Мальчик по имени Лев

Мальчик по имени Лев

«Мертвое прошлое надежно хранило своих мертвецов».

«Неправильный не я, неправильный весь этот мир».

«Жизнь – это совокупность сделанных нами выборов».

«Если причина твоей бессердечности – люди, то, возможно… Ты сам просто жертва».

«Мы должны прощать наших врагов, но не прежде, чем их повесят».

От автора

Боль может породить только боль и еще большую ненависть. Продолжая цепочку нанесенной боли, мы, будучи ранеными сами, причиняем боль остальным. Кто-то, кого причиненная вами боль ломает, становится неправильным, и он так же причиняет боль остальным, продолжая порочный круг ненависти и боли. В этом весь наш мир – бесконечная череда страданий и боли. В этом весь человек. Сломанный, неправильный, искаженный. И прощение как бы может даже быть выходом, но не всегда. Есть раны, которые не заживают от прощения тех, кто их нанес. Важно получить исцеление. Или боль принесет разочарование. Настолько большое, что это разочарование может сломать человека. Остановить его на пути к своей мечте, на пути осуществления своих целей. Сила воли – это то, что может помочь пройти невзгоды. Когда ты силен, ты можешь справиться с любым несчастьем. Просто идти дальше, перетерпеть. Вынести это. Да шрамы остаются, но сильные могут идти дальше, слабые же люди будут обвинять всех вокруг и упиваться самосожалением. А жалость к себе – это худшая позиция для человека.

Я хочу попросить, чтобы вы старались меньше причинять боль другим и, конечно же, учились прощать. Хотя бы ради самих себя. Так будет легче. Чтобы по-настоящему простить, нужно быть сильным человеком.

Я вложил в эту книгу всю боль, что пережил в жизни: от разочарований, предательств, отверженности, непонимания и непринятия в обществе людьми. И я хотел бы помочь тем, кто так же пострадал в жизни от несправедливых и злых людей. Надеюсь, что, прочитав мою книгу, вы найдете в себе силы сражаться с отчаянием, с болью и чувством мести, с отверженностью. Спасибо всем, кто прочел, я бесконечно вам рад и всех вас люблю.

P.S: У этой книги есть предыстория – маленький мальчик по имени Лев.

Глава 1. Горький сон.

Двадцатое сентября две тысячи двенадцатого года.

Старый сельский дом стоит на окраине деревни. Помещение, похожее на сарай. Деревянные стены, голая лампочка висит под потолком. В нем посередине сидит мальчик десяти лет. Прикованный за руки и ноги ржавой цепью к старому деревянному стулу. Голова опущена вниз. Длинноватые волосы закрывают лицо. Рядом стоит старое металлическое ведро, испачканное кровью. Мальчик на стуле сидит, и только слабое дыхание выдает признаки жизни. Его лицо, руки и ноги в крови, его школьная форма порвана и сильно потрепана. Со лба медленно стекает кровь, капая на колени. Глаза перевязаны черной тряпкой. Сильно растрепанные волосы. У стены возле длинного верстака ходит высокий, бородатый, пузатый мужчина в кровавом переднике и чем-то занимается. Он похож на сельского рабочего. Что-то недовольно ворчит себе под нос, держа в руках какой-то окровавленный инструмент… Плоскогубцы. Мальчик медленно поднимает голову. Это движение дается ему с трудом. Мужчина обращает внимание, поворачивается к нему лицом, вытирая большие плоскогубцы тряпкой. На его лице сквозь бороду виднеется ухмылка.

– А ты сильнее, чем я думал. Я не ожидал, что ты выдержишь. – сказал мужчина, расплывшись в улыбке.

Он подошел к мальчику, встал на одно колено, взял правую ногу. Поднес плоскогубцы к ногтям.

Мальчик просыпается с криком.

– Не надо! – Тяжело дыша, он перевел дыхание.

Ему приснился кошмар. Снова. Он протянул правую руку и нащупал включатель ночника. Свет ударил по заспанным глазам. Он, прищурившись краем глаза, посмотрел на время. Циферблат электронных часов показывал два часа шесть минут.

– Еще спать и спать, – пробормотал он сонным голосом.

Выключил ночник, повернулся на бок, подтянул одеяло и закрыл глаза.

Глава 2. Маньяк

Два часа семь минут. Ночь.

Тишина ночного города. Пустые улицы, слабо освещенные тусклыми уличными фонарями. Прохладный осенний ветерок поднимает листву по тротуару. Деревья только примеряют на себя оранжево-желтый халат. Поэтому листьев немного.

Вдалеке слышится приглушенные звуки тех, кто думает, что сейчас еще день.

По улице идет высокий мужчина в длинном плаще. Глубоко вдохнув, он думает: «Эх… Какой же приятный запах ночного города. Чистый и свежий аромат осеннего воздуха. Да-а-а, есть в этом своя, немного грустная, атмосфера. И сегодня день охоты, сегодня ночью кто-то умрет».

Почти проговорив это вслух, он направляется вдоль улицы. Черные длинноватые волосы, прическа каре. В прямоугольных очках и полуклассическом костюме он выглядит стильно. На вид ему можно дать лет тридцать.

Быстрым шагом он уверенно направляется вдоль улицы. Как хищник ищет свою добычу, так и он рыщет по улицам в поисках жертвы. Со стороны может показаться, что он спешит, но у него просто длинные ноги и из-за этого большой шаг.

Впереди узкий проулок между двумя домами. Он резко заворачивает и останавливается. Туда не попадает свет от ночных ламп, и в проулке темно. Он еще днем приглядел это место, когда гулял по городу. И сейчас это место станет местом охоты. Он, оглядевшись по сторонам, встает в тень вплотную к кирпичной стене дома. Его почти не видно, если не подойти близко. В конце двора, к которому выходит проулок, виднеется силуэт.

В этот раз повезло. Обычно он мог ждать жертву часами, но тут не прошло и десяти минут.

«На ловца и зверь бежит», – вспоминает он старую поговорку.

Средних лет мужчина. Идет спешно, засунув руки в карманы и прижав их к телу, как будто замерз. Опустив голову, быстро перебирая ногами, идет прямо в проулок, не оглядываясь по сторонам.

«Этот, сейчас», – подумал он. Как только человек вошел в проулок маньяк вышел из тени и встал посередине. Он откидывает плащ и засовывает руки за спину, достает прикрепленное оружие – два тактических серпа. Человек поднимает голову замечая стоящего перед собой мужчину. Он немного вздрогнул, как будто пришел в себя. Увидев в чужих руках оружие, человек понимает, что незнакомец настроен враждебно, и, остановившись, спрашивает:

– Э-э-э… Ты чего, мужик?

Но было поздно. Маньяк атаковал с широкого шага и с большим замахом двумя руками сразу, в область ребер с двух сторон. Он долгими часами отрабатывал эти удары, его мышечная память усвоила каждое движение до автоматизма. Лезвия вошли наполовину между ребрами. Смертельные раны. Маньяк выпрямился в полный рост и встал ровно напротив жертвы почти вплотную, лицом к лицу.

Жертва замерла с приоткрытым ртом и широко открытыми глазами, на его лице застыла гримаса агонии от боли. Он не мог вдохнуть. Они простояли так около двадцати секунд, пока маньяк наслаждался моментом. Ему нравилось смотреть в глаза умирающему. Смотреть в глаза тому, кто встречается со смертью у тебя на глазах. Жертва что-то пыталась сказать, но он не мог даже выдохнуть и поэтому так и не сформировались до конца. Его глаза начали стекленеть и терять фокус, от лица отливала кровь, и щеки становились бледные. Ударив ногой в живот, маньяк вытащил лезвия и оттолкнул жертву назад. Жертва с брызнувшей из раны кровью упала на асфальт. Он подошел, чтобы еще раз посмотреть на лицо. Глаза уже закатились за веки, и рот был приоткрыт; он почти умер. Маньяк оттолкнул его ближе к кирпичной стене.

– Пусть думают, что это бомж. До утра, может, и не станут трогать, – проговорил он сам себе.

Он поправил его куртку, чтоб рану не было видно на теле.

«Кровь все равно увидят и поймут, что он умер, но в ночи могут и не обратить внимания. Сколько тут алкашей вот так спят», – подумал он.

Это было не просто убийство. Он ощущал прилив некоего чувства удовлетворенности. Держа серпы, встав в пафосную стойку, он демонстративно смотрел сверху вниз на жертву. Оценивая реакцию и отточенность движений, он похвалил сам себя в мыслях. Его грудь наполняло чувство превосходство над людьми. Он считал себя богом смерти. И это был его апофеоз.

– Ну все, надо уходить.

Глава 3. Опер

Полицейский участок.

Утро. Семь часов две минуты.

На улице уже светает. В кабинете за столом оперуполномоченного местного участка полиции сидит молодой мужчина. В кожаной коричневой куртке. Зауженные синие джинсы сидят по фигуре, и коричневые кожаные туфли дополняют его стиль, а черная неклассическая рубашка подчеркивает его спортивную фигуру. Он перебирает бумаги и что-то печатает на компьютере. На стене рядом висит детективная доска с прикрепленными маленькими стикерами, бумагами в формате А4 и фотографиями с разных мест преступлений. Красные линии веревки скрепляют их между собой, создавая сеть из следующих друг за другом преступлений. Это дело одного серийного убийцы, что орудует в этом городе последние пару лет. И опер временно возглавляет специальный отдел по его поимке. Почему временно? Изначально был следователь, который и возглавлял группу, но он перевелся на другой участок в связи с семейными обстоятельствами. И замену ему пока не нашли из-за недостатка людей в штате. Поэтому опер временно (что уже затянулось на год) и вел дело сам. А отчитывался непосредственно шефу полиции.

Оперуполномоченный Александр Майоров всегда видел в себе охотника, преследующего тех, кто нарушает закон. Он гордился своей работой, но сейчас чувствовал себя паршиво. У них по-прежнему никаких существенных зацепок, а он, как всегда, оставил недельный отчет на последний момент. И, конечно же, не успел составить его. И теперь с раннего утра вынужден печатать. Сегодня в полдень нужно сдать отчет шефу, который и так не рад их продвижению по делу, вернее, его отсутствию.

Стук в дверь. Дверь приоткрывается. Наполовину всунувшись, заглядывает уборщик Руслан.

– Здравствуйте, можно я протру полы у вас? – хрипловатым голосом произнес уборщик.

По лицу было видно, что он не выспался.

– Ты вчера разве не убирался? – спросил опер.

Опер не любил, когда его тревожили, особенно с утра, когда у него не было настроения.

– Нет, мне надо было пораньше уйти вчера, и я не успел, – ответил Руслан.

– Давай, – сухо ответил опер, не отводя взгляд от монитора.

– Вы так рано пришли сегодня. Много работы? – спросил Руслан, чтобы поддержать разговор, пока мыл полы.

– Да, я притащился сюда в шесть утра. Сегодня надо сдать отчет шефу по нашему делу, а я все оставил на последний день, как всегда, – недовольно пробормотал опер, словно ругая сам себя.

– А что, по нему есть что-то новое? – удивленно спросил Руслан.

– Нет, в том-то и дело. Он все улики стирает за собой. У нас на него вообще ничего нет. Все делает чисто, – удрученно ответил опер, устало потирая веки.

– Все чисто, значит?

– Это называется глухарь… И это головная боль всей полиции. Все давят на шефа с этим делом, а шеф давит на меня. Со своим биполярным расстройством, – раздраженно ответил опер.

Было видно, что это его разозлило. Руслан решил разрядить напряженную обстановку:

– Может, будем называть его «чистильщиком»? – скаламбурил уборщик с улыбкой на лице.

Шутка не удалась, опер поднял голову и исподлобья посмотрел на уборщика, как на идиота, демонстративно приподняв бровь. Уборщик в принципе никогда не умел нормально шутить, всегда нес какую-то чушь не в тему. Но он очень старался. Со стороны создавал впечатление неуклюжего неудачника, который хочет стать душой компании. В общем, неуверенный в себе прилипала.

– Ты не успеваешь все мыть? – спросил опер, хмуро смотря на бумаги.

– Ну-у-у… моего напарника же уволили, сократили точнее, теперь я один, – ответил уборщик, собирая швабру в ведро.

– Я скажу шефу, чтобы быстрей нашел тебе напарника, – бросил опер вслед уходящему уборщику.

– Спасибо, – ответил тот и закрыл за собой дверь.

Как только дверь закрылась, ее тут же распахнул взмыленный дежурный милиционер. Сзади него виднелся уборщик, которого дежурный оттолкнул с прохода. Опер возмущено вытаращил глаза и уже хотел прикрикнуть на него за столь бесцеремонное вторжение.

– Александр Михайлович, там это, утром нашли один труп, – начал дежурный.

– Я знаю, слышал. Я тут причем? Это должна группа этого…

– Похоже, что дело рук вашего маньяка, – выпалил дежурный, перебив его. – Шеф сказал тебе приехать туда срочно!

Глава 4. Школа

Лучи раннего солнца пробиваются сквозь висящие на окне занавески в комнату на последнем этаже пятиэтажки. Падая прямыми линиями на кровать, в которой лежит молодой парень. Его зовут Лев. Ему пятнадцать лет. Он школьник, учится в девятом классе.

На лице меняется мимика: немного скорченное выражение, как будто ему неприятно во сне. Парень с трудом открывает тяжелые, слипшиеся веки.

– Это всего лишь сон, – бормочет он.

Смотрит на часы. До звонка будильника остается еще десять минут. Парень встает и сонливо бредет в туалет, растирая лицо руками.

Умылся, залил хлопья молоком. Быстро покушал. Оделся в школьную форму, взял портфель и вышел из дома. Свежий, немного прохладный порыв ветра бросил в лицо запах утреннего города, обдул тело и устремился вверх. Парень вдохнул полной грудью и насладился этим уникальным осенним запахом: вялым, немного сладковатым, смешанным с привкусом листвы и дождя.

«Осень вкусно пахнет», – подумал он. Ему нравилась осень, по настроению это время года соответствовало его внутреннему состоянию. Таинственная и немного грустная, меланхоличная и спокойная. Единственное, что омрачало осень, – это начало ненавистного ему учебного года. Нет, дело не в учебе, он учился нормально, но одноклассники доставляли слишком много неприятностей и проблем.

Он идет по улице своим обычным маршрутом. Уткнувшись в одну точку перед собой, задумавшись о ночном кошмаре. Машинально перебирая ногами. Его внимание привлекла толпа зевак, столпившихся выше по улице, возле одного из переулков между домами. По мере приближения голоса людей становятся слышны все разборчивее:

– Это убийство?

– Может, местные разборки?

– Это он?

– А! Это же парень из противоположного дома, вчера его тока видела.

– У него есть родственники?

– Ах… Столько крови…

Узкий проулок между двумя домами. Напротив, на обочине дороги, стоят наряды полиции, через толпу к машинам и обратно ходят полицейские, пытаясь попутно разогнать зевак. Мимо всего этого по тротуару проходит Лев и, не останавливаясь, бросает взгляд. Мельком через толпу видит ленту, которой оцепили периметр, а на асфальте возле дома лежит человек, накрытый черным большим полиэтиленом. Рядом лужа запекшейся крови. Вокруг него стоят люди в форме и что-то записывают. Над трупом сидит на корточках мужчина в коричневой кожаной куртке. Он, немного приподняв черный полиэтилен рукой в перчатке, заглядывает под него. Лев краем глаза замечает очертания лица, приоткрытый рот и кожу синюшного трупного цвета.

– С чего вы решили, что это мой клиент? – спрашивает мужчина у того, кто стоит рядом.

– У него две большие резаные раны по бокам, – отвечает ему тот. – Твой маньяк так работает вроде.

Ему что-то отвечает стоящий рядом.

У Льва пробежали мурашки по телу. Он прибавляет шаг, чтобы поскорее пройти это место, дрожь пробирает всю его спину и руки. Ему становится не по себе. Уже пройдя толпу, он все еще слышит разговоры. Он отдаляется все больше, оставляя толпу позади, голоса зевак слышатся все тише и тише. Он пытается не думать о том, что увидел. Ему начинает казаться, что он чувствует на себе эту нависшую атмосферу в городе, как будто аура всеобщей депрессии накрыла всех жителей, смешавшись с грустным настроением осени, которая сопровождается блекло-серо-мокрыми тонами. Его посещают тревожные мысли, что на улице становится небезопасно. Это не первое убийство, про которое он слышал в городе за последнее время.

«Да не, все нормально в каждом городе разное случается», – утешил он себя. Но вдруг он услышал чей-то голос, как будто кто-то подкрался сзади и прошептал на ухо; голос от которого его глаза расширились, он испугался:

– Ты забыл, кем ты был…

Он резко обернулся и на мгновение увидел мальчика из ночного кошмара, он сидел на стуле и улыбался. Лев был уверен, что это говорил он. Мурашки пробежали по телу. Лев почувствовал на себе чей-то взгляд, будто за ним кто-то следит. И этот голос… Лев понял, что это был не голос, а мысль в его голове, но не его мысль, а чужеродная, иная.

Он огляделся по сторонам. Силуэт мальчика исчез, как только он повернул голову. Сейчас вокруг него никого нет. Он, простояв так несколько минут и убедившись, что никого рядом нет, продолжил идти.

«Все это в моей голове, этого не существует!» – уверял он себя.

Психотерапевт говорит, что это побочные явление частичной амнезии после тяжелой операции, перенесенной им пару лет назад после ДТП, в которое он попал вместе со своими родителями. Это событие разделило его жизнь на «до» и «после». В этой аварии он потерял родителей. Частично потерял воспоминания прошлых лет. И потерял свою прошлую жизнь.

Теперь он живет с тетей и не помнит своего детства. Не помнит даже лица своих родителей и вообще все, что было до аварии. Помнит только, как проходил лечение в больнице. Там ему объяснили, что случилось. Сказали, что он был в коме после аварии какое-то время. Потом его выписали, и его на усыновление забрала дальняя родственница по материнской линии. Ему назначили амбулаторное лечение, консультативно-лечебную психиатрическую помощь по месту жительства и закрепили за ним одного психиатра до совершеннолетия.

Обычно в таких ситуациях он звонит своему психиатру и принимает лекарство. Ведь если он начал слышать голос и видеть странные вещи, значит скоро может произойти панический припадок. Последствия тяжелой операции и долгого лечения отразились на его психике таким образом.

Лев ускорил шаг. Он почти пришел к школе. Урок скоро начнется.

«Ладно, приму таблетки в классе, а позвоню на перемене, все равно сейчас еще рано, психиатр спит, наверное», – подумал он.

Проходя мимо школьного забора, он увидел здание в полном размере и немного изменился в лице, как будто вспомнил что-то плохое. На его лице отчетливо отразилась грусть и немного усталости от ожидания того, что его ждет. Ночь была паршивой, кошмар испортил все удовольствие от сна, а утро получилось не лучшее. В школе же его ждут издевательства от одноклассников.

Заходя в класс, он поднимает голову и бегло оглядывается. По очереди бросает быстрый взгляд на всех одноклассников и некоторых из них даже рад видеть. Напряженное лицо немного смягчается дружеской улыбкой, и он, посмотрев на своего приятеля (до звания друга он не дотягивал), которого разглядел среди одноклассников, направился к нему. Приятеля зовут Петр. И был он приятелем потому, что без презрения относился ко Льву, в отличие от остальных одноклассников, которые в основном не общались с ним.

Сзади послышалась бурная речь подростков, быстро приближающихся к классу и дружески толкающих друг друга. С темпераментом обмениваясь оскорблениями, они с визгами залетают в класс. Задевая дверь, которая громко отскакивает в стену. Лицо Льва стало еще напряженнее, чем было до того, как он вошел в класс.

«День определенно будет плохим», – подумал он. Эти ребята, которые обратили на себя внимание эффектным появлением и вызывающим поведением, показывая всем вокруг, кто тут самый задиристый, являются занозой всего класса. Их ненавидят все, но мало кто может сказать им это в лицо.

Проблемные подростки. В каждом классе есть дети, которые зарекомендовали себя как самые сильные и якобы привилегированные личности. Пользуясь своей силой, они ведут себя дерзко и неадекватно, притесняя тех, кто по слабее или не может дать сдачи. Но на самом деле это обычные драчуны, у которых чуть-чуть больше смелости, чем у остальных. В каждом классе и в каждой школе построена примерно одинаковая иерархия, в которой все мальчики делятся на сильных и слабых. А девочки на красивых и не очень. И самые слабые и некрасивые зачастую становятся объектами насмешек и издевательств. Они становятся изгоями, с ними не хотят дружить и относятся с презрением. К этой группе относился и Лев.

Лев, пытался улизнуть от надвигающихся на него сзади неадекватных одноклассников. Он, делая вид, что не заметил их, идет к своему другу. Но сзади его за портфель схватил один из них и попытался оттолкнуть в сторону. Лев не мешал ему идти, просто задира решил в очередной раз проявить свою силу. Но Лев, предвидев эту выходку, уперся ногами и с силой выдернул портфель из рук задиры. Со стороны это выглядело резко, парень явно не ожидал такого ответа. Это был дерзкий ход по отношению к задирам, если не брать в расчет их поведение в общем. На миг все в классе остановились, замолчали и обернулись на них.

– Слышь, ты че, попутал? – возмущенно сказал Стас.

Он считался гопником в школе, так как постоянно отбирал деньги у сверстников и ребят из младших классов.

– Отстань от меня, – серьезно ответил Лев.

На его усталом, напряженном лице явно читалась злость.

Они уставились друг на друга, все остальные в классе уставились на них. Сергей, друг Стаса, который был вместе с ним, подошел и ударил Льва по щеке ладонью со словами:

– В себя приди! Что с тобой? Забылся?

В этот момент Лев снова услышал тот голос в голове:

«Ударь его… рядом с тобой на парте лежит карандаш. Возьми карандаш и ударь в горло сбоку, в район сонной артерии… Ударь его! Зачем ты терпишь?»

Петр, видя, что сейчас будет стычка, подбежал и толкнул Стаса со словами:

– Не трогай его!

Стас с гневом на лице ударил Петра в плечо и схватил за шиворот Льва. В этот момент в класс зашел учитель:

– Что вы тут устроили? Стас! Опять драка? Сейчас все к директору пойдете!

Они разошлись, класс расселся по местам. Лев сел к Петру. Стас повернулся к ним и показал жестом, что после уроков они должны встретиться за школой.

– Спасибо, – сказал Лев приятелю вполголоса.

– Да все норм, но тебе надо было продолжать, раз уже начал, теперь они не отстанут.

Время шло медленно, урок проходил за уроком, и Лев старался не попадаться на глаза задирам, чтобы избежать очередных стычек. Страх перед предстоящим столкновением мешал сосредоточиться на учебе, и все мысли были только об этом.

Как только последний звонок прозвенел, Стас бодро встал и с ухмылкой на лице заявил на весь класс, обращаясь ко Льву и Петру:

– В ваших интересах сейчас пойти за школу на заброшенный двор!

Сергей демонстративно потер ладони и, расплывшись в улыбке, ушел за Стасом.

– Как же мне это все надоело… – пробормотал Лев.

Раздражение смешалось со страхом от надвигающихся проблем.

– Ладно, все будет хорошо, я позову друзей из «Б» класса, чтоб мы были не одни, а то с ним сейчас куча людей придет, – заявил Петр.

– Давай, я пока спущусь, – ответил Лев.

– Жди меня там, – ответил Петр и пошел в соседний класс искать друзей.

Глава 5. Драка

Лев вышел за школу. У него окончательно испортилось настроение, он выглядел чернее тучи. Задумчиво он побрел на задний двор, предвкушая очередные бессмысленные разборки, из-за которых он очень сильно эмоционально устает. Перебирая в голове варианты развития событий, что и как ему говорить и что делать.

Оглядевшись по сторонам, он понял, что оказался на заднем дворе один – пришел раньше всех. На старой заброшенной спортивной площадке никого не было. Но сзади уже слышатся голоса приближающихся людей.

Лев обернулся и, прищурившись, увидел их. То самое чувство, когда понимаешь, что ты влип в неприятности. Это были задиры.

«Нужно было подождать его… зачем я пришел один?..» – подумал он с чувством нарастающей тревоги. Петр в принципе всегда был беспечным, но сейчас он нужен как никогда. Наверное, его задержали друзья из параллельного класса. От компании задир до Льва оставалось около пятидесяти метров. Они заметили его, как только вышли из-за угла школы. Из толпы слышатся разговоры:

– А-а, вот он!

– Уже пришел, че не терпится?

– Один?

– А где твой дружок?

Неторопливо приближаясь, они идут прямо на него. Задиры пришли с компанией: Лев насчитал шесть человек.

«Что могло быть хуже?» – подумал Лев. Сегодня определенно плохой день… До школы Лев думал, что утро не задалось, но сейчас он забыл обо всем, что было с утра. Даже ночной кошмар не кажется таким кошмарным перед надвигающейся толпой неадекватных одноклассников, отличающихся своей необоснованной жестокостью. У Льва начался панический приступ. Он встал как вкопанный и побледнел.

«Они сейчас меня изобьют!» – в панике подумал он.

Психиатр учила его справляться с паническим страхом. Лев попытался сосредоточиться, начал глубоко дышать и сделал серьезное лицо.

«Надо успокоиться и подготовиться к худшем варианту, тогда не будет так страшно», – подумал он, вспоминая чему его учили.

Идя в его сторону, задиры разговаривали между собой, грызли семечки и что-то бурно обсуждали. Но приблизившись вплотную, Стас без слов сразу ударил Льва в левую щеку.

Хоть он и ожидал, что будет драка, но это произошло слишком быстро. Лев упал и непроизвольно схватился рукой за место, куда пришелся удар. Послышались возгласы и смех, остальные не стали вмешиваться, они встали вокруг и начали пристально смотреть. На их лицах горело лишь ожидание зрелища. В предвкушения они смеялись и смотрели то на Льва, то на Стаса. На их лицах явно читалось: «Сейчас произойдет что-то интересное».

Стас считался из них самым сильным и авторитетным, и вся эта шайка держалась на его харизме. Он самый сильный в классе. Он встал напротив Льва в нескольких метрах и, сложив руки на груди, расставил широко ноги.

– Че это была за выходка с утра? А, урод!? Ты страх потерял? – выкрикнул Стас.

Лев потер ладонью щеку, куда пришелся удар. Его глаза покраснели и заслезились, он готов был вот-вот заплакать. Стас смотрел на него сверху вниз. И снова Лев слышит голос холодный и глубинный, чужеродный и страшный:

«А может, я тебе помогу?»

Он потихоньку начинает терять контроль над происходящим. В глазах помутнело, все вокруг стало темно-серым. Их голоса долетали до него глухим бормотанием, словно он напихал в уши вату. Это – как полет в невесомости, будто земля ушла из-под ног, будто тело утратило вес, мир померк и вокруг все стало темным. Он провалился в свое сознание и занял место наблюдателя, словно его телом завладел кто-то другой.

Лев поднялся на ноги и опустил голову так, что его лица не было видно. Немного длинные волосы почти полностью закрывали лицо. Вокруг все начали смеяться над ним, но он не реагировал. Он просто уставился в одну точку, смотря на землю.

– Ты че прикалываешься или оцепенел от страха?

– Да он поймал ступор, как испуганное животное. Я слышал, так некоторые олени делают. Надо леща ему выписать, – сказал Сергей.

Все разом засмеялись в полный голос.

Стасу надоело ждать, и он направился ко Льву. Что произошло в следующую минуту, Лев не совсем осознавал, он как будто потерял связь с происходящим. Стас сделал пару шагов и замахнулся чтобы ударить, но Лев сделал резкий выпад правой рукой и ударил его в нос. Стас запрокинул голову назад и отступил на пару шагов. Он схватился левой рукой за нос, откуда брызнула кровь, и, приоткрыв рот, возмущенно посмотрел на Льва. На его лице читался вопрос: «Ты что сейчас сделал?!»

Все вокруг замолчали и уставились на Стаса, ожидая от него реакции.

Стас от злости поменялся в лице: глаза широко раскрыты, щеки покраснели, а из носа текла кровь. Лев стоял перед ним и смотрел исподлобья, на его лице виднелась ехидная ухмылка. Стас, увидев эту улыбку, подумал: «Почему он ведет себя, как другой человек? Не тот, что трясся от страха пару секунд назад».

Лев скинул с правого плеча лямку портфеля. Портфель по инерции скатился вниз по левой руке, и лямка оказалось в ладони.

Стас понял, что ему нужно ответить, иначе его перестанут уважать его же друзья. И он кинулся на Льва, но Лев его опередил: сделал небольшой шаг левой ногой вперед и ударил правой прямо в нос Стасу.

Прямой удар ногой разбил Стасу губы. Стас рухнул назад от удара, схватившись за лицо обеими руками, и издал мычащий звук от боли. Вокруг все встали в ступоре, никто не ожидал этого. Сергей, который стоял сбоку, выкрикнул:

– Ты че, охренел!?

Лев с невозмутимым серьезным лицом сжал в левой руке лямку портфеля. Он, как прилежный ученик, носил все книги по всем шести урокам и тетради, и сменную обувь, и пенал с ручками и карандашами. Довольно увесистый рюкзак.

С размаху он ударил в голову рядом стоящего Сергея. Голова одноклассника резко наклонилась в бок. И он так же упал назад. В этот момент остальные задиры кинулись на него все разом. Кто-то пытался схватить. Кто-то ударить. Началась потасовка, в которой Лев получил пару ударов непонятно от кого. Его повалили на землю, и он схватил какой-то острый предмет, случайно подвернувшийся под руку. Это был большой осколок от разбитой стеклянной бутылки.

Он сжал осколок, не обращая внимание на то, что тот впился ему в руку, и начал махать им из стороны в сторону. Ударил в бедро тому, кто бил его ногой. Парень с криком повалился на землю, схватившись за рану. Все остановились и в ужасе попятились назад. Лев резко вскочил схватил портфель и побежал в сторону заднего забора школы. Стас к этому моменту оклемался. Вытерев нос от крови, вставая с земли, он погнался за ним, крича остальным:

– Догнать его, живо!

Лев перепрыгнул небольшой забор. За ним гналась вся толпа. Парень пришел в себя. Он понял, что он натворил. В ужасе он побежал без оглядки по переулкам, пытаясь скрыться из виду. Мысленно уже пожалев, что он это сделал, осознавая все последствия своих действий, он понимал, что теперь они от него не отстанут. Потому что он осмелился дать сдачи. Все эти рассказы взрослых о том, что, если тебя обижают, ты должен дать отпор и тебя сразу зауважают по-настоящему, не всегда работают. Да, в единичных случаях это может получиться и стоять за себя надо, но когда ты бьешь главаря подростковой банды, то, скорее всего, тебя только сильнее изобьют из мести и принципа.

Лев бежал и прокручивал в голове одни и те же мысли, почти проговаривая их вслух: «Почему я должен все это разгребать?.. зачем я это сделал? Почему это вообще со мной происходит? Почему все так получилось?»

Он бегал, как обычный подросток, и этого было достаточно, чтобы сдать на «четверку» бег на физкультуре. Но чтобы бежать в панике на долгую дистанцию – чертовски недостаточно. Он начал чувствовать, как усталость настигает его.

«Нужно спрятаться, я не убегу от них», – подумал он. Почти все, кто был в банде Стаса, занимались футболом и хорошо бегали. Кроме самого Стаса – тот занимался тайским боксом. И поэтому любил иногда отрабатывать удары на одноклассниках, демонстрируя свою силу.

Лев выбежал в отдаленный район города, где была промзона, рядом с частными гаражами. Он увидел высокий забор, который можно с разбега перепрыгнуть, заскочив на рядом стоящий металлический бак.

«Мне надо пропасть из виду. Если я спрячусь за забором, они меня не увидят и пробегут мимо», – подумал он. Ускорив темп, Лев направился к забору и запрыгнул на бак, подтянувшись, перелез.

Когда он приземлялся с другой стороны забора, то выпустил из рук портфель, который упал рядом. Приземлившись, Лев сразу встал на ноги. Склонился, уперся руками в колени и, открыв рот, начал глубоко и быстро хватать воздух. Восстанавливать дыхание. В то же время прислушиваясь к шуму вокруг, пытаясь услышать голоса преследователей и понять, куда они направятся. Шум бегущих ног. Да, это были они. Он замер, пытаясь не издать ни звука. Не было понятно, куда они побежали, но вроде мимо. Небольшое облегчение наполнило его грудь. Он выпрямился поднял портфель с бетона, отряхнул. Повернулся, чтобы оглядеться и понять, где находится, и увидел страшную картину, от которой замер в ужасе.

Глава 6. Роковая встреча

Он стоял возле забора, у ворот, которые перепрыгнул, а сзади была заасфальтированная площадка – территория технического склада. Посередине площадки стоял человек. Солидно одетый «по классике», в длинном черном плаще почти до колен, в классических зауженных штанах и черных туфлях.

На голове – обычная черная шапка, а лицо было закрыто медицинской маской. Видны были только глаза и острые скулы. Радужки блестели ярко-красным цветом. Он уставился на мальчика; стоял полубоком к нему и смотрел недоумевающим злобным взглядом. Возле ног у него лежал мужчина в крови. Он однозначно был мертв, так как не подавал признаков жизни, а на груди и животе у него виднелись большие глубокие раны. В руках у стоящего над ним мужчины была коса с длинной металлической ручкой. Как та, которую используют для покоса травы, но эта коса была больше похожа на оружие. У нее была прямая металлическая ручка цвета хрома. И заточенное с обеих сторон лезвие. На поблескивающем лезвии виднелись пятна крови.

Они встретились взглядами и уставились друг на друга. Лев начал кое-что вспоминать. Последние два года в этом городе появился серийный убийца. В первое время он убивал редко, но в последний год активизировался – по несколько трупов за месяц. Работал он осторожно, не оставлял следов. Выбирал всегда разные цели и методы убийств, поэтому до конца не получалось вычислить, сколько всего жертв на его счету. Обстановка в городе настолько накалилась, что местные активисты начали обвинять полицию в бездействии. Появились группы волонтеров, которые начали собственное расследование. А журналисты подхватили эту волну сплетен и распрей, только нагнетая обстановку. В каждой местной газете писали про эти убийства. В школу приходил участковый и проводил лекции по классам как надо себя вести. Не гулять допоздна. Показал фоторобот маньяка. Когда Лев с Петром увидели предполагаемое фото маньяка, переглянулись с усмешкой.

– И это все? – сказал тогда Лев.

На фотороботе был изображен взрослый высокий худой мужчина тридцати-сорока лет в черном пальто, в шапке и маске, ни лица, ни каких-либо отличительных черт видно не было.

«Да под это описание может попасть любой взрослый худой высокий мужчина, каких полно в городе», – думал Лев тогда. Но сейчас он понял, что даже такого описания была достаточно, чтобы осознать, что это был он, тот самый убийца. А сейчас, по стечению совершенно дурацких обстоятельств, он стал свидетелем его преступления. На затворках сознания начал нарастать страх. Такое чувство, будто он ощущался практически на физическом уровне. Это был не просто панический страх, это было что-то куда более масштабное. Он осознавал, что сейчас должен сделать маньяк. И в это мгновение все его проблемы доселе показались такими незначительными. В голове проскользнула мысль: «Вот бы сейчас вернуться и вмазать тому задире еще раз, лишь бы не находиться тут наедине с этим монстром…»

Пауза затянулась. Маньяк немного опустил голову, приложил левую руку ко лбу, нахмурил брови и потер пальцами виски. Этим жестом он словно показал: «Ты, пацан, оказался не в том месте и не в то время, и ты доставляешь мне неприятности».

Лев словно прочитал его мысли.

Маньяк повернулся и решительно пошел в его сторону. Прокрутив оружие пальцами в правой руке, он взялся за рукоять левой. Рукоять эта была длиной около полутора метра. Чтоб ударить, нужно замахнуться и в то же время взяться за нее двумя руками. От маньяка до Льва оставалось меньше десяти метров, и тот продолжал идти вперед. Лев снова услышал внутренний голос, как будто за его спиной прорычал злобный зверь: «Я не собираюсь сдохнуть здесь вместе с тобой!» – и его накрыло. Будто большая морская волна нахлынула на него всего и сбила с ног. По коже пробежала рябь, словно его облили холодной водой. Следом пошли мурашки.

Лев на секунду впал в оцепенение, закрыл глаза, а затем быстро широко открыл их. Его лицо изменилось. На его губах появилась ехидная ухмылка. Лев наклонил голову и посмотрел на маньяка исподлобья. В ту же секунду мальчик схватил портфель и побежал ему навстречу. Маньяк остановился и взялся за рукоять двумя руками.

Лев с размаху бросил портфель прямо ему в голову. Маньяк не ожидал этого, но быстро среагировал, взмахом косы он порвал портфель в полете. Книги и тетрадки разлетелись по площадке. В то же время, пока маньяк был отвлечен дерзкой выходкой, Лев, разбежавшись, уже через секунду оказался на расстоянии пары метров от маньяка. Подпрыгнув, он ударил в прыжке ногой с вращением «торнадо-гири». Сильный и очень сложный удар из тхэквондо. Но именно его можно сделать с разбега. И благодаря прыжку с наскока этот удар получается очень сильным.

Маньяк не успел ударить в ответ – чтобы замахнуться столь длинной косой нужно хоть немного времени, а он только что испортил портфель и даже не успел ее опустить. Он перехватывает косу, замахивается… Но уже поздно: нога Льва с разворота влетает ему в челюсть. Эффект неожиданности сыграл в полной мере. Опоздай Лев хоть на долю секунды, и маньяк ударил бы его косой. Лев падает на бок, маньяк падает на спину.

Встав, Лев бросил презрительный взгляд на маньяка.

– Ничтожество.

Маньяк был в сознании, хоть потерял равновесие от удара в челюсть. На мгновение в глазах помутнело, но он не отключился. Лев рассчитывал на то, что тот больше не встанет, но это не сработало – видимо, недостаточно силы вложил в удар.

Маньяк удивленно посмотрел на Льва и начал быстро подниматься. Лев, долго не думая, бросился прочь. За этой заброшенной старой площадкой находился вокзал. Территория площадки заканчивалась там, где начинались рельсы технического назначения. Потом шли платформы поездов. На них должны находиться патрулирующие полицейские. Лев понял, что надо добежать до крайней платформы, и, если там кто-то будет, он позовет на помощь. Он направился в сторону вокзала, перепрыгивая рельсы, чтобы не споткнуться и не полететь кубарем. Он не оглядывался – на это не было времени. Но слышал, как маньяк бежит за ним. Тяжелые громкие шаги, удары ног о землю с разлетающимися в сторону камнями.

Он бежал быстро. Но у Льва была фора.

Несколько грузовых вагонов впереди преградили путь.

Лев, ударяясь об углы, быстро проскользнул под ними, не обращая внимания на боль: небольшой рост дает преимущество в лазании под поездами. Что нельзя сказать о маньяке: ему с трудом удалось пролезть под грузовым составом.

Лев отрывается метров на пять. Это немного, но и не мало. Проскользнув под последним грузовым составом, Лев увидел площадку для посадки пассажиров. Это был восьмой, крайний путь. На нем стояли люди в ожидании поезда. Он бежал со всех ног, но сил уже не осталось.

«Я еще никогда столько не бегал», – думал он про себя.

Платформа высокая, разбежаться не получается из-за рельсов. Он допрыгнул до края, схватившись за него пальцами, но забраться не смог. Некуда было упереться ногами, и мальчик просто повис над железнодорожными путями. Оперевшись локтями о землю, он пытается схватиться хоть за что-нибудь, но плитка на платформе гладкая, и он не может подтянуться. А люди просто стоят и смотрят на него; никто и не думает помочь.

Некоторые даже не обращают внимания. Гул поезда. Состав подходит. Машинист, увидев мальчика, нажал на гудок, и воздух разрезал крик мегафона. Из толпы зевак выбежал железнодорожник и, громко бранясь, направился ко Льву. Схватив паренька за шкирку, он вытащил его на платформу. Мужчина громко кричал и размахивал руками, но Лев не слышал его. Он обернулся: маньяк стоял возле последнего состава грузового поезда. Он не стал бежать за ним дальше. Стоял прямо напротив и смотрел. В его глазах виднелся гнев, он словно говорил: «Скоро увидимся». Скорее всего, он видел, что Лева чуть не переехал поезд, и, наверное, надеялся на это, но для него побежать за мальчишкой и дальше было бы опасно.

План Льва сработал.

Они опять встретились взглядами.

По лицу маньяка можно было понять, что он улыбался: его скулы поднялись из-под маски, а возле глаз собрались морщинки.

Поезд подъехал, и маньяк пропал из виду.

Лев выдохнул.

Глава 7. Знакомство

Его отвели в полицию к дежурным на втором этаже вокзала. А те, когда услышали его рассказ о маньяке, отправили в соседнее здание, где находились вышестоящие. Один следователь расспросил его и попросил все описать письменно. Лев умолчал о том, что произошло за школой, писал про встречу с маньяком, а следователь постоянно звонил кому-то по телефону и с кем-то разговаривал, раз за разом повторяя историю Льва и получая какие-то распоряжения. Прошло около часа, пока они не выдвинулись с нарядом полиции на нужное место.

Наконец приехали. Открыли ворота. Они были не заперты. Перед ними предстала заурядная картина. Впереди была площадка, и только разрезанный портфель с разбросанными тетрадями и книгами валялся под ногами. Мокрый след от воды на месте, где должен был лежать убитый мужчина. Но самого трупа не было.

– Это точно тут? – недовольно спросил один из полицейских.

Пока они ехали, Лев выслушал все недовольство по поводу того, что их выдернули с рабочего места.

Территория склада была большая, она тянулась вдоль рельс технического назначения. Когда-то это место было частью разгрузочного депо и относилось к вокзалу. Но потом депо перенесли, разгрузочное место разместили за городом, а территорию выкупил местный предприниматель и построил на ней склад.

Площадка, на которой все произошло, была большая: двадцать на двадцать метров. Поперек стоял обжитый вагончик, на окошке со шторами виднелась табличка «Охрана». Слева располагалась пара построек, похожих на складские помещения. Возле них стояли двухсотлитровые металлические бочки с надписью «масло». Бочек было много, около пятидесяти штук. Дальше складские помещения продолжались вдоль рельсов и там валялся всякий хлам, собранный в кучу металл и мусор.

Лев начал осматривать территорию, он был уверен, что это произошло здесь. Во время стычки ему было не до изучения ландшафта, и поэтому сейчас он видел все, фактически, в первый раз. Недовольные полицейские начали язвительно шутить, мол, не бредит ли он.

Полицейские разошлись по территории склада и начали все осматривать. Заглянули в вагончик, он был открыт, и там никого не было.

– Ну а где труп-то? Встал и ушел? – с сарказмом сказал полицейский.

– Нет-нет, он был здесь, лежал прямо тут! – нервно и путаясь в словах, говорил Лев.

– Брешешь ты! – сказал полицейский.

– А я уже оперу позвонил, сказал, что это, походу, по его части. Сейчас приедет и что я ему скажу? Ложный вызов?

К воротам подъехала старая иномарка. Все обратили на нее внимание.

– Легок на помине, – сказал один из патрульных.

– Ага, помяни черта…

Из машины вышел высокий статный мужчина, блондин лет тридцати. В кожаной коричневой куртке. Спортивного телосложения. Подойдя, он поздоровался со всеми.

– Ну, что тут у вас? Рассказывайте, – сказал опер засунув руки в карманы.

– Да вот, приехали по показаниям мальца, а тут никого: ни маньяка, ни трупа, – сказал старший наряда.

Опер подошел к мальчику.

– Я оперуполномоченный специального отдела полиции Александр Михайлович, – сказал он, бросив оценивающий взгляд на Льва. – Так, а ты у нас Каменев Лев Сергеевич, правильно?

– Да, все верно, – робко ответил Лев. К нему еще не обращались по полному имени, фамилии и отчеству.

– Ну рассказывай, что тут произошло.

– Он отделал твоего маньяка, прикинь? – пошутил один из полицейских за спиной опера.

Лев начал рассказывать свою историю, которую повторял уже сто раз, и сам же все больше сомневался в своих словах. Пока Лев рассказывал, опер подошел к предполагаемому месту убийства. Наклонился, вытащил из кармана медицинские перчатки и надел их. Двумя пальцами что-то потрогал на асфальте. Потом встал и обошел место с разных сторон. На асфальте было мокрое место и вокруг множество следов.

– Тут кто-то разлил воду, наступил в лужу. Но отпечатков не разобрать… нужен криминалист, – проговорил опер вполголоса, будто разговаривая сам с собой.

– Ты что-то нашел? – спросил его полицейский, который стоял и курил возле ворот.

– Когда вы приехали, тут кто-нибудь был? – спросил опер у полицейских, проигнорировав вопрос.

– Ну, вроде нет, – ответил тот.

– А почему?

Все вопросительно посмотрели на опера.

– Что «почему»? – спросил следователь.

– Это охраняемый склад! Где охрана? – Он указал пальцем на вагончик охраны.

– Мы это выясним, – недовольно ответил полицейский. Он подозвал к себе напарника. – Узнай, чей это склад и должен ли быть здесь охранник.

Опер подошел ко Льву и стал расспрашивать. Лев старался все рассказать в подробностях, не упустив ничего. Он чувствовал себя неловко, как будто его подставили, и выглядел глупо в глазах окружающих. Опер выслушал его и прошелся по всей территории склада. Осмотрел бочки и позвонил следователю.

– Езжайте, я разберусь. Нужно проверить каждую бочку. И снять улики с предполагаемого места преступления.

– Серьезно? Ты думаешь, это правда? Парень не в себе… – возразил ему полицейский.

Опер одарил его презрительным взглядом. На его лице красноречиво читалось: «А тебе думать не положено».

– Там пытались смыть кровь. – Александр показал на мокрое место на асфальте. – И там есть пара кровавых подтеков.

– Хочешь сказать, что труп был, просто его спрятали?

– Возможно, а может, и парень несет чушь, но проверить надо. В общем езжайте, я займусь сам.

Полицейский жестом отозвал остальных, и они ушли.

Опер позвонил по телефону и вызвал криминалиста и напарника.

Мальчик стоял в стороне и наблюдал.

– Твой портфель? – спросил опер у Льва, поставив руки на пояс и посмотрев со стороны, пытаясь воссоздать картину событий, которую описал мальчик.

– Да мой, он разрезал его в полете. – Мальчик смутился, поняв, что это глупо звучит.

– Ты прыгнул сюда? – Опер указал на место у забора. – Потом стоял тут и?.. – Он посмотрел на мальчика в ожидании, что тот продолжит его мысль.

– Я стоял тут, и потом он направился в мою сторону, а я ему навстречу, кинул в него портфель, и… и потом ударил его… – робко и неуверенно ответил Лев.

– А потом просто убежал в сторону вокзала? – Мужчина жестом показал в сторону рельс.

– Да.

– Ты серьезно? – сказал опер с хмурым лицом.

Он подошел к мальчику и наклонился к нему, уперев руки в колени.

– Скажи честно, ты что-нибудь употреблял?

Вопрос опера показался ему оскорбительным.

– Нет. Я никогда ничего не… – испуганно затараторил Лев.

– Ладно, анализы сдашь потом, – перебил его опер. – Ничего не могу понять. Как ты остался в живых, если это правда?

Достав из кармана пачку сигарет, он закурил.

– Эм… я быстро убегал… – ответил Лев, едва выдавливая из себя слова.

– Если бы не почерк убийства, я бы не поверил, что это именно тот маньяк, которого я ищу. Он всегда убивал холодным оружием, причем достаточно специфичным: кинжалы, мечи, косы… И таких трупов за последний год уже много нашли. Я не могу исключать, что это был он, – сказал опер с явным недовольством.

Он покрутил головой, еще раз осмотрел площадь. Сделал пару затяжек.

– У меня один вопрос: как это вышло? – Вопрос прозвучал риторически.

Лев, не зная, что ответить, просто промолчал.

– Как ты его вырубил? Как ты убежал? Мне не верится, что это правда, – продолжал опер.

– Ну я… не знаю, как-то само получилось…. Я… не знал, что делать и… – мямлил Лев, но опер резко перебил его:

– Ты хоть понимаешь, как это звучит?

Лев опустил голову и замолчал.

– Расскажу кое-что. Был у нас один патрульный. Года полтора назад. Когда только начались эти убийства и мы поняли, что это «серийник», мы удвоили патрульных на улицах. И один из них случайно наткнулся на него вот примерно так же, как и ты. Хотя, на самом деле, был поздний вечер, и они… в общем, отошли по своим делам от намеченного маршрута. Выпили немного.

Опер сделал затяжку, бросил сигарету под ноги и затушил ее туфлей.

– И один из них хотел справить нужду. Зашел между гаражами и наткнулся на него. Маньяк поймал очередную жертву. Разрубил человека пополам мечом. Патрульный не успел ничего сделать. Экспертиза показала, что парень только успел вытащить пистолет из кобуры и сразу лишился руки, не успев выстрелить, а потом и головы. Шеф постарался все замять, чтоб не дать огласки. Чтоб не поднялась паника в городе и это не ударило по его репутации. Дело так и осталось висеть глухарем.

Лев удивленно смотрел на опера.

– А теперь появляется пацан, который говорит, что вырубил его одним ударом. – Мужчина уперся руками в бока и бросил на Льва презренный взгляд.

– Ладно, поехали в отделение, напишешь, как все было. Потом родители заберут тебя, я им позвоню.

– У меня нет родителей, только опекун – тетя, – ответил Лев, пытаясь звучать беспристрастно.

Опер приложил руку к лицу и потер лоб.

– Ну, тогда позвоню тете, – сказал он, почувствовав себя неловко.

– Хорошо, – ответил Лев с огорчением, понимая, что его еще ждет долгий вечер.

Он собрал разрезанный портфель и книги, но не досчитался тетради по биологии.

Они дождались криминалиста и напарника опера. Александр Михайлович объяснил им, что сделать, и уехал со Львом в участок.

Лев чувствовал себя паршиво, как будто его отчитали за какой-то проступок. Помимо этого, он чувствовал раздражение от всего стресса, что пережил сегодня. В голове был какой-то шум. Все мысли путались.

Они поехали в отделение молча, не проронив ни слова. Написав и заполнив все бумаги, опер отпустил Льва, и они договорились встретиться еще раз.

Не сказать, что тетя была обеспокоена, больше рассержена. Впереди его ждал неприятный разговор. Он вышел из полицейского участка. Возле центрального входа его ждала тетя. По ее виду было понятно, что она очень недовольна. Они сели в такси и поехали домой.

– Дома нет ничего покушать, – начала тетя. – Из-за того, что мне пришлось после работы приехать сразу сюда, я не успела приготовить ужин.

Прозвучало, как упрек, но это и был упрек.

– Ладно, там есть салат, остался со вчера, – ответил Лев.

Лев не ел мясо. После тяжелого лечения все мясное стало ему отвратительно. Поэтому Лев не ел обычную стряпню тети: она все готовила с мясом и не собиралась отказываться от своих пристрастий из-за Льва. Они приехали домой, и ему пришлось в очередной раз пересказать все, что произошло.

Тяжелый день закончился тяжелым вечером.

Глава 8. Логово зверя

Тот же день. Вечер.

Высокий молодой парень в длинном пальто, с металлическим чемоданчиком и с красными глазами зашел в помещение, наклоняя голову, потому что дверной проем был низковат. Закрыл за собой дверь.

Это был подвал под пятиэтажным жилым домом, обустроенный под жилую комнату. Квадратное помещение три на три с невысоким потолком и без отделки. Слева от выхода вдоль стены расположились металлические стеллажи, на которых стояли контейнеры – самодельные террариумы для рептилий. Шесть террариумов со змеями. Самых разных морфов. И восемь террариумов с пауками-птицеедами.

На противоположной стене висело оружие – холодное оружие разной формы. Рядом стоял холодильник. Под потолком проходили трубы отопления и канализации. У стены посередине стоял стол – длинный верстак. Над ним висели всякие приклеенные листы и стикеры, вырезки из газет и маленькие листовки, в основном про здешнего маньяка. У двери стояло зеркало. Парень снял с себя верхнюю одежду и повесил на крючок. Снял парик с черными волосами. Поставил чемоданчик на стол и открыл его: в нем лежала сложенная коса. Ее длинная металлическая рукоять складывалась вчетверо. Еще там хранились нож, веревка, резиновые медицинские перчатки и маска для лица.

Он вытащил оттуда тетрадку. Это была школьная тетрадь для домашнего задания по биологии. На обложке было написано имя, фамилия и отчество, а также класс учащегося. Он пробежался взглядом по содержанию, побродив по комнате. Подошел к зеркалу и увидел на своем лице синяк. Он рассвирепел от злости, и его лицо покраснело. Он сжал ладонь с тетрадкой в кулак, а другой рукой ударил по зеркалу. Осколки разлетелись по комнате.

– Я… тебя… уничтожу, – прорычал он в полный голос, вспоминая события, что произошли сегодня днем. – Меня уделал какой-то пацан! Школьник! Тихо, тихо, давай успокоимся, мы и так ходим по лезвию ножа каждый день. Нельзя, чтобы все было похерено из-за какого-то случайного свидетеля. Да, он случайно там оказался. Он от кого-то убегал и перепрыгнул через забор. Но ты совершил ошибку. Сделай ты это ночью, было бы меньше риска наткнуться на школьника. Сам виноват. Хорошо, что я успел спрятать тело. Эти придурки никогда не догадаются… И все из-за той вонючей шавки… Ну ладно, ладно, не все так критично, он не видел моего лица и опознать не сможет. Но все же его надо убрать. Просто из принципа.

Он развернул тетрадку, посмотрел на заголовок. Ухмыльнулся.

– Чисто из принципа тебя прикончу.

Он потер левый глаз, красные линзы создавали небольшой дискомфорт.

– Надо снять линзы…

Глава 9. Недоносок

Кабинет опера. Поздний вечер.

Криминалист зашел в кабинет без стука. Опер сидел враскорячку за столом, закинув руки за голову, а ноги на стол. Криминалист не был ему другом, но они давно были знакомы. Александр считал себя порядочным и серьезным человеком. И с кем попало не дружил, например, с типами вроде криминалиста.

«Типичный подонок, умеющий работать только локтями», – так опера иногда описывали в отделении. Самоуверенный и гордый. Но он соответствовал своему статусу. Криминалиста звали Андрей, и он был его полной противоположностью. Ехидная лиса или гуляка – так описывали Андрея. Любит деньги и клубы. Ему чужды правила жизни и порядочности, чести и достоинства. Никогда не умел держать язык за зубами и часто трепался. Этим он и отталкивал от себя.

У криминалиста была и такая черта, как фамильярность. Он всегда вел себя так, будто он со всеми на короткой ноге. Как будто он со всеми дружил. Он имел какой-то небольшой бизнес на стороне и выглядел богаче, чем обычный госслужащий. Дорогие часы, золотой перстень. Модная одежда и, конечно же, хвастовство – особо раздражающая черта характера. И взяли его на эту должность по знакомству.

– Здоров! Вижу, у тебя много работы последнее время, – начал криминалист, широко улыбаясь.

Он занес отчет о вскрытии трупа мужчины, которого обнаружили утром, и положил ему на стол. Опер просил его побыстрее составить отчет, чтобы доложить шефу.

– Больше бумажной волокиты. – Опер взял отчет и пробежался по нему глазами. – Что думаешь по сегодняшнему телу?

– Я думаю, что по почерку убийства это он. Две глубокие смертельные раны с двух сторон. Он ударил двумя руками, скорее всего длинные кинжалы или что-то вроде того. Ну и сила удара: глубокие проникновенные порезы длинным лезвием пробили оба легких с двух сторон. Надо уметь так бить, он, наверное, много тренировался, – ответил криминалист, встав перед столом.

– Значит, это мой клиент.

– Да, скорее всего, – сказал криминалист и подошел к детективной доске. – Я слышал, там парень объявился, который твоего маньяка вырубил.

– Ага, Джеки Чан прям, – фыркнул опер. – Кстати, твой напарник что-нибудь нашел на том складе?

– Нет. Он взял образцы остатков кровяных подтеков на асфальте, но определить, сколько именно крови пролилось и кому она принадлежит, не получится.

– Скажи ему, чтобы поторопился. Мне кажется, там что-то было.

–Твой подопечный осмотрел же все, нет? На территории склада ничего не нашли – ни трупа, ни больших подтеков крови. Или вообще что-либо намекающее на это.

– Там пытались смыть кровь и самого охранника так и не нашли.

– Ну мало ли что могло произойти. Значит, ты веришь пацану?

– Нет, я ему не верю. Да и шеф не поверит. Но если найдем труп… и почерк совпадет… то это зацепка.

– Какая зацепка? Пацан? Он сможет его опознать?

– Нет, наверное. Маньяк был в маске и шапке, но этот пацан – единственный свидетель, который видел его вблизи. Хотя, пока не нашли труп, я не стал составлять фоторобот. Но самое интересное, что если это он, то он убил днем. Хотя обычно он всегда убивал ночью.

– М-да… не густо, завтра шеф будет опять орать, – добавил криминалист.

– Слушай, а где уборщик? – спросил опер.

– Он ушел еще до обеда, отпросился, по-моему. Я видел, как он заходил к шефу, – ответил криминалист, не отрываясь от просмотра детективной доски. – Зачем он тебе?

– Да у него губка для обуви была, он давал мне ее всегда, – ответил опер, пытаясь почистить туфли влажной салфеткой.

– Ладно, надо идти домой, завтра тяжелый день, – сказал опер.

Он поднялся, подошел к вешалке, на которой висела куртка, и оделся.

– Ты не против, что я с ней встречаюсь? – с серьезным видом спросил криминалист.

Криминалист встал перед ним, расставив ноги и засунув руки в карманы брюк. Немного подняв подбородок вверх. Опер понял, что это был не вопрос.

«Видимо, для этого он и зашел ко мне», – подумал он.

Речь шла о девушке, которая работала в полицейском участке бухгалтером. Опер встречался с ней почти год, и у них были вполне серьезные отношения. Но неожиданно для опера все закончилось. После обычной бытовой ссоры, каких раньше было много, она просто заявила, что они больше не будут вместе. При этом сделала это в сообщении по телефону. Собрала вещи и уехала. Прекратила с ним любое общение и даже начала избегать встреч с ним. Ушла, ничего не объяснив. Опер пару раз пытался поговорить с ней, но видел лишь отвращение в ее глазах и потому решил отпустить. Он не хотел выглядеть каким-то слюнтяем, который бегал бы за той, кто его бросила. Это было ниже его достоинства. Потом он пару раз видел, как она уезжает с криминалистом с работы. И до него доходили слухи, что криминалист с ней спит, причем уже давно. Но у опера было одно негласное правило – сжигать мосты за собой. Если его бросали, то он принципиально выбрасывал эту женщину из своей жизни. Без права на прощение. Поэтому принял ситуацию и просто притворился, будто ее и не существовало вовсе.

– Нет, мне все равно, – сказал опер, поправляя воротник на куртке.

Они уставились друг на друга, как два ковбоя на дуэли, которые вот-вот выстрелят. Встретились взглядами. Опер посмотрел на него исподлобья с презрением. В этот момент он не скрывал отвращения, которое выдавало его лицо.

– Вот и славненько. – Криминалист с улыбкой вытащил руки и потер их.

– Ты типа разрешения у меня хотел спросить? – ответил опер почти в грубом тоне, застегивая молнию на манжетах кожаной куртки.

– Просто хотел уточнить. – Криминалист сделал невинное лицо.

Он уже повернулся чтобы уйти, но опер не смог сдержаться, и эта фраза вырвалась из его уст:

– Тебе не мешал тот факт, что я с ней встречаюсь, когда вы начали трахаться?

Криминалист, замерев на мгновение, повернул