдавать позиций.

Но сейчас я моментально согласилась на то, чтобы коллега сходила на разведку. Ждать утомительно, тем более, когда ты не понимаешь, чего именно ждешь. Ей богу, если бы это была какая-нибудь аттестация или профессиональный экзамен, я бы и ухом не повела. А сейчас не могу себе найти места.

И мне это совсем не нравится.

Наталья вернулась довольно быстро.

– Ну что, какие мы там на очереди? Неужели этот зазнавшийся выскочка запихал нас в конец списка?

– Никакого списка и нет, – развела руками коллега. – Похоже, просто наугад тычет в первую попавшуюся фамилию и вызывает.

– Почему я не удивляюсь? – закатываю глаза. – Чую, еще хапнем горя с этим мальчишкой.

– Действительно, очень похоже, что реально играет. Потому что задает людям абсолютно стандартные вопросы, из серии «как чувствуете себя в коллективе», и «какие, по-вашему, цели у нашей компании». Две-три минуты, и ты свободен. Тупая формальность.

– Ой ей. Я надеюсь, стандартно-липовое «кем видите себя в нашей компании через пять лет» в вопроснике тоже присутствует?

Наталья усмехнулась.

– В общем, зря мы на это повелись. Я думала, предстоит нечто серьезное. Видимо, новый директор просто собирается мешать нам работать. И наша главная задача на ближайшее время – игнорировать его заскоки.

В этот момент зазвонил служебный телефон, и секретарь Таня сообщила, что новый директор хочет видеть Наталью Анисимову. Нашу Наташку.

– Ну давай, держи там удар, ни пуха. Расскажи ему, что через пять лет ты видишь себя заместителем директора Константина Обручева.

Подруга хихикнула и вышла. Я смотрю вслед идеально ровной спине. Наташа приосанилась, поправила юбку, сделала характерное движение плечом. Волосы платинового блонда, собранные в высокий хвост, аккуратными волнами ниспадают на плечо. Ну точно – хищница выходит на охоту. Сейчас она ему покажет, кто здесь на самом деле главный.

Я вышла из-за стола и подошла к зеркалу. Судя по тому, что по коридору мимо нас прошли по очереди уже почти все сотрудники, видимо, следующая буду я. Наверное, олигарх оставил наш кабинет «на закуску».

Интересно, почему Наталья идет первая, а не я?

Скорее всего потому, что ее фамилия на А.

Или нет? А что если он испытывает ко мне неприязнь? И тут я еще явлюсь к нему в таком откровенном платье. Будто нарочно издеваюсь.

Я достала тот самый пиджак, накинула его поверх платья. Критично осмотрела отражение в зеркале и убрала обратно в шкаф.

Ладно уж. Играть так играть до конца. Контраст – значит контраст. В конце концов, он, конечно, всего лишь мальчик, но придется и с ним как-то взаимодействовать.

Посмотрим, как начальник поведет себя, глядя на меня. Я знаю язык тела, и отлично умею вести себя как будто скромно, соответственно официальной обстановке. А между тем одновременно посылать невербальные сигналы и забирать внимание мужчины целиком.

Между тем прошло пять минут, а Натальи все не было.

Десять минут. Пятнадцать.

Через полчаса я вся на взводе одной рукой тереблю край платья, а другой тарабаню карандашом по столу.

Да что же она так долго? Почему?

Через сорок минут не выдерживаю и отправляюсь в приемную.

– Тань, а Наталья…

– Там, – кивнула секретарь. – Ты следующая. Одна осталась.

– А почему так долго?

– Понятия не имею. Выйдет – спросишь.

– А кто-нибудь из наших еще был так долго?

– Нет, никто. Максимум пять минут. Да ты не волнуйся. Ничего особенного он не спрашивает. Просто ему, видимо, так проще запомнить нас всех.

– Нисколечко не волнуюсь, с чего бы, просто скоро рабочий день закончится.

Выхожу из приемной и возвращаюсь обратно к себе.

Ну уж нет, торчать под дверью шефа, как школьница, я точно не собираюсь.

Но, черт возьми, почему он ее не отпускает так долго?

Наконец подруга вернулась.

– Что там? Давай рассказывай? – не в силах сдержать волнения, накинулась я на нее.

– Ничего. Все как обычно, – как-то странно произнесла Наталья, и как ни в чем ни бывало принялась разбирать бумаги на столе.

Я недоуменно смотрю на коллегу.

– Как обычно? Ты была там почти час!

– Правда? А я и не заметила. Действительно, – как будто удивилась подруга.

Она серьезно, или нарочно издевается? И что это, она прячет взгляд от меня, или мне это просто кажется, потому что я переволновалась?

– Да ты не переживай, он правда ни о чем таком не спрашивает. Поговорили о работе, об обязанностях. Все спокойно и нейтрально. Никакого подвоха.

В моей голове между тем проносилась тысяча вопросов, но звонок Тани прервал мое любопытство.

– Аня, Корябкина. Пройди, пожалуйста, к директору. Он тебя ждет.

***

Сижу напротив новоиспеченного шефа. Нога на ногу, поза расслабленная. Ни одно движение не выдает волнения. Нет уж, ты не узнаешь, что пять минут назад я была вне себя от переживаний.

– Как ваше настроение, Анна Вячеславовна?

Вопрос застает меня врасплох, но ничем не выдаю себя.

– В порядке, как и всегда в рабочее время. Считаю, что плохое настроение, как и слишком хорошее, следует оставлять дома. На работе мы думаем о рабочих процессах, вы согласны?

Скажи: «Да». И это тоже часть игры в соблазнение, чтобы человек соглашался с твоими высказываниями. Так мы располагаем к себе людей, естественно и незаметно. Но черт побери, зачем я это сейчас делаю?

Он молча встает со стула и подходит к окну.

Что за странные манеры? Я осталась сидеть, а он встал и отвернулся! И молчит. И что мне теперь делать? Как себя вести?

Он должен был ответить «Да»! Это часть плана.

Я несколько раз до этого, отвечала на его вопросы вопросом, таким образом, чтобы он это произнес.

Но он молчит. А сейчас и вовсе отвернулся.

Стараюсь тут, подбираю выгодные позы, эффектно закидываю ногу на ногу, а он и ухом не поведет.

Может, как раз потому, что я пытаюсь ему понравиться слишком откровенно? Может, он боится меня?

Встаю и тоже подхожу к окну.

Да уж, Анна Вячеславовна. Это самое странное собеседование, которое тебе когда-либо приходилось пройти.

Подхожу так близко, чтобы невзначай коснуться рукой его плеча. Пусть не думает, что я его боюсь. Если расценит, как заигрывание – сразу дам понять, как сильно он ошибается.

Но начальник абсолютно спокойно продолжает смотреть в окно, как будто там показывают что-то интересное и можно увидеть хоть что-то, кроме половины парковки и соседней крыши.

У него приятный парфюм. Но не настолько дорогой, как он мог бы себе позволить при его-то деньгах.

Похоже, этот человек умнее, чем мы думали.

Костюм, краем глаза оцениваю материал и фасон. Я знаю этот магазин. Да, костюм не из дешевых, но и он не дотягивает до уровня олигарха. Похоже, человек действительно очень не хочет, чтобы мы его раскусили.

Ну и сколько еще можно молчать?

– Матвей Петрович, – наконец не выдерживаю я, – а у вас ко мне больше нет вопросов?

– А, что? – спохватывается он. – Ой, Анна, извините меня, пожалуйста. Задумался. Первый день, привыкаю. Провел столько собеседований за день, что даже с трудом вспомнил, где припарковал автомобиль. Простите, совсем забыл, что я не один.

Что?!! Он забыл, что я здесь? Рядом с ним? Самая красивая девушка в офисе? Он издевается!

– Это значит, что я могу идти? – улыбаюсь я, ни одним движением не выдав своего разочарования.

– Нет, подождите, Анна Вячеславовна.

Поворачивается. Смотрит.

Так близко.

И в этот момент что-то происходит. Я не знаю, как это можно объяснить.

Как будто молния вокруг все ослепила, и сразу же все погасло. Я просто больше вообще ничего не видела. Перестала видеть. Только его глаза.

В голове бешено стучала странная мысль «как хорошо, что я сегодня не на каблуках»

Как будто мозг пытался зацепиться хоть за что-то в этом мире. Вернуть остатки разума.

Я просто смотрела ему в глаза и не могла оторваться.

Не знаю, сколько это длилось. Возможно, десять минут. Возможно, полсекунды.

Он, наконец, отвел глаза и отошел в сторону, и я ощутила, как мои щеки полыхают.

Пользуясь тем, что он снова уставился в окно, прикасаюсь к своему лицу. Наверное, у меня угли вместо скул.

– Вы отлично выглядите, Анна Вячеславовна, – как ни в чем ни бывало произносит он. У него что, глаза на затылке? Или мысли читает?

– Матвей Петрович, и все-таки, если у вас больше не осталось вопросов – может, я могу вернуться за свое рабочее место? Нам необходимо готовиться к полугодовому отчету.

Произношу обычные слова, а у самой стучит в висках, и меня словно потряхивает. Боже, интересно, как я выгляжу сейчас?

Мне кажется, каждая клеточка моей кожи наэлектризована. Притронешься – и ударит зарядом.

Наверное, вся прическа дыбом. Мои, так старательно уложенные в изящную небрежность локоны, волосок к волоску, с самого утра.

– Вы прекрасно выглядите, – повторяет он. – Наверное, чуть более прекрасно, чем полагается на работе.

– Если вы о том, что я одета не совсем в офисном стиле, то прошу не считать это за дерзость. Вы нас предупредили о грядущих переменах, и я всего лишь решила воспользоваться последним днем свободы.

Что я делаю? Оправдываюсь? Нет, нет. Не смей этого делать, Аня! Остановись. Оправдание – заведомый проигрыш. Это означает лишь то, что ты чувствуешь слабость. Что ты не уверена ни в чем.

Ты пытаешься защититься – и это демонстрирует противнику, что защищаться тебе нечем.

Но он не противник.

Он молодой и очень красивый мужчина.

Он настолько красив, что, кажется, словно какой-то космический бог сошел с небес.

Только как это возможно, что при первой встрече я сочла его никаким? Невзрачным, не интересным? Что со мной было тогда? Где были мои глаза? Разве можно не восхищаться этим мужчиной.

Я прекрасно отдавала себе отчет, что мои мысли уходят далеко в сторону от рабочего процесса. И что ни в коем случае нельзя показывать мужчине своего смятения или интереса. Но, не в силах была остановить поток мыслей.

Взгляд начальника вызвал просто бурю эмоций.

И еще что-то.

Мне кажется, в тот момент я смогла увидеть, что он настоящий. Не тот, кем пытается казаться. И еще, что я интересна ему. Я не одна из всех. Я особенная.

Где твоя уверенность, Аня? И почему он ничего не говорит? Зачем создает эту неловкость своим молчанием? Я просто не понимаю, что мне делать дальше. Уйти? Ждать?

На мои слова о последней возможности воспользоваться свободой от дресс-кода, Матвей Петрович странно улыбается, но ровно полсекунды.

И тут же его взгляд становится хмурым.

– Да, именно это меня и напрягает. Вы приходите в офис словно не только затем, чтобы работать.

– Не понимаю, о чем вы.

– Нет, я не имею ввиду вас конкретно. Я объясняю причину жестких правил. Но вы, Анна Вячеславовна. Вы не такая, как все. Я сразу разглядел вас.

Я снова ощущаю жар у лица. Вспыхиваю, словно спичка, от одного его комплимента. Я не такая, как все. Конечно, ты не мог это не увидеть. Я лучшая.

Но почему он так смущает меня? Как он это делает?

Что он разглядел?

В который раз словно читая мои мысли, директор продолжает:

– Я сразу увидел в вас незаурядный интеллект и амбициозность. Вы тот человек, который пойдет и добьется любой своей цели. Главное, правильно обозначить эту цель.

После многозначительной паузы поворачивается и снова смотрит на меня. На этот раз я уворачиваюсь от прямого взгляда, и сухо отвечаю:

– Спасибо! Мне приятно это слышать от вас. Правда, немного удивительно, когда вы успели это понять.

– Ну, у меня все же большой опыт работы с людьми. Именно такие личности, как вы, нацеленные на успех, могут сдвинуть дела фирмы с мертвой точки. Но, повторяюсь, эту цель надо четко обозначить.

Зачем он это повторяет? И почему его слова сейчас мне кажутся настолько двусмысленными? Четко поставленная цель. В целом он прав. Я действительно такая. Я не привыкла проигрывать, и я знаю, чего хочу от жизни.

Но не намекает ли он мне сейчас на нашу игру с Натальей? И не разгадал ли он мою цель, что и сейчас я пришла с намерениями его приручить?

Но, это не так. Он неправильно понял. Я не собираюсь его завоевывать. Он не моя цель.

Я всего лишь не хочу, чтобы мне не мешали работать.

– Поэтому, уверен, что мы с вами отлично сработаемся. Ваш ум, умноженный на характер и деловые качества – отличное оружие.

Да, оружие. В этом он прав. Но мое оружие – женская привлекательность. Всегда так было. И глупо делать вид, что ты этого не понимаешь. Тем более, ты сам вот только сказал «слишком хорошо выглядите».

Но мужчина больше не проронил ни слова о том, как я красива. Подчеркивает, как ему это на самом деле неинтересно.

Он как будто смеется надо мной, нарочно высмеивает сейчас мой фривольный наряд.

Надо отдать должное, за все время нашей беседы он ни разу не посмотрел ни на мои длинные ноги, которые я так ловко невзначай перекидывала, одну через другую. Ни на острые колени. Ни на декольте, которое сегодня слишком открыто. Ни на тонкую талию. Он не пытался раздеть меня взглядом. Все, что было – его взгляд глаза в глаза.

Смело и пронзительно. Как ястреб. Но ощущение после этого взгляда, будто тебя просветили рентгеном и видят насквозь твою душу. Читают мысли. Могут предугадать каждое твое последующее слово. Просчитать шаги заранее.

Все мои усилия завоевать его внимание и стать хозяйкой положения потерпели крах. Он так ловко избегает все эти мои попытки, но сам сумел загипнотизировать в одно мгновение.

Ни разу в наших соревнованиях с подругой мы не натыкались на подобный тип мужчин.Где он этому научился? Неплохо для сына олигарха, прокутившего состояние на девочек и алкоголь.

Все объекты нашей охоты всегда велись на красоту и язык тела. На отточенные до автоматизма словесные фишки.

Но сейчас я чувствую растерянность. Хотя Матвей не заигрывает, а говорит исключительно о моих деловых качествах.

– И какая же должна быть цель у идеального сотрудника? – произношу как можно более холодным тоном.

А сама думаю лишь о том, если мое лицо горит, то что обо мне подумают люди, когда я выйду из его кабинета? И что подумает обо мне он?

– Цель у всех сотрудников нашей команды должна быть единая – добиться тех показателей, которые мы себе запланируем. Только, еще более высоких показателей. И не отвлекаться ни на что другое.

И только сейчас мне на мгновение кажется, что он наконец провел глазами по моей фигуре.

Только, это произошло так быстро, что скорее всего мне лишь показалось.

Наверное, мне просто очень хочется, чтобы это было так.

А может быть, у меня поднялась температура сорок, и я нахожусь в бреду?

Ни один мужчина никогда так не действовал на меня.

– И, как я успел понять, именно ваш отдел, вы и Наталья Анисимова, занимаетесь планированием. Это входит в сферу ваших обязанностей, верно?

– Именно так.

– Что же, тогда я ознакомлюсь с утвержденным планом на год, ну а вы будьте добры, подготовьте коррекционный план с учетом текущих показателей. Два дня вам хватит?

– У нас полугодовой отчет на носу, – возразила я.

– Наталья Сергеевна уверила меня, что вы справитесь.

Она реально ему так сказала? Ну молодец, подруга. Решила козырнуть перед начальством?

– Было бы вернее нам это с ней сперва обсудить, – произнесла я.

– Да, кстати, не совсем понимаю, почему в структуре вашего отдела нет начальника.

– Мы вполне справляемся вдвоем.

– Это я понимаю, не об этом речь. И все же, одному из вас полагается быть руководителем.

– У нас была свободная ставка, мы ее…

– Разделили. Да, это я тоже понимаю. Хорошо, к этому вопросу мы еще вернемся. Нет, я не собираюсь вводить дополнительную единицу. Уверен, что одна из вас прекрасно справится с должностью руководителя.

Супер. Уже и до штатного расписания добрался. Мы прекрасно работаем именно так, как есть сейчас. Никто из нас не главный, именно поэтому мы с подругой отлично справляемся. Не надо делать лучше, оставьте хорошо – хочется заорать мне. Нет, лучше бы он продолжал заниматься разработкой своих дурацких положений по дресс-коду.

Но я ничего не говорю. Не пререкаться же с новым руководителем с первого разговора.

– Вы свободны, Анна Вячеславовна. Спасибо, что были со мной откровенны. Рад нашему знакомству и надеюсь на перспективное сотрудничество.

Киваю и направляюсь к выходу. Перед дверями слегка оглядываюсь. Конечно, ты сто процентов сейчас провожаешь меня взглядом. Смотришь вслед, как любой нормальный мужик, который находится в одном кабинете с безумно красивой женщиной.

Но новый директор уткнулся в планшет, как будто уже успел снова забыть о моем существовании.

Как будто я пустое место.

И лишь нажав на ручку двери, слышу спокойное: – Да, это платье вам очень идет.

Глава 5

Как? Как он это сделал?

Первым делом бросаю взгляд в зеркало. Как ни странно, лицо не красное, обычный ровный оттенок кожи, ничего не выдает моего волнения.Выхожу в приемную. В висках стучит.

– Ну наконец-то, – произносит Т