Обречённые небесами

… Совершая какой-либо поступок,

мы не подозреваем, что начинаем вокруг

себя бесконечную цепь поступков,

первым звеном которой является именно этот.

…В своих страданиях человек винит общество,

государство. Бога, в конце концов. Но далеко не все

признают в себе истинного виновника своих

страданий.

ЧАСТЬ I

ЦЕПЬ НЕ ПРЕРЫВАЕТСЯ.

Глава 1. Встреча с… прошлым?

«Я в трепете, томленье миновало,

Я слёзы лью, и тает лёд во мне.

Насущное отходит вдаль, а давность

Приблизившись, приобретает явность».

Гёте, «Фауст».

1

Солнце клонилось к горизонту, напоминая о том, что день подходит к концу. Это был хороший день. Хороший и ясный. И даже заходящее за горизонт солнце не могло испортить безмятежного настроения Нику Фостеру, мчавшего по шоссе свой новенький «БМВ», тем более что по радио передавали его любимую композицию группы «Дорз». В данный момент он был полностью счастлив. Позади, в Сан-Франциско осталась хорошая работа адвоката и в меру трудный, но удачный день. Впереди ждал родной дом, вкусный ужин, приготовленный любимой и любящей женой и страстно ожидаемый уик-энд вдвоем. Ник ощущал себя по-настоящему счастливым, самым счастливым, каким только может быть человек, живущий на грешной планете Земля. Все его существо переполняло это чувство и выходило наружу сияющей улыбкой.

Он поправил стоящую на приборной доске фотографию, с которой не разлучался уже почти год. На ней были изображены он и Джилиан, когда они проводили медовый месяц в Европе. С тех пор прошел почти год, а их любовь оставалась столь же пылкой и крепкой.

Ник закурил сигарету и мысленно поблагодарил Бога за то, что два человека, скитавшиеся по жизни как две половинки чего-то целого, смогли встретиться на этой планете и оставаться вместе на всю жизнь, даря друг другу много радостей, счастья и любви. Но из тёмных глубин его сознания выплыл вопрос: Что может разлучить по-настоящему влюбленных людей?

Ник усмехнулся от первой, пришедшей в его голову, мысли. Вселенский потоп. Это, кажется, действительно нелепым и оторванным от реальности так же, как если бы ему пришло в голову увидеть прямо сейчас на шоссе инопланетную летающую тарелку. Но следующая, уже более реальная мысль, заставила пробежать по его телу мурашки. Ник почувствовал (а может, ему показалось?) в этот теплый вечер холод в своей машине. Смерть. От этого слова веяло холодом, сыростью и запахом гниения. Нику стало немного не по себе, и он отбросил эту внезапно пришедшую мысль, решив думать только о хорошем. Он удобнее откинулся в кресле и с нежностью посмотрел на фотокарточку. Ему вспомнилось, как он познакомился с Джилиан на вечеринке у Майкла Китона, своего давнего друга по университету. Его глаза подернулись пеленой воспоминания…

Оглушающий шум музыки перекрывал приятный шум в голове от выпитого вина. Взгляд Ника скользил по приглашенным гостям, отыскивая кого-либо из знакомых, и вдруг остановился. Из толпы людей он выхватил девушку с развевающимися на ветру прекрасными каштановыми волосами и в изумрудном вечернем платье. Он понял, что влюбился в нее с первого взгляда. Ее глаза казались озером с темно-голубой водой, светящейся изнутри пламенем любви и тепла. Ник подошел к ней, и с тех пор они неразлучны. Их закружил танец, в котором они были счастливы вдвоем, и который привел их к алтарю. Они этого долгого пути практически не заметили – так сильно были увлечены друг другом.

Позднее Джилиан призналась Нику, что и он понравился ей сразу. Его приятное, по-мужски красивое лицо с добрыми серыми глазами лишало покоя многих девушек. А когда он обнимал их стройные фигурки своими сильными руками, у многих из них учащенно забивалось сердечко. Джилиан не стала исключением, поддавшись его очарованию и силе. У них завязался бурный роман, который не заметно перешел в серьезную супружескую жизнь, но чувства их от этого отнюдь не остыли…

Сейчас, закончив все свои дела с клиентами в Сан-Франциско, он мчался к своему домику, недалеко от Санта-Круз, где ждала его любимая жена, с одним желанием – поскорее заключить ее в свои объятия и целовать, зарываясь лицом в ее волосах. Он уже ощущал запах ее волос и вкус ее губ. Он уже был в предвкушении счастливого уик-энда, когда заметил впереди у обочины одиноко стоящую девушку. Она голосовала, пытаясь остановить какую-нибудь машину, но те проезжали мимо, оставляя ее за плотным занавесом пыли. Девушка выглядела одинокой и брошенной среди ревущего нескончаемого потока. Ник почувствовал некоторую несуразность в её и его настроениях. В этот момент Ника переполняло счастье, и его сердце было открыто. Ему хотелось поделиться счастьем с тем, кому его не хватает. Отдать хотя бы малую частицу своего хорошего настроения, тем более что голосующая девушка не выглядит счастливой.

Он притормозил машину рядом с ней и почему-то машинально убрал с приборной панели фотокарточку его и Джил. 3ачем? Он и сам этого не знал. Наверно, чтобы уберечь причину своего счастья от чужих глаз.

– Привет, – девушка мило улыбнулась в открытое окошко автомобиля. – Спасибо, что остановились.

Ника поразили её зелёные глаза, хорошо гармонирующие со смазливым личиком. На вид ей было лет семнадцать. Ее светлые волосы были сзади тщательно собраны в густой хвост. Под расстёгнутой джинсовой рубашкой виднелась футболка с надписью «Хочешь быть счастливым?», заправленная в потрёпанные джинсовые шорты. Под ней, как смог убедится Ник, когда она наклонилась к окошку, лифчика не было. За спиной у девушки болтался школьный рюкзачок. Путешествующая налегке, так он характеризовал подобных молодых людей, нередко встречающихся на этой трассе. Ник отметил, что, несмотря на потрепанный вид, она выглядела довольно привлекательно.

– Привет, – он открыл дверцу автомобиля, и девушка скользнула в салон. – Я немного не доезжаю до Санта-Круз, – сказал он. – А ты куда направляешься?

Девушка вздохнула и провела рукой по рюкзачку, лежащему на коленях, разглаживая собравшиеся складки. Она выглядела, словно школьница, сбежавшая с последнего урока, так прилежно ей удалось это действие.

– Вообще мне надо в Лос-Анджелес, но если мы чуть не доедем до Санта-Круз, это меня тоже устроит. Кстати, меня зовут Шарон.

Ник улыбнулся: – Ник.

– Спасибо Ник. Здесь не каждый водитель желает подвезти такую девушку, как я.

Он с удивлением покосился на нее, включая зажигание.

Какую такую?

– Ну, как… – Шарон пожала плечами. – Девушку, которая едет автостопом. А если и подвозят, то требуют плату. – С грустью в голосе добавила она.

– А у тебя есть лишние деньги? – недоверчиво поинтересовался Ник.

– Нет, конечно. Но у меня есть кое-что другое. – Она многозначительно посмотрела на него. – Ты, наверное, тоже на это рассчитываешь?

Ник усмехнулся, подумав, что, возможно, ей не слишком везло в жизни, если она так считает. Однако он предпочёл промолчать. Он достал пачку сигарет и предложил Шарон. Она вытащила одну штуку, и они закурили. Выпуская дым из лёгких, Шарон с сомнением смотрела на него. Похоже, она не понимала смысла его усмешки.

– Нет. Мне от тебя ничего не надо. – Наконец промолвил он, надеясь, что его слова успокоят девушку.

– Странно, – она пожала плечами. – Но я почему-то верю тебе. – Отвернувшись к окну, она пробормотала: – Впервые в жизни встречаю такого мужчину, который что-то делает для меня, и ничего не требует взамен. – Затем поглядела прямо в глаза Ника и спросила: – Это действительно так?

Он утвердительно кивнул головой.

– Странно…

– Наверно ты не тех людей встречала в своей жизни, – ободряюще улыбнулся он. – Но это ни в коем случае не значит, что все люди такие одинаковые.

– Люди, но не мужчины. – Пробурчала Шарон.

Ник захохотал. Девушка не ожидала такой реакции на собственные слова, поэтому обиженно отвернулась к окну и стала смотреть на заходящее солнце. Наконец, он успокоился и смог говорить.

– Извини. Всё-таки мужчины занимают половину всего населения земного шарика. Это не мало.

– Причем не самую лучшую. – Недовольно отозвалась Шарон.

Ник хмыкнул.

Действительно. Хотя я знаю многих женщин, которые сказали бы обратные слова в наш адрес.

Я не принадлежу к их числу. – Девушка продолжала гордо глядеть в окно, демонстративно давая понять, чтобы ни думали другие, она не изменит своего мнения, и не заслуженной похвалы от неё не дождёшься. «Маленькая упрямица», – подумал Ник. Но глядя, как девушка искренне обиделась и оттопырила губки, ему подумалось, что может быть она действительно так наивна, как кажется, или ей действительно не шибко везло с мужчинами.

– Это я уже понял, – тяжело вздохнул он. – И всё-таки мне кажется, ты не справедлива в своих суждениях.

– Почему же? – В её голосе прозвучало удивление.

– Потому что нельзя всё и всех делить на белое и чёрное. Наш мир более красочен и разнообразен.

– Мужчины одинаковы и примитивны.

Ник поглядел на девушку. Её упрямству мог бы позавидовать самый неуправляемый из ослов.

– Ты, наверное, имеешь в виду сексуальные отношения?

– А что, мужчин ещё что-то интересует?

– Ты так говоришь, основываясь на собственном опыте?

Шарон фыркнула: – Ну, не сама же я это придумала.

Может, ты и права. – Он критическим взглядом окинул собеседницу. – У тебя просто такой вид.

– Какой такой? – В её голосе зазвучали агрессивные ноты.

Ну… не очень благополучный. Тебя стоит приласкать, ты и растаешь. – Слова шли тяжело. Было видно, что для Ника такая беседа в новинку. – Ты не вызываешь определённых чувств. Словно бездомная кошка, которая с удовольствием отзовётся на ежесекундное желание приласкать. Понимаешь?

Легкодоступная?

Да, наверное. – Согласился он.

Шарон хмыкнула.

– Ты не слишком галантен.

Ник промолчал. В его голове ещё продолжали крутиться не сформулированные мысли, уже не доставляющие удовольствия.

Ты так говоришь потому, что на мне одежда с дешёвой распродажи, а не из дорогого супермаркета, и моя прическа совсем не стоит нескольких сотен долларов?

– Возможно. – Ник пожал плечами. Было видно, что этот разговор стал неудобен ему, и своим некорректным признанием он пытается расставить все точки над i, чтобы быстрее его закончить.

Они замолчали, и некоторое время ехали в тишине. Шарон отвернулась к окну, раздумывая об услышанном. Затем она повернулась.

– А что же тебя интересует в данный момент?

Ну, – задумался Ник. – Мне хочется быстрее добраться до дома, где меня ждёт любимая женщина. Ещё, конечно, надо подумать, как лучше провести уик-энд. Мы с женой всегда с нетерпением ожидаем выходных, чтобы полнее насладиться обществом друг друга. В будние дни это редко получается.

А почему ты остановился и согласился подвезти меня, когда другие проезжали мимо? Разве у тебя не было какой-то задней мысли?

(Действительно, Ник. А зачем ты убрал с панели фотографию жены, а?)

В её голосе продолжали звучать ноты недоверия, словно она пыталась его поймать на лжи. Но где-то в глубине души он чувствовал – доля правды в её словах есть. Такой разговор начал немного утомлять Ника. Ему надоело доказывать этой несчастной девушке, что он не такой плохой, как она хочет представить его. Но, набравшись терпения, он пустился в объяснения.

– Возможно, другие водители не останавливались потому, что у них нет времени. Или желания. Я решил подвезти тебя, поскольку ты в этом нуждалась, а у меня было хорошее настроение, которым хочется с кем-то поделиться, независимо от того насколько близок мне этот человек. Например, я вижу тебя первый и последний раз, но делаю для тебя что-то лишь затем, чтобы ты не думала о людях плохо. Тем более, это так мало. Мне лично не доставляет особенных хлопот подвезти тебя. Надеюсь, ты понимаешь, в моём поступке нет никаких задних мыслей?

– Гладко говоришь. – Шарон повернулась к Нику. В ее глазах плясали бесовские огоньки, на щеках вспыхнул румянец. – И ты всегда так поступал? – усмехнулась она. В её усмешке читалась ирония и… презрение?

Ник почувствовал легкий укол совести, идущий откуда-то издалека. Упрёк в её вопросе прозвучал достаточно прозрачно, словно она знала, о чём говорит. И правда, Ник, а если хорошенько порыться в чердаке, где всё покрыто былью, всегда ли ты так поступал, как говоришь? Неожиданно, лицо Шарон показалось ему знакомым. Оно выплыло из глубин его памяти и напомнило о чем-то нехорошем и постыдном. Но затем снова сменилось выражением шаловливого чертенка, пытающегося сделать маленькую пакость. Искорки лукавства плясали в её глазах, разгорались и тухли. Ник нахмурился. Что-то в тоне, каким были произнесены эти слова, что-то в выражении её лица укололо старую рану. Легкая тень подозрения легла на его безоблачное настроение.

– Стараюсь делать так. – Глухо пробормотал он. Уверенности в своих словах он не почувствовал. Что-то внутри его хохотало над собственной персоной. Улыбалась и Шарон, словно она знала то, что мучает его по ночам.

– Возможно, – она пожала плечами. – Но я тебя не понимаю, точнее, не хочу понимать.

– Ты просто разочарована в жизни и не хочешь верить в лучшее. – Он постарался спрятаться за общей фразой.

Они замолчали, и некоторое время ехали в тишине. Наконец Шарон сказала, ни к кому не обращаясь:

– Человек, который подвез меня до Сакраменто, не выпускал меня из машины до тех пор, пока я не отсосала у него. А в Орегоне трое парней меня изнасиловали и бросили на шоссе ночью.

Ник посмотрел на девушку с состраданием, но не нашел, что сказать. Это признание приоткрыло дверь к пониманию Шарон. По его мнению, она имела право так судить о мужчинах, и обсуждать здесь было нечего. Он не мог видеть её глаз, но догадывался, что в них стоит боль. Некоторое время в салоне царила тишина, и мысли Ника постепенно от несчастной девушки невольно перенеслись к более приятному. Он вновь думал о своем доме и любимой жене и совсем забыл о сидящей рядом Шарон. Он не заметил, что в ее настроении произошла перемена. Хитрые огоньки заплясали в её глазах, словно она задумала весёлый розыгрыш. Внезапно Шарон повернулась к нему и спросила деланным обиженным тоном:

– Не понимаю, неужели я тебя не привлекаю?

– Что?… – ее слова отвлекли Ника от своих мыслей.

– Неужели я тебя не привлекаю? – ее голос звучал как у капризного ребенка, не получившего желанной игрушки.

Ник нахмурился. К такому повороту событий он не был готов, но необходимо сделать попытку выправить ситуацию.

– Ты едешь домой? – спросил он.

– Нет. Из дома.

– Лучше было бы тебе остаться дома – избежала бы многих неприятностей.

– Дома их еще больше. И все-таки ты мне не ответил? – настаивала она.

– Ты очень красивая девушка. – Подбадривая, улыбнулся он.

– Тогда почему ты не пытаешься меня трахнуть, а болтаешь о том, во что и сам не веришь? – в ее голосе проскальзывали нотки разочарования, замаскированные раздражением.

– Почему не верю? Верю. У меня есть любимая женщина, к которой я сейчас стремлюсь. Иногда мне кажется, что именно о ней я мечтал всю свою жизнь. Это моя жена. Она меня вполне устраивает и даже больше. У нас с ней сложились отношения, «какие встречаются только в сказках», и мы с ней очень счастливы. – Ник прямо поглядел в глаза девушки.

– А ты честный мужчина. – Протянула Шарон. В её голосе прозвучало лёгкое разочарование собственной неудачей и восхищение оппонентом. – Не каждый способен признаться, что он женат, когда рядом сидит другая.

Ник засмеялся над ее суждениями и хотел сказать, что другие женщины его действительно не интересуют, когда почувствовал, как ее рука легла на его бедро.

– Ты очень милый, Ник. – Услышал он около своего уха хрипловатый от возбуждения голос.

В висках застучала кровь, отбивая бешеный ритм с каждым ударом сердца. Нет… Нет… Нет… Ник… ты… не… дол… жен… это… Его мышцы напряглись. Он заметил, что ее голова нырнула под приборную панель, и услышал звук расстегиваемой молнии его штанов.

Автомобиль марки «БМВ» медленно съехал на обочину, где простоял около часа.

2

Джилиан Фостер вытащила из микроволновки индейку. Запах, который ударил ей в нос, был аппетитным. Про себя она с удовлетворением отметила, что индейка должна обязательно понравится мужу, и посмотрела на часы. С минуты на минуту он должен был появиться, и она с нетерпением ждала его возвращения. Весь день, равно как и всю неделю, она была одинока, ожидая вечера, а вместе с ним мужа. Участь домохозяйки не очень устраивала ее, но Ник был категорически против того, чтобы она работала, и Джил смирилась. Это было не трудно – она жила свою жизнь для и ради него. Ей доставляло удовольствие радовать мужа и ощущать его потребность в себе. Женскую потребность. Она знала, что мужу приятно, когда она готовит и заботится о нем, и никогда не отказывала ему в этом удовольствии. Хотя без него целыми днями откровенно было скучно. Эта неделя для Ника выдалась сложной. Дела требовали постоянного его присутствия во Фриско. Джил не видела мужа все эти дни и очень скучала без него. Вечерние телефонные разговоры не могли заменить полного общения, которое существует между влюблёнными. Но она знала, что время, которое они проведут вместе, будет во сто крат слаще, потому что они оба очень ждут его.

Она прошла в гостиную и одним взглядом оценила обстановку в комнате. Кругом царила чистота. Ей не обязательно нужно было в этом убеждаться, поскольку она ежедневно вытирала пыль с мебели и камина, чтобы хоть как-нибудь убить время.

Джилиан поднялась в спальню и подошла к зеркалу. Оценивающим и придирчивым взглядом она оглядела себя. Все безупречно. Вздохнув, она спустилась в гостиную и, поджав под себя ноги, села в кресло в ожидании мужа. Ей было тоскливо. Иногда внутренний голос ей говорил: «Джил, девочка, ты теряешь себя в этой рутине». Но она была не согласна с ним. Джил никогда не считала, что теряет себя в этой размеренной и тихой семейной жизни. Это была ее жизнь, ее выбор и он ей нравился.

Она улыбнулась. Фраза «тихая жизнь» не совсем была подходящей к их с Ником отношениям. Ей вспомнилось их первое знакомство. Это случилось на вечеринке у Майкла Китона, куда её позвала подружка. Тогда в ее действительно тихую жизнь ворвался как ураганный ветер Ник. Он все перевернул в ней и заставил делать маленькие безумства. Конечно, выпитое вино и романтичная обстановка летнего сада особенно после оглушающей музыки тоже внесли лепту, но… Джил не обманывала себя – она влюбилась в Ника с первого взгляда.

Она была красива и нравилась мужчинам, но далеко не все нравились ей. И вот произошла эта встреча. Джил отчетливо помнит, как затрепыхалось ее сердечко в груди, словно птичка в клетке, когда она поймала на себе взгляд Ника. Потом он подошел к ней, и они познакомились, а затем целый вечер танцевали. Позже, когда гости начали расходиться, они уединились в саду среди деревьев и там говорили и говорили.

– Это самый чудесный вечер в моей жизни, – произнёс он, подняв голову к звёздам.

– Да, – просто ответила она. Это было произнесено так трогательно, что Ник ощутил, какими глубокими могут быть чувства этой девушки.

– У меня в ушах всё ещё звучит музыка, – он повернулся к ней и посмотрел прямо в её глаза. – Наверное, мне никогда не забыть этот вечер.

– Возможно, в твоей жизни будет много подобных вечеров. – Это был укол в его адрес. Но прозвучал он с неподдельной грустью.

– Возможно, будет. Но не таких.

– Почему?

Он не ответил. Протянув ей руку, Ник предложил:

– Пойдём потанцуем ещё.

Их руки соединились, он притянул её за талию. Она не отшатнулась, а только смотрела на него не то растерянным, не то заворожённым взглядом.

– Без музыки? – шёпотом спросила она.

– Да.

Они закружились в медленном танце, и ночь слила две фигуры – мужчины и женщины, – в единое целое. Он вдыхал аромат её волос, она ощущала на своём теле его сильные руки. Их взгляды неотрывно следовали друг за другом, словно связанные невидимой нитью. Они были счастливы.

– Что о нас подумают, если увидят, – она смущённо улыбнулась.

– Не всё ли равно.

В этот миг было сильным чувство, что во всём мире они остались одни. Всем миром были они, а Вселенной – любовь. ЛЮ-БОВЬ – начало всех начал. И это сильное чувство двигало их вперёд; объятия становились теснее, поцелуи дольше и крепче. И Джил позволила Нику целовать себя и целовать, не чувствуя никакого стыда и неудобства.

Она мечтательно вздохнула, вспоминая тот волшебный вечер, когда впервые потеряла голову, и улыбнулась. Джилиан ни разу не пожалела о том безрассудном вечере и впоследствии у них таких вечеров с Ником было множество. Но в памяти обособленно стоит пикник, во время которого Ник сделал ей предложение руки и сердца.

Это было приблизительно через два месяца после первого знакомства. Они уехали на побережье, где были одни. Они и океан. Полдня Ник затратил на то, чтобы поджарить на гриле сосиски, и, наконец, когда они были готовы, влюблённые смогли отдаться своим чувствам. Джил помнит, как лежала на его плече, когда он повернул её лицо к своему. Взгляд его серых глаз выдавал лёгкое волнение. Как-то незаметно для себя Джил тоже взволновалась.

– Милая, выходи за меня замуж, – как-то неловко предложил он. Она посмотрела в его глаза и увидела всю глубину, из которой исторгались эти нужные слова. В тот момент она была на вершине счастья. Но…

– Ник, мы с тобой не так давно знаем друг друга, – она слабо попыталась вразумить его пылкий нрав, хотя внутри молила Господа, чтобы он не поддался.

– Но мы знаем, – в его словах прозвучала непоколебимая уверенность.

Он пошарил в кармане штанов и достал пластмассовую коробочку, в которых обычно продаются драгоценности.

– Посмотри.

Джилиан приняла её из его рук, уже догадываясь, что там находиться, не замечая искорки лукавства в его глазах, и открыла крышку. На чёрном бархате лежали два кольца… сплетённые из травинок и тонких цветочных стебельков. Одно было побольше, другое меньшего размера.

– Это очень трогательно, – произнесла она с благодарной улыбкой.

Джил взяла большое колечко и одела его на безымянный палец Ника. Это был её ответ. То же самое он проделал со вторым колечком, с той лишь разницей, что одел его на палец Джил.

Неделю спустя он преподнес другую коробочку, в которой лежали настоящие обручальные золотые кольца. Они были сделаны в виде свитых травинок и стебельков, а посередине красовался бриллиантовый цветок. Именно эти кольца они надели друг другу на свадьбе и до сих пор их носят, не снимая. А те трогательные колечки из переплетённых луговых трав до сих пор хранятся в той же коробочке среди прочих драгоценностей.

Джил распрямила пальцы и поднесла их к глазам. Цветок блеснул своим драгоценным сиянием. За воспоминаниями время летело быстро, и она с тревогой отметила, что Ник уже должен был вернуться. Может, что-то случилось.

Не находя себе места и потеряв покой, она встала и пошла на кухню, чтобы подогреть индейку. Ник, конечно, вернется домой проголодавшийся.

3

– Это было необыкновенно. – Сказал Ник и откинулся на спинку. Он достал из пачки сигарету и закурил, глядя в окно на проезжающие мимо машины.

– По твоему виду так не скажешь. – Шарон положила руку на его плечо. Ник не обратил на её жест внимания. Он молча курил, а она поглаживала его по волосам, наблюдая за ним. Наконец он произнес:

Я не должен был этого делать. Словно голову потерял. Мне ужасно неудобно. Давай, я довезу тебя до мотеля. – Предложил он, глядя на неё. В его глазах стояло искреннее сожаление о случившемся. Девушка молча кивнула. Ей тоже была неприятна такая реакция Ника. Голос гордости нашёптывал выйти из машины и продолжить путь собственными силами, но другой голос кричал оставаться.

( Самое интересное ждёт впереди!)

Ник положил руку на руль. Кровь продолжала шуметь в ушах после возбуждения. Он выпустил дым из лёгких и неспешно потянулся к зажиганию, стараясь успокоиться, когда в его голове прогремел голос:

( Ты опять облажался, Ник! На этот раз придётся расплатиться.)

Медленно поворачивая голову, так что можно было услышать хруст шейных позвонков, он недоуменно уставился на Шарон. Весь её вид говорил о полной удовлетворённости. Она удобно раскинулась в кресле, блаженно улыбка блуждала на её губах. Между пальцами была небрежно зажата дымящаяся сигарета.

Что ты сказала?

– Я? – Встрепенулась девушка. – Ничего. – Она выпрямилась и удивлённо поглядела на него, моргая широко раскрытыми глазами. Затем удивление в её взгляде сменилось пониманием. – Бедненький, ты, наверное, действительно сильно утомился.

Возможно, – промолвил он, но подумал: «Только галлюцинации мне не хватало».

Заводя мотор, он почувствовал необъяснимую тревогу, зарождающуюся в его груди, природа появления которой оставалась пока неясной. Связь этого чувства со случившимся была (Ник это ощущал), но оставалась невидимой.

Некоторое время они ехали в тишине. Настроение Ника заметно изменилось в худшую сторону. Он уже чувствовал себя подлецом по отношению к Джилиан, и волна презрения к самому себе накатила на него. Зачем он это сделал? До этого ему еще ни разу не приходилось изменять жене, и он даже не чувствовал такой потребности. В их отношениях всё складывалось прекрасно, во всяком случае, до сегодняшнего дня. Теперь он ощущал, как это тяжело (не сделать, нет) пережить. Он не мог представить, как посмотрит в глаза жене, когда, наконец, предстанет перед ней. Ему становилось трудно выносить сидящую рядом Шарон – она стала олицетворением его вины. Внезапно захотелось побыть одному и напиться. Но долг (ха-ха) перед этой девушкой толкал его вперед. Как будто читая его мысли, Шарон произнесла:

– Не переживай ты так. Это же нас ни к чему не обязывает.

Ник мотнул головой.

– Я не переживаю.

– Нет, переживаешь! – воскликнула Шарон. – Я же вижу. И я не хочу чувствовать себя рядом с тобой словно… – она запнулась, – … бездомная кошка.

– Мне просто стыдно перед Джил. Извини. – Вымолвил он.

– А-а, – протянула Шарон. – Значит, ее зовут Джил. Но она все равно не узнает о нас. Ты сейчас довезешь меня до мотеля и там оставишь, словно сбросишь лишний груз, ведь так, а?

Она взглянула на него оскорбленным взглядом, и Ник почувствовал, как его сознание опять что-то кольнуло. Этот взгляд был ему знаком. Этот взгляд… Эти глаза… Волосы… Черты лица… Упрёк… Они выплывали из глубин его памяти…

( Что ещё тебе надо? Ты сделал, что хотел, теперь оставь меня.)

Нет, этого не может быть. Это осталось далеко в прошлом. Не может и не должно, иначе нечто темное может выползти наружу и испачкать его белые рукава.

– Не говори так, Шарон. Ты здесь ни причем. Во всем виноват я, – пробормотал он.

– Хм, – ухмыльнулась девушка. – Играем в благородство?

Ник отвернулся и замолчал. Её тон был неприятен, но ему не оставалось ничего кроме, как проглотить иронию, прозвучавшую в её словах. Не стоит удивляться, когда, однажды проявив слабость, тебя пинают. Ты этого заслужил. Он опять почувствовал, как нечто плохое и темное постепенно окружает его, вселяя в душу беспокойство. Давно забытое беспокойство.

Оставшуюся часть дороги они проехали в тишине. Настроение Ника упало до нуля, поэтому он молчал. Шарон время от времени исподлобья бросала взгляд на него и думала. Несомненно, то, что произошло у нее с Ником, оказалось весьма ярким в ее жизни. Ей нравился этот мужчина. Он был мил, обаятелен, но что-то в нём улавливалось такое, чего она не могла уважать в сильном поле. Вздох вырвался из её груди, и она прикрыла глаза, удобно откинувшись на спинку кресла. Невольно Шарон вспомнила Эндрю, ее «второго папочку», и на ее лице появилась гримаса отвращения.

…– Не торопись, детка. – Одиннадцатилетняя девочка поймала на себе похотливый взгляд взрослого пьяного мужчины, сидящего за кухонным столом. Она могла бы испугаться, если бы до конца понимала его значение. Они были в доме одни – мать работала в ночную смену. От такого взгляда Шарон стало немного не по себе. Она еще не знала, что означает такой взгляд, но могла догадываться. Но он был ей как отец.

– Подойди к папочке.

Девочка отставила только что вымытые тарелки и послушно подошла. Его сильная рука придвинула ее ближе к себе. Шарон почувствовала, как его рука скользнула по её бёдрам, поглаживая юбку, и в одно мгновение оказалась под трусиками. Другой рукой он трогал ее небольшую грудь, мягко пощипывая сосок. От его прикосновений становилось приятно, но девочка понимала; то, что он делает, нехорошо. Легкая дрожь пробежала по ее телу. Девочке стало страшно… и интересно от того, что же случится дальше. Неожиданно для самой себя, она с удивлением обнаружила в себе полное спокойствие. Этот пьяный мужчина не вызывал у нее никаких эмоций, кроме боязни ослушаться его. И она боялась сделать что-то, что не понравится ему, потому что он кормил ее. Об этом он часто напоминал как словами, так и затрещинами. «Подойди поближе детка. Я вижу, ты чего-то не понимаешь. Я объясню тебе все».

Теперь девочка ощутила, как его пальцы оказались внутри ее тела, и она почувствовала острую боль между ног. Она вскрикнула.

– Не бойся, детка. Все будет хорошо. – Его шепот прерывался легкими вздохами. Он притянул ее к себе и усадил на колени. Она почувствовала, как что-то твердое уперлось в ее промежность, ища входа, и, когда он был найден, она снова ощутила боль. Над ее ухом послышалось тяжелое прерывистое дыхание, отдающее запахом дешевого виски и сигарет. Этот запах девушка будет ненавидеть всю свою жизнь.

Когда все кончилось, она ощутила в себе пустоту, будто её всю выпотрошили, и унижение.

– Иди спать детка. – Подгоняя, он ударил ладонью по ее заду. – И не вздумай рассказать об этом матери.

«Детка, – думала в ту ночь Шарон, застирывая пятно на юбке, оставшееся после его забав. – Ты слишком рано лишил меня детства».

Так было в первый раз. Потом было еще много раз, за которые Шарон узнала о разновидностях секса. Ей не нравилось то, что делал с ней Эндрю, мало того он вызывал у нее ярость, особенно тогда, когда он требовал секса в ее «критические» дни. Но она боялась и хранила свою ярость внутри себя.

После окончания школы Шарон нашла себе работенку официанткой. С деньгами, получаемыми за работу, она смогла почувствовать себя увереннее и независимее от «второго папочки». Но и здесь ее подстерегали неприятности. Хозяин ресторанчика оказался пожилым, но очень активным в том плане, что не пропускал мимо ни одной хорошенькой попки. Естественно, что Шарон попала в его поле зрения. Боязнь (опять эта боязнь) потерять работу (не бог весть, какую хорошую), а вместе с ней обретенную уверенность, не позволяли Шарон отказать ему. Ей приходилось задерживаться после работы в кабинете хозяина и демонстрировать свой арсенал опыта, приобретенного с «папочкой» Эндрю. Когда она далеко за полночь возвращалась домой, Эндрю ругал ее.

«Шлюха, – кричал он. – Таскаешься по подворотням».

Но теперь Шарон его не боялась. Она не ощущала больше страха, только усталость и впервые нашла в себе силы, чтобы отказать ему. Ей доставило огромное удовольствие видеть на его физиономии, как наглая требовательность сменялась удивлением, а затем и беспомощностью.

Затем появился на горизонте Джек. Молодой парнишка примерно ее возраста или чуть старше. Он ей был в принципе безразличен, но она очень нравилась ему. Поэтому она, чувствуя свою власть над ним, играла и мучила его, мстя ему за все свои обиды и унижения, полученные от мужчин. Иногда она позволяла ему приблизиться слишком близко и один раз даже позволила это сделать скорее из жалости, нежели, руководствуясь какими-либо другими чувствами, а затем отталкивала. Ей нравилась эта игра, ей нравилось мучить Джека, молодого и еще очень слабого мужчину. Но вскоре ей и это наскучило…

Шарон вздохнула и уселась удобнее в кресле, разглядывая за окном мерцание пролетавших мимо огней.

Их было много, и делала она это во многих местах, сменив много постелей, столов и задних сидений автомашин. Переходя из рук в руки, она познавала мужскую страсть, но и только. А от этого быстро устаешь. С Ником она смогла приоткрыть доселе неизвестную ей дверь, и это оказалось весьма необычным. Он не говорил ей ласковых слов как Джек, но был особенно нежен и очень понравился.

Шарон украдкой посмотрела на Ника, отмечая про себя какой у него красивый профиль. Несомненно, он очень милый и честный, но его искренний стыд за содеянное смешил ее. Он не казался ей теперь мужчиной, а скорее очаровательным мальчиком, большим стыдливым ребенком, который напроказничал и стыдился этого, но у него не хватило ума (а может силы?) не делать ПЛОХИХ ПОСТУПКОВ. Неожиданно Шарон почувствовала охватившую ее волну презрения к нему и чувство, сродни которому испытывает кошка, поймавшая слабенькую мышку. Задушить.

4

Уже стемнело. Самые яркие и крупные звёзды высыпали на небосклон, занимая привычные места в астрологическом порядке. На востоке заблестел серебряным серпом месяц. На землю опустилась ночная прохлада, о чём с радостью начали возвещать окружающим цикады в кустах. Часовая стрелка неумолимо приближалась к отметке 10, когда они подъехали к мотелю, внешний облик которого выглядел не слишком гостеприимным. Неоновая реклама была выключена, так же как и свет во всём остальном здании. В одном из стёкол зияла чернеющая пробоина, сделанная одним из камней, лежащих под ногами и пущенным каким-нибудь недовольным посетителем. Видимо кого-то не устроил такой приём. Всё говорило о том, что мотель не функционирует уже приличное время.

– Что за черт! – воскликнул Ник, вылезая из машины и направляясь к безжизненному силуэту здания. Шарон направилась за ним.

Похоже, здесь пусто. – Заключила она, подёргав за ручку закрытую дверь. Ник согласно кивнул головой и постучал в темное окно. Тишина.

Такой поворот событий оказывался малоприятным. От девушки надо избавляться, а времени для этого остаётся всё меньше. Лёгкое отчаяние охватило молодого человека. Построенные планы развалились как карточный домик под дуновением ветра. Нику стало неуютно от мысли, что на это была воля рока.

Ой, посмотри какой милый! – воскликнула Шарон. Ник обернулся. Девушка склонилась над крыльцом и подняла на руки котёнка такого маленького, что тот мог бы запросто уместиться на ладони. Он был совсем чёрный. Наверное, поэтому они не сразу заметили его в сумерках. К тому же он сидел совсем тихо. Шарон поднесла его к лицу. – Это кошечка.

Котёнок жалобно мяукнул, словно подтверждая сделанное открытие.

Бедолага, ты осталась совсем одна в этом мире, – девушка пощекотала зверька за ушами. Повернувшись к Нику, она спросила: – Не правда ли мы похожи? Киска одинокая странница, как и я.

Как сёстры. – Подтвердил он не без иронии.

Шарон подозрительно посмотрела на него. Она уловила недосказанные слова Ника, но не стала заострять на них внимание.

– Пожалуй, я возьму её с собой. Вдвоём путешествовать не так скучно. – Сообщила она, поглаживая кошку. В ответ Ник лишь пожал плечами. Похоже, что они понравились друг другу. Пушистое создание спокойно сидела в руках Шарон, жмурясь от удовольствия и не делая попыток вырваться.

– Другой мотель находиться слишком далеко отсюда, в Санта-Круз, – сказал Ник. Фраза была произнесена прямолинейно. Девушке сразу стало понятно, что последует затем. – А Джилиан наверное не находит себе места.

Шарон тихонько хихикнула, но, поймав суровый взгляд Ника, пожала плечами и спросила:

– Что же теперь делать?

– Не знаю.

Ник начал ходить вокруг машины, раздумывая. Вернее, делая вид, что думает. На самом деле для себя он всё решил. Шарон внимательно следила за ним. Ей было не привыкать попадать в подобные ситуации, но было ужасно интересно, как поступит Ник. Она понимала, что он хочет её высадить на дороге, но не знает, как об этом сказать. В ее глазах постоянно вспыхивал огонек лукавства и тут же гас, боясь себя обнаружить. В ней опять боролись два голоса. Один призывал быть честной и разрубить повязавший их узел, другой жаждал продолжить увлекательнейшую игру. Игру на чужой совести, на чужих нервах. Наконец она сделала выбор, воскликнув:

– Ты же не можешь бросить меня здесь в такое время!

Ник остановился.

– Ну… – неуверенно протянул он. – Еще не так поздно, и машин на шоссе хватает. Кто-нибудь подбросит тебя.

– Черта с два! – возмутилась Шарон. – Ты хочешь, чтобы меня снова трахнули, да? Ты говорил правильные слова, ты показался мне хорошим, а на деле… – она в отчаянии махнула рукой. – Я же говорила, все вы одним миром мазаны.

Нику стало неудобно перед девушкой. Он впервые попал в подобную ситуацию. Ранее о нём всегда окружающие думали с самой положительной стороны. Он вспомнил, с какой искренней болью она рассказывала о своих злоключениях в дороге, вспомнил, что он всё-таки мужчина, и, вздохнув, повернулся к ней.

Ладно. Садись в машину.

( Браво, девочка! Из тебя получится прекрасная актриса.)

Дважды об этом просить не надо. Она с легкостью нырнула в салон, и автомобиль дернул с места.

– Куда мы едем? – через некоторое время поинтересовалась Шарон.

– Ко мне, черт побери, все это. – Огрызнулся Ник. Шарон с удивлением посмотрела на него. Отвечая на ее немой вопрос, Ник сказал: – Надеюсь, Джил не прогонит нас.

– Ты смелый мужик! – восхищённо воскликнула она. – И я начинаю тебя уважать.

Ник с упреком посмотрел на нее, говоря взглядом, что между ними ничего не было и быть, не могло, поэтому ему не понятно её бурное восхищение. Шарон игриво хихикнула.

– Вообще Джил очень добрая и отзывчивая. – Ник снова закурил. – Мне действительно стыдно перед ней.

Она, наверное, тебе очень доверяет.

Ник утвердительно кивнул.

– А ты не боишься, что я проболтаюсь? – спросила Шарон и засмеялась. Он сердито посмотрел на нее, но её взгляда не поймал. Она глядела за окно. Только жёлтые глаза кошки пристально следили за ним. Что-то в них было такое, что не понравилось ему. Он перевёл взгляд на дорогу.

– У тебя жестокие шутки. – Процедил он.

– Не бойся, милый, не скажу. Мне этого не надо. А ты сделал такой вид, будто собрался меня прибить. – Шарон снова залилась смехом.

«Господи, неужели это твоя кара за мою слабость? И мне придется всё это терпеть? – подумал Ник. – Но я справлюсь, обязательно справлюсь».

– Сегодня переночуешь у нас в доме, – прервал он ее смех. – А завтра утром я отвезу тебя в мотель.

Шарон вздохнула, отвернулась к окну и смиренно произнесла:

Конечно.

Ник опять посмотрел на кошку, удобно устроившуюся на коленях девушки. Определённо, обе особи женского пола в его машине ему не нравились. Да и он не понравился пушистой даме. Она смотрела на него как-то странно, с… осуждением? И тут его осенило: взгляд кошки был человеческим. В этом он мог поклясться. Ник опять отвернулся, чувствуя, как озноб пробирается по коже, и уставился на дорогу. Она-то чего так глазеет? В конце концов, он не её трахал.

– Ты придумала имя своей новой подружке? – поинтересовался он, чтобы как-то отвлечься от неприятного голоса совести, настойчиво твердившего, что он наделал сегодня столько глупостей, сколько не делал за всю предыдущую жизнь.

Шарон неопределённо пожала плечами.

Пожалуй, я назову её Анитой. – Сказала она, не поворачивая головы.

Словно гром прогремел среди ясного неба. Он оторопел. Всё происходящее и происходившее ранее завертелось перед глазами, выплёскиваясь наружу из чаши его памяти. В один миг ему стал понятен смысл взгляда этой маленькой кошки. В один миг он понял, почему Шарон показалась ему знакомой. Это слово в каждой своей букве несло… ОСУЖДЕНИЕ. Но такого быть не может. Это МИСТИКА!

Через несколько томительных минут, в течение которых мысли Ника мучительно метались между нереальными предположениями и тем, как объяснить жене присутствие незнакомки в своей машине, они подъехали к уютному дому, утопающему в зелени. Это был его дом.

– Приехали, – сообщил он, сбрасывая с плеча ремень безопасности. Они вышли из машины. На звук подъехавшего автомобиля из дома вышла молодая женщина. Каштановые волосы ниспадали ей на плечи, а тонкий нос и чувственные губы делали ее настоящей красавицей. Ее ясные голубые глаза светились любовью и радостью, что снова ее муж рядом с ней. Это была Джил. Глядя на такие искренние чувства, у Шарон пропало ее ехидное настроение. Джилиан её очаровала.

– Ты опаздываешь к ужину, милый, – но в ее словах не было и тени упрека, тем более ревности. Только радость. Увидев, что ее муж приехал не один, она улыбнулась и поприветствовала незнакомку: – Добрый вечер, меня зовут Джилиан. Я жена Ника и хозяйка этого дома. Проходите, пожалуйста, в дом и отужинайте с нами. – Увидев, что Ник неуверенно топчется на месте, она воскликнула: – Ник, что же ты?! Проводи гостью в дом, к столу.

«Болван, – подумала Шарон – Ты же сам себя выдашь».

– Ничего страшного, я могу сама дойти, – улыбнулась Шарон. Подойдя к хозяйке дома, она пожала ей руку. – Меня зовут Шарон. Я очень благодарна вам за приглашение, Джилиан.

Они улыбнулись друг другу и вошли внутрь дома. Ник поплелся за ними, проклиная себя за то, что вообще посадил Шарон к себе в машину. Он уже начал горько сожалеть о случившемся и не знал, как смотреть в глаза Джилиан.

5

Ужин, приготовленный Джилиан, оказался превосходным. Такую вкусную индейку Шарон не вкушала с ее последнего Рождества, встреченного дома в прошлом году. Мама умела готовить так, что пальчики оближешь. С тех пор утекло много времени. Кулинарные способности хозяйки также смогла оценить Анита. Ей была предоставлена миска с крылышками и немного молока. Судя по активности, с которой кошка поглощала еду, такой пир был в новинку за всю её недолгую жизнь. Обстановка, в которую окунулась Шарон, ей сильно напомнила ту, что окружала ее дома, и от этого воспоминания щемило сердце.

Несмотря на вкусную еду и долгожданную встречу с женой, Ник сидел за столом, как в воду опущенный. Хрустящая корочка и мягкое мясо приятно таяли во рту, но он вяло ковырялся в своей тарелке. Аппетит куда-то исчез. Изредка он ловил на себе взгляды жены, которая, зная, что приготовила птицу по любимому рецепту супруга, ожидала услышать лестные слова в свой адрес. Стол выглядел далеко не буднично, что тоже являлось её достижением, хотя до Рождества оставалось более полугода, но после недельной разлуки для истосковавшихся друг по дружке сердец встреча становилась больше чем праздник. Ник же истолковывал их иначе и стыдливо опускал глаза в тарелку. Он чувствовал себя неуютно под её взором, словно боялся, что его грешок написан прямо у него на лбу.

К своему неудовольствию он заметил, что женщины понравились друг другу. Между ними завязался оживленный дружеский разговор, каковой мужчины называют бестолковой женской болтовней. Они много говорили и смеялись. Он не мог понять, что общего может быть между замужней леди и бездомной девкой. Это ему не нравилось и настораживало. Не хотелось, чтобы эта девица, подобранная на трассе, становилась ближе к его семье, но к величайшему разочарованию Джилиан легко сократила существовавшее между ними расстояние. Нику оставалось утешать себя мыслью, что, увлечённая болтовней, Джил не заметит творящегося в его душе. Но Джил заметила. Любящее сердце многое замечает. Но истинной причины не поняла.

Глядя на жену, Ник задавался вопросом, что думает она о возможности существования связи между ним и Шарон? Допускает ли, подозревает ли? Вообще, откуда он подцепил её? Она даже не поинтересовалась, где и когда они познакомились, приняв гостью, как старую знакомую. Неужели в её сердце даже не закрадывается подозрение, что эта девка – любовница мужа, ведь он жил в другом городе целых пять дней?! Но весь вид супруги говорил, что она даже не допускает подобной мысли. И дело здесь было не в охлаждении чувств, а в вере в свою половину. Просто доверительные отношения, существовавшие между ними, не давали ни единого шанса сомнениям. Осознавая это, Ник почувствовал новый прилив стыда и… страха. Перед ним открылись печальные перспективы. Если Джил узнает (или хотя бы начнёт подозревать!) что-либо, то возврата к прежним, безоблачным отношениям НЕ БУДЕТ! Даже, если она простит. Трещина имеет свойство расширяться. Ужас обуял его. Впервые за прожитые вместе годы с Джил, Ник ощутил насколько она дорога для него, и как ему не хочется её терять.

За ужином Шарон рассказала свою историю, почему она покинула свой отчий дом в Портленде, штат Орегон. Джилиан внимательно слушала и сочувственно кивала головой.

– Ты правильно сделала, что уехала. – Сказала она, дослушав Шарон до конца. – С таким отчимом жить небезопасно под одной крышей. Мало того, что он бил тебя, он мог сделать тебе кое-что похуже. Женщины, попав в такую ситуацию, могут получить тяжелую психологическую травму, от которой могут так до конца и не оправится.

Шарон отметила, что Джил очень внимательна и сердобольна. Несомненно, она будет отличной матерью, которой всегда можно будет поплакаться в жилетку. Но Шарон решила, Джил не обязательно знать, что «кое-что похуже» уже случилось. И не один раз. Иногда даже доставляло удовольствие. Кто знает, что тогда Джил о ней подумает?

– А как отнеслась мама к твоему отъезду? – услышала она голос Джил.

– Она умерла пять лет назад. – Соврала Шарон. Ее мать здравствует и поныне, но Шарон захотелось вызвать еще большее сочувствие к себе и ей это удалось.

Джил вздохнула.

– Бедная девочка. У тебя очень сложная жизнь. Мне даже неудобно за себя, что у меня все хорошо, – она с любовью посмотрела на мужа. – Когда у кого-то рядом все плохо. Я хочу, чтобы ты оставалась у нас, сколько захочешь, осмотришься и подыщешь себе работу, затем снимешь квартирку.

Именно этого Ник и боялся. Отзывчивое сердце Джилиан жалело гостью, и было готово для неё на многое. Но это не входило в его планы.

Шарон положила свою руку на руку Джил.

– Спасибо. Но достаточно того, что вы уже сделали. А корить себя за то, что все в жизни хорошо, не стоит. Ты здесь ни причем. Кому-то Бог дает, а кому-то не дает. Наверное, он дает самым достойным.

«Боже, Джил, – думал Ник. – Не будь ты такой наивной! Эта девка может наболтать про себя, что она святая мученица».

Его не удивило, почему он так думает о Шарон, которую еще не так давно искренне жалел. Жалость переросла в невыносимость ее присутствия, страх за будущее и…

Действительно, а она похожа на кошку. Ник понял, как он незаметно для себя попал в умело расставленную мышеловку.

– Шарон, чем ты собираешься заниматься в Лос-Анджелесе? – поинтересовалась Джил, отрывая Ника от своих мыслей.

Шарон вздохнула.

– Для начала устроюсь в кафе официанткой, или буду мыть посуду. Опыт у меня есть.

«У тебя есть опыт шлюхи». – Зло подумал Ник.

– А вообще у меня есть мечта. – Закатив глаза, поделилась Шарон. – Я хочу стать актрисой, настоящей кинозвездой, как Мерлин Монро!

Джил захлопала в ладоши.

– Браво! Я думаю, у тебя может получиться.

Ник, сидевший весь вечер молча, встал из-за стола. Его настроение окончательно упало. Слушать дешёвую ложь становилось противно. И хотя существовала вероятность того, что разговор может потечь по другому руслу, конкретно касающегося его отношений с Шарон, он всё же решил покинуть женщин. Будь что будет. Выходя, он поймал встревоженный взгляд жены.

– Я что-то очень устал. У меня был трудный день. Пойду, пожалуй, прилягу. – Пояснил он свои действия.

– Хорошо, дорогой, я скоро приду, – захлопотала Джил. – Только покажу Шарон ее спальню и приберу на столе. Ты в порядке Ник? Ты очень бледен.

Ник задержался на секунду и сделал попытку улыбнутся.

– Со мной полный порядок. Я просто немного устал.

Такое слабое объяснение мало успокоило Джил. Ее взгляд оставался по-прежнему встревоженным. Что-то в поведении мужа было необычным. Может быть, появление нежданной гостьи так подействовало на него? Проводив Ника взглядом, она повернулась к Шарон.

Как вы познакомились с моим мужем? – поинтересовалась она. В вопросе проскользнули нотки ревности, не ускользнувшие от собеседницы.

Шарон начала бойко рассказывать о том, как долго ей пришлось ловить попутку. Отчаяние охватило её, когда около полусотни машин проехали мимо, оставляя девушку в пыли. В этот момент появился Ник. Они разговорились, и Ник, приняв участие в её судьбе, пообещал доставить девушку до мотеля. К величайшему сожалению гостиница не работала, и он, чтобы не оставлять несчастную на улице, решил привезти её домой.

– Я другого поступка не ожидала от своего мужа. – Не без гордости произнесла Джил. – Он поступил как настоящий и добрый человек.

«Интересно, а ожидала ли ты, что он как мартовский кот наброситься на меня?» – подумала Шарон. В слух она ничего не сказала, но её глаза лукаво засветились, глядя на собеседницу. Джил не понравился этот блеск. Ей вспомнилось, что так блестят глаза у кошки, когда она охотится за ничего-не-подозревающим воробьём.

Глава 2. Сомнения

.

1

Скрип половиц под тяжестью собственного тела непривычно резал слух. Этот звук, который ежедневно сопровождал его и ранее ничего не значил, сегодня слышался совсем по-другому. Мрачно и зловеще. Словно то плохое, что он оставил позади, проснулось и тихо крадётся за ним, протягивая свои холодные щупальца. Где-то, когда-то в другой жизни этот звук извещал о приближающейся трагедии. Не его трагедии и в другой жизни. Теперь же он вновь возрождал прежние тревоги. На душе становилось тяжелее с каждым шагом, словно его ступни погружались в болото. Болото собственных воспоминаний.

Поднявшись по лестнице, Ник вышел на террасу. Ему было беспокойно, и он закурил сигарету. Странное, смутное, тревожное чувство, впервые появившееся после того, как он изменил Джил, с завидным упорством продолжало одолевать его. Он не видел связи между событиями, но всё говорило, что она есть. К тому же ему не нравилось происходящее в столовой. Ситуация складывалась не так, как хотелось бы. Он ожидал, что женщины отнесутся настороженно по отношению друг к другу, а они болтают, словно старые подружки. Предчувствие нехорошего начало закрадываться в его сердце. Ничем необъяснимое предчувствие.

С одной стороны всё легко объяснимо. Он изменил жене, а теперь испытывает стыд за совершённое и страх, что Джилиан может узнать об этом. В связи с этим тревога его вполне понятна. Присутствие Шарон, которая может в любую минуту сболтнуть лишнее, становится тягостным. Жить, пусть даже несколько часов до утра, с грузом страха, в полной зависимости от чужого человека невыносимо. Но с другой стороны, какая связь между Шарон и тем давним происшествием? Почему что-то в её взгляде, едва уловимое в её словах напомнило о том, что уже много лет хранилось на чердаке его памяти, покрытое толстым слоем пыли?

Ник выпустил клуб дыма, всматриваясь в чернеющий под окнами океан. Шум прибоя успокаивал слух, но в душе его творилось обратное. К нему неизменно возвращалось лицо Шарон, её глаза, а тихий голос внутри шептал, что они знакомы ему. За одну секунду в его воображении пронесся каскад отрывочных кадров; взгляд, которым поглядела Шарон на него в машине, говорящий: «Что ещё тебе нужно? Ты сделал, что хотел, теперь оставь меня», жёлтые глаза кошки, в которых стояло то же выражение, что у Шарон и…

Где-то они встречались, когда-то давно…

( Не надо… не надо этого делать!..)

Что это? Я же не сделал ей ничего плохого.

( Пожалуйста… не надо…)

Словно молодой росток, пробивающийся к солнцу сквозь толщину асфальта, словно солнечный зайчик, играющий на ресницах и прогоняющий сон, в его памяти начала всплывать картина, которую он никогда не вспоминал, которую стирал с завидным упорством. Он бежал от этого воспоминания все эти годы, особенно с тех пор, как полюбил Джил. Но сейчас эта картина встала перед глазами со всей яркостью и подробностями. Нет. Ник не собирался вновь сталкиваться с тем, что мучило его совесть. Он попытался подумать о работе, чтобы затолкать лезущие наружу воспоминания назад, но не смог сосредоточиться. Повелевающей рукой нечто поворачивало его разум в сторону, куда он не хотел смотреть.

Дрожащими от волнения пальцами он поднёс сигарету ко рту. Какая ирония! Всего лишь случайность, сведшая его и Шарон на дороге, стала пока ещё непонятым, поворотным пунктом в его жизни. Стена, за которой он с таким усердием замуровывал зеркало, хранящее его истинное лицо, начала с лёгкостью рушиться и обнажать упрятанный стыд. Что же скажет Джил, если он будет вынужден признаться? Для неё это окажется откровением. Она всегда видела его только с одной стороны, даже не подозревая о существовании той другой. Тёмной.

Нет, нет и нет. Он ни за что не позволит ей узнать. Надо бежать от всего этого, как делал раньше. И он смог оторваться. На время. Но смог.

Ехидный голос засвербил:

( Убежал ли?)

Она? Шарон?

Этот вопрос гложет его. Но такого просто не может быть! То случилось давно, а Шарон слишком молода, чтобы быть той девушкой. Тем более она сказала, что родом из Орегона, а это было… это случилось в Пенсильвании девять лет назад, когда они с Майклом учились в университете. Нет, не может быть. Это не она.

( Ты же знаешь, что это она.)

– Этого не может быть, – прошептал Ник.

( Может. Она вернулась, она твоя…)

Кто-то дотронулся до его плеча. Ник вздрогнул от неожиданности и обернулся. Рядом стояла Джил, милая Джил, перед которой он был виноват.

– Я не слышал, как ты вошла. – Пробормотал он в замешательстве.

– Ты очень устал, милый. Ты слишком напряжен. Тебе нужно расслабиться.

Она положила свою головку ему на грудь. Ник вдохнул запах ее волос такой знакомый и родной. От нее веяло спокойствием и любовью, так не хватающими ему сейчас.

Что у тебя случилось такого, чего не должно было быть? – спросила она.

Это не стоит твоего внимания. – Отмахнулся он, поглаживая жену по плечу.

Да? – Джил подняла голову и посмотрела ему в глаза. – Если это не стоит моего внимания, то почему твоего стоит?

Моего тоже не стоит. – Ник успокаивающе улыбнулся. Господи, как ему не хотелось, чтобы Джил хоть краем своей души была встревожена. К сожалению, это уже произошло. Но пока пути к исправлению были. Надо успокоить жену, а завтра утром отвезти Шарон подальше. Тогда всё встанет на прежние места.

– Где Шарон? – спросил он.

– Я постелила ей в комнате для гостей.

Дыхание Джилиан прервалось, потому что Ник прильнул к ее губам. Разлука дала о себе знать. Он нежно обхватил ее за талию и поднял на руки.

Пойдем спать. – Шепотом предложил он. Ответом послужил легкий кивок ее прекрасной головки, и она крепче прильнула к нему. Ник ощутил трепет ее тела и наклонился над ней. Их губы слились в долгом и страстном поцелуе.

2

Она была хороша. Сейчас, когда она лежала на его плече и тихо дремала, он понимал, что лучшей женщины и быть не может на целом свете. Не это ли высшее наслаждение, когда их чувства, мысли и тела сливались в одно единое целое?! Ему было очень хорошо с Джилиан, слишком хорошо, и он боялся ее потерять. И уже знакомое за этот вечер чувство вины, в который раз начало его терзать изнутри.

Ник аккуратно высвободился из объятий жены и вышел на террасу, пытаясь успокоится и забыться. Он закурил, любуясь рассыпанными по небосводу звездами и наслаждаясь шумом океана. Легкий бриз приятно обдувал его тело. Ночь выдалась прекрасная. Ночь созданная для любви. И эту любовь ему дарила самая прекрасная женщина на свете. Чего ещё желать большего? Большего и быть не может.

Он уже начал забывать о тягостном присутствии в его доме Шарон, когда его взгляд уловил движение внизу. Он заметил в тени пальм промелькнувшую фигуру. Ник тщательнее всмотрелся в темноту и убедился, что это была женщина. Абсолютно обнаженная женщина. Без тени сомнений он узнал Шарон. Покинувшая его на время тревога вновь засвербила в душе и родила мысль, что она словно хищная кошка бродит, когда и где хочет, а её намерения остаются неясными. Что ещё неприятного таит в себе эта прогулка? Светлые волосы девушки были распущены так, что при свете Луны она стала похожа на сказочную русалку. Вначале могло показаться, будто девушка вышла, чтобы искупаться в теплой воде океана, так раскованно вела себя она. Но вскоре понял, что ошибся.

Шарон вышла из темноты на площадку, освещенную лунным светом, показывая во всем великолепии свое тело. Она не смотрела на Ника, но каждое движение говорило, она знает, что за ней наблюдают. Следующее действие подтвердило эту догадку. Словно актриса, знающая, что её поклонник сидит на балконе, она подняла голову, и поманила его.

«Боже! Что она делает? – подумал Ник. – Она же откровенно издевается надо мной. Догадываясь, что я жалею о происшедшем, все равно пытается соблазнить меня. Она играет в жестокую и несправедливую игру. За что?…»

( За что? – в глубине Ника проснулся другой голос, более жесткий. – Ты сам знаешь за что.)

«Но это было…» – начал оправдываться первый голос.

Чьи-то руки обхватили Ника сзади, и он вздрогнул от неожиданности. Сердце замерло, воздух мягким комком застрял в груди. Он обернулся. Это была Джил. Он узнал бы эти нежные руки из сотен тысяч таких же.

Почему ты не спишь? – Смог он выдавить из себя. Но его пересохшее в одно мгновение горло проглотило первое слово. Всеми фибрами души, каждым волоском на затылке он чувствовал, что Шарон продолжала стоять на площадке, желая быть увиденной Джилиан в таком виде. Если бы он мог видеть её, то заметил бы блуждающую ухмылку на губах. Злоба на эту девку, вообразившую из себя, чёрт знает что, вскипела внутри.

(Сука!)

Холодный разум подсказал, что Джилиан не должна увидеть Шарон, иначе сомнения закрадутся в её сердце. А ему очень хотелось оградить жену от переживаний. Шарон – его проблема. Он заварил эту кашу – он и должен её расхлёбывать. Ник придвинулся к жене так, чтобы она не смогла увидеть обнаженную девушку, загораживая ее плечом.

– Тебя по-прежнему что-то тревожит, – голос Джилиан был неповторим в своём участии. – Это серьезно? – ее глаза были наполнены тревогой и, казалось, проникали в глубину его души.

– Ерунда это. – Ответил Ник, опуская глаза, не в силах выдержать этот любящий взгляд.

– Ты не хочешь со мной поделиться? – спросила она, заглядывая в его глаза. – Вместе легче переносить неприятности.

Джилиан повернулась в опасную сторону и могла заметить стоящую внизу Шарон. Ник крепко обнял жену и нежно прижал ее головку к своей груди. Ему не хотелось, чтобы Джил ревновала, тем более страдала.

Я же говорю тебе, любимая, ерунда это все. – Шепнул он ей на ухо, успокаивая. Он приподнял ее подбородок и поцеловал, чувствуя, как новая волна страсти захватывает его.

3

Шарон довольная вернулась в свою комнату. Небрежно бросив полотенце, она плюхнулась на кровать и томно растянулась. Ей было хорошо. Очень хорошо. Ее разгоряченное тело немного ост