Воля Небес

Глава 1

Аура Альдавиана выплёскивается и разливается по округе, словно неудержимый океан, но её несокрушимыми волнорезами встречают Тени. Чёрными молниями они устремляются к своему владыке. Заряженные демонической Ки клинки сверкают, оставляя за собой послеобразы.

Император активирует неизвестную защитную технику. Его золотистая оболочка прочна. Голыми руками он отражает многочисленные удары, сражаясь на сверхскоростях. Государь молниеносно блокирует секущие взмахи, контратакует и отбрасывает Теней, но они неустанно наседают на него. В их тела мощными потоками вливается чуждая энергия. Человеческая Ки мешается с демонической, создавая ужасающую смесь. И это лишь начало.

В центральном зале зияет открытый портал, заполненный тьмой. Часть охраны и солдат бросаются вперёд, готовые встретить оружием новую угрозу. Увы, хватает всего лишь мгновения, чтобы пульсирующий овал соединил столицу и Перевалочный Чертог. Ужасающие картины сменяются в этом отражении иного пугающего и такого близкого мира, извергая волны разнообразных тварей.

Паники как таковой нет, единицы непричастных стремятся поскорее убраться подальше, а остальные, выбрав сторону, начинают действовать.

На помощь Императору бросаются до сих пор верные Тени, но область сражения владыки накрывает мощной ментальной волной. Все окружающие Альдавиана бойцы набрасываются на него, как голодные звери. Льётся первая кровь. Если до этого он бил осторожно, словно старался их вразумить, не желая лишать жизни, то теперь Тени падают одна за другой. Бушующее солнечное пламя вспыхивает, выжигая скверну, охватившую их разум.

Предатели, желавшие застать нас врасплох, удивлены, но от своих замыслов не отступают. Водоворот битвы раскручивается, вовлекая всё новые и новые силы. Мы тоже не стоим на месте, вступая наравне с Императором против предателей.

Старые враги быстро находят друг друга. Отец Лиана, патриарх Золотой Сакуры, обрушивает древесную стихию на своего давнего противника Зейна из Кровавого Моря. Могучая сакура пробивает пол, создавая пугающего гиганта за его спиной.

Не мешая развернуться союзным бойцам, я Шагом Пылающего Солнца прохожусь по рядам врагов, оттесняя их от сражения сильнейших. Мы продвигаемся дальше, и каждый находит себе противника по вкусу. Дуэли сильнейших адептов Империи, от исхода которых будет зависеть её судьба.

Масштаб разрушений продолжает расти с каждой секундой.

Патриарх Солнечного Ворона обрушивает демонические техники на гвардейцев, когда в него врезается могучий великан Драсс Фен, оседлав ледяного дракона. Легендарный фамильяр уносит главного зачинщика восстания в соседний зал, с грохотом проломив стену.

Солнечный Ворон что-то надрывно кричит, но его вопль тонет в нарастающем шуме битвы, сплетённом из эманаций Ки и звуков многочисленных техник. Однако, услышав этот призыв, ему на помощь, окутанный тьмой, бросается патриарх Тёмной Лазури. Он почти успевает достигнуть оставленного ледяным драконом отверстия, как путь ему преграждает утончённый и смертоносный Айкин Шуй, лёгким взмахом парных клинков отбросив его обратно.

– Не стоит так спешить. Задержись. Ты будешь моим противником. Правда, недолго, – второй патриарх секты Водного Дракона указывает остриём меча на грудную клетку врага.

Пространство искажается в другом месте, портал продолжает извергать демонических отродий, склоняя чашу весов на сторону заговорщиков, но ненадолго. Слаженные действия и боевой запал, исходящий от самого Императора, поднимают боевой дух.

Как бы я к нему ни относился, не могу отрицать тот факт, что одно его присутствие воодушевляет всех и каждого. Расправившись с предателями в своём окружении, он врывается в гущу битвы и быстро начинает сокращать разрыв, склоняя чашу весов в нашу пользу.

Меня обуревают гнев и ярость, поэтому я стараюсь держаться подальше от Императора. Иначе боюсь не сдержаться и кинуться на него. Ощущаю, как лорд-Менталист пытается пробиться в моё сознание, направить против Альдавиана прямо сейчас, но талисман, выданный Сакурой, надёжно стережёт границу моего разума. Время ещё не пришло. В этой битве мы сражаемся на одной стороне.

Демонический Лорд стал гораздо-гораздо сильнее с нашей последней встречи. Похоже, тот грязный ритуал не прошёл даром. Его ещё не видно, а мощь ментальной атаки поражает. Некоторые из наших союзников замедляются, впадают в ступор, не в силах противостоять его влиянию. Правда, Император выпускает волны подавляющей энергии, которая возвращает им контроль.

Я ухожу подальше от него и ощущаю мощное искажение пространства. Краги Древесного Гнева чувствуют мои эмоции. Техника Оплетающего Побега становится злее, корни и ветви, словно разъярённые звери, сносят ряды слабых противников. Даже те, кто стоят всего на несколько ступеней ниже меня, не в силах выстоять. Я обрушиваю на них всю силу дикой первобытной природы.

Обыкновенные удары, усиленные перчатками, приобретают колоссальную мощь. Под их напором лопаются защитные оболочки, с хрустом трескаются кости. Кто-то подставляет мне меч, выкованный из духовной стали, не ниже Небесного ранга. На нём одежды клана Кровавого Моря, один из телохранителей Зейна. Однако мощный удар Крагов ломает металл с такой силой, что клинок разлетается осколками. Моя Ки пропитывает их, и они, словно убийственный град, пронзают вставшего на моём пути врага в дюжине мест.

Я прорываюсь дальше, снося одного противника за другим, а мои союзники постепенно находят себе достойных по силе врагов. Наоки сама бросается наперерез теснящему отряд гвардейцев мастеру Гору из клана Земной Дрожи. Исполин обрушивает части колонн, подпирающих зал, отчего всё здание содрогается. Водяные потоки оплетают и замораживают обломки, не дав им упасть на сражающихся. На врагов плевать, но каждый наш боец важен. Даже самые слабые бьются с демонами.

Текору с генералом Кариссой сходятся с военными, переметнувшимися на сторону предателей. Сразу несколько полководцев наседают на них, но даже одного генерала хватает, чтобы сдержать их всех. Ситуация меняется, когда на помощь врагам приходит один из Лордов трупоедов.

Преимущество в численности на стороне врагов, но сила и сам Император – на нашей, а с ним, к сожалению, почти никто не способен тягаться. Однако с новой волной прибывает первый Архидемон. Ужасающая шестиметровая тварь, окутанная клубами едкой дымки, выходит из портала, и новая волна сильных тварей затапливает помещение. Внутри становится тесно. Демонические техники сталкиваются с человеческими, растерзанные тела валятся на каменные плиты с новой силой.

Архидемон мощным рёвом сотрясает весь дворец Собраний. Его аура подавляющей силы растекается, погружая поле битвы в хаос. Люди смешиваются с демонами и выплёскиваются в соседние залы, а некоторые в стремительной схватке, словно потоки реки, прорвавшей плотину, вытекают на улицу, чтобы не мешать друг другу сражаться и не поразить своих же союзников.

В центре этого хаоса источник самого зла – могучий лидер трупоедов – встаёт против человека, сияющего словно солнце. Мускулистая могучая четырёхрукая тварь с гигантскими, напоминающими корни дерева рогами. За спиной – кожистые крылья, а нижние лапы изогнуты словно у лошади. Копыта оставляют маленькие овраги бурлящего камня. Однако человек, в три раза меньше его ростом, одним взмахом своего меча заставляет тварь пошатнуться. Ударная волна врезается в его дымящийся покров.

Архидемон сходится с Императором, разгоняя всех остальных, словно мошек. Тех, кто ещё не успел разумно убраться подальше от масштабной битвы.

Однако, помимо первого вожака, я ощущаю искажение пространства в соседней зале, где развернулось несколько крупных поединков. Драсс Фен использует свой исполинский меч, чтобы сокрушить юркого главу Солнечных Воронов. Старичок то исчезает, то появляется, а на патриарха Водного Дракона вдобавок наседают демоны.

Тут же неподалёку от одного из своих патриархов бьются Лиу и Юн, их окружили несколько Разорителей высокого ранга. Я несусь к ним, когда свои врата распахивает ещё один портал.

Похоже, враг действительно давно готовился к тому, чтобы провернуть эту операцию и перебросить сюда значительные силы. Лишь отсутствие у них виртуозов, владеющих пространственными техниками, всё это время уберегало Империю от глубоких рейдов со стороны давнего противника.

Из провала в реальности выныривает облако, в котором мелькает титанический силуэт, но сам он не нападает. Узнаю ауру Лорда-Менталиста. Нет… Уже не Лорда. Архидемона… Второго! Аранг всемогущий! В прошлый раз Альдавиан едва справился с единственным таким и погиб бы, не забери он жизни своих солдат.

На наших бойцов обрушивается настоящий ментальный шторм. Я вижу, как даже сильные бойцы Империи теряют над собой контроль, набрасываясь на недавних соратников. Силу человеческих убеждений вдребезги ломает гнетущее наваждение демона. Его соблазны вливаются в разум нескончаемым потоком, и я вижу их тоже, но моя воля, оберегаемая артефактом Сакуры, крепка. Образы наживы и всемогущества, что сулит демон, – для меня лишь пустышка, да и не моя это цель. Подобное меня никогда не прельщало. Свой выбор я давным-давно сделал.

Заговорщики и те, кто уже давно находится под волей демона, усиливают свой натиск. Демон воодушевляет их, наполняя сознание образами грядущей победы и дара, который они вряд ли увидят. Недоумки, опутанные чужой волей, вряд ли понимают, что их используют втёмную и после победы выбросят, как ненужный мусор.

Менталист проносится над Юном и Лиу, беря их под контроль. Прорываюсь к ним, но на моём пути камень пластает острейший гребень металла. Изогнутые лезвия, извиваясь, сплетаются и стремятся окутать меня, разорвав на части.

В этот раз мне есть чем ответить. Краги покрывают руки до плеч дубовой корой и свежими листьями. Несколькими ударами кулаков я разбиваю оживший металл. Словно вторя моему древесному стилю, он выращивает из металла юркое растение, которое тащит меня прочь от друзей, в сторону от главной битвы.

Вижу, как Юна и Лиу, чьи тела уже не слушаются, окружают демоны. Ситуация кажется критической, когда помещение накрывают ослепительные вспышки. Тёплый розовый свет озаряет зал в нескольких местах, и мощная дружественная аура затапливает пространство от стены до стены. Медовая Ки Сакуры вместе с лепестками наполняет разум спокойствием и уверенностью.

Демон-Менталист выныривает из своего савана, злобно рыча, недовольный тем, что кто-то вмешался и спутал его планы. Он обрушивается на моих друзей, но его длинную костлявую лапу с острыми когтями отбрасывает молниеносный удар веера. Розовые лепестки сакуры закручиваются, формируя что-то животворящее и пугающее, а меня утаскивает в соседний зал.

Здесь пол усыпан трупами представителей с обеих сторон конфликта, а стены изрешечены разными техниками. На полу валяются обломки колонн, куски лепнины и статуй. Кто-то ещё сражается с нашей стороны или со стороны врагов, но сталь, словно живая, перемалывает его, окрашиваясь алым. Чужая требуха со шлепками устилает плиты.

Аура обладателя техники мне хорошо знакома, благодаря столкновению в особняке. Проклятый Саярн Юдзай, глава школы Стального Ветра. Никаких сомнений, что это он, но его местоположение пока сложно определить.

Количество металла вокруг увеличивается с каждым ударом сердца. Он разрастается словно сорняки. Массивы острых лезвий сплетаются в огромную массу и обрушиваются на меня, грозя погрести под собой. Пропитанные Ки, они встречаются с моими Крагами Древесного Гнева.

Не задумываясь, высвобождаю силу Божественного Артефакта, переплетая её со стихией дерева и техникой Дланей Асуры. Моя аура кристаллизуется, пропитывает янтарные конечности, окрашивая их изумрудным цветом. Каждый удар наполняется живительной силой и резонирует, множится, восстав против дюжин лезвий. Обилие камня вокруг не мешает мне выращивать тонны листьев и ветвей, которые не уступают по прочности стихии врага. Перчатки сокращают разрыв в нашей силе, позволяя драться на равных Золотому Цилиню и Рубиновому Фениксу.

Удары Изумрудных Дланей повинуются моей воле, усиленные Крагами. По потокам металлических лезвий, словно прибой, прокатывается моя Ки, вычисляя местоположение хозяина.

Сеть растений разрастается, круша и прогрызая камень, пока я прорываюсь сквозь барьеры из металла. Частые уколы сотен лезвий, заблокированные Крагами, наполняют их энергией. Заряжают фантомный резервуар до отказа.

Даже без моего вмешательства перчатки перенаправляют энергию вражеских атак, преобразуя часть полученной Ки в дополнительную мощь. Благодаря этому каждый мой новый удар сносит всё больше мелких лезвий-лепестков. Самые мелкие превращаются в металлическую крошку. Остальная же часть поступающей духовной энергии уходит на моё исцеление, заживляя многочисленные раны. Жаль, но я не способен отбить все удары до единого, а слабая техника Крепче Камня, даже усиленная Крагами, неспособна выдержать напор Феникса.

Мне удаётся быстро вычислить Саярна. В этот раз он держится в отдалении, дистанционно управляя своей техникой и постоянно меняя своё местоположение. Несмотря на мои успехи в противодействии его стихии, добраться до него непросто.

Я мчу к нему, но оппонент наращивает объёмы металла, преграждая мне путь. Сотни лезвий, пик и клинков стирают дерево, распыляя его мелкой пылью. Меня опять захлёстывает потоком и сносит назад, вбив в стену.

Укоренившись, я активирую Корни Жизни, технику, присущую самим Крагам. Из моих ног прорастают исполинские побеги, погружаясь в каменный пол дворца и уходя глубоко в землю. Они расщепляют мрамор, словно тонкую бумагу, прорываясь сквозь фундамент и устремляясь к почве, полной жизненной силы. Корни разрастаются на сотни метров вокруг, оплетая весь дворцовый комплекс подземной паутиной. Они находят другие растения, сливаются с ними, вытягивая живительные соки.

В тот же миг Саярн обрушивает на меня всю свою мощь, призывая колоссальный смерч из стальных лезвий. Это торнадо металла накрывает весь зал, гудит, как рой разъярённых ос, и пульсирует от переполняющей его энергии. Вокруг меня возникает сфера из безумного танца смертоносной стали, готовая в любой миг сомкнуться и растерзать моё тело в кровавые ошмётки. Так и происходит с теми бедолагами, кто оказывается на пути губительной техники.

И всё же я неподвижен, подобно древнему дубу, что корнями уходит в бездну времён. Моя защита многократно возрастает, когда по бесчисленным отросткам ко мне устремляется живительная сила земли. Я ощущаю, как тело наливается первобытной мощью, а на коже проступает узор из сплетённых корней и листьев. Изумрудные Длани Асуры обретают небывалую скорость, становясь почти неразличимыми для глаз. Они молниеносно отражают несметные атаки, прореживая смертоносную завесу.

Однако лезвия продолжают множиться, становясь всё крупнее и прочнее. То, что раньше разлеталось от одного удара, теперь приходится крушить многократно, вкладывая ещё больше силы. Во мне нет тревоги и паники, ибо мои корни дарят мне нескончаемые потоки энергии. Они пульсируют изумрудным соком, насыщая моё тело и укрепляя дух. Эта сеть жизни оплетает меня непробиваемым щитом, расплетаясь всё шире, поглощая растения, проникая под дворцовые стены и выбираясь наружу. Сама природа восстаёт против безумия Саярна, и я – проводник её карающей воли.

Впрочем, я не намерен отсиживаться в обороне.

Мощь Саярна Юдзая и вправду поражает. Насколько мне известно, у него нет Божественного артефакта. Лишь опыт и мастерство. Хаотическая пляска мелькающего повсюду металла не даёт продохнуть, но не зря я готовился к подобному столкновению. Деревья, растения – все они выкачивают воду, и пусть я не силён в преобразовании своей собственной Ки в нужную стихию… Чтобы победить Юдзая, я могу взять влагу в больших количествах из подземных источников.

Стихия врага терзает меня. Металл колет, режет, рвёт мой защитный покров, но не может причинить сильного вреда, а полученные раны почти мгновенно зарастают.

С каждым ударом сердца вода по подземной сети стягивается ко мне. Из других залов и других поединков. Там, где водные техники обрушились потоком на пол, там, где тает лёд. Там, где сражаются водные драконы патриархов и моей любимой. Отовсюду ко мне струится вода. Она наполняет корневую систему вокруг меня, и я ощущаю, как та набухает, готовая взорваться, однако я продвинулся намного дальше и могу ею управлять.

– В прошлый раз ты едва не утопил меня, Саярн! – охваченный азартом боя кричу с безумным оскалом на лице. – Сейчас же тебе самому придётся вдоволь нахлебаться!

Корни вырываются из-под земли, со взрывом высвобождая потоки воды. Я направляю их на металл, щедро пропитывая этот нескончаемый рой.

Ледяные Оковы…

Так я назвал свою новую технику. Ту, что когда-то пытался освоить для поединка с Сейдром, но так и не успел завершить.

Мириады металлических снарядов, безумным роем кружащие вокруг меня, вдруг начинают стремительно покрываться инеем. Словно по указу богов, на их поверхности расцветают причудливые морозные узоры, сверкающие в свете ярости битвы. Стремительно разрастаясь, они сковывают движения стали. Воздух потрескивает от стужи, а дыхание вырывается изо рта клубами пара.

Лёд расползается по лезвиям, утолщаясь и полностью поглощая металл. Острейшие грани тускнеют, покрываясь матовой белизной. Изящные и смертоносные прежде, теперь они больше походят на неуклюжие сосульки. Даже самые массивные клинки, способные одним ударом пронзить насквозь, застывают неподвижно, укутанные в ледяной саван.

Вода, секунду назад бывшая податливой и текучей, обретает несокрушимую твёрдость, спеленав своих пленников. Ледяные Оковы безжалостно душат своих жертв в морозных объятиях. Хруст промерзающего металла сливается в жутковатую какофонию. Лишь обломки, звонко брякая, осыпаются на пол, да стонут натужно корни, вмёрзшие в основание дворца.

И посреди этого царства вечной стужи стою я – неумолимый, словно сам император зимы. Одним усилием воли я обратил ярость врага против него самого, заточив в ледяную тюрьму.

Пора завершить начатое.

За это время я накопил достаточно энергии от вражеских атак. Большая её часть наполняет Изумрудные Длани силой, и несколькими ударами Крагов я прокладываю себе путь. Впервые вижу лицо своего врага, до этого сокрытое от меня, и его искреннее удивление. Он решил, что сможет покончить со мной, даже не взглянув в глаза своей жертвы.

Перед мной сразу же восстают металлические стены, но их окутывает Оплетающий Побег, напитанный водой. Древесина от изобилия влаги лопается, и лёд моментально покрывает металл, промораживая его и делая совсем хрупким. Ещё один сокрушительный удар. Шаг Пылающего Солнца позволяет мне прорваться к врагу, который смещается, словно может быстро двигаться по своему металлу, но я уже знаю куда.

Вода вырывается из-под земли, прокладывая мне ещё один путь. Краги пульсируют от безудержной энергии.

Саярн направляет на меня остатки стального шквала, которого ещё достаточно, чтобы похоронить меня, но вода, словно противоядие против данной стихии, подавляет его. Великий Ослабляющий Цикл стихий во всей красе.

И я настигаю врага.

Легендарный мастер Металла отвечает взглядом, полным негодования и гнева. Мы не ровня, по крайней мере так считает он. Старик делает несколько молниеносных жестов, и ко мне устремляются смертоносные жала, закручиваясь по неожиданным траекториям. Однако исход этой битвы предрешён.

Древесный Гнев, вторая техника, присущая Крагам, словно древнее мифическое чудище пробуждается в артефакте. Я выплёскиваю всю мощь накопленной энергии, всю неудержимую ярость природы.

Изумрудные шипы разрастаются на перчатках и наручах до размеров небольших клинков. Сдвоенный удар кулаками сливается в один, а Длани Асуры обволакивают Краги, шесть конечностей становятся двумя титаническими, и вокруг появляются призрачные образы ещё более колоссальных древесных кулаков. Каждая Длань, впитанная перчатками, увеличивает масштаб этой картины.

Скорость и сила этого удара подобны взрыву небесного светила.

Невероятный по силе всплеск энергии пронзает грудь моего противника. В последний миг Саярн пытается защититься, выстраивая вокруг себя многослойный панцирь и броню, которая гасит часть удара, но это уже не помогает. Чудовищный импульс сносит всё на своём пути, разрывая в клочья плоть, кости и хребет. Тело некогда могучего практика рвётся, словно лист бумаги, и опадает, а металл, парящий повсюду, с грохотом обрушивается на камни.

Я почти не пострадал физически, но чувствую себя измотанным, а Краги начинают возвращать себе прежнюю форму перчаток, их энергия становится слабой, они словно засыпают. Моё ядро же, наоборот, пылает, а грудь словно готова разорваться изнутри. Часть неистраченной силы перчаток перешла ко мне, я высвобождаю её, направляя по растениям, и чувствую, как тело начинает ломить от сверхнагрузок.

Битва вокруг продолжается, ко мне стягиваются мелкие демоны, которых прежде уничтожал стальной шторм, но помимо них вокруг раскручиваются ещё несколько порталов. И из них выходят Лорды трупоедов.

– Хорошая пища для моего становления Архидемоном, – звучит голос одного из них у меня в голове.

Глава 2

Вокруг меня скалятся уродливые многоглазые морды, словно я в картине, написанной душевнобольным. Ближайший трупоед щёлкает зубастой округлой пастью, подступая ко мне.

– Какой здоровый! – почти восхищённо рычит другой демон-Лорд. – Много мяса! Много энергии!

Почти синхронно они бросаются в атаку, и две твари сшибаются рядом со мной.

– Нет, мой! – гаркает третий.

Огромная лапа опускается сверху, взрыхляя камень и сметая опавший металл Саярна.

Я уворачиваюсь от атаки и резко сокращаю дистанцию. Мощный удар раздирает грудную клетку противника, отбрасывая его на одну из уцелевших колонн. Рядом, позабыв про сражение, пирует несколько мелких демонов, украдкой поджирая чьё-то тело.

Демон с хриплым присвистом поднимается, но его лапа рефлекторно касается места удара. В этой точке жёсткая шкура уже наливается кровью, а сквозь неё торчат осколки сломанных костей. Издав яростный крик, Лорд выплёскивает Ки.

Заняв защитную стойку, делаю приглашающий жест. Длани Асуры раскрываются за моей спиной, переливаясь от янтарного до изумрудно-зелёного оттенка. Однако пульсации чистой древесной Ки в них значительно снизились. Пока спят перчатки, я не могу высвободить ту же мощь, но…

Разросшаяся корневая система и потоки энергии со всей растительности близ дворца Советов до сих пор стекаются ко мне. Два Лорда, пободавшись, наконец, находят выход из этой ситуации – решают вместе порвать меня на части. К счастью, они скорее мешают друг другу, атакуя бессвязно и без всякой системы. Недоумки задевают друг друга, а я без труда отбиваю удары и контратакую.

«Рен, скорее, мне нужна твоя помощь! – в голове раздаётся голос Сакуры, и в нём прорывается искренняя тревога. – Я должна закрыть портал, но пока Архидемон…»

Её голос обрывается.

Лорды в этот момент атакуют синхронно, им всё же удаётся собраться и не мешать друг другу, но в момент, когда их удар должен достичь цели, я активирую Шаг Пылающего Солнца. На месте, где я только что стоял, вспыхивает столб пламени, на мгновение обрисовывая мой силуэт. Огонь рассеивается, а я исчезаю, оставляя Лордов в замешательстве. Они озадаченно осматриваются, рыча от разочарования, и бросаются искать новые жертвы.

Несколько ударов сердца требуется мне, чтобы добраться до зала, где Сакура ведёт битву с Мен Талосом. Прорвавшийся на стадию Архидемона, он буквально давит своей чудовищной аурой. Однако его Ки иная – это не сырая и едкая сила, как у большинства демонов, она воздействует не на физическую оболочку, а на духовную и ментальную сторону человека.

Кроме того, в отличие от своих собратьев, он не выглядит материальным порождением Подземного Царства – скорее эфемерным духом, который оставляет за собой истаивающий клубящийся серым мрак. Несколько техник, брошенных в его сторону, безвредно проходят насквозь, не навредив ему. Лишь в момент атаки ублюдок становится частично плотным.

Остатки бойцов, пришедших вместе с Сакурой, сдерживают волны демонов, валящих из портала. Однако даже отборные воины клана ученицы Аранга не могут противостоять мощным ментальным атакам. Они всё ещё не сменили сторону, но наваждение парализует их время от времени. Стоит чуть ослабить волю, как отродье преисподней утягивает очередного бедолагу в сторону.

Сакура пытается помогать своим соратникам, но большая часть её внимания сосредоточена на битве. Когтистые лапы, порождающие волны безумия, обрушиваются на неё раз за разом. Вихри ментальной энергии закручиваются и поднимаются рядом, заставляя её маневрировать. Я появляюсь рядом как раз вовремя, перехватив одну из лап Мен Талоса Дланью. В ответ на такую наглость он выныривает из своего дымчатого савана, испуская ужасный рёв.

Вдвоём нам удаётся отбросить его назад. И по всему залу разливается пульсирующая гнетущая энергия. Всё вокруг начинает искажаться, словно мы очутились в уродливом сознании чудища.

– Займи его! – командует Сакура, смещаясь к порталу, который теперь ещё предстоит найти в этом безумии. – Надо закрыть портал, пока столица не превратилась в преисподнюю.

Всё пространство вокруг пульсирует и искажается. Раскалывается на несколько частей, будто обломки гигантского зеркала, и из ближайшего выныривает сам Архидемон. Нижняя часть его тела по-прежнему скрыта дымкой, а корпус словно высечен из тёмного базальта. Пугающий неестественный облик существа, которому не место в этом мире.

– Как славно… Ты вернулся ко мне!

Мерзкий нечеловеческий смех врывается в моё сознание, но я ощущаю, как на груди разгорается тепло. Талисман Сакуры гасит часть этого наваждения, смягчая силу и влияние демона.

Краги Древесного Гнева начинают оживать у меня на руках – лениво, словно медведи, выходящие из спячки. Они разрастаются и оплетают мои руки, доходя до локтей, и я ощущаю их приятную энергию и силу. Древесная стихия усиливается, сеть корней, растянувшихся под дворцом, начинает активно насыщать меня природной Ки.

Я бросаюсь на него Шагом Пылающего Солнца, расколов огромное тело одним ударом, но это лишь уловка. Корпус врага распадается на куски, и я словно оказываюсь в безудержном камнепаде. При этом каждый обломок базальта, из которого состоял демон, обретает собственное сознание и облик, обрушиваясь на меня.

Изумрудные Длани Асуры наливаются энергией, а Краги почти полностью покрывают руки по самые плечи. Они ещё не до конца восстановились, но я уже стал гораздо сильнее. Надо с умом использовать их способности. Переоценка возможностей артефакта перед лицом столь опасных врагов чревата катастрофическими последствиями.

Сакура участвует в нашем сражении, помогая мне справиться со множеством мелких копий демона. Её растения переплетаются с моими и действуют в синергии, но основные силы ученица Аранга направляет на закрытие портала.

Сложно мне ещё самому понять, какие из копий настоящие, а какие – лишь иллюзии. Каждая из них способна использовать демонические техники, и верховный трупоед время от времени врывается в нашу схватку сквозь расколы в пространстве.

* * *

В другой части дворца, проломив несколько стен и сменив несколько залов, ставших аренами, продолжает сражение Наоки. Соперник ей достался под стать – неутомимый Гор.

Мастер Водного Дракона орудует своим тяжёлым двуручным мечом, вплетая в боевой танец стихийные техники. Её удары порождают волны, затапливая пространство вокруг, но оппонент опускает часть пола, создавая подобие бассейна, а потом накрывает воду плитами, замуровывая её.

Ледяные техники тоже не могут его достать – шкура громилы подобна самому прочному граниту. Тонкая корочка покрывает кожу, словно короста, и урона он практически не получает. Только меч девушки способен нанести ему серьёзный урон, но после нескольких полученных вскользь ран он становится очень осторожным и не подпускает её, блокируя удары своей стихией.

Стоит её мечу оказаться рядом, как на его месте выскакивает плита, давая ему небольшую заминку для контратаки или уклонения. Наоки бросает против него то воду, то лёд, но Гор за счёт своего мастерства и богатого боевого опыта нивелирует атаки, манипулируя землёй. Распыляет камни, превращая их в пыль, которая отлично впитывает влагу. Созданная грязь отправляется туда же – в бассейн, что сокрыт под их ногами.

Великан гоняет Наоки, отодвигая части массивной плиты, что накрывает бассейн. Там уже не вода, а взвесь, смешанная с землёй, которая выстреливает, превращаясь в смертельные и длинные пики.

Могучему мастеру из клана Каменной Дрожи, наконец, удаётся подловить её. Многочисленные всесторонние атаки позволили застать оппонентку врасплох. Буквально на несколько ударов сердца ноги Наоки оказываются зажаты камнем и землёй. Она вырывается из цепкой хватки, окружая себя ледяным покровом, однако из слепой зоны выстреливает длинная каменная пика, наполненная враждебной Ки, и пронзает её плечо.

– Так-то гораздо лучше, – басит сильнейший воин клана. – А то больно ты юркая, потаскуха. Ничего, от меня никто не уходил… – его губы раздвигаются в многообещающей усмешке.

Стиснув зубы, Наоки перерубает шип мечом и, разорвав дистанцию, возвращает свою воду, высушивая окрестности. Стихия, переходя из одного состояния в другое, закручивается вокруг неё.

Ухмыльнувшись, Гор переходит в атаку, стискивая двуручный топор с серповидным лезвием. Очередной удар меча оказывается заблокирован, но на этот раз водяной вихрь оставляет трещину на плите, а следующая атака мечом рассекает преграду, заставляя здоровяка отступить. Он недовольно хмурится, наблюдая, как быстро нарастает масштаб вихря вокруг неё.

Из её раны капает кровь, ханьфу стремительно окрашивается алым, но Наоки всё равно наполнена решимостью сокрушить врага – одного из предателей, поставивших собственные амбиции выше Империи.

* * *

Меня накрывает саван Архидемона, но талисман стойко бережёт мой разум, зато чужая техника затрудняет видимость.

Высвободив всю бушующую мощь Крагов, я атакую Мен Талоса. Перчатки пробудились на полную, словно гончие, учуявшие приближение опасного хищника. Древесная стихия переплетается с ментальной, сталкивается, порождая разрушительные волны. Пространство вокруг всё больше изменяется. Дробится на тысячи осколков, что иглами впиваются в моё сознание.

В голову проникает лесть. Страхи и ужасы оплетают моё сердце и разум, заставляя содрогнуться. Я вижу нелицеприятные картины своих деяний: смерть любимой, гибель сестры от рук того, кому помогаю сохранить власть. Зачем? Чтобы потом лично обрушить его с небес на землю, умыв кровью. Разве это не гордыня? Не для того ли я спасаю его, чтобы убить собственноручно, прикрываясь высокими словами?..

Давление на моё сознание нарастает, но древесный талисман на моей груди поглощает львиную долю этого наваждения, делая его не страшнее детского кошмара. Смягчает всю эту болезненную правду.

Я ощущаю концентрацию Сакуры. Потоки Ки всё быстрее закручиваются вокруг неё. Подле портала вспыхивают древние печати, она делает десятки жестов в секунду, направляя и расставляя их в нужной последовательности. Прямо на ходу создаёт могущественную формацию. То, что у обычного практика требует часов, занимает у неё секунды. Каково же её мастерство?.. Какова сила!..

Мощнейший удар грозит вбить её в землю, но я Шагом Пылающего Солнца заступаю Менталисту путь, не давая нарушить её технику.

* * *

Гор продолжает противостоять дерзкой девчонке. Умелый мастер уже сумел подстроиться под бурю. Он углубил бассейн под залом и увеличил его размеры. Он направляет туда потоки влаги, поднимая плиты, словно волнорезы, и снижая разрушительный эффект её техники.

Наоки приходится скользить над пропастью по ледяной глади, созданной её же фамильяром. Пластины то замерзают, позволяя ей ускоряться, то местами превращаются в воду, пропуская каменные плиты, которые метает Гор.

Он сам парит над бурлящим бассейном, где смешиваются вода и земля, образуя вихрь липкой тягучей грязи. Толчок, и глубина бассейна увеличивается, проваливаясь куда-то в недра. За время схватки на теле Наоки добавилось ещё несколько ран, и она понимает, что не сможет долго продержаться.

Мастер из секты Водного Дракона высвобождает всю Ки без остатка, готовясь к финальному удару. Смерч закручивается вокруг неё, уменьшившись в размере, но получив прирост в силе и давлении. Заняв особую боевую стойку, она поднимает меч над головой, скользя по ледяным дорожкам. От её ног расплетаются гибкие водные хлысты. Сама родная стихия окружает её, усиливая каждое движение.

Клинок Бушующих Вод!

Мысленно она произносит название техники, и её намерение кристаллизуется, пробуждая истинный облик воительницы. В одно мгновение она преображается, становясь эпицентром миниатюрного шторма. Вокруг неё закручивается вихрь чистейшей водной Ки, пульсирующий от едва сдерживаемой мощи. Воздух вокруг насыщается влагой, и каждая капля звенит от напряжения, готовая в любой момент превратиться в смертоносное оружие.

Гор, почувствовав смертельную опасность, смещается, но Наоки текуча, как вода, и преследует его, лишь набирая скорость и неуклонно догоняя. С упрямым рыком он вскидывает руки, занимая защитную стойку. Перед Наоки, молниеносно вздыбливая пол, вылезает десяток гранитных плит, каждая толще другой. Толщина ближайшей к мастеру Земной Дрожи достигает нескольких метров. Эта техника однажды остановила атаку духовного зверя на пике Золотого Цилиня – в шаге от Феникса. Ей нет равных.

Вода камень точит, а в этом случае – сокрушает. Он бессилен перед яростью воды. Наоки, превратившись в живое воплощение стихии, обрушивается на преграду с неумолимой силой цунами. Её атака пронзает гранитные плиты, словно раскалённый нож – масло. Закрученная веретеном водная спираль, покрывая остриё клинка, таранит все преграды на своём пути.

Десять непреодолимых барьеров рассыпаются в прах, не в силах сдержать её неистовый напор. Гор, в последний миг осознав тщетность своей защиты, закрывается руками. Его глаза расширяются от осознания неизмеримой разницы в их силе.

В следующий миг его тело пригвождает к стене. Лезвие входит в грудь почти по рукоять. Из глотки рвётся болезненный вопль, но доля секунды, лёгкий взмах, и меч закручивается вокруг Наоки, чтобы с силой врубиться в пояс врага, рассекая того надвое.

Кровь хлещет алыми фонтаном, орошая разрушенный зал, – финальный аккорд в мелодии его поражения.

Пошатнувшись, девушка оступается и падает на покрытый льдом пол.

* * *

Из сумрака, воцарившегося в зале, выстреливает концентрированная демоническая энергия, сжатая в небольшой точке. Она исчезает прямо передо мной и появляется за спиной. Я понимаю, что демон целился в Сакуру. Портал постепенно закрывается, и она слишком сосредоточена сейчас, чтобы отвлекаться.

Шаг Пылающего Солнца вспыхивает, перенося меня в непосредственную близость к легендарному практику. Не теряя ни секунды, вновь я активирую Корни Жизни. От моих ступней расползается живая сеть растений, ещё глубже вплетаясь в окружающий мир.

Сгусток тёмной энергии Мен Талоса, пульсирующий первородным хаосом, устремляется ко мне. Я выставляю предплечья крест-накрест, и Краги встречают удар, сияя древней мощью. Артефакт выдерживает натиск, но потоки разрушительной силы обтекают защиту, врезаясь в остальное тело. Моя плоть начинает распадаться, превращаясь в чёрную пыль. Кожа, мышцы, сухожилия – всё исчезает, обнажая кости и внутренние органы.

Боль невыносима, но я стискиваю зубы, сдерживая крик. Зрелище собственных пульсирующих внутренностей вызывает приступ тошноты. Я подавляю его чудовищным усилием воли.

Всё это время Корни Жизни непрерывно накачивают меня духовной энергией, задирая регенерацию до Небес и восстанавливая разрушенные ткани с поразительной скоростью. Одновременно Краги жадно впитывают часть атаки, превращая разрушительную энергию в ресурс для контрудара.

Я стою на грани между жизнью и смертью, разрушением и возрождением, ощущая, как сила врага парадоксальным образом становится моей силой.

Демонический портал стягивается в одну точку, последних демонов, которые пытаются проскользнуть в наш мир, разрывает на части.

Архидемон, первоисточник восстания и первопричина множества бед, накрывших Империю, приходит в ярость. Невероятная по своей мощи ментальная атака обрушивается на нас и растекается по всему дворцу Советов, выжигая разум самым слабым из людей и приводя демонов в исступление. Однако я ощущаю, как стойко талисман Сакуры, похожий на древесное сердце, начинает впитывать и поглощать его мощь. Пусть будет благословен тот день, когда мой Путь пересёкся с её собственным. Лишь благодаря ей я сейчас могу противостоять колоссальной воле врага, а не лежу на полу, парализованный болью и наваждением.

– Вместе! – вновь слышу повелительный голос Сакуры.

Она выпускает свою ауру. Её Ки превращается в розовую пыльцу, словно миллионы растений разом расцвели по всему дворцу. Вокруг демона закручивается вихрь энергии, он готовится сбежать, чуя, что в одиночку не сможет с нами справиться, однако повсюду вспыхивают печати. Закрывая портал, Сакура подготовила ему ловушку. Он не может удрать, как бы ни старался. Осторожная хитрая тварь заперта вместе с нами. И ему придётся драться до смерти.

– Через год или через век я всё равно добьюсь своего! – утробно воет Мен Талос, потеряв всякий намёк на показной лоск. – Потому что вы – мясо! Скот! И доля скота – сдохнуть под ножом мясника!

Поглотив его атаку Корнями Жизни, я быстро восстанавливаюсь и перехожу в наступление. Демон мечется, стараясь спрятаться в своём эфемерном саване. Мешает физические атаки с ментальными, но сейчас, когда Сакура больше не занята порталом, она направляет всю свою мощь на него. Розовая пыльца окутывает его фигуру, гасит ментальный покров, который не давал мне попасть по настоящему телу врага. Всё это время демон подменял себя своими копиями и иллюзиями. Сейчас же, как насекомое, застигнутое ярким лучом лампы, он судорожно замирает и ускользает прочь. Пытается. От нас ему не уйти.

Наши растения оплетают его реальное физическое тело. Базальтовый гигант пытается вырваться, но Сакура сдерживает все его потуги.

А я, готовя свою сильнейшую технику, ясно чувствую ядро своего врага и ощущаю… страх? Демон боится? Впервые в своей жизни он испуган до дрожи. Слишком привык полагаться на возможность сбежать при любых обстоятельствах.

– Давай, Рен! Сейчас!! – нехарактерно для себя рявкает древняя адептка.

Краги окутывают мои руки до плеч, пульсируя древней силой. Ядро энергии в моей груди распаляется, сливаясь с мощью, накопленной во время защитной стойки. Изумрудные Длани Асуры вспыхивают ослепительным светом, сплетаясь с сущностью артефакта, и пробуждают нечто первобытное и неудержимое.

Воздух вокруг меня начинает дрожать, искажаясь под напором концентрированной энергии. Над моими руками материализуются колоссальные призрачные кулаки, сотканные из переплетённых ветвей и корней. Они излучают ауру неумолимой мощи природы, готовой сокрушить любое препятствие.

Демон, почуяв надвигающуюся гибель, дёргается в отчаянной попытке вырваться, но уже слишком поздно. Я выпускаю на волю всю ярость Древесного Гнева. Нефритовой молнией, моя атака пронзает пространство, сотрясая саму ткань реальности. Гигантские древесные кулаки обрушиваются на врага с силой тысячи падающих дубов.

Удар находит свою цель – ядро демона. В момент соприкосновения время, кажется, замирает. А затем следует взрыв невообразимой мощи. Волна энергии расходится во все стороны, сметая всё на своём пути. Прочнейшие стены дворца идут трещинами, дрожит пол, оказавшихся поблизости людей и демонов сметает прочь.

Я чувствую, как в центре моей груди начинает плыть ядро, а вместе с ним распускается и оживает талисман в виде сердца.

А затем не остаётся ничего, кроме жара и белизны.

Глава 3

Буря битвы почти улеглась, и столица, некогда яркая и величественная, наполненная шумной и бурной жизнью, погрузилась в тревогу и звенящую напряжённую атмосферу.

С высоты птичьего полёта открывается мрачный пейзаж. Запах смерти пронизывает воздух. Ветер приносит с собой аромат горящей плоти, разложения и пепла. Повсюду царит смерть в самых извращённых формах – демоны со всем старанием приложили к этому свою когтистую лапу.

Несокрушимые вот уже тысячи лет стены испещрены трещинами, в некоторых местах зияют дыры. А небольшие участки обрушились на строения каменным дождём. Они пали, впервые за своё существование.

Повсюду лежат развалины зданий. Улицы города, ещё недавно манившие своей красотой и очарованием, особенно впечатляя приезжих, впервые ступивших на мощёные плитами дороги, теперь вызывают лишь ужас и отчаянное желание сбежать. И кто-то действительно бежит, бросив свой дом. Бросив родных и близких умирать или уже погибших, а кто-то пытается достать их из-под завалов.

Смерть всё ещё бродит по улицам и может настигнуть любого. Демоны не истреблены до конца. Как всегда, коварные и хитрые, они забились в тёмные углы и поджидают людей, чтобы свершить то, зачем они пришли, отведать человеческой плоти. Однако и защитники ещё не пали духом, хоть они изранены и измотаны, а многие, очень многие отдали свои жизни. Люди так просто не сдаются, они верят в лучшее и с неукротимой решимостью преследуют этих тварей, методично истребляя их до последнего.

Масштабное сражение закончилось, но местами продолжаются локальные стычки, быстро угасая. Сил нет уже ни у кого. Дымящиеся обломки и руины после разрушительных техник – вот как выглядят некоторые проспекты сейчас, став ничем не лучше затаившихся на самых окраинах трущоб.

Слышны крики людей, которым чудом удалось уцелеть под завалами, а иные молчат, быстро найдя свою погибель. На некоторых улицах возвышаются руины домов, напоминающие обнажённые скелеты. Эти здания, некогда роскошные, теперь стоят с обрушенными крышами и выбитыми окнами. Пустые оконные проёмы, тёмные и безжизненные, словно слепые глаза, молчаливо свидетельствуют о постигших город утратах. Даже камень оплавился и стал бесформенным, добавляя в разруху что-то гротескное и чуждое.

Сердце Империи сейчас как разбитая чаша, из которой вытекает самое ценное – жизни её граждан. Сражение прошлось беспощадной разрушительной бурей по всей столице, оставив гигантские шрамы. От городских стен и вглубь, к центру исполинского города, туда, где развернулась решающая битва. Исход которой должен был решить судьбу Империи.

Демоны ударили с двух сторон: изнутри – из центра города, а также со стен, обрушившись на сердце Империи. Люди сражались стойко и самоотверженно и, увы, не только против отродий Подземного Царства. Истинным защитникам столицы, преданным Императору, пришлось также драться с давними соратниками. Человек обратился против человека, словно следуя извечному закону природы. Этот конфликт кажется неизбежным, вписанным в саму суть человеческого существования.

Именно по этой причине количество погибших в этом сражении возросло многократно. Несмотря на угрозу общего врага, некоторые всё же выбрали не ту сторону, воспользовавшись заветом «враг моего врага – мой друг». Увы, но этот принцип работает не всегда. У трупоедов нет друзей – только корм.

Члены знатных кланов, адепты Пути, стража и обычные люди объединились с каждой из двух сторон. И каждая – для достижения своих целей. Участники вложили в эту битву всё что могли.

Несмотря на численный перевес врагов и подкрепление со стороны демонов, победа всё же досталась сторонникам Императора. Предатели пали. Когда сражение перекинулось со стен на улицы города, демоны уже не разбирали, где свой, а где чужой. Начался настоящий хаос, который и несут эти отродья. В этом их суть, а люди, попавшие в ловушку собственных амбиций, в очередной раз оказались жертвами собственной жадности и следующей из неё глупости.

Уцелевшие и выжившие пытаются устранить последствия разрушений, насколько это сейчас возможно. Для полного восстановления понадобятся месяцы, а, возможно, и годы.

Стража уводит людей в безопасные места. Практики помогают разгребать завалы. Работы непочатый край. Даже в этом мраке отчаяния теплится огонёк надежды. Надежды на то, что жизнь продолжается. Что Империя выстояла. И что однажды, пусть и ценой неимоверных усилий, столица возродится из пепла ещё более величественной и прекрасной. Так же, как много веков назад, когда она только-только поднималась из руин прошлых войн.

Сейчас понятие личных владений неважно. Уцелевших горожан собирают в районах знати, где много простора и постройки не так сильно пострадали. Не всем это по нраву, но сейчас личные эмоции и чувства аристократов отходят на второй план. Важно сохранить людей, сохранить их веру в Империю и Императора. После произошедшего это будет весьма сложно.

Среди выживших вопреки здравому смыслу поднимаются волнение и недовольство – последствия разрушительной битвы и наваждения, что демон Мен Талос наслал на умы и сердца жителей. Солдаты методично отделяют недовольных от основной массы людей, стремясь предотвратить распространение паники и беспорядков. Действуют сдержанно: даже самых дерзких пока лишь изолируют, воздерживаясь от жёстких мер наказания. Это тонкий баланс между поддержанием порядка и избеганием обострения напряженности.

Многие защитники дворца, самые сильные адепты и практики, те, кто уцелел, несмотря на ранения, расходятся по столице, активно участвуя в спасательных операциях.

На центральной площади, способной вместить население нескольких небольших деревень, некогда окружённой рынками и шумными тавернами, где торговцы предлагали диковинки из дальних уголков мира, теперь раскинулись груды тел. Мечи давно выпали из рук, доспехи пробиты, а лица застыли, искажённые ужасом. Кровь, чёрная и густая, затопила улицы, растекаясь по трещинам в каменных мостовых, как грязные ручьи, обволакивая всё вокруг.

Среди мёртвых можно увидеть изуродованные тела демонов: некоторые были столь огромны, что когтистые лапы навсегда вцепились в каменные обломки, словно в последнем предсмертном рывке. Другие были настолько чужды этому миру, что их разлагающиеся останки источают серный запах. Гниль и разложение правят здесь.

Дворец Советов в центре столицы – монументальный и величественный комплекс – лежит в руинах. Центральная пагода покосилась, но выстояла. Построенная ещё при отце Альдавиана, она оказалась гораздо прочнее даже столичных стен. А вот те башни, что поменьше и соединены с ней красивыми переходами, превратились в горы обломков.

Здесь тоже активно трудятся выжившие, разгребая завалы и доставая тела соратников, достойных подобающего погребения. Всем этим твёрдой рукой правит Альдавиан, направляет и указывает, заботится о каждом уцелевшем. И вроде бы надежда ещё жива, но её омрачают кровавые картины окружающей действительности.

* * *

Меня мучают страшные кошмары. Я чувствую себя птицей, парящей в Небесах. А там, внизу, разворачивается ужасающая картина – город в огне. Повсюду идут сражения. Одновременно я ощущаю себя их участником там, где возвышается Дворец Имперского Совета. Где содрогаются и сталкиваются мощные эманации Ки, а само пространство искажается.

И в то же время я – крылатый наблюдатель, способный видеть то, что сейчас недоступно взору обычного человека. Дым поднимается над крышами, а они обрушиваются вниз, погребая бегущих людей. В какой-то момент всё ускоряется, и я оказываюсь там, где сражался вместе с Сакурой. Момент кульминации нашей битвы повторяется раз за разом. Моё ядро вспыхивает, а вместе с ним оживает талисман, дарованный ученицей Аранга. И что происходит дальше, я не вижу – и так раз за разом, пока…

Меня бросает в жар, и я просыпаюсь на скрипучей кровати, весь мокрый от пота. Всё тело горит от множества ранений, боль импульсами прокатывается по телу, терзая меня. Силюсь подняться. Ложе надрывно стонет под весом моего тела. Каким-то чудом эта кровать ещё жива и способна меня удержать.

Расфокусированный взгляд оббегает комнату. С трудом мне удаётся осмотреться, хотя каждое движение даётся с большим трудом. Сказываются последствия битвы с чудовищным Архидемоном, а также использование Крагов на грани разумного и возможного. Феррон был прав, когда предупреждал меня об их мощи.

Мы победили?..

Да! Несомненно. Оба Архидемона были повержены. Я слышал крик, который издала та громадная тварь, когда Альдавиан отсёк её уродливую голову. Тогда почему я в какой-то душной пыльной комнате? Прибраться здесь явно пытались, это видно по следам. Однако сделали это наспех. Окна заколочены, но я отмечаю, что на кровати новое постельное бельё. Рядом стоят тумбочка и одинокий стул.

Глубоко вздохнув, осторожно поднимаюсь и сажусь. Руки покрыты окровавленными и засохшими бинтами. Придётся их размачивать, чтобы позже снять. Всё тело перевязано и очень умело. Моё ядро как-то странно ощущается – оно горит ровно и спокойно. С каждым ударом сердца по меридианам пробегает бушующая волна, усиливая боль и даруя наслаждение возросшей Ки.

Однако я чувствую себя как-то странно. Прощупываю грудь и обнаруживаю уплотнение в центре. Осторожно содрав несколько слоёв бинтов, вижу, что в центр груди вросло то самое сердце, подаренное Сакурой.

Концентрируюсь и обращаю свой внутренний взор на ядро. Оно сейчас беспокоит меня больше всего. Его оттенок сменился на алый, подобный сиянию драгоценного камня. Я прорвался на новый этап Рубинового Феникса. Подозреваю, что руку к этому приложил артефакт Сакуры. Возможно, каким-то образом уловил часть мощнейшей духовной энергии Мен Талоса? Лишь этим я могу объяснить прыжок сразу на пять ступеней. Кстати, на какой именно я ступени? Первой?

Успокоив дыхание, пытаюсь разобраться в своем текущем уровне развития, замедляя бушующий бег Ки, но…

Дверь скрипит, возвращая меня в реальность. В комнату входит знакомый человек, которого я совсем не ожидал когда-либо увидеть вновь.

Майор Кантор.

– Как ты себя чувствуешь? – холодно интересуется он, взглянув на меня.

Пожимаю плечами:

– Жить буду.

– Тогда нам надо поговорить, – он подходит к кровати, отряхивает стул и садится передо мной.

Глава 4

– Разумеется, – устало смотрю на него. – У меня полно вопросов, на которые я хотел бы получить ответы.

– И получишь, – обещает Кантор.

– Для начала, кто одержал верх?

– Битва завершилась, и Альдавиан сумел удержаться у власти. Люди пока что на его стороне, но я сомневаюсь, что это надолго. Ситуация шаткая, и поддержка народа может исчезнуть быстрее, чем он думает. Только время покажет, как долго продержится это хрупкое равновесие. Император вновь выступил в роли спасителя, но, учитывая количество жертв и размер разрушений, результаты его «спасения» вызывают сомнения даже у простых людей, не говоря уже о знати и состоятельных гражданах. Недавняя победа немного приглушила растущие волнения, но это лишь временное затишье. Под поверхностным спокойствием продолжает нарастать напряжение, готовое прорваться при первом же удобном случае. Альдавиану стоит понимать, что его триумф может оказаться недолговечным.

– Говоришь как один из противников его власти. Тогда почему я не видел тебя на стороне мятежников?

– Не стоит путать недовольство правлением с желанием примкнуть к мятежникам, – Кантор смотрит на меня в упор. – Да, я не поддерживаю методы Императора, но это не значит, что я готов встать на сторону демонов и их прихвостней. Я своими глазами видел, к чему привели их действия.

Он делает паузу, будто погружаясь в воспоминания, а потом продолжает:

– Помнишь битву у Чёрных Гор? Я был там и видел тебя в гуще сражения. Ты отчаянно бился, защищая соратников от полчищ демонов. И в какой-то момент ты оказался рядом с самим Императором. Он был тяжело ранен, почти при смерти. И вот тогда… – Кантор стискивает зубы. – Тогда я увидел, как он использует какую-то мерзкую технику, высасывая жизненные силы из наших солдат. Они умирали у него на глазах, но Императора это не остановило. Он принёс их в жертву, чтобы спасти свою шкуру. Твой друг, Торвальд, тоже пал его жертвой, верно?

Стиснув зубы, киваю, потому что слова не выходят из глотки.

Кантор опускает взгляд, желваки играют на его лице.

– В тот миг я осознал истинную сущность нашего правителя. Он готов преступить любые законы, поступиться любыми принципами ради сохранения власти. Даже если для этого придётся прибегнуть к демоническим практикам и пожертвовать своими подданными. Разве может такой человек называться защитником Империи? Он ничем не лучше тех исчадий Подземного Царства, с которыми мы боремся!

Майор поднимает на меня полный решимости взгляд.

– Поэтому я решил, что подобный правитель недостоин трона. Своими действиями он обрекает Империю на погибель не меньше, чем орды демонов у наших границ. Альдавиана необходимо остановить, пока не стало слишком поздно. Но мне нужны неоспоримые доказательства его преступлений, чтобы обнародовать их. Улики, которые откроют людям глаза на истинное лицо Императора. Только так мы сможем положить конец его тирании, не прибегая к помощи демонов и не давая власть в руки безумных фанатиков.

Кантор растирает посеревшее усталое лицо и продолжает:

– Поэтому я начал собственное расследование. Чтобы добыть доказательства и предать их огласке. Тогда народ отвернётся от Альдавиана, и его правлению придёт конец. Для этого мне нужна помощь тех, кто верен идеалам Империи и готов сражаться за них, невзирая на риск. Пускай у нас поначалу и были разногласия, но ты один из немногих, кому я могу доверять, Рен. Тебе ведь недавно промыли мозги, верно? И всё же ты здесь – живой и здоровый. К тому же смог вернуть себе контроль.

– Как ты узнал о том? И как понял, что Зено – это я?

– Всё просто. У меня есть свой агент среди Теней. Что касается второго вопроса… Всем сообщили, что Зено погиб в сражении, а потом отовсюду пропали листовки, где предлагали награду за голову Рена из Лесных Холмов. Плюс нестыковки в твоём поведении, которые я заметил ещё, когда ты служил в Гвардии. Заносчивый наследник главы клана просто не мог так разительно поменяться за несколько дней. Отсутствие полноценных водных техник, которыми славился представитель клана Кровавого Моря. Некоторые фразы, которые от тебя слышали сослуживцы, выдававшие низкое происхождение. Всё вместе это и натолкнуло меня на мысль, что за личиной Зено скрывается другой человек.

– Понятно. Как я оказался здесь?

– Во время сражения за Дворец Советов, сразу после победы над одним из Архидемонов, ты потерял сознание. В круговерти боя твои союзники не смогли быстро отыскать тебя, а я находился рядом. Решил, что, если не вмешаюсь, тебя прикончат или демоны, или мятежники, или Тени. Врагов у тебя хватает, – хмыкает Кантор.

– Что ж, спасибо за моё спасение, – хмуро киваю, пытаясь переварить всё услышанное. – Так что ты хочешь от меня? Помощи?

– Верно. Мне нужен тот, кто однажды сможет кинуть вызов Императору. Даже с уликами и народной поддержкой он просто так не расстанется с властью. Лишь вместе мы сможем восстановить справедливость и спасти нашу страну от погибели.

Майор вздыхает и уточняет:

– Так ты со мной? Повторюсь, растущие волнение – первопричина мятежа – никуда не делось. Это лишь временное затишье. Нужно воспользоваться им, чтобы добиться нашей цели.

– Шанс действительно хороший, но надо подготовить соответствующую почву, иначе мы повторим судьбу бунтовщиков. Надо действовать оперативно, пока у нас есть возможность. Если Император вновь нарастит своё влияние в верхах…

– Всё верно, Рен. Мы не будем тянуть, но надо подготовиться. Правление Альдавиана и результаты этого восстания окончательно раскололи его сторонников. Пусть они ещё делают вид, что верны ему, но некоторые уже строят планы за его спиной. И в этот раз они не будут так смиренно принимать участь, которую Император сулит всем инакомыслящим, – Кантор выглядит усталым, но его глаза блестят. – Нужно найти неоспоримые улики, что Император использует демонические техники или, возможно, сам связан с демонами. Такой вариант я тоже рассматривал. Кто знает, кто на самом деле стоит за его долголетием? Поэтому я буду искать сторонников среди сомневающихся, но только тех, кто действительно желает блага нашей стране. Тех, для кого методы так же важны, как и цели.

– Ищи тех, кто не имеет никакой связи с демонами. Мы уже видели, к чему это может привести, – добавляю я, когда Кантор ненадолго замолкает.

– Естественно, это даже не обсуждается. Мы не должны иметь ничего общего с этими трупоедами, – сердито сводит брови глава контрразведки. – Когда мы соберём достаточно людей вместе, сможем выступить против Императора.

– Это легче сказать, чем сделать, – стараюсь дышать осторожно, пульсации в груди при глубоком дыхании вызывают странные ощущения. – С чего ты взял, что я вообще способен одолеть Альдавиана? В прошлый раз он отделал меня, как ребёнка. Я ведь даже не знаю, насколько далёк этап его культивации от моего собственного. Ты вот, например, знаешь, каким по счёту является этап Ониксовой Черепахи?

– Увы. О таком никогда не слышал. Если бы ты ни сказал, я бы даже не смог назвать тебе этап Императора. Это тщательно охраняемая тайна. Что касается твоего вопроса, всё просто. Из всех возможных кандидатов на эту роль сейчас больше всего подходишь ты, – признаётся Кантор. – Ты смог одолеть одного из легендарных мастеров современности, выступивших на стороне предателей, Саярна Юдзая. А ведь он дости