В синих снах

I

Алиса

Глава 1

Мягкий пушок на голове, нежная, будто бархатная, кожа. Ручки подрагивают, глазки полузакрыты. Так спать могут только маленькие дети. Алиса не могла оторвать глаз от дочки, она и сама была бы не против немного подремать, но Саша должен вернуться очень скоро. Он не любит сам открывать дверь, ему нравится, когда его встречает жена с улыбкой и поцелуем.

«Мне очень повезло с мужем. Мне очень повезло. Повезло». Звонок в дверь заставил ее вздрогнуть. Мантра не помогла, сердце застучало, как будто Алисе по вене пустили адреналин.

На цыпочках она метнулась в прихожую и как можно тише отперла замок, приникла к губам мужа легким поцелуем. Пряный запах его туалетной воды Eros защекотал ноздри, и Алиса прижалась к мужу, потерлась щекой о плечо.

– Ребенок спит? – не здороваясь громко произнес муж.

Отпрянув, девушка прижала палец к губам и прошептала:

– Саш, пожалуйста, не кричи. Я почти полтора часа ее укладывала…

– Если человек хочет спать, он сам уснет, когда у него есть режим. А потом говоришь, что ты устала! От чего, спрашивается? Посуду моет машина, стирает прачечная, а убирается домработница. Тебе двадцать лет или семьдесят?

Разговор этот повторялся с момента рождения ребенка. И почему Саша, успешный бизнесмен, автор нескольких тренингов и обладатель степени магистра по бизнес-планированию, никак не может уяснить, что маленькие дети отличаются от взрослых людей. Алиса вздохнула, про себя, естественно. Нельзя показывать недовольство, муж может воспринять это на свой счет, и тогда… Лучше заняться ужином.

Привычный аромат корицы от свежих булочек немного успокоил Алису, она оглядела себя в отражении кухонного окна и осталась довольна. Намек на животик, оставшийся после родов, уже исчез. Правильно, булочки только для Саши, себе она порежет салат из рукколы, огурца и пармезана. Говяжьи стейки уже готовы для жарки, маринуются в холодильнике с утра. Дыня, манго и черный виноград, все аккуратно уложено на блестящем двухъярусном блюде, как мужу нравится. Это блюдо подарила его мама, и оно – непременный участник ужина.

Раскладывая кусочки дыни на верхнем ярусе, Алиса слишком сильно нажала на край тарелки, по кухне разнесся явственный хруст. Воображение пошло дальше, девушка словно воочию увидела, как посудина разлетается на две половинки. Как она берет их и швыряет в стену. Как осколки со звоном брызгают в стороны.

Моргнув, Алиса с опаской осмотрела блюдо и убедилась в его целостности. Повезло, в следующий раз надо быть осторожнее, Марина Арнольдовна всегда цепко замечает, стоит ли оно на столе, когда приходит в гости.

– Ну что, жена, ужин будет? – весело спросил Саша, входя в кухню.

Он успел принять душ и надеть футболку вместо рубашки и галстука. Мокрые светлые волосы взъерошены, глаза улыбаются, в их синеве пляшут искорки. Какой же Сашка красивый, и он ее любит! Ей повезло, очень повезло!

На этот раз мантра пришлась в тему, и Алиса прильнула к мужу, обхватила его руками, но до губ не дотянулась даже на цыпочках. Засмеявшись, Саша сгреб ее в охапку и усадил на столешницу, начал целовать жадно, как в самом начале знакомства. Сдвинулась и грохнулась об пол какая-то чашка, но оба не обратили на нее внимания, Алиса обхватила мужа ногами, вспоминая, куда засунула лубрикант.

Писк из спальни разом прервал идиллию, Саша резко отстранился и бросил:

– Иди. Я стейками займусь.

Почти бегом Алиса добралась до кроватки и взяла малышку на руки. Успела! Девочка еще не успела проснуться окончательно и разреветься, это очень хорошо! Саша не выносит детских криков, тем более, он только что пришел с работы, устал. Еще и с сексом облом, в последнее время и так у них не все гладко в постели, но муж ведь должен понимать, что младенец – не кукла.

– Тише-тише, пришли мыши, а за ними два гуся, – тихонько шептала Алиса, прикладывая дочку к груди. Жадный ротик захватил сосок, стало невыносимо приятно, но тут же захотелось пить.

Надо потерпеть, не умрет же она от жажды за десять минут. Пусть Саша спокойно готовит мясо, они не будут мешать.

Когда из приоткрытой двери донесся аромат жареной говядины, Алиса с ребенком на руках рискнула войти в кухню. Пританцовывая у электрогриля, Саша ловко переворачивал стейки и посыпал их крупной солью и свежемолотым черным перцем. Рядом в мисочке зеленел мелко нарезанный базилик и тимьян. Открытая бутылка Киндзамараули, два фужера и кубики бри дополняли картину.

Почему-то Алисе вспомнилась ее родная кухня в блочной пятиэтажке на первом этаже. Папа так же стоял у плиты и жарил мясо на здоровенной черной сковороде, а мама оттирала тряпочкой праздничные тарелки в мойке с вечно протекающим краном. По особым поводам папа всегда становился к плите, сходив предварительно на рынок к знакомому мяснику, который отдавал вчерашние куски подешевле. Только вместо стейков из говядины у них, конечно, была свинина. Вместо дорогого вина – бутылка Сангриа, а вместо зеленого салата – нарезанная капуста с морковкой. И майонез, который папа добавлял абсолютно во все блюда, даже чай пил с хлебом, намазанным толстым слоем майонеза.

Страшно даже заикнуться Саше, что она мечтает сделать салат с майонезом! А хотелось съесть целый тазик огурцов с помидорами. С хлебом! И укропом с чесночком посыпать!

«Что за плебейство!» Голос Марины Арнольдовны так явственно прозвучал в ушах, что девушка чуть не обернулась, но вовремя опомнилась и усадила дочку в детский стул, откинула спинку, проверила держатель.

– Готово! – объявил Саша, ставя тарелки на стол, и потрепал ребенка по редкому пушку на голове, – Кто тут у нас проснулся? Кто глазки трет? Аделаида, моя родная, моя хорошая!

Имя дочки наждачной бумагой проехало по нервам. Идея назвать ребенка этим чужеродным именем принадлежала Марине Арнольдовне. Видите ли, ее прабабка, баронесса Аделаида фон чего-то Там, была незаурядной женщиной мыслимых и немыслимых достоинств. И внучка обязана носить это имя с гордостью. Почти месяц Алиса привыкала и пыталась не плакать при попытке сделать это имя мягче или хотя бы сократить его до удобопроизносимого. Ада? Адочка? Ужас просто! В конце концов девушка наедине с дочкой начала называть ее Ладушкой и строго следила, чтобы это слово не сорвалось с языка в присутствии Марины Арнольдовны. Кстати, в блистательной родословной свекрови девушка сильно сомневалась.

Красиво сервированный стол манил к себе неудержимо, и Алиса села напротив мужа, подняла фужер, в который он налил ей вина. На самое донышко, формально, ей ведь нельзя алкоголь, она кормит грудью.

– За тебя, дорогой!

Держать вилку в левой руке до сих пор было непривычно, но здесь Саша стоял непоколебимо: у его супруги должны быть идеальные манеры. И не только в присутствии посторонних, но всегда! Отрезав кусочек мяса, Алиса с наслаждением прожевала его и наколола на вилку ломтик огурца. Ада потянулась к столу за фигурным подсвечником, но не достала и захныкала.

– Дай ей погремушку, – муж недовольно посмотрел на ребенка, – И я хотел бы поговорить с тобой.

В ящике под стульчиком подходящей игрушки не нашлось.

– О чем поговорить? – выходя из кухни, спросила Алиса.

Порывшись в шкафу, она нашла несколько погремушек на присоске, прихватила еще резиновый диск-прорезыватель и вернулась.

– Я хотел бы попросить тебя об одной вещи, – неторопливо начал муж, отпивая вино, – Ты ведь знаешь, когда я возвращаюсь с работы, так?

– Так, – уже понимая, что последует дальше, обреченно подтвердила Алиса, налепляя погремушки на столик перед дочкой.

С невыносимой медлительностью Александр демонстративно нарезал свой стейк на тонкие полоски, полил их соусом наршарап и взглянул на супругу.

– В таком случае не вижу особых трудностей организовать ребенку режим в соответствии с моим графиком. Ты понимаешь, о чем я?

Стараясь не смотреть на мужа, Алиса молча села и отпила воды из высокого хрустального бокала. Ни на тон не повысив голос, Александр продолжил, намазывая на булочку сливочное масло:

– Наша дочь должна уяснить, что можно, а что нет. И приходя с работы вечером, я ожидаю услышать дома тишину. Пусть она нарушается смехом или беседой, но не визгом и плачем.

В эту секунду Аделаида снова захныкала, ее любимый зеленый динозавр отлепился и упал на пол, и Алиса, сцепив зубы, полезла под стол его доставать. Александр даже не пошевелился, продолжая жевать. Ну как его убедить, что шестимесячный младенец не может по команде есть, писать, какать и спать! Конечно, ее супруг очень влиятельный человек, окружающие всегда подчиняются его решениям, но пытаться таким же образом воздействовать на собственную дочь – немыслимо.

Единственный способ оставить Сашу в более-менее спокойном состоянии духа – это оставить его наедине с самим собой. И плевать на недоеденный ужин, хотя и жалко. Саша обязательно выбросит почти целый стейк, который она не съела, он ненавидит «куски и объедки» в холодильнике. Придется сегодня остаться голодной, но это лучше, чем альтернатива.

Вынув Аду из стульчика, девушка унесла ее в спальню, напевая без слов песенку, малышка успокоилась, найдя новое развлечение – серьги с яркими сапфирами. Ойкнув, Алиса попыталась отцепить пальчики ребенка от своего уха, но сережка уже расстегнулась и тихо звякнула где-то под ногами. Вот черт! Надо обязательно найти украшение, это подарок мужа на очень важную дату – их помолвки.

Одновременно пискнул мобильный, на дисплее мигнул значок Телеграмма и имя отправителя: Кристина. Шаря рукой по полу в поисках серьги, Алиса опустила на ковер дочку и открыла сообщение.

«Есть тыщонок тридцать до зп?»

Под пальцами попалось что-то острое, и девушка машинально сжала ладонь. Нашла! Быстро вставила сережку в ухо и отбила ответ: «Нет».

«Ладно тебе, че ты жмешься? Для лучшей подруги же!» И желтый смайлик с сердечками.

Кристинка в своем стиле! Могла бы и поинтересоваться, как дела у подруги, точнее, бывшей подруги. Сколько они уже не виделись? Больше года, это точно. И весь этот год Кристина одолевает ее просьбами одолжить денег, словно у Алисы миллионы в тумбочке лежат. Нет, тридцать тысяч у нее были, даже больше, но они предназначались для покупки разной мелочевки от памперсов до фруктов. А на крупную закупку в Азбуку вкуса они с Сашей поедут не скоро. Как объяснить мужу, что она снова просит деньги, когда он только вчера перечислил ей еженедельную сумму на расходы?

«У меня нет свободных денег, только на хозяйство, я же тебе говорила!»

«Спроси у Шурика своего, че он жмотяра штоль?»

На кухне загремели тарелки, Саша уже поел и убирал посуду в машинку. Голодные спазмы в желудке привели Алису в бешенство, и она отбила ответ:

«Отвали, дура!»

Вот так-то, оторвись на Кристинке, если не можешь сказать собственному мужу, что ты голодна. Гуканье малышки отвлекло Алису от невеселых размышлений, от взгляда на дочку злость растаяла, и девушка взяла Аделаиду на руки, поцеловала в розовую упругую щечку.

– Мои любимые девочки! – вошедший Саша опустился рядом на ковер и обнял обеих, зарылся носом в волосы Алисы, – У тебя новый парфюм? Очень нежный, мне нравится. Как и ты.

– Ты мне подарил, помнишь? Brecourt.

В Сашиных объятиях Алиса снова почувствовала, как внутри нарастает что-то, чему она не в силах сопротивляться, словно ее магнитом тянет к мужу и не хочется, чтобы он разжимал руки. Чтобы эта минута растянулась, и Саша больше никогда бы не отпускал ее. В этот момент супруг разомкнул руки и схватил Аделаиду поперек тельца, слегка подкинул вверх, потом еще раз. Счастливый детский смех разлетелся по огромной квартире, а Алиса наблюдала со стороны, как Саша играет с ребенком и снова думала о том, как же ей повезло. Ведь она могла никогда его не встретить, и, если вдуматься, их знакомство – аномалия. Его не должно было быть.

Глава 2 За год до этого

Маленький городок дрожал от слухов. Неудивительно, ведь с конца девяностых годов никакие потрясения не нарушали тихого существования жителей. А тут какая-то безумная компания повадилась гонять по ночным улицам на раздолбанных жигулях и сотрясать стекла домов громовыми раскатами сабвуфера и пьяным визгом.

– Сплошное безобразие! Интересно, кто эти гопники, ремня бы им дать хорошего! – высказалась не выспавшаяся мама, сливая воду с готовых макарон в дуршлаг, – Лис, помоги придержать, горячо.

Поддерживать разговор на опасную тему Алиса не стала, к тому же пора было собираться в школу. Тем более не стоило говорить маме, что она сама тоже не выспалась, только по другой причине. Тщательно проверив раму на окне и потуже вдавив шпингалет, девушка задернула тюль, собрала белокурые волосы в компактный хвост и пригладила выбившиеся пряди гелем. Юбка до колен и серая блузка в горох аккуратно висели на вешалке, жаль только, что колготки красивого цвета графит порвались, а на новые денег пока нет. Вечные траблы с этими долбаными колготками! Придется надеть черные и не забыть короткие носочки под лоферы, чтобы колготки не порвались на пальцах. Примерная ученица готова!

– Мам, я захлопну!

Щеколда с тихим звоном встала на место, когда Алиса нажала на дермантиновую обивку двери. Сбежав по короткой лестнице на улицу, она подставила лицо утреннему солнцу, которое отражалось во всех окнах пятиэтажки. Сегодня у нее запланирована фотосессия, пора обновить страничку ВК, только вот где фоткаться? По пути в школу Алиса разглядывала окружающий пейзаж.

Облезлые стены домов, выщербленные ступени у подъездов, облезлые тополя вокруг и стайки пыльных воробьев. В этом сраном городе нет ни одного красивого места! Может, попросить Генку Штырина отвезти ее на природу? Нет, он воспримет это, как намек, что она согласна. Козел.

– Привет, Лиска-ириска!

Белая водолазка, казалось, сейчас лопнет на груди Кристинки, а юбка в обтяжку – задерется до самой талии. Верно оценив взгляд подруги, Кристина заржала:

– Директриса-дура запретила в школу ходить в брюках, вот пусть теперь не вякает. Скажу, у меня другой юбки нет. А есть брюки-клеш.

– Брюки-клеш есть у всех, а толку! – согласилась Алиса, – Может, у тебя и выйдет довести эту шмару.

– Попрошусь сегодня к доске на русском, – зловеще оскалилась Кристинка, – Пускай любуется!

Чирканье мела по доске нарушало мертвую тишину в классе, ученики замерли, никто не пытался даже шепотом общаться с одноклассниками, все знали суровый нрав заслуженного учителя России, а по совместительству – директора школы. Сидя на задней парте рядом с подругой, Кристинка наклонилась пониже и быстро накрасила губы ярко-фиолетовым блеском, и теперь ерзала, дожидаясь удобного случая, чтобы поднять руку. Еле сдерживая восторг, Алиса предвкушала грандиозный скандал и делала вид, что усердно записывает тему урока в тетради, и втайне завидовала смелости подруги.

«Архаизмы и историзмы» – вывела она ровным наклонным почерком.

В дверь класса постучали, пришла завуч и что-то тихонько сказала директрисе, раскрыла бумажную папку, они зашуршали какими-то документами.

– Чего у тебя с Генкой? – спросила Кристинка, пока училка отвлеклась.

– Ничего! – фыркнула Алиса, – Он урод.

Пожевав кончик ногтя, подруга неодобрительно заметила:

– Урод – не урод, а тебе пора попробовать мужского члена. Сначала надо пристреляться, а потом уж выбирать. Пока старой девой не осталась. А Штырь давно на тебя слюни пускает, так что давай, не упусти шанс.

– Ты чокнутая? – возмутилась Алиса, – Не буду я с ним. Да и не нравится он мне!

Скривив губы, Кристинка презрительно взглянула на подругу, затем достала телефон и открыла чат их класса.

– Тебя никто не спрашивает, нравится или нет. Если не будешь, я прямо сюда напишу, что ты еще целка. Так что подумай хорошенько и пригласи Штыря на свидание. Сегодня.

Казалось, из класса внезапно исчез весь воздух, Алиса пыталась вздохнуть, но ей показалось, что она оказалась в вакууме. Как может Кристинка так с ней поступить!

«Тварь!» – одними губами произнесла она, сжав ногтями руку подруги.

– Так, успокоились! – громогласно выкрикнула директриса, возвращаясь в класс, – продолжаем урок!

Хитро прищурившись, Кристинка подняла руку, предварительно выдернув ее из хватки Алисы:

– Я могу ответить, я подготовила эту тему!

Удивленно поправив тонкие квадратные очки, учитель воззрилась на девушку и прокашлялась.

– Э.. Что ж… Выходи к доске, отвечай, – она взяла журнал, пробежалась по фамилиям, – Да, выходи, я давно тебя не спрашивала.

Неторопливо отодвинув стул, Кристинка поднялась во весь рост и грациозной походкой направилась между рядами парт к доске. По мере ее продвижения, глаза директрисы увеличивались, а губы сжимались, пока не превратились в кривого красного червяка.

– Архаизм – это нечто старое. Как бы это объяснить… Вот эта доска – архаизм, – с пренебрежением указала Кристинка на облезлую коричневую поверхность, – Вся наша школа – архаизм!

Придушенные смешки и наклоненные головы учеников подтвердили догадку учителя, что над ней издеваются.

– Вон из класса! – она явно пыталась повысить голос, но вышло жалкое сипение, – Родителей я вызову лично!

– А че такое? – сделала удивленное лицо Кристинка, – Я, типа, отвечаю урок.

Не тратя больше слов, директриса сдернула с носа очки, схватила девушку за локоть и потащила ее в коридор. В другое время Алиса от души хохотала бы вместе с остальными подростками, но сейчас ей было не до смеха. Безбашенной Кристинке ничего не стоит исполнить свою угрозу! И что тогда? Позор на весь город! И в этой компании она гулять больше не сможет, а где найти новых друзей? Не с отличницей-Лизкой же водиться, этой тощей очкастой чмошницей.

Она попыталась себя успокоить, обдумывая возникшую проблему со всех сторон. Скорее всего, подруга просто зло пошутила, но все равно оставшийся урок русского языка девушка провела, как на иголках, благо он оказался последним на сегодня, а с физкультуры она просто тихо свинтила домой. Придется готовиться к свиданию с уродом-Генкой.

Глава 3

Разглядывая парня на соседнем сиденье, Алиса пыталась не паниковать. Ну и что, что он прыщавый и рыжий, а сидят они в ржавых жигулях, задние двери у которых не открываются. Ну и что, что он нигде не работает, только иногда помогает в ближайшей Пятерочке разгрузить поставку. Денег у него нет и, наверное, никогда не будет. Сегодня он разжился у своей матери тысчонкой, торжественно заправил автомобиль и купил всей компании пива. Одна полторашка еще осталась, она лежала между их сиденьями, словно безмолвный разделитель, который не перешагнуть. Генка этого понятия не разделял и с постоянным интервалом прикладывался к горлышку, высасывая пиво с громким чавканьем. По лобовому стеклу стучали капли, ливень начался час назад и сейчас перешел в монотонную противную морось.

– Во, зацени!

Телефон разразился серией хлопков, которые частично заглушала писклявая мелодия. На экране двое велосипедистов переезжали через лужу, один из них не удержал равновесие и рухнул головой в грязь. Генка заржал и переключился на следующий ролик.

Да уж, смотреть тупые видосы – единственное, что он умеет.

– Ну чего, ты фоткаться хотела, я тебя привез. Чего, чего сидишь-то?

Он, оказывается, еще и дебил. Кто будет делать фото в такой темноте, да еще и в дождь?

Оказывается, Генке тоже пришла в голову эта мысль, потому что он внезапно выключил телефон и повернулся к Алисе, обдавая ее запахом перегара:

– Или ты… хотела… ну, этого…

– Хотела! – решилась девушка, не глядя на Генку.

Уж лучше не оттягивать неизбежное, к тому же время почти три часа ночи, а ей еще нужно незаметно пробраться домой. Она медленно расстегнула молнию на джинсовке и, поколебавшись, сняла ее, убрала волосы за спину. Парень молча сидел, тяжело дыша, и не пытался ей помочь, даже не лез руками ей под футболку. Мимоходом удивившись Генкиной нерешительности, Алиса принялась медленно расстегивать молнию на джинсах, но внезапно почувствовала его руку на своем бедре.

– Не надо, – прохрипел Гена, – Погоди, ты это… Не надо сейчас.

Как это – не надо? Алиса так удивилась, что даже не попыталась застегнуть молнию и сидела, уставившись на парня. Он, что, не хочет? Тогда зачем целый год подкатывал с похабными намеками?

А в следующую секунду Генка сделал то, что начисто вышибло у нее из головы все мысли. Притянув ее голову ближе, он осторожно поцеловал ее в губы и прошептал еле слышно:

– Я тебя люблю, – и тут же выскочил из машины под дождь.

Обалдело моргая, Алиса пыталась осознать, что только что произошло. Генка признался ей в любви? Минут десять она сидела, тупо глядя в запотевшее лобовое стекло, потом оделась, застегнула брюки и тоже вышла из машины.

– Ген! Ты где? – она осматривала темные кусты вокруг автомобиля, парня нигде не было.

Ей стало не по себе, вдруг он ее бросил здесь! Они довольно далеко от города, идти пешком придется сначала по лесу, затем по трассе, и до дома она доберется хорошо если к утру. Представив свой облик после такой прогулки, Алиса приуныла, родительского скандала теперь не избежать, ее отсутствие утром сразу обнаружат. А уж что подумают мать с отцом – лучше не предполагать.

– Вот! – голос Генки и шуршание листвы напугало Алису сильнее, чем она ожидала.

Протягивая ей хлипкий букет каких-то белых цветов, парень добавил неуверенно:

– Я приглашаю тебя на свидание. На нормальное свидание. Чтобы это… Короче… Чтобы свечки там, букет, ресторан.

Слышать подобное от Штыря оказалось настолько неожиданно, что Алиса растерялась. Какое еще свидание, какие свечки? Церковные? И это говорит Генка, который не может заработать даже на бензин для своего ржавого ведровера. Генка, который еле-еле закончил девять классов и даже не сумел поступить в местное училище на повара!

Как они доехали до ее дома, Алиса не запомнила, только возле собственного окна девушка пришла в себя и осознала, что начинает рассветать. Привычно взобравшись на свою лоджию через широкий проем решетки, она тихо-тихо, чтобы ничего не звякнуло, открыла балконную дверь, быстро разделась и накрылась одеялом с головой. Сна не было, в голове крутилась туча мыслей, среди которых преобладала одна: «Что теперь делать?»

Глава 4

– Будут потом нас обсуждать, все кости перемоют, какие мы нищие! Люська с Колькой едут из Саранска, и Маша с Олежкой будут! Нам нужно не хуже всех, чтобы! – приговаривала мама, мешая кашу на плите.

Не вслушиваясь в разговор родителей, Алиса пила кофе, пытаясь прогнать сонную муть из головы. Ей удалось поспать целый час перед тем, как затрезвонил будильник, а что такое этот час? Сейчас бы обратно в кроватку, и залипнуть до обеда!

– Мало ли, что будут говорить. Тебе-то какое дело? – папа отмахнулся от слов матери, – они сами колхозницы, расслабься. Зато Питер посмотрим, разве плохо?

О чем это они, какой Питер, какие колхозницы? Алиса подняла голову от бокала и прислушалась к беседе, пока мать раскладывала рисовую кашу по тарелкам.

– Свадьба через неделю уже! Они бы еще за час приглашение прислали! Это билеты, жилье, одежда, подарок! – не успокаивалась мама, – И не поехать нельзя, все же крестница моя замуж выходит.

На плите засвистел чайник, папа выключил горелку под ним и налил себе чай в пузатую синюю кружку. Немного подумав, ответил:

– Не переживай, займу я на работе у начальника, куплю вам с Алиской платья. А у меня костюм есть, черный. В нем и пойду.

– Это тот, который лоснится на коленках? С ума ты сошел, позориться так, – вытирая руки полотенцем, устало проговорила мама, – И нам с Лиской не только одеться, еще и обуться надо. Прически сделать, маникюр. Ой, сколько же денег надо, ужас! Может, не ехать, а?

Ясно, не ударить в грязь лицом перед столичной родней, это главное для мамы. Алиса мысленно прикинула стоимость одежды для них троих. Если выбрать на маркетплейсах со скидками, выйдет тысяч на тридцать. Плюс туфли, бижутерия, это еще десятка. Маникюр и прическу можно сделать самостоятельно. Билеты и гостиница, тут надо смотреть, Алиса даже примерно не представляла уровень цен. Зато они поедут в Санкт-Петербург! Впервые в жизни она увидит что-то кроме своего облезлого городишки. Нужно любыми средствами убедить маму не отказываться от приглашения.

– Платье я у Кристинки попрошу, – вмешалась она, – У нее есть такое длинное серое, для свадьбы подойдет. Ногти тебе накрашу, причешу, не сомневайся, затмишь всех! А папе не обязательно целый костюм покупать, сейчас тепло, достаточно будет брюк, а рубашки у него есть, да, пап? Ботинки начистит, и норм.

Приободрившись, родители с гордостью взглянули на дочь. Забыв о своей каше, папа воскликнул:

– Вот! Все проблемы решаемы! Молодец, Алиска!

Под окном просигналила машина. Вот бы и остальные проблемы решились также легко! Неужели Генка уже протрезвел и приехал за ней? Выглянув из-за шторы, девушка убедилась, что не ошиблась. В душе вспыхнул огонек радости, но Алиса тут же притушила его. Чему тут можно радоваться, если Штырь – придурок?

– Опаздываю в школу! – торопливо проговорила она, вставая из-за стола и допивая кофе одним глотком, – Дверь захлопну!

Рычащий двигатель наполнял двор раскатами выхлопов, водитель курил, откинувшись на сиденье, и не смотрел на выходящую из подъезда Алису. Быстрым шагом направляясь в сторону школы, девушка старалась не оглядываться, лишь фыркающий позади мотор указывал на то, что Генка потихоньку едет вслед за ней.

– Я смотрю, у вас все на мази, Лиска-киска?

Из-за ларька широким шагом вышла Кристинка, выбросила окурок и насмешливо посмотрела на подъехавшие ближе жигули.

– Типа того, – небрежно бросила Алиса и поправила рюкзак на плече, – Пошли, опять русичка сбесится, если после вчерашнего с приступом не валяется.

– Мамашу сегодня в школу вызвала все-таки, крыса очкастая, – прошипела подруга, – Ты там смотри, подтверди если что, типа я тихо-мирно вышла отвечать, все дела.

Кивнув, Алиса прошла мимо Генкиной машины и поднялась по ступеням к школьному вестибюлю. Ей было не до Кристинкиной эпопеи с директрисой, свою бы разгрести.

Уроки тянулись невыносимо медленно, Алиса скучала на задней парте, пытаясь не уснуть, веки так и норовили закрыться сами собой.

– Туркина, я тебя спросил. Ты уснула что ли? – донесся голос учителя физики, сурового полного дядьки, – ЕГЭ как сдавать собралась?

Хорошо, селектив по физике сегодня последний, и можно пойти домой и выспаться, пока родители на работе. Учитель что-то бубнил, Алиса не слушала, мысленно возвращаясь раз за разом к вчерашней ночи.

«Я тебя люблю!» При свете дня невозможно было представить, что эти слова принадлежат Штырю, и адресованы они ей. Может, он и не говорил этого, может, Алисе это приснилось или померещилось? От бесконечного прокручивания момента ей и в самом деле начало казаться, что Генка сказал что-то другое. Может, «Я туплю» или «Я тебя убью».

Какая же чушь лезет в голову! Идти домой было намного легче, чем в школу, кровать так и манила мягкой подушкой. Обойдя школу, девушка осмотрелась. Штыря нигде не видно. Вот и хорошо, просто здорово!

Обедать Алиса не стала, сразу завалилась в постель и положила рядом открытый учебник истории для отвода глаз. Надо бы и вправду почитать, послезавтра должна быть контрольная…

– Лиска, вставай, уже семь часов! – возмущенный голос мамы выдернул ее из сна, – Заучилась ты совсем, отдыхать тоже надо. Что у тебя здесь? Завершающий этап первой мировой войны… Выучила хоть?

Невнятно промычав что-то, похожее на согласие, Алиса вяло села на кровати, свесив ноги. По полу были хаотично раскиданы мамины платья, блузки и брюки, сама она вертелась перед зеркалом, приложив к себе кошмарную бордовую кофту с блестками и бантом на груди.

– Сожги ее, – пробурчала Алиса, – и это барахло тоже не пойдет.

Она отпихнула ногой скрученные жгутом ядовито-зеленые летние брюки и встала. Надо написать Кристинке, пусть притащит свое платье, может, и для мамы что-нибудь подберет. Не хватало, чтобы она в своей безумной экономии совсем потеряла разум и приехала в Питер, одетая по последней моде семидесятых.

Жидкий суп из консервированной кильки кипел, видимо, давно, и вся квартира успела пропитаться рыбной вонью. Выключив конфорку, Алиса налила себе немного бульона, отрезала хлеб и стала жевать, одновременно набирая сообщение подруге.

«Есть серое, черное и бирюзовое. Туфли на платформе серые. Притащу через час!» Дальше прилетели фотки, и Алиса пролистала их. Да, это подойдет.

Молодец, Кристинка, никогда не откажется дать поносить шмот, всегда выручит. В дверях кухни возникла тонкая мамина фигурка в вязаном костюме. Если юбка была более-менее сносной, то верх…

– Мам, сними. Щас Кристинка принесет платье тебе, померишь.

– Правда? Ой, хорошо, спасибо ей! – обрадовалась мама, – Нам бы еще папу одеть, и можно ехать. Билеты я купила, а квартиру нам придется снять на окраине, я цены посмотрела, если центр, то не потянем. Гостиницы еще дороже, а в хостеле я боюсь, там ничего не запирается, душ общий. Еще подцепим грибок какой-нибудь или обворуют!

Развесив мамину одежду на плечики, Алиса поворошила свою половину шифоньера. Тут половину нужно просто выбросить, это не одежда, а тряпье! Вот эта водолазка уже растянулась, у другой воротник весь в катышках и локти, а джинсы протерлись на заднице чуть ли не до дыр.

В прихожей прозвенел звонок, хлопнула дверь, и на пороге возникла радостная Кристинка с огромным пакетом в руках.

– Начинаем показ!

Раздербанив содержимое баула, начали спорить, что кто будет примерять. Алисин папа сбежал от этой неразберихи в ванную, стало чуть спокойней.

Спустя полчаса улыбающаяся мама бережно унесла к себе бирюзовое платье, а Алиса красовалась, любуясь своим отражением. Да, это даже не серое, скорее, серебристое или даже мокрый асфальт. Подчеркивает изгибы, высокую грудь, не хватает только чего-нибудь на шею.

– Выбирай! – хитро прищурилась подруга, – Рекомендую жемчуг.

Как по волшебству, из похудевшего пакета появилась коробка из-под кроссовок, набитая аксессуарами. Вытащив несколько браслетов, Алиса в восхищении замерла. Вот оно! Тонкие нити мелких белых бусин были намотаны в несколько рядов, плотно охватывая запястье, к ним в комплекте шли клипсы с бусинами побольше. Дополнялась эта красота чокером из таких же мелких бусинок, как на браслете.

– Ничего лишнего, никакого вульгарного блеска! – приговаривала Кристинка, вертясь вокруг подруги.

Она застегнула чокер и отошла подальше, захлопала в ладоши:

– Огонь!

Облегченно вздохнув, Алиса обняла подругу и принялась осторожно снимать украшения.

– Спасибо, ты настоящий друг!

– Так, с этим разобрались. Теперь твоя очередь, колись, чего у тебя со Штырем было вчера? В подробностях!

Началось. Кристинка ведь не отстанет, пока не выжмет из нее все до последнего слова! Придется рассказать, так даже лучше, опытная подруга может посоветовать что-то дельное… Или нет, лучше соврать, что Генка напился и уснул, так безопаснее.

Дверной звонок прервал ее метания. Кто бы это мог быть, если родители дома?

– Приветик… А че это с тобой? Ты, короче, ваще вау!

Замерев в проеме двери, девушка в ужасе смотрела на гостя, о котором сейчас и были все ее мысли. Гена, одетый в новые джинсы и поло, держал в руках букет хризантем пронзительно желтого цвета и пялился ей в декольте, раскрыв рот. Потом он обвел взглядом всю ее фигуру, букетик дрогнул в его руках, и парень осторожно положил его на полочку в прихожей.

– Ну привет, привет! – протяжный голос за спиной заставил Алису вздрогнуть.

Теперь уже ничего не скрыть, Штырь решил проявить свои чувства и выбрал на редкость неудачный момент! Тут же Алису обожгла другая мысль: значит, его слова ей не почудились, все правда! И что делать? С одной стороны – Кристина, ожидающая рассказа о ночи страсти, с другой – влюбленный Генка, который ей на фиг не сдался. А если теперь пойти на поводу у подруги и переспать с ним, то он уже не отстанет.

Минута молчания затянулась, Кристинка с восторгом ожидала развития событий, Алиса мечтала провалиться на месте, а Генка вообще не понимал, что происходит и мялся у порога. Из подъезда тянуло сыростью и сигаретным дымом.

– Я уезжаю, – прервала молчание Алиса, – Мне сейчас некогда, нужно собраться.

– Куда? – Генка вскинулся, – Надолго?

– Тебе какое дело? – вмешалась Кристинка, – Вали отсюда.

Новая волна молчания накрыла тесный коридорчик, Генка никак не уходил, а девушки переглядывались. Ситуацию разрешила мама, она учуяла дым из подъезда и вышла из кухни со словами:

– Кто здесь курит? Это вы? Здравствуйте…

Промямлив какое-то невнятное приветствие, Штырь, наконец, нырнул в темноту подъезда, через секунду тяжело хлопнула железная входная дверь, и его шаги стихли.

– Это наш знакомый, – поспешила пояснить Кристинка, утаскивая подругу в комнату и плотно прикрывая дверь, – а теперь выкладывай!

***

Собранный чемодан, трещащий по всем швам, мешался в коридоре, но в тесной квартире ему не нашлось подходящего угла. К тому же он оказался непреподъемным, мама решила взять с собой все, что возможно, на самые чрезвычайные случаи жизни. Самым последним предметом, едва не погубившим чемодан, оказался утюг. Ведь праздничную одежду надо будет погладить! Вдруг хозяева съемной квартиры обманули, и утюга там не окажется!

Сидеть дома оказалось ужасно скучно, Алиса целую неделю не рисковала ходить гулять в своей компании, написав, что приболела. Встречаться с Генкой не хотелось, и причиной был даже не он сам.

Вчера Кристинка посмеялась над ее рассказом об их свидании, обозвав Алису лошарой, а Штыря – нищебродом и лохом. Сегодня, наверняка, новость уже разнеслась по всем знакомым.

С другой стороны, что такого, признался парень в любви, разве это плохо?

Вся ночь ушла у Алисы на то, чтобы ее ощущения оформились в слова. Уж очень он… жалкий. Такой поклонник только позорит девушку! Вроде как, только он и польстился на нее. С другой стороны, не вечно же сидеть дома, рано или поздно придется начать общаться с друзьями, а Штырь входит в их общую компанию.

Пойти гулять сегодня? Перебрав одежду, Алиса выбрала светло-синий топ и джинсы, но догадалась выглянуть в окно и обнаружила, что пошел дождь. Злой ветер срывал желтую листву, и она покрыла асфальт, плавала в лужах и прилипала к зонтам прохожих.

Малодушно решив, что дождь – уважительная причина домоседства, Алиса убрала топ и джинсы обратно в шифоньер. Вчерашний вечер не давал покоя какой-то деталькой, которая не ложилась в узор. Генка, цветы, новое платье, Кристинка, мама… Что-то тут не бьется!

Внезапно ее озарило: а что это Кристинка выпроваживала Генку, когда он пришел с букетом? Ведь до этого навязывала Алисе это свидание, только тогда она не знала, чем оно закончится. Может, подруга рассчитывала, что Генка переспит с Алисой и растреплет об этом всей компании? Именно так он поступил с самой Кристиной полгода назад… И подруга уверяла, что это ничего для нее не значит, что она использовала Штыря.

Заморгал телефон: пришло сообщение, Алиса открыла его и поморщилась.

«Заеду за тобой в восемь, выйдешь?»

Это было уже третье подобное послание, и два предыдущих она проигнорировала. На этот раз девушка решила ответить, надо все же решить вопрос раз и навсегда. Тем более, и дождь вроде кончился…

«Ок», вполне достаточно. Снова достав топ и джинсы, Алиса оделась, подкрасила ресницы и губы, слегка сбрызнула туалетной водой запястья и шею. Под окном просигналила машина, и девушка выглянула. Генкины жигули перегораживали выход из подъезда, может, он боится, что она незаметно выйдет и сбежит?

В салоне оказалось жарко и накурено, Штырь врубил печку на всю катушку, и девушке чуть не стало плохо от духоты. С трудом провернув крутящуюся ручку, она приоткрыла окно, с наслаждением ощутив на лице прохладное дуновение.

– Щас поедем в одно место, – заявил парень, заводя мотор.

– Какое еще место?

– Типа, сюрприз!

Алиса понадеялась, что сюрприз – это не ящик пива в гараже, хотя от Генки других ожидать не приходится. Приглядевшись, девушка удивилась еще сильнее, парень явно нарядился. Откуда у него брюки с рубашкой? С выпускного остались?

Ехать пришлось недолго, буквально через десять минут машина затормозила перед единственной в городе пиццерией «Ивонна». Пару раз Алиса тут бывала, пиццу готовил армянин с пышной бородой, кроме нее в меню значились кебаб, шашлык и шаурма.

– Это для нас! – открывая перед девушкой дверь, Генка обвел руками вокруг, словно все кафе принадлежало лично ему.

Единственный накрытый стол был застелен клеенчатой скатертью, две большие плоские тарелки одиноко стояли напротив друг друга. Подошел официант, маленький лысый кореец, вручил им меню и тут же принес откуда-то откупоренную бутылку шампанского. Алиса потеряла дар речи. Очень интересно, Штырь кого-нибудь ограбил ради этого ужина? Откуда у него деньги на кафе?

– Чего будешь? Пиццу или шашлык? – открывая тонкую папку, спросил парень, – Салаты есть какие-то, картошка фри.

Цена «Цезаря с креветками» заставила Алису содрогнуться. За порцию двести граммов шестьсот пятьдесят рублей? Можно килограмм креветок купить и объесться ими! Шашлык тоже не дешевый, почти две тысячи за килограмм. Пролистав дальше, девушка добралась до напитков и обнаружила, что бутылка на столике перед ней стоит две тысячи семьсот рублей! Может, пора бежать, пока Генку не накрыла полиция, и Алису вместе с ним?

Парень, не выказывая ни малейшего беспокойства, махнул корейцу:

– Пиццу «Венеция», порцию шашлыка, а тебе, Алис?

– «Цезарь», – решилась она.

Если уж Генка разорился на вино и шашлык, то салат уже ничего не решает. А вдруг он задумал удрать из пиццерии, не заплатив? Он может.

Официант ушел в подсобное помещение, других посетителей в кафе не было, и Алиса почувствовала себя не в своей тарелке. Никогда раньше она не ощущала неудобства в присутствии Штыря, воспринимая его всего лишь как друга, даже нет, как знакомого. Тихо пела Мадонна из колонки под потолком, и под музыку Генка разлил по фужерам шампанское.

– Давай выпьем что ли, чего сидеть просто так.

Глотнув из бокала, Алиса ощутила кисловатый вкус вина, пузырьки полопались, оставив на языке мурашки. Нужно что-то сказать, только в голову ничего умного не приходит. Спросить, как дела? Показать последний просмотренный ролик из Тик-Тока? Поинтересоваться, за каким чертом Штырь признался ей в любви?

– Че, траблы какие-то? – Генка придумал вопрос первым.

– Нет, все нормик, с чего ты взял? – с облегчением ответила Алиса, отпивая из бокала.

– Сидишь куксишься, че свиданка не понравилась?

И как ему ответить, чтобы он не обиделся и при этом не расценил ее слова, как обещание отношений? Мысли приняли другое направление, девушка вдруг представила физиономию Кристинки, если бы она сейчас вошла в кафе. Кстати, это идея! С подруги надо брать пример, она-то никогда бы не растерялась и сумела повести разговор по нужному руслу. Итак, как бы ответила Кристина на вопрос Штыря?

– Все прикольно, – пытаясь сохранить небрежный тон, Алиса выдавила из себя первую фразу, – Что-то еду нам не несут.

–Я сбегаю, потороплю их, – Генка с готовностью вскочил, – Чего-то и правда застряли там. Долго что ли салат покрошить и пиццу разогреть?

Схватив его за рукав, Алиса удержала кавалера:

– В кафе не принято врываться на кухню, на тебе микробы, пыль, а у них соблюдение гигиены – первая вещь. Мне тетка рассказывала, она здесь полы мыла пять лет. Придет официант, и спросим.

– Не знал, – чуть смутился парень, – Тогда анекдот? Пока жрачку ждем?

– Давай! – с облегчением согласилась она.

Скорчив смешную рожу, Штырь сделал вид, что пытается вспомнить:

– Щас-щас, чтобы не похабный…

На лбу у него прилип рыжий клок волос, намокший от дождя, и вообще, парень выглядел настолько забавно, что Алиса невольно хихикнула.

– Значит, слушай, встречаются две акулы…

Пробегавшие прохожие видели сквозь высокие окна пиццерии молодую смеющуюся пару, явно влюбленную и счастливую. Восторженным взглядом парень смотрел на красивую девушку с длинными белокурыми локонами, она наклонилась к нему через стол и слушала, время от времени заправляя за ухо выбившуюся прядь волос.

Снова начал накрапывать мелкий колючий дождик, на город опускался туман, фары редких машин выхватывали из темноты кривые черные ветви деревьев и одинокую будку автобусной остановки. На мокром стекле прилипли мелкие желтые листочки от ближайшего вяза.

От пиццы остался единственный треугольник, салат и шашлык были съедены, и Алиса откинулась на спинку диванчика. Разлив остатки вина по фужерам, Генка поднял тост:

– Хочу выпить за самую красивую герлу в мире!

– За Марьяну Ро? Или Ивлееву?

Несколько секунд парень соображал, кто это, но так и не вспомнил:

– Короче, за тебя, Лиска! И это… поехали, покатаемся.

Генку явно не заботило выпитое шампанское, впрочем, его вообще мало что заботило. Задумчиво покрутив бокал в руке, Алиса решилась:

– Погнали!

Если уж и спать с парнем, то хоть не просто так, а после настоящего свидания. Страшно, конечно, а куда деваться? Очень скоро Кристинка спросит ее об этом, и соврать не выйдет, подруга прекрасно различит Алисину ложь. Может и у Генки поинтересоваться, за ней не заржавеет.

К удивлению девушки, Штырь расплатился за ужин и даже оставил сто рублей сверху. Невиданное дело! Обычно он все спускает на пиво и бензин, да и спускать ему особенно нечего, откуда же сейчас такое богатство?

– Где ты взял деньги, Ген? Зная тебя, хочу спросить, ты их одолжил или украл? – уже в машине девушка решила прояснить ситуацию.

Вяло зажужжал стартер, мотор не хотел заводиться. Поворачивая ключ еще и еще раз, парень тихонько матерился. Наконец двигатель ожил, и они отъехали от кафе, Генка направил машину в сторону Алисиного дома. Это странно, он же сам предложил покататься.

– Я начал учиться на программиста, у меня старший брат пошел в эту сферу, но в армейку загремел. Он и подсказал, куда обратиться, ну, чтоб бесплатно меня натаскали. Пока чего-то получается, подшаманил тут пару компов, железо почистил, винду переставил. А гонорар мы с тобой в кафешке спустили.

Беспокойство Алисы рассеялось, зато появилось неприятное чувство, что она знает сидящего рядом парня не особенно хорошо, несмотря на давнее знакомство… В общем-то, она его совершенно не знает.

– Почему раньше не занялся программированием? Раз это так прибыльно?

– На фиг не надо было, – отмахнулся Штырь, сворачивая в Алисин двор.

На часах было всего десять вечера, в общем-то, можно пока и не идти домой. В окнах ее квартиры горел тусклый желтый свет, просачиваясь сквозь коричнево-бежевые шторы, чей-то силуэт иногда мелькал в кухонном окне. Наверное, мама что-то готовит на завтра, чтобы папа мог взять обед на работу.

– Слушай, Алиска, давай встречаться, – неуклюже предложил Штырь, – будешь моей девушкой?

– Ты таким тоном говоришь, как будто не девушкой, а женой! – фыркнула Алиса, – Кольца не хватает и коленопреклонения прямо тут, на асфальте у подъезда!

Колкий тон должен был сбить Генку с мысли и заставить воспринять его слова как шутку, только парень не оценил попытку перевести все на юмористические рельсы:

– Сначала девушкой. Потом можно и женой. Я не хочу, чтобы у нас все было… как с этими. Типа Кристинки твоей.

Это он серьезно? Такого поворота Алиса не ожидала, к тому же слышать от Штыря фразу о женитьбе – это как прыгать с крыши. В теории можно, а на практике – только один раз. Сколько Алиса его знала, Генка всегда говорил, что он свободолюбивая птица, в капкан не полезет. Да и вообще, что за бред, какая еще свадьба, ей всего восемнадцать. Еще учиться, а жить где? С родителями?

Оборвав себя на середине мысли, Алиса разозлилась. Не хватало еще настроить планов совместной жизни со Штырем, с ипотекой, собакой и тремя детьми. Как вообще можно всерьез рассуждать об этой чуши?

– Чем тебе Кристинка не нравится, нормальная девчонка, – забросила она невинный вопрос, чтобы только уйти от неприятной темы.

– Шалава она, – заявил Штырь, доставая из бардачка вейп, – На любого готова вешаться.

По салону пополз дым с запахом мяты и чего-то фруктового.

– Не кури ты эту гадость, – поморщилась девушка и слегка открыла окно.

Мгновенно убрав устройство обратно, Генка повернулся к ней:

– Еще посидим или тебе домой надо?

Хороший вопрос. С одной стороны, дома делать нечего, с другой – разговаривать с Генкой больше не хочется. Он ждет от нее согласия на какие-то непонятные отношения, которые ей на фиг не нужны. Хотя, нужно все же поблагодарить его за ужин, он постарался в меру сил, и Алиса это оценила. Как ни крути, а сегодня у нее было первое в жизни настоящее свидание. Кристинка сдохнет от зависти, ее-то никто по ресторанам не водил.

– Давай посидим, – после паузы отозвалась Алиса, глядя в окно на темную мокрую улицу.

В следующую секунду рука парня обвила ее за шею, их губы встретились. Второй рукой Генка притянул девушку к себе, целуя щеку, затем шею, Алиса невольно поддалась его напору, это оказалось неожиданно приятно и волнующе. Но закончилось очень быстро, Штырь отпустил ее и отстранился.

– Мне это… пора ехать, в общем. Дела.

Очень интересно! Какие такие дела возникли у него на ночь глядя? Или… Вдруг ему не понравилось, как она целуется? У него-то опыт куда шире, чем у Алисы. И почему он больше не заводит своих обычных разговоров о том, что им надо переспать? Целый год при каждом удобном случае намекал, а то и прямо при всех мог сказануть что-нибудь оскорбительно-насмешливое. Вроде: «Пойдем, покажу большую шишку» или вообще: «Пора нам потрахаться». А сейчас сливается. Выходит, он больше ее не хочет, а зачем тогда предложил встречаться?

Нервно хлопнув дверью, Алиса вышла из машины под дождь, парень торопливо вылез следом и взял ее за руку:

– Провожу тебя до квартиры.

Он сам позвонил в дверь и отошел в сторону, когда мама открыла, махнул на прощание и растворился в темноте.

Привычный запах жареного лука и капусты немного привел девушку в себя. Раздевшись и сняв мокрые ботинки, он прошла в кухню и села на табуретку, наблюдая за мамиными ловкими движениями. Приготовление пирожков было в самом разгаре, и сейчас женщина раскатывала пышные комочки теста на тонкие блинчики.

– Послезавтра уезжаем, – в десятый раз за сегодня напомнила мама, раскладывая по блинчикам начинку из тушеной капусты, – У тебя все готово? Паспорт положила в кармашек чемодана? А медицинский полис? Вдруг что-то заболит, его надо взять обязательно.

– Все готово, все положила, – ответила девушка и начала накладывать начинку на ближние к ней кружки теста.

Мысли о Генке померкли, ей предстоит поездка в Питер, вот что сейчас главное. А Штырь может и подождать, куда он денется. Ловко залепляя края пирожков, мама продолжила:

– И очень осторожна будь с платьем, смотри не испачкай и не порви. Мне кажется, оно такое дорогое, потом придется Кристине отдавать за него всю сумму, а мы и так в долг влезли из-за этой свадьбы. Подарить решили пять тысяч, как думаешь, нормально?

– От нас троих пять? То есть по полторы с чем-то на человека… Мало, мам. Кристинка ходила на свадьбу двоюродной сестры, и они дарили по пять тысяч от каждого члена семьи. Хотя бы десять надо, чтобы не позориться. И цветы обязательно.

Покивав, мама расстроенно посмотрела на Алису:

– Ты права, наверное. Не дай бог родня из Саранска больше положит, нам же потом все косточки перемоют, что мы и жадные, и нищие. Придется тогда еще занять. Цветы сколько стоят, тысячи полторы?

Полазив по сайтам цветочных магазинов Питера, девушка показала матери несколько приличных букетов. Розы, эустомы, альстромерии, фиолетовые тюльпаны, подсолнухи. Красиво! А вот букеты из одних роз, восхитительные пионовидные малиновые розы, какая прелесть!

– Одиннадцать тысяч! Четырнадцать! – ахнула мама, – Нет, смотри подешевле.

Добавляя в избранное подходящие композиции, Алиса вспомнила о косметике. Надо сегодня, раз уж вечер свободен, собрать все в поездку. И духи не забыть. Запасные колготки!

Бросив пирожки на произвол судьбы, девушка ушла к себе и достала из шифоньера объемную косметичку. Так, эти черные тени непонятной марки Parisa никуда не годятся, они осыпаются. Не хватает на середине свадьбы стать похожей на усталую панду! Лучше взять жидкие, или нет, они скатываются. Тогда остается палетка серо-синих, ее и возьмем.

Хайлайтер и тоналка уже лежали в сумочке, Алиса перебирала тюбики туши в поисках более-менее новой. Oriflame подойдет, к ней добавим подводку и блеск для губ. Расческа, лак для волос, ватные диски, мицеллярная вода, бальзам для губ, гель для умывания, дневной крем, шампунь, ополаскиватель, дезодорант, кисти для макияжа. Мыло, наверное, там будет, а вот гель для душа – вряд ли. Щипцы для укладки и защитный спрей для волос.

Сборы затянулись за полночь, заглянувшая в спальню мама в ужасе воскликнула:

– Как мы уместим этот баул в чемодан? Он уже битком!

Для внушительного пакета с косметикой нашелся старый рюкзак, туда же Алиса положила документы, кошелек и маленький клатч, с которым собиралась ехать на торжество.

– Возьму его в руки, – успокоила она маму, – А то чемодан треснет по швам, еще и его придется покупать.

Укладываясь спать, она мимолетно вспомнила поцелуй с Генкой и закрыла глаза. Она едет в Питер, ничего не сорвалось, и родители не передумали! И у нее есть парень! Вроде бы есть.

Приятная истома навалилась на тело, девушка расслабленно задышала, сквозь полузакрытые веки наблюдая за игрой теней на потолке. Впереди ее ждет все самое интересное!

II

Ноэль

Глава 5

Сквозь туман проступала вдали гладь воды. Нижний Буферный пруд, надо же было так по-дурацки назвать водоем в северной столице! Нет бы Дворцовое озеро или Имперский залив! Чтобы можно было небрежно бросить в разговоре с одноклассниками: «Я живу на берегу Дворцового озера!»

Вместо этого – обидные клички. Дырка и Буфера, супер! Непроизвольно на глаза навернулись слезы, и Ноэль зло смахнула их. Нельзя показывать слабость даже наедине с самой собой, так говорит бабушка Мирим!

С девятого этажа были хорошо видны вдали пролетающие по платной дороге автомобили, Ноэль бездумно смотрела на бесконечно текущую ленту и вслушивалась в звуки нарастающего на кухне скандала.

– Ты идиотка, тупая овца с соломой вместо мозгов! – это явно Мирим распекает маму.

Несмотря на горячий нрав бабушки, девушка в очередной раз порадовалась, что она приехала в гости, Мирим всегда была на ее стороне. Идти на кухню сейчас не стоило, попасть под горячую руку матери означает недельное заточение в четырех стенах. Только в ненавистную школу разрешат ходить. А отец способен даже засечь время на дорогу от дома. От конца уроков до родного подъезда оно составляет ровно восемнадцать минут, проверено не раз.

И что они так взъелись из-за ее желания сменить имя? Не надо было так ее называть! Сами виноваты!

Ноэль Кадырбековна Аманова.

Бабушка Мирим, в свои годы свободно владеющая компьютером, буквально вчера наткнулась на сайт с толкованием имен. Открывшаяся правда заставила старую женщину купить билет на ближайший рейс и прибыть в гости из далекого Бишкека.

Приоткрыв чуть-чуть дверь, девушка одним глазом выглянула из комнаты, с этой позиции просматривался коридор и часть кухни с обеденным столом и окном, занавешенным белой тюлью.

– День рождения Христа! – орала бабушка, стоя в коридоре и потрясая сухими кулачками, – ты предала нашего господа, отступница!

Действительно, в мусульманской семье имя, символизирующее Рождество Христово, звучало странно. Девушка усмехнулась, вот мама попала. Ревностная мусульманка, и такой прокол с именем собственного ребенка.

Не сдавая позиций, Гульнур сдернула с головы платок и натянула его в руках, словно решила задушить бабушку. В проеме показалась массивная фигура отца, от взял жену за плечи и потянул обратно на кухню, заставив сделать пару шагов назад.

– Какое тебе дело до значения! Зачем ты вообще полезла искать? Я разобью твой проклятый компьютер! – завизжала Гульнур, вырываясь.

– Оно мужское! – прогремела Мирим, – Только такая непроходимая тупица, как ты, могла назвать девочку мужским именем! Означающим церковный праздник у католиков! А ты, Кадыр! Если бы у тебя была хоть капля ума, ты вмешался бы. Или хотя бы сказал об этом мне, своей матери!

Все трое были настолько увлечены скандалом, что не обращали внимания на вышедшую из комнаты Ноэль.

– Она отреклась от своей семьи, своих корней, от своего отца, – внушительно произнес Кадырбек Аманов, вставая между женщинами, – Это самое страшное, что может сделать женщина.

Сбить с толку бабушку Мирим никому еще не удавалось, а папе – тем более. Ростом она едва доставала ему до плеча, но следующие слова показали, кто в этой семье имеет настоящий вес.

– От тебя, Кадыр, я совсем не такого ждала. Ты, мой сын, рос в любви. Мы с твоим отцом всегда поддерживали тебя! Даже если ты был неправ! Это вы виноваты! Вы, и никто другой! Когда ребенка называли, чем думали? Теперь она страдает, ее травят в школе!

Короткое молчание прервалось фразой родителей, произнесенной хором:

– Как травят? Кто?!

– Вы даже не знаете, что происходит с вашей дочерью, умеете лишь командовать! С этого момента я займусь проблемой, а вы не будете мне мешать. Я сделаю так, что ваша дочь станет счастливой, найдет себе достойного мужа и сама станет уважаемым и ценным членом общества. Между прочим, это вообще-то была ваша родительская задача.

Бросив последние слова, бабушка обернулась, Ноэль поежилась под ее колючим взглядом, но не отвела глаза. Цепко взяв ее за руку, Мирим втолкнула внучку обратно в комнату и шикнула на мать, которая попыталась просочиться следом.

Они сели на постель, бабушка погладила гладкий плед с вышитыми именами Аллаха.

– Уродина, узкоглазая киргизка, чурка, черножопая, – задумчиво перечислила бабушка обидные слова, которые девушка часто слышала в свой адрес, – Поверь, ты не единственная, кого так называли и будут называть еще много-много лет. Единственный способ избежать этого – твой личный авторитет. И в сложившемся коллективе он уже не появится, будем менять школу. Это первое.

Не помня себя от радости и боясь поверить бабушкиным словам, Ноэль заикнулась:

– Но папа…

– Твой отец сделает все, как я скажу. И позже будет благодарен за науку. – отрезала Мирим и продолжила мягче, – Вторым пунктом нужно подобрать тебе другое отчество.

Ноэль показалось, что она ослышалась. Как это возможно, поменять отчество?

– Насколько неудобоваримо звучит твое имя, Ноэль Кадырбековна, могла не расслышать только твоя необразованная мать. А Кадыр не помешал ей, за что и будет наказан. Как ты смотришь на Ноэль Алмазовну, девочка моя? Алмаз, твой прадедушка, был добрым и честным человеком, ничем не запятнал себя, его отчество ты можешь носить с достоинством. А имя менять нельзя, хоть оно мне и не по душе. Но с именем человек остается на всю жизнь.

Сначала про себя, а затем вслух девушка попробовала произнести:

– Ноэль Алмазовна… Мне нравится. А как же документы, паспорт, школа?

– Предоставь это своей бабушке Мирим, девочка моя, – хитро улыбнулась старая женщина, открыла дверь и громко приказала, – Поставь чай, Гульнур, да подогре�