Стрелки

ГЛАВА 1: ПОБОЧКА ПАМЯТИ.

Как сейчас помню самое начало своей длинной истории жизни, несмотря на мою нынешнюю частичную амнезию. Меня часто посещает такое ощущение, будто бы я вернулась в то время, когда всё ещё было не настолько серьёзно, пока всё не затянулось до плачевных последствий, не набрало свои чёртовы обороты. И я бы с огромной радостью приняла это ощущение, если бы не одно большое «но». Это реальность. Сраная реальность, заставляющая порой чувствовать то, от чего ты бы с радостью отказался, была бы твоя воля. Но человек – не венец природы, он не занимает первое место в пищевой цепи, это ошибка. Человек – это всего лишь сраная марионетка, слепо решившая назвать себя номером один.

С чего мы вообще взяли, что можем что-то решать, когда всё уже давно предрешено? С чего мы взяли, что можем делать то, что нам вздумается? С чего мы вообще взяли, что для того, чтобы стать номером один, необходимо жертвовать другими, идти по головам? Кто дал нам право так думать? Вот в том-то и проблема – никто. Это наше решение, ничем не подкреплённое. Это даже не аксиома. Знаете, может, я такого мнения из-за побитой жизнью души, если она вообще есть. Не обращайте внимания и просто продолжайте читать. Я злюсь на себя, а не на вас.

Когда мы были детьми, то всего лишь играли со смертью, общались с ней на «ты». Когда мы были детьми, нам никто не объяснил, что с леди Смертью нужно общаться уважительно, не ослабляя внимания, не забывая о себе. Это великое счастье – незнание. Детям не нужно думать о чём-то высоком, им просто хочется играть и наслаждаться жизнью. Не то, что нам, взрослым. Мы постоянно чем-то обременены, куда-то спешим. Только непонятно одно. Куда?

О, как же мы тогда ошибались. Не вы, а именно мы. Ну сколько нам тогда было? Лет по 9, 10, кому-то 13 от роду. Нам ведь никто не объяснил, каковы могли быть последствия и какую цену нам придётся заплатить за столь дорогую игру с жизнью. Молоко на губах ещё не обсохло, а мы уже начинали свой путь, маленькими шажками приближались к своим могилам, к концу своей короткой жизни. Хоть и не все закончили своё существование именно так. Это было нашей первой и самой весомой ошибкой, за которую каждый расплатился в своё время и по-своему. Вот и я жду своевременной расплаты за ошибки. Хотя, может, это и есть расплата? Может, мой груз прошлого, что я тащу, вечно надрываясь, и есть та цена, которую я заплатила?

Я делаю очередной глоток кофе, тяну никотиновый дым из сигареты и вновь забываюсь. Меня уносит лёгкость воспоминаний, как и сигаретную дымку, через москитную сетку на кухне. Как уже можно было заметить, я люблю помнить. Это, пожалуй, моя единственная хорошая черта на данный момент.

За окном лёгкий дождь, стучащий каплями по подоконнику. Дождь помогал мне прийти в себя. Такое ощущение, что даже погода говорит мне прекратить ностальгировать, но я хочу сказать ей, чтобы она остановилась. Хочу попросить дождь дать мне ещё хоть пару минут побыть с моим драгоценным прошлым. Забыть все проблемы обыденности. Учёбу в медицинском увести на задний план, сейчас она мне не нужна. Работу в этой недоделанной конторе послать куда подальше. Дела по дому отложить на потом. Работа не волк – в лес не убежит, а вот мои воспоминания, моя личная эйфория, она не навсегда. Она непостоянная. Это моё единственное спасение. Убаюкай меня ещё хоть на мгновение.

Когда вы прочтёте историю моей боли, то, возможно, поймёте, почему я НАСТОЛЬКО зациклена на своём счастливом прошлом. Тяжело держать всё в себе, когда даже своему любимому человеку и родителям ты насточертел своей ностальгией. Нет, я прекрасно понимаю, всем моим близким людям тяжело видеть меня вот такой: расклеенной, помятой, несобранной. Ведь раньше я была абсолютно зеркальной. Ранее каждой проблеме я смеялась в лицо и решала её, как бы тяжело ни было, но не сейчас. Сейчас я устала и просто хочу посидеть, сложа руки, отпуская ситуацию на произвол судьбы. Пусть эта сраная жизнь идёт своим чередом, и только моё время вокруг меня остановится. Мне так уютнее, не надо выводить меня из зоны моего комфорта. Дайте мне хоть немного побыть слабой, а потом, завтра, я с новыми силами встану и пойду дальше. Пойду дальше делать вид счастливого человека и помогать вам, а не себе. Да, я делаю неправильно, ну уж извините, как научили. Когда твои воспоминания каждый день дают о себе знать, но ты не всегда можешь себя контролировать, срываешься на свою единственную любовь после всего того, что было. Когда твои воспоминания каждый день ломают тебе кости, не прикасаясь к твоему телу, ты уже не особо задумываешься о дальнейшем благополучии. Ведь это оно, твоё драгоценное прошлое. Неимоверно больно, когда чувства, связанные с хорошими моментами твоей жизни, попросту не дают тебе шанса на глоток нового, свежего воздуха. Этот сраный душащий диссонанс меня убивает.

Я делаю ещё одну тягу. Господи, да когда ж ты уже закончишься?! Это даже начинает как-то по-своему выводить из себя. Но я не сопротивляюсь, так больнее. Просто позволяю своему мозгу вновь и вновь заставлять меня воспроизводить свои моменты из жизни. Больно. Очень больно вспоминать. Это мой побочный эффект прошлого. Это побочный эффект памяти.

Ну, вы читайте, а я пока чайник поставлю…

ГЛАВА 2: ЖИЗНЬ С НУЛЯ ПО НОВЫМ ПРАВИЛАМ.

Тогда солнце светило ярче обычного. Конечно, разгар каникул у школьников, замученных жизнью и непосредственно самой школой, начинается самая долгожданная пора – лето. Шелест листьев и лёгкий, почти неуловимый ветерок, который заглушает палящее солнце, дают напоминание о сезоне мороженого, звонкого и на то время детского смеха, посиделок поздним вечером у костра, приятного морского бриза поздним вечером на набережной, походов на природу и для нашей компании начала новой жизни. Она сидела на качелях с ванильным пломбиром, который плавно начал сбегать со своего конгломерата волной. Колен быстро спохватилась и слизала мороженое с пальца. Вкусно. Жарко, аж до расплавки костей доходило.

Колен старательно раскачивала ножками туда-обратно, стараясь сдвинуть качели с места, но безуспешно. Ей надо было дождаться своих друзей, которые уже, как оказалось, подходили к месту встречи. Об этом ей сообщил громкий смех её близкой темноволосой подруги. Она доела мороженое, докинула свёрток до урны и, встав с качели, поправила своё нежно-зелёное платье. Громче всех девочку поприветствовал самый буйный и шумный парень в их компании.

– Эльза, – громко кричал Дан. – Я пришёл, – он широко размахивал своими на то время маленькими руками из стороны в сторону.

Что можно сказать, все они, кроме старшей сестры Дана, успешно перешли в пятый класс, только недавно отгуляв свой первый в жизни школьный выпускной. Эльза покачала головой туда-обратно и еле заметно улыбнулась, стараясь не рассмеяться. Брюнет так смешно, но старательно, с огромной амплитудой и силой размахивал ручонками, чтобы девушка заметила только его. Парень был влюблён в неё ещё с самого садика, как, впрочем, и большая часть их группы, не считая девочек. Колен очень редко общалась с женским коллективом, так как многие девочки были очень завистливыми и всячески пытались игнорировать Эльзу даже в столь юном возрасте. Однако это не доставляло малышке никаких проблем в развитии своего социума. Да и не зацикливалась она на таких мелочах.

– Да вижу я тебя, вижу, – она всё же не удержалась и засмеялась.

За спиной брюнета Эльза увидела своего любимого шатена, который был объектом восхищения Колен. При его появлении сердце билось сильно-сильно, почти выпрыгивая из груди. И каждый раз, когда они оставались наедине, шатенка всегда боялась, что Макс услышит её сердцебиение и посмеётся над ней. Их взгляды часто сталкивались, заставляя краснеть обоих на месте, ведь парень тоже питал тайную любовь к кареглазой малышке.

– Привет, Эльза, – отведя глаза в сторону, с лёгкой, невинной улыбкой пробормотал Макс.

– Привет, – так же со смущением ответила Колен.

С Даной, красивой уже на то время длинноволосой брюнеткой, сестрой Дана, Эльза всегда здоровалась достаточно аккуратно. Она была ранимой и всё очень близко воспринимала к сердцу. Хоть девушка и была в восьмом классе, но всё же оставалась девушкой. Эльза всегда поражалась аккуратности и элегантности этой особы.

После длительных разговоров, обжимашек и обычного трёпа о ерунде ребята решили покататься на качелях. С этой, как бы безобидной, но не совсем удачной шутки всё и началось. Никто не думал о плохом, не философствовал о смысле бытия. Просто наслаждались днями своего беззаботного детства. И если бы всё шло также гладко, то столкновения современного «Титаника» с глыбой можно было избежать.

Дана робко попросила своего брата чуть сильнее раскачать её. Дан всегда был пройдохой и торпедой, никогда не сидел на месте ровно дольше минуты. Это и сыграло со всеми злую шутку. Брат покорно встал и начал раскачивать сестру с ехидной улыбкой. Но его азарт начал выходить из-под контроля. Мальчик начал толкать качели сильнее и сильнее.

– Дан, останови, пожалуйста, – тихо попросила Дана, но ответа не последовало. – Дан! – чуть громче сказала она. – Дан! – брюнетка не стерпела и от страха закричала.

И только её брат с перепугу начал тормозить качели, как девочка не удержалась и вылетела с них. Дана сильно ударилась головой и счесала себе коленки. Первее всех подбежала Эльза. Она быстро достала из своего рюкзака бутылку воды и промыла кровоточащие ранки. Дана то всхлипывала, то шипела от боли, но плакать не переставала. Колен помогла встать подруге и усадила её на лавочку, стоящую рядом. Колен уже тогда питала тайную страсть к медицине.

– Спасибо, – тихонько, всхлипывая, поблагодарила Дана.

– Я сейчас, – Эльза улыбнулась и подошла к Дану.

Колен замахнулась на парня и ударила его по затылку, ругая. Дану это не понравилось. Внутри парня всегда кипела какая-то лёгкая ненависть, непонятно откуда появившаяся. Брюнет легко вскипал и часто лез в драки, жестоко шутил, сам по себе был достаточно эгоистичным и злым. Эльза, в своё время, всегда старалась его перевоспитать, привить любовь к миру, понимая, в чём его проблема. Но он не умел ценить. Понимал всё очень поздно, но никогда не извинялся, считал это за слабость. Вот и в этот раз всё вышло не так гладко, как хотелось бы.

Дан резко замахнулся на Эльзу, не обращая внимания на все обстоятельства. Его окутывала непонятная пелена тумана перед глазами, он не мог с собой справиться. Парень ударил Колен. Мутно зелёные глаза распахнулись от моря удовольствия, что захлёстывало его с каждым новым ударом. Шатенка лишь пошатнулась и первое, что увидела после удара, каплю крови на земле. С этого всё и началось. На зелёной траве алая жидкость выделялась слишком чётко, чтобы её не заметить. Красиво. Её первая и самая запоминающаяся потеря крови, пусть и таким нелепым способом.

Эльза тоже была достаточно импульсивной девушкой, живущей по принципу: дают – бери, бьют – бей в ответ. Пусковой механизм был запущен. Колен быстро встала и вцепилась в Дана, повалив его на землю. Они кричали, ругались, катались колобком по пыли, разнять их было нереально. Эти, пусть и неумелые, но уже сильные удары, приходили по телам обоих. И как бы Макс и Дана не старались ухватить хотя бы одного из них, всё было безрезультатно. Обоим посредникам драки прилетало каждый раз после неумелых попыток оторвать Эльзу и Дана друг от друга.

Эта парочка скорее была похожа на двух котят, которые не поделили миску корма, чем на бойцов. Колен не собиралась уступать. Она всегда была такой. Никогда и никому не любила проигрывать, не умела этого делать. Победитель по жизни. Либо ты, либо тебя. Другого принципа у этой шатенки не было.

Парень уже порядком успел надоесть Колен своими вцепившимися руками в ее одежду, она закипала сильнее. Шатенке явно не нравилось такое поведение брюнета. В конце концов её терпение кончилось, и она нанесла победный удар первой. Дан встал с земли, пошатнулся и только хотел ринуться снова в бой, как сзади его схватила сестра. Эльзу уже удерживал Макс, стараясь сдержать пыл своей возлюбленной, но она его не слышала. Что Колен, что Фернандес были замурованы в четырёх стенах, которыми оказывалась их первая драка.

– Эльза, успокойся, – аккуратно, в сотый раз, выговорил Макс и только тогда она его услышала.

В таких ситуациях он всегда становился настоящим мужчиной. Старался постоять за девушку, поставить её за свою спину, проявить заботу и мужской стержень. У шатена это всегда получалось, когда он был рядом. Эльза мгновенно таяла под, пусть и лёгким, напором заботливого и сильного парня. Она всегда видела в нём своего защитника и стену, опору и поддержку. А какая девушка не хочет этого?

Дана кое-как оттащила свирепого брата и впервые в жизни набралась смелости. Внутри этой девушки всегда кипела буря эмоций, взрывались вулканы чувств, но никто об этом не знал. Она всё хранила в себе. Дана была скрытной натурой, не любила делиться мыслями и переживаниями, показывать свою истинную личность: бунтующую девушку с безбашенными мыслями и неограниченными возможностями. Не такой её воспитывали родители. Умершая мать, чью память она чтила больше всего не свете, хотела видеть настоящую леди, а не монстра в юбке. И девушка слепо следовала указаниям женщины, лишь бы не подвести её, но забывая о себе и своих желаниях напрочь.

– Дан! – крикнула она строго. – Ты что себе позволяешь?! На девушку руку поднял?! Так ещё и меня с качелей скинул! Когда мозги на место встанут?! – шикарная брюнетка кричала на своего недалёкого младшего брата так, что тому, в конце концов, стало стыдно и он извинился, но злиться на Эльзу не перестал.

В этом парне явно было что-то не так, какой-то механизм сломался в этой машине, и он начал любить Эльзу ещё сильнее. При виде Макса тому становилось дурно, голову накрывал туман дурмана, ему хотелось снести голову своему сопернику. Дан стал ревновать ещё сильнее. Но теперь появилась ещё и ненависть к самой девушке, которая перемешивалась с любовью, превращая эмоции парня в бурю, разрушающую всё на своём пути. Он резко подошёл к Колен, поцеловал её и тихо шепнул на ухо.

– Жду тебя сегодня на первом этаже заброшенной больницы. Ровно в 22:00. Не опаздывай.

– Что? – не успела опомниться Колен. – Да я тебя! – и она снова попыталась привести парня в чувства пощёчиной.

– Я сотру в порошок и тебя, и твоё неповиновение сегодня! Сама напросилась! – он кричал это вдогонку, пока Макс уводил Эльзу, а Дана своего разбушевавшегося брата.

*******

– Ну, и что мне теперь делать? – в панике Эльза спрашивала совета у Макса, к которому предварительно отпросилась на ночёвку.

Макс не мог её нормально успокоить. Даже незамудрённые разговоры на простые темы и самые незатейливые советы остаться дома и никуда не идти уже не помогали. Эльза всегда твёрдо стояла на своём решении. Ведь уйти, убежать сейчас – это значило лишь одно – проигрыш. А как она – королева азарта, могла позорно сбежать с ринга, с поля боя. Никогда. Оставалось лишь ломать голову, что затеял Дан и чем это всё может закончиться.

Дан мог поднять руку на кого угодно, это было в репертуаре парня. Ему не составило труда и ударить свою любимую, когда та кричала на него за то, что в садике он опрокинул на неё компот. С самого детства никто не мог привить ему любовь и ласку к окружающим, ведь рос он под наблюдением бабушки и дедушки, после смерти родителей. Брюнет часто рычал, царапался, кусался, бил и крушил всё и всех, кто только ему попадался на пути и делал не так, как хотелось ему. Они поменялись местами с сестрой. Казалось бы, обычный избалованный ребёнок, требующий внимания. Но нет. Он протестовал, устраивал в раннем возрасте голодовки и никого не хотел слушать. Бабушке было сложно справиться с трудным ребёнком, в один миг потерявшего всё.

Дан часто вспоминал маму и папу. Вспоминал последнюю поездку с мамой в машине в тот самый злополучный день, когда он потерял всё и резко приобрёл новую семью. Сестра всячески старалась его успокоить и привить любовь к новой семье, к своему родному отцу, которого он видел раз в неделю, а теперь видел ежедневно. И только папа мог справиться с ним. С новой мамой он не хотел общаться. Дана же наоборот, быстро нашла общий язык с новой матерью, беспрекословно слушала отца и смогла подружиться с новым младшим братом – Жераром. Но этот покой в семье Фернандес воцарился ненадолго.

– Эльза, ну, так же нельзя! Ты убьёшь себя изнутри, – если бы она только знала, насколько этот парень забежал вперёд и предвидел судьбу этой девушки.

То самое плачевное и душераздирающее будущее, что ожидало Колен чуть впереди, никого бы не оставило равнодушным. И если бы она только могла предугадать шаги судьбы наперёд, то, возможно, могла бы остановить веретено смертей, в котором ей предстояло запутаться. Если бы она знала, кем станет в будущем, что будет представлять из себя, то могла бы сойти с этого пути раньше, не натворив дел в будущем. Была бы машина времени.

– А что я могу? Я не собираюсь бегать от него! Я хочу узнать, что ему надо от меня! – твёрдо стояла на своём маленькая Эльза.

В глубине души она знала, если будет бой, у неё нет шанса выстоять против парня. Куда уж там, маленькая, хрупкая, тощая, не имеющая опыта в драках. С первого удара она бы уже ушла в нокаут. У Колен не было ни единого боевого навыка. Она ничего не умела, кроме обычных, как сейчас принято считать, женских навыков по типу стирки, уборки и готовки. Умение петь и танцевать её бы никак не смогли спасти от неконтролируемого брюнета. С самого детства шатенку обучали манерам и этикету, чтобы та могла быть достойной кандидатурой своему будущему мужу. С самого детства Колен приучали к правилам и контролю. Не очень-то она и любила насилие, била в ответ, да и то, слабо, если обижали. Максу было искренне жаль подругу.

Колен видела, как ему становилось всё хуже и хуже лишь от одного осознания, что её фиаско неминуемо. Колд, в первую очередь, заботился о здоровье шатенки. Ему было плевать, что о ней потом могли подумать – главное, что думал он. Ему было плевать на то, как потом могли дразнить Колен, ведь он знал, что даст отпор за неё. Да, потом получит сам, но зато защитит свою любимую. Этот парень был слишком чист и миролюбив. Любил искренне, без зазрений и корыстных целей, детской светлой любовью. Как мог.

– Да ладно тебе, Макс. Я не пойду. Честно, – она решила покривить душой и соврать парню, которого любила так сильно.

– Правда? – парень уже успел обрадоваться.

– Ну, конечно, – она отвела взгляд, покраснела и улыбнулась.

– Тогда, в душ и спать? – он улыбнулся в ответ.

Ну, вот. Она снова растаяла под безжалостным натиском шатена. Снова поддалась искушению и влюбилась в него ещё сильнее, заставляя своё сердце биться чаще. Он никогда не щадил её, одаривал самыми нежными улыбками и самыми ласковыми словами. Не давал расслабиться. Эдакий нежный садист. За это Эльза и любила его. Он просто есть, просто любит и ничего взамен не просит. Ничего не хочет от неё. Есть и всё. Ведь для настоящей любви причины не нужны: нужен только человек, который мог бы принять весь этот груз.

Колен дождалась, пока Макс уснёт, чтобы была возможность улизнуть из его квартиры, а в первую очередь из его объятий. Она никогда бы не подумала, что впервые сможет решиться на этот шаг с таким томным, тянущим вниз, чувством вины. Ей было стыдно, ведь парень никогда не обманывал её.

Когда он уходил от неё, прощался на пару-тройку часов, чтобы поесть или, как это делают все дети, вернуться домой, к родителям, то Эльза всегда сильно скучала. Для неё его объятия, его руки, всегда были целой вселенной, собственным миром, в котором она чувствовала себя защищённой.

Шатенка стояла около назначенного места, вся дрожала, стучала зубами, ловила лёгкие нотки остолбенения перед страхом осознания, что скоро будет её первый и настоящий бой. Темно, никого ещё нет. На улице поддувал ветер, чуть задирая подол бирюзового платья. Она одёргивалась на каждый шорох и всё-таки, решилась зайти в ветхое и тёмное здание. Совсем ничего не было видно первые 10–20 секунд, пока глаза привыкали к темноте. Повсюду тишина, она будто обволакивала это здание, создавала некую защиту от лишних глаз и ушей, не хотела, чтобы Колен и Фернандеса сегодня кто-то тревожил.

– Давно ждёшь? – из угла вышла тёмная фигура, но в этот раз темнота не спасала ситуацию, она узнала его по голосу.

– Нет, – тихо ответила она, стараясь протолкнуть ком, застрявший в горле.

– Приступим, – нагло выдал он, не церемонясь, и снял капюшон, растрёпывая свои волосы.

– Дан, погоди. Я хочу знать, почему ты так поступаешь? Неужели нельзя всё разобрать мирно, словами? – она тщетно пыталась образумить парня и не допустить драки.

– Нет. Только так можно воспитать в тебе настоящие чувства страха ко мне. А страх порождает покорность, покорность – любовь, – он начал ехидно улыбаться.

Колен ещё никогда не видела Дана в таком состоянии. Это была его первая, по-настоящему устрашающая улыбка с ноткой ухмылки будущей победы. Колени тряслись, в горле пересохло, что-то сказать было попросту невозможно. Дикий, почти первобытный страх, окутал всё тело маленькой девочки. Она ещё никогда так не боялась. Хотя нет, боялась, но относительно давно. Этот случай произошёл в жизни Колен в пять лет.

Девочка шла на остановку с бабушкой, чтобы встретить уставшую маму с работы, увидеть томную улыбку, таящую в себе столько усталости и вялости. Однако Эльзе пришлось встретить не маму, а неблагоприятную дорогу без светофора. Около этой остановки никогда не тормозили водители, не считали нужным, думали, что пропустит другой водитель. Девчушка, чуть заметив маму, выходящую с автобуса, мигом рванула с места, чтобы первой встретить её, не смотря по сторонам. Визг, протяжный крик, застывающий в ушах, словно пробки, звук торможения шин. Больше она ничего не помнила из звуков. Словно этот кусок памяти у неё вырвали с головы, заставив насильно позабыть слова, которыми маленький мальчик одаривал невнимательную девочку с двумя хвостиками. Первые две минуты Колен просто стояла со слезами на глазах, ничего не говорила и лишь шмыгала носиком.

Авария. Это слово отпечаталось вместо того самого промежутка неведения. Она точно помнила водителя и женщину пассажира, что сидела с ним на переднем сидении автомобиля. Конечно, кто бы мог позабыть такое количество крови, стекающей по лобовому стеклу и рулю? Она навсегда запомнила бледную девочку и её маленького брата, вышедших с той злополучной машины.

– Это всё из-за тебя.

Только эта фраза чётко отпечаталась в голове, грубым отголоском мужского голоса у Колен в голове. Она навсегда запомнила этого шатена, вышедшего с чёрной машины, разбившейся на чёртовом повороте. Сколько ненависти и злости в сторону малышки было тогда вылито в этих зелёных глазах. И встреться они сейчас, спустя пять лет этой трагедии, шатенка бы точно узнала этого мальчика с глазами, полными горечи утраты. Все эти годы она корила себя в том, что была виновницей автокатастрофы, в потере родителей у этих детей. Всю жизнь она задавалась вопросом, а всё ли с ними хорошо? Ответ подоспел очень скоро.

Сейчас один из этих детей стоял перед её глазами, полными слёз и отчаяния, лишь бы прекратить бессмысленное начало драки. Дан быстро забыл о том инциденте, продолжил жить, но в сердце осталась та самая трещина на воспалённом месте. Этот брюнет переживал в своей короткой жизни много потерь близких людей: начиная от предательств и издевательств из-за его вспыльчивого характера, до смерти близких. Не успел он отойти от потери своей родной матери, как тут же потерял вторую на пару с отцом.

Дан без каких-либо колебаний нанёс удар первым. Колен не успела сделать ни малейшего шага, как резко упала на холодный бетонный пол, покрытый тоннами пыли и грязи. Колени стёрты в кровь. Брюнет лишь ухмыльнулся от удивления на лице девочки, стараясь не засмеяться, но ему не удалось. Он в голос поднял Колен на смех, зловещий и прожигающий нутро дотла.

– Что? Неужели не понимаешь, за что ты так сильно огребаешь от меня? – он вновь ухмыльнулся и бросил испепеляющий взгляд на испуганную Колен.

И тут она всё осознала. Та боль, что постоянно была за занавесом его глаз, которые он постоянно прятал за чёлкой, чуть спадающей на брови. Та самая жгучая и душераздирающая боль утраты близких теперь проявилась в новом виде, заставляя Колен чувствовать её на своей шкуре. Эльза поняла всё за доли секунды. В момент перед её глазами пронеслась та самая трагедия пятилетней давности. Всё то, от чего она так старательно бежала такое долгое время, в один момент настигло совершенно внезапно, в самый не подходящий момент. Она продолжала смотреть в глаза брюнета, не сдерживая слёз и страха, пока тот угрожающе подходил всё ближе и ближе.

– О, – протяжно вытянул он. – Допёрло, наконец-то. А ты, оказывается, не такая уж и дура, как казалось, – Дан рассмеялся.

– Но смысл того, что ты сейчас делаешь? Родителей этим не вернёшь! – она всё так же отчаянно пыталась прекратить насилие.

– А как бы ты себя чувствовала, когда твой любимый человек поступил вот так вот с тобой, твоей семьёй, которую ты не так уж и давно приобрёл и вновь потерял?! Это всё из-за тебя! – у Дана началась истерика.

Фернандес больше не мог терпеть, его тараканы в голове решали за парня, что и когда ему делать. В этот момент Эльза очень жалела о том, что не в силах была ему помочь. Шатенка просто закрыла глаза, встала и расставила руки в разные стороны, открывая себя. Думая, что, если ему будет так легче, то пускай делает, как вздумается. Колен резко стало плевать на последствия, о которых она не очень-то и беспокоилась, ей стало плевать на синяки и ссадины, на предстоящие допросы родителей и друзей. Ей стало жаль его. Следующее, что шатенка чувствовала – лишь боль, окутывающая всё тело. Темно.

Она слышала лишь отдалённые звуки знакомого мужского голоса, такого бархатного и нежного, родного. Не в её компетенции сейчас было встать или хотя бы открыть глаза, они были залиты кровью из пробитого лба. Колен лишь слегка провела рукой, чтобы понять, где она. Всё там же, где пару минут или пару часов назад, когда та сбилась со счёту времени, ей прилетало по голове и прочим частям тела. Эльза была без единой капли силы, еле дышала, но старалась поддерживать в себе жизнь, понимала, что обязана вернуться домой, к нему, живой, но уже не такой уж и невредимой. Нос был разбит первым и пострадал больше всего, дышать было тяжело, но девочка давила из себя силы жить, глотала ртом воздух и судорожно понимала, что ей уже не страшно. Будто бы это чувство из неё выбили, как и всё остальное. Но одно в ней присутствовало до сих пор – это искренняя улыбка и осознание того, что она поступила правильно. Эльза дала Дану сделать то, что он так давно желал. Шатенка, вся в крови, избитая, полуживая, лежала на бетонном полу и, не чувствуя холода и боли, улыбалась. Ей казалось, что это уже конец, но это было только началом.

– Она сама подставлялась, – ехидный хохот замораживал не только время, но и само сознание шатена.

– Она же девочка! – его ноги мельтешили у неё перед лицом.

– Она – очередная мишень для развлечений, вот и всё!

– Прочь от неё! – звук удара, только это услышали уши Колен, а потом всё, словно в тумане.

Колд впервые был настолько серьёзным и разъярённым. В порыве гнева парень мог размазать любого, кто постарался бы покуситься на его девушку. И Дан стал тем человеком, который попал под раздачу, после очередной насмешки над маленькой шатенкой, которая была уже без сознания.

Кулаки впервые в жизни были разодраны в кровь. Запах мокрого асфальта и его крови перемешались и дали новый аромат жизненных перемен, которые подтолкнули к началу нового листа в их главе жизни. Медленно шагая по улицам знакомого района, прихрамывая, он приближался к своему дому, чтобы укрыть там свою израненную любовь.

Тяжесть после драки всё никак не проходила, будто бы оставляя память о себе навсегда, на всё оставшееся время, какое бы короткое оно ни было. Макс нежно посмотрел на нереагирующую шатенку и постарался нежно улыбнуться, сквозь пелену тумана перед глазами.

Очнулась она у него на руках…

ГЛАВА 3: УЗЫ.

Запахло свежестью. Легкий ветер пробирал по спине бодростью и пробуждал новую порцию боли. Колен сделала еле заметный глоток воздуха, стараясь удержать сиплый крик внутри. Безнадёжное чувство жертвы, потрёпанной настоящим монстром, ещё долго не пройдёт, по крайней мере, пока не заживут пылающие раны на теле. Они доставляли лёгкий дисбаланс, пробирали до глубины души болью и возвращались ею же обратно, на своё место обитания. Даже хлопковые простыни не спасали от этого раздирающего чувства. Она понимала, что надо встать, направиться в ванну, умыться, почистить зубы, выпить кофе на кухне, но нет. Сил не хватало даже на то, чтобы перевернуться с живота на спину. Только передняя часть туловища осталась самой безболезненной и менее всех остальных пострадавшей.

Новый порыв тёплого воздуха вызывал новые чувства и приносил с собой замечательный запах свежесваренного кофе. Хоть что-то приятное с утра. Колен улыбнулась и нашла в себе силы, чтобы пойти на обескураживающий аромат. Она кое-как встала с постели и подошла к зеркалу на своих шатких ногах, смотря на отражение. Всё тело было перемотано и, кажется, даже несколько раз. Через новые бинты на спине и голове просачивалась свежая кровь. Глаза хозяйки ровным счётом ничего не отражали. Она томно вздохнула и сделала небольшой шаг вперёд, чтобы внимательнее разглядеть всё безобразие.

– И это тело девушки? – обречённо сказала Эльза, вздыхая с большим трудом. – Что ж, я сама того захотела. Сама виновата, – девушка натянула майку шатена.

Выйдя из спальни, она поняла, что находится не у себя дома. Тут очень тихо и спокойно, атмосфера этой квартиры всегда успокаивала не только тело, но и душу, заставляя чувствовать себя в полной безопасности, как и с ним. Небольшими шажками, позабыв о боли, она шла к нему, на кухню, где этот маленький шатен строил из себя хозяюшку. Зайдя за дверь, которая чуть прикрывала обзор на Макса, девочка слегка нагнулась, чтобы подсмотреть за ним. Она была готова смотреть на него вечно. Его светло-шоколадные глаза, его только начавшие выступать мускулы, его улыбка. Она сломлена.

– Доброе утро, – тихо, почти шёпотом, сказала она, поправляя его огромную майку на плече.

– Доброе утро, Эльза, – всё так же, как и раньше, говорил он, нежно и усыпляюще.

Макс подошёл ближе к Эльзе и обнял её, пока та стояла, словно вкопанная. Девушка онемела от прикосновений шатена, таких родных и тёплых. Он никогда не делал таких решительных шагов. В ту ночь в нём что-то резко поменялось. Парень стал увереннее в себе, стоял на ногах уже твёрдо и решительно. В нём проснулась мужественность, а ребячество и робость ушли на второй план.

– Чай будешь?

– Кофе. Лучше кофе. Хочу наконец-то проснуться от этого страшного сна.

– Ты хоть помнишь, что вчера было? Почему ушла, не предупредив меня? – он начал сильно волноваться, взяв Эльзу за плечи.

– Прости, – только это слово и смогла вымолвить чувствующая вину шатенка. – Я просто не хотела вовлекать тебя в свои проблемы. Хотела уберечь того, кого я л… – и тут Эльза поняла, что чуть не раскрыла свой секрет.

– Хорошо, пусть будет по-твоему. Только сейчас я сделаю так, чтобы твои проблемы стали нашими, навечно. Ты согласна? – Макс ловил только нотки непонимания и обескураженности на лице Колен. – Хорошо. Не окажешь ли ты мне честь, и не станешь ли ты моей девушкой? Навсегда, – он подошёл к ней ближе, почти впритык.

Колен успела лишь сделать лёгкий вдох, пытаясь прийти в себя. Новость об отношениях её не радовала, но и не омрачала. Она никогда не думала о новом шаге во взрослую жизнь, особенно таком резком. Эльза помотала головой туда-обратно и в ту же секунду расплакалась с улыбкой на лице, прикрывая рот ладонями. Девушка резко пошатнулась и, сползая вниз по стенке, говорила только заветные слова для кареглазого шатена.

– Да, да, да, – лишь это могла говорить Колен. – Я согласна! – она тут же набросилась к нему на шею.

Парень шустро обхватил её обеими руками за талию, приподнял и чуть покружил, чтобы не сделать хуже её самочувствию. Макс потёрся носом о её нос и кое-как сдержал слёзы радости. Мечты сбываются в самый неожиданный момент, когда их не ждёшь. Подкрадываются, чтобы обескуражить, застать врасплох, а потом заставить плакать. Колд долго обнимал девушку, укутавшись в её волнистые волосы с бронзовым отливом. Вдыхал запах манящей кожи и аккуратно целовал плечи Эльзы. По телу девушки расходились мурашки, не прекращая вводить её в состояние лёгкой эйфории. Она смотрела ему ровно в глаза и видела там целый мир, свою уютную и никому не доступную вселенную. Теперь у него был повод никому не отдавать её, открыто ревновать, запрещать делать что-то не совсем безопасное, контролировать каждый шаг, чтобы та не оступилась, и любить, долгожданно, искренне любить.

– Но завтрак же никто не отменял? – прошептала Колен в паре миллиметров от его губ.

– Конечно же, – Колд уже был не в силах и отдал свой первый поцелуй ей.

– Макс, – после длительного поцелуя шепнула Эльза с пылающими от стыда щеками. – Ты…

– О Боже, быть не может. Только не говори, что это то, о чём я подумал, – шатен думал о том же, о чём и Колен.

– Да, это был мой первый поцелуй, – Эльза чуть отвернулась в сторону, прикрывая ладонями лицо, скрывая улыбку, но счастья в глазах скрыть было нельзя.

– Мы квиты, – парень обворожительно улыбнулся. – Мой тоже.

После длительного завтрака в милой и светлой обстановке в доме Колен внимательно осматривала кухню и заметила много мелочей в доме своего любимого. Его комната была оформлена в пастельных тонах оранжевого отлива. Нет, не такого яркого и пёстрого, скорее цвета заката. Он любил всё спокойное, но только она выбивалась из этих рамок. Колен всегда была достаточно амбициозной и чересчур эмоциональной девочкой. Но с ним она менялась. Только с ним становилась до ужаса спокойной и ранимой. Только с ним вела себя так, словно может горы свернуть, покорить весь мир. Только с ним она чувствовала свою искренность.

Кухня была в фисташковых тонах. На столешнице красовались нежно-зелёная пароварка и такого же цвета тостер. Электрический чайник и столовые приборы не нарушали цветовой гаммы. На стенах висели фотографии с полями и пейзажами, сделанные его матерью, профессиональным фотографом.

– Кстати, – Макс обернулся на слова Колен. – А где твои родители?

– Отца нет, а мать постоянно в разъездах, за мной иногда приглядывает тётя, – не отвлекаясь от варки очередной порции кофе спокойно сказал шатен.

– А с отцом что? – любопытствовала Эльза.

– Я его никогда не знал. Не было и всё. И мама молчит насчёт него, но я не обижаюсь. Понимаю её.

– Ты такой взрослый в этом понимании, – Эльза нежно улыбнулась, отблагодарив Колда обворожительно спокойной улыбкой.

– Приходится становиться взрослее из-за обстоятельств, которые подкидывает мне судьба. Из-за тебя, например, – он бросил на неё свой нежный взгляд через плечо и улыбнулся.

– Дурак, – протяжно смеясь, сказала та и подошла к нему.

Эльза обхватила шатена за талию и вплотную прижалась к его спине. Так она чувствовала себя под его защитой. Словно он мог защитить её от чего угодно, начиная с мелких неприятностей и заканчивая катастрофами вселенского масштаба. Макс никак не мог насытиться прикосновениями девушки, не хотел, чтобы она отрывалась от него ни на секунду. Её нахождение рядом с ним давало новый стимул продолжать улыбаться и жить. Эта пара уже была неразделима, их тянуло друг к другу, словно стороны магнитов. Колен вдохнула полной грудью запах шатена и вцепилась в него больше прежнего.

– Мой, – она прикрыла глаза от блаженства. – Только мой.

– Только моя, – Макс невольно заулыбался, чувствуя, как от слов малышки по его телу пробежался табун мурашек.

Парень спокойно доваривал кофе, наблюдая за девушкой, как она рисовала и пела. Это были самые излюбленные дела Эльзы. Творческая личность не затихала в ней даже тогда, когда шатенка спала. Она могла запросто встать в два часа ночи и спокойно сесть рисовать, ведь так велел ей художественный долг. Макс всегда поражался ей. Такая маленькая, а сколько энергии и амбиций в этом крошечном теле.

– Ну, что ж, очередная порция кофе для моей девушки готова, прошу к столу, – вольяжничал он.

– Благодарю, – вновь заулыбалась та.

Невозможно было сдержать улыбку при одном только взгляде на него, как он что-то делал, как спал, улыбался. Особенно улыбался. Мышцы лица сокращались невольно, не по командам хозяйки. Она просто наслаждалась его присутствием. Пусть он молчал, был чем-то занят, но она всегда улыбалась рядом с ним. А он просто наслаждался её глазами, грацией, её станом, самой ею. Просто потому, что она была рядом. Большего было не надо.

Колен помрачнела лишь тогда, когда увидела на экране телефона тревожное смс, заставившее перевернуть внутри всё, что твёрдо стояло на своих местах. Макс быстро заметил, что с девушкой что-то не так. Он резко взял её телефон и понял, что же заставило Эльзу трястись, как осиновый лист. Сообщение было от Дана, просившего о встрече сегодня. Колд переживал за Колен, ведь он мог и не успеть в прошлый раз, а она бы и пальцем не смогла пошевелить. Её раны были слишком серьёзны, чтобы вот так бездумно одной идти в бой против монстра.

– Ты можешь отказаться, – Макс сразу же понял, что девушка ни за что не откажется. Гордость.

– Нет, не могу! Он же всё равно потом меня достанет! Этого уже не избежать!

– Нет, ты можешь остаться дома. Я сам всё решу, – как только он сказал эту фразу, Колен обмякла.

Шатенка поняла, что находится в самых надёжных руках. Он не даст её в обиду, и это уже были не просто слова или ничего не значащий трёп. Это были решительные поступки, действия, которыми было легче всего доказать готовность быть рядом с ней и оберегать её от всяческих напастей. Эльза была рада тому, что нашёлся такой человек, который сможет за неё постоять, но проигрывать брюнету ей хотелось меньше всего. Она твёрдо стояла на своём, не уступая позиции переднего фланга.

– Раз уж так, то я иду с тобой. Я эту кашу заварила, мне её и расхлёбывать.

Колен встала и решительно направилась в комнату. Там стояла её сумка со стопкой постиранных вещей рядом. Девушка ещё раз оглядела себя с ног до головы, почти обречённо, ничего не отражая в глазах, понимая, что сегодня её будет ждать то же, что и вчера. Но отступать было поздно. «Приглашение» было принято и назад пути не было.

Оставшееся время они с Максом обсуждали план действий, он учил её разным приёмам и тактикам ведения боя. Разрешал тренироваться на себе, чтобы Колен была увереннее в себе. Парень молил Бога, чтобы в этот вечер всё обошлось, чтобы она выжила и не навредила сама себе. На всякий случай он заготовил отдельный план, не посвятив в него Эльзу. Ну, конечно, кому захочется знать, что твой любимый человек, в случае чего, подставится за место тебя под нож.

– Правой, левой, – резко говорил парень с перебинтованными руками.

Колен продолжала тренировку, оттачивая удары о руки парня. Капли пота красиво скатывались с оголённой талии девушки. Эльза уже была порядком вымотана, но не хотела подставлять парня в бою, поэтому решила тренироваться до полного изнурения. Удар и ещё один, потом троечка. Парень любовался ею, даже такой, когда она охвачена азартом, вся в поту от трудных тренировок, но довольная своим результатом. Эльза попросила перерыв, чтобы перевести дух и дать отдохнуть не только себе, но и рукам парня.

– Эластичные бинты правда спасают от ударов? – она сделала глоток воды.

– Да, – парень последовал её примеру. – Они позволяют не оставлять синяков на теле, – он сделал ещё пару глотков воды, и по его шее скатились капли прозрачной жидкости.

Колен засмотрелась на Макса, не в силах оторваться. Завораживало. Капли воды, стекающие по шее парня, пропитывающие его майку, заставляли Эльзу краснеть и чувствовать себя немного неловко. Шатен быстро это заметил и отвлёкся от жажды, которая мучала его тогда больше всего. Парень смотрел ровно в глаза девушки, они манили не хуже магнита, тянули к себе, в пучину красоты и неизведанности. Колен быстро отвернула голову в сторону и предложила продолжить тренировку. Было сложно сосредоточиться, когда перед глазами мелькала такая соблазняющая картина. Что Максу, что Эльзе оттачивание навыков давалось с огромным трудом. Они молоды и красивы, манящи друг для друга. Они были не в силах оторваться.

ГЛАВА 4: ЗДРАВСТВУЙТЕ, ТОВАРИЩ ТЁЩА.

Всего за два года Колен и Колд стали буквально машинами для разрушения не только противников, но и себя. Страсти и любви в них не уменьшилось, скорее наоборот, возросло. Эльза стала более уверенной в себе девушкой. Без комплексов, без страха и сомнений. Набрала мышечную массу, сделала себе рельеф с помощью изнурительных тренировок и ежедневных утренних пробежек с Максом. Самым милым в этих пробежках было то, что на паре всегда при любых обстоятельствах красовались парные красные толстовки.

Парень тоже мог похвастаться завидным прессом, красивыми мускулами, украшающими всё тело шатена. В его глазах теперь было больше твердости. Он вырос не только физически, но и эмоционально. Теперь он размышлял намного логичнее и спокойнее. Макс поменялся сильнее Эльзы, ведь ему надо было успевать следить не только за собой, но и за ней. Умиротворённости в нём тоже прибавилось. Ни одной ссоры и срывов на расставание, ни одного повышенного тона на Колен не было за все их два года отношений благодаря тому, что парень всегда брал свои эмоции под жёсткий контроль.

Колен никогда не слушала, но всегда прислушивалась к парню, зная, что он умнее, он прав. Эльза чётко следовала тактике боя, придуманной и задействованной Максом, и это давало свои плоды. На паре было меньше увечий, ран и синяков. Они стали чаще приходить на встречи с брюнетом более уверенными в себе, знающими себе цену и готовыми ответить ударом на любой удар Фернандеса.

Дан не отставал от развития этих двух уникумов. Он преуспел не только в физическом плане, но и в умственном. Научился вести бой лучше, чем два года назад, обдумывать свои удары, наносить их так, чтобы противнику было больно, но синяков и гематом не оставалось, ведь это могло сказаться на имидже и статистике ребят в школе. На местах учёбы сначала были проблемы с этой темой, но позже каждый из них научился скрывать свои раны от чужих глаз. Однако от взрывного характера парень не смог избавиться полностью. Это было невозможно. Таким уж Дан был человеком. Непредсказуемый и взрывоопасный – именно этими двумя словами можно было описать брюнета с ног до головы.

Прохладный вечер подул своим томным, возвращающим к жизни и чувствам, холодком. Становилось легче дышать и смотреть на эту порой до боли и хруста костей жизнь. Колен и её шатен сидели на центральном входе в заброшенное здание, там, где они теперь обычно проводили свои вечера и ночи. Брюнета уже не было на том месте, он решил удалиться сразу после проигрыша, когда пал перед этой парой ниц.

– Ну и ну, сегодня всё прошло намного лучше, что я могла себе представить, мой стратег, – Колен улыбнулась и продолжила утирать кровь с разбитой губы Макса.

– Ты мне льстишь, – он заулыбался и слегка отвернулся.

– Удивительно! Меняется всё вокруг нас, но только не наши отношения, – она посмеялась.

– Тебя что-то не устраивает? – парень обеспокоенно вскочил с бетонной плиты, украшающей вход в трухлое здание.

– Нет, – протяжно вытянула та. – Скорее, наоборот. Наша стабильность, наши отношения – это наша изюминка, – пара заулыбалась.

– Ох, не пугай меня больше так. Я уже было подумал, что мои чувства к тебе стали не настолько сильными, что тебя стало что-то не устраивать, – Колд сел обратно на своё место и позволил себе стереть кровь со лба его шатенки.

– Прости-прости, не хотела, – она посмеялась и засмущалась.

Из здания доносился гул ветра. Завывающие звуки пробирали до дрожи в костях, будто бы прогоняя парочку с места событий. По завершении процесса отмывания от крови Эльза и Макс решили, что это место не самое романтичное, чтобы продолжать беседу. Продолжая свой путь до дома, парень посмотрел по сторонам, чтобы удостовериться, что всё в порядке и паре ничего не угрожает. Никого не было. Тихо. Спокойно. Краем глаза Колд заметил замечательный рассвет, приятно режущий глаза. Он незамедлительно решил показать его своей шатенке, чтобы та училась видеть красоту в мелочах. Рассвет был цвета спелого апельсина. В глазах шатенки играло счастье и лёгкая романтика простой девушки. Её сердце вырывалось из груди, как при первом поцелуе с шатеном, словно это было нечто большее, чем просто рассвет. Словно это что-то значило.

– Красиво, – только это смогла вымолвить Эльза с долгожданной расслабленностью в теле.

Проводив Колен до её дома, Макс решился на единственный поцелуй. Больше он не требовал. Эльза сама была виновата в том, что в глазах парня была настолько красивой. Он был сломлен ею же, той, которую любил больше жизни. Наконец, долгожданное прикосновение губ. Её тело ещё не успело отойти от той красоты солнца, которая впитывалась с каждым сантиметром нового светила, а тут сразу такой напор нежных чувств от её избранника. Колен в нём души не чаяла.

Эльза растаяла в крепких руках своего парня, будто бы он отдавал ей всю свою любовь, стараясь ею насытиться. Но была уже не в силах остановиться и не выпить из него всё, до последней капли. Они чуть отстранились, но оставались в объятиях друг друга. Солнце касалось своими первыми лучами их лиц. Глаза обоих светились искренностью юности, пропитанной настоящей любовью чистых тел.

– Я хочу провести с тобой вот так целую вечность, – Эльза не хотела уходить от него.

– И мы проведём. Нам осталось подождать только пару лет и всё будет хорошо, – он лишь нежно улыбнулся и направил её домой.

Она быстро одарила его чувственным поцелуем в щёку и скрылась в дверном проёме, будто бы её никогда и не было, оставив парня со своим образом в голове и лёгким румянцем на щеках. Он был вынужден последовать примеру шатенки и отправился домой счастливым и полным надежды на светлое будущее. Улыбка с лица Макса не сходила вплоть до того, пока он не оказался дома, не пришёл в сознание и не начал собираться в школу.

Колен уже была на месте учёбы. Синяки под глазами помогал скрыть, да и то не до конца, только консилер. Эльза подошла к расписанию, и, на её удивление, в нём было два урока вместо пяти. Расписание сократили из-за олимпиады по математике, в которой Колен, слава богу, не участвовала. Девушка терпеть не могла этот предмет, так как была гуманитарного склада ума.

Эльза спокойно переобулась и уже видела свой класс, правда, ещё не в полном составе. Из толпы вышла её подруга – Мия Гранд. Она подошла к Колен и поприветствовала её рукопожатием. Эта девушка никогда не отличалась особой женственностью и элегантностью, но, как говорится, противоположности притягиваются. Да, это определённо тот случай. Мия часто ходила в джинсах и рубашках, лишь изредка её можно было лицезреть в юбке, и то только потому, что мать заставляла надеть женский атрибут гардероба.

– Привет, Мия, – улыбнулась Колен.

– Дарова, – она снова проявила свои мужиковатые привычки.

– Ты не меняешься, – усмехнулась шатенка.

– Тебя всего неделю не было в школе, а ты уже успела меня забыть? – Мия отшучивалась.

– Такое забудешь, – Колен посмеялась, скорчив смешную гримасу.

– Кстати, смотри, – Гранд рылась в своём портфеле и достала скетчбук. – Новый шрифт.

Девушка показывала подруге новые шрифты, разработанные самой ею. Она сильно увлекалась граффити, была, так сказать, маленьким вандалом школы, разрисовывающим всё, что только можно и нельзя. Девиантное поведение было под стать Мие. Помимо своих странных для девушки замашек, Гранд преуспевала в учёбе и часто помогала Колен с химией, физикой и математикой, так как Эльза была не сильна в этих предметах. Шатенка же, в свою очередь, помогала Мие с её тайным возлюбленным, которому подруга никак не могла признаться. Вскоре это желание заводить отношения пропадало, и Гранд жила со спокойной душой до нового «воспаления любви».

Школьные дни летели быстро, стараясь измучить Эльзу ещё сильнее, чем прежде, но у них это не всегда выходило. Колен привыкла к весёлому времяпровождению в школе, старалась больше общаться с классом, выбираться гулять с Мией, отшивать парней, которые зачастую лезли к шатенке, и просто звонко смеяться, пока на это было время.

На одной из таких прогулок по городу и магазинам, когда Колен старалась привить Мие женственность, Эльза и её подруга столкнулись с ещё одной трудностью. Гранд и Колен сидели в кафе, пили кофе, наслаждались вкусностями и атмосферой заведения, которое дарило только положительные эмоции. Болтали ни о чём, старались обсудить как можно больше всего, что только приходило им на ум. По окончании трапезы они собрались и пошли по магазинам, выбирали платья, и Колен таки удалось уговорить Мию купить юбку. Счастью Эльзы не было предела. Всю прогулку у шатенки не сходила улыбка с лица.

– Кстати, Мия, ты снова покрасилась в рыжий? Тебе идёт! – радостно воскликнула Колен.

– Да? Спасибо, – сухо ответила Мия и повернула голову в сторону аптеки. – Мне ещё надо купить маме таблетки. Зайдёшь со мной?

– Конечно. Куда я от тебя денусь?

Девушки зашли в аптеку, купили всё, что было нужно, и очень не вовремя вышли. В этот момент мимо проходили два парня, на вид лет двадцати-двадцати пяти. Они сразу заметили Эльзу и Мию. Парни, без раздумий, подошли к ним и предложили познакомиться. Гранд такие знакомства доставляли дикий дискомфорт. Она не любила общественные места, а если и оказывалась в таком положении, то старалась быть как можно более незаметной. С Эльзой у неё это выходило плохо. Колен всегда притягивала внимание парней, пусть и не по своей инициативе. Красивые длинные волнистые волосы цвета золотистой бронзы, большие глаза и густые ресницы, красивое тело и замечательный голос – вот что притягивало мужской пол к Колен.

– Девушки, можно познакомиться?

– Я не думаю, – вежливо отвечала Колен.

– Почему? – парень продолжал напор. – Красивые часы, – сказал второй, обратив внимание на Мию, стоявшую позади Колен.

– Мы уже заняты, – Эльза развернулась и попыталась уйти, но ей это не удалось.

– Постойте, – парень схватил её за запястье. – Мы же ещё не договорили, – он похотливо оглядел Эльзу с ног до головы.

– Эй, по-моему, мы уже всё ясно и чётко сказали вам обоим. У нас есть парни! – Эльзе очень не понравилось поведение и такой резкий рывок в её сторону.

– Такой красотке не идёт злость. Не для твоих красивых глаз, – и только он успел это сказать, как Колен отвела его тянущуюся к ней руку хлопком по тыльной стороне запястья наглеца.

– Руки прочь! Тебе что-то не ясно? Я же сказала, что ты мне не нравишься. Никогда бы не стала встречаться с таким нахалом, как ты, ведущим себя с девушкой таким неподобающим образом. Так что освободи дорогу и прочь отсюда, пока я не разозлилась окончательно, – она выходила из себя.

Взгляд Колен приобрёл кровавый отлив, на руках вздулись вены. Будто бы сама атмосфера начала чернеть вокруг неё, источая гнев шатенки. Она показала свой оскал клыков, пробуждая самого дьявола, тихо дремлющего внутри девушки. Колен резко взяла Мию за руку, пока парни чуть попятились назад, и продолжила свой путь.

Как и говорилось, стрелки сильно изменили девушку. Ранее бы она и ответить ничего не смогла, просто зажалась в угол и смущалась, хотела уйти. Но только не сейчас. Теперь она стала настоящим монстром с острым языком и блестящими гневом глазами. Уверенности ей было не занимать. Эта шатенка кардинально поменялась и стала буквально дьяволом своего дела.

– Вот за это я тебя и ненавижу, – спустя несколько минут, шуточно сказала Мия, когда девушки уже стояли на остановке.

– А? – не понимала Колен.

– Ты сраный магнит для парней. Сама знаешь, как я этого не люблю.

– Так чего же ты не врубила парня и не отшила их? – Эльза смеялась.

– Ты сделала это первая. Обломщица, – Мия смеялась в ответ. – Не выйду больше с тобой никуда, – она продолжала шуточно говорить это Колен.

– Не выходи. Сама же потом попросишь сходить с тобой за новыми тоннелями.

– Сучка, – Мия понимала, что Эльза была права.

За дверями школы Колен становилась совсем другим человеком. Стрелки меняли её кардинально и быстро. Холодный расчёт. Ничего более. За всё в нашей жизни приходится платить. Однако Эльза старалась не отставать и давать должный отпор всем обстоятельствам, лишь бы остаться той, кем она являлась: яркой и незабываемой личностью, девушкой со звонким смехом и невероятным стремлением к жизни и её познанию.

Ей не удалось сдержать свой гнев в этот раз. Эмоции взяли верх над обстоятельствами и конспирацией. Хотя перед Мией можно было не скрывать свою личность. Подруга была посвящена, хоть и не во все, но во многие подробности её жизни. Эльза рассказывала ровно столько, сколько было надо. Гранд знала только то, что её подруга умела неплохо драться, хотя зачастую хватало и одного взгляда, чтобы противник отступил, дал слабину перед ней, испугался. Она умела пользоваться своей выгодой перед остальными.

Эльза села в автобус, оплатила проезд и погрузилась в музыку. Сидя у окна на одиночном кресле, девушка погружалась в мысли о том, как она сейчас приедет к своему любимому шатену, расскажет все подробности её прогулки с подругой, похвастается должным отпором и преданностью парню. Он уже стоял на остановке и дожидался свою спутницу жизни, стараясь скоротать время, считая секунды до их встречи. Безуспешно, он никак не мог дождаться её, уже начал изнывать по этим безупречно шоколадным глазам с кровавым отливом. Ведь только с ним она становилась обычной девушкой, а не монстром, становилась слабой и беззащитной.

Любой мужчина хочет защищать свою девушку, хочет, чтобы она чувствовала себя в безопасности рядом с ним. Только рядом с ним. И Макс не выбивался из этого числа парней. Ему хотелось того же. Колд хотел подарить шатенке целый мир уюта и ласки, которой ей часто не доставало. Это и доказывало его настоящие, ничем не заменимые чувства к ней. Любовь измеряется не в букетах и шоколадках, а в искренности отношений, в душевном спокойствии рядом с любимым человеком.

– Макс, – протяжно вырвалось из её уст, как только девушка увидела своего парня.

– Привет, маленькая моя, – он обнял её, не собираясь больше терять ни секунды.

– Я тоже соскучилась, – она читала его тело, язык жестов говорил больше, чем обычные слова.

– Как погуляли? Давай, рассказывай всё, мне до жути интересно, – и он действительно с превеликим удовольствием слушал её рассказ.

Девушка всегда повествовала свои происшествия с огромной кучей эмоций и просто неповторимой мимикой, меняющейся каждую долю секунды. А он всегда внимательно слушал и впитывал в себя каждое её слово, стараясь не испускать ни одного слова шатенки. Порой он путался в ней, не мог слышать то, что говорила Колен. Его пленили эти красивые губы, которые плавно что-то рассказывали. Он проваливался в нирвану любви, в неё, наслаждался её красотой и голосом, стараясь подзарядиться на то время, которое будет без неё. У Макса ни разу не удавалось это сделать.

– Вот. И всё, – Колен выдохнула с облегчением, рассказав всё.

– Да ты у меня огромная умница! – парень погладил шатенку по шёлковым локонам.

Она наслаждалась его прикосновениями, будто была в трансе, будто это были его последние движения. Солнце жестоко играло с великолепным золотистым отливом его волос, и она была сражена. Никак не могла наглядеться, словно приворожённая смотрела на него и уже была не в силах контролировать свои мышцы лица, улыбаясь, как дура. Было такое ощущение, будто бы светился не он, а его душа.

– Ты очень красивый, – сказала Эльза, не понимая, что же сейчас вырвалось из её уст.

– Что? – парень остолбенел и чуть покраснел от смущения.

Колен редко кому-либо говорила комплименты и в свою сторону их не принимала. Взаимность, ничего больше. Но внутри себя, в глубине своих мыслей девушка всегда шептала ему комплименты, которые исходили от чистого сердца, ведь она действительно восхищалась им. Старалась скрыть смущение от того, что видела его, не только внешнюю, но и внутреннюю красоту. Этот парень был для неё особенным, одарённым невероятным природным обаянием, умением заворожить её только словами или прикосновением. С ним она теряла ход времени.

– Да нет, – она замялась, когда поняла, что сказала.

– Колен, – он называл её по фамилии, когда проявлял особое уважение. – Ты, – он отмолчался секунду. – Ты безумно красивая, – он нежно улыбнулся и ласково поцеловал девушку, когда лучи уходящего солнца играли с их очертаниями.

– Дурак, – тихо шепнула она ему в губы.

Взявшись за руки, они направились в парк. Парень хотел устроить ей сюрприз, совсем незначительный, мало что значащий для окружающих, но который бы остался навсегда в её воспоминаниях. Макс остановился около магазина и попросил подождать немного около входа. Через пару-тройку минут он вышел с мороженым в руке и чем-то в рюкзаке. Эльза странно бросила взгляд на саквояж парня и посмотрела ему в глаза. Тот сразу же начал бегать взглядом и резко протянул мороженое в сторону шатенки.

– Вот, это тебе, – он смущался.

– Мне? – она робко взяла свёрток фруктового льда, который так любила, и тут же улыбнулась.

– Спасибо, – девушка кинулась к нему в объятия.

Макс с удовольствием принял холодные руки девушки у себя на шее и прислонил её ближе к себе, чтобы согреть их. Он взял её за ледяные пальцы и повёл в парк, где обычно тихо гуляют мамочки с детьми, а тёплыми вечерами играет приятная музыка, успокаивающая душу и заставляющая танцевать. Лучше места было не придумать.

– Держи, – парень усадил её на лавочку, рядом с которой гуляли голуби, и дал пакет пшена в руки.

– А? – Эльза не понимала, к чему это он.

– Кормить будем, – Макс улыбнулся такой лучистой и тёплой улыбкой, что пальцам девушки стало мгновенно тепло.

Всё оставшееся время они кормили голубей. Колен смеялась и радовалась тому, что птицы, не боясь, садились к ней на руки, плечи и даже голову. Она издавала звуки счастья, когда парень присоединился к ней, и на него мгновенно слетелись голуби. Дети проходили мимо этой парочки и показывали родителям счастливую любовь. Они тянулись покормить птиц. Эльза, без раздумий, улыбнулась одному �