Ресторанный бизнес по-Драконьи-2 или Из герцогини в служанки

АННОТАЦИЯ

Элисон Кинрайт не подозревала, что работа может найти её даже на новогодней вечеринке в самом модном и дорогом столичном ресторане.

Но приглашенная для развлечения гостей певица вдруг падает пораженная проклятием прямо на сцене, и Элисон Кинрайт, дознаватель Приказа магических дел вместо того, чтобы продолжать наслаждаться вкуснейшей и к тому же дорогущей едой и великолепным сопрано певицы, которая, столь не кстати, позволила себя проклясть, вынуждена начать новое расследование.

И словно этого мало, расследовать преступление ей приходится в компании редкостного бабника, неотразимого красавчика и неисправимого плейбоя! А она таких, как он, терпеть не может, и, отнюдь, не беспричинно.

Но деваться некуда, ибо красавчик, бабник и плейбой не только хозяин этого самого ресторана, но и любимый племянник Главы Приказа магических дел.

В тексте:

– Ведьма, желание которой сбылось, но не совсем так, как ей хотелось бы;

– Красавчик дракон, он же мышиный бог:)

– Мыши – освободители, движущая сила и символ революционного восстания!

– Цикл: Ресторанный бизнес по-Драконьи, 2-й том, 1-й том здесь: https://feisovet.ru/магазин/Ресторанный-бизнес-по-Драконьи-или-Однажды-в-Новый-год-Наталья-Шевцова

ГЛАВА 1

Кто рано встает тому драконий бог подает? Возможно. Но только не в «Лиге гурманов» в эту новогоднюю ночь. В «Лиге гурманов» в эту новогоднюю ночь в выигрыше наоборот остались те, кто встал поздно… Правда не с постели, а со своих мягких стульев. Ибо им повезло застать известие об аттракционе невиданной щедрости хозяина вышеупомянутого заведения.

И да уж воистину! Воистину ничто так не поднимает настроение в новогоднюю ночь, как новость о том, что всё остальное, что ты закажешь в самом дорогом ресторане города – за счет заведения! И знание того, что далеко не всем так повезло, как тебе!

Ох уж это волшебное слово: халява…

Усталость тех, кто только что чувствовал себя усталым и потому намеревался отправиться домой, сняло как рукой. Отцовский, материнский, сестринский, братский, сыновий и дочерний долг тех, кто планировал остаток новогодней ночи, провести с родными унесло с помощью этой же руки в неизвестном направлении. А уж про тех, кто хотел, уйдя пораньше сэкономить, лишнее и упоминать…

Зал ресторана заполнился восторженными благодарственными возгласами. Начавшее было утихать веселье тут же вспыхнуло с новой силой. Опустившие было бокалы вновь наполнились и вновь зазвенели. Первый тост, разумеется, был за здоровье и благоденствие хозяина.

Официанты, как по мановению волшебной палочки, обрели второе дыхание, неся подносы с изысканными блюдами и дорогими напитками, которые, радость-то какая, в кои-то веки можно было не только украдкой дегустировать, но и есть от пуза и до отвала!

Шеф-повар вдохновлённый неожиданным поворотом, после того как ему, за счет заведения налили бокальчик коллекционного виски столетней выдержки, решил приготовить несколько особых блюд, ранее не входивших в праздничное меню, чтобы удивить и порадовать гостей.

И только лекарям Енвару Стенсону и Леону Бертовичу так и не довелось прочувствовать щедрость хозяина, поскольку они, не солоно хлебавши, торопливо покидали ресторан, дабы как можно скорее доставить больную в лекарню. Нет-нет, разумеется, они не жаловались. Они всё понимали. Такая уж у них работа. Кроме того, их грела мысль о том, что они ещё вернуться…

Герои же нашего повествования тем временем, чувствуя смесь усталости и облегчения, готовилась наконец встретить Новый год…

Вдохновленный радостным известием и щедростью хозяина персонал ресторана в мгновение ока накрыл праздничный стол в зале заседаний. На стол были выставлены самые изысканные лакомства, а также напитки, как крепкие, так и просто освежающие.

– За Ариэль, – поднял бокал Дин, как только все уселись и начали угощаться. – Надеюсь она уже очень скоро будет с нами! За тебя, Лаура, – перевел он взгляд на своего главного шеф-повара. – Пожалуйста, больше никогда так меня не пугай!

– Сделаю всё что в моих силах, – с улыбкой и легкой иронией в голосе пообещала девушка.

– Ну и за нас! – провозгласил Дин. – За то, что нам всё же удалось провернуть то, что я был уверен обреченно на провал! – широко улыбнувшись признался он.

– Я тоже, – поддакнул ему безопасник.

– И я, – со вздохом признался Альберт Кантарис.

– Ну раз пошла такая жара, то признаюсь и я, – улыбнулся проклятийник. – Я тоже не особо верил в успех нашего мышиного предприятия.

– Вы серьезно? – хором выдохнули Элисон и Лаура.

– А вы что верили? – практически в унисон спросили мужчины.

– Я да! Я была уверена, что у нас всё получится, – без тени сомнения и даже несколько с вызовом в голосе сказала Элисон.

– А я просто верила, – с улыбкой ответила Лаура.

– А что тебе ещё оставалось? – философски заметил Дин.

– Ну это да, – согласилась с ним Лаура.

– Другими словами, верила я одна! – резюмировала Элисон.

– Не задавайся! – шутливо прикрикнул на неё шеф.

– Да-да, не задавайся! – поддакнули Берт и Фарт. – Ну знала ты и знала. Ты же ведьма. Тебе положено. А вот мы, все те, кто не знали! Мы герои! Потому мы, что мы знали, чем рискуем и нас это не испугало!

– Хорошо сказал! – поддержал его Альберт Кантарис. – Давайте выпьем за это!

– За нас, в смысле? – уточнил Берт.

– Ага, за нас! – не стал возражать Альберт Кантарис. – За героев!

Элисон на это лишь широко улыбнулась и закатила глаза. Затем кивнула.

– Хорошо, герои! Давайте, выпьем за вас!

– Шутка! – хором уведомили её коллеги и шеф. – Конечно же, мы пьём за тебя, Элли!

– Давайте уже хоть за кого-нибудь! Главное выпьем, наконец! – сказал Дин и, на всякий случай, сразу же выпил. А то мало ли…

Вслед за ним свои бокалы подняли и остальные, и тоже выпили.

Выпила и Элисон и, наконец, попробовала заказанные ею в начале вечера медальоны из мраморной говядины Вагю на подушке из трюфельного ризотто, которые согласно описанию в меню, подавались с соусом из винограда Шатонёф-дю-Пап и микрозеленью и были сбрызнуты ароматным маслом холодного отжима из редкого сорта оливок Каламата и украшены золотыми хлопьями в 24 карата.

Ну что сказать… Возможно, дело было в том, что она была ужасно голодной или же шампанском Винтаж Брут, которое ей подали к медальонам и которое с первого же бокала ударило ей в голову, или же и в первом и втором сразу, но ничего более вкусного она в своей жизни ещё не пробовала.

«Сколько бы эти штуки не стоили, – наслаждаясь вкусом медальонов, думала она, – они того стоят!»

Пережитое напряжение не прошло даром и от тепла камина, шампанского и вкусной еды её вскоре развезло.

«Эх поспать бы…» – мечтательно подумала она, с трудом сдерживая зевок.

Но кто же ей дал!

Только не шеф её шефа, то есть, действительный статский советник, который в отличие от неё не пережил несколько напряженных часов, сначала борясь за жизнь Ариэль, затем Лауры, затем изображая пред взором цвета высшего общества Голденора герцогиню Сильверлейк, боясь того, что в любую минуту его могут объявить самозванцем.

Посему, в отличие от неё, в данную минуту он был отвратительно бодр и возмутительно полон сил и желания продолжать расследование!

– Итак, мы остановились на том, что Вериция Милишес не сама вдруг решила отомстить по прошествии трех лет, а её кто-то умело использовал в своих целях, – проговорил он так, словно бы думал-думал молча и вдруг начал думать вслух.

Хотя почему словно? Вероятней всего так это и было. Это её настолько поразили медальоны из мраморной говядины Вагю на подушке из трюфельного ризотто и коллекционное шампанское, что она даже и думать забыла о расследовании, а действительный статский советник подобные деликатесы вкушает на завтрак, обед и ужин каждый день.

– И к тому же неплохо заплатил, – продолжил меж тем Максимилиан Рочестер.

– Очень неплохо, – поддакнул ему Берт. – Я пока ещё не проследил досконально денежные потоки, которые поступали на счёт Вериции Милишес, но дайте мне пару дней, и я обещаю представить вам полную картину.

– Боюсь у нас нет пару дней, – покачал головой Максимилиан Рочестер. – Точнее, не у нас, а у герцогини Сильверлейк. Если, конечно же, она всё ещё жива…

– У нас есть Ариэль, мы могли бы снять и с её памяти слепок, отследить её передвижения, сличить их с передвижениями Лауры и попытаться всё же вычислить, где они обе могли подцепить свои проклятия, и кто их ими наградил, – предложил старший городовой.

– Мы, конечно, сличим, – кивнул Альберт Кантарис. – Вот только вряд ли преступник поджидал и Ариэль, и Лауру в одном и том же месте и вряд ли он при этом, при его-то возможностях, выглядел как одна и та же личность.

После этих слов в зале заседаний восстановилась довольно продолжительная тишина, нарушаемая лишь звоном вилок и ложек о тарелки, а иногда и причмокиваниями, хрустом и даже чавканьем.

Да, все участники расследования были ужасно голодны, однако молчали они не потому, что спешили побыстрее набить животы, а потому что ни у кого из них не было идей. По крайней мере, таких идей, которые они готовы были бы вынести на суд своих сотрапезников. Особенно одного из них, коим был действительный статский советник. Что же касается действительного статского советника, то ему по должности полагалось озвучивать лишь гениальные версии, а таковых у него не было. Поэтому он внёс организаторское предложение.

– Берт, Фарт перенесите из кабинета Дина доску, мы там с Алом кое-что набросали для себя.

Аналитик и старший городовой тут же подорвались с места и ринулись выполнять поручение.

ГЛАВА 2

– Я подумал, что нам не помешает резюмировать всё, что мы знаем от начала и до конца, – известил всех, как только за Бертом и Фартом закрылась дверь, Максимилиан Рочестер и, собственно начал резюмировать: – Итак, всё началось примерно четыре месяца назад, когда в твоём ресторане, – посмотрел он на Дина, – начались мелкие неприятности, которые нарастали-нарастали, пока две недели назад в консоме вашего фирменного соуса не подсыпали корень пустынного кровезахлёба, – посмотрев теперь уже на Лауру, проговорил он.

Лаура кивнула, а Дин поправил.

– По большому счету всё началось три года назад, когда…

– Нет, Дин, – перебив племянника на полуслове, возразил Максимилиан Рочестер. – Суммы, полученные Верицией четыре месяца назад и затем опять две недели назад определенно указывают на то, что она не вдруг решила вспомнить старую обиду и отомстить тебе. Более того, судя по тому, насколько весело и широко она жила, вероятней всего, она и думать о тебе забыла! Более того, она даже замуж вышла! Ага, да, – хохотнув, кивнул он. – Понимаю, насколько сложно тебе в это поверить, но барышня по тебе даже и не думала страдать! Прости, племянничек, но не так уж ты, оказывается, и не отразим! – подколол племянника действительный статский советник.

Дин на это лишь закатил глаза к потолку.

– Однако четыре месяца назад её мужа-банкира поймали на растрате денег клиентов его банка, и благополучная жизнь Вериции резко закончилась, – вновь посерьезнев, продолжил Максимилиан Рочестер. – Что уже само по себе трагично. Но ещё трагичней то, что она к тому моменту уже два года как не работала и жила полностью на содержании мужа. Поэтому, когда имущество её мужа было арестовано, Вериция в прямом смысле слова осталась без медня в кармане и без крыши над головой. Но и это ещё не всё, Вериция искренне верила, что её муж не виновен, поэтому ей срочно нужны были деньги на оплату услуг адвокатов. И, к слову, Берт, правда, только начал проверку, но он склоняется к мысли, что мужа Вериции подставили.

– Грифоново дерьмо! Её вынудили вредить мне! – выругался Дин.

– Боюсь, Дин, всё ещё хуже, – сочувственно вздохнул дядя. – Я подозреваю, что все эти четыре месяца ещё и ментально обрабатывали, доводя до нужной им кондиции. Деньги были лишь крючком, на который её подцепили, чтобы вызвать благодарность и втереться к ней в доверие.

– Что лишний раз подтверждает наше предположение о том, что мы имеем дело с кем-то, кто не ограничен в средствах и кто, либо сам сильный маг-универсал, либо держит у себя на службе целый штат магов, – резюмировал очевидное Дин. И тут же сам себя поправил. – Хотя второе, конечно, вряд ли. Как говорится, что знают трое, знают все. Слишком велик шанс вытека информации. А проделано всё было так, что комар носа не подточит.

Действительный статский советник и начальник центрального приказа магических дел кивнули в ответ на эту его поправку практически в унисон.

– Мы тоже пришли к такому выводу, – сказал Максимилиан Рочестер. – Мы почти уверены, что имеем дело с драконом. Скорей всего либо с черным, либо изумрудным, либо рубиновым, либо сапфировым.

– Либо алмазным, – насмешливо подсказал Дин.

– Дин, клан, конечно, не одобряет твой гммм… выбор профессии, но вредить тебе, тем более подобным образом, просто, чтобы заставить тебя сменить род занятий, никто из клана не стал бы, – с явной укоризной в тоне прокомментировал действительный статский советник. Если уже на то, пошло, то я скорее поставил бы на рубиновых. Ресторанный и игровой бизнес традиционно был сферой их интересов, поэтому я не удивился бы реши кто-то из них заставить тебя уйти из бизнеса, в котором ты весьма преуспеваешь. Тем более, в свете того, что ты недавно ещё и казино прикупил, насколько я слышал.

– И ипподром, – подсказал Альберт Кантарис, – насколько я слышал.

– Ты ещё и ипподром прикупил? – задумчиво глядя на племянника, уточнил Максимилиан Рочестер.

Тот кивнул.

– Прикупил.

– И каким образом тебе это удалось? Насколько я знаю, красные никого и никогда даже и близко не подпускали к казино и ипподромам. Это испокон веков была их территория. Кроме того, откуда у тебя такие деньжища?!

– Я просто оказался в нужном месте в нужное время, – ухмыльнулся Дин. – По крайней мере, именно так я тогда думал. Теперь же… – он почесал затылок.

В этот момент дверь распахнулась, и Фарт и Берт медленно втащили в зал заседаний массивную доску, подставкой которой служила тренога.

Дин подождал, пока аналитик и старший городовой установят доску, затем займут своим места и продолжил:

– В любом случае, прежде чем я продолжу, я хочу получить от всех вас кровную клятву, что ни одно слово из того, что я сейчас расскажу не покинет пределов этого зала. Знаю, что прошу слишком о многом, но я вынужден настаивать, поскольку я и сам дал такую клятву. С той лишь разницей, что я позаботился о несколько более расплывчатой формулировке, которая и позволяем мне сейчас поделиться с вами тем, что я знаю.

Присутствующие обменялись взглядами, но затем, один за другим, кивнули в знак согласия и вскоре зал наполнила древняя, как сама жизнь, магия ритуала, который использовали для того, чтобы связать обетом молчания всех принявших в нем участие лиц.

Как только последние слова клятвы были произнесены, Дин вновь заговорил.

– Один из моих знакомых, чьё имя я назвать не могу в связи с клятвой, подсел на пыльцу с крыльев черных фейри и под её воздействием стал слишком азартным. И так как он не хотел, чтобы о его пристрастии узнал отец, это привело его в подпольные казино.

– Опять же к черным, – криво усмехнулся действительный статский советник.

Дин кивнул, мол, да, дядя ты всё правильно понял, и предложил: – Что в свою очередь привело его к тому, что он чуть не проиграл владельцу подпольного казино не просто огромную сумму денег, а свою долю в нескольких казино и ипподром. Но за этим столом оказался я…

– Безумец! – не сдержавшись, проворчал Максимилиан Рочестер.

– Я понимал, что рискую, – кивнул Дин. – Но также я понимал, что устроитель конкретно этой подпольной игры играл нечестно и я знал, как его обыграть. И обыграл! – широко гордо усмехнулся любимчик фортуны.

– И тем самым перешел дорогу не только красным, но и черным, – проворчал, не разделивший торжества племянника действительный статский советник.

– Черным, возможно, – кивнул любимчик фортуны. – А вот красным вряд ли. – Я простил мальчишке проигрыш. Точнее, не самому мальчишке, а его отцу. За что, собственно, и был принят в почетные члены клана красных драконов и получил право стать собственником казино и ипподрома. Ну и заодно дал клятву, что о об обстоятельствах заключения сделки с красными я смогу рассказать только в случае насущной необходимости и, взяв с тех, кому я это расскажу, кровную клятву неразглашения. Подобная оговорка, – объяснил Дин, – была сделана на случай, если владелец подпольного казино отправит жалобу в соответствующие имперские службы и чиновники этих служб решат проверить законность приобретения мной казино и ипподрома. На имя красного дракона эта оговорка не распростятся, но те, у кого есть доступ к реестрам, без проблем могут его узнать, – добавил он, увидев, как его дядя раскрыл было рот, чтобы задать следующий вопрос. – Что же касается владельца подпольного казино, то думаю, ты и сам знаешь, что в такое казино нельзя попасть, не дав предварительно клятву о неразглашении имени организаторов и места.

– Уши бы тебе надрать! – проворчал действительный статский советник. – Чтобы знал как по подпольным казино слоняться! Дин, о чём ты думал?! А если бы облава?!

– Дядя, так не было же облавы! – легкомысленно отозвался племянник и добил аргументом: – И, кроме того, не слоняйся я по подпольным казино, не сделал бы хорошее дело! А так и мальчишку спас и бизнес хорошего человека. Да и твоему ведомству… Не совсем правда твоему, а в целом законникам хлопот меньше. Ты только представь себе размах неприятностей, если бы несколько казино и ипподром попали в лапы торговцев пыльцой с крыльев черных фейри!

Действительный статский советник поморщился, но его взгляд стал менее строгим. Он не мог не признать некоторую логику в словах племянника, хоть и продолжал считать его методы помощи ближнему не просто неразумно, но возмутительно рискованными.

– Хм, тоже верно, – признал он, опираясь на спинку стула. – Но это не значит, что я одобряю подобные авантюры. Ты мог всё потерять, Дин!

Дин улыбнулся, уверенность в собственной правоте не покинула его даже на мгновение.

– Но не потерял же, дядя! И теперь у меня есть не только казино и ипподром, которые приносят мне дополнительную прибыль, но и хорошие отношения с красными, благодаря которым мы можем узнать, была ли предпринятая черными попытка облапошить и обобрать до нитки моего знакомого единственной или были и ещё прецеденты!

Альберт Кантарис, который до этого молчал, вмешался в разговор:

– Дин прав. Кроме того, в будущем ипподромы и казино можно использовать, чтобы контролировать потоки финансов на черные рынки.

Все в зале заседаний кивнули, признавая его правоту.

И снова Максимилиан Рочестер не мог не признать очевидную выгоду, которая стала возможна благодаря рискованному поступку племенника. Кому-кому, а ему, как никому, было известно, что успех в политике и бизнесе невозможен без компромиссов, нестандартных решений, сомнительных сделок и таких же сомнительных союзов и да… определенной доли риска.

«Однако признать, – решил он, – значит поощрить племянника на новые рискованные действия, а он у нас и так не в меру бедовый».

Поэтому, вопреки ожиданию всех присутствующих, вместо того, чтобы развить тему открывшихся перед приказом магических дел перспектив в связи с союзом с красными, он ворчливо напомнил:

– У нас глава дипломатической делегации Эвритонии исчезла без следа! Возможно, мы сначала раскроем это дело, а потом уже займемся финансовыми потоками черных рынков? – язвительно поинтересовался он.

Признавая его правоту, все тут же виновато понурились.

– Фарт, что с передвижениями герцогини? Их уже отследили? Где её видели в последний раз?

Старший городовой подошел к доске и прикрепил к ней карту. Вслед за чем, заглянул в листок, который держал в руках, и сообщил:

– Информация сейчас перепроверяется, но на пока… Согласно магокамерам, последний раз герцогиня была замечена в районе ботанического сада. Вот здесь, – указал он точку на карте, – возле фонтанов в центральной части сада. Затем она зашла в дубовую рощу. Вот здесь, – в этот раз он нарисовал на карте стрелочку, – и больше ни её, ни её спутницу магокамеры ни разу не засекли. Свидетелей, сами понимаете, мы ещё опросить не успели. Но камеры показали, что в саду она была в сопровождении стройной женщины, лицо которой было прикрыто широкими полами черной шляпы и черной же вуалью.

– Если судить по фигуре, это могла быть Вериция? – уточнил действительный статский советник.

– Предварительно, как бы да, – кивнул Фарт. – Но наверняка можно будет сказать только после того, как будет произведено виртуальное наложение фигуры покойной на фигуры сопровождающей. С тем оборудованием, что у меня здесь, я не смог этого сделать.

Максимилиан Рочестер понимающе кивнул, а старший городовой продолжил:

– Шла герцогиня добровольно, по крайней мере, со стороны должно было казаться именно так. Правда, выглядела она при этом то ли подавленной и расстроенной, то ли же…

– То ли же она находилась под ментальным воздействием, – закончил за него Дин.

– Угу, – согласно кивнул Фарт, – или же находилась под ментальным воздействием, –со вздохом повторил он за Дином и продолжил докладывать:

– Перед посещением сада герцогиня провела несколько часов в кафе «Морской бриз», где встретилась с несколькими известными деятелями города. К слову, перед тем как посетить кафе, она провела какое-то время на своей яхте в морском порту Старбридж. Что же касается кафе, то, несмотря на кажущуюся дружелюбность и непринужденность встреч, было заметно, что она напряжена, рассеяна и часто поглядывает на часы. Собственно, ожидала она всё ту же женщину во вдовьем наряде и черной шляпе с вуалью. С которой после кафе села в магобиль и отправилась в упомянутый мной ранее ботанический сад.

– Напряжена, рассеяна и часто поглядывала на часы… – задумчиво повторила Элисон и заметила: – Подругу в таком напряжении не ожидают. Может быть, герцогиню Сильверлейк шантажировали? – спросила она, посмотрев на коллег.

– Вполне возможно, – согласился с ней действительный статский советник. – Берт, передай своим ребятам, чтобы проверили и финансы герцогини тоже.

– И яхту не мешало бы проверить, – подсказала Элисон. За что и получила.

– Да не мешало бы, – согласился Максимилиан Рочестер. – И ты, как раз, вместе с Дином этим и займёшься. Точнее, этим займется герцогиня Сильверлейк, – усмехнулся он.

– Опять? – тяжело вздохнула Элисон. – Я ещё от первого раза морально не отошла!

– Понимаю, понимаю, – фальшиво посочувствовал ей действительный статский советник. – Первый раз всегда сложно. А вот во второй уже полегче!

ГЛАВА 3

Поскольку зимы в Голденорском королевстве были мягкими, зимой жизнь в его портах лишь слегка замедлялась, а не прекращалась вовсе.

Когда Элисон и Дин прибыли в порт Старбридж, который располагался в десяти километрах от ресторана, первые лучи солнца только-только начали касаться мягких волн бухты, отбрасывая золотистый свет на спокойную поверхность воды. К слову, огражденная с трех сторон высокими скалами бухта, представляла из себя естественную гавань, защищающую суда от штормов и сильных ветров.

Зимнее утро было свежим и ясным, с легким прохладным бризом, который нес к ним запах моря и свежей рыбы с рыбных рынков, расположенных недалеко от причалов. Небо над портом было почти безоблачным, за исключением нескольких тонких перистых облаков, которые медленно плыли на восток, окрашенные рассветом в нежно-розовые и лавандовые оттенки.

Порт Старбридж только-только начал просыпаться. Одетые в теплые, водонепроницаемые куртки и шапки рыбацкие бригады и экипажи прогулочных и пассажирских кораблей готовили свои суда к выходу в море, суетясь и перекрикиваясь друг с другом. Звуки двигателей и крики чаек сливались в привычную мелодию портового утра. На причалах уже занимали свои места торговцы, выставляя свежие уловы на продажу, и их зазывающие покупателей голоса раздавались среди других звуков порта. Вдоль дока располагались скамейки и несколько кафе, уже открытых для желающих согреться и ободриться горячим кофе.

Пройдя вдоль причала, Элисон и Дин направились к самому удалённому, однако при этом и самому роскошному пирсу порта Старбридж. Пирсу, глубина и водные просторы которого позволяли ставить на причал более крупные суда.

Двадцатипятиметровая белоснежная красавица-яхта герцогини Сильверлейк «Лунный свет» оказалась пришвартована у самого конца причала.

Приблизившись к яхте, Элисон и Дин обратили внимание, что на борту царила абсолютная тишина – никаких признаков жизни. Что было странно: обычно на богатых суднах таких размеров всегда присутствует экипаж, занятый подготовкой судна к следующему выходу в море или уходом за ним, но сейчас всё было покинуто.

Пользуясь доступ к базам данных магического приказа Элисон проверила, нет ли каких-либо недавних сообщений о проблемах с яхтой или её экипажем. Удостоверившись, что ничего подобного не было, она и Дин всё же решили подняться на борт.

Дин ступил на скользкую палубу первым, затем протянув руку Элисон.

– Спасибо, – кинула она, с удивлением оглядывая палубу.

На которой присутствовали явные признаки столь же необычного, как и окружающая их тишина бардака.

У одного из бортов яхты лежали сброшенные в кучу три или четыре пледа. Пятый свисал с низкого диванчика. Рядом со стеклянным журнальным столиком стояло с десяток бутылок шампанского разной степени наполненности. Раскиданные по палубе бокалы добавляли доказательств тому, что веселье было прервано неожиданно. Половина бокалов была опрокинута, и лужицы шампанского поблескивали в лучах утреннего солнца на когда-то отполированном до блеска полу палубы.

– Хотел бы я знать, что тут произошло? – озадаченно проговорил Дин.

– Возможно, кто-то из экипажа корабля пригласил гостей? – выдвинула предположение Элисон.

Дин отрицательно покачал головой.

– Исключено, – возвестил он категоричным тоном. – Те, кто работает на таких судах, слишком ценят свою место, чтобы ради одной ночи празднования, пусть даже это празднование нового года, лишиться столь высокооплачиваемой и при этом непыльной работы. А даже если бы и решились, наверняка бы убрали за собой!

Элисон кивнула и улыбнулась.

– Что ж, нам же лучше! Как хозяйка яхты я теперь имею право вызвать сотрудников разбойничьего приказа! Которые в свою очередь имеют право передать дело магическому приказу!

Дин кивнул, соглашаясь с её словами и усмехнулся.

– Найдем тех, кто здесь пировал, да не допировал, лично вручу им по бутылке коллекционного шампанского! Не устрой они здесь бардак, нам пришлось бы всё обыскивать здесь самим.

– А я куплю им по шоколадке, – поддержала идею городовая, доставая из кармана переговорный кристалл, чтобы связаться с шефом. – Если, конечно, не выяснится, что они и есть похитители герцогини Сильверлейк.

– А я и в этом случае подарю им по бутылке шампанского! – не поскупился владелец ресторанов, казино и ипподрома. – Ибо, как по мне, преступников-идиотов нужно поощрять! И тогда, глядишь, и ваша работа проще станет! – объяснил он свою идею.

Элисон рассмеялась.

– Интересно, каким это образом?! Надеешься, они удовлетворятся заработком с перепродажи твоего шампанского? У богатых, конечно, свои причуды, – заметила она, – Но боюсь, что на то, чтобы поощрять бутылкой коллекционного шампанского каждого идиота-правонарушителя даже у тебя денег не хватит!

– Я вообще-то имел в виду, что мою идею поддержит разбойный и магический приказы и они сами станут поощрять преступников-идиотов! – с шутливой обидой в голосе ответил владелец ресторанов, казино и ипподрома, продолжая при этом внимательно исследовать каждый уголок палубы.

На это Элисон ничего не ответила, поскольку к этому моменту на её вызов ответил Альберт Кантарис.

Пока его напарница разговаривала с шефом Дин нашёл разбитый стеклянный графин и несколько прилипших к палубе разорванных страниц.

– Кажется я что-то нашёл, – пробормотал он себе под нос, снимая свои кожаные перчатки и натягивая латексные.

– Возможно, и в самом деле, что-то – согласилась с ним Элисон, пряча кристалл в карман и поднимая одну из страниц. – Большая часть текста размыта коньяком, – прокомментировала она, – определив по запаху напиток, – и затем ещё и снегом, – добавила она, – стряхивая снег, – но это определенно страницы из капитанского журнала. И, судя по дате, это передвижения яхты за последние два дня. Надеюсь магам-криминалистам всё же удастся восстановить весь текст, – сказав это она наложила на каждую из страниц стазис и упаковала их в пакеты для улик.

Дина между тем осмотр яхты привёл к маленькой каюте, которая примыкала к пилотной рубке и которую, по всей видимости, использовали для хранения навигационных карт и других навигационных инструментов.

В каюте царил даже ещё больший бардак, чем на палубе – карты и морские диаграммы были разбросаны по всему полу, некоторые из них порваны или измяты.

– Похоже кто-то что-то искал, – проговорил он.

– Или же кто-то в большой спешке уничтожал улики, – предположила Элисон, указав на пропалины на столе и на полу.

– Может просто что-то не поделили и повздорили? – выдвинул следующее предложение Дин, сканируя пропалины.

– Так повздорили, что начали во время обыска швырять друг в друга файерболы? – скептически прокомментировала городовая.

– Ну мало ли, – пожал плечами Дин. – Всякое бывает.

– Да всякое бывает, – решив поберечь самолюбие напарника, согласилась Элисон, поскольку, наученная опытом, не хотела отбить у него желание и дальше делиться с ней своими мыслями. У мужчин же ж такое ранимое и нежное эго! – Пойдём, осмотрим пассажирские каюты? – предложила она.

– Идём, – кивнул Дин.

Они осторожно спустились вниз, где опять же обнаружили беспорядок. Во всех трёх каютах всё, в буквальном смысле слова, было перевернуто вверх дном, подушки вспороты, обои и деревянные полы содраны.

– Определенно что-то искали, – констатировал Дин. – И, вероятней всего, так и не нашли.

– Откуда ты знаешь? – спросила Элисон. – Снова какая-то из твоих драконьих чуек?

– Нет, – усмехнулся дракон. – Просто я просканировал те пропалины, которые были наверху и, судя по однородности их структуры, я думаю, что они стали следствием того, что злоумышленники выпускали в сердцах пар. И, если они так бесились, то значит, потерпели неудачу!

– Маги-криминалисты скажут точнее, но, вполне возможно, что ты прав, – на сей раз уже совершенно искренне согласилась городовая.

В этот момент внезапно с палубы донесся шум…

ГЛАВА 4

Элисон насторожилась и прислушалась.

– Что это? Ветер? – накинув на себя и Дина, на всякий случай, односторонний звуконепроницаемый полог, спросила она.

– Если ветер умеет ходить, то да, это ветер, – насмешливо ответил дракон.

– Очень смешно! – закатила она глаза и тут же уточнила: – Сколько пар ног?

– Пока одна, – ответили ей.

– Что значит, пока одна? – ворчливо уточнила девушка. – Неужели нельзя просто сказать?! Одна пара ног!

Дракон широко улыбнулся и констатировал.

– Нельзя. Потому что была одна, а теперь две!

Девушка опять закатила глаза и раздраженно выдохнув, уточнила:

– Две пары ног?

– Возможно, и рук, – не стал настаивать Дин. – Но обутых в тяжелые ботинки!

Элисон в очередной раз раздраженно цокнула, закатила глаза и вздохнула. Голос её, однако, прозвучал совершенно спокойно и ровно.

– Для оперативной группы ещё рано, да и, если бы это были наши, они бы нас позвали, –прошептала она. И тут же хотела было связаться с шефом, однако была вынуждена отложить это дело на потом, дабы остановить своего не в меру любопытного и настолько же безрассудного напарника.

– Ты куда?! – схватила она уже поднимавшегося по лестнице дракона.

– Туда, – лаконично ответили ей, указав глазами наверх.

– Тебе, что голова лишняя?! Неужели непонятно, что как только ты высунешь её из люка, можешь её лишиться? – раздраженно поинтересовалась она.

– За кого ты меня принимаешь?! – оскорбился дракон. – Обе пары ног сейчас на карме! Кроме того, не суди по себе! Я три раза успею выбраться из люка, пока они до меня добегут!

– И ещё больше раз успеешь получить пулю или нож в грудь! – прокомментировала городовая. – Или ты с ними договорился, что они будут воздействовать на тебя исключительно магической или физической силой?! И ни в коем случае не используют никакого другого оружия?! Ни холодного, ни огнестрельного!

– Говорю же, не суди по себе! Я прекрасно могу справиться и с огнестрельным и, тем более, холодным оружием! Щелчок пальцев и всё! – возмущенно огрызнулся дракон.

– Сначала тебе нужно увидеть, что у них в руках, – раздраженно напомнила Элисон. – Будь там кто-то один, возможно, ты бы ещё справился, но их двое! Поэтому правильнее дождаться их здесь внизу. Здесь мы с ними без проблем справимся.

– А если они не спустятся вниз? – недовольно поинтересовался Дин.

– Значит, не спустятся, – пожала плечами городовая.

– Но они же могут уйти! – возмущенно возразил не желающий бездействовать дракон.

– И скатертью дорога! – вновь пожала плечами городовая.

– Но они могут что-то знать! – возмущенно воскликнул Дин и вновь попытался рвануть вверх. Но не тут-то было, Элисон приковала его наручниками к себе. А себя к металлическим перилам лестницы.

«И когда только успела, мерзавка?! – мысленно возмутился Дин. – Одно слово, ведьма!»

– Адамант, – в очередной раз тяжело вздохнула девушка. «Вот же ж наградили боги напарничком!» – на дворе день, их засекли все магокамеры пирса! – объяснила она. – К тому же сюда в данный момент направляется оперативная группа. И, если ты позволишь мне их предупредить, они возьмут их тепленькими, да ещё и на горяченьком!

На это возразить Дину было нечего, но он всё равно остался недовольным. Ну вот не любил он сидеть без дела и всё тут! Не говоря уже о том, что он по-прежнему считал, что ему эти двое на один щелчок пальцев.

– Теперь мне понятно, почему вы ловите-ловите преступников и всё никак не переловите! – высказал он своё авторитетное мнение.

– И почему же? – насмешливо поинтересовалась Элисон.

– Потому что вы друг на друга надеетесь! Стрелочники! – возмущенно констатировал дракон.

– Зато живые. Для этого, к слову, и существуют процедуры, – менторским тоном прокомментировала городовая. – Те, самые, кстати, которые ты заверил собственной подписью и уверял, что знаешь наизусть! – ехидно добавила она.

– Больше мне делать нечего! Запоминать всякую ерунду! – огрызнулся Дин.

– Кто бы сомневался! – огрызнулась в ответ Элисон. И мысленно возмутилась: «Боги! Ну вот за что мне это?! Почему я должна нести ответственность за жизнь этого великосветского дамского угодника с комплексом супергероя? Который к тому же ещё и племянник моего шефа!»

И боги её услышали. И послали великосветскому дамскому угоднику знак, что городовая всегда права!

В том смысле, что две пары ног, которые гуляли до сих пор по палубе, решили-таки спуститься вниз, дабы, судя по всему, осмотреть каюты. То есть, туда, где их ожидали нетерпеливый дракон и терпеливая городовая.

Элисон и Дин, спрятались под лестницей, расположившись так, чтобы их силуэты сливались с темнотой. Как только шаги приблизились к люку, они одновременно подали друг другу знаки оставаться неподвижными, поскольку оба понимали, что элемент неожиданности – их главное преимущество. Улыбнувшись тому, что их мысли совпали, они поделили между собой незваных гостей. Элисон взяла на себя первого. Дин – второго.

Воздух в подпалубном помещении был прохладным и влажным, а запах морской соли и старой древесины наполнял пространство. Элисон, чьи глаза уже привыкли к темноте, напряженно вглядывались в просвечивающийся сквозь ступеньки светлый ободок неплотно закрытого ими люка. Её сердце билось в унисон с размеренным тиканьем старинных часов на стене.

Рядом с ней высокая фигура Дина казалась вырезанной из темноты скульптурой. Настолько он был недвижим, спокоен и сосредоточен. Его глаза, способные видеть в полной темноте, настороженно следили за вышеупомянутым светлым ободком люка.

Наконец люк открылся и под ногами первого ступившего на лестницу заскрипели деревянные ступеньки. Вслед за первым острожным шагом, последовал второй более уверенный, а затем и третий, и четвертый и так далее… Каждый последующий шаг звучал скрипучей предыдущего, отдаваясь набатом в ушах Элисон и Дина и наполняя воздух напряжением…

Силуэт первого из незваных гостей был высоким и широкоплечим. Мужчина осторожно продолжал спуск, каждое его движение излучало осторожность и готовность к возможной угрозе. За ним следовала вторая фигура, чуть менее габаритная, но также напряженно всматривающаяся в темноту впереди себя.

Как только спускающийся первым достиг последней ступени, Элисон тихо прошептала заклинание. Из её рук вырвался поток холодного света, обвиваясь вокруг пришельца и сковывая его движения. Он застыл на месте, не в силах сопротивляться магическим оковам.

Одновременно с ней взметнулись вверх и руки Дина, пальцы которого описали в воздухе полукруг, и из его ладоней потекли потоки зелёного света. Эти потоки обвились вокруг второго нарушителя их спокойствия, создавая сеть, которая парализовала его движения и вызвала в нём чувство холода и онемения.

– Не пытайтесь сопротивляться, будет только хуже, – предупредил Дин глубоким, намеренно зловещим голосом и грозно вопросил. – Кто вы? И с какой целью проникли на яхту герцогини Сильверлейк?!

Первый, высокий и широкоплечий мужчина, ответил с вызовом и праведным гневом в голосе, несмотря на то, что сила была явно не на его стороне:

– Кто я?! Я вообще-то капитан этого судна, а вот это мой первый помощник. А вот кто вы?

Элисон и Дин обменялись взглядами, с трудом сдержавшись, чтобы не прыснуть от смеха.

«Хорошо хоть, вопрос они задали, находясь в тени и не видя лиц своих пленников, – думала Элисон, – а то сложно было бы объяснить, почему герцогиня Сильверлейк решила пленить собственного же капитана и его помощника. Эх знать бы ещё как их зовут, было бы совсем хорошо!»

– Чем докажите, что вы мой капитан и помощник?! – строго вопросила она. – Назовите ваши полные имена и табельные номера?!

Само собой, ни первого, ни второго сама она не знала, зато могла различать правду ей говорят или лгут.

– Ваша Светлость, но разве вы не узнаете меня по голосу? – удивился капитан.

«Упс! Прокололась! – подумала Элисон. – Бессонная ночь и шампанское на завтрак таки не прошли даром.

Но Дин с ней был не согласен, по крайней мере, по первому пункту обвинения.

– Вы не поверите, но герцогиня и яхту свою тоже не узнает! Поэтому, будьте добры, не злите её ещё больше, просто отвечайте на вопрос!

Ответ капитана был четок и лаконичен, но начавший дрожать голос выдал его волнение:

– Меня зовут Маркус Виндом. Табельный номер 1827-J. Мой помощник – Томас Грейли, номер 1829-K.

– Хммм, правильно, – нарочито удивленно прокомментировала Элисон, пытаясь сохранить хорошую мину на плохой игре, – но это ещё не все. Если вы действительно капитан этого судна, то должны знать: как так получилось, что моё судно осталось без охраны? – строго вопросила она.

Маркус и Томас обменялись обреченными взглядами, понимая, что, хотя их вины и нет, их всё равно ожидает взбучка.

– Ваша Светлость, так была охрана. Как обычно, два дежурных постовых матроса, – потухшим голосом проговорил капитан. – И они были на месте, когда я заезжал к ним в восемь вечера…

У Дина тоже была двадцатипятиметровая яхта. И её тоже этой ночью охраняли два матроса. Поэтому здесь придраться было не к чему, а вот то, что капитан заезжал на яхту вчера в восемь вечера и сегодня заявился на рассвете мало того, что в свой выходной, так ещё и после новогодней ночи, это показалось ему странным.

– Ваша Светлость, не спешите, – остановил он Элисон, которая хотела было снять оцепенение с капитана. – У меня есть ещё пара вопросов, – которые он тут же и озвучил. – Капитан Виндом, могу я узнать зачем вы заезжали на яхту вчера вечером и почему сегодня явились ни свет ни заря, да ещё и с помощником?

Маркус Виндом сглотнул.

– Одним из постовых… мой сын и вчера я завез ему… – он на миг запнулся, затем всё же договорил, – новогодний ужин.

– То есть, шампанское на палубе – это ваших рук дело? – уточнил Дин.

– Шампанское?! – капитан почти взвизгнул, произнося это слово. – Разумеется, нет! Ничего спиртного, просто горячая домашняя еда, – объяснил он. – Я привез только запеченную индейку, картофельное пюре и несколько судочков с салатами. Откуда же взялось шампанское я понятия не имею! Что же касается сегодняшнего утра, то это жена… Она переживательная у меня. Очень. И когда она не смогла связаться с сыном, сразу же начала беспокоиться, ну и меня пилить… А мы с Томом… – кивнул он на помощника, – думали может парни просто оставили свои кристаллы связи в каюте, а сами обход делают. Потом мы подумали, что может они прикорнули… – он виновато потупился и объяснил. – Яхта ж под охранными заклинаниями и раньше никогда и ничего… Конечно, я б вставил за то, что они уснули на посту… И собирался вставить… А оно… – он тяжело вхдохнул. – Вот оно что. Хоть домой теперь не возвращайся… Как, как я жене в глаза погляжу? Как я скажу ей, что… Она же, как чувствовала!

И Дин и Элисон слышали, что каждое слово капитана было правдой, поэтому дальше держать его и его помощника под заклинанием оцепенения не только не было необходимости, но и было негуманно.

– Маркус, не торопитесь с выводами, – мягко произнесла Элисон. – Не теряйте надежды. Если бы мы нашли… тела, – слово «тела» она произнесла так тихо, что о том, что она его сказала, Дин скорее догадался, чем услышал, – то тогда да, а пока… пока ещё есть надежда.

Капитан Виндом на это лишь тяжело вздохнул.

Внезапно тишину маленького коридорчика разорвал громкий сигнал переговорного кристалла.

– Ваша Светлость, – услышала она бодрый голос Альберта Кантариса. – Ещё три минуты и мы будем у вас.

– Спасибо за оперативность. Я сейчас поднимусь на палубу и встречу вас, статский советник, – ответила Элисон, надеясь, что ведет себя в достаточной мере, как герцогиня, чтобы капитан Виндом и его помощник ничего не заподозрили. – Я вызвала разбойный приказ, – объяснила она Маркусу Виндому и Томасу Грейли. – Пойдемте наверх, – предложила она. – И Маркус, Томас, очень прошу вас, быть максимально откровенными с людьми из разбойного приказа. В том числе и касательно моих передвижений. Мне нечего скрывать. Поэтому не бойтесь подставить меня или поставить в неловкое положение, – говоря это она внимательно следила за лицом обоих мужчин, дабы понять по их лицам знают ли они что-нибудь о делах герцогини, о чем, по их мнению, не следовало бы знать законникам.

К её одновременно и облегчению, и разочарованию на лицах капитана и помощника ничего подобного не отразилось.

– Конечно, Ваша Светлость, – заверили они.

Элисон же вздохнула. Вопросов все больше. Ответов же пока никаких. Была ещё, правда, надежда, что капитан и помощник и сами не знают, что они что-то такое знают.

ГЛАВА 5

Яхта слегка покачнулась на воде, когда на палубу один за другим поднялись начальник центрального магического приказа, чиновник IV класса, статский советник Альберт Кантарис, чиновник VIII класса, старший городовой центрального приказа Фарт Беннет и четыре мага-криминалиста, два из которых тоже чиновники VIII класса. Прибывшая с оперативной группой охранная бригада тем временем натягивала магические ленты, ограждая тем самым яхту от несанкционированного проникновения.

Увидев шефа, Элисон показала ему жестом, что хочет поговорить с ним без свидетелей. Альберт Кантарис кивнул и, отделившись от толпы, поднялся на капитанский мостик. Элисон последовала за ним. Дин хотел было последовать на ней следом, но она остановила его жестом руки.

– У нас ещё два пропавших без вести, – сообщила она вместо приветствия. И кратко пересказала всё, что знала и увидела на яхте.

– Ребята молодые, – задумчиво проговорил статский советник, – так что шампанское вполне могло быть и их. Точнее не их, а тех, кого они пригласили на палубу. Новый год всё-таки. Закуска есть. Ночь на дворе. Свет потушили и всё, магокамеры их не видят. Если бы ничего не произошло, никому бы и в голову не пришло бы их просматривать. Ладно, проверим, – вздохнул он. – И магокамеры яхты и пирса.

– Проверим, если те, кто пришли, пришли не под чужими личинами, – проворчала Элисон.

– Элли, давай сначала дождемся, что нам скажет Берт, а потом уже основываясь на факты, продолжим строить предположения, – потерев виски, устало ответил Альберт Кантарис.

– Хорошо, подождем, – кивнула Элисон. – Пошла я тогда к своему подопечному, – уведомила она и уже даже почти развернулась, чтобы направиться к Дину, но на полуобороте остановилась и спросила: – Кстати, шеф, а как надолго я к нему прикомандирована? Пока не найдем герцогиню Сильверлейк?

– Сама ж всё знаешь, зачем спрашиваешь, – проворчали ей в ответ, подтвердив тем самым верность её предположения.

Элисон на это вдохнула и… кивнула. Ну а что ей ещё оставалось делать? Она не то, чтобы что-то имела против своего нового напарника… Просто рядом с ним она ощущала себя не в своей тарелке. А ей для этого вполне хватало уже того, что ей приходилось изображать из себя герцогиню Сильверлейк. Она и так не знала, что и как правильно говорить, Адамант же лишь усиливал её дискомфорт и нервозность. К тому же он был штатским. И, как она уже успела понять, плевать он хотел на правила и меры безопасности. А её это не устраивает! Потому что, он отправится к праотцам и всё! А ей отвечай перед его дядей! Надо будет с ним серьёзно поговорить! Решила она. Вот только, если бы это было и всё, что её беспокоило… И, если бы она и сама верила, что ждёт не дождется, когда же она наконец избавится от великосветского красавчика… Дойдя до этой мысли, Элисон резко дернула головой.

«Хватит размышлять, надо работать!» – мысленно приказала она себе. Вслед за чем окинула взглядом палубу в поисках объекта своего душевного дискомфорта.

И нашла его на палубе в тени одной из мачт. Он стоял, грациозно облокотившись на перила и, казалось, внимательно наблюдал за тем, как маги-криминалисты плетут заклинания над бокалами и бутылками из-под шампанского. Капитана яхты и его помощника рядом с ним не было.

– А где… – начала было говорить она, но замолкла, поскольку Дин не стал дослушивать её вопрос до конца.

– Они спустились с криминалистами в каюты, – сообщил он, – чтобы проверить имущество и убедиться, что ничего не пропало. Ну или определить, что пропало.

Элисон понимающе кивнула и спросила.

– Ты больше ничего полезного от них не узнал?

– Тебя интересует, не воздействовал ли я на них своим обаянием, чтобы развязать им языки? – иронично уточнил дракон.

– И это тоже, – подтвердила Элисон.

– Нет, не воздействовал, – покачал головой Дин. – Потому что в этом нет смысла. Они и так всё расскажут, Элли… Кстати, я могу называть тебя, Элли? Или лучше госпожа городовая? – явно насмехаясь, предложил он.

– Зови Элли, – буркнула Элисон и уточнила: – И откуда же тебе известно, что они и так всё расскажут? Неужели ты ещё и мысли читаешь?

– Я играю на деньги в покер и проиграл лишь однажды. И то – только потому, что против меня играл игрок моего уровня и ко мне категорически не шла карта, поэтому поверь мне, если бы они что-то скрывали я бы это почувствовал.

– Игрок твоего уровня? Неужели такие бывают? Не верю! Я уверена, что он мухлевал! – не удержалась от подколки Элисон.

– Если б он мухлевал, я б знал, поверь мне, – проигнорировав подколку, уверенно констатировал дракон.

Альберт Кантарис тем временем стоял на мостике, смотрел на воды залива, в волнении которых ему чувствовалась что-то тревожное, предвещающее впереди новые проблемы. К счастью, в этот раз в нем говорила не его хваленная интуиция, а усталость и бессонная ночь, поэтому дурные предчувствия не подтвердились.

– Шеф! – окликнул его поднявшийся на палубу Берт. – Я кое-что нашёл! Мне подняться к вам или вы – ко мне?

Альберт Кантарис кивнул, мол, поднимайся ко мне. Вслед за чем позвал:

– Элли, Дин!

Городовая и дракон посмотрели на него. И Альберт Кантарис махнул им рукой приглашая и их подняться на мостик.

– Есть хороший шанс, что пацаны живы, – поспешил сообщить радостную новость аналитик, активируя голограммозапись с магокамер пирса.

Сначала на голограммозаписи появился пустынный ночной пирс.

На голограммозаписи сначала показался пустынный ночной пирс, озаренный лишь тусклым светом фонарей. Однако буквально через несколько секунд в кадре появились две одетые в короткие меховые манто сногсшибательные красотки.

У первой манто было из белого песца, мех которого эффектно контрастировал с её длинными, доходящими почти до ягодиц иссиня-черными волосами. У неё были точенные черты лица, ярко-голубые глаза и полные, подчеркнутые кроваво-красной помадой, губы, что придавало ей хищный вид.

Вторая была одета в манто из серебристо-серого меха, ее платиновые волосы были собраны в аккуратный низкий пучок. У этой девушки были огромные карие глаза, подкрашенные розовым цветом губы и маленький аккуратненький носик.

Обе девушки несли в руках небольшие корзинки, украшенные искусственными снежинками и зимними мотивами. Их внешность и манера держаться напоминали фотомоделей, спускающихся с подиума…

– Ты уверен, что эти две снегурочки имеют отношение к нашему делу? На них же черным по белому написано: «Стою баснословно дорого!» – с явным скепсисом в голосе спросил шеф центрального магического приказа, поскольку ему сложно было поверить, что у разодетых в меха и драгоценности красоток и простых матросов могло быть хоть что-то общее.

– Уверен, – кивнул Берт. – Сейчас сами увидите.

– Стоп, подожди! Ану-ка покажи-ка мне блондинку поближе! – попросил Дин.

Берт кивнул и приблизил блондину.

– Ты знаешь её? – с надеждой в голосе спросил Альберт Кантарис.

Дин кивнул.

– Её зовут Джессика Кэлптон. По крайней мере, именно под таким именем мне её представили. Мы познакомились на одной из подпольных покерных игр. Она недурно играет в покер, но основной свой доход она имеет с эскортных услуг.

Берт присвистнул.

– Так они высокооплачиваемые проститутки?!

– Ленор Кордел с тобой бы поспорила, – парировал Дин. – Она утверждает, что обеспечивает сильных мира сего компанией, достойной их по статусу и положению. К слову, компания, которую она подбирает, столь хороша, что её сотрудницы и сотрудники довольно нередко из разряда «эскорт» переходят в разряд «законный супруг/супруга». Поэтому я на вашем месте при ней отзывался бы о её бизнесе в крайней степени уважительно, если, конечно, хотите получить ответы хоть на какие-то из своих вопросов.

– А зачем нам разговаривать с Ленор Кордел, если у нас есть Джессика Кэлптон и ты? – усмехнулся Альберт Кантарис. – Ты с ней уже знаком. Зная тебя, она наверняка о тебе самого лучшего мнения. Так что сейчас посмотрим, что у Берта ещё есть. Потом ты это возьмёшь, свяжешься с Джессикой Кэлптон и, так сказать, спасешь её от крупных неприятностей.

Адамант на миг задумался и хмыкнул.

– Хорошо, – кивнул он. – Давай посмотрим, что там ещё у Берта.

А у Берта была запись всё с той же камеры, но только теперь она засекла уже шедших в обратном направлении красоток. Вместе с которыми в неизвестную даль уходили также и два пропавших без вести матроса.

– Для того, чтобы задержать её на сорок восемь часов до выяснения обстоятельств более, чем достаточно, – усмехнувшись, прокомментировал начальник центрального магического приказа. – Не вечность, конечно, но тоже приятного мало. Особенно, если мы не найдем вот этих двоих живыми, – кивнул он широко улыбающихся матросов. – Совсем мальчишки, – покачал он головой. – Надеюсь, что они всё-таки живы.

– Надейтесь также, чтобы и Джессика тоже была жива, – посоветовал Дин. – Поскольку, если жива Джессика, то матросы наши точно живы. Просто отсыпаются сейчас где-нибудь.

– Надеюсь, – кивнул глава центрального приказа. И иронично добавил: – Только надеждой и живу. Потому не томи, давай связывайся со своей Джессикой!

– Уже б связался, если б у меня были руны её координат, – хмыкнул Дин. – Но не переживай, – поднял он вверх руку, предупреждая комментарий собеседника. – Я знаю, кто мне с этим поможет.

– И кто же это? – уточнил Альберт Кантарис.

Дин цокнул языком, вдохнул и сказал, как на духу:

– Ал, я не хотел бы светить именами.

– Если ты отправляешься куда-то по делу, которое расследует моя команда, то я должен знать! – даже и не подумал войти в его положение начальник центрального приказа. – Ты же знаешь, что я все равно узнаю с кем и где ты встречался, поэтому не трать понапрасну моё и своё время!

Дин снова вздохнул, ещё несколько секунд помолчал и ответил на вопрос. Ну почти…

– Я собираюсь навестить казино «Фартовый Джокер».

– Ясно, – кивнул Альберт Кантарис, который уже успел заглянуть в королевские реестры владельцев недвижимым имуществом и потому знал, что «Фартовый Джокер», который теперь принадлежит Дину, ранее принадлежал Рэндаллу Рубинору, отцу того самого красного, которого Дин не позволил облапошить. И Рэндаллу же Рубинору принадлежат и «Красные омуты» – И ты, конечно, собираешься навестить своего… гмм… знакомого один? – уточнил он.

Дин кивнул.

– Естественно.

– А вот и нет. А вот и неестественно! У тебя роман в разгаре! И не с кем-нибудь, а с работодательницей разыскиваемых тобой матросов! За судьбу и жизнь которых работодательница эта очень волнуется! Так неужели ты откажешь любимой женщине в такой малости, как взять её с собой к своим друзьям в гости?! Ведь если ты не возьмёшь её с собой, она же бедняжка либо изведет себя ожиданием, либо, чего доброго, займется расследованием самостоятельно! Я ведь правильно говорю, Ваша Светлость, – обратился он к Элисон.

– Ну как бы да, – неуверенно подтвердила она.

– Хорошо, – нехотя согласился Дин после небольшого раздумья. – Я возьму Её Светлость с собой. Но только, если она выдаст себя, пеняйте на себя!

– Она себя не выдаст, – уверенным тоном заявил шеф центрального приказа.

«Мне бы вашу уверенность» – уныло подумала Элисон.

«Хотелось бы надеяться» – недовольно подумал Дин Адамант.

ГЛАВА 6

Когда-то теперь популярная у туристов и местных любителей хорошо поразвлечься улица «Красные омуты» называлась «Тёмные омуты» и отличалась худшей криминогенной обстановкой в столице.

Разбойники, мошенники и аферисты всех мастей считали этот район своей крепостью. Крепостью, на территории которой не существовала ни закона, ни порядка. Представители самого дна криминального мира поджидали своих жертв в узких переулках, по причине чего для неосторожного или зазевавшегося прохожего смертельным мог стать практически любой шаг, в начале ли, конце или середине «Темных омутов» они не находились.

Само собой, всё вышеописанное было не очень хорошо для бизнеса. И владелец сети казино Рэндал Рубинор это понимал. И потому он взял дело в свои руки: нанял армию охранников, осветил каждый миллиметр улицы ярким светом, снес хибары и на месте с них возвёл элегантные развлекательные комплексы, рестораны и казино, которые стали притягивать к себе как местных жителей, так и туристов, причём не только со всей страны, но и со всего мира. А посему нет ничего удивительного, что слава улицы очень скоро сменилась на абсолютно противоположную. Название «Тёмные Омуты» было забыто. Что же касается нового названия «Красные омуты», то оно символизировало не только перерождение района, которое произошло благодаря могуществу клану красных драконов, но и напоминало об особом статусе улицы: «Красные омуты» были безопасным местом для дельцов всех мастей и рода деятельности. Теневики, подпольщики и вполне законопослушные граждане могли свободно встречаться здесь, договариваться и решать любые свои дела без опасения быть арестованными либо же нарваться на какие-нибудь другие неприятности. Пользоваться этой привилегией имели право все без исключения, но… лишь до тех пор, пока соблюдали правила, основными из которых было: «Не убий. Не укради. Не обмани. И не рукоприкладствуй!»

И надо отметить, что прихожанами этой «церкви» эти заветы соблюдались куда добросовестней, чем прихожанами божьих церквей.

Правда не в этот день…

Дин и Элисон как раз приближались к дверям лучшего казино Рэндала Рубинора, кстати, носящего гордое имя: «Красные омуты», когда обе створки двери прямо перед ними резко распахнулись… и не успели они порадоваться тому, как нетерпеливо их ждут в гости, как им навстречу вылетел также ещё и официант…

Именно вылетел, смешно дрыгая в воздухе ногами и ругами и вопя во всю глотку: – Ааааааааааааааааааааааа!

Уворачиваясь от излишне поспешившего поприветствовать его официанта, Дин успел заметить, как он приземлился на середину парковки, подняв облако пыли. Испугавшись, что летун мог пострадать при приземлении, Дин и Элисон дернулись было ему на помощь, но официант почти мгновенно вскочил на ноги и бросился бежать в другую от них сторону. Рассудив, что бедняге и так уже досталось, чтобы добавлять ему неприятных впечатлений преследуя его, Дин и Элисон остановились. Вот только переквалифицировавшегося в бегуна летуна от вышеупомянутых неприятных впечатлений это не спасло: ибо не пробежал он и пяти метров, как перецепился через шнур, идущий от зарядной станции к заряжающемуся магомобилю, и снова рухнул наземь.

И ладно бы только это…

Пока этот первый неудачно приземлялся, потом столь же неудачно спасался бегством, вслед за чем опять и снова неудачно приземлялся, из дверного проема вылетел второй столь же излишне гостеприимный официант. С той, правда, большой разницей, что в полете этого чувствовался класс. У Дина даже создалось впечатление, что он точно знал, куда летел!

И он таки знал… а иначе как бы так вышло, что он приземлился прямиком на первого официанта, как раз пытавшегося подняться с земли во второй раз?

– О-йииииии! – увидев перешедшее в крушение столкновение летуна с невезучим бегуном, сочувственно протянула Элисон и задала глупейший вопрос: – Вам очень больно?

– А вы как думаете? – недовольно буркнули в ответ оба.

– Молчал бы уже?! – обиженно отреагировал нижний и потребовал у верхнего: – И вообще слезь с меня! Больно ему! Мало того, что сволочь! Так ещё и брехло!

– Как есть брехло! – согласилась полностью солидарная с нижним Элисон, пока верхний охая и ахая откатывался в сторону. – Я свидетель! Я, если что, за него вообще не переживаю! – кивнула она на брехло, которое хотя и выглядело потрёпанным, не вызывало в ней никакого сочувствия. – Только за вас! Может мне вам скорую или лекаря вызвать? Или, хотите, у меня есть носовой платочек? – спросила она, протягивая, собственно, платочек.

Жест её, однако, не оценили.

– Засуньте его себе знаете куда! – буркнул трижды неудачно приземливший официант и объявил: – Не буду больше даже и пытаться встать на ноги! Так и останусь здесь лежать! Глядишь, целее буду!

Взглянув на лицо парня, упоротую решительность которого не смогли скрыть ни ссадины, ни синяки, Элисон не стала с ним спорить, просто вызвала «скорую помощь».

Тем временем Дин, дабы не быть случайно сбитым с ног очередным летуном, подбирался по-пластунски к дверям казино. И, надо сказать, расчет себя оправдал: третий летун пролетел над ним, когда он был в метре от двери, четве�