Пиявка

Часть 1. Подарок

Осенний вечер 1993 года в городе Ж*… был особенно промозглым. Диса сидел в своей обшарпанной квартире, методично очищая набор отмычек. Тусклый свет единственной лампочки отражался от металлических инструментов, создавая причудливые тени на стенах с облупившимися обоями.

Он провёл пальцем по зазубренному краю одной из отмычек, и воспоминания нахлынули на него мутным потоком: перед глазами проявилось перекошенное от ярости лицо отца, а нос ощутил запах дешёвой водки… Уставшая мать, вернувшаяся после очередной смены, пыталась успокоить разбушевавшегося мужа.

– Хватит, – прошептал Диса, тряхнув головой и отгоняя непрошеные образы.

Но картины прошлого голодными псами продолжали терзать его сознание. Он почесал лоб и вспомнил день знакомства с Зёмой: улыбка вновь заиграла на лице. Тогда, в школьном дворе, окружённый толпой старшеклассников, Диса готовился к худшему. Глядя на злобные ухмылки и занесённые для удара кулаки, он медлил, как вдруг – яростный крик, рыжий вихрь ворвался в круг обидчиков. На кой чёрт Земцов бросился на его защиту – они ведь даже не были знакомы? Этот вопрос он задавал неоднократно, однако Зёма только шкодливо щурился в ответ.

Диса вновь невольно ухмыльнулся. Кто бы мог подумать, что этот безбашенный рыжий станет его лучшим другом и напарником? Улыбка тут же исчезла от мыслей о предстоящем деле – нет времени на сентиментальности.

Он аккуратно упаковал отмычки в потёртый кожаный чехол и спрятал его во внутренний карман куртки. Выключив свет, Диса на секунду замер у двери, прислушиваясь к звукам подъезда. Тишина. Только где-то вдалеке надрывался младенец, да телевизор у соседей бубнил что-то про экономический кризис.

Выйдя на улицу, Диса поёжился от холодного ветра. Город встретил его привычным коктейлем запахов: прелая листва, выхлопные газы "Жигулей" и неизменная вонь мусорных баков. Тусклые фонари едва освещали разбитый асфальт с окурками и осколками бутылок.

Диса шёл быстрым шагом, инстинктивно избегая освещённых участков. Годы, проведённые на улицах родного города, научили его быть незаметным. Он миновал заброшенное здание бывшего Дома культуры, где теперь ютился стихийный рынок. Днём здесь кипела жизнь: потерявшие свои места инженеры и учёные торговали китайским ширпотребом, пенсионеры продавали выращенную на дачах картошку. А сейчас – только ветер гонял по кругу обрывки газет и пустые пакеты.

Наконец, Диса добрался до места встречи – старой детской площадки, где в атмосфере заброшенности поскрипывали на ветру ржавые качели: именно тут они когда-то с Зёмой планировали свои первые мелкие кражи из киосков и угоны велосипедов.

– Здорово! – раздался знакомый голос, и из тени полуразрушенной беседки вышел Зёма. – Готов к веселью?

Несмотря на мрачную обстановку вокруг, в глазах приятеля неизменно плясали озорные искорки. Его оптимизм всегда удивлял Дису. Казалось, ничто не могло сломить дух этого рыжего сорвиголовы.

Диса тяжело вздохнул:

– Никакого настроения нет. Посмотри вокруг! Этот город – грёбаная дыра. Все, кто могли, уже свалили отсюда. А мы… мы застряли здесь, как тараканы в банке.

– Ну, так давай отработаем, что решили, и тоже матанём отсюда, – предложил Зёма. – Куда хочешь – в Москву, в Питер? Деньжат подзаработаем и прощай, дыра!

Диса скептически хмыкнул:

– Мечтатель! Везде одно и то же дерьмо, просто в разной упаковке.

– С таким настроем на дело? – Зёма покачал головой. – Может, ну его тогда?

Диса резко развернулся к другу:

– Ты что, струсил? Мы неделю его планируем! Всё просчитали, подготовились. Сейчас самый момент. Такого шанса больше не подвернётся!

Зёма примирительно поднял руки:

– Ладно-ладно, остынь. Я просто о тебе беспокоюсь. Ты сам не свой в последнее время.

Диса хотел огрызнуться, но вдруг замер. Краем глаза он уловил какое-то движение неподалеку. Что-то неестественно чёрное, словно кусок самой тьмы, на мгновение мелькнуло между домами.

– Ты это видел? – резко спросил он Зёму.

– Что видел? – недоумённо переспросил тот, оглядываясь по сторонам.

Диса напряжённо всматривался в темноту, но там было пусто. Только мусор, подгоняемый ветром, шуршал по асфальту.

– Да нет, показалось, наверное, – пробормотал он, но чувство тревоги не отпускало.

– Ты точно в порядке, Дис? – обеспокоенно спросил Зёма. – Может, всё-таки отложим?

– Нет! – резко ответил Диса. – Все идёт по плану. Давай ещё раз пройдемся по деталям.

Следующие полчаса они обсуждали предстоящее ограбление, но Диса никак не мог отделаться от ощущения, что за ними наблюдают. Он то и дело бросал взгляды в сторону проулка, но больше ничего необычного не замечал.

– Ну что, по домам? – предложил Зёма, когда они закончили обсуждение. – Завтра тяжелый день, надо выспаться.

Диса кивнул, всё ещё погружённый в свои мысли.

– Да, давай. Встречаемся в девять вечера на точке. И смотри, не опаздывай.

– Обижаешь, начальник, – усмехнулся Зёма. – Когда это я тебя подводил?

Они пожали друг другу руки, и Зёма растворился в темноте спального района. Диса постоял еще немного, вглядываясь в ночной город: вокруг было тихо, только редкие огни в окнах напоминали о том, что здесь всё ещё теплится жизнь.

Возвращаясь домой, Диса не мог отделаться от навязчивого чувства перемены. Знакомые с детства улицы казались чужими и враждебными. Каждая тень вызывала настороженность, каждый шорох заставлял оборачиваться.

Поднимаясь по обшарпанной лестнице своего подъезда, Диса вдруг почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он резко обернулся, готовый встретить опасность. Но за спиной никого не было – только пустота и гулкая тишина подъезда.

Войдя в квартиру, Диса первым делом проверил входную дверь – замки были в порядке. Он методично осмотрел все комнаты, заглянул в шкафы, даже под кровать. Ничего. Тревога не отпускала.

Он подошёл к окну и отодвинул выцветшую занавеску. Двор был пуст, старый тополь качал ветвями под порывами ветра. И вдруг – снова! На долю секунды ему показалось, что в тени дерева мелькнуло нечто… неестественно тёмное, почти осязаемое.

– Да что за чертовщина?! – выругался Диса, с силой задёргивая шторы.

Он прошёл на кухню и достал из полупустого холодильника бутылку водки. Плеснув в рюмку, одним глотком Диса хлебнул обжигающую жидкость и закусил маринованным огурцом. По телу разнеслось приятное тепло: алкоголь расслаблял, однако беспокойство полностью не заглушил.

Он плюхнулся в постель, не раздеваясь. Сон не шёл. Ворочаясь с боку на бок, тридцатилетний мужчина прислушивался к звукам ночного города. Где-то вдалеке взвыла сирена милицейской машины, в соседней квартире громко ругалась супружеская пара.

Наконец, усталость взяла своё, и Диса провалился в беспокойный сон. Ему снилось, что он бежит по бесконечным лабиринтам подземных туннелей. За спиной слышалось тяжёлое дыхание преследователя. Он знал, что нельзя оборачиваться, но любопытство и страх были сильнее. Обернувшись он увидел… пустоту. Абсолютную, всепоглощающую черноту вокруг, которая стремительно приближалась…

Диса проснулся в холодном поту. За окном уже светало. И этот день нёс с собой новые тревоги и опасности. Однако где-то в глубине души ему открывалось знание, что самое страшное ещё впереди. Город, казалось, затаил дыхание в ожидании неминуемых перемен. И эти перемены обещали быть отнюдь не радужными.

Глава 2. Пришедшая из тьмы

Промозглый ветер гулял по улицам, разнося жёлтые листья по мокрому асфальту. Сумерки опустились на город, окрашивая небо в тёмно-бардовые тона, и лишь редкие фонари создавали тёплые островки света среди всеобщего осеннего уныния. Диса воровато огляделся по сторонам, заходя в подъезд старой пятиэтажки, тихо преодолел лестничный пролёт и остановился перед обитой дерматином дверью с рисунком из кнопок. Его пальцы, ловкие и натренированные годами незаконной деятельности, слегка подрагивали.

Он глубоко вдохнул прокуренный воздух лестничной клетки и крепче сжал связку отмычек. Когда-то секунды перед проникновением в чужое жилище наполняли его адреналином и восторгом, теперь же он чувствовал лишь напряжение и какое-то тупое безразличие. Очередная квартира, очередная кража – всё стало рутиной, потеряло свой былой блеск.

Зёма уже двадцать минут отвлекал хозяев в баре на углу. Диса приложился ухом к мягкой двери. Тихий рокот донёсся из глубины квартиры. Собака? Послышался звук, похожий на приглушённый удар. Вот, дрянь – Зёма ничего не сказал о животных!

– Ладно справимся, – прошептал он себе, вставляя отмычку в замочную скважину. Пальцы привычно и осторожно начали поворачивать отмычку, прислушиваясь к едва уловимым щелчкам внутри замка. Другая рука скользнула в карман куртки, кисть уверенно дёрнулась, расправляя нож-бабочку. Щелчок. Замок поддался быстрее, чем он ожидал. Диса нахмурился – что-то было не так. Он осторожно потянул на себя дверь и заглянул в коридор.

Увиденное, заставило его застыть на пороге. Квартира с самого коридора напоминала поле боя: платяной шкаф упал на противоположную стену, тумбочка поломана, а одежда разбросана по полу. На стенах виднелись следы от пуль и… когтей? И тишина.

Не успел он сделать шаг внутрь, как из глубины квартиры раздался дикий, немыслимый по силе звук, напоминающий смесь рыка и человеческого крика. Что-то огромное стремительно прыгнуло из комнаты под потолок на сваленный шкаф и уставилось прямо на него – человеком это существо нельзя было назвать. Диса инстинктивно отпрянул назад, выронив отмычки. Доля секунды и оно ураганом кинулось на него, сметая всё на своём пути. Мелькнули острые клыки, яростные красные глаза, исказившее лицо и длинные когти, оставляющие борозды на стенах. Позади существа послышались хлопки глушителей, переходящие в странный звук, словно пули ударялись о невидимую преграду.

– Беги! – прорычало чудовище, хватая Дису за куртку и швыряя к лестнице.

Инстинкты взяли верх. Диса поднялся и прихрамывая от удара рванул вниз по ступенькам, слыша за спиной топот ног и крик преследователя. Существо мчалось рядом, подталкивая его и направляя. Оно двигалось рывками, словно раненый зверь.

– Сюда! – прохрипел незнакомец, сворачивая в узкий проход между домами.

Диса, инстинктивно доверяясь, последовал за ним. Они петляли по лабиринту дворов и подворотен, пока звуки погони не стихли вдали. Наконец, в каком-то заброшенном дворике существо рухнуло на землю.

Диса остановился, тяжело дыша. В горле стоял вкус крови, а в голове крутился водоворот вопросов, однако он не мог выдавить из себя ни слова. Перед ним лежало нечто необъяснимое и содрогалось в конвульсиях, словно боролось с невидимым противником. Кожа стала ещё прозрачнее, отливая серым оттенком, а глаза потускнели, утратив прежний кровавый блеск. Оно прерывисто дышало, каждый вдох давался с трудом.

– Что за чертовщина? – плюнул на землю Диса, упираясь ладонями в колени.

Теперь это странное, полуживое чудовище уже не казалось ему страшным: его демонические черты медленно растворились, обнажая в себе человечность. Вместо монстра перед Дисой лежал сильно раненый мужчина с острыми скулами и высокими бровями. Его лицо искажала гримаса боли, а руки, покрытые тёмными пятнами, были сложены перед собой, как будто он пытался защититься от чего-то невидимого. На запястьях виднелись следы порезов и ожогов. Губы шевелились, но вместо слов из горла вырывались лишь хрипы. И только сейчас Дисе удалось рассмотреть голубые глаза, наполненные отчаяньем и страхом. А вокруг шевелилось нечто чёрное, подобное ожившей тени.

Диса отступил на шаг, не в силах выбрать между эгоизмом и жалостью. Этот взгляд, эта боль… Он был слишком сочувствующим человеком, чтобы игнорировать их и просто сбежать.

– Подойди… – наконец внятно произнёс человек, и Диса, сам не понимая почему, вновь послушался.

Бледная рука незнакомца метнулась вперёд, хватая Дису за предплечье, пропитывая кожу нечто холодным и тёмным: тем, что растекалось по венам и заставляло кипеть кровь.

– Что ты делаешь?! – закричал Диса, пытаясь вырваться, но хватка существа была мёртвой в прямом смысле этого слова.

– Я больше не могу… Не хочу… Мой подарок тебе, – прохрипел незнакомец. – Найди… своё искупление.

Мир вокруг Дисы взорвался болью и тьмой. Он почувствовал, как что-то чужеродное вторгается в его разум, заполняет каждую клетку тела. Последнее, что он увидел перед тем, как потерять сознание – тело существа рассыпалось в прах.

Диса не знал, сколько времени прошло. Он пришёл в себя от того, что его захлестывает волна эмоций – жажда крови, желание мести, стремление к власти. Это не походило на его привычные желания, однако они становились его частью. А рядом неотрывным чёрным пятном, невзирая на падающий свет фонарей, следовала тень.

Он чувствовал невероятную силу внутри и холодный, жестокий смех в голове. И он не понимал природу этой радости.

– Ты ещё не понимаешь, Денис, – нашёптывал голос. – Скоро поймешь. Вместе мы непобедимы.

Диса шёл по ночным закоулкам, но теперь они казались чужими и враждебными. Всякий редкий прохожий вызывал в нём странную смесь голода и отвращения. Диса тряс головой и отмахивался руками, пытаясь избавиться от наваждения, однако глубоко внутри чувствовал, что не сможет долго бороться с новыми ощущениями – что-то в нём изменилось, и пути назад уже не будет. Прежняя жизнь осталась в прошлом, а будущее… Оно пугало до дрожи.

С каждой минутой Диса ускорялся, и вот он уже бежал, чувствуя мощь в мышцах, чувствуя внутри себя разрастающийся аппетит. А рядом неизменно следовала тень.

Глава 3. Первый танец Тени

Первые белые мухи полетели над городом, накрывая пожелтевшую траву, когда двое друзей курили на тесной кухне. Диса, нервно затягивался очередной сигаретой, решаясь, наконец, поведать о происшествии в квартире. С той злополучной встречи с существом, одарившим его странной тенью, он всё больше чувствовал невероятную силу и настойчивый шёпот в голове с обещанием чего-то большего.

Зёма же ни о чём не расспрашивал, оставляя за другом намерение довериться. Однако, наблюдая, как за эту неделю товарищ стремительно терял в весе, понимал, что той ночью произошло нечто неприятное. А сейчас, в тусклом свете лампы, его осунувшееся лицо казалось особенно бледным. И глаза… В них был странный лихорадочный блеск.

Наконец, Диса заговорил. На его сбивчивый рассказ Зёма недоверчиво скривился, махнул рукой по идеальной площадке на голове и расхохотался. Диса мрачно усмехнулся: наверное, не найдётся той новости, которая бы смогла заглушить неугомонный оптимизм товарища.

– Не веришь? Ну, гляди, – Диса вытянул в доказательство руку, и его тень на стене вдруг зажила собственной жизнью, извиваясь подобно чёрному пламени.

Улыбка медленно сползла с веснушчатого лица Зёмы.

– Твою ж…" – только и выдохнул он, отшатнувшись.

Но уже через секунду, справившись с удивлением, хлопнул друга по плечу:

– Как бы это не работало, надо дело обмыть!

Диса ухмыльнулся, а в душе потеплело – вот за что он любил Зёму, за эту способность принимать любые повороты судьбы с неизменной улыбкой.

***

…Ветер завывал в щелях заброшенного склада, когда они осторожно проскользнули внутрь. Огромное помещение тонуло в полумраке, лишь редкие лучи закатного солнца пробивались сквозь грязные окна, высвечивая клубы пыли в воздухе. Повсюду громоздились ржавые контейнеры и штабеля деревянных паллет – молчаливые свидетели былого индустриального величия, превратившиеся в декорации для тёмных делишек новой эпохи.

Запах сырости и плесени душным облаком висел в воздухе, но теперь Диса чувствовал и что-то ещё – острый привкус опасности, от которого волосы на теле вставали дыбом. Его новые чувства, обострённые дремлющей внутри Тенью, били тревогу.

– Зёма, – прошептал он, нервно оглядываясь. – Пошли отсюда. Здесь пахнет засадой, а не сделкой.

Друг настороженно кивнул – за последнюю неделю интуиция Дисы дважды уводила их от серьёзных неприятностей, и Зёма начал подозревать, некую правдоподобность в истории с необычным существом.

Внезапно обострённые чувства Дисы уловили движение. Он резко развернулся, инстинктивно заслоняя собой Зёму. Из темноты, словно призраки, выступили фигуры – не меньше десятка крепких парней с битами и обрезами.

– Ну что, голубки, допрыгались? – раздался насмешливый голос.

Из полумрака выступил Костыль, местный авторитет, «крыша» которого держала в страхе ни один район города. Он ехидно лыбился, поблёскивая золотым зубом в унисон массивной цепи, выглядывающей из-за распахнутой кожаной косухи.

– Думали, самые умные? Решили на чужой территории пошустрить?

Воздух сгустился от напряжения. Диса явственно ощутил, как за спиной вздрогнул Зёма, услышал частый стук его сердца. Костыль медленно поднял обрез, целясь Дисе в грудь. Страх холодной волной прокатился по телу, но почти мгновенно его вытеснило нечто другое – тёмная, пульсирующая энергия, рвущаяся наружу.

– Я давно за вами наблюдаю, пацаны. Борзые вы стали, неуправляемые. А я таких не люблю, – Костыль небрежно харкнул в сторону.

И вдруг мир замер. Звуки стали приглушёнными, а зрение обострилось: Диса видел каждую пылинку, танцующую в пробивающемся свете, слышал малейший шорох, ощущал тонкие вибрации воздуха. А внутри… Внутри проснулось оно. Заволакивающая тьма расправила свои крылья, затопила сознание порывом первобытной ярости. Будто новое сознание вдруг взревело, требуя крови.

Чёрное пятно от его ног растекалось, росло, извивалось. Оно тянулось к врагам подобно живой субстанции. Диса почувствовал, как меняется его тело – мышцы наливаются нечеловеческой силой, пальцы заостряются длинными когтями.

То, что произошло дальше, напоминало страшный танец. Первым пал Костыль, не успев нажать на курок: тьма выбила обрез из его рук, а острые когти сомкнулись на горле. Диса испытал животный восторг – он впервые ликовал, упиваясь страхом жертвы. Остальные бандиты бросились врассыпную, но было поздно – мрак настигал их одного за другим. Выстрелы грохотали, но пули лишь царапали, увязая в чёрном мареве, в Тени, закрывающей собой его тело. Он двигался со скоростью, в которой фигура размывалась в воздухе, оставляя за собой шлейф темноты.

Это был не бой – это была охота. Игра – жуткая, противоестественная, но странным образом притягательная. Крики затихали один за другим, а Тень становилась всё сильнее, питаясь страхом и болью поверженных врагов. И Диса чувствовал её насыщение.

Когда наступила тишина – всё закончилось. Он стоял посреди побоища, ощущая, как медленно отступает волна тёмной эйфории. Его руки дрожали, а во рту стоял металлический привкус крови. Он медленно повернулся к Зёме и замер. На лице друга застыло выражение неподдельного ужаса – он смотрел так, словно видел Дису впервые.

– Что… что ты такое? – прошептал он, медленно отступая.

Диса опустил взгляд на свои перепачканные кровью руки: когти втянулись, порезы исчезли. Эйфория схлынула, оставляя после себя пустоту и тошнотворное отвращение к содеянному. Но где-то глубоко внутри уже зарождалось новое чувство – жажда. Жажда снова испытать эту мощь, этот первобытный восторг.

– Это я – Диса. Просто… в улучшенной версии, – ответил он, но голос отчего-то звучал иначе – ниже, глубже, подобно эху в пустом колодце.

Зёма недоверчиво покачал головой, продолжая пятиться назад.

– В улучшенной? Ты… ты же просто разорвал их на куски! Как зверь…

– А что оставалось? Ждать, пока они нас прикончат? – огрызнулся Диса, поддаваясь всплеску злобы. – Я нас спас, между прочим!

– Спас? – Зёма истерически рассмеялся. – Ты это спасением называешь? Погляди вокруг, Диса! Это не самооборона, это… Это же бойня!

Диса снова оглядел склад, и на мгновение его замутило. Повсюду кровь и… запах смерти, густой и тяжёлый, забивал ноздри. Но хуже всего было то, что часть его – та, в которой пиявкой притаилась Тень – наслаждалась этим зрелищем.

– Нам нужно убираться отсюда, – прохрипел Диса, пытаясь собраться с мыслями. – Быстро.

Друзья выскользнули в промозглую ночь. Влажный ветер с мелким дождём немного отрезвил Дису, но нечто бурлящее под кожей не отпускало его и требовало продолжения. Зёма держался на расстоянии, бросая на товарища настороженные взгляды.

Они брели по ночным улицам, погружённые каждый в свои мысли. Город вокруг жил своей жизнью – где-то на лавочке надрывно орали под гитару подростки, в подъездных окнах тускло горели лампочки, редкие прохожие спешили по своим делам, пряча лица под серыми зонтами.

– Слушай, Зёма, – начал Диса, когда друзья ушли достаточно далеко. – Я представляю, что это выглядело… жутко. Но я всё контролирую, правда.

Зёма остановился и посмотрел ему прямо в глаза.

– Уверен? Мне так не кажется. Больше похоже на то, что это… оно контролирует тебя. Кем бы эта тварь не была… Что там в тебя вселилось? Она умеет влиять. И не в лучшую сторону. Придерживай её порывы. Иначе сгинешь.

Диса хотел возразить, но слова застряли в горле. Он знал – Зёма прав. С каждым днём он чувствовал, как Тень становилась сильнее, как она пожирала изнутри всё человеческое.

– Я справлюсь. Мне просто нужно время, чтобы научиться её контролировать, – упрямо ответил Диса, понимая, что скорее пытался убедить себя, чем товарища.

Зёма неоднозначно стряхнул влагу с торчащих волос.

– Время? А что, если однажды ты не сможешь остановиться? Что, если следующими будем мы – я, родители… подруга, в конце концов? Все те, кто тебе дорог?

Его слова ударили Дису крепкой пощёчиной. Он представил, как разрывает на части Зёму, как когти впиваются в нежную кожу… Неожиданно перед глазами всплыл образ Маси. От этой мысли к горлу подступила тошнота.

Одно упоминание её имени всегда захватывало дух. А тут он вспомнил её тёмные волосы, собранные в небрежный хвост, лукавую улыбку и привычку закусывать карандаш, когда она о чём-то задумывалась. Как она хмурила брови, как смешно морщила нос, когда злилась…

– Не надо, – резко оборвал Диса и тут же тихо пробормотал. – Этого не случится. Я скорее умру, чем причиню вам вред.

Зёма заиграл желваками, насупился и вновь ускорил шаг. Диса впервые увидел друга настолько отстранённым. Казалось, он тоже прекрасно слышал насмешливый шёпот сосущей пиявки, что искривлялась тенью на асфальте: «Ты уверен? А что, если однажды жажда крови станет сильнее любви и дружбы?»

Друзья брели по пустынным улицам, погружённые каждый в свои мысли. Диса чувствовал, как привычное менялось – обострённые чувства улавливали малейшие звуки и запахи, кожа всё больше зудела от одежды. А ещё – этот голод, тянущий, неутолимый голод, который, казалось, невозможно было заглушить обычной едой.

– Зёма, – тихо окликнул Диса, когда тот подошёл к своему подъезду. – Не бросай меня, пожалуйста.

Зёма молча отворил дверь, глядя в сторону. Пружина протяжно застонала в тишине улицы. Он задумчиво поглядел на деревянную рейку дверного фасада, потом медленно повернулся к другу.

– Не брошу, брат. Прорвёмся как-нибудь, – произнёс он с обычной улыбкой, однако в его глазах светилась гремучая смесь из недоверия, тревоги и надежды.

Он протянул руку на прощание, и Диса осторожно пожал её, стараясь не думать о том, что его пальцы только что превращались в смертоносное оружие. Зёма хлопнул друга по плечу и скрылся в подъезде.

Оставшись один, Диса ещё долго стоял на улице, омываясь моросью дождя и вглядываясь в ночную темноту. Первый снег полностью растаял, и где-то в глубине души Диса понимал – это только начало: снег ещё выпадет и накроет землю, а его впереди ждёт долгая борьба с самим собой. И самое страшное – он не был уверен, какая часть его души победит в этой войне.

Часть 2. Восхождение во тьме

Зима 1994 года выдалась особенно суровой. Снег лежал плотным саваном, скрывая под собой трупы былого могущества – заброшенные заводы, недостроенные здания, разбитые дороги. Город задыхался в тисках экономического кризиса, пока Россия мучительно рождалась в судорогах перемен.

Диса сидел в полумраке затхлой квартиры на окраине города, наблюдая, как снежинки медленно кружатся за окном, ловя отблески уличных фонарей. Простая, казалось бы, картина, однако его новое зрение – острое и беспощадное – превращало это зрелище в нечто иное. Каждая снежинка представлялась ему отдельной вселенной, сложной, хрупкой, обречённой.

Тень внутри него, наконец, задремала, освободив от состояния тревоги. Уже третий месяц она жила в его теле, постепенно меняя не только сознание, но и физическую оболочку. Диса взглянул на свои руки, теперь они стали бледнее, тоньше… сильнее. Пальцы удлинились, ногти приобрели странный синеватый оттенок. Зеркало отражало ещё более огрубевшее лицо – заострившиеся скулы, ввалившиеся глаза и неприятную серость кожи, сквозь которую всё сильнее проявлялась чернота вен.

Звук открывающейся двери вырвал его из задумчивости. В квартиру ввалился Зёма, отряхивая снег с потрёпанной куртки.

– Чего сидишь в потёмках? – Зёма щёлкнул выключателем, и тусклая лампочка под потолком заморгала, разгоняя мрак.

Диса поморщился от резкого света, но промолчал. Он привык к темноте, она стала для него родной и успокаивающей, подобно материнской утробе.

Газета, лежавшая на столе, была открыта на статье «В поисках справедливости». Диса уже в который раз перечитывал материал о Брянском, изучая каждую деталь фотографии, на которой самодовольно лыбился тучный мужчина средних лет в окружении телохранителя и длинноногой модели. Заказной репортаж источал лицемерные восторги по поводу «нового поколения честных бизнесменов», но его интересовало другое. Ему требовалась очередная разрядка, новая порция адреналина.

– Брянский? – хмыкнул Зёма и щёлкнул зажигалкой. – Чего вдруг?

– А то, что этот честный делец держит казино, кучу ларьков и пару ресторанов, – Диса встал и возбуждённо зашагал по комнате. – Он каждую пятницу возит выручку в свой загородный особняк. На сером «Мерсе». За рулём только его гамадрил. Он, похоже, больше никому не доверяет.

Зёма чуть приподнял бровь, проявив интерес:

– Кто такой инфу дал?

– С Седым общался? Он теперь у Брянского в охране трётся. Говорит, что у этого Скруджа с недавних пор традиция такая появилась – каждую пятницу собирать «дань» с точек. Его там козырь какой-то, из своих, опрокинул… С того и повелось. Короче, прежде чем в банк отнести, пересчитывает дома. Хранит в сейфе.

Зёма усмехнулся. Седой был их давним информатором – спившийся бывший участковый, готовый мать родную продать за бутылку. Однако доносил всегда точно.

– На лямов тридцать – сорок я точно рассчитываю, – мечтательно произнёс Диса. – С такими деньгами можно тачку купить и свалить отсюда. Начать новую жизнь.

После этих слов Тень внутри заворочалась, предвкушая выброс адреналина. Ей нужны были страх и жертвы. Она требовала пищи. А мужчина – ощущения власти.

– Ты же знаешь, я справлюсь, – медленно произнёс Диса, стараясь не выдать своих истинных мотивов. – Нам нужна крупная ставка, а не домушничество, если мы хотим начать всё с чистого листа.

Зёма с недоверием нахмурился, удивлённый внезапным рассуждением друга:

– Такие, как Брянский, не будут подставлять свой зад и открыто ездить с баблом… А даже, если и так. Как ты себе представляешь наши действия?

– В том-то и дело! – Диса возбуждённо щёлкнул пальцами. – Все знают, что связываться с ним – это самоубийство. Поэтому на него никто и не покушается. А у нас есть… Я бы мог припугнуть его.

Зёма стиснул зубы. Увидев однажды кровожадную работу друга в паре с Тенью, он мгновенно просчитал вероятность дальнейших событий. И ему совершенно не хотелось следовать этим путём. Однако светлая мысль о новой жизни отзывалась теплом надежд.

– Ладно. Вместе в это дерьмо влезли, выберемся, значит, тоже вместе. Что ты придумал?

Диса криво улыбнулся, радуясь очередной поддержке товарища. После обретения этого ненасытного чудовища, что без конца мучилось от голода, он всё реже испытывал простые человеческие эмоции. Тень словно высасывала их, заменяя холодным расчётом и жаждой крови. Однако дружба с Зёмой оставалась тем самым якорем, который удерживал его на грани человечности.

Он коротко объяснил идею своего плана.

– Нам понадобится помощь, Земеля. Знаешь кого-нибудь из нейтральных, кто бы поддержал?

Товарищ одобрительно кивнул:

– Помнишь Толика? Ну, Штыря?

Диса удивлённо поднял брови:

– Тот доходяга из соседнего двора?

– Он самый. Только Штырь давно не доходяга, – усмехнулся Зёма. – Отсидел пару лет за грабёж, вышел – будто подменили. Накачался, страх потерял, и машины, как орехи, щёлкает. А ещё у него брат в ГАИ служит, «запаску» может достать на любой номер.

– И ты уверен, что он согласится?

– Думаю да, – широко улыбнулся Зёма. – Правда, он, последнее время, всюду кореша своего таскает – Валета. Они вместе на зоне парились. За него сказать не могу.

Диса нахмурился. Ему не нравилась идея привлекать посторонних, особенно засветившихся в криминальном мире зеков. Тень нетерпеливо ёрзала и щекотала, подгоняя быстрей принять решение. Он молча смотрел в окно на падающий снег, сознавая, что простой угрозой вряд ли всё обойдётся. При одной только мысли о вероятной стычке, кровь закипела от желания впиться мёртвой хваткой в горло. Мужчина возбуждённо глотнул слюну и отвернулся, боясь проявить на лице восторженное желание. Эта спонтанная авантюра с ограблением была лишь ещё одним шагом к сытости и желанию выпустить силу мощи.

– Хорошо, – сухо произнёс он. – Давай оговорим все тонкости.

***

«Малина» – так местные называли заведение, расположенное в полуподвальном помещении бывшего овощного магазина. Тусклый свет, едкий сигаретный дым и запах дешёвой выпивки создавали привычную для подобного места атмосферу. В преимущественном большинстве, публика здесь собиралась та, что пыталась выжить в новых реалиях с максимальным комфортом: мелкие бандиты, спекулянты, проститутки, карманники…

Друзья сидели за дальним столиком, потягивая разбавленное пиво. Диса кутался в тёмную дутую куртку, надвинув капюшон так, чтобы скрыть лицо от любопытных глаз.

Толик по прозвищу «Штырь» появился ровно в назначенное время. Он двигался уверенно и вальяжно, внимательно оглядывая всех присутствующих. За ним держался настороженный высокий парень с нервно бегающими глазами.

– А вот и наши волки! – Штырь плюхнулся на скамью напротив и понизил голос, с интересом разглядывая Дису. – Зёма говорит, у вас дельце намечается серьёзное?

Диса молчал, также изучая вероятных компаньонов. Толик действительно изменился с их последней встречи. Тощий подросток превратился в крепкого мужчину с татуировками на пальцах и грубыми чертами лица. Его спутник выглядел менее внушительно – дёрганый, худощавый, с бегающим взглядом мелкого падальщика.

– Серьёзнее некуда, – тихо ответил Диса. – Поэтому давай сразу проясним: главный здесь я. Вы делаете то, что говорю я. Без вопросов. Без самодеятельности. Если согласны – работаем. Если нет – разговор окончен.

Штырь удивлённо приподнял брови, переглянулся с Валетом. Он метнул взгляд на Зёму:

– О, как! Директор, – усмехнулся он Зёме. – Рыжий, а ты говорил – кореша… На равных.

Зёма утвердительно кивнул и хотел было что-то сказать, но Диса его перебил:

– Тебя не должны волновать другие вопросы, – отрезал он. – Достаточно того, что я знаю, как прижать Брянского.

Валет вздрогнул. Его глаза заметно округлились.

– Кого? Вы че, серьёзно? Да его бригада полгорода держит! – быстро проговорил он блеющим голосом.

– А, ну, погодь, – шикнул на него Штырь и с недоверием уставился на друзей, щурясь и потирая мясистый подбородок.

Диса удовлетворённо кивнул. Страх – лучший союзник, но и худший враг в таком деле. Нужно было прощупать новых партнёров, понять, насколько они надёжны.

– Мы говорим не о войне с бригадой, – вмешался Зёма. – Мы говорим об одной машине с деньгами. Чистая работа, быстрая, без свидетелей.

– Откуда инфа? – поглядел Штырь исподлобья.

– Не твоя забота. За лажу с меня спросишь, – ответил Диса. – Доля – поровну на четверых.

Толик продолжал задумчиво скрести щетину, пронизывая собеседника колючим взглядом. Диса сделал пару глотков пива и довольно ухмыльнулся. А мрачное существо уже настойчиво расползалось по венам, заставляя его подняться и проявить силу.

Вдруг Штырь невольно отпрянул. На мгновение ему показалось, что белки собеседника заволокло тёмной пеленой. Валет, казалось, готов был в любой момент сорваться с места.

В эту секунду входная дверь с грохотом распахнулась, и в помещение ввалилась шумная компания из пяти крепких парней. Бармен нервно засуетился за стойкой.

– Люди Костыля, – чертыхнулся Валет, опуская лицо в стол. – После его пропажи они совсем озверели, всех подряд прессуют.

Диса вздрогнул. О внезапном исчезновении известного бандита ходили разные слухи, но лишь они с Зёмой знали правду о том, как их босс превратился в фарш от когтей Тени.

Высокий бритоголовый парень с перебитым носом, одетый в длинное пальто с шёлковым шарфом, подошёл к стойке и хлопнул ладонью по дереву:

– Как обычно, да побыстрее. И всем по сто грамм… за счёт заведения! – он с усмешкой осмотрелся вокруг, ловя настороженные взгляды посетителей. – Что, не рады, твари?

Бармен замельтешил, разливая водку по стаканам.

– Это Чапа, – проговорил Штырь, глядя исподлобья, на вопросительный кивок Зёмы. – Старый дружбан Костыля. Теперь он верховодит. Отморозок тот ещё.

Диса сильнее надвинул капюшон на лицо, отворачиваясь – эта встреча была совсем некстати. Однако тварь развернулась, чувствуя возможность поживиться: кровь вошедших предвкушала сладость и насыщение, а страх с яростью возбуждали.

– Не дёргайся, – тихо произнёс Зёма, заметив состояние друга. – Их там не было. Они нас не знают.

Однако Чапа обратил внимание на ссутулившиеся фигуры дальнего стола.

– Что за конспирация? – он грубо ухватил Дису за плечо. – А ну покажи рожу!

Тень внутри взревела, выползая наружу. Организм напрягся в азарте битвы, ноздри ширились, сортируя запахи. Тварь злорадствовала, а Диса закрыл глаза, еле сдерживаясь от порыва гнева.

Не поднимая головы, он произнёс тихо, почти шёпотом:

– Убери. Руку.

Сидящие за столом замерли. Чапа повёл бровью и резко сдёрнул капюшон.

– Да ты охренел…

Диса медленно поднялся, и тень за его спиной взметнулись вверх, подобно крыльям гигантской птицы. Слова замерли на губах бритоголового. Он смотрел в лицо существа, которое только отдалённо напоминало человека. Глаза Дисы пылали янтарным пламенем, кожа стала почти прозрачной, а под ней пульсировали чёрные вены…

Человеческий гомон стих, и только мелодичный голос Анжелики Варум наполнял пространство бара: «Ля-ля-фа – эти ноты, ля-ля-фа одиноки. Нам уже ничего не успеть…»

– Господи… – прошептал Чапа, отступая. – Что ты такое?

– Уходи, – произнёс Диса, и в его шёпоте слышалось угрожающее рычание.

Бритоголовый выхватил нож – скорее машинально, чем осознанно. Его подельники уже подтягивались к столику, не понимая, что происходит.

Тень рванулась вперёд быстрее мысли. Чёрный сгусток окутал вооружённую руку, заставив обидчика взвыть от боли. Нож со звоном упал на пол. Тень потянула за шёлковый шарф, готовая стянуть его на толстой шее… Диса удержал её усилием воли – сейчас было не время и не место для разборок.

– Пошёл вон, – прошипел он, отталкивая скорчившегося от боли Чапу.

Бандиты в замешательстве отступили, уводя за собой предводителя. В дверях Чапа обернулся, и в его глазах читался не просто страх – то был ужас, смешанный с ненавистью.

Когда дверь за ними закрылась, все взгляды были прикованы к Дисе и его товарищам. Посетители начали спешно покидать заведение.

– Ни хрена себе, – выдохнул Штырь, глядя на Дису с нескрываемым страхом и одновременным восхищением. – Ты их просто взглядом вышиб! Что это было?

Валет сидел бледный, как полотно, словно только что увидел призрака.

– Пойдём отсюда, – поднялся Зёма, бросая на стол деньги за выпивку. – Нам больше нечего здесь делать.

Диса снова натянул капюшон на глаза. Все вышли во двор под падающий снег. Город вокруг них казался притихшим и настороженным. И только внутри Дисы ещё бурлило мощное, пугающее, но вместе с тем упоительное чувство власти. И оно опьяняло самоуверенностью.

– Это было круто, – одобрил Штырь, нарушив молчание. – Реально круто. Не знаю, как ты это сделал, но я с тобой. Верняк говорю!

Диса угрюмо покосился на него, подмечая в глазах Толика блеск фанатичности. Тень внутри удовлетворённо посмеивалась.

– Встретимся завтра в полдень на Набережной, – произнёс Диса. – Обсудим детали. И никому ни слова.

– Могила, – Штырь провёл ребром ладони по горлу.

Когда они разошлись, Зёма дёрнул Дису за рукав:

– Ты понимаешь, что только что засветился по полной? Теперь весь город будет говорить о парне, от которого сбежала бригада Костыля. Они сейчас осозна́ют, что произошло, начнут мстить.

Диса равнодушно пожал плечами:

– Пусть. Нам даже на руку – чем больше страха, тем меньше сопротивления.

Зёма внимательно посмотрел на друга:

– Такое ощущение, что тебе нравится это всё… Твоё могущество, да?

Диса остановился посреди заснеженной улицы и долго смотрел на летящие хлопья. Наконец он тихо кивнул и ответил:

– Нравится и пугает одновременно. С каждым днём всё сложнее сопротивляться. Я чувствую, как она высасывает меня изнутри. Заменяет мои желания своими.

Зёма тяжело вздохнул и похлопал друга по плечу:

– Мы найдём способ избавиться от неё. Обещаю.

Однако в его голосе не слышалась прежняя уверенность. В глубине души оба понимали, что обратного пути нет. Тень стала частью Дисы, а он – частью Тени.

Падающий снег заметал их следы, а где-то во мраке города кружили другие стаи хищников.

Глава 2. В засаде

Обычные, на первый взгляд, тени от фонарей в воспалённом воображении Дисы скручивались причудливыми фигурами: ему мерещились то драконы, то оскаленные морды неведомых чудовищ. Они давно разошлись с Зёмой, однако домой совсем не хотелось. Он брёл по улице, ощущая чужеродную сущность, которая пиявкой облепила его сознание и высасывала душу, требуя жертвоприношения. Чапа и его шестёрки слишком быстро сбежали – она не успела насытиться, лишь распробовала вкус страха. Вечеринка закончилась, не успев начаться, но ночь была ещё молода, а город дышал тьмой, предлагая тысячи соблазнов. Тень нашёптывала, подсказывала, ныла. И Диса знал, где искать то, что было нужно им обоим.

Сан Саныч обосновался в старом одноэтажном домишке на отшибе городка – неприметном на первый взгляд, но окружённом высоким забором с натянутой поверх колючей проволокой. Бывший вояка, служивший прапорщиком в Афгане, теперь промышлял куда более опасным ремеслом – снабжал местных бандитов оружием. Ходили слухи, что работал он напрямую на Брянского, был его «оруженосцем». Домик стоял не далеко от пруда, в сотни метрах от воды, словно нарочно выбранного для удобства избавления от неугодных.

Довольно внушительное расстояние Диса преодолел довольно быстро, подгоняемый не столько холодом, сколько растущим внутренним нетерпением. Тень подпитывала его неутомимостью – мышцы не уставали, дыхание оставалось ровным даже на подъёмах.

Дом встретил его светящимися окнами и хриплым смехом подвыпившей компании, доносящимся из-за неплотно прикрытой форточки. Диса бесшумно перемахнул через забор, уверенно миновав колючую проволоку, и прокрался к окну. Сквозь щель в шторах он разглядел трёх мужчин, сидящих за столом с бутылкой "Столичной" и нехитрой закусью. Сам Сан Саныч – грузный мужчина с коротким ёжиком на голове и густыми усами – что-то громко доказывал, размахивая крепкими ручищами. Двое собутыльников заразительно хохотали.

Тень внутри Дисы взвыла в инстинкте охоты. Кожа на лице начала зудеть, а тело быстро наливалось мощью. Он ощутил, как удлиняются резцы, как заостряются ногти. Удержать чудовище внутри себя становилось всё сложнее – как остановить лавину, которая уже сорвалась с горы и набирает скорость?

Диса вышиб дверь одним ударом и тёмным вихрем ворвался внутрь. Мужчины, не успев понять, что происходит, замерли за столом. Сан Саныч медленно подался назад, пытаясь дотянуться до прислонённого к стене охотничьего ружья. Но было поздно. Тень выплеснулась наружу, обвивая Дису плотным коконом, придавая его телу нечеловеческие очертания – размытые, угловатые, зловещие.

Всеобщее веселье, как рукой смыло. Гости, опрокидывая стулья, бросились к двери, но Диса оказался быстрее. Один получил удар когтистой лапой и, коротко вскрикнув, отлетел к стене, обрызгивая её кровью. Второй успел выхватить из-за пояса пистолет, но выстрелить не успел – чёрная субстанция обвилась вокруг его горла, стягивая и лишая воздуха. Пистолет с глухим стуком упал на пол.

– Что ты за дрянь? – просипел Сан Саныч, вжимаясь в стену. – Что тебе надо?

– Подчинение, – голос Дисы едва можно было узнать – низкий, вибрирующий, чужеродный.

– Демон! Отпусти, – взмолился Сан Саныч, опускаясь на колени и косясь на лежащих без сознания друзей.

Диса оскалился в улыбке, и его окульи зубы блеснули в свете лампы.

– Можно и так сказать. Где оружие?

Сан Саныч трясущейся рукой указал на пол:

– Погреб… под ковром…

Чернота угрожающе вытянулась вперёд и обвилась вокруг тела вояки, удерживая его на месте. А Диса откинул потёртый ковёр, обнажив крышку погреба с массивным металлическим кольцом. Одним рывком он распахнул её и спустился в тёмное чрево.

Погреб оказался настоящим арсеналом. Вдоль стен тянулись полки, заставленные ящиками с патронами. На специальных стойках висели автоматы и винтовки. В отдельной стеклянной витрине покоились проверенные временем пистолеты «Макарова» и «Беретта».

Тень, вышедшая наружу, ликовала – добыча оказалась более чем щедрой. Он выбрал четыре "Макарова" с глушителями, несколько коробок патронов к ним и две штурмовые гранаты – так, на всякий случай. Всё аккуратно сложил в найденную тут же спортивную сумку. Затем подхватил ещё одну, такую же, и наполнил её более тяжёлым вооружением – автоматом Калашникова и обрезом. Для их завтрашнего дела это было излишне, но инстинкт подсказывал Дисе, что скоро им может понадобиться нечто посерьёзнее пистолетов.

Когда он поднялся из погреба, один из собутыльников Сан Саныча уже пришёл в себя и тихо стонал, утирая шею. Второй продолжал лежать на полу без движения в неестественной позе. Диса поставил сумки у двери и приблизился к трясущемуся от страха Сан Санычу. Чёрный кокон, удерживающий его, рассеялся и ослабил хватку,

– Теперь о делах. Ты работаешь на Брянского, верно?

Бывший вояка утвердительно кивнул.

– Отлично. Завтра вечером Брянский, как обычно, поедет собирать дань со своих точек. И ты поможешь мне его встретить.

Сан Саныч сглотнул:

– К-как?

– Просто. Отвлечёшь водителя, когда машина подъедет к особняку. А дальше уже не твоя забота.

– Н-но он меня потом…

– Если всё сделаешь правильно, то «потом» для тебя наступит – потом. А если не согласен… То – сейчас, – Диса одним скачком оказался возле очнувшегося собутыльника и вонзил в его шею когти. – Мы найдём тебя в любом случае. И поверь, смерть от руки Брянского покажется тебе благословением по сравнению с тем, что ждёт от нас.

Тени в углах комнаты сгустились, превращаясь в подобие кошмарных фигур. Диса отшвырнул тело и слизнул кровь с указательного пальца. Сан Саныч затравленно кивнул. Тьма бесновалась в ликовании.

– Я всё сделаю, – прохрипел он. – Клянусь.

– Вот и славно, – Диса улыбнулся, и его лицо начало медленно возвращать человеческие черты. Тень, насытившись ужасом жертв, временно отступила. – А теперь, господа, спокойной ночи.

Он подхватил сумки и вышел в ночь, чувствуя, как в груди разливается тёплое, почти блаженное чувство удовлетворения.

***

Набережная не оправдывала своего названия. По архитектурной задумке здесь должно было появиться рукотворное озеро, но вместо этого была обычная улица. Лишь по весне, когда река разливалась и подступала чуть ли не к дорожному полотну, она становилась по-настоящему «набережной». Пару лет назад здесь начали возводить первые дома по нечётной стороне, но большая часть улицы всё ещё оставалась пустырём, заросшим бурьяном и кустарником.

Именно там, у ржавого остова детской карусели, уже битый час топтались Зёма, Штырь и Валет, стараясь не замерзнуть под порывами февральского ветра. Диса опаздывал.

– Что-то не нравится мне всё это? – Валет нервно постукивал носком ботинка по промёрзшей земле.

Штырь хмыкнул, поглядывая на Зёму.

– Не сопи. Ждём.

Зёма молчал. Он смотрел вдаль, терзаемый странным чувством. С одной стороны, он был уверен в товарище – вместе росли, всегда поддерживали и защищали друг друга. А с другой – от него всё чаще веяло чем-то чужим, тревожным, необъяснимым.

Диса появился неожиданно, словно вырос из-под земли – высокая фигура в тёмной куртке, с двумя спортивными сумками в руках. Его лицо казалось неестественно бледным, а глаза отливали желтизной хищного зверя. Он не поздоровался, не извинился за опоздание. С кривой ухмылкой поставил сумки на землю и расстегнул молнию одной, демонстрируя содержимое. Зёма сжал челюсти, заметив на ручках багровые пятна.

Штырь одобрительно присвистнул:

– Ни хрена себе! Ты что, военную часть обнёс?

– Вроде того. Это нам для дела, – он указал на пистолеты "Макарова" с глушителями, а потом похлопал по второй сумке. – А это на всякий случай.

– К чёрту случай! Ты же говорил, что не собираешься войну устраивать? – нервно отозвался Валет. – Одно дело – припугнуть Брянского, отжать бабло… А другое…

– В том-то и дело. Я не планирую вас хоронить. Поэтому подстраховка не помешает, – голос Дисы звучал спокойно и решительно, однако что-то в его интонации всех настораживало.

Зёма внимательно оглядывал друга, пытаясь понять, что с ним происходит. Диса всё сильнее менялся, превращаясь из доброго ворчуна, который всегда просчитывал каждый шаг, в человека рискового, теряющего страх.

***

Особняк Брянского совсем не походил на комфортабельный дом из голливудских фильмов. Это было невзрачное двухэтажное здание из красного кирпича, построенное лет десять назад. Типичное жилище новоявленного «хозяина жизни», обнесённое высоким бетонным забором с железными пиками наверху. Никаких кованых ворот с вензелями, никаких будок охраны и шлагбаумов. Только пара сторожевых псов, чьё злобное рычание время от времени доносилось из глубины двора.

«Волга» Штыря притаилась в перелеске, метрах в трёхстах от особняка. В голом зимнем лесу было тихо – только изредка с веток падали комья снега, потревоженные ветром. «Мерседес» Брянского должен был вот-вот появиться, и Сан Саныч уже переминался с ноги на ногу у ворот. Он выглядел нервным даже с такого расстояния: постоянно оглядывался по сторонам, курил, глубоко затягиваясь и выпуская дым короткими судорожными выдохами. Собаки за забором хрипло лаяли, чуя чужого.

– Всё идёт, как надо, – Диса кивнул в сторону его фигуры.

– Чего он такой дёрганный? – тихо произнёс Зёма, не сводя глаз с бывшего военного.

Диса слегка повернул голову. В сумерках его лицо казалось высеченным из бледного мрамора, а глаза влажно поблёскивали.

– Это просто страх, – ответил он с холодной уверенностью. – Он знает, что с ним будет, если нас подведёт. Я ему очень… доходчиво объяснил.

Что-то инородное в голосе друга заставило Зёму поежиться. Новый Диса пугал не меньше, чем вся затея с нападением на одного из самых влиятельных бандитов города.

Девять вечера. Брянский был точен, как немецкие часы. Внутри Дисы Тень голодно заворочалась. Кожа начала зудеть, словно по венам растекалась раскалённая лава. Контролировать навязчивое желание становилось всё труднее – сила жаждала вырваться, терзать, убивать. И сегодня он вновь получит своё. Диса точно знал это.

– Едет, – тихо произнёс Штырь, кивнув в сторону дороги.

В тишине зимнего вечера отчётливо послышалось мягкое урчание мотора. Ещё не видя машины, Диса уже чувствовал её приближение. Чувствовал своей новой, обострившейся природой. Тень начала вибрировать в унисон с двигателем «Мерседеса», медленно выплывающего из-за поворота.

Серый автомобиль плавно приближался к воротам. Сан Саныч выбросил сигарету и, выйдя на середину дороги, замахал руками. Машина притормозила в нескольких метрах от него.

– Выходим, – скомандовал Диса, и все четверо бесшумно, словно отрепетированная спецгруппа, выскользнули из «Волги», держа оружие наготове.

Но дальше что-то пошло не так. Сан Саныч вдруг отпрыгнул в сторону, и из-за его спины хлынул резкий свет мощных фар. Тяжёлый внедорожник, притаившаяся в тени у обочины, рванул с места и перегородил дорогу.

– Засада! – выкрикнул Зёма, инстинктивно вскидывая пистолет.

Диса метнулся вперёд с нечеловеческой скоростью, чувствуя, как Тень начинает проступать сквозь кожу, как меняется его тело, наполняясь яростью. Но в этот момент время словно замедлилось. Задняя дверь «Мерседеса» распахнулась, и оттуда высунулось дуло…

Пуля вошла точно в висок, разрывая кожу и… Тень, которая не успела до конца трансформировать тело своего носителя. Мир дрогнул, взорвался красной вспышкой и поплыл дымными кругами. Тень внутри завыла от ярости и боли, цепляясь за тускнеющее сознание Дисы.

Зёма с ужасом, словно в дурном сне, наблюдал, как его друг падает. Как брызги крови и чего-то ещё, чёрного и вязкого, разлетаются в морозном воздухе. Как из всех уголков леса выныривают тёмные фигуры с оружием, и тишину разрывает грохот автоматных очередей.

– На землю! – заорал он, бросаясь к Штырю и Валету, и пытаясь увлечь их за собой в спасительную канаву.

Но было поздно. Пуля настигла Валета, разворотив ему плечо. Он закричал, схватившись за рану, и рухнул на колени. Штырь успел сделать всего два выстрела, прежде чем его скрутили люди в камуфляже, с такой жестокостью, что хруст ломающейся кости был слышен даже сквозь грохот выстрелов.

Зёма отстреливался до последнего патрона, затем бросил бесполезное оружие и попытался прорваться к лесу. Куда угодно, лишь бы подальше от этого ада. Но путь к отступлению был отрезан. Их окружило не меньше пятнадцати человек – судя по выучке и хладнокровию, профессионалы. Какие-то странные ребята в форме без опознавательных знаков, не похожие ни на бандитов, ни на милицию.

Последнее, что увидел Зёма перед тем, как ему надели мешок на голову, – это тело Дисы, которое грубо перевернули носком тяжёлого ботинка. Один из нападавших, постарше, с седым ёжиком волос, присел рядом и осторожно проверил пульс.

– Он труп, – донеслось до Зёмы. – Транспортировать немедленно. Код «Чёрный».

Его запихнули в какой-то фургон. И Зёма плакал, осознавая жуткую потерю. Сердце колотилось, а из-за разбитой губы во рту стоял металлический привкус крови. Тяжёлые двери фургона захлопнулись, отрезая от свободы и от надежды.

Вокруг была темнота – обычная, земная, лишённая той жуткой силы, что однажды поселилась в Дисе.

Глава 3. Пробуждение

Зёма сидел на бетонном полу, прислонившись к холодной стене маленькой комнаты, больше похожей на тесный изолятор. Руки были связаны за спиной жёсткой пластиковой стяжкой, которая врезалась в кожу при малейшем движении. Штырь, с разбитым лицом и неестественно вывернутой рукой, лежал рядом, время от времени издавая глухие стоны. Скулящего от боли Валета, увели сразу же. И Зёма прекрасно понимал, что его решили допросить первым, пока он был в сознании.

Но больше всего Зёму беспокоила судьба Дисы.

«Он труп», – вспомнил он слова седовласого. Но это не могло быть правдой. Не должно было. Он не хотел верить в смерть друга и злился на себя за то, что не проявил должного контроля. Снова!

Скрежет замка́ оторвал его от размышлений. Тяжёлая металлическая дверь отворилась, впуская в полутёмное помещение трёх человек. Двое – вооружённые, хмурые, одетые в чёрное, – явно из военных. А вот третий…

Седовласый мужчина медленно осмотрел пленников, и остановил холодные, как лёд, глаза на Зёме. В его руках была тонкая папка, а на груди поблёскивал странный знак – нечто вроде серебряного щита с непонятным символом.

– Сергей Земцов, – произнёс он без вопросительной интонации. – Двадцать восемь лет, пять приводов в милицию, ни одной серьёзной отсидки. Мелкий вор, шулер, но не убийца. Пока.

Зёма молчал. Говорить было бессмысленно – перед ним явно стоял человек, уже знавший все ответы.

– Моя фамилия Серебряков, – продолжил седовласый. – И моё подразделение относится к Министерству обороны. Мы заинтересованы в маленьких вещах, которые могут представлять большую угрозу федерального значения.

Он присел на корточки рядом с Зёмой, не отрывая испытующего взгляда.

– Ты же понимаешь, что некоторые вещи намного страшнее экономических кризисов или государственных переворотов? Я говорю о странных, непонятных вещах… вроде твоего приятеля.

Зёма почувствовал, как слова седовласого отозвались мурашками по телу. Эти люди не просто подозревали – знали о Тени.

– Где Денис? Он жив?

Серебряков молчал, словно взвешивая, стоит ли говорить правду. Его взгляд буравил, распространяя сильнейшую тревогу в душе Зёмы.

– Как давно твой друг стал носителем? Как это произошло? Какова скорость мутации?

Зёма отвёл взгляд. Эти вопросы он задавал себе едва ли не каждый день с тех пор, как Диса появился перед ним изменившийся, отстранённый, с чем-то чужеродным в глазах. И вот, теперь за ними пришли охотники – грозные люди, кому эта дрянь была для чего-то нужна…

Мысли пчелиным роем загудели в голове, молниеносно проецируя картины вероятного будущего. На гуманных и благородных людей они не походили. Им явно нужна была информация. Но на что они готовы пойти ради неё?

– Я всё расскажу, но… сначала хочу его увидеть.

– Не уверен, что торг сейчас уместен, – хладнокровно возразил седовласый.

– Мне терять нечего. Вы же всё равно меня убьёте, – парировал Зёма.

Серебряков медленно поднялся с корточек, поигрывая желваками и кивнул одному из охранников. На голову Зёмы вновь накинули мешок и вывели за пределы клетки.

Зёма долго брёл по бетонным коридорам. Мешок на голове не давал ориентироваться, но он чувствовал, как спускался по ступеням вниз. Воздух становился прохладнее и суше с каким-то металлическим привкусом. Наконец конвоиры остановились. Послышался электронный звук. Щелчок. Протяжный скрип двери. Его грубо толкнули вперёд. Он сделал несколько неуверенных шагов и услышал, как дверь за спиной закрылась с тяжёлым лязгом. Рывком сдёрнули мешок, и яркий белый свет ударил по глазам. Зёма сморщился и часто заморгал.

Когда зрение адаптировалось, он удивлённо огляделся: его привели в просторное светлое помещение, напоминающее аппаратную комнату будущего. Мониторы, приборные панели, мигающие лампочки – и окно во всю стену. Такое он видел только в фантастических кино на пиратских видеокассетах с гундосой озвучкой. До этой минуты современный мир Зёмы заканчивался на фотоаппаратах Polaroid и только что появившихся консолях Dendy. Он даже представить себе не мог существование подобного оборудования.

Люди в голубых халатах сидели за пультами управления, что–то печатали, записывали, пялились в чёрно-белые экраны, на которых транслировались видео с разных камер наблюдения. На главном мониторе подрагивала картинка лежащего Толика – вид сверху.

Серебряков стоял у стекла, заложив руки за спину. Его напряжённая поза и сгорбленные плечи выдавали усталость человека, слишком долго несущего тяжёлую ношу.

– Подойди, – произнёс он, не оборачиваясь.

Зёма повиновался. Подойдя ближе, он не сразу понял, что видит. Комната за стеклом напоминала что-то среднее между операционной и одиночной палатой психиатрического отделения – белые стены, обитые мягкими тканями, стальной стол, яркие лампы на