Недотрога для короля академии

Пролог

– Мира, беда! – влетает в уборную хорошо знакомая блондинка.

Когда-то она могла стать мне подругой, но испугалась дружбы с той, кого назначил своей личной целью сам Арс Дэрх – адепт, возомнивший себя королем академии и объявивший на меня охоту.

Легко ведь отравлять жизнь сироте, за которую некому заступиться. Легко топтать человека, когда у тебя есть власть. Справедливость? Милосердие? Где все это? Я словно тону в холодной быстротечной реке. Вот и платье насквозь мокрое, но за это поклонницам Арса спасибо.

– Чего тебе, Лаура? – глотаю слезы и продолжаю стягивать противные водоросли, намертво вцепившиеся в мои каштановые волосы.

Милые адептки набрали ведро воды из пруда, добавили немного магии – и вот результат. Стою в уборной, трясусь от холода.

И самое обидное, что все эти страдания сыплются на мою голову из-за того, что поступила я по справедливости. Но всем плевать на правду – все готовы слепо следовать за королем!

И что они в нем находят? Да, высок. Да, статен. Да, красив. По-мужски красив: темные густые волосы, острые черты лица, высокие скулы, ровный нос и пронзительные синие глаза. Не голубые – синие, как морская пучина. И такие же опасные и таинственные.

Вот только эта внешность теряет всякий шарм на фоне его дурного нрава. Но девчонки этого не замечают. Визжат, стоит королю где-то появиться. А я теперь сжимаюсь в ком и всеми фибрами души ненавижу этого мерзавца!

– Там… там… – задыхается от волнения Лаура.

– Что «там»?

– Арс! Он… Лаоса! – говорит она, и у меня внутри все холодеет.

Не смог растоптать меня – так взялся за того, кто не побоялся протянуть мне руку помощи? Подлец!

– Что Арс хочет от Лаоса? – спрашиваю Лауру. – Где они?

– На заднем дворе!

Стрелой вылетаю из уборной и бегу по длинным белым коридорам академии. Мокрая, холодная форма противно прилипает к коже, собирая злорадные взгляды и смешки. Обида бьет хлыстом по сердцу.

А ведь я так мечтала поступить в эту академию, завести друзей, обрести нормальную жизнь. А главное – найти маму.

Никто не бросает своих детей просто так. И мама меня бы не оставила. Плевать, что говорят в приюте, – я ее помню. Помню улыбку, добрые синие глаза, мягкость каштановых волос, голос, даже запах… похожий на аромат лаванды.

Помню, как собирала эти цветы на закате в приюте и клала в холодную постель, чтобы согреться мыслями о маме и разогнать жалящее душу одиночество.

Думала, здесь все изменится. Но нет. Спасибо, Арс.

Прорываюсь через последнюю кучку адептов и выбегаю на задний двор. Странно, что здесь никого нет. Никаких любителей понаблюдать за интересным шоу. Только несколько парней из свиты Арса и сам король.

Одет он, как всегда, с иголочки. Накрахмаленный белый воротник. Темно-синий камзол с золотой вышивкой на лацканах, но без фамильного герба, который нашивают некоторые адепты над эмблемой академии, чтобы показать свой статус. Но не Арс – ему это не нужно. Весь мир и так у его ног.

– Твоя ведьмочка явилась, – замечает меня худой высокий шатен по имени Доган.

Арс оборачивается и мгновенно находит меня взглядом. Злится, но стоит ему заметить, как мокрая ткань липнет к телу, подчеркивая изгибы и вздымающуюся после бега грудь, – синие глаза вспыхивают опасными искрами.

Прикрываю грудь руками. Хочу уйти, но не могу – Лаос, мой друг и единственный защитник, связанный по рукам и ногам тугими путами, стоит на коленях у самого края колодца-портала. Кидает на меня взгляд, полный стыда и обиды, и отворачивается.

Ни одному мужчине не захочется предстать в таком виде перед девушкой, которой он недавно сделал предложение. Где только носит профессоров? Хотя о чем это я? Даже они не посмеют остановить короля.

– Отпусти его, Арс. – выпаливаю, позабыв, что королю нельзя указывать.

– Значит, ты ради него так сюда бежала? – голос Арса звучит тихо, но кажется, что раздается отовсюду.

Даже ветер перестает играть с ветвями единственного дуба в саду.

– Он ничего плохого не сделал, – заставляю голос звучать мягче.

Одна ошибка – и Арс скинет Лаоса в колодец-портал, выход из которого может оказаться где угодно. Даже на другом конце континента или в море, как было с нами недавно. От одного только воспоминания о том путешествии с Арсом я вздрагиваю.

– Ничего плохого? – переспрашивает он едва слышно.

– Он поступил по совести. У тебя зуб на меня? Так наказывай меня, а не его!

Слова эхом проносятся по саду. В глазах Арса вспыхивает такое пламя, что даже его приспешники застывают, боясь шелохнуться.

– Прочь.

Одно слово короля – и во дворе остаемся только я, Арс и обездвиженный Лаос.

– От меня, как от огня, бежишь, а ради него сюда в таком виде явилась, – заключает Арс с горькой усмешкой.

Делает один шаг, а кажется, что расстояние между нами сократилось вдвое. Я даже улавливаю дурманящий запах кедра и ветивера, исходящий от него.

– Даю тебе секунду, Мира. Уходи. Сейчас же.

Арс не шутит. Кожей чувствую его ярость. И боги знают, как сильно мне хочется убежать, но…

– Без Лаоса не уйду, – цежу сквозь зубы.

На устах Арса появляется горькая ухмылка.

– А ведь сказала, что он ничего для тебя не значит, – хрипит король. – Или ты мне солгала, чтобы увести его от удара? Что ж. Видимо, настал час проверить, где истина.

– О чем ты?

– Хочу узнать, на что ты готова пойти ради спасения этого мерзавца, Мира, – рычит Арс, и сердце падает в пятки.

Шантаж. А чего я еще могла от него ожидать? Гад. И ведь не остановится…

– Называй. – выдавливаю из себя. – Называй свою цену, Арс! Говори, что ты хочешь!

– Что хочу? Тебя.

Глава 1. Начало конца

За несколько недель до этого

– Ты новенькая? – хлопает глазами симпатичная блондинка, предварительно оценив меня взглядом с ног до головы.

– Да, – отзываюсь, поправляя темно-синюю униформу академии. Увожу руки за спину и сжимаю кулаки.

Нужно меньше нервничать. Подумаешь, первый день среди магов и драконов.

Раньше я жила на отшибе цивилизации, в приюте, где водились только люди. А это Ашдарх, столица, где есть люди, драконы – самая почитаемая каста – и маги.

И сейчас я в стенах главной академии Ашдарха, в месте, где адепты делают первый шаг на пути к своим мечтам. Даже сама академия выглядит как мечта – отдельное государство с множеством белокаменных башен и голубыми куполами, чьи шпили уходят в серое осеннее небо. Воздух здесь пропитан магией – он словно мерцает, переливается невидимыми искрами, и от каждого вдоха по телу разливается легкое покалывание.

– Мира Отта, – безошибочно угадывает мое имя незнакомка.

Сложно быть неприметной, когда о недавних событиях трещали во всех вестниках. Быть на слуху не хотелось, но именно это дало шанс оказаться в академии, да еще по королевской стипендии.

– Верно. А ты?

– Лаура, – оживляется девушка и тянет меня за руку. – Тебе уже показали академию? Если нет, давай я!

Ее пальцы теплые и слегка дрожат от волнения. От нее пахнет яблочным мылом и чем-то цветочным – розами, кажется.

Честно говоря, я побаиваюсь незнакомцев, особенно таких активных. Но Лаура кажется безобидной, хотя говорит без умолку.

– Слушай, а как тебе это удалось? – задает она вопрос на миллион, который мне адресовали все кому не лень: от журналистов до королевских инквизиторов.

Ответ всегда один:

– Сама не знаю, – жму плечами и неловко улыбаюсь.

А в памяти прокручивается тот странный день, перевернувший жизнь. Центральная площадь столицы, столько народа, что не протолкнуться. Говорят, в праздник Объединения народов всегда так. Я же посетила столицу впервые. Мы пришли с группой выпускников приюта посмотреть шоу магов, но все закончилось иначе. Погоней и встречей… с ним.

Плотная толпа, гул, разговоры, смех. Запах жареных орехов и сладкой ваты смешивался с ароматами духов и пота. И вдруг он. Человек в темном плаще с капюшоном, скрывающим лицо в тени. Одно случайное касание плеча – и в разум врывается вспышка.

Яркая, быстрая, от которой я вскрикиваю от ужаса.

То, что вижу в этот момент, пугает до дрожи.

Огонь. Суета. Пылающая повозка. Испуганные лица, среди которых отпечатывается одно особенно четко. Юная девушка с черными как смоль волосами, возможно, на пару лет младше меня. Ее пытается похитить он! Человек в плаще!

– Ай! – хватаюсь за голову и падаю от резкой боли в висках.

Брусчатка холодная и шершавая под коленями, а металлический привкус крови во рту говорит о том, что прикусила язык.

– Что с вами?

Меня окружают незнакомцы, лица сливаются, зато я вижу ту самую девушку, ту самую повозку, которых не было здесь минуту назад. Понимаю – у меня есть лишь секунды, чтобы все предотвратить.

– Он! Пожар! Он ее похитит! – выпаливаю, цепляюсь за руку стража, который пытается поднять меня с брусчатки, и указываю на спину незнакомца в плаще.

Мои слова воспринимают как бред. Я и сама себе не верю – прежде такого никогда не происходило. Но еще секунда, и…

– Огненная сфера! – реагирует стражник, заметив, как человек в плаще начинает плести пальцами заклинание.

Дальше – крики, паника, погоня. Человек в плаще настолько ловок, что даже дюжине стражников его не поймать. Он ускользает, но в последний миг я четко вижу его глаза.

Синие, пылающие яростью и обещанием скорой расплаты.

Лицо скрыто магией, но он ошибается, если думает, что я его не узнаю. Я видела его лицо в видении.

Именно это видение предотвратило трагедию. Поэтому я здесь. Поэтому мое имя пронеслось по вестникам и заинтересовало самого короля.

Разумеется, никто не назвал меня провидицей – чтобы не началась охота. Все рассказали иначе. А то, что видение впервые за десятилетие посетило кого-то, заинтересовало сильных мира сего. Но какими бы ни были их планы, у меня своя цель: если удастся обуздать дар, смогу найти маму.

– А ты видела лицо того, кто хотел все заварить? – спрашивает Лаура, отвлекая от воспоминаний.

Приходится снова врать. Так велели инквизиторы, хотя я с точностью описала каждую черту того мужчины. Молодого и красивого, чей взгляд до сих пор снится по ночам. Но злоумышленника так и не нашли.

– Хорошо, что ты теперь с нами! – радуется Лаура. – Устав академии изучила?

– Конечно, – киваю, краем глаза разглядывая адептов и белоснежные стены башен.

Главный двор академии впечатляет – широкие аллеи выложены белым мрамором, который переливается на солнце серебристыми искрами. Между дорожками разбиты клумбы с поздними осенними цветами: золотистые хризантемы и темно-фиолетовые астры. Древние дубы и плакучие ивы создают уютные тенистые уголки, где можно спрятаться от любопытных взглядов.

До сих пор не могу поверить, что у меня появился такой шанс.

– Помимо устава, у нас есть еще важные правила, – чуть понизив тон, добавляет Лаура и подозрительно прищуривается.

– Какие?

– Ни в коем случае не вмешивайся в дела Арса Дэрха.

– Что? – переспрашиваю. – А кто такой Арс Дэрх?

– Большая загадка. Даже профессора обходят его стороной. Так что будь осторожна, – добавляет Лаура и, заметив, как я напряглась, спешит успокоить. – Не пугайся. Он заканчивает академию, скоро сможешь дышать полной грудью. А пока… яблоко хочешь?

Подруга достает из сумки сочный алый плод.

– Спасибо, – киваю скорее из вежливости.

После таких рассказов не по себе, аппетита нет. А Лаура веселится, подкидывает яблоко, но я по обыкновению не ловлю. Красный плод укатывается в зеленую траву по склону. Я, разумеется, за ним, но схватить «беглеца» не успеваю – он останавливается у черных блестящих сапог.

Хозяин сапог первым поднимает яблоко.

– Эй, это мое! – хочу прояснить ситуацию, но застываю, подняв взгляд на незнакомца.

Темные густые волосы. Острое бледное лицо. Опасные синие глаза.

Это он! Тот преступник с площади! Только вместо плаща на нем темно-синяя униформа с золотой нашивкой академии в форме буквы «А».

В тот же миг небо над академией начинает затягиваться тучами. Серые облака стремительно сгущаются, словно природа реагирует на его присутствие. Солнечный свет тускнеет, и по двору пробегает прохладный ветерок, от которого листья на деревьях начинают тревожно шелестеть.

– О, боги! Арс! – раздается крик.

И только сейчас понимаю, что вокруг собралась толпа, а я стою на коленях перед врагом, который прожигает меня гневным взглядом. Воздух вокруг него словно мерцает от сдерживаемой силы, а запах грозы становится все отчетливее.

Как его назвали? Арс Дэрх?!

«Тот тип с площади, которому я помешала, – это местный король?!» – проносится пугающая мысль, пока я смотрю в прищур синих глаз, режущих льдом и обжигающих пламенем.

Наклон головы. Надменность в каждом движении. Словно он здесь полноправный хозяин. Хищник, царь зверей. А я… чувствую себя маленькой мышью.

Двор замирает, погружается в тишину – даже пения птиц не слышно. Только ветер шуршит густой листвой старой плакучей ивы, а тучи над головой становятся все темнее.

Поднимаюсь, ноги предательски дрожат. От того, что знаю – именно этот тип замышлял недоброе на площади? От опасений, что он узнал меня и захочет поквитаться?

Не знаю. Но от него идет такая энергия, что хочется сжаться в комочек. Воздух рядом с ним кажется более плотным, наэлектризованным, как перед грозой.

– Чего уставилась? Уйди с дороги! – шипит один из приспешников Арса.

– Тсс, – останавливает того король, прикладывая к губам длинный палец. Затем с опасной, ледяной ухмылкой смотрит на меня. – К чему так говорить с девушкой?

Парнишка, решивший выслужиться, тут же бледнеет и покрывается испариной. Но королю нет дела до того, как чувствует себя приструненный паж. Арс не отрывает пристального взгляда от меня, и от этого по телу расползаются мурашки.

– Тем более с такой знаменитой, – с издевкой звучит низкий голос, заползающий под кожу. – Это ведь ты, героиня с площади?

Узнал. Все-таки узнал, и, что бы я ни ответила, он уже все решил. Потому и киваю, не отводя взгляда. Понятия не имею, чего от него ожидать.

– И как же тебе это удалось?

Стоит Арсу только прищуриться, как сердце уходит в пятки и перестает биться. А я ведь не в подвале наедине со злодеем, а в академии, где толпа людей.

– Я задал вопрос, новенькая.

– Это вышло случайно, – заставляю себя говорить, но короля такой ответ не устраивает.

– Разве? – скалится он, затем склоняется так близко, что чувствую горячее дыхание возле шеи каждой клеточкой кожи.

От него исходит тот же дурманящий запах кедра и ветивера, но сейчас в нем есть что-то еще – что-то темное и опасное, как надвигающаяся гроза.

Шепчет на ухо: – На дух не переношу тех, кто лезет в чужие дела. Даю один шанс, девочка. Иди к ректору, и чтобы больше я тебя в академии не видел. У тебя час.

Арс отстраняется, обдавая еще одним жалящим взглядом, подкидывает яблоко. Алый плод на секунду подвисает на фоне потемневшего неба, затем падает в его крепкую ладонь. С характерным хрустом Арс откусывает кусок острыми белыми зубами. А я вздрагиваю, словно он мою голову откусил.

Король доволен – прекрасно видит, что послание дошло до адресата, и, важно задрав голову, уводит свиту за собой. А надкушенный плод катится к носкам моих туфель.

Шаг. Еще один. Третий.

Только когда статная фигура короля скрывается из вида, солнце робко выглядывает из-за облаков. Только сейчас я понимаю, что почти не дышала все время.

Напряжение медленно спадает, и начинаю не просто дрожать, а трястись. Взгляд испуганно мечется по бледным лицам адептов, которые так же, как и я, приходят в чувство.

– Мира. Мира, – зовет Лаура, но я как зачарованная смотрю на красное яблоко, пока не прихожу в себя.

– А? Что?

– Что Арс тебе сказал?

Сказал уйти. За час.

Глава 2. Держись от него подальше

Он серьезно хочет, чтобы я, едва придя в академию, ушла из нее? Вот так просто? Потому что он велел? Да это какой-то абсурд!

Понимаю, что он тут важная птица, причем не пернатая, а чешуйчатая, но ведь должны быть границы.

В приюте тоже находились те, кто задирал и кого задирали. Но еще ни один задавака не додумался требовать, чтобы кто-то ушел. Это не шутки, это моя жизнь.

– Мира, – зовет меня в который раз Лаура. – Ты меня пугаешь. Такая бледная. Что он тебе сказал, в конце концов?

– Чтобы из академии ушла, – сердито шепчу я, все еще надеясь, что это какая-то идиотская шутка.

– Что? Почему?

Отличный вопрос.

Потому что помешала ему на площади?

О, боги! А он ведь даже не подумал это скрывать. Чуть ли не в открытую заявил, что я его раздражаю именно по этой причине. Не боится, что я к инквизиторам пойду? А ведь надо. Они же преступника по всему королевству ищут!

– Где тут ректорат? – спрашиваю я, а внутри перемешиваются противоречивые чувства.

Не люблю ябедничать. Вот против сердца для меня это. Чего только в приюте ни происходило, и ни разу никому не пожаловалась. Сама решала вопросы. Но сейчас ведь не тот случай, чтобы молчать.

И дело не в том, что он мне угрожал, а в том, что опасен. Вдруг задумает еще какой-нибудь пожар устроить?

– Ты заберешь документы? – охает Лаура, прикрывая распахнувшийся рот руками, а потом вдруг начинает одобрительно кивать головой. – Правильно. Так будет лучше.

– Что?

– Согласна, очень жаль, что так вышло. Но ты поступаешь правильно, лучше с Арсом не спорить, – говорит она, а я в который раз пытаюсь не уронить челюсть.

– Ты серьезно? То есть мне нужно просто взять ноги в руки и бежать отсюда?

– Ну да, иначе хуже будет. – Лаура жмет плечами и с жалостью смотрит на меня.

Ух, терпеть не могу этот взгляд, сразу чувствуешь себя абсолютно беспомощной и безнадежной. Словно заживо хоронить собрались.

– Такое, что, уже бывало? – напрягаюсь я.

– Ну, был случай в том году. Новенький пришел, причем не абы какой, а из знати. Они с Арсом не поладили, и все закончилось плохо. Для новенького. А Арс, как видишь, тут.

Ого! Да Арс не просто король академии, он диктатор и тиран, выходит. Чей же он сын, что даже выходцев из знатных семей выдворяет так, словно это его имение, а не академия?

– Так что ты осторожнее. Если сделала что-то плохое – лучше извинись, вдруг простит и разрешит остаться.

Боги, она серьезно? Мне молить о пощаде? Нет, я не строю из себя героиню. Мне было жутко страшно, когда я его увидела. Есть в нем что-то такое, отчего все внутри ведет себя странно.

Но сейчас, слава богам, хоть по телу еще бродят морозные мурашки, мой разум уже пришел в себя.

– Так где ректорат? – спрашиваю девушку, и она тут же указывает на правую башню.

– Последний этаж, – успевает добавить прежде, чем я выпаливаю «спасибо» и решительным шагом направляюсь туда.

Уйду я, как же! Мне магию нужно обуздать, чтобы маму найти. А этот гад, который, к слову, народ на площади мог погубить, еще ультиматумы ставить будет? Вот сам пусть отсюда и идет прямиком к инквизиторам! И объясняет, какого лешего задумывал тот ужас! Планы я ему испортила? Еще раз испорчу!

Мраморные коридоры академии кажутся бесконечными. Под ногами гулко отдаются шаги – звук множится, отражаясь от высоких сводов. Воздух здесь прохладный и чуть влажный, пропитанный запахом старого камня и восковых свечей.

По стенам тянутся ряды портретов в тяжелых золоченых рамах – бывшие ректоры смотрят строго и неодобрительно, словно уже знают о моих намерениях.

Чем выше поднимаюсь по винтовой лестнице правой башни, тем тише становится – звуки академии остаются далеко внизу, а здесь царит торжественная тишина.

– Войдите! – раздается женский голос за дверью, после того как я стучу в высокую двустворчатую дверь оттенка темной вишни.

– Добрый день, – здороваюсь, едва войдя в просторную приемную.

Помещение пропитано запахом дорогой кожи переплетов и чернил. Массивные шкафы с книгами занимают всю стену, а солнечный свет, пробивающийся сквозь высокие окна, ложится золотистыми полосами на бордовый ковер.

Худощавая дама, увлеченная какими-то документами, неохотно переводит на меня взгляд. На самом кончике ее острого крючковатого носа висят очки. Вот-вот соскользнут. От нее веет строгостью и запахом розового мыла – слишком сильным, словно пытается заглушить что-то неприятное.

– Могу я увидеть господина ректора? – спрашиваю я.

– По какому вопросу?

– Мне… эм… Мне нужно сообщить ему важную информацию.

– Информацию? Вы новенькая? В письменном виде оформите. Ректор занят, – хмыкает дама, поднимает из стопки желтоватый тонкий лист и тычет им в мою сторону.

– Простите, но мне нужно лично ему сообщить…

– Лично? – изгибаются тонкие, нарисованные углем брови.

Эта женщина все больше напоминает охранную собаку, которая не пустит, пока не потреплет как следует.

– Что тут у вас, Сандра? – выходит в приемную из кабинета ректора мужчина среднего роста с внушительным животом и длинными белесыми волосами.

Он очень похож на того, кто был изображен на последнем портрете. Щеки розовые, небольшие залысины на висках.

– Господин ректор, тут у нас новенькая к вам рвется… – начинает секретарь, но ректор перебивает ее неожиданным хлопком в ладоши.

Его маленькие глаза-бусинки вспыхивают при виде меня, а губы расплываются в слащавой улыбке.

– Мира Отта! – говорит он. – Наша первая стипендиатка по личному приказу Его Величества.

Теперь понятно. Эта улыбка не для меня, а для тех, кто, по мнению ректора, может стоять за моей спиной.

– Что вас сюда привело? Документы принесли? Насколько я знаю, вас оформили в частном порядке.

– Господин ректор, простите, что беспокою, но… инквизиторы, – чуть понижаю голос, – сказали в случае чего идти сразу к вам.

– Инквизиторы? – моментально бледнеет мужчина, оглядывается, а затем велит мне зайти в кабинет.

– Никого не впускать! – рявкает даме в очках, пока я, переступив порог, оглядываюсь.

Кабинет ректора поражает роскошью. Массивный дубовый стол, инкрустированный серебром, стеллажи с древними фолиантами в кожаных переплетах, кресло из красного бархата.

– Что случилось, адепт Отта? Вас кто-то обидел? – спрашивает ректор, остановившись посередине кабинета.

– Нет, – мотаю головой, а сама думаю, как лучше объясниться. – Я видела человека с площади, того, кого не смогли поймать…

– И где вы его видели? – вопрос звучит скорее с раздражением, а не с любопытством, а вся доброжелательность ректора тут же сходит на нет.

Странно. Даже запах в комнате словно изменился – стал более резким, кислым.

– Здесь. В академии, – говорю, как есть.

Лицо мужчины покрывается красными пятнами. Он злится, но я не понимаю, на что.

– Инквизиторы велели связаться с ними через вас, если я вспомню что-то еще о том дне или увижу кого-то. Вот я и пришла, как было велено, – сообщаю, а в голове зарождаются подозрения, словно ректор не хочет, чтобы преступник был пойман.

– Ну и кто же он, по-вашему, мисс Отта? – спрашивает, не скрывая раздражения.

Не верит мне? Считает, что выдумываю, или…?

Ну, поздно отступать. Я уже здесь. Вдыхаю поглубже, чувствуя, как воздух жжет легкие от напряжения, и…

– Если я не ошибаюсь, то его зовут Арс Дэрх, – шепчу я и вздрагиваю, когда из губ вытекает это имя.

Странно, шок еще не полностью прошел после нашей неприятной встречи? Потому меня опять колотит?

– Ошибаетесь, мисс Отта, очень ошибаетесь! – отсекает ректор. – И я вам настоятельно рекомендую не распускать слухи на пустом месте!

– Что?

– Не нужно наговаривать на лучшего адепта, если вам там что-то показалось. Оставьте глупости и займитесь учебой. Ведь вы ради этого сюда пришли? – давит взглядом ректор, а я в голове не могу уложить, что с ним произошло.

Только что любезничал и улыбался, а стоило имени Арса прозвучать, так словно с цепи сорвался.

– Но… как же…

– Адепт Отта, вы свободны! – говорит он. – А еще раз услышу подобные домыслы, накажу вас так, что времени только на сон и учебу будет хватать. Вы не видели лица того преступника, никто не видел. Он был в магической маске, об этом во всех вестниках писали! Вам показалось, и только! А видения не надежная вещь, тем более когда посещает в первый раз.

Хлопаю глазами и искренне не понимаю, почему он на меня так злится. Мне вообще-то нелегко было сюда прийти и все это рассказать. А ректор даже проверить не попытался. Просто велел закрыть рот, словно я врушка какая-то!

– Идите, – рявкает мужчина, и обида когтистыми лапами впивается в горло.

У него тут под носом ходит адепт, который чуть городскую площадь не спалил вместе с людьми! И ладно, если бы я ошиблась в видении, но стражник видел, как Арс плел опасное заклинание пальцами. И погоня была, и бой.

На ровном месте такого бы не случилось! Не искала бы его тогда стража! И меня бы часами не допрашивали! А теперь я говорю, что велено законом, а меня за порог выставляют. Где справедливость?

– Стойте! – вдруг раздается за спиной, едва я касаюсь прохладной позолоченной ручки двери.

Металл холодит пальцы, а голос ректора сейчас звучит на удивление мягче.

– Не лезьте вы в это дело, адепт Отта. Думаете, инквизиторы не узнали того, кого вы описали портретисту?

– Что? – оборачиваюсь я. – Хотите сказать, что инквизиторы знали, кто был на площади, и не арестовали?

– Просто делайте то, зачем вас сюда отправили. Нащупайте свой дар и обуздайте его, – назидает ректор. – А от Арса Дэрха держитесь подальше ради себя самой. Вы меня поняли?

Минуту назад я хотела вопить от обиды из-за несправедливости, а теперь озадаченно киваю.

– Этого разговора не было, мисс Отта. Идите и постарайтесь наслаждаться подаренной вам возможностью здесь обучаться.

В легком шоке делаю поклон и выплываю сначала в приемную с худощавой строгой дамой в очках, а затем и в коридор.

Мраморный пол под ногами кажется зыбким. Головокружение от пережитого стресса заставляет придерживаться за холодную стену.

Мне нужно время, чтобы все переварить. А вопросов сейчас много. Очень много…

То есть инквизиторы знают, что на площади был Арс, но при этом его не трогают? Даже ректор говорил о нем так, словно этот Арс скала, которую не сдвинуть. Кто же он такой?

А главное, как мне теперь быть, если против него идти никто не хочет?

Спускаюсь по лестнице, держась за заменные перила. Они приятно холодят разгоряченные ладони. Из главного холла доносится гомон голосов, смешиваясь с эхом шагов по мраморному полу.

– О, новенькая, ты еще здесь? – раздается смешок за спиной, едва миную один из лестничных пролетов.

Оборачиваюсь и вижу угловатого парнишку в синей форме академии. Приметная лохматая копна светлых волос и нос картошкой. Голос тоже кажется знакомым.

Тот самый шатен из свиты Арса.

– А час-то уже почти прошел, – напоминает он.

И я нервно сглатываю. Час действительно почти миновал, а я не выполнила приказа того, с кем даже ректор возиться не хочет.

Этот паренек хочет сказать что-то еще, но резко прикусывает язык и выпрямляется как натянутая струна. Смотрит куда-то позади меня, и воздух словно сгущается. По коже бегут мурашки – не от холода, а от чего-то более первобытного.

Я уже знаю, к чему это знамение. Слышу уверенные приближающиеся шаги – размеренные, неторопливые, но от них каждая плитка пола словно дрожит.

Не хочу оборачиваться, но очень жутко стоять к хищнику спиной.

Вот он, Арс с его надменным взглядом и непоколебимой уверенностью в глазах. От него исходит тот же дурманящий аромат кедра и ветивера, но теперь в нем есть что-то еще – опасность, острая как лезвие меча.

Глава 3. Что происходит?

– Новенькая. Голова у тебя все-таки работает. Хвалю, – заявляет Арс, глядя то на меня, то на лестницу. ведущую к ректорату.

Одни боги знают, как мне хочется укрыться от этого пробирающего морозом взгляда.

– Доган, покажешь даме выход, чтобы не заблудилась ненароком? – обращается король к своему пажу.

– Идем, – торопит меня паренек и чуть ли не подпрыгивает, желая выслужиться.

А я не иду. Стою в просторном мраморном холле, где эхо наших голосов многократно отражается от высоких сводов, нервно обдумывая, как себя вести. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь высокие окна, ложатся золотистыми полосами на пол, но их тепло не доходит до меня – воздух вокруг Арса словно становится холоднее.

– Новенькая, – нервничает тот, кого назвали Доганом. – Пошли.

Он давит на меня, а я смотрю в пол. Мраморные плиты под ногами отполированы до зеркального блеска, и в них отражается мое бледное лицо. Сжимаю пальцы в кулаки. Знаю, что то, что я сейчас скажу, породит тут целую бурю.

– Я не иду, – выдавливаю из себя, хочу поднять голову, но она не слушается.

– Что?! – охает Доган.

– Я никуда не ухожу, – заставляю голос звучать смело и поднимаю взгляд на короля.

Синие радужки пугающе сверкают в солнечных лучах. Зрачки на секунду обращаются в вертикальные линии. Арс дракон!

– Новенькая, я ведь ослышался? – говорит он таким тоном, словно дает мне шанс упасть на колени и уползти восвояси, но увы.

У меня есть цель, от которой я не могу отказаться в угоду чьей-то прихоти или из-за собственного страха. Я ведь живой человек, а не чья-то игрушка. Но Арс этого не понимает!

Зато понимает, что я не послушалась.

– Так, значит? – усмехается дракон.

Он делает ко мне один-единственный шаг, а я уже бежать прочь с воплями готова.

Нет, Мира, ты даже на сантиметр сейчас не отступишь! Если дашь слабину в самом начале, то все будут вытирать о тебя ноги. Закон приюта – закон жизни.

Уж лучше с гордо расправленными плечами стоять босиком на углях, чем зажиматься в углу, когда в тебя швыряют камни. А в слабого всегда кидают.

Но этот тип ведь не дойдет до такого? Или дойдет?

– Видят боги, я давал тебе шанс, – в интонациях Арса звенит угроза. – Ты им не воспользовалась. Что это? Глупость или смелость?

– Ставлю на глупую смелость, – вставляет свои полмонеты худощавый приспешник.

Но стоит Арсу кинуть в того короткий, но весьма понятный взгляд, как приспешник прикусывает язык и ретируется подальше вдоль стеночки. Его шаги по мрамору становятся все тише, пока совсем не затихают за поворотом колонны. И я неистово хочу повторить этот трюк. Только своих желаний мне показывать нельзя! Мне нельзя быть слабой!

Точнее, можно, но когда у тебя есть семья или те, кто может защитить. А я одна. И спасать меня некому. Нужно сражаться самой, даже если придется обломать все ногти.

– Ну, новенькая, чего молчишь?

– Я ничего не сделала, чтобы покидать академию. И имею право тут учиться, как и каждый адепт.

– Да? Никто из них не выпендривался, чтобы получить в награду стипендию.

– Спасти людей – это выпендриваться?

– Спасительница, – усмехается Арс, а затем наклоняется так близко, что я забываю, как дышать.

Чувствую каждую деталь его присутствия: запах кедра и ветивера, смешанный с чем-то более темным – металлом и озоном, как после удара молнии. Тепло его тела контрастирует с холодом стены за моей спиной.

Кажется, еще немного, и не выдержу и убегу или, хуже того, ударю мерзавца. И тогда мне точно крышка!

– Попробуй теперь спасти себя, – Арс шепчет леденящую душу угрозу.

Отстраняется на несколько сантиметров, и теперь его губы не возле моей опаленной дыханием шеи, а прямо напротив глаз.

Он хватает кончиками пальцев мой подбородок – прикосновение одновременно нежное и властное, от которого по телу пробегает что-то похожее на магический импульс. И, видят боги, я сейчас что-нибудь натворю. Как минимум по пальцам тресну!

Стоп, Мира! Так будет только хуже.

Смотри ему в глаза. Смотри!

Пусть видит, что ты никуда не уйдешь! Что ты его не боишься… как бы!

– Отпусти! – шиплю с ядом.

Арс усмехается, и от этой надменности все внутри вспыхивает.

– Малышка, мне не приказывают. Приказываю здесь только я. И скоро ты поймешь, чего стоит неповиновение.

– И что ты сделаешь? – мой голос срывается на хрип, но я тут же беру себя в руки. – Дыру во мне взглядом прожжешь?

– А мне не нужно ничего делать. Все сделают за меня, – заявляет дракон, небрежно отпускает мой подбородок.

На коже остается ощущение его прикосновения – жгучее и одновременно пугающее. Он смотрит на свои кончики пальцев, которыми касался меня, и усмехается.

– Жаль. Была бы послушной, я, может, и пожалел бы тебя. Нашел другой способ наказать. Тебе бы понравилось, – произносит он возмутительную фразу.

А затем в полной уверенности в своем превосходстве уходит прочь по залитому солнцем коридору к лестнице, собирая на себе взгляды десятков адептов.

А я практически не чувствую ног. Опираюсь на стенку ладонью – камень прохладный и шероховатый под пальцами, но этого мало, чтобы удержать равновесие. Припадаю спиной.

Видят небеса, в приюте и не такие мерзавцы попадались, но этот…! Гад! Самоуверенный гад!

Делаю глубокий вдох – нужно собраться, вот-вот занятия начнутся, а я уже выжата морально, как тряпочка.

“Ладно, справлюсь”, – обещаю сама себе и спускаюсь по лестнице, замечая, что на меня глазеют все, кому не лень. Наверняка они видели нашу стычку с Арсом и теперь обсуждают. Рыжая девушка у колонны, едва взглянув на меня, что-то шепчет подруге. Та вздрагивает, закрывает рот ладошками и глядит на меня так, словно на моем лбу появилась метка проклятой. Да они все меня заживо уже хоронят!

Нет-нет-нет! Не дождетесь!

Хватаю сумку покрепче и спешу уйти из этого места. Вот только куда? Чувство, словно невидимый дух разнес слухи по всей академии за долю секунды. Выхожу во двор и выдыхаю, потому что здесь не глазеют. Ровно до той секунды, пока не приходят другие адепты и не начинаются новые взгляды и перешептывания.

Спасением становится одинарный звон колокола, извещающий о том, что через пять минут начнутся занятия. Адепты неохотно расползаются кто куда, мне тоже стоит поторопиться.

Первой парой «Основы магии», опаздывать нельзя. Но академия такая огромная, что даже с магической картой я умудряюсь заблудиться. Коридоры тянутся бесконечными лабиринтами, белые стены, украшенные портретами и гобеленами, кажутся одинаковыми. А адептов все меньше. В холле только две кучки девиц, которые, заприметив меня, тут же начинают шептаться.

Плевать, что они обо мне думают, мне главное не опоздать.

– Простите, – подбегаю к тем, кто кажется скорее растерянными, нежели недовольными. – Где тут кабинет «Основ магии»?

Девчонки почему-то подпрыгивают и вместо того, чтобы подсказать, испуганно переглядываются, а затем и вовсе застывают, глядя куда-то позади меня.

– Он в том крыле, – раздается красивый звонкий голос за спиной.

Оборачиваюсь и вижу настоящую красавицу с острыми чертами лица, немного вздернутым носиком и большими зелеными глазами. От нее исходит аромат дорогих духов – что-то с нотками жасмина и розы. Она заправляет за ухо светлую вьющуюся прядь и улыбается.

– Ты ведь новенькая? Я Тина. Пойдем, покажу, – зовет блондинка.

Ее дружелюбие кажется подозрительным на фоне всего происходящего, но выбора у меня нет.

Благодарно киваю и спешу за ней. Замечаю, что девушка краем глаза следит за мной. Ее шаги по мраморному полу уверенны, но что-то в ее походке настораживает – слишком осторожно она ступает, словно крадется.

– Эта дверь, – указывает блондинка, остановившись подозрительно далеко.

И как-то здесь слишком тихо. Разве адепты не должны толпиться и шуметь перед занятием?

– Мы точно верно пришли? – спрашиваю я, пройдя пару шагов вперед и обернувшись к блондинке.

А на ее лице уже нет и намека на добродушность. Жестокая, надменная ухмылка искажает милые черты.

– Туда, – говорит Тина.

За спиной поскрипывает дверь. Обернуться не успеваю, как чьи-то грубые руки хватают за плечи и тащат внутрь помещения.

Глава 4. Выслужиться перед королем

В комнате, похожей на склад старой мебели, находятся три девчонки, не считая ту, что меня сюда заманила. И эта троица грубой силой прижимает меня спиной к холодной каменной стене.

– Вы чего?! Пустите! – требую я, но никто и не думает слушать.

Лишь крепче прижимают к стене.

– Здесь я задаю вопросы, а ты отвечаешь! – задирает голову блондинка и смотрит на меня, как на муравья, которого очень хочется раздавить, но жалко туфли испачкать. – Что за дела у тебя с Арсом?

– Что?! – охаю я.

Это все из-за него, что ли?!

– Пол-академии видели, как ты возле него трешься.

– Да что за бред?! Вы с ума сошли! – шиплю этим ненормальным.

От злости в горле першит, а сердце колотится так громко, что его, кажется, слышно во всем кабинете.

– Глянь, еще и отрицает, – хмыкает рыженькая, чей острый локоть очень больно впивается в мое плечо.

Самая лучшая академия в Эдэрхе! Да как же! А еще приютских дикими называют, когда сами тут как звери!

– Амина своими глазами видела, как ты дважды к нему подходила. Даже в ноги падала во дворе, – ревностно шипит Тина, кивая в сторону этой самой рыженькой.

Они точно ненормальные, если в это верят. А эта рыжая подружка та еще искусная выдумщица!

– Я за яблоком бежала и только!

– А возле ректората? – рычит Тина. – Что вы обсуждали с Арсом?

– А вам что с этого?! – искренне негодую я.

– Все в этой академии знают, что к Арсу нельзя подходить никому, кроме Тины! – заявляет рыженькая.

Гляньте, какая преданность своей госпоже. Как собачка хвостиком виляет, чтобы выслужиться. Есть король, вот и королева нашлась со своей свитой!

– Да не подходила я! – пытаюсь до них достучаться. – Он сам подошел!

– Не ври! С чего Арсу вообще на такую, как ты, смотреть?! – взрывается Тина.

Ого! Она очень опасна в гневе. От нее теперь исходит жар – буквально, воздух вокруг нее начинает мерцать. Вот только и меня сейчас разрывает от злости изнутри.

Это же надо додуматься, вчетвером напасть на одного, потому что им там что-то где-то показалось! Тут не только Арс сумасшедший, а все его окружение чокнутое.

– Вот у Арса своего спроси! – шиплю сквозь гнев девицам.

– Еще и хамитшь! Знаешь, я думала провести с тобой беседу, как с новенькой, но, видимо, слов ты не понимаешь, – заявляет зазнавшаяся принцесса.

– Беседы не помогают запомнить ошибку. Только наказание, – поддакивает ей Амина. Чтоб ее комар за язык укусил!

– Эй! Что вы задумали?! Успокойтесь! – выпаливаю я, едва эти трое собираются меня куда-то тащить. – Не нужен мне ваш Арс!

– Ох, как заговорила! Не надо из себя невинность строить! Все видели, как ты на него смотрела! Думаешь, сможешь очаровать его невинными глазками? Арсу хорошие девочки до дуба!

– Да не собираюсь я его очаровывать! – уже голос срываю, чтобы до них дошло. – Я лучше в прорубь окунусь, чем о таком подумаю!

– В прорубь? Отлично! Мы тебе это организуем. Девочки! – кивает Тина своим приспешницам.

– Что?! Нет! Стойте! Да не нравится мне ваш Арс. Вы меня слышите?! Мы вообще с ним враги! – сообщаю я, и до девчонок, наконец-то, доходит.

Слава богам, кажется, у них еще есть крохи здорового разума.

– Враги? – переспрашивает Тина, подозрительно прищуриваясь.

– Вроде того. Он меня выгнать хотел, и только, – киваю я, надеясь, что ревность остынет, но вместо этого в ее красиво подкрашенных зеленых глазах загорается что-то другое.

– Выгнать? За что?

– Недоразумение.

– Арс не допускает недоразумений, девочка. А вот не послушалась ты его зря. Давайте, девочки, ее накажем. Для него!

– Что?!

– В купальню ее! – командует Тина, и приспешницы силком тащат меня к двери.

– Это незаконно! – воплю я. – Вас накажут!

– А ты попробуй докажи, что это мы, – скалятся девчонки, и мне тут же на рот лепят магическую печать.

Заклинание жжет губы, а во рту появляется противный металлический привкус. Боги! Я ведь теперь даже закричать не могу. Ворочаюсь и барахтаюсь, но это бессмысленно и почти беззвучно. Куда мне, девочке с улицы, против старшекурсниц, владеющих магией? Разве это честно?!

Тащат меня по длинным коридорам – сначала по главным, потом по служебным. Мозаичные полы сменяются простым камнем, роскошные гобелены – голыми стенами. Воздух становится влажнее и прохладнее – мы спускаемся вниз.

Через пару минут меня вталкивают в большое помещение с мраморными стенами и скамейками. Все в пару – видимо, от горячей воды. А следом за ним огромная круглая купальня, наполненная водой. От нее поднимается легкий пар, и пахнет минералами и чем-то травяным.

– Последи, чтобы никто не зашел, – командует Тина рыженькой, и та бежит в конец коридора. – А я устрою ей прорубь! Толкай!

Не успеваю даже дернуться, как меня скидывают в воду. Сначала она теплая – почти горячая, но затем начинает холодеть так быстро, что к моменту, когда я пытаюсь всплыть, поверхность превращается в лед.

Холод пронизывает до костей, легкие сжимаются, а мокрая одежда тянет вниз. Металлический привкус во рту усиливается от страха и нехватки воздуха.

В панике бью по корке льда. Кулаки болезненно ударяются о твердую поверхность, а в тело вонзается острыми иглами холод. Я сейчас задохнусь! Я тут умру!

Глава 5. Это было по-хорошему?

– Хватит с нее, – хмыкает Тина, отрывая пальцы от края купели.

Магия рассеивается с тихим потрескиванием. Лед тает, превращаясь в обычную воду, и я вырываюсь наружу и жадно глотаю воздух – обжигающий, но такой необходимый.

– Это тебе урок, чтобы неповадно было. Не подходи и близко к Арсу, а лучше вали из академии, – с самодовольной улыбкой заявляет дамочка.

Но я ее почти не слышу – уши еще заложены , а зубы стучат так, что оглушает.

Девицы уходят, кинув в меня пару презрительных взглядов, а я собираю остатки сил, чтобы выбраться из воды. Камень под ладонями шероховатый и ледяной. Как же трясет – не только от холода, но и от унижения.

За что? Чем я это заслужила?

Хочется забиться в угол и плакать. Плакать, потому что не смогла дать отпор. Не смогла постоять за себя. А теперь мне придется идти по академии в таком виде – промокшая до нитки, дрожащая, жалкая. Я ведь даже бытовой магией пользоваться не умею, чтобы высушить свою одежду.

Стираю с глаз слезы – соленые, горькие, но при этом такие горячие на фоне ледяной кожи. Обещаю себе, что непременно стану сильной. Буду учиться так, что стану лучшей и утру им всем нос. Обязательно!

Выжимаю тяжелую мокрую юбку и иду к двери.

Заперто! Ручка даже не поворачивается. Они на дверь еще и печать наложили! Изверги!

Бьюсь что есть мочи, толкаю плечом массивную деревянную створку. Кричу – благо, голос снова при мне, и дверь вдруг открывается – то ли печать ослабла, то ли кто-то помог.

Но в коридоре никого. Только сквозняк бродит по длинному пространству и играет с мокрым платьем, заставляя меня ежиться так, что зубы стучат еще сильнее. Шагаю в полной тишине, а туфли предательски хлюпают. Они у меня единственные, других нет. Хоть бы не развалились. А даже если развалятся, то починю.

Колокол трезвонит так резко, что вздрагиваю. Неужели занятие уже прошло?

Коридор заполняют адепты и пялятся, словно я какой-то диковинный экспонат в музее. Кто-то едва сдерживает смешки, прикрывая рот рукой, кому-то меня жаль – в их глазах читается сочувствие, но никто и не думает подойти и спросить, все ли в порядке.

Хотя вон та белокурая девушка порывалась – уже сделала шаг вперед, но подруга вовремя схватила ее за рукав синей униформы, потянула к себе и что-то шепнула на ухо.

Не стоит даже голову ломать над тем, что именно она сказала. Они все говорят одно и то же.

– Она перешла дорогу Арсу, – доносится до слуха шепот со всех сторон.

Слова звучат как приговор, и все сторонятся, словно я не мокрая, а прокаженная.

А вот и сам король. Созерцает эту жалкую картину, глядя сверху вниз, небрежно оперевшись на резные перила лестницы. В его позе читается абсолютное превосходство, а взгляд – холодный, оценивающий – заставляет хотеть врезать ему по самое не балуй.

И Тина здесь – подходит к королю, довольно улыбаясь, и задирает кверху нос. Выслужилась и гордится проделанной работой.

Только вот королю, похоже, до королевы нет особого дела. Он даже не смотрит в ее сторону. Он пожирает взглядом меня. И злится. Хотя злиться должна сейчас я.

– О, боги! – раздается вдруг голос.

Лаура застывает на последних ступенях лестницы. Ее лицо бледнеет, глаза расширяются от ужаса, пока она оглядывает меня с ног до головы. Вот только подойти не спешит.

Кидает взгляд в сторону Арса и пятится, а затем бежит прочь, словно боится, что я к ней сама подойду.

Она мне не сестра и даже не подруга, но отчего-то предательство жжет не хуже ледяной воды в купальне. Или даже не оно, а осознание того, что здесь никто не сможет протянуть мне руку помощи или сказать пару слов поддержки, даже если захочет. Из-за него!

Бросаю взгляд на надменного короля, который все это время пристально наблюдает за шоу. Его синие глаза изучают каждую деталь моего унижения, кидает сухой взгляд на Тину. Убирает локти с перил и выпрямляется – и все вокруг перестают дышать, ждут, что же Арс предпримет.

И я жду. И хуже того, понимаю, что сейчас, именно в эту минуту, не смогу себя защитить.

– Что здесь происходит? – раздается строгий сухой голос.

Все оборачиваются к худощавой даме в очках – секретарше ректора. С ней какой-то важный мужчина лет пятидесяти в черном камзоле с серебряными пуговицами. Выглядит он внушительно и даже пугающе, словно военный в отставке.

– Что с вами? – охает секретарь, обнаружив меня.

Ее голос дрожит от возмущения или испуга – сложно сказать.

Кидаю взгляд наверх, на Тину, которая вдруг съежилась рядом с Арсом. В мыслях уже вижу, как ей читают выговор. Вот только жаловаться я не умею, к сожалению. По крайней мере, это никогда еще не помогало. Только делало хуже.

– Новенькая решила поплавать вместо лекции, – доносится наглый смешок из толпы.

Но девица, кто бы она ни была, тут же затихает под тяжелым взглядом грозного незнакомца. Его серые глаза, холодные как сталь, заставляют всех притихнуть.

– Адепт Обусо, я вижу, вы в курсе событий. Идите за мной, – велит ей мужчина.

Голос у него низкий, командный.

Из толпы вылезает рыжая голова – Амина бледна как полотно. И куда же делся боевой запал? Чего дрожит?

– Вы, – кидает ей профессор, а затем смотрит на меня, – и вы. Обе за мной.

Не дожидаясь наших невнятных ответов, мужчина идет вперед размеренным военным шагом. Мы следуем за ним под шепот и любопытные взгляды толпы.

Рыженькая быстро нагоняет меня, выставляет грудь колесом, пока господин в черном камзоле не видит.

– Только попробуй пожаловаться. Хуже будет, – шипит мне на ухо.

А я лишь горько усмехаюсь. Вот бы прямо здесь ее приплющить. Но ведь выгонят тогда?

Мы приходим в небольшой темный кабинет, где царит атмосфера строгости и дисциплины. На стенах висят боевые шпаги с потускневшими лезвиями и награды в рамках под стеклом.

– Господин Ронг, видимо, произошло недоразумение, – начинает выкручиваться рыжая, но мужчина одним резким движением руки велит ей молчать.

– Помни, что каждое твое слово я проверю. А следы магии найду, и того, кто ею пользовался, тоже, – звучит его низкий голос с металлическими нотками. – Лучше сама расскажи. Тогда, возможно, получишь выговор, а не отчисление.

– За что?! – пугается Обусо. – Мы всего лишь хотели пошутить!

– Мы? – переспрашивает Ронг, его брови сдвигаются к переносице. – Адепт… Ваше имя?

– Мира Отта, – тут же чеканю я.

– Адепт Отта, вам было весело? – спрашивает он.

Шутит, что ли?

– Исчерпывающе. – констатирует профессор, все поняв по выражению моего лица, и переводит взгляд на Амину. – Тогда о какой шутке идет речь? Это уже не в первый раз. Боюсь, наказывать вас я устал. Сообщите родителям. Пусть приедут за вами.

– Дядя! – вспыхивает рыжая.

Ого! Дядя?!

Мужчине тоже не нравится это фамильярное обращение – его челюсть сжимается, но рыжая словно не замечает.

– Честное слово, это не я! Я просто стояла рядом.

Хороша подружка, что сказать. В опасности сразу всех сдает.

– А кто? – задает резонный вопрос мужчина.

Вот теперь рыжая смолкает, ее губы плотно сжимаются. Господин Ронг переводит строгий взгляд на меня, ожидая, что я доложу.

– Папа! – влетает в кабинет та самая блондинка и топает к мужчине на своих изящных каблучках. – Папа! Это была всего лишь шутка! Новенькая не так все поняла!

Ее лицо – сама невинность, глаза широко распахнуты, на губах умиляющая улыбка. Но господин Ронг не спешит говорить ей, что жертве «шутки» было не смешно. Хотя разочарование в его глазах читается ясно – плечи опускаются, морщины у глаз становятся глубже.

– Тина, – вздыхает профессор, но дальше слова застревают в горле. Хрустят сжимающиеся в кулаки пальцы. – Вы обе, – обращается к нам с рыженькой, – возвращайтесь на занятия. С вами я потом еще раз поговорю.

Со мной поговорить он вообще-то не успел, но оставаться здесь не хочу. Выхожу из кабинета следом за рыжей, и она тут же принимается угрожать.

– Поняла, на чьей стороне власть? Ты еще пожалеешь, что с нами связалась! – шипит девица.

Но тут же испуганно пятится, когда замечает кого-то за моей спиной. Ее лицо бледнеет, а в глазах мелькает неподдельный страх.

– Арс?

Ну, конечно! Кого еще нелегкая могла принести?

– Исчезни, – холодно приказывает Арс рыженькой.

В его голосе звучит такая власть, что та, поджав подрагивающие губы, виновато убегает в конец коридора. А сам король важным шагом выходит вперед, заслоняя собой весь коридор. Измеряет меня скучающим взглядом с головы до ног, но когда на секунду задерживается на мокрой ткани, облепившей грудь, я тут же вспыхиваю и прикрываюсь руками.

Усмехается, словно смотреть тут не на что. Но ведь смотрел, извращенец!

– Ну, новенькая. Понравился прием?

От одного звука его голоса – бархатистого, но с опасными нотками – по телу пробегают мурашки. Пальцы так и хотят сжаться в кулаки, но все еще прикрывают грудь. Остается только сверлить его злобным взглядом.

– Радушия тебе уже хватило, чтобы принять правильное решение? – с каменной уверенностью продолжает Арс.

– Однозначно. Решила, что таким, как ты, я уступать не буду, – шиплю в ответ.

– Новенькая, ты, видимо, не понимаешь, – усмехается дракон.

Вот только за самодовольной ухмылкой четко читается гнев – в углах глаз появляются морщинки, а челюсть напрягается. Его злит, что я не подчиняюсь.

– Если продолжишь упрямиться, все будет только хуже. Разве ты этого хочешь?

– Я учиться хочу. И буду, – огрызаюсь я.

И вот теперь ухмылка Арса превращается в хищный оскал.

Мне стоило промолчать, а не дерзить. Целее была бы, но злость затмевает разум. Из-за него меня чуть не утопили под коркой льда! Из-за него я стала посмешищем! Изгоем! Даже Лаура убежала, сверкая пятками.

– Новенькая. Я уважаю смелость. В мужчинах. А женщинам кротость к лицу. Смекаешь?

– Смекаю. Но уважаю только тех мужчин, которые не тягаются с женщинами, – парирую я.

– А кто просил эту женщину совать свой нос в мои дела?

– А кто просил тебя затевать пожар и похищение?

– А это тебя не касается, сиротка, – низкий голос переходит на пугающий грудной рык. – По-хорошему ты не понимаешь, да?

– А это было по-хорошему?

– В кого же ты такая упертая? – Дракон наклоняется, и все внутри сплетается в тугой узел.

Я забываю, как дышать. Его близость давит, подавляет, заставляет сердце биться быстрее.

– Даже жаль тебя разочаровывать, но побеждают не смелые, побеждают те, у кого есть власть, – делится мыслями Арс.

– Я не хочу с тобой сражаться, я просто хочу учиться.

– Увы, у нас конфликт интересов. Я не могу позволить той, которая везде сует свой нос и обладает неугодной мне магией, находиться рядом. Хотя… возможно, мы договоримся иначе.

– Что?! – хмурюсь я, когда вижу пугающую тьму во взгляде, опускающемся к моей груди. – Куда уставился, гад?!

Хочу со всей силы оттолкнуть этого похотливого ящера, но он ловко ловит мои запястья, а затем прижимает меня всем своим горячим телом к холодной каменной стене.

Глава 6. Бах!

– Руки прочь! – шиплю ему сердито.

Хотя в моем положении, наверное, лучше умолять, чем ссориться. Но гордость не позволяет.

– А ты у нас недотрога, да? – Арс щурится и теперь еще больше напоминает хищника, приметившего добычу. Добычу, которой никак не сбежать.

Он проходится по моему телу огненным взглядом, от которого все внутри встает на дыбы. Сердце начинает биться как бешеное – то ли от страха, то ли от яростного желания дать ему отпор. Я уже сама не знаю, чего от себя ждать. Буду вырываться, укушу, если потребуется!

– Остынь, – усмехается дракон и лениво отстраняется от меня. Склоняет голову набок, а взгляд становится надменным и равнодушным. – Такие серые мыши меня не интересуют. Не мой уровень.

– Вот и отлично! Ты тоже не в моем вкусе! – шиплю я.

Арс улыбается, демонстрируя ровную линию белоснежных зубов. Теперь он не зверь, собравшийся атаковать, а опасный кот, решивший позабавиться с мышкой.

– Про вкус я ничего не говорил. Лишь про уровень, – подмигивает король, а в его голосе слышится едва скрываемое веселье. – Но раз такое дело, то я с радостью займу место зрителя. Любопытно, насколько тебя хватит, храбрая девочка.

Самодовольно хмыкает, щелкает пальцами, и от моего платья начинает исходить такой пар, что пеленой заволакивает зрение. Пугаюсь – вдруг этот мерзавец что-нибудь выкинет, пока я дезориентирована, но едва пар исчезает, я понимаю, что Арса уже нет рядом. Он неспешно уходит, кидая мне еще одну усмешку, а я с трудом подавляю желание кинуть в него башмаком. Но обувь жалко – другой нет.

“Дыши, Мира, дыши. Этот гад не достоин потраченной на него энергии. Даже не злись больше. Лучше вспомни, что у тебя сегодня первый день занятий, и одно ты уже пропустила”, – говорю себе и поправляю форму, а она на удивление сухая, хотя секунду назад еще была влажной.

Неужели этот гад просушил все ниточки? Зачем? Чтобы продемонстрировать собственное превосходство над неумехой вроде меня?

Все. Хватит! Неважно, чего он там хочет! Мне нужно на занятия, и следующая по расписанию – история.

К счастью, кабинет находится быстро. Вливаюсь в самый конец толпы и сажусь за последний свободный стол. Профессором оказывается женщина лет тридцати с темными, собранными в высокую прическу волосами.

Под ее монотонный голос легко уснуть, к тому же я с приюта знаю о том, как менялся мир, в котором властвовали драконы, а люди отдавали им в дань все, что потребуют, включая юных дев. Среди таких “жертв” оказалась Инея, ставшая первой человеческой истинной, то есть предназначенной судьбой, короля драконов.

С того момента все изменилось, и драконья искра, угодившая в потомков людей, породила тех, кто способен колдовать, но не обращаться – магов.

Я отчетливо помню рассказы о том, как тяжело народы шли к миру, воюя за власть и верховенство. Но Инзания, страна людей и магов, объединилась с Иль-Тарзом – страной драконов, образовав новое государство – Эдэрх, и народы начали проходить тернистый путь привыкания друг к другу.

Сейчас вроде как равенство, но все все равно знают, что на одного дракона требуется три самых сильных мага, чтобы победить. А что касается правящих родов, так это мы учили наизусть. Наша наставница в приюте все время переживала, что нынешний король передаст трон старшему сыну, который погубит все, что сделал его отец для народа.

Я всегда была далека от политики, но наставницу слушала с интересом и многому у нее научилась. И эти знания очень помогут сдать хотя бы один из предметов без труда.

По завершении истории адепты, искоса поглядывая на меня и сторонясь, выдвигаются в столовую, так как в первые дни учебного года занятий у первогодок не много. Я же, прихватив с собой несколько пирожков, спешу уйти, пока не образовалась толпа.

Общежитие для адептов находится в отдельной башне, первый этаж которой служит большим холлом, а на каждом этаже есть своя гостиная с большими столами, чтобы учащиеся могли вместе ужинать или учиться.

Не желая натыкаться на новые испытания, иду в комнату номер пятьдесят семь, куда меня заселили сразу по прибытии. Времени разглядывать обстановку особо не было, а сейчас, войдя в небольшое пространство, хочется выдохнуть и почувствовать себя “дома”.

Хотя не уверена, что верно понимаю значение этого слова. В приюте мы толпой жили в большой спальне, а здесь одна кровать, изголовьем стоящая к окну, письменный стол, свой небольшой платяной шкаф, который пустует, так как вещей у меня особо нет. Но самое главное – отдельная душевая комната.

Беру простенькую пижаму в заплатках и сначала решаю отстирать форму от разводов, а затем погреться под теплыми струями воды. Настроение заметно поднимается, запах лавандового мыла напоминает о том, что все испытания я прохожу не зря. Да, в академии нет факультета для провидцев, но для начала мне нужно еще раз ощутить в себе магию, а там все сложится.

С такими мыслями возвращаюсь в комнату, расчесываю старым гребнем мокрые каштановые волосы и ложусь в прохладную постель, веря, что новый день будет лучше предыдущего.

На радость, утро встречает солнечной погодой, и даже не нужно идти в столовую, так как один пирожок оставила про запас со вчера. Довольная покидаю комнату, и тут то понимаю, что спряталась от бед не надолго. Если вчера адепты просто поглядывали, то сегодня смотрят так, будто за ночь я страшный грех совершила. И эти взгляды тянутся за мной вплоть до кабинета, где должны проходить сразу три занятия по зельеварению.

Адепты толпятся под высокой дверью, украшенной резными узорами в виде зме�