Бестужев. Служба Государевой Безопасности 1

Глава 1

Дежурство выдалось то ещё, но кто сказал, что в рождественские каникулы оно будет легким? И почему я до сих пор от этого никак не откажусь? Вот на хрен оно мне надо? Основным местом работы давно является частная клиника, где я занимаюсь любимым делом тихо и спокойно. Вот живи и радуйся! Так нет же, надо поторчать на передовой за скромную оплату, выжать из себя все соки, а потои измождённым и опустошенным катить домой, чтобы проспать весь день воскресенья, а в понедельник на работу, выходных словно и не было.

Из операционной не вылезали всю ночь, точно пора завязывать, пусть молодые батрачат. Вот сейчас поеду домой, отосплюсь и решу этот вопрос. Или не решу, как обычно. Я попрощался с коллегами, сел в прогретый внедорожник.

Толстый слой снега с машины счищать было лень, смахнул дворниками сугроб с лобового стекла и вырулил с парковки. Снег так и продолжал валить третьи сутки подряд, а коммунальщики в праздничные дни работают далеко не в полную силу, а иногда просто на отвали. Их тоже в какой-то мере можно понять, праздники ведь.

Пока выбирался из города, бодрячок (ну вяленький правда) ещё был при мне, а вот когда вырулил на шоссе в направлении своего загородного дома, он начал быстро таять. То, что я в итоге задремал, понял только, когда внезапно впереди увидел месиво из машин. Первая реакция – тормоз в пол, думал ABS спасёт. Но меня неумолимо продолжало нести вперёд по налипшему на асфальт снегу, как на лыжах. Неужели это всё, доигрался? Дома ждут жена и дети… Мощный удар, вспышка нестерпимой боли и темнота.

Граф Михаил Федорович Строгонов сегодня был не в духе. Совещание в правлении концерна прошло скомкано и не продуктивно. Чтобы расставить точки над множеством ожидающих “и”, просто не было сил. Дома при смерти лежал единственный наследник, двенадцатилетний Дмитрий Михайлович.

На него было возложено столько надежд и вложено столько сил, но не только это тяготило графа. Он очень любил своего сына, а супруга, Елизавета Прокофьевна, души в нем не чаяла и просто не находила себе места, вызывая всё новых и новых лекарей, которые только разводили руками и никак не могли сбить высокую температуру.

И как такое могло произойти в империи с самой высокоразвитой магической и традиционной медициной в Европе? Один лекарь, правда, продвинулся дальше других. Обратились за его помощью, несмотря на сомнительную скандальную славу. Он перерыл всю комнату и в подушке у мальчика нашёл странный артефакт, который тут же отдали на изучение в Самарский университет Высшей магии.

Пока происхождение и суть действия артефакта оставались тайной. Сын вторую неделю не приходил в сознание. Причастность найденной загадочной вещицы к тяжелому состоянию сына у родителей не вызывала сомнений. Даже короткое прикосновение к черному костяному перу вызывало дрожь и холод внутри. Вот только где он это взял? Или кто-то нарочно засунул перо в подушку, желая смерти наследнику самого богатого и преуспевающего человека в Самарской губернии? Как злоумышленники смогли проникнуть в охраняемый дом, имеющий несколько контуров физической и магической защиты? Возможно подкупили кого-то из домочадцев? Столько вопросов и ни одного ответа.

Однажды утром Елизавета Прокофьевна вошла в комнату сына и по привычке прикоснулась к его лбу губами. Самый надежный материнский градусник. Почувствовав прохладу вместо жара, женщина отпрянула. В этот момент мальчик открыл глаза. От радости у матери перехватило дыхание и всё поплыло перед взором от слез.

– Мальчик мой! Димочка! – смогла наконец произнести дрогнувшим голосом графиня, присев на край кровати и взяв его за руку. – Как ты себя чувствуешь?

Мальчик приподнял голову, осматривая свою спальню так, словно видел её в первый раз. То, что он после этого произнес испугало графиню.

– Что здесь вообще происходит? – хриплым голосом спросил юный граф и на мгновение запнулся, словно удивился звуку своего голоса. – Такой странной реанимации за двадцать лет работы ещё не видел. Это что, какое-то театрализованное представление?

Колеса служебного бронеавтомобиля, внешне не отличимого от обычного авто представительского класса этой же марки, съехали с асфальта и зашуршали по гравию, чуть не доезжая до села Семеновское, которое располагалось недалеко от Торжка в Тверской губернии. По данным с оборудованных освященными магическими призмами спутников, рядом с селом, практически на берегу тихой речушки Тверцы, зарегистрирован всплеск темной энергии.

Выброс не большой, относительно безвредный, но требующий незамедлительного уничтожения. Я с тремя другими практикантами Московской академии Службы Государевой Безопасности направлен на расследование и устранение.

Несмотря на жаркий денёк, в салоне новенькой "Волги" было прохладно и уютно. По комфорту спецавтомобиль не уступал стандартной комплектации, столь полюбившейся столичным аристократам и правительству. Своё родное было чувствительно дороже, но на порядок лучше этих германских "народных автомобилей" и уж тем более убогих баварских компактных городских машин, на которых не стеснялись ездить лишь рабочие заводов и фабрик по производству ширпотреба. Можете не верить, такой вот парадокс, но я за несколько лет жизни в новом теле и в новой реальности к этому успел привыкнуть.

Я нажал кнопку в подлокотнике между задними сиденьями и в моей руке оказалась бутылка охлажденного вишневого сбитня. Мой любимый напиток в дорогу. Разумеется, безалкогольный, заливать за галстук на задании не в моих правилах.

Я поправил кипельно белый воротник тонкой льняной рубашки и одернул темно-синий с отливом пиджак от именитых петербургских портных мануфактуры Юсупова. На всех пуговицах герб империи, а на лацканах – миниатюрная золотая эмблема академии. Казенная одежда агентов СГБ была на высоком уровне. Тем временем мы почти приехали.

В кобуре под мышкой висел приятно тяжелый пистолет-пулемёт Мосина. Посеребрённые пули усилены магическими кристаллами внутри. Обычного человека они пробивали, как обычные, а в теле нечисти взрывались.

Местная ребятня застыла неподалеку на обочине, когда я и Антоха вышли из машины. Молодые люди в дорогих костюмах и лакированных туфлях по лугам здесь явно гуляют не часто. Я махнул им рукой, чтобы проваливали с поля предстоящего боя куда подальше. Ага, кто бы послушал, они отошли чуть подальше и застыли в ожидании неведомого зрелища. Им бы ещё попкорн раздать.

Плавный изгиб Тверцы был уже недалеко. Можно было бы доехать, но мы предпочли пешком, чтобы не пропустить какие либо неожиданности. Андрей и Катерина остались в машине, подняли над крышей чувствительный к аномалиям сканер и уставились в изображение на большой центральной сенсорной панели.

Лакированные кожаные туфли с каждым шагом издавали хруст, трава большей частью высохла, не выдержав двухнедельной засухи. На самом берегу Тверцы, немного ниже по течению, возвышалась компания высоких плакучих ив и разлапистых кустов, ветки которых опутал цветущий хмель. Метка на карте указывала именно сюда.

Ближе к реке хруст под ногами прекратился, в пойме влаги хватало, трава оставалась зелёной и мягкой. Теперь мы шли вдоль берега в сторону зарослей бесшумно. Оставалось метров двести, как из наушника резко крикнула Катерина.

– Ребята, замрите!

Мы резко остановились, достали пушки и активировали магическую оснастку костюмов. В тонкую шерстяную ткань были вплетены нити энергетического щита. Когда мы дорастем до статуса мага, или хотя бы адепта, эта броня отойдёт на второй план, но всё равно лишней не будет.

– Что там, Кать? – спросил я тихо, чтобы мой голос не выделялся над стрекотанием кузнечиков.

– Нас похоже нае… Обманули! – рыкнул Андрей. – не такой уж тут и маленький очаг. Эта хрень распространяется под землей и где-то прямо перед вами скопление.

– Твою же мать! – тихо ругнулся Антоха и опустил пистолет, целясь в траву перед собой.

– Стойте там пока, – сказал Андрей. – Кэт будет сечь момент из машины, а я беру портативку и иду к вам.

Может это жара сделала своё дело, а может и не показалось, но дерн мягкой медленной волной колыхнулся в нашу сторону. Антон увидел это движение вместе со мной и несколько раз выстрелил в землю. Пули явно достигли той гадости, что приближалась к нам, взрывы я больше почувствовал ногами, чем услышал. Волна остановилась. К нам присоединился Андрей, мы втроём направили стволы в сторону замершего бугра.

Простояли неподвижно пару минут. Потом Андрюха достал из висящей на плече сумки переносной сканер. Экран планшета показывал окружающее в особом спектре. Всё нормальное не давало цвета и было окрашено в оттенки серого, а вот тьма и все её проявления светились от желтого до ярко-красного. И под землёй перед нами находилось бесформенное тело, которое начало медленно выпускать отростки. Мы это не убили, а только ранили.

Отростки начали быстро увеличиваться. Раздвигая траву, над землёй появились толстые черные щупальца, которые быстро удлинялись и тянулись к нам. Мы начали стрелять в основания щупалец, они взрывались, разбрызгивая чёрную слизь. Из-под земли раздался приглушенный визг. Трава вздыбилась на площади больше десяти квадратных метров и в образовавшуюся брешь показалась огромная пасть.

Я переключил ПП Мосина на очередь и выпустил в глотку неизвестной твари всю обойму, парни сделали то же самое. Черная туша расцвела гирляндами взрывов. Поднявшийся дерн осел вниз, через минуту на экране планшета на этом месте воцарилась чернота. Этого засланца тьмы мы одолели, и я почувствовал прилив. Уничтожение нечисти приносит нам частицы, за определенное количество которых мы получаем новую ступень развития. Объединившись в группу, мы подписали контракт, согласно которому сила уничтоженных тварей делится поровну между участниками и благодаря специальным амулетам происходило это автоматически.

С этого чудища прилетело немало и до первой ступени уже оставалось совсем чуть-чуть. Достигнув шестой, мы станем адептами. Столько же ступеней, но более ёмких, приведут к статусу мага средней руки. Долгие годы кропотливого труда для достижения высшего мага, а таких в Российской Империи по несколько человек на армию магов.

Я оглянулся вокруг, обычные поле и речка, обычный жаркий летний день. Словно ничего не произошло. Клочья мяса и ошметки черной слизи растаяли на солнце и впитались в землю. Никто и не подумает, что здесь был бой с нечистью.

– Парни, с этим покончено, – раздался в наушнике голос Кэт. – Но в тех деревьях сидит хрень намного больше или их там много. Вы бы принарядились посерьёзнее, с пистолетами туда лезть не стоит.

Мы вернулись к машине, открыли багажник и достали капсульные огнеметы "Шаман". Неплохая пушка, капсулы с самовоспламеняющейся жидкостью выстреливаются не как в обычном дробовике, ускорение придается не порохом, амагическим зарядом, поэтому и отдача не такая мощная, и грохота нет. Новейший прототип, который выдавали пока только спецслужбам. Подходит для уничтожения достаточно крупной нечисти, но в эпицентры на Кавказе и Урале даже с таким соваться не стоит. Туда и раньше достижения статуса адепта тупо не пустят, шансов ноль.

В огнемёты воткнули массивные обоймы, закинули девайсы на плечо и направились к ивам, где притаилась зараза. Кэт осталась в машине, мы сказали ей не высовываться, а наблюдать с места. Если понадобится (в чем я пока сомневаюсь), мы позовём.

Андрей шёл впереди со сканером, огнемет за спиной. Мы с Антохой передернули затвор, отправив капсулы в ствол, и держали оружие наготове. Группа деревьев казалась тихой и невинной. Мерно шелестела листва на легком ветерке, покачивались плети хмеля, свисающие с ветвей.

– Братва, похоже там черный жабоид, – пробурчал Андрюха, когда мы подошли на расстояние полусотни шагов. – Скорее всего не один. Но, большой точно один.

– Хоть это радует, – сказал я, присматриваясь к еле заметным движениям теней под сенью деревьев. – Их там несколько.

– Сейчас мы их поджарим, – хмыкнул Антон. – Прошаманим, как следует. Немного жаль деревья.

– С хрена ли? – удивился Андрей его сентиментальности. – У нас в стране деревьев мало что ли?

– Здесь мало.

– Эколог, мать его! – рыкнул Андрей и снова уткнулся в экран. – Так, внимание! Здоровый справа, вон за тем кустом с шапкой из хмеля.

– Его первым надо мочить, – сказал я. Так сложилось, что решения в сложных ситуациях оставались за мной. – Остальные сами повыскакивают, будем на лету жарить. Я мочу гада, а вы будьте наготове.

– Ща, погодь, – Андрей убрал планшет в висящую на плече сумку и дернул затвор "Шамана" – Мочи!

Я сделал несколько шагов вперёд, держа кусты на мушке. Кусты качнулись и за ними стал отчётливо виден темный силуэт. Черных жабоидов я видел не только на экране планшета, уже и в живую встречал. По контурам тела я рассчитал, где находится голова. Коллиматор не подведёт.

Первый же выстрел угодил, куда надо, полыхнуло за кустами и существо размером с бегемота взмыло над зарослями на длинных ногах, как пушинка. Еще три выстрела, один в горло и два в живот. Объятая огнем трехтонная туша, преодолев половину дистанции, рухнула на траву в двадцати шагах от меня и развалилась на части, полыхнув ещё сильнее.

Следом за первым жабоидом выскочили еще четверо. Эти были поменьше раза в полтора. Антон занялся тем, что слева, Андрей взял на себя правого, две зверюги летели на меня. Оставшихся зарядов хватило, чтобы навтыкать в брюхо обоим. Пять изуродованных зловонных бородавчатых тел догорало перед нами на траве. А мы получили новые порции частиц силы.

– Походу это вся нечисть, – сказал Андрей, снова уставившись в планшет.

– Да, ребят, там больше никого нет, – раздался в наушнике голос Кэт. – Только калитку закрыть осталось, справитесь?

– Разберёмся, – буркнул я и на всякий случай перезарядил огнемёт. – Андрюха, веди!

Мы направились к зарослям. Андрей ещё раз просканировал все кусты, но больше ни одного выродка не нашёл. В прогале между сплетенными ветвями на экране слабо оранжевым мерцало бесформенное пятно. Визуально это была абсолютно чёрная жижа больше двух метров в диаметре.

Закрыватель я подготовил заранее. Более опытные «чистильщики» могут справиться и без него, но мы пока новички и используем заготовки. Из внутреннего кармана пиджака я достал металлический диск, наподобие крупной монеты. Подойдя поближе к булькающей луже, я провернул сердцевину закрывателя и кинул прямо в центр.

– Валим! – крикнул я и мы отбежали от ив и кустов подальше.

Спустя десять секунд раздалось ритмичное резкое фырчание и в небо ударил луч зеленоватого цвета, повалили клубы едкого черного дыма. Звук затих и свет исчез. Облако дыма растаяло в небе. А на личном счёте теперь прибавится деньжат, уничтожение врат оплачивалось. Это ещё одна причина полюбить такие вылазки. Мы вернулись к кустам, чтобы проверить. Вместо жижи мрака там была лишь обожжённая трава.  Врата закрыты, задание выполнено, можно возвращаться на базу.

Как же приятно после полуденного пекла шмякнуться на охлаждённое кондиционером кожаное сиденье "Волги"! И мой любимый сбитень ещё остался, на него Антон не претендует, предпочитает мятный квас. Широкие низкопрофильные шины на черных литых дисках хрустнули гравием и вынесли нас обратно на ровный асфальт.

Теперь до Торжка и в Тверь. Несколько боевых звеньев моих однокурсников на летнюю практику послали в Тверскую губернию. Некоторые недолюбливают этот регион, мол муторно и возни много, а нам наоборот в радость. Зато сегодня добили наконец первую ступень развития в статусе ученика, чего некоторые и на втором курсе не всегда достигают.

– Может тусанем сегодня? – бросил Андрюха, обгоняя попутки на выезде из Торжка. Скорость он любил, а четыреста кобыл усиленного магией двигателя под капотом вполне позволяли. – Чего молчите? Левелап обмоем?

– Ты на дорогу смотри! – рыкнула Катерина и повернула его счастливую моську вперёд.

– Ох ты ж! – Андрей крутанул руль, уворачиваясь от другого такого же лихача, летевшего навстречу. – Пацаны, не слышу ответа!

– Я за! – откликнулся Антон, стряхивая с пиджака капли кваса, который он пролил из-за манёвра.

– Я подумаю, – ответил я. – Были немного другие планы на вечер изначально.

– Опять ты за своё, Паша! – водила хлопнул по рулю и ещё сильнее вдавил педаль газа. – Короче, в девять в питейном доме Проскурина. Там сегодня развлекуха должна быть, местные сказали. Кать, ты то хоть пойдёшь?

– Не, мы с девчонками из первого и третьего звена идем в салон мадам Соболевой.

– Фу, кисляк этот! – сплюнул Антон.

– Ты то откуда знаешь? – спросили мы все хором и заржали.

– А чего знать? – напрягся Антоха, будто случайно ляпнул лишнее. – Туда одни девочки ходят, а там, где девочки без мальчиков, всегда скучно.

– А вот тут ты не прав! – огрызнулась Катерина и покрутила кукишем у него перед носом. – Где нет мальчиков, бывает ещё веселее!

– Ну-ну, – прокомментировал Антоха и криво улыбнулся. – Знаем мы.

– Оставь при себе свои грязные тупые намёки, придурок!

Антон отмахнулся от неё и уставился в окно. Мы уже въехали в Тверь, пробок ещё не было. Немного попетляли по улицам и через десять минут припарковались у общежития юридического университета. Студенты были на каникулах и для нас подготовили комнаты.

Казенная одежда отправилась на вешалку в шкафу, я оделся в гражданку, взял ноут и отправился в кафе. Хотел совместить приятное с полезным, наконец-то пообедать и поискать инфу про герцога Альтенбургского. Слишком часто в последнее время мои интересы пересекаются с деятельностью его подопечных, что вызывало много вопросов. Буквально месяц назад я даже не подозревал о его существовании.

А ещё напрягало то, что он имел интерес и к Самарской губернии, где жил и процветал мой отец, граф Михаил Дорофеевич Строгонов, с новой молодой супругой Софьей Тимофеевной, теперь тоже графиней. И у меня возникал вопрос, отсюда туда ведут ниточки, или наоборот. Если оттуда, то не отец ли с его помощью пытается меня разыскать и вернуть восвояси?

Оставался вариант, снова сменить имя, фамилию и место жительства. Возвращаться домой к деспоту отцу и его молодой жене, плотоядной мегере Софье, желания ноль. Я слишком долго готовился и выстраивал ниточки и способы, чтобы свалить из родового гнезда и раствориться в шуме многомиллионного мегаполиса – столице Российской Империи Москве.

Подделать в наше время документы, причем очень реалистично, не просто. А ещё сложнее, выбрать имя и фамилию, имеющие значение, но не имеющие претензий к внезапно появившемуся новому родственнику. Лучшее, что я смог найти, это пропавший без вести и уже всеми забытый ссыльный в Приуралье граф Бестужев. Теперь я не Дмитрий Михайлович Строгонов, а Павел Петрович Бестужев. Потомок практически канувшего в небытие, амнистированного, но не вернувшегося обратно в Московскую губернию декабриста Александра Анатольевича Бестужева.

Нет уж, снова менять личность я не собираюсь. И фамилия мне нравится, и те изменения в моем лице, которые внесли искусные хирурги из полулегальной косметологической клиники в Тамбове. Они даже умудрились поменять тембр моего голоса. На их работу и начало самостоятельной жизни я откладывал карманные и тайком заработанные деньги несколько лет. Теперь буду искать другие пути.

Но я пока понятия не имею, может у меня и нет повода думать об этом? Поэтому и надо раскопать взаимосвязь между герцогом и Строгоновым. Никаких очевидных взаимодействий я не находил, но чутьё подсказывает, что они есть и мне надо их найти в ближайшее время.

Если по-честному, мне вся эта возня поперёк горла была. Новая жизнь, новые сюрпризы. Почему новая? Потому, что в прошлой жизни я работал хирургом в известной на несколько ближайших районов частной клинике. Что такое придворные интриги и про сложные взаимоотношения аристо, я и понятия не имел. Работал себе без продыху, практически жил на работе. После тяжелого суточного дежурства просто заснул за рулём, но это вы уже знаете.

В этот мир попал в тело лихорадящего парнишки двенадцати лет от роду. Как только пришел в норму и полностью восстановился, завертелась жизнь, радикально отличающаяся от прежней. Родители, граф и графиня Строгоновы, полностью соответствовали своей фамилии, но, несмотря на жёсткость характера очень любили своего единственного сына, то есть теперь меня. Изменения в наследнике после тяжелой болезни они, что вполне естественно, заметили сразу. Но, так как изменения были в лучшую сторону, все были довольны. Я хорошо учился, вытянул все предметы на высшую оценку в двенадцать баллов.

И всё было хорошо, пока не умерла мама. По какой причине она начала быстро увядать и скончалась, установить так и не удалось. Была куча противоречивых диагнозов, но с моими познаниями они шли в разрез. Меня до сих пор терзают смутные сомнения, я почти уверен, что её смерть не случайна, а лишь одно из звеньев цепи разворачивающихся событий.

Папа с полгода погрустил, потом успокоился и нашёл себе новую жену, княжну Софью Тимофеевну Сугорскую. Зачем княжне граф, спросите вы? Она была младшей дочерью в семье и брак оказался взаимовыгодным. Ну по крайней мере со стороны так казалось. Отцу нужны связи, князю не мешало развитие в новом регионе. Сначала "мама" вела себя неплохо, словно пыталась заменить мне мать, которую за недолгие два года привык считать родной. Даже баловала без причины. Разгубаститься отпрыску, однако, долго не дали, сразу после свадьбы она начала меня прессовать, и, чем дальше, тем сильнее.

Отцу факты наших столкновения показывались под углом, выгодным новой графине. Соответственно его отношение ко мне тоже изменилось до невыносимости. Мою версию происходящего он и слышать не хотел. Несколько лет я строил план побега, так как в такой жизни не видел перспектив. Особенно глядя, как носит на руках совместного сыночка моя "маманя", папа тоже не отставал. Я бы вечно оставался в его тени и единственная возможная роль на будущее – "принеси-подай". Добровольно отпускать меня тоже никто не собирался. А иначе кто принесёт и подаст?

Прибыв в стольный град Москву, поступил в академию СГБ – службы государевой безопасности. Зачем мне это надо? Затем, что здесь открывались широкие просторы для развития скрытого дара, о котором моя (теперь уже бывшая) родня и не подозревала. Я сам ещё не был уверен, что понимаю, что он из себя представляет, но я точно знал, что он есть.

Кроме того, это и новые связи, и положение в обществе. А главное – неплохое жалование и обеспечение всем необходимым. А ещё для служащего в элитном подразделении продвижение по иерархии значительно проще. И наконец самое главное – я страстно мечтал отомстить. В первую очередь Софье. Тупо пойти и убить мог бы и сейчас, но тогда и самому не поздоровится. Нет, месть будет неторопливой и непредотвратимой, на это понадобится много времени и надо отрастить соответствующие зубы. Я знал, что у неё сильный дар, как бы она это не скрывала.

Призрак недавнего прошлого оставил глубокий след в моей душе. Мачеха так долго и старательно прогибала меня, заставляя ходить по струнке и наказывая за каждое отклонение от заданного курса даже на миллиметр очень жёстко. Злость и неприязнь копились внутри, не имея шанса выйти наружу.

Теперь же, когда я стал самостоятельным, демоны вырвались на свободу и заставляли взрываться адским пламенем на каждую попытку кого-либо мои свободы ущемить. Мои друзья смирились с мыслью, что я лидер и именно я в звене главный. Сначала бывало недоумение и роптание, но все убедились, что так даже лучше. В любой непонятной ситуации моё решение чаще всего оказывалось единственно верным и успешным.

Ковыряя вилкой кусочки говядины по-Строгоновски (вот совпадение, да?) с нежным картофельным пюре, я пытался найти ценное в лентах новостей Самарской губернии, не забывая шерстить и соцсети. За последнюю неделю накопал немало о передвижениях и действиях герцога Альтенбургского и его подопечных, но никаких дельных зацепок так и не получил. Видимо так и не докопался. Периодически ловил себя на мысли, а почему я вообще о нём думаю? Ведь у меня нет ни единого доказательства, что я ему интересен. Здесь была больше чуйка, чем логика, но второе мне нравится больше, поэтому я буду рыть и копать.

Голова уже трещала по швам. Я собрал вилкой остатки остывшей пюрешки и соуса, закинул в рот и решил пойти прогуляться, познакомиться с городом. Вышел с Гаванской на Набережную и направился в северном направлении, когда телефон в кармане брякнул, оповещая о поступлении сообщения на криптомессенджер. Это бывало не часто, и я сразу решил глянуть.

Увиденное заставило поневоле напрячься. С приславшим я не виделся около года, а сейчас он предложил встретиться. Мы однажды договорились больше не встречаться вживую, и общались только через теневые чаты. Причиной тому его участие в моем таинственном исчезновении и изменении личности. Мой лучший друг детства был талантливым хакером. И хакал он не только компы, но и саму жизнь. Ему в жизни досталось ещё хуже, чем мне. Мать умерла и отчим видел в нём только прямого конкурента и главную помеху в жизни. И однажды он хакнул свою жизнь и мою, за компанию. Потому, что мы были закадычными друзьями и родственными душами, изгоями в собственном доме.

Зачем он решил сейчас так рискнуть нашей тайной? Что-то случилось? Меня рассекретили? Он ждал меня в непопулярном трактире в трёх кварталах отсюда, расположенном в глухом переулке и известном лишь местным любителям пенных и крепких напитков.

Сердце от навалившихся мыслей заколотилось, мир пошатнулся. Игнорировать его приглашение я не собирался, хоть и не рвался на встречу. Слишком рискованно, но, с другой стороны, кто нас здесь знает? Спокойной походкой скучающего бездельника я направился по указанному адресу по параллельной улице, собираясь свернуть куда надо, когда точно буду уверен, что за мной не следят.

Глава 2

Несколько раз изменяя направление движения по дворам, я убедился, что нет хвоста. Не то, чтобы я ожидал его наличия, просто привычная предосторожность. Об этой встрече вообще никто не должен знать, ни однокурсники, ни, тем более, вездесущие люди герцога, правда я пока не до конца уверен, что наблюдатели принадлежат именно ему. А может быть мне просто показалось и за мной никто не следит?

Рюмочная "старый пёс" находилась в цокольном этаже скрывающего свою древность под новой краской трехэтажного дома. Я спустился по истертым бетонным ступенькам и открыл потрепанную временем тяжелую дубовую дверь, удерживаемую по старинке тугой ржавой пружиной. В длинном зале стояли два ряда столиков. Уже вечерело и через небольшие, высоко расположенные окошки, проникало совсем немного света, что удачно маскировало немытый пол и старые грязные обои на стенах. Пройдя мимо барной стойки, которая была самым освещенным и ухоженным местом в этом заведении, я увидел в дальнем углу одинокого посетителя.

Сделал несколько шагов в его сторону и замер. Это был не он! Хотя нет, глаза точно его. И то, как он, улыбаясь, поднимал правый уголок рта, тоже никуда не делось. Заметив моё замешательство, он заулыбался ещё шире.

– Не стой пнём, граф Бестужев! – воскликнул Витя, встал и двинулся мне навстречу.

Он даже тембр голоса поменял, как и я. Вот только он меня в новом образе видел, а я его нет. Я шагнул ему навстречу, и мы крепко обнялись.

– Привет, дружище! – сказал я, похлопав его по спине. – Как тебя зовут то теперь?

– Имя менять не стал, но теперь я не барон Ланской, а граф Виктор Афанасьевич Рылеев! Можешь поздравить с повышением.

Мы заказали по кружке темного пива и слабосоленую нерку. С полчаса сидели трещали, вспоминая, как строили планы, улепетывали из дома. Делились впечатлениями о новой жизни. Витя поступил в высшее училище внешней разведки Российской Империи. Там он нашёл выход своим навыкам и амбициям. Но встретились мы не просто поболтать, я понимал. Ждал, когда он сам начнёт говорить. И он начал.

– Герцог Альтенбургский активно сотрудничает с твоим отцом, ты же в курсе?

– Уже да, – ответил я, сделав глоток пенного. – Слежу за новостями.

– Молодец. А знаешь, зачем?

– Расширяет сферы влияния, вкладывает свои капиталы, чтобы их преумножить. Тут ведь и ежу понятно.

– Ну, как бы да. Он собирается вложиться в новый цех завода, но для серьёзных вливаний у него маловато средств, скорее всего он лабирует чьи-то ещё интересы, но это имя пока держится в секрете. Даже я ничего не смог нарыть. Теперь "Лада" будет выпускать не только средний класс и спорткары, но и гоночные болиды.

– Вполне ожидаемо, – ответил я. – Спортивные автомобили их конёк. Пора выходить на новый уровень.

– Думаешь, твой отец не справился бы сам? А батюшка его супруги уже имеет определённый пакет акций концерна и тоже смог бы вложиться в новое расширение.

– Насколько я знаю, собственное дело рода Сугорских буквально терпит бедствие и все усилия они вкладывают в поддержание на плаву своего агрокомплекса. У него появились серьёзные конкуренты на этом поприще. Возможно, доход с акций Лады помогает ему не обанкротиться окончательно.

– Абсолютно верно. Ты уже догадался, что происходит?

– Хотят оттеснить Сугорского?

– Со стороны выглядит примерно так, но не всё так просто. Софья имеет немалый вес над мужем, могла бы просто встать грудью на пути новых инвесторов. Но она этого не делает.

– Думаешь, что она заинтересована в разорении собственного отца?

– Вот это точно вряд ли. Я вскрыл их переписку. Сугорский сам толкает дочь чуть ли не в объятия сыну герцога. Ну это так, образно. На самом деле, насколько я понял, она активно участвует в продвижении договоров о постройке нового цеха с поддержкой герцога. Только никак не могу взять в толк, почему.

– Ты знаешь, Вить, мне на самом деле настолько глубоко начхать сейчас на бизнес отца и уж тем более его новой жены, что даже не могу взять в толк, зачем мы это всё обсуждаем.

– Мне кажется, что все эти взаимодействия не возникли из воздуха просто так. Внешне всё выглядит, как новый взлет концерна на ещё большую высоту. Думаю, они понимают, что ты не в болоте утоп, а просто сбежал. Может таким образом хотят вернуть тебя назад? Имя графа Строгонова на первых полосах газет мелькает всё чаще. Но, вполне возможно, что моё предположение сильно отличается от истины.

– Да на хрен я им сдался? Я в последние годы был второй запаской в багажнике. Сдуло ветром и слава Богу.

– Ну почти. Только люди Альтенбургского, насколько мне известно, большинством своим из числа внештатных сотрудников, шастают по городам и весям, выискивая следы Дмитрия Михайловича Строгонова. Пока это делают довольно скрытно и ненавязчиво. Нет полной уверенности, что это не с подачи твоего отца или Софьи. Может всё-таки они ищут тебя из благих побуждений? Я конечно не богу быть уверен, ну а вдруг?

– Пусть ищут, плевать, больше года прошло. Меня больше нет. Я утоп в болоте, назад путь отрезан.

– Ну смотри, я тебя предупредил. Если ещё что нарою, буду держать в курсе.

– Спасибо, Вить, – я протянул ему пятерню. – Я понял тебя, буду внимательней. Давай ещё по кружечке.

– Почему бы и нет, – он осушил до дна свою кружку и громко стукнул ей по столу. – Давай повторим. Не ожидал, что в этой дыре подают столь качественные напитки. И рыбка свежая, самое то.

Мы просидели ещё с полчаса, выпили по третьей, поделились впечатлениями от своих учебных заведений и разошлись когда уже темнело, соблюдая все меры предосторожности. Счет оплатил он, а когда я рыпнулся, сказал "разбогатеешь, оплатишь!"

Я осторожно выглянул из-за двери. Лишь один удаляющийся прохожий, который, судя по походке, вряд ли являлся чьим-то соглядатаем. Небрежно одетый мужчина был изрядно пьян, его заметно шатало. Мы выпорхнули из цокольного этажа и пошли в разные стороны.

Идти домой вроде рано. Ковыряться в грязном белье экс родни надоело. А почему бы и не принять приглашение Андрея? Ну я же ненадолго. Питейный дом Проскурина находился не так далеко.

Музыка и шум голосов были слышны даже на улице. Перед входом стояли два могучих охранника, которые сначала попытались меня остановить, но увидели фамильный герб на кармане рубашки и услужливо открыли дверь.

Количество народа в клубе меня поразило, вроде не пятница. Хотя летом у богатеньких и беззаботных аристо пятница могла быть семь раз в неделю, чему тут удивляться? Уже неплохо подвыпившая толпа прыгала на танцполе под самый модный столичный хит. Я протиснулся вдоль стеночки вглубь помещения и за дальним столиком увидел свою братву, меня они ещё не заметили.

– Катюха, всё-таки решилась? – прокричал я ей почти в ухо. На фоне громкой музыки только так можно рассчитывать, что буду услышан.

– Ну нахрена так орать? – она сначала подпрыгнула от неожиданности, потом стукнула меня кулачком в бок и улыбнулась. – Да там сегодня выступление отменилось, решила сюда махнуть.

– Променяла сочных девчонок на грубых мальчиков? – сказал я, усевшись рядом с ней и ехидно подмигнув. – Или грубые подколы Антохи всё-таки больше нравятся, чем обсуждение новых трусиков с наглядной демонстрацией?

– И ты туда же? – устало отмахнулась Катерина. – Вы все реально считаете, что там сборище лесбиянок?

– А что, нет? – удивленно воскликнули мы в три голоса.

– Да ну вас! – Кэт надула губки и отвернулась к танцующей толпе.

В это время официант поставил на стол длинную доску, заставленную в три ряда разномастными шотами.

– О-о-о! – восторженно прокричал Андрей. – Кать, хватит дуться, давай выпьем! Это самый большой и самый клёвый сет настоек у Проскурина.

Опрокинув ароматный, но перехватывающий дыхание шот, я краем глаза заметил, что на меня кто-то пристально смотрит. Я неторопливо поставил стопку на стол, закинулся оливочкой и, как бы невзначай, посмотрел в ту сторону. Увидел лишь пустой стул перед барной стойкой. Спина уходящего мелькнула в толпе и исчезла. Лица я не увидел, но силуэт и походка показались подозрительно знакомыми.

Утро оказалось не особо добрым. Я старался не налегать вчера на горячительное, но, похоже не рассчитал. Башка гудела, как упавший с полки медный таз. Бутылка ряженки и прохладный душ привели в чувства. Надел казенный костюм, сунул пистолет в кобуру подмышкой и направился в учебный корпус, куда уже стекались остальные практиканты для получения нового задания на день. Оказалось, что из наших я пришёл первым. Ну правильно, первым вчера ушёл, сегодня первым пришёл.

Андрей и Антон зашли через пару минут, а Катерина перед самым звонком. За длинным столом сидели пять боевых звеньев по четыре человека, итого два десятка. Куратор, штабс-капитан Михаил Никифорович Дементьев, критично осмотрел помятые рожи моих друзей, покачал головой и раздал распечатки с вводными данными по локациям, в которых мы сегодня должны навести порядок. Даны рекомендации по доукомплектованию оружием и боеприпасами.

Село Андрейково находилось совсем недалеко за городом, но ситуация осложнялась тем, что врата открылись в чаще леса в паре километров от самого села. Штабс-капитан вычислил, что из всех групп первой ступени достигли пока только мы, и трудно жующееся задание отдал именно нам. Возможно из вредности или чтобы неповадно было выпячиваться. Хотя причина на самом деле была не в этом. Остальные были слабее и могли наломать дров, а то и вовсе сгинуть.

– Ну, дядя Миша! – недовольно пробубнил Антон, когда мы запрыгнули в Волгу и Андрей стартовал, как в последний раз. – Ну, подсудобил!

– Антон, хватит ныть! – не выдержал я, доставая из подлокотника свой любимый холодненький вишневый сбитень. – Можно подумать, что дядя хочет от тебя избавиться. Насколько помню, вы вроде не враждовали.

– Да что ты знаешь о вражде? – огрызнулся он. – У тебя если и есть родственники, то хрен знает где, и ты их видеть не видишь! А у меня вокруг эти постоянные намеки, недоговорки, подозревалки и обижалки! Ни дня спокойного, чтобы никто ни на кого батоны не крошил.

– Я бы может и рад был на кого-то покрошить батон, – протянул я, безучастно уставившись в окно. – Только совершенно не на кого. Разве что только на тебя. Такой вариант устраивает?

– Как-то не особо. Вон на Кэт покроши, ей нравится, когда не жизнь, а нервотрёпка. Да, сестрёнка?

– Иди ты в задницу, дорогой! – огрызнулась девушка, но тему развивать не стала.

– Опять объявились твои заклятые друзья, Кэт? – решил осведомиться я, увидев в зеркале, как она насупилась.

– Именно заклятые, лучше и не скажешь, – ответила она, махнув рукой. – опять поднялась тема с делёжкой имущества деда, царство ему небесное. Каждую сраную дерьмовину делят поровну!

Навигатор предложил повернуть в лес, не доезжая деревни около сотни метров. Щебёнка быстро сменилась грунтовкой. Полный привод и пневмоподвес позволяли пролазить и через малопроходимые участки, но лесная дорога была вполне удовлетворительной.

Попетляв между деревьями, мы поняли, что колея уходит мимо зоны всплеска. Андрей остановил машину прямо на просёлке и заглушил мотор. Мы вышли и осмотрелись. Шелест листвы и пение птиц, ничего лишнего, только умиротворяющий пейзаж. Но, мы то уже знаем, что это не так. Место проникновения нечисти в наш мир находилось на двести метров левее.

Огнемёты системы «Шаман» решили достать сразу, нацепив подсумки с парой запасных обойм. Кэт теперь не стала отсиживаться в машине и присоединилась к остальным. К месту проникновения мы шли вчетвером. Андрей закинул огнемёт за спину и сканировал лес с помощью портативки.

– Стоп! – сказал Андрей, когда мы прошли полторы сотни метров. – Эта хрень уже близко! Похоже, что от очага разбредаются мелкие юниты, будьте осторожны!

– Принял, – я тоже закинул огнемёт за спину и достал пистолет. Так удобнее по мелочи палить. – Ну че, Андрюх, видишь что-нибудь?

– Сейчас мы все увидим.

Как только он это сказал, из кустов начали выкатываться черные ежи размером с футбольный мяч, мы открыли беглый огонь, хищные зверьки взрывались фейерверками и разлетались на мелкие кусочки. Те, что умудрялись подкатиться поближе, подпрыгивали до уровня лица. Пришлось отступать, уродцев с широкой зубастой пастью оказалось слишком много.

Обойма быстро опустела, я потянулся за запасной, когда прямо передо мной взмыл вверх черный колючий комок, распахивая зубастый рот. Единственное, что я мог успеть, вскинуть левую руку и послать в него импульс. Не зря же я развивал свои способности к телекинезу. Ёж отскочил обратно, как от теннисной ракетки. Жаль, что с более крупными объектами так не получалось. Да еще и виски сдавило от отката, развивать навык мне ещё долго. Я расставил ноги, чтобы меня не шатало, деревья водили плавный хоровод.

– Ого! – удивилась Кэт, увидев мой эксперимент.

– Ага, – бросил я, вставляя полную обойму и передергивая затвор.

Первый выстрел в того же монстра, который откатился назад и снова бросился в атаку. Нападение колючих мячиков продолжалось, меньше их не становилось. Мы отступали всё дальше к машине. На ремне брюк было приторочено три запасных обоймы, из которых у всех осталось по одной.

– Меняем тактику! – крикнул я.

Воспользовавшись паузой, я взял в руки огнемёт и начал палить по кустам, из которых выкатывались ежи. Когда обойма опустела, кусты пылали, а поток монстров прекратился. Андрей сканировал пространство впереди себя, а Антоху послали в машину за огнетушителем и боеприпасами. В кустах было чисто, огонь быстро потушили и продолжили поиски места прорыва. Андрей сказал, что это не основной очаг, надо идти дальше.

– Не совсем понял, – решил я уточнить. – Не основной очаг? Но ведь всё-таки очаг и должны быть ворота, место входа.

– Но их нет, Паш, – пожал он плечами. – Там, где заседала эта кодла, ничего не осталось. Может само закрылось?

– Никогда не слышал о таком. Всегда нужен человек, который закроет прореху. Может они просто припёрлись сюда кучкой и ждали. Ладно, пошли дальше. Куда нам?

– Вон по той тропинке, которая изгибается вглубь леса. Судя по карте, том поляна, а в центре неё большое скопление нечисти.

– Насколько большое? – насторожился Антон. Он крайне не любил рисковые мероприятия. – Может лучше доложить начальству и попросить подкрепление?

– Антоха, – я по-дружески, но увесисто хлопнул его по плечу. – Не ссы в компот, наше звено самое сильное здесь, мы справимся. Просто немного надо поднапрячься. Когда нам еще такой шанс выпадет большой шаг к получению второй ступени сделать?

– Паш, я завидую твоей беспечности, но не горю желанием зарабатывать ступень ценой здоровья или жизни.

– Ну посиди в машине, если хочешь, – буркнул я и первый шагнул в указанном направлении. – Андрюх, доложи обстановку подробнее.

Он подтвердил локацию прорыва и описал предположительных монстров. Ребята поторопились вслед за мной, Антон тяжко вздохнул и присоединился. До скопления темной энергии оставалось метров пятьдесят. Я поднял пистолет и сбавил шаг, дальше вперёд продвигались осторожно. Подлесок был представлен редкими молодыми деревцами не больше метра в высоту и мало мешал обзору.

Впереди стала видна группа высоких старых елей с длинными мохнатыми ветвями, поросшими мхом и лишайником. Между ними и определялась высокая активность. Сначала о присутствии тьмы мы узнали благодаря сканеру планшета, но, подойдя поближе, стали различать силуэты и вздымающиеся щупальца. Почва под ногами начала подрагивать, будто там между елей прыгает бегемот.

Похоже в этих зарослях темной живности реально намного больше, чем нам сказали. Или прорыв продолжался всё это время. Если это не остановить прямо сейчас, будет совсем плохо.

– Рассредоточились дугой, – скомандовал я. – Стреляем бегло из огнеметов в центр скопления по моей команде!

Официально право отдавать приказы за мной не закреплено, но меня это нисколько не смущало. Так сложилось, что ребята меня прислушивались, наверно чувствовали мой жизненный опыт. Сорок лет прошлой жизни плюс семь здесь, получается я самый старший, но они об этом даже не догадываются. Скажете, какой жизненный опыт в военных действиях у врача? Можете смеяться, но только из командных компьютерных игр, увлекался шутерами в скудное свободное время, раз в квартал собирались с друзьями на страйкбол.

– Огонь!

В укрывшееся за мощными кронами елей месиво черных тварей частыми росчерками полетели заряды. Взрывы гремели и расцветали огненными всполохами. Визг и рев дал понять, что мы попали в яблочко. Опустошив обоймы, мы спрятались каждый за своё дерево и перезарядили огнемёты.

Лесную тишину заполнили потрескивание горящей хвои, вой и жалобный скулёж. Впечатление легкой победы вполне могло быть обманчивым. В наушнике раздался шепот Андрея.

– Это пока не всё, но мы их хорошо потрепали. Судя по изображениям сканера, крупных монстров почти не осталось, но есть какое-то хаотичное шевеление.

– Это опять могут быть гребаные ежи, – ответил я. – ПП-шки приготовьте.

Как в воду смотрел, черные комки волной хлестанули из-под елей в нашу сторону, половина из них дымились. Как они уцелели после нашей бомбардировки, ума не приложу. Я быстро выхватил из-за спины огнемёт и шматанул по ним широкой очередью, что значительно уменьшило количество зубастых колючих мячиков. Эти черти были очень похожи на крайтов из фильма "зубастики", который я смотрел когда-то. Давно же это было. В прошлой жизни.

– Бить крайтов! – заорал я и начал расстреливать быстро приближающихся оставшихся в живых ежей.

Самых шустрых отбросил пару раз назад телекинезом и добивал ПП-шкой, стараясь не обращать внимание на обрушившуюся сильную головную боль и головокружение. Когда нападавшие иссякли, я уже вставлял третью обойму. Наступила тишина, нарушаемая лишь моим дыханием.

– Паш, а че за крайты, про которых ты орал? – осторожно осведомилась Кэт, продолжая держать ели на мушке. – Ты так этих колючих уродов назвал что ли?

– Ну похожи ведь, – брякнул я, только начиная осознавать, что они это слово раньше не слышали.

– На кого похожи? – уточнил Антон. – Ты откуда это взял вообще?

– Да какая разница? – отмахнулся я. – Книжку в детстве читал. Главное, что вы поняли, что я имел ввиду.

– Рано расслабляться, парни, – пробормотал Андрей. – У нас новые гости.

Я бросил взгляд на заросли и волосы на затылке зашевелились. Плохо мы накрыли это грёбаное гнездо, надо было все заряды «Шаманов» туда отправить. Из-под деревьев к нам ползли несколько огромных угольно черных змей. Головы размером с небольшой чемодан медленно поднимались над землёй, толщина тела превышала полметра, а длина больше пятнадцати. Змеи выползли на половину расстояния от кустов до нас и замерли. Я держал руку поднятой, чтобы пока не стреляли. Раньше мы такого не видели и на занятиях в академии про них не упоминалось, что-то новенькое.

Глава 3

Рептилии разглядывали нас, как музейные экспонаты, не торопясь приближаться. Глаза начали светиться красным и я почувствовал, как по телу пробежала дрожь, ползучие гады начали ментальную атаку, но не на тех напали.

– Огонь! – гаркнул я и в застывшие чёрные изваяния полетели капсулы, разрывая их тела в клочья и поджигая.

Когда со змеями было покончено, огнемёты доразрядили в место, откуда это всё пёрло. Разгорающиеся мохнатые вековые ели объяло пламенем до самой верхушки. Пытаться тушить это самостоятельно автомобильным огнетушителем как минимум глупо, а водной стихией никто из нас не обладал. Надо будет подумать на эту тему, не раз может пригодиться в будущем. Я отзвонился куратору, чтобы выслали пожарный расчёт. Надо бы ещё уничтожать врата. Если огонь не даст подойти, значит придётся ждать, пока потушат. Не в моей привычке отсиживаться под кустом, пока с неба рухнет несколько тонн воды, решил подойти поближе, пытаясь разобраться сразу.

– Андрюха, что там на сканере? – Спросил я.

– Да хрень какая-то, – пролепетал он. – Там пусто, врат нет.

– Такого не может быть, – я подошёл к нему и уставился в черный экран. – Реально пусто. Просканируй все здесь, место прорыва надо найти и ликвидировать.

– Нету, Паш, – растерянно ответил Андрей, тряся планшет, словно это могло помочь. – Везде чернота.

– Он точно нормально работает?

– Да точно, я уже провел тест, с ним всё в порядке.

– Не нравится мне всё это, – сказал я себе под нос. – Ладно, ребята, сваливаем отсюда.

Приближался рокот пожарной вертушки, сейчас на очаг возгорания рухнет водопад. Мы поспешили к машине и задним ходом начали пятиться прочь из леса, развернуться было негде. Выехав на асфальт, Андрей вдавил педаль. Каждый думал о чем-то своём. Я думал о ненайденных вратах. Почти до самой Твери ехали молча, лишь на подъезде к базе Кэт нарушила тишину.

– Что докладывать будем?

– Скажу, что уничтожили, – буркнул я. – Не нашли, значит их больше нет, вот и всё.

Ясное дело, что это не всё, и все это прекрасно понимали, но тему по молчаливому согласию решили не развивать. Доклад делал я и на кучу ожидаемых вопросов отвечал тоже я. Штабс-капитан покачал головой и закрыл папку с отчётами. По выражению лица можно было судить, что он поверил, хоть в голове и не укладывалось.

– Есть ещё одна сомнительная новость кроме этой, – изрёк Михаил Никифорович, вставая из-за стола. – Вам нужно срочно отбыть в Москву, но с последним делом ситуация не связана.

– Что-то случилось, штабс-капитан? – спросил я, на душе стало немного неспокойно. – Вызывают все группы?

– Нет, только вашу, – странным голосом ответил Дементьев. Увидев, что я набрал воздуха, чтобы задать следующий вопрос, он вытянул руку ладонью вперёд. – Я понятия не имею, почему именно вы, не пытайся у меня выпытывать!

Я понял, что информации больше не будет, махнул своим и вышел на улицу. Всё так же молча мы сели в выданную на время практики казённую "Волгу", и Андрей вырулил в сторону хайвэя до Москвы. На душе скребли кошки. Чем вызвана эта внезапная поездка в столицу? Почему именно наша группа? Пытался себя успокоить мыслью, что это связано с обретением первой ступени, чего не сделали остальные.

Когда прибыли в административный корпус академии, понял, что моя догадка про ступень скорее всего верна. Прибыли ещё несколько групп, которые я тоже считал сильными, скорее всего и они добрали. Значит всё не так уж и плохо. Только вот почему Дементьев был таким угрюмым, когда оповещал об отъезде? Неувязочка, должен был довольно улыбаться, ведь его племянник получается тоже достиг первой.

Три боевых группы, обогнавшие по развитию полторы сотни однокурсников, проследовали на второй этаж и расселись на диванчики в коридоре. В кабинет вызывали по одному и начали не с нас. Время тянулось медленно и неохотно, как начинающая застывать жвачка. Чтобы хоть как-то скрасить ожидание, я достал телефон и углубился в ленту новостей Самары.

Среди кучи мусора про кулинарные изыски, спортзал, фитоняшек и котиков наконец нашел то, что заинтересовало. Московская делегация приехала в управление концерна “Лада”, что-то твердили про светлое будущее, открывающиеся широкие перспективы развития, уникальные технологии и предстоящее строительство новых корпусов, которые будут заниматься производством гоночных болидов международного класса. Молодец, папенька, расти большой, набивай мешки золотом. Пусть даже не для меня, я свои сам набью. Значит не свистел Витя о таком повороте. Эта новость для меня уже не новость.

Я проматывал сопутствующие комментарии, фотографии из цехов, куда водили делегацию на экскурсию, пока не нарвался на одно фото. Рядом с графом Строгановым и герцогом Альтенбургским стоял, довольно ухмыляясь, князь Преображенский Ярослав Фёдорович. А он то там что забыл? Насколько я помню, у него и его семьи были контрольные пакеты “Волги” и “Москвича”. Он и сюда хочет примазаться? Или наоборот, будет предпринимать попытки сковырнуть с мирового рынка главного конкурента? Зачем батя его вообще сюда пустил? Впрочем, мне не зачем переживать. Это теперь не моя проблема, а моих родителей. Точнее безвозвратно отвернувшегося от меня отца и ненавистной мачехи, которая за несколько лет измывательств надо мной опротивела в край. Ладно, радуйся пока, Сонечка, а вот когда я за тобой приду, посмотрим, как ты обрадуешься.

Я настолько ушел в себя, что не заметил, как остальные посетили загадочный кабинет и прозвучала моя фамилия. Я был последним. Вроде подвоха уже не ожидал, все выходили из кабинета в хорошем настроении, но всё равно сердечко застучало.

Строгая обстановка кабинета с интерьером в спокойных тонах не вызывала волнения. В отличие от трёх персонажей, сидевших за длинным столом спиной к окну. Солнце светило прямо в лицо, и я видел лишь силуэты. После полутемного коридора почти ослеп.

– Присаживайтесь, господин Бестужев, – вкрадчивым безликим голосом, который так и норовит залезть тебе под кожу, сказал сидевший справа и указал на стул.

Я вежливо, но подобающе моему статусу не очень усердно, поклонился и сел на стул. Сохраняя осанку, спинки стула я не касался, но в то же время старался, чтобы моя поза не выглядела чересчур скованной.

– Неплохие успехи, Павел Петрович, – приятный грудной женский голос исходил со стороны силуэта, сидевшего слева от меня. По прическе ни за что бы не подумал, что это дама. Несмотря на позитивный смысл сказанного, чувствовался какой-то подвох. – И в учебе неплохо успеваете, никаких задолженностей, всё сдаёте вовремя.

– Спасибо, стараюсь, только никак понять не могу, с какой стати интересуетесь? – мне удалось выдать это спокойным ровным голосом, хотя уже утвердился во мнении, что всё только что сказанное, имело двойное дно. О своих успехах я и так знал, зачем сейчас это всё озвучено?

– И как так у Вас получается? – нараспев протянула блондинка среднего возраста в мундире СГБ, но без отличительных знаков.

Уполномоченная службы внутренней безопасности, теперь всё встало на свои места. Они не носят погоны, только герб академии на лацканах и герб империи на пуговицах. Глаза уже привыкли к свету, и я смог разглядеть. Такие люди никогда ничего просто так не спрашивают. Интересно, заинтриговали.

Справа сидел седоватый зализанный франт в такой же форме. А прямо передо мной проректор по учебной части и связям с общественностью. Его лицо сохраняло каменную невозмутимость, но казалось слишком бледным. Может показалось после отступления стада солнечных зайчиков? Но ощущение, что вместо проректора передо мной восковая фигура, не отпускало.

– А почему у меня не должно получаться, Ваше превосходительство? – надеюсь, что я не ошибся с рангом и она является чиновником не ниже четвертого класса, но и не выше третьего. Хотя, какая к черту разница? Она простолюдинка или из нижней касты, а я граф. – У меня никогда не было проблем с учебой. Странно слышать, что это может вызывать какое-либо недовольство.

– У нас есть несколько другие данные, Ваше сиятельство, – ответил за неё седой хмырь. Он разговаривал не так ехидно и более вкрадчиво. – До того, как Вы приехали из Оренбурга в Москву, у Вас не было впечатляющих успехов. После серьёзной травмы, полученной Вами во время горного похода пять лет назад, Вы три года были на домашнем обучении. Батюшка Вашего сиятельства, Петр Всеволодович Бестужев, едва справлялся с семейным бюджетом и с трудом выкарабкивался из долгов. На хороших учителей денег у него явно не было. Отсюда и вопрос, который задала моя коллега, как это у Вас сейчас все гладко выходит?

– Не понимаю, что Вас не устраивает, Ваше превосходительство, я по большей части учился самостоятельно, штудировал материалы без чьей-то посторонней помощи. Благо современные технологии позволяют без труда находить нужные учебники и литературу.

– Тогда почему, когда начали-таки снова посещать колледж, оценки были далеки от двенадцати? Очень далеки, смею сказать.

– Не хотел выпячиваться, Ваше превосходительство, – не задумываясь ответил я, вспомнив опыт из прошлой жизни. – У нас в классе была группа социально не адаптированных личностей, которые с нескрываемым неодобрением относились к отличникам и людям к оным приближающимся. Мне было проще скрывать свои познания и умышленно выполнять задания хуже, чем я мог на самом деле. Ботанов там очень не любили.

– Кого, простите? – удивилась дама.

– Ну ботанов, ботаников, – повторил я. Только сейчас дошло, что ни разу не слышал такого термина в своем окружении. Вот болван! Переволновался, корча из себя самоуверенного графа. Но на лице не дрогнул ни один мускул, лишь вскинул бровь и изобразил удивление, словно это общеизвестное выражение, которое она почему-то не знает.

– Тех, кто изучает растения? – ещё больше удивилась она.

– Да нет же, – снисходительно улыбнулся я, словно объясняю первоклашке, что Земля круглая. – Так у нас называли отличников, которые книги из рук не вып�