Плохая мать
***
- Я не буду привязывать твоего сына, это против наших законов, - устало проговорила Ирида. - Все узнают, староста узнает… Зачем мне эти проблемы?
Сидевшая напротив соседка Васка Дайнен, полная и неопрятная, еще не теряла надежды. Она торжественно извлекла из корзины мешочек, в котором угадывались свет-кристаллы редкого фиолетового цвета, и положила их перед Иридой. Мол - как тебе такое?
Ирра отрицательно покачала головой. Кристаллы были ей очень нужны, но просьба матери грозила более серьезными проблемами. И тогда Васка взорвалась:
- Да неужели у тебя сердца нет вовсе?! Ты же сама мать! Только твой Алон дальше пещер не ходит, а тебе и страху нет! А мой дурак в долину собрался! Сначала в темноте по горам пойдет, потом по землям поганых чужаков, а ведь там в прошлом году Иськин мальчишка пропал! А у меня Орри единственный сын, остальные девки бестолковые… Ну, хочешь, умолять стану?!
С одной стороны, было бы славно заставить эту хамку поползать на коленях - Ирида до сих пор помнила, как первая винрийская красавица Васка отравляла ей жизнь. Но нынешняя Васка располнела от постоянных родов, мучалась от кучи болячек и беспокоилась о единственном сыне…
Алон у Ириды был единственным ребенком. И она благодарила всех богов за то, что у нее ни разу не возникало повода привязать сына.
В любом случае - она не может помочь Васке. Не должна. Именно из-за Алона - не должна…
- Вась, поговори с сыном сама.
- Я пыталась! Он не слушает и только злится! Он ненавидит, когда ему что-то запрещают…
- Тогда представь, что он почувствует, когда поймет, что его заставляют действовать против воли! - ухватилась за эту фразу Ирида. - Он же сразу догадается, кто это сделал и зачем! Васка, он же тебя возненавидит и проклянет.
- Пусть проклинает! - торжествующе провыла Васка. - Я готова! Лишь бы был в безопасности, дома! Любую кару снесу, чем угодно расплачусь, лишь бы ничего не угрожало…
Ириде надоели эти эмоции. Она встала, сгребла со стола дары - мешочек с кристаллами, бутылки вина и шкатулку монет - обратно, в корзинку гостьи. И, указав на дверь, с нажимом произнесла:
- Извини, Васка, я ничем не могу помочь. Уходи, а я клянусь, что этот разговор останется только между нами.
Широкое лицо первой красавицы на мгновение дрогнуло в готовности разрыдаться… но возраст и страх за ребенка взяли верх, и женщина пришла в совершенную ярость:
- Сука! Сучья ведьма! Да как тебя такую земля носит?! У тебя же ничего святого, кроме этих твоих дрянных камней…
Когда Васка ринулась к полкам с кристаллами с самыми конкретными намерениями, Ирида нащупала в кармане очень старую и почти истлевшую нить и сжала ее. Женщина застыла на месте. Только широко распахнутые глаза смотрели на хозяйку жилища с искренней ненавистью.
- У меня есть власть над тобой, и я помню обо всем зле, что ты мне причинила, - тихо произнесла Ирра. - Не пытайся навредить мне или моему сыну - не то хуже будет. А со своим разбирайся сама…
Спустя мгновение действие ослабло, и Васка без единого слова выскользнула наружу. Но корзинку с добром не забыла…
Ирида вытащила из кармана кулак с обрывком пряжи. За годы он почти истлел, волокна истончились и побледнели… истаяла и их сила. Но ее хватало на простейший приказ. Жаль, что это врядли сработает вновь.
Женщина заперла дверь на засов и устало рухнула на сундук.
Тяжело быть единственной ведьмой маленького высокогорного поселка с красивым названием Винра.
Ее сила была отголоском древнего знания… но, видят боги, осталось от него совсем немного. Горные ведьмы могли управлять обвалами, призывать дождь и лечить все болезни. Ирида могла лишь искать водяные жилы, чуть ускорить всход урожая и “привязывать” людей - с помощью пряжи и особых слов заставлять их делать то, что она желала. Но последнее строго преследовалось старостой Винры. В юности Ирида очень сильно сглупила и показала всю мощь этой силы… и теперь ей под страхом изгнания из Винры было запрещено использовать привязки.
Суку-Васку она привязала задолго до приказа, поэтому это почти не нарушение. Но оскорбленная дважды стерва могла нажаловаться… а значит, Ириде прямая дорога к старосте.
Когда она уже уходила и открыла дверь, то в дом проскользнул Алон. Ирра задержала на нем взгляд, едва сдержав порыв подойти и обнять сына. Мальчику было всего пятнадцать, но он уже был высоким и красивым. Темные и густые волосы, пронзительно-зеленые глаза, высокие скулы… Он взял все лучшее от отца, бродячего торговца, с которым влюбленная Ирида провела лишь одну ночь и сразу забеременела. В поселке об этом с удовольствием посудачили, но отнеслись благосклонно, ведь это свежая кровь в родословную закрытого поселка.
Алон ничего не сказал и исчез в своей комнате. Ирра встревоженно прислушалась - что-то в поведении сына было не так. Он явно вернулся из своих любимых пещер, где искал для матери драгоценные свет-камни - и обычно Алон с восторгом рассказывал о том, что видел, и как далеко продвинулся по сети подземных ходов. Но сегодня он промолчал… Не случилось ли чего?
Но воспоминание о гневной Васке перевесило все, и Ирида выскочила из дома. Потом, все потом… староста важнее.
Узкая мощеная улочка вела Ириду между близко поставленных домов - в Винре было одновременно и очень просторно и очень тесно. С одной стороны, домишки из дикого камня должны были уместиться на высокогорном плато, поэтому соседей разделяли всего пару-тройку шагов. С другой стороны - бескрайнее небо, бесконечная стать скалистых перевалов и затерянная где-то далеко внизу долина. Винра была очень древним поселением, древним настолько, что его основатели прорубали свои жилища прямо в скалах.
Перед одним таким домом Ирра остановилась и торопливо постучалась в массивную деревянную дверь. Староста открыл сразу - и по его лицу женщина поняла, что не успела.
- Заходи, - строго уронил Хаог Серогрив и прошел внутрь.
В просторном зале, где староста принимал гостей, уже сидела Васка - растрепанная, раскрасневшаяся, с опухшим от слез лицом. Ирра непонимающе воззрилась на нее - неужели простое воздействие так расстроило женщину?