Кофе и компромиссы

Глава 1

Наконец-то наступил желанный конец рабочей недели на двадцать пятой авеню. В приподнятом настроении белые воротнички лавировали по офису рекламного отдела от кулера в курилку и обратно, через комнату приема пищи, назначая свидания, встречи, делясь планами на уик-энд. Это словно какой-то еженедельный праздник. Но не для всех и каждого!

Саманту Хилт этот праздничный настрой выводил из себя. Особенно потому, что возле ее кабинета никто не топтался, не вплывал в открытые двери, и молчала электронная почта. Никто не тревожил её мобильный, чтобы застолбить субботу или воскресенье для свидания. Вечер пятницы – уж точно нет, он занят, потому что сегодня день рождения главы отдела рекламы, под чьим руководством Сэм трудилась уже почти семь лет в качестве правой руки. Каждый год происходило одно и то же.

В этот день Говард Хьюз объявлял, что стал на год ближе к могиле, все его поздравляли, а вечером шли в ирландский паб. Там изрядно набирались, расходились, нередко даже парочками, по своим квартирам или в отели. Именно так Саманта подцепила Пола Новака, её, теперь уже, бывшего парня. Как вспомнит, так мороз по коже! Бог весть, какие сплетни этот ублюдок распустил о ней, прежде чем жениться на Китти из отдела продаж.

Но теперь Саманта forever alone. Свою работу она любит, конечно, является первоклассным специалистом в этой отрасли, но с недавних пор ее радуют только визиты стажёра, которого Говард приставил именно к ней. Генри Линкольн – презабавный парень!

Обычно он входит в кабинет без стука, совсем не привыкший к субординации, задаёт с ходу вопрос. То ли и правда так увлечен работой, то ли просто дурачок. Саманта тогда поднимает голову, поправляет на носу очки в тонкой оправе и внимательно слушает. Вопрос обычно очень простой, но так приятно наблюдать за волнением молодого парня!

Потом она снимает очки, потирает переносицу, старательно делая вид, что неважных деталей и глупых вопросов не существует. Медленно встаёт и приближается к нему, стуча каблуками остроносых лакированных лодочек, обдавая парня ароматом дорогих духов. Убирает за ухо прядь рыжих волос и тычет пальчиком с аккуратным офисным маникюром в бумаги, вкрадчивым голосом давая разъяснения. А Генри… так и тает. Она знает, что её внимание так влияет на молодого человека, что он может раскраснеться и совсем потеряться.

Только Саманта подумает об этом, так улыбка сама собой появляется на лице. Но это все несерьезно! Так, невинный флирт.

Генри Линкольн устало вздохнул, уставившись в экран компьютера. Он уже в который раз перепроверяет отчёт и не может никак понять, что же он делает не так. Вот не идёт процент там, где требуется, создавая коллапс, который не снился Америке со времен Великой Депрессии, и всё! Делать нечего. Придётся опять идти к ней. Той самой, огненно-рыжей дьяволице Саманте Хилт.

Не то, чтобы Линкольну было неприятно обращаться за помощью к своему начальнику. Даже наоборот. Мисс Хилт всегда его выслушивала очень внимательно и помогала. Хотя строгость прослеживалась не только в её облике, но и в манере говорить и даже смотреть, отчего Линкольн невольно вытягивался в струнку – оставшийся рефлекс из армии.

– Мисс Хилт, – как и всегда, без стука Генри вошел в кабинет Саманты, отрывая ту от экрана монитора, а точнее, от собственных размышлений. Конечно, стажёр понимал, что ведёт себя слишком неучтиво. Но всегда, когда дело касалось мисс Хилт, Линкольн становился неуклюжим и бестактным. Мысли его путались, а приличия забывались.

– Доброго дня, мистер Линкольн. Чем могу помочь?

– Никак не могу понять, почему здесь не сходится. Уже дважды перепроверял, – вздохнул парень, кладя бумаги на стол Саманты, и, выпрямившись, вновь невольно встав в стойку «смирно». Взгляд тёмных глаз скользнул по милому женскому личику. Строгая и величественная. Таких всегда стоит опасаться. Что, впрочем, и делали все вокруг.

Визит Генри был предсказуем. Как всегда, Саманта молча встала с места, как всегда обошла стол, будто общаться и проверять документы через этот островок мебели, ей было некомфортно. Остановилась и, медленно прогибаясь в спине, взяла бумаги Генри в руки.

Мисс Холт высокая и изящная, есть у нее что-то от леопарда. Была бы брюнеткой, было бы от пантеры. Все одно – семейство величественных кошек. Сняв очки, она кусает дужку, пока зелёные глаза бегают по строчкам таблицы. В такие моменты можно ее разглядеть получше: строгую прическу, в которой волосы собраны на затылке и не лезут в глаза, но несколько прядей игриво щекочут шею и виски, завиваясь волнами, маленькие сережки-гвоздики с белыми камушками, веснушки, видные даже сквозь легкий макияж.

– Вот тут, – она указывает второй дужкой очков в таблицу, – вы забыли, какое число вывели и взяли исходное, от того и процент не соответствует. Но в остальном, мистер Линкольн, прогресс на лицо! Ваша поразительная работоспособность даёт плоды.

Точнее, это Мартин Лоуренс, который сваливает свою работу на стажёра, вынуждает Генри постигать такие сложные области, куда раньше положенного. Саманта сразу это поняла. Стоит напомнить мистеру Лоуренсу его обязанности.

А вот Генри словно провалился в параллельную реальность, разглядывая Саманту так близко, каждый раз, как в первый раз. В мисс Хилт было много грациозности. Такой, что дух захватывает. Даже строгий костюм совершенно не лишает её красоты и привлекательности, даже наоборот. Помнится, в первые разы в её кабинете Генри чуть ли не слюну глотал, когда начальница аккуратно устраивалась рядом и смотрела бумаги. В такие моменты глаза пытались уткнуться хоть куда-то, а не в манящий вырез её блузки.

Вот и теперь Линкольн упер взгляд в бумаги, силясь увидеть в упор все то, на что указывала мисс Хилт, но было это такой тяжелой задачей! Сладкий аромат женских духов щекочет ноздри, заставляя буквально наслаждаться им. И как же хочется Генри пригнуться чуть ниже и вдохнуть уже прямо от её тонкой изящной шеи… но нельзя.

Нравились ему такие женщины ещё с университета. Строгие, властные. Наверное, каждый мужчина чувствует себя неуютно рядом с мисс Хилт и подсознательно желает её сломать… Но не Генри. Он бы скорее поддался ей.

«Черт! Я совсем прослушал, о чем она говорит!» – с трудом мозги Линкольна пытались поймать нить разговора. Еще и смотрит она на него так пристально, что мурашки по спине пробегают.

Отсюда и появляющееся всегда смущение. Она его нахваливает, а он думает совсем о другом. И вместе с тем, ему нравится к ней приходить. Такое чувство, что и ей приятно его наставлять. Или же это просто корпоративная этика такая? А может, фантазия Генри разыгралась?

– Ам, да… Да, спасибо.

– Есть ещё моменты вот тут и тут. А по оставшимся вопросам можете наведаться в отдел закупок и напрячь Мардж Коллинс. Я всегда доверяла только ей среди этих торгашей, – Сэм смеётся, в своей работе она, как рыба в воде, и разъяснения для Генри тех или иных вопросов здорово отвлекают её от собственных переживаний, предохраняют от стресса, а ещё дают почувствовать себя крутым профессионалом. Есть что-то в мисс Хилт учительское, наверное, раз от подобных бесед она получает удовлетворение. Да и кошмарная пятница становится не такой уж и несносной.

А дальше по вполне простому и понятному сценарию. Стажёр рассыплется в благодарностях, вдруг вспомнит, что ворвался без стука, смущённо отойдет на пару шагов, круто развернется и вылетит в коридор, светясь улыбкой.

– Хорошо! Сейчас займусь этим, – Линкольн уже собирался взять документы и убежать, как это было всегда, но в тот раз что-то пошло не так. Саманта вернула Генри бумаги и пристально посмотрела на него.

– Сегодня местный король Говард Хьюз устраивает попойку в пабе для нашего отдела. Вас пригласили, мистер Линкольн?

Все же, он работает здесь почти год. Часть команды, часть корабля.

Внезапный вопрос заставил юношу встать как вкопанный, а на лице появился лёгкий румянец.

– А ну… Да, меня пригласили, конечно.

– Вот как? Это хорошо, – мисс вернула очки на положенное место и улыбнулась.

Почему-то она решила взять шефство над этим пареньком вне своих прямых обязанностей начальницы, хотя ее конкретно об этом никто не просил. В тайне она хлопотала о Генри, но самой себе это объясняла лишь тем, что стажёры – будущее компании. Конечно, он такой не единственный. Есть ещё Клэр Адамс, Энни Браун и Колин Смит, но все трое боялись мисс Хилт как огня. Только Генри прослыл индивидуумом, лишенным страха и инстинкта самосохранения. Хотя в корне это было и не так.

– Я рада, что вы влились в коллектив!

– Я, правда, не уверен, что пойду. В смысле, не потому что не хочу, – сразу же стал оправдываться Генри, глупо улыбаясь, – просто ещё много дел, а офис в пятницу сверхурочные не любит, надо все наверстать. Да и… попойка – это алкоголь. А я стараюсь не употреблять алкоголь, от него становлюсь несколько необузданным.

Линкольн замолчал и потупил взор, тем самым ещё больше смущаясь, ведь упёрся взглядом в стройные женские ноги. Длинные и прелестные. Они, должно быть, крепко обхватывают поясницу…

«Отставить, Линкольн! Соберись!» – приказал себе мысленно парень.

Услышав о том, что Генри, возможно, не пойдет, Саманта огорчилась. Пожалуй, даже слишком очевидно, от чего Генри испытал укол болезненный совести.

«Да, он молодой, на уик-энд точно свои планы. Возможно, девушка или друзья», – подумала Сэм.

– Что ж… – а вот мисс Хилт весьма вольно относится к алкоголю. Уже взрослая, может себе позволить, – ничего страшного…

Хочется замять этот неловкий разговор. Не так, чтобы это выглядело, будто она приглашает, а Генри отказывается. Тут лучше немедленно свести все к праздному беспокойству о корпоративном духе, как Линкольн продолжает.

– Но я постараюсь, правда, мисс Хилт, – уверенно произнёс Генри, виновато улыбнувшись, – вы ведь тоже там будете? Уже одно это стоит того, чтобы приехать.

Только досказав фразу, Генри понял её смысл и совсем покраснел от собственной глупости.

– Да, я собиралась пойти. Кхм, – поправила очки Саманта, резко разворачиваясь и возвращаясь на свое место, – я там ежегодный гость. Как можно пропустить…

Она сделала вид, что не заметила неловкий выпад Генри, хотя улыбнулась уголками губ едва заметно.

– В смысле… просто… простите, – последнее он буквально выпалил и выскочил из кабинета, на ходу ругая себя за неосторожно брошенную фразу.

«Как бы она ещё о домогательстве теперь не подумала! Черт, черт, черт!»

Извинения Генри лишь подлили масла в огонь. Саманта выдохнула, когда стажёр скрылся из виду.

«Так, Сэм, и что это было? Он тебе в младшие братишки годится, опомнись!»

Конечно, ей это все показалось. Разве может стажёр заглядываться на главную стерву отдела рекламы? Нет, конечно.

«Просто у тебя давно не было мужика».

– Марго, – Саманта нажала на кнопку связи с администратором, – пригласите ко мне Мартина Лоуренса… как занят? Скажите, дело срочное. Поговорить нужно о стажёрах и полномочиях, а так же об увольнении и позоре… Будет через три минуты? Отлично.

А все чёртово воспитание! Выросший в простецкой семье в отдалении от крупных городов, Линкольн явно всегда страдал от недостатка воспитания. Ну не умел он поддерживать светские беседы и говорить комплименты к месту. Всегда получалось пошло и открыто. Что уж говорить об общении с такими женщинами, как Саманта Хилт! От рыжеволосой начальницы у бедняги ноги подкашиваются.Генри смог очнуться только за своим рабочим столом. Какого черта он сказал такую нелепицу? Теперь она его явно начнёт опасаться.

Может потому он в армию и ушёл сразу после школы, что там ему было куда проще держаться. Определенный распорядок, форма обращения, женщин почти нет, да и не до них совсем. Кроме того, так Линкольн, преисполненный патриотизма, мог стремиться к своим юношеским идеалам. И вроде бы, чего еще желать, раз на своем месте оказался? Однако вскоре, побывав в горячей точке, Генри уволился. Сначала он мнил командировку забавным приключением, но войну идеализировал напрасно. Насмотрелся всякого и понял, что в своей единственной жизни пора что-то менять, пока не поздно. Взялся за голову, закончил колледж. И смог попасть в не самую последнюю компанию в Уэстфилде.

Генри прошел довольно сложный отбор и пусть он уже почти год значится стажёром, а некоторых конкурентов пережил. Не сегодня-завтра его и вовсе примут в штат. И все будет нормально. Так что надо взяться за работу и выбросить из головы соблазнительные пухлые губы начальницы, что обхватывали дужку очков. Будет сложно, но он должен.

Остаток рабочего дня пронесся быстро. Приглашенный коллектив собирался на первом этаже здания, возле турникета. Виновник торжества, как и полагается, задерживался, но все терпеливо ожидали, скрашивая минуты болтовнёй ни о чём. Отдел рекламы корпорации «Сан анд Голд» собирался в ирландский паб «Шарк» двумя кварталами ниже. С этого и начнется уик-энд.

Саманта в бежевом тренче, держалась в стороне от шумной толпы коллег и ждала Говарда. Рабочий день стажёров заканчивается раньше по пятницам, поэтому, тут точно не окажется Генри. Если он и приедет, то напрямую в паб. Хотя в этом Саманта очень сомневалась.

И вот, когда мистер Хьюз, наконец, появился на центральной лестнице холла, его встретили восторженными аплодисментами и свистом. Раскланявшись, словно гастролирующий актер, он спустился, преисполненный собственного достоинства, поправляя шляпу, взял мисс Хилт под руку. Он провозгласил начало выходных, и направился к выходу, призывая коллег идти следом.

Заказывать такси ни к чему. До паба, завсегдатаями которого были сотрудники офиса, рукой подать. И как же приятно было Саманте пройтись после долгого трудового дня в душном офисе по свежему вечернему городу. Август – самый любимый месяц мисс Хилт в году, сиял такими яркими звездами, что их было прекрасно видно на черном бархате неба. На часах всего половина седьмого, но общим настроением создавалось ощущение, что уже ближе к девяти. А может, все дело в легкой усталости?

Офисные сотрудники шумели и переговаривались, курили на ходу, сбившись в маленькие стайки по интересам. Они напоминали класс на экскурсии, чем очень веселили Саманту. Говард говорил что-то про работу, но мисс Хилт слушала его вполуха, наблюдая слева поравнявшуюся с ними парочку воркующих Пола и Китти. Специально они это или правда её не заметили?

Память начала играть с Самантой злую шутку. Она настойчиво рисовала расставание с бывшим и его поспешную женитьбу на другой. Еще тогда мисс Хилт задумалась, почему все случилось так скоро, но когда слухи о том, что Китти беременна уже никто не опровергал в компании, подсчитав сроки, Сэм поняла, что Пол встречался с другой, еще не расторгнув отношения с ней.

– Все в порядке? – Говард наклонился, чтобы попасть в поле отстранённого взгляда Саманты.

– Да, все хорошо. Просто пыталась вспомнить, выключила ли я компьютер.

Тогда она испытывала адскую боль от предательства, но сейчас с удивлением обнаружила, что остыла. В конце концов, Пол не первый, кто предавал Саманту Хилт, и, к сожалению, не последний.

– Нашла о чем беспокоиться! Уборщица выключит. Кажется, сегодня смена Лу.

Через минут пятнадцать компания ввалилась в паб «Шарк» и заняла три больших стола, которые официанты помогли сдвинуть из столиков поменьше. Алкоголь, закуски, смех дам и шутки мужчин наполнили паб какой-то шальной пятничной жизнью. Саманта устроилась в уголке и с ходу заказала себе Маргариту. Можно себе ни в чем не отказывать, все равно платит Говард.

Глава 2

Рабочий день для Генри Линкольна завершился очень скоро. Стажёров часто отпускали пораньше, тем более в пятницу. Так что задерживаться не пришлось, чему он был даже рад. Небольшая квартирка на окраине Уэстфилда уже ждала своего хозяина. Очередной вечер перед уик-эндом пройдёт спокойно с бутылочкой содовой и за просмотром классического фильма. Так думал Линкольн, но уже дома его охватила тоска.

Хотелось взглянуть на мисс Хилт ещё раз. Снова извиниться перед ней за вольное поведение, чтобы не было недопонимания и каких-то проблем впоследствии. Все же, у них сложились какие-никакие, но вполне комфортные рабочие отношения, которые было бы очень жаль испортить. Да, пожалуй. Эта мысль настолько извела Генри, что он не смог оставаться в четырёх стенах.

Принарядившись соответственно случаю, взбрызнувшись парфюмом, Генри Линкольн вызвал такси, которое доставило его до паба «Шарк» чуть больше чем за двадцать минут.

Конечно, к началу кутежа он опоздал, так что вошёл уже в разгар веселья, явно удивив нескольких коллег, в особенности стажёров. Их маленькая «банда» держалась друг друга, хоть за месяцы работы их развели даже по разным отделам.

Клэр, Энни и Колин пили скромно за своим столиком, и, в основном, пиво, не решаясь ни на что покрепче. Их, не переставая, окучивал Лоуренс, возомнивший себя вожаком стаи. Но когда показался Генри, Лоуренс, вспоминая недавний разговор с мисс Хилт наедине, очень быстро отстранился, будто сдавая позиции, переключился на соседнюю компанию. И что это на него нашло?

А стажеры, едва завидев Линкольна, сразу же потащили его к столу, всучив в руки бутылку холодненького пива. Отказаться бы не удалось, да Генри и не собирался, чтобы никого не обидеть. Пришлось пару раз пригубить, надеясь, что этого хватит для восторженной толпы белых воротничков. Оказывается, они даже в чем-то страшнее армейских любителей выпить. Вот, что с людьми делает график 5/2! Сейчас заведи эту толпу, она будет способна разнести весь паб на раз, не смотря на беленькие тонкие ручки.

Говард пил до дна в каждой группе, за каждым столиком, подсаживаясь то туда, то сюда и со всеми перекидываясь словечком. В целом атмосфера в пабе была не просто пятничная, а торжественная. Вот только Саманта начала скучать.

Она устало потирала висок, осилила ещё два коктейля и уже собиралась встать и отойти от барной стойки, как в поле ее зрения обозначился Генри Линкольн. Он давно заметил начальницу, и вскоре присел рядом, виновато улыбаясь.

– Скучаете, мисс Хилт? Не возражаете, если я составлю вам компанию ненадолго? – спросил Линкольн, ставя полупустую бутылку пива на стойку, рядом с её бокалом и повернул голову, внимательно глядя начальнице в глаза.

– Безумно,– ответила Саманта, играясь ноготком вытянутого пальчика с ножкой пустого бокала, на дне которого осталась оливка на шпажке. Видимо, ранее это был мартини. Возле мисс Хилт стояла еще пара пустых бокалов.

– Каждый год один и тот же сценарий. Хоть бы клоунов заказали, хотя, нет. Ларри из отдела продаж справляется вполне сносно!

Сэм указала на низкорослого лысого толстячка, что уже взобрался на стул и вещал оттуда какой-то бородатый анекдот всем страждущим, включая соседние столики и барную стойку.

Сейчас мисс Хилт выглядела иначе. Расслабленный вид, чуть рассеянный взгляд, очки подняты вверх, теперь они на лбу, как солнечные. Аж две верхние пуговицы расстегнуты, а рукава блузки закатаны. Какая вольность!

Генри впервые смотрел на свою начальницу, не стесняясь. Вырез блузки сейчас был больше обычного, так что её аппетитное декольте, способное снести крышу даже трезвому мужчине, так и бросалось в глаза. Но выпитое пиво не позволяло быть раскованным.

– Я ещё раз хотел извиниться за сказанное в офисе днем. Простите, я прозвучал слишком грубо. Я не хотел. Просто… – парень замялся, не зная, стоит ли вообще после извинений что-то говорить.

– Что? – мисс вскинула брови, пристально глянув на Генри,– о чем вы, мистер Линкольн?

Слова мисс Хилт вырвала парня из приятной задумчивости и купания глазами в манящих округлостях её спелых форм.

– Я думала, вы пришли отлично провести время и составить мне компанию, а не… извиняться? Кхм, для начала, объясните, за что мне вас прощать, – взяв оливку на шпажке из бокала, она отправила ее в плен сочных губ, накрашенных неброской, матовой помадой,– но предупреждаю, у вас пять секунд на формулирование! Иначе строгий выговор и страшная… что там у вас? – указала подбородком на стеклянную тару в руках Генри, и перевела взгляд на Ларри, который уже жонглировал шарами для боулинга,– бутылка пива!

Генри настолько удивился сказанному, что выделенные щедрые 5 секунд прошли очень быстро. Он сделал глуповатое лицо и, конечно же, ничего не успел внятного выдать. Линкольн будто стал слегка трястись… прежде чем громко рассмеялся, утирая проступившие в уголках глаз слезы.

– Вот это да, мисс Хилт! – со смехом бормотал парень, – простите… вновь! Я часто говорю глупости, а вы, как оказывается, уже их и не замечаете. Поэтому вместо извинений я лучше скажу вам спасибо. Вы прекрасный начальник, который уже год следит за успехами и провалами такого, как я.

– А, ааа! – протянула начальница с серьезным лицом, – вам нечего сказать. Но, я не не замечаю ваших глупостей, мистер Линкольн, я стараюсь на них не реагировать. А будете извиняться ещё, я за себя не ручаюсь.

Естественно, Саманта шутит, но, как истинный пранкер, делает это с серьезным выражением лица. На дно пустого бокала отправляется одинокая зубочистка.

– Правда, я очень ценю наши отношения, потому боюсь испортить их своей некомпетентностью, – с улыбкой проговорил Линкольн, потянувшись за той самой бутылкой пива, которую тут же ловко открыл, – вот за что я могу действительно просить прощения. Но… Давайте сегодня я постараюсь не глупить, тогда и извиняться не придётся. За вас, мисс Хилт!

Всего несколько глубоких глотков, шумный выдох, и вот новая доза алкоголя растекалась по телу Генри горячей волной.

Парень лукаво улыбнулся, даже подмигнул начальнице. Похоже, Генри не врал насчёт того, как на него действует алкоголь. И без того мало обремененный корпоративным этикетом, сейчас он полностью растерял образ белого воротничка. Перед Хилт сидел простой парень, который, явно уже не стеснялся говорить глупости, считая их… не такими уж и глупостями.

– Дайте-ка, угадаю, – Саманта сложила локти на блестящую поверхность стойки, чуть наклонившись к Генри, чтобы он мог ее лучше слышать,– вы ранее не ухаживали за женщинами и, тем более, с ними не пили? Даже не возражайте, это так. Иначе бы вы, прежде чем говорить тост, заказали бы и мне что-то! – теперь она улыбнулась,– ваша некомпетентность распространяется за пределы офиса, мистер Линкольн, – хотя именно в офисе она не позволяла себе столь критических высказываний, – вместо извинений и вот этого лица, лучше поднимите руку и скажите «бармен, повторите бокал дамы!»

Она и тут его учит. Но беззлобно, скорее… флиртуя?

– Вы проницательны, мисс Хилт. Право, я бы извинился, но не буду. У меня с этим туго. Я из Небраски, с маленькой фермы… у нас там все было всегда просто. Даже колледж мало что изменил во мне, – засмеялся Генри, хлопая глазами и подзывая жестом бармена, который сегодня нарасхват, чтобы действительно его начальнице подали ещё выпить.

– Это мне нравится больше, – подчеркнула Саманта фразу Генри об извинениях, – быстро учитесь, мистер Линкольн, – так же ей понравилось и то, что парень заказал ещё выпить, – но не глупить – не в вашей природе, – засмеялась Саманта,– хотя это делает вас по-своему очаровательным, мистер Линкольн. И так, пока смешивают мой мартини, вы могли бы развеселить меня…

– И что же может вас развеселить, мисс Хилт? Не стесняйтесь, я ведь ваш стажёр. Исполню, если это в моих силах, – спросил с ухмылкой Генри.

Он с ней чувствует себя школьником. Глупая самоуверенность вряд ли с ней бы и сработала. Но таков уж Линкольн. Простой, как армейский ботинок. Или же нет? Или же все это фикция?

– Амм.. – Саманта задумалась, но в голову ничего не шло толком, – песней? Хах! Звучит глупо, знаю. Едва ли стажёр отдела рекламы хороший певец!

И пока бармен тряс шейкером, у Генри было время обдумать предложение мисс Хилт. Впрочем, как и у неё самой. Саманта думала, что парнишка откажется. Ещё бы, даже бывалый мужик мог стушеваться, что говорить о вчерашнем студенте!

– Песней? – удивлённо спросил Линкольн, отпивая ещё пива и ставя бутылку в сторону, – почему бы и нет? В пабе мы всё-таки или где? Подержите моё пиво, мисс Хилт!

– Воу, мистер Линкольн…

Но того уже и след простыл. Неужели пиво дало ему в голову? Перед Сэм оказался бокал прозрачного напитка, но она не заметила его, потому что наблюдала за тем, как стажер останавливает официанта, договаривается с ним о чем-то, а после поднимается на сцену и сам себя объявляет.

– Дорогие дамы и господа! Не буду щадить ваш слух, потому что душа требует песни! Предупреждаю заранее, певец я еще тот, но от всего сердца посвящаю эту песню нашим доблестным бойцам, служившим служащим, мертвым и живым, –голос юноши стал довольно-таки серьёзным, хотя до этого он уже слегка покачивался в свете софитов.

По условному сигналу Генри, музыка из динамиков полилась знакомая многим. Эту песню ведь в свое время слушали с интересом после небольшой переделки одной британской группы.

– Во даёт! – переговаривались за столиками коллеги и прочие стажёры. Мотив вызвал улыбки и аплодисменты. Клэр Адамс сунула пальцы в рот и засвистела. Все, как один, знали слова, стали подпевать, покачиваясь из стороны в сторону. Сэм улыбалась, наблюдая за Генри, подпирая голову рукой, но не удержалась, стала хлопать в такт.

Голос Линкольна был слегка низковат для этой песни, но вместе с тем придавал всем знакомым словам некий шарм. Песня о солдатах, которых забрали далеко, о которых никто более и не вспоминает. Антивоенная, пропитанная иронией. И Генри явно пел так, что чувствовалось: нечто подобное он действительно пережил.

И не только он: к сцене понемногу подходили люди и от других столиков, подхватывали слова песни, создавая красивый хор.

Пьяной компании пришлась по душе эта песня. Кто-то вопил даже «теперь ты в отделе рекламы!», как будто можно сопоставить их работу с армейской службой.

Бурные овации завершили выступление. Все хлопали так, что ладони точно будет жечь.

– А он все ещё стажёр? А как долго? – встрепенулся Говард, терроризируя Лоуренса.

Все время Линкольн посматривал на Хилт, улыбаясь ей, но вернуться смог лишь через несколько минут после окончания песни, поскольку незнакомые поклонники утащили его к себе за столик и угостили стаканом виски, полным до самых краёв, который Линкольн притащил с собой, возвращаясь с улыбкой на лице. Пришлось отпить немного, чтобы не пролить.

– Славная песня, – мисс Хилт улыбнулась, поднимая, наконец, свой бокал, чтобы столкнуть его со стаканом виски,– и отличный улов!

– Благодарю! Хорошая публика здесь, грех было не спеть, – засмеялся Генри, отпивая из трофейного стакана, наслаждаясь жжением в глотке. Напиток чудесный, но похмелье себя ждать не заставит, с учётом количества вливаемого алкоголя. Хорошо, что завтра выходной!

– А вы служили, мистер Линкольн?

– А разве в моем досье этого нет? – честно удивился Линкольн, глядя в глаза начальнице, и невольно облизнул губы. Она чертовски хороша. Лёгкий румянец от выпитого алкоголя делал привычное строгое лицо мисс Хилт очень даже милым. И она ещё ведь говорит с ним, только с ним!

Саманта и правда подвыпившая сейчас, смешливая, румяная. Это совсем не та мисс Хилт, что сидит в кабинете и цокает своими каблучками, когда не сидит. Это уже просто Сэм.

– Я не читаю досье сотрудников, мистер Линкольн!– засмеялась Сэм,– я не подбираю персонал, это работа отдела кадров.

– Привычка из армейской жизни. Там даже капрал знал всю мою подноготную. Три года отдал морской пехоте. Уволен из рядов армии по собственному желанию. Так сказать, понял, что не лежит душа у меня к подобному, – произнёс с улыбкой Линкольн, но в глазах, слегка затянутых пеленой алкоголя, явно читалась грусть.

Этот зелёный парнишка и правда мало в чем разбирается, зато, когда говорит про военную службу, мисс Хилт вскидывает брови, качает головой. Она явно под впечатлением.

– Мужчины в форме всегда казалось мне привлекательными. Особенно после того, как я угодила в полицейский участок за хулиганство, когда мне было шестнадцать. Разбила витрину в магазине косметики,– ей тогда казалось, что нет ничего уродливее веснушек на носу, которыми наградила природа и солнце Алабамы,– окружной шериф Уорен Лерой был очень горяч!

Генри слушал рассказ начальницы о предпочтениях, и думал, что это, скорее всего, просто насмешка. Так что парень решил подыграть, заговорщически улыбаясь начальнице.

– Если будете хорошо себя вести, то на Рождество я подарю вам фотографию, где я в форме. Порадуетесь.

– Смотрите же! Рождество однажды наступит! – уверила Саманта, отпивая ещё из своего бокала, – но вот про «хорошо себя вести» обещать не могу.

Давно Саманта так не веселилась и не флиртовала так беззаботно. Кто бы мог подумать, что это возможно с Генри Линкольном.

Сегодня они позволяют себе общаться так свободно, почти неформально. Но это лишь сейчас. Завтра этот разговор станет забавным воспоминанием. Потому Генри собирался пользоваться моментом. Ему хотелось хоть немного узнать мисс Хилт ближе.

– Надеюсь, вам было весело, мисс Хилт? – спросил тихо парень, склонившись к Саманте так, чтобы расслышать могла его только она.

– Да, мне было весело. И думаю, что не только мне! – она замирает, ощущая запах мужского парфюма и алкоголя. И почему этот мальчишка так волнующе пахнет?

– Ещё что-нибудь интересного сделать?

Повернув голову так, что их лица оказались очень близки, Саманта ответила.

– Я бы потанцевала, – недолгая пауза, но долгий взгляд, – может, откроете и танцпол сегодня, мистер Линкольн, раз уж открыли сцену?

А на сцене и правда уже пела дуэтом пара весёлых девчонок из отдела. Им подпевали и хлопали все, как недавно поддерживали Генри.

– Или боитесь?

– Единственное, чего я могу тут бояться, так это упустить шанс потанцевать с прелестной девушкой, мисс Хилт. Так что не будем терять времени.

Генри не спасовал и в этот раз, чем очень порадовал Саманту. Она допивает свой бокал, отправляет оливку в рот, распускает волосы и протягивает ожидающему Генри свою ручку. Рыжие волосы мисс Хилт чуть ниже плеч, волнистые, в тусклом освещении паба блестят медью.

Её волосы он впервые видит распущенными и невольно любуется ими. Представляет, с каким наслаждением бы запустил пальцы в них, прижимая эту женщину к себе. Хилт ему нравится. Уже давно.

Но это всего лишь грёзы. Сегодняшний день – иллюзия, что развеется уже утром, если не раньше. Но Генри и этому был рад. Немного почувствовать себя для неё интересным. Этого вполне хватит молодому стажёру.

– Вы просто отважный тигр, мистер Линкольн!

Обмен комплиментами, взглядами и улыбками, и они уже на танцполе – небольшой площадке у сцены. Начинается динамичная музыке, напоминающая джаз.

Саманта легко подстраивается, танцует она умело и весьма изящно, легким движением притягивает Генри ближе. Кажется, она совсем не боится оказаться в его руках.

Движения Линкольна были не сказать, что великолепны, но чувствовалось: какие-то уроки он получал, наверное, еще в школе. Он часто то приближался к девушке, наслаждаясь проступившим запахом её тела вперемешку с духами, то отдалялся, продолжая улыбаться. Его руки ненавязчиво, но иногда брали её ладошки, чтобы притянуть мисс Хилт ближе. В эти моменты их взгляды встречались.

Что Саманта могла видеть, кроме пелены явного алкогольного опьянения в глазах своего стажёра? Искорки наслаждения и потаенного желания, которые возникают у любого мужчины, когда он смотрит на прекрасную женщину. Генри не был исключением. Он не святой, но в танце не навязывался, он не пытался пересечь грань дозволенного. Однако и не отпускал Саманту далеко от себя, старался всегда держать её в поле зрения, но очень хотел хотя бы вскользь прикоснуться к её горячей коже.

После энергичного танца, Саманта, запыхавшись, тянет парня обратно, к стойке, смеясь.

– Хах, это было славно!

Глава 3

Они вернулись за стол, где сразу же Линкольн попросил ещё напиток для Хилт, а сам потягивал свой виски. Он не торопился, смаковал крепкий напиток, потому что уже достиг приличной для себя кондиции. Теперь нужно быть осторожнее, а может и вовсе остановиться. Мало ли что.

– Быстро учитесь!– Саманта заметила, что Генри заказал для нее коктейль. Впрочем, он, и правда, был шустрым малым. Саманта села на высокий стул у стойки, обмахиваясь ладошкой. Вся взмокла и раскраснелась от энергичного танца. Взяв двумя пальцами блузку, стала ее оттягивать, чтобы ткань трепетала, как парус.

– Одно из многих моих достоинств, не спорю. Мне часто говорили, что я схватываю на лету, – сказал Генри, с интересом наблюдая за Хилт. Её блузка слегка взмокла, но хорошая ткань ничего не просвечивала, но при движении открывался слишком глубокий угол обзора. Кажется, она сегодня в черном бюстгальтере! Генри закусил губу и отвел взгляд в сторону от греха подальше.

Слишком уже много алкоголя. Слишком. Оставалось надеяться, что выдержка, приобретенная в армии, не позволит сотворить глупость. Хорошо, что вокруг ещё и люди есть, которые, правда, начинали уже закругляться. И пусть впереди выходные, планов у сотрудников рекламного отдела было немало. Так что постепенно столы пустели.

– Вы прекрасно танцуете, – выдохнул с улыбкой Линкольн, – думаю, никто здесь с вами не сравнится.

Говоря это, Генри посмотрел в глаза мисс Хилт. Он снова признал, что она сегодня невероятно соблазнительна! Её губы манили к себе. Но даже под градусом Линкольн помнил свое место, и потому позволял себе лишь откровенные взгляды и улыбку.

– Даже жаль, что только сегодня вы позволили себе распустить волосы. Вам очень идёт вот так… в смысле и в собранном виде тоже, но… так это интереснее… – слегка сбивчиво пробормотал Генри, перестав улыбаться. Он чувствует, что в опасном положении. К тому же решил, что не стоит навязывать мисс свое видение красоты.

– Столько комплиментов за вечер и все мне?! Какая щедрость, мистер Линкольн! – Саманта смеётся, подбирая волосы второй рукой и открывая шею, – носить распущенные волосы на работе – верх неприличия. Можете считать меня старомодной, хах!

Нет, этой женщине ничего не навяжешь. Она уже собралась. Выудив из кармана сумки резинку для волос, снова стянула их на затылке, правда в этот раз в хвост. Видимо, так прохладнее.

– Старомодная? Едва ли… А где вы так научились танцевать? Только не говорите, что это врождённое. Чувствуется, что немало вы покорили танцполов, опыт ведь не пропьешь, – спросил Линкольн.

– Нет, конечно, не врождённое. Я занималась бальными танцами по настоянию моей тетки, пока дьявол не прибрал ее. Тогда и бросила! Это было своего рода наказание за ту разбитую витрину. И не только.

– А ведь и не скажешь, что раньше вы были хулиганкой. Вот что значит, работа над собой, – хмыкнул Линкольн с нотками будто бы и зависти, но не чёрной. В нем ещё слишком много было простецкого.

– Только ли раньше? – Саманта изобразила задумчивость на пьяном, раскрасневшееся лице, – самой мне кажется, что ничего не изменилось. А что до этого, – обвела рукой потолок паба, – я просто притворяюсь. Весь мир театр, а люди в нем актеры… Шекспир, кажется? Не помню, хах!

– Актёры, это да, – улыбнулся в ответ странно Генри, пожимая плечами. Ну да, сегодня все есть иллюзия. Отыгрыш ролей. Пусть их коллектив и был вполне себе сплоченным и никаких особо бурных конфликтов не видел, все равно они разные и живут совсем разными жизнями.

И взять мисс Хилт и его, Генри Линкольна. В социальной иерархии она явно выше во всем. Угнаться за ней будет очень сложно… и нужно ли, самое главное?

Саманте подали бокал. Молча подняв его, будто говоря, за вас, она хорошо приложилась. Утолила жажду, а это нехорошо. Может дать по мозгам.

– Вы очень горячая… – не удержался Генри, но слова были совершенно искренними, полными восхищения.

Сколько она выпила сегодня? Бокалов пять? Это много. Мисс Хилт слушает комплименты, склонив голову в сторону, потирая ладошкой, будто смущенно, тонкую влажную шейку, а потом переводит взгляд на Генри.

– Считаете меня горячей? – кажется, ей уже дало в голову, – или это любезности, на которые вы сегодня так щедры? – Сэм отвечает на заигрывание, почему-то решив не заминать тему, а поддержать её и развить.

– Я вряд ли бы нашёл мужчину, который не посчитал бы вас привлекательной. А уж после таких танцев, и подавно. Впрочем, вы ещё и умны, мисс Хилт. Целеустремлены и вообще… – слегка сбивчиво заговорил заплетающимся языком Генри, явно волнуясь не от того, что говорит. А от того, что хотел высказаться и боялся, что стеснение вновь его остановит.

– Мне нравится с вами проводить время вот так… спокойно и легко, – сказал Линкольн, осушая бокал виски и потянулся, отчего футболка облепила его торс, прорисовывая рельефные мышцы мужской груди. Похоже, после армии Генри не забросил тренировки до сих пор.

Изумрудный взгляд скользнул по широкой груди парня, по рельефу пресса и тут же отлетел к стене. Саманта уткнула подбородок в ладошку. Генри невероятно притягателен сейчас. Таким его сделали выпитые коктейли?

– А работать со мной не так приятно? – она вдруг пытается вернуться к тому факту, что они коллеги. И напомнить об этом скорее себе, чем Линкольну. Разве он дал повод?

– Нет, приятно конечно, вы что, – засмеялся Линкольн на замечание, немного взволнованно, – просто… вне офиса тоже хорошо. Ну… я вас никогда такой не видел, потому и ляпнул. Я бы извинился, но вы просили поменьше этим заниматься, так что промолчу.

Мисс отодвинула пустой бокал к почти пустому стакану Генри и полезла в сумочку. Разве ей стало неловко?

– Раз уж вы старомодны, то позволите вызывать вам такси, когда соберётесь домой? Мне будет приятно, – прошептал с ухмылкой Линкольн, задумчиво смотря в свой стакан, будто нашел там что-то весьма интересное.

– Хорошо, что упомянули. Час ведь поздний, пожалуй, пора собираться, – она положила на стойку наличку, которую достала из сумочки, и невооружённым глазам можно оценить, что сумма на стойке больше, чем полагается за те коктейли, что Саманта выпила единолично, – не спорьте. Я старомодна не во всем. Вы составили мне отличную компанию и раз уж вызовите такси, то мы в расчёте. Мне нужно на Бельмонт Стрит 13.

Генри понял, что с помощью денег ему только что указали место. Нет, в нынешнее время нет ничего такого, что женщина платит за себя, за другого. Но, все-таки, это был очевидный знак. Напоминание, что они начальница и подчиненный, а не просто мужчина и женщина.

– Хорошо, – спокойно кивнул Линкольн, отсчитав из своих денег лишь на чаевые бармену, и уткнулся в простецкий смартфон, вызывая такси.

Саманта смотрела на Генри исподлобья. Она знала, что сейчас обозначила границу. Ей было интересно, как себя поведёт Линкольн и, к его чести, он вполне достойно отнёсся к тому, что женщина платит за себя и за него. Обычно юнцы обижаются и начинают сыпать бравадами о том, насколько они состоятельные. Саманте же понравилось, что Генри не спорил. Он не создавал иллюзии своего превосходства, не возносился, стараясь казаться хозяином жизни, потому что родился мужчиной.

– А я повторюсь, пока вы молчите, мистер Линкольн, что вы хорошо и быстро учитесь.

Он действительно хороший парень. Пока он копается в телефоне, мисс Хилт копается в сумочке, что-то ищет. Неприятное чувство на миг кольнуло её, словно она что-то забыла. Но отпустило довольно быстро.

Они выходят на улицу. Свежий воздух обдает разгоряченные алкоголем лица. Саманта хотела закурить, но машина с желтыми шашечками возникла словно из-под земли. Генри открыл перед мисс дверцу и успел остановить на пару мгновений, прежде чем она сядет в салон.

– Спасибо за приятный вечер, мисс Хилт. Я был бы рад, если бы вы, как доберётесь, хоть краткое сообщение прислали. Мне будет спокойнее, – проговорил с грустной улыбкой парень, проведя пальцами по нежной ладони Сэм. Будто последний раз решил к ней прикоснуться, прежде чем все вернётся на свои места.

Он лишь её стажёр, всего лишь работник. Молодой, глуповатый. Но сегодня ему постоянно приходится это напоминать самому себе. Увы! Какие бы чувства не кипели в его душе последние месяцы, роли давно определены. Пока Генри дорастет до уровня своей зазнобы, Саманта уже поднимется выше. Да и… у такой женщины явно должны быть варианты куда перспективнее. Но её руку отпускать Генри не торопился, как и мисс Хилт не спешила садиться в салон.

– Вот,– она протянула парню второй рукой свою визитку,– вашего личного телефона я не знаю, мистер Линкольн. Помните? Не читала досье. Но тут есть мой номер. Если хотите и будете в состоянии, напишите. А лучше наберите. Слушать ваш голос куда приятнее, чем «читать вашим голосом» строчки в своей голове.

– Благодарю, обязательно позвоню буквально через полчаса – час, как доберусь домой.

Улыбнувшись напоследок, Саманта села в такси. Дверца захлопнулась. Видимо, это все.

Генри проводил машину взглядом, прежде чем направился к станции метро. Все-таки лишних денег у него не найдётся, а в такое время ещё можно прокатиться и на общественном транспорте. Вечер пятницы окончен.

***

В пабе оставшиеся, самые стойкие из компании, уже шептались о мисс Хилт и Генри Линкольне, которые провели вечер вместе и вместе же ушли.

– Вот же сопляк, – Пол сжал кулаки, – подкатывает шары к Саманте!

– Тебе какое дело? Ваши отношения давно в прошлом. Ты женат, Пол, –встряла Бекка, встречая взглядом вернувшуюся из уборной Китти. Она не пила алкоголь, но уже изрядно устала. Беременность забирала у нее много сил. Как никак, третий месяц.

***

Квартирка на окраине Уэстфилда в новеньком районе принадлежала Генри Линкольну, относилась к «пригородным трущобам», которые быстренько сделали удобными и облагородили по мере разрастания города. Маргиналов здесь хватало, но стало их гораздо меньше после того, как тут все выкупили строители и понастроили высотки.

Не сказать, что квартира Генри была великолепной, но ремонт свежий, мебели мало, и благодаря этому сохранялось ощущение, будто сюда въехали совсем недавно. Однако и этого минимума для жизни парню вполне хватало. Шкаф, стол, стул, диван и стеллаж с разной мелочевкой. Конечно, студийный формат удобен для холостяка, убираться проще.

Наскоро обмывшись в душе, Генри завалился на разложенный диван. Первым делом он перенес номер телефона Хилт с визитки в свой список контактов, а после замер, нерешительно глядя на зелёную кнопку с трубкой. Может не стоит звонить прямо сейчас? Но, а когда ещё?

Генри волнуется, как мальчишка. И ему было бы приятно ещё задержаться на пару минут в той уютной и теплой иллюзии и поговорить с мисс Хилт. Тем более что она не запрещала. Даже сказала, что парню лучше именно позвонить, а не просто отписаться.

– Аааааа! – Генри отложил телефон и потёр покрасневшие от волнения щеки. Да что это с ним? Почему он так робеет перед Самантой Хилт? Разве то, что она его начальница, делает её злой и страшной?

– Это просто вежливость в общении двух знакомых. Всё! – решительно схватив смартфон, Линкольн нажал на кнопку вызова и стал ждать ответа, слушая протяжные гудки с замиранием сердца.

Но ответа не было.

А если она уже спит? Поздно он подумал. Хилт ведь куда раньше оказалась дома, чем Генри. Пока метро, пока душ. Не подумал совершенно. Ещё разбудит… но не бросать же трубку теперь.

***

Саманта вернулась домой в свою небольшую, но уютную квартиру. Она особенно её любила, потому что это была первая самостоятельная покупка недвижимости. Конечно, помогла доля от продажи дома покойной тётки. Обычно начинают с тачки, но мисс Хилт всегда стремилась к тому, чтобы иметь свой угол. Теперь он был. Небольшой, но современный, в стиле самой хозяйки, уставленный живыми цветами.

– Мав? Заждался?

К порогу выбежал белый пушистый, как облачко, кот. Саманта подхватила его на руки, сбрасывая туфли находу, стала чесать и нежить, проходя сразу в гостиную. У нее двушка. Спальня и гостиная, она же и кухня. Больше одинокой особе и ни к чему.

– Ну, как ты тут без меня, разбойник?

Свет включать не хотелось. Так красиво за окном горели огни пятничного города. Хотя, можно сказать, уже субботнего.

Посидев так немного, Сэм встаёт, тащит кота к холодильнику. Все же, пора кормить.

Пока Мав уплетает, чавкая, свою порцию из железной миски, Саманта, все же, достает из сумки сигарету и зажигалку. Она никогда не курила на работе, там никто и не знает. В общем, делает она это нечасто, обычно, когда пьет или после секса.

– Аа… черт… – зажав сигарету губами, отложив зажигалку, мисс ищет что-то в сумке ещё, – да лааадно! Что ли на работе оставила? Или в пабе? – Саманта устало потеряла лицо. Нет, с ней такого ранее не случалось, чтоб телефон забыла. Это все Генри! Своими глазками так стрелял, что начальница совсем расслабилась.

***

Именно потому, когда Генри набирает номер мисс Хилт и взволнованно ждёт ее голос, отвечает ему какой-то мужчина.

– Але, Але! Слышно? Вы хозяин телефона?

На фоне слышится музыка и пьяные голоса.

– Этот телефон оставили в пабе «Шарк»! Вы знаете, кто хозяин?

Конечно же, Генри опешил, когда вместо приятного женского голоса услышал мужской грубый. Но быстро все разъяснилось. Вот же… телефон забыла. Видимо после танцев, когда она лазила в сумочку за деньгами, выложила и забыла забрать. В этом плане у женщин чаще случаются беды.

Доказать причастность к телефону Линкольн смог. Напомнил о том, что он провел вечер с Хилт, о чем владелец припомнил после рассказа о празднике Говарда Хьюза и его пении караоке. Конечно же, в пабе уже никого из компании не было, так что попросить вернуть телефон через своих невозможно.

Решение пришло быстро. Хилт ведь будет волноваться о телефоне все выходные, так что Генри не стал даже задумываться и поехал назад. Паб ведь в субботу утром работать не будет до обеда, слишком долго.

Пришлось вызвать такси. Спать уже хотелось куда сильнее. Но все-таки Генри успел к закрытию паба и забрал мобильник начальницы.

Вряд ли Саманта поедет за мобильным в паб среди ночи, вот так, как он. Если уж вообще вспомнит, где его оставила. Скорее уж завтра к обеду решит проехаться до паба и спросить. Поэтому сейчас ехать к ней нет смысла. Пусть отдыхает… а вот он завтра постарается утром к ней заскочить.

Конечно, всего нескольких часов сна хватило лишь на то, чтобы совсем не умереть от похмелья. Но не более того. Утро субботы встретило в зеркале помятое лицо Линкольна, которое удалось привести в порядок лишь минут через десять основательной терапии ледяной водой.

Собравшись и наскоро перекусив, Генри направился к дому Хилт. Адрес он запомнил. Тем более, после поедет сразу по делам в центр. Давно хотелось прикупить кое-что из одежды. Поэтому оседлав верный мотоцикл, который он последние пару лет буквально по частям собирал заново после аварии, парень вскоре оказался перед её многоквартирным домом.

Да, этот район совсем не похож на тот, в котором живет Генри. Аккуратные клумбы, подстриженные деревья и шлагбаумы. Территория просматривается через камеры и просто так никуда не проникнешь незамеченным. А в доме Сэм даже консьерж был, который не захотел пропускать Генри, как подозрительное лицо. К слову, выглядел он и правда нетипично для здешних жителей: потёртая кожаная куртка, брюки карго и военные берцы, а завершал образ мотоциклетный черный шлем в руке. Его субботний наряд подходил больше какому-то работяге, чем парню из офиса, поэтому пришлось ждать, пока мисс Хилт позвонят на её домашний телефон и спросят, знает ли она Генри Линкольна, который зачем-то в восемь утра приехал к ней в субботу.

Но как назло молчал и этот телефон. Наверное, у Саманты Хилт не отвечать на звонки в норме. Консьерж уже недовольно поглядывал на Генри собираясь прогнать парня прочь, как дверь лобби открылась и на пороге возникла Саманта.

Она была одета в спортивные леггинсы, плотно обтягивающие её стройные ноги, спортивный топ, открывающий и декольте, и плечи, и крепкий подтянутый живот. Её кожа блестела от пота, а на плечах лежало белое небольшое полотенце. Волосы собраны на затылке, чтобы не мешали. Очевидно, мисс Хилт была на пробежке. Гостей в такой час она не ожидала, и по её лицу было видно, что визит Генри, которого она узнала сразу, был приятным сюрпризом. Прежде чем Саманта успела что-то сказать, встрепенулся консьерж.

– Боже правый, мисс Хилт, как вы проскочили мимо меня? А я набираю вас как раз… Этот молодой человек утверждает, что приехал навестить вас.

– Я сегодня рано встала, – пояснила Саманта консьержу, а после улыбнулась Генри,– доброго утра, мистер Линкольн. Какой неожиданный, но приятный сюрприз!

– Так он, и правда, ваш знакомый? – не унимался старик.

– Это мой коллега по работе, – ответила мисс Хилт,– не волнуйтесь, Мартин. Мистер Линкольн, идёмте, поднимемся.

И под пристальным взглядом консьержа мисс Хилт повела Генри к лифту.

Глава 4

Увидев Хилт, Генри не удержался от улыбки и принялся рассматривать начальницу в ответ. Спортивная одежда была удобной для занятий, но Саманте удивительно шла и подчеркивала все прелести зрелой фигуры. После такого зрелища все слова, что хотел сказать при встрече, из головы куда-то делись.

Линкольн послушно последовал за Хилт, честно стараясь не подсматривать на аппетитные бедра, но получалось с трудом, особенно когда начальница шла впереди.

– Простите этого старого зануду. После прошлогодней кражи в одной из квартир, он старается быть куда более бдительным.

Зелёные глаза бегали по фигуре Генри, изучали его необычный внешний вид. Саманта не видела раньше своего стажёра ни в какой другой одежде, кроме офисной. Её интерес был слишком очевидным, и она не пыталась его скрыть.

– Я ещё не завтракала, надеюсь, вы тоже. Составите компанию?

Лифт поднял пару на 14 этаж. На площадке 4 двери – квартиры. Саманта подходит к номеру 68. И почему она не спросила его ещё внизу, зачем он пришел? Не хотела при консьерже?

– Что привело вас ко мне в такой час? – спросила она, приглашая жестом Генри в свою квартиру.

– Да, мисс Хилт. Вы телефон вчера забыли в пабе. Я звонил ведь, как обещал, но вышло вот так, что пришлось вернуться сначала в паб, потом поспать немного дома… и к вам, – проговорил с ухмылкой Генри, отдавая в руки Сэм её мобильник, – я завтракал, увы. Но если угостите кофе, то останусь ненадолго. Мне ещё по делам ехать.

Интересно все обернулось! Он думал, что их вчерашнее общение забудется и от него не останется и следа. А сегодня он пусть и вынужденно, но оказался в её квартире. Интересный поворот, который…

«…все равно ни к чему не приведет. Так ведь, Генри», – осадил сам себя парень, – ну, выпьешь ты с ней кофе, ну посмотрел на её прелестное тело в спортивной одежке. И все. Так что это лишь легкое дополнение к вчерашнему приятному общению. Так сказать, напоследок».

Но и отказаться он не смог, даже понимая некоторую бессмысленность. Потому что ему все равно с ней интересно пообщаться. Так что, почему бы и нет?

– А, так значит, всё-таки, в пабе! – она глянула на Генри через плечо изумлённо, – а я гадала: в пабе или на работе… Так вы, всё-таки звонили?

Вопрос был риторическим, так как ответ очевиден. Саманта улыбалась, она искренне была рада видеть Генри.

– Неужели из-за меня вам пришлось возвращаться в паб! Это просто ужасно… Однако без телефона я и правда была бы как без рук! Вы просто рыцарь на железном коне!

– Ну, я же обещал, – засмеялся тихо Генри, чуть потупив взгляд, – Хотелось убедиться, что все нормально.

Её внезапные похвалы он воспринял с улыбкой, но было неловко, если быть честным. А что ещё ему оставалось? Он ведь первый так или иначе смог понять, что телефон остался в пабе. Не мог же он остаться в стороне. А то, что пришлось ещё часть ночи потерять и пожертвовать сном… так и ничего страшного. Привычно же.

Но было приятно услышать все, а уж обещание восхитительного кофе как нельзя подходит после не такой уж и полноценной для сна ночи.

Линкольн переступил порог, оглядываясь в квартире начальницы и прикидывая, куда шлем деть. Это у него дома есть вешалка и тумба для подобного. А тут можно куда-то положить?

Она посмотрела на мотоциклетный шлем в руках Генри, сразу догадавшись, что он сегодня на двух колёсах.

– Я сварю для вас лучшие в мире кофе! Это мой долг! Шлем положите на комод в прихожей, руки можете помыть в ванной направо, и приходите в кухню.

Как и положено начальнице, Саманта легко раздаёт приказы. Сама же направляется в кухню, где начинает шуршать упаковкой кофе, хлопать дверцами гарнитура и ставить на огонь турку. Генри же дорогу преграждает белое пушистое облачко.

– Мау?– кот поднимает голову вверх, с любопытством смотрит на вторженца, тянет носом воздух. Постоянный житель квартиры Саманты Хилт пришёл знакомиться.

– Здравствуй, – оставив шлем на комоде, Генри присел и протянул раскрытую ладонь коту, стараясь не делать резких движений. Кошки и коты в первую очередь должны оценить запах, это он хорошо понимал. Если сразу вести себя агрессивно, то они тебя невзлюбят и могут даже посчитать врагом.

– Меня зовут Генри. А тебя? – это было так забавно наблюдать со стороны: крепкий мужчина, одетый в грубую одежду, и выглядящий, по большей части, устрашающе, сейчас с таким трепетом знакомился с котом.

– Надеюсь, и тебя покормят вкусненьким. Такой пушистик обязан хорошо питаться, чтобы шерстка была мягкой, – Генри протянул руку вперёд, надеясь, что ему удастся погладить это милое «облачко».

Кот, навострив уши, медленно вытягивал шею в сторону протянутой руки Генри. Тянул воздух розовой пуговкой носа активнее, пока не пощекотал протянутую ладонь усами. Естественно на вопросы Генри кот не мог ответить, однако, не почуяв ничего подозрительного, он ещё раз мяукнул, и ткнулся макушкой в руку Генри.

– О! Вот это да!– воскликнула высунувшаяся в коридор Саманта, – вы его колдовали, мистер Линкольн! Обычно Мав никому не даётся. Особенно если видит человека впервые, а тут – поглядите какие нежности!

Засмеявшись этой умилительной картине, мисс Хилт вернулась на кухню и снова чем-то там зашумела.

– Наверное не почувствовал во мне ничего плохого, – хмыкнул Генри, с наслаждением погладив пушистое создание, и позволил себе перейти к почесыванию за ушком.

– Наверное… – задумчиво отозвалась Саманта из кухни. На самом деле её коту не нравился ни один мужчина, которого она приводила сюда ранее. Это заставило её немного задуматься. Перед глазами всё ещё стояла картина присевшего на корточки Генри, почёсывающего Мава за ушком. В целом парень, и правда, выглядел в маленькой квартирке начальницы инородно, но ей это почему-то даже нравилось.

– Мойте руки, а то этот разбойник никуда вас не отпустит и до вечера. Он ужасно ласковый и тактильный с теми, кто ему нравится.

Линкольн оставил кота, снял куртку и отправился в ванную. Вскоре он зашёл на кухню. Пожалуй, эта квартира не видела мужчину в одежде, которая больше походит на спецовку, нежели на дорогой костюм. Футболка да брюки карго – проще не куда. Линкольн выглядит так, будто пришёл ремонтировать кран или снимать замеры для шкафа, а не просто в гости на чашечку кофе.

– У вас очень уютно, мисс Хилт, – попытался начать беседу Генри, с учётом некоторого волнения. Так странно и неожиданно для него было оказаться в доме у начальницы, к которой неровно дышит.

– О, благодарю! Это моя первая купленная самостоятельно квартира, – глянула через плечо на Генри хозяйка,– садитесь за стол. В ногах правды нет. А здесь я делала всё под себя, поэтому получилось неплохо.

Жаль даже немного, что она была в спортивной одежде, а не в уютном домашнем халате. Впрочем, свои грязные мысли Линкольн тут же упрятал подальше в недра сознания. Попить кофе, мило поболтать и отправляться по делам – вот и все планы Линкольна на сегодня.

– Понимаю, у самого тоже есть квартирка. Правда, мне за неё платить ещё лет 15 кредит при нынешней зарплате, – улыбнулся Генри, хотя особых поводов для радости не было. Всё же их миры кардинально отличаются. Но, это не повод унывать. Хилт ведь получила всё, что имела, за свои незаурядные качества и упорный труд. Надо просто самому взяться за дело теперь и идти вперёд.

– Неужели вы думаете, что ваша зарплата будет такой же в ближайшие пятнадцать лет? – смеется мисс Хилт, – конечно же, нет. Пусть и в кредит, но в ваши годы иметь квартиру – это уже замечательно, – сейчас она звучит как старуха, будто между ней и Генри пропасть в несколько десятков лет,– я в вашем возрасте снимала. Это были непростые, но веселые времена!

Сейчас мисс Хилт тридцать четыре года. Должно быть, стажёры обсуждали это когда-то, но Генри прослушал. Саманта же думает, что Генри лет двадцать два-двадцать четыре. Примерно.

– Ну, мне немного повезло с наследством, хватило на первый взнос и прочие мелочи. А насчёт зарплаты… я уже год в компании стажёр. Не знаю, каждый день просыпаюсь и думаю, что сегодня меня уволят, – вдруг спокойно проговорил Генри, впервые показав не только оптимизм и энтузиазм, а что-то более личное, потаенное от других.

И правда, во многих местах стажёр – это временная мера. Месяц, полгода – и ты либо переходишь в ш�