Проводник

© Эрик Дешо, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

* * *

Пролог

Солнце высоко светило в небесной лазури. В полуденный зной на асфальтированных улицах и на красиво выложенном камнем тротуаре было пусто, за исключением коротко стриженного черноволосого, крепко сложенного подростка в школьной форме – тёмный костюм, светлая рубашка. Старшеклассник шёл не спеша, будто гулял, а не опаздывал в школу. Время было часов двенадцать, если судить по солнцу. Внезапно он замер и с раздражённой миной медленно обернулся.

– Ти-и-им! Подожди-и-и! – вопила синеволосая девочка лет четырнадцати, одновременно разрушая обыденность городского пейзажа.

Сия особа (крайне милая на лицо и со стройной девичьей фигуркой, которую подчёркивала строгая школьная форма) летела параллельно земле, словно супергерой. Полёт юной ведьмы был извилист и полон виражей, потому что на её пути периодически вспыхивали голубовато-прозрачные плоскости. Она грациозно и с улыбкой уворачивалась от препятствий, приближаясь к юноше.

– Ха! – победно выкрикнула летунья, почти достигнув цели. Но была вынуждена прервать своё веселье, потому что, привычно пролетев под «стенкой», она не заметила, как следующая плоскость появилась прямо под ней, ударив в живот. – Это нечестно! – возмущённо добавила девчонка, вися на заклинании «воздушный щит».

– Юко, ты ведёшь себя неподобающе.

Из маленького переулка, который скрывался за пышной растительностью и был незаметен на первый взгляд, вышла вторая девушка. Одетая точь-в-точь как висящая ведьмочка (чёрный короткий пиджачок, белая блузка, галстук-шнурок, чёрная же юбка в складку чуть выше колен, белые в тёмную полоску гольфики и блестящие чёрные туфли на низком каблуке), она выглядела старшей сестрой синевласки. Чуть выше, заметно объёмнее фигуркой в нужных местах, с невозмутимым выражением на красивом лице. Плюс белоснежные длинные волосы, которые увеличивали её сходство со снежной принцессой – до королевы возраст не дотягивал, шестнадцать лет всего девчонке.

Юна махнула рукой. Её младшая сестрёнка упала на четыре точки, потому что все прозрачно-голубоватые плоскости исчезли.

– Здравствуй, Тимор. И прости за поведение Юко. – Строгая девушка слегка наклонила голову, обращаясь к парню.

– Проехали, – ответил я и подал руку мелкой.

Конечно, проехали. Эта сцена с вариациями повторялась уже третий год после моего возвращения в Первую императорскую школу. А в общем, находился я в этом мире всего четвёртый год. К удаче или неудаче, моя душа очутилась в теле единственного наследника рода Дольмейстер и клана Мейстер, шестнадцатилетнего Тимора. Моя новая семья состояла всего из двух человек.

* * *

На Земле меня звали Тимур Долин, поэтому хотя бы к имени привыкать не пришлось, почти совпали. Хотя все семнадцать лет меня чаще звали Пузырём, а не по имени. К своему неудовольствию, был я толстым и нелюдимым парнем. Хотя в школе меня особо не доставали физически, ибо толщина моего пуза была равна толщине моих бицепсов. Уж очень я хотел похудеть, поэтому перепробовал всё, начиная с тяга железа и заканчивая карате. Кстати, именно это чёртово боевое искусство и явилось причиной моей смерти.

После того, как я занял первое место в городских соревнованиях, показалось, что мне теперь любая заварушка по плечу. Поэтому, увидев, как троица пацанов лет тринадцати-пятнадцати мучает котёнка, решил спасти котейку. Сегодня – мурлыка, а завтра – девушка, так я тогда рассуждал. Диалога с отморозками не вышло, поэтому вскоре трое подростков лежали на асфальте, а спасённое животное благополучно сбежало. И нет бы заподозрить, что в этой настоящей драке я не сумел применить ни одного приёма, просто массой уделал. Повезло. Нет, эйфория от одержанной победы оказалась воистину головокружительной. Только жизнь не кино. После, казалось бы, сокрушительных ударов противник вполне может подняться и воткнуть в спину нож.

На мгновение я почувствовал дискомфорт в спине, а после пришли огонь и боль. Да и урод не остановился на одном ударе, а продолжал втыкать нож мне в спину. Кто-то спасает девушек, а кто-то умирает от рук юных отморозков, защищая котят.

Глава 1

– Принимаешь вызов, Шут? Или опять спрячешься за Такедо? Признайся, наконец, что трус. И я про тебя забуду, – глумился надо мной жгучий брюнет с внешностью плохиша-красавчика. Его дебильные шутки поддерживали смехом трое друзей. Столь же наглых, сильных и родовитых.

С первого взгляда – классическая сценка «хулиганы окружили отличника». Только они ошибались, плохим буду я. Кстати, оценки у меня сильно ниже среднего.

Быстрый подшаг и прямой удар ногой в грудь огневолосого парня, что стоял немного позади брюнета. Не опуская ноги, на возврате, воткнул колено в спину задиры. Бил сильно, добавив массу, и потому потерял равновесие. Как, впрочем, и пара моих противников. На этом мой успех закончился, остальные придурки набросились на меня лежачего. И почти беспомощного. «Доспех воли» спас меня от травм и боли, но лишь на пару минут. К сожалению, дольше держать это умение я не смог. Не зря кукловоды считались паршивыми рукопашниками.

Моя новая семья славилась марионетками, что дрались вместо них, но мне всегда хотелось это изменить, жаль, пока получалось не очень. Наконец один из ударов погрузил меня в благословенную тьму, избавив от чувства боли ломающихся костей. Не то чтобы я был мазохистом, любящим драку с предсказуемым результатом. Просто сегодня настроение не очень. Навалилось всякое.

* * *

– Уроды! – выдохнул я, очнувшись.

Белый потолок, белые стены, белое хлопковое бельё на постели, по ощущениям словно целлофан, и неуловимый, но раздражающий запах лекарств.

«Я в медкабинете моей школы», – пришёл я к очевидному выводу из-за знакомого лица школьной медсестры. Честно говоря, она являлась настоящим целителем, но я любил переиначивать всё вокруг на земной манер. Иногда вслух. И иногда это приносило проблемы.

– Господин Дольмейстер, на этот раз вы нарушили запрет о схватках вне специальной арены, поэтому оплата вашего лечения за рамками школьного счёта, – довольно поприветствовала она моё пробуждение.

– Здравствуйте, госпожа Хартц. Конечно, я всё оплачу, – широко улыбнулся я, проклиная про себя свою несдержанность. Денег у меня и так мало, так теперь требовалось оплатить полное лечение квалифицированному целителю – мастеру, коим и являлась наша медсестра.

Спрашивается, какого беса она вообще полезла меня лечить?! И так само бы всё зажило, только доставили бы меня домой. Мы, аристо, вообще очень живучие твари. Особенно если мы маги. Даже ученики.

– Возможно, стоило вас отправить домой, к семейному врачу… – Видимо, она прочитала мысли на моём лице. А паузой, самка лисицы, она намекнула, что никакого домашнего доктора у моей новой семьи нет. Не по карману-с. – Только проломленная височная доля не гарантировала, что вы переживёте поездку, – закончила она с улыбкой.

Вот тварь. Теперь счёт возрастёт до небес. Так как именно я начал драку, то есть нарушил правило чести, то и почти вся плата упадёт на её счёт. А это неприлично большая сумма. Тентаклями их во все отверстия, накрылся мой будущий мотоцикл! А я уже почти год на него коплю, выкраивая по копейке из семейного бюджета. Это полный северный пушистик! Мой ба-а-айк! Жадная самка лисицы!

– Учитывая вашу ситуацию, господин Дольмейстер, я вполне могу подождать выплаты, – доверительно проворковала она, чуть склонившись ко мне.

И о чём это я?! Ведь она ни в чём не виновата, наоборот, жизнь спасла. Это Судзуки со своей шайкой зашёл слишком далеко! Ну козлина, я ему рога пообломаю! Мучения уроду обещаю! Как бы ни хотелось сохранить секрет подольше, боюсь, в следующий раз меня могут и не спасти.

– …Тимор, возможно, есть другой вариант оплаты, – смущённо прошептала она, наклонившись ко мне ещё ближе и позволив наблюдать её грудь с самого выгодного ракурса. Картина откровенного декольте с полным пятым размером вызвала однозначную реакцию.

«Что ни делается, всё к лучшему», – решил я попасться. И да, пошёл ты, старик.

– Тимор, – с хрипотцой склонилась она ко мне ещё ближе, почти касаясь моего лица.

Я ощутил от неё лёгкий ромашковый аромат и щекочущий кровь запах женского тела. Хочу! Моя левая рука сжала её грудь, а правая заскользила к её бедру.

– Хэлен, – выдохнул я, утопая в зелёных глазах.

В следующий миг раздался свист, и искусительница пропала. Она улетела в стенку, по дороге сшибая медицинское оборудование.

– Белобрысая стерва, оставь моего жениха в покое! – закричала моя неумолимая, но самозваная невеста.

Синие волосы Юко поднялись, словно наэлектризованные. В сейчас почти фиолетовых глазах в буквальном смысле сверкали молнии, а в правой руке наливался силой «воздушный таран». Прозрачно-голубая двухметровая сфера, способная уничтожить стену, а женщину превратить в кровавый блин.

– Юко Такедо, ты сейчас же остановишься! – В палату вбежала старшая сестра колдуньи.

– Ой! – вскрикнула девчонка, на которую обрушился водопад воды.

– Юко Такедо, ты будешь наказана! – отчеканила её сестра, одновременно бросая заклинание, которое испарило всю пролитую воду.

– Пусть! – зло согласилась хулиганка. – Зато эта стерва больше не будет приставать к моему Тиму, – обвиняюще указала она на поднимающуюся медсестру.

– Пх-х, – выдохнула Юна, сквозь маску невозмутимости которой пробилось раздражение. – Лорд Мейстер не твой жених, – процедила она, жестом останавливая собиравшуюся возразить сестру. – Нападение на имперского служащего грозит тебе блоком на год. Судя по тому, что госпожа Хартц физически не пострадала… – добила она хулиганку.

Юко в испуге приложила ручки к губам. Блок способностей помимо фантомной боли из-за отсутствия дара в столь юном возрасте грозит последующим серьёзным ослаблением развития магии. Что для девочки, которой прочили ранг «Учитель» в шестнадцать лет, хуже смерти. Не то чтобы синевласка была так честолюбива, но…

– Теперь ты поняла, что натворила? Помимо того что Тим… мор попал в больницу именно из-за твоего нескромного поведения, – закончила старшая сестра отчитывать младшую.

– Хватит, – хлопнул я по кровати. – Юна, пожалуйста, будь добрее к своей сестре. Она всего лишь сыграла свою роль в спектакле уважаемой госпожи Хартц, не так ли?

Медсестра, грациозно покачивая бёдрами, подошла ко мне, словно не она ещё минуту назад летела по комнате и ощутимо ударилась о стену. Её демонстративное поведение доказывало мою правоту: «доспех воли» у нее был заранее активирован, то есть она знала, что придёт девчонка и как отреагирует на её заигрывания.

Юна на моё заявление никак не прореагировала. Зато Юко вновь начала закипать, осознав, как её использовали.

– Юна, Юко, спасибо, что зашли. Как видите, у меня всё в порядке. Увидимся завтра, – продолжил я спектакль медсестры.

Юко, задрав носик, развернулась и вышла. Юна же, пожалуй, с сожалением, посмотрела на меня, кивнула и вышла вслед за сестрой. Что ж, моя одноклассница не зря считается умницей и правильно поняла, что пьеса не закончена. Только любопытно, с чего ей грустить?

– Хэлен, могу же я тебя так называть?

– Конечно. После всего того, что между нами было, Ти-имр, – с улыбкой мурлыкнула она, присаживаясь на край кровати.

– И после того, что будет, – не разочаровал я её.

«Хэлен Хартц, 22 года, сирота, разведена, детей нет, имперская служащая в первом поколении. Уровень силы – “мастер 3-й ступени” в направлении “живая вода”. Умна, целеустремлённа, любит отыгрывать недалёкую блондинку», – вспомнил я про себя её досье.

– Дай мне свой телефон, – попросил я, протягивая руку.

Она с некоторым смущением отдала мне обычный смартфон далеко не самой новой модели с заметной трещиной на экране. Через секунду я вернул его ей обратно. Сначала на её лице появилось возмущение, но после дошло, что его следовало разблокировать.

– Это мой личный номер, – вернул я ей телефон с набранными цифрами. – Позвони.

Она послушно нажала символ с зелёной трубкой. За дверью запело «Have a Nice Day» Бон Джови. Точнее, «Неплохой денёк» от Франциса Бонджови. Да, в этом мире музыка и песни иногда удивительно совпадали. Но не все, конечно.

Выйдя за дверь, она с удивлением принесла мне мой телефон. Её шок понятен: моя трубка намного старше её. Чёрно-белый треснувший чуть ли не пополам экран, к тому же не сенсор, и вообще кнопки. Модели лет пять. Этот кирпич можно увидеть у бабушек, а не у кланового аристократа.

– Меня устраивает, – ответил я на её невысказанное вслух удивление. – Всё ещё хочешь? Или лучше возьмёшь деньги?

Нет, махнула она головой. Конечно, с ребёнком, в котором при некоторой удаче проснётся наш родовой дар, у неё есть все шансы попасть в имперскую или клановую аристократию. А уж свободные семьи точно выстроятся в очередь. Только она не в курсе пары проблем.

Во-первых, экспериментируя над собой, я что-то нарушил в своей эндокринной системе и пока бесплоден. Это решаемо. Такой целитель, как она, за год приведёт в порядок мои семенники. Я сам бы, наверное, справился быстрее, но не видел смысла. Дети на данный момент мне не нужны, зато целый год секса с белокурой красоткой… Короче, сама пускай лечит, а там или ишак, или падишах сдохнет.

Во-вторых, за тремя явными врагами нашей семьи торчат уши четвёртой, которая всё и организовала. Потому что нападения на магов, подобных нам по умениям, произошли по всему миру. Поэтому я всегда на взводе. Поэтому не теряю надежды поквитаться с главным злодеем. Но и поэтому появление моих теоретических детей слишком опасно. В данный момент.

В общем, госпожа Хартц разыграла всё правильно. Моя возможная девственность или как минимум неизбалованность женским вниманием. Вспыльчивость и ревность Юко.

На втором уровне если не с меня, то компенсацию с семьи Такедо можно было срубить немалую. А по-настоящему спрогнозировать меня, надеюсь, на её уровне невозможно.

Так я ехидно размышлял, пока одевался в свою одежду, принесённую медсестрой. К своему удивлению, моя форма оказалась чистой и новенькой, – женщины крайне изобретательны в организации уюта семейного очага, а уж с магией тем более, что шло в плюс блондинке, которая сейчас вилась вокруг меня заботливой наседкой. При этом не забывая демонстрировать себя с самых выгодных ракурсов. Хороша.

Я схватил её руку и притянул к себе: такая забота заслуживает поощрения. Тем более навязанная ей мне роль не слишком опытного и озабоченного подростка, отыгрывавшего мачо, требовала от меня похожих действий. Заглянул в зелёные омуты и прижал её к себе, одновременно ища прелестные губки с минимумом помады. Или цвет её любимой помады бледно-розовый.

Она закрыла глазки, а я ощутил мягкость её губ. Вкус. Всё же природный цвет. Её язычок ворвался мне в рот, заставляя поцелуй перейти на новый уровень. Что ж, я быстро учусь.

Тем временем мои руки с жадностью исследовали её тело. Забравшись под халатик, я оттянул край юбки, чтобы ощупать её попку без преград…

– Хватит, – оттолкнула она меня, тяжело дыша.

– Это… неболь… шой аванс, – не вышел я из роли подросткового мачо, также тяжело восстанавливая дыхание.

Честно говоря, игры там не было. Если бы она меня не остановила. Если бы не буквально вдолбленная за четыре года дисциплина о ясности мысли в любой ситуации. То меня бы ничего не остановило. Это я про дверь палаты, что выбита Юко. Ведь кто-нибудь мог заглянуть в комнату. В Первой императорской школе услуги целителя довольно востребованы. Хорошо ещё, что была приёмная, и надо было войти вглубь, чтобы увидеть происходящее в кабинете.

– Я позвоню, – пообещал, выпрыгивая из окна.

Быстрая пробежка до дома и холодный душ мне сейчас в самый раз. Благо от школы до дома всего пять километров.

Юна Такедо

Услышав о избиении Тимора, Юна бегом помчалась в медкабинет. И чуть не опоздала. Непрофильная «сфера воды» вышла у неё как родная. Слишком часто приходилось остужать горячую девочку.

После разговора в кабинете, выйдя за дверь, остывшая было девушка вновь вспыхнула. Только нечестный захват старшей сестры удержал младшую от привычного ритуала, случавшегося каждый раз, когда Тимор оказывался на лечении. Оскорбление его обидчиков, пока они не бросят вызов наглой малолетке, а после показательное избиение хулиганов. И наплевать ей, что в половине случаев виноват сам Дольмейстер. Как сейчас.

В общем, Юна разозлилась и наговорила много лишнего. Конечно, она не кричала на весь коридор, а бросала обиды, как всегда, ровным тоном, но от этого слова не стали мягче.

К досаде девушки, её сестра прямым текстом сказала, что согласна и на роль наложницы. Кстати, не забыв уколоть старшую, которая забыла, что, несмотря на всю бесшабашность, Юко соображает не хуже её. Младшая резонно предположила, что Тим добровольно влип в комбинацию целительницы.

Юне оставалось только мысленно ругать себя. А после сказанных на прощание слов «или признайся, или отстань от него» – краснеть. Девушка, несмотря на разорванную помолвку, до сих пор не вернула кольцо Тимору. Ни первое, ни те, которые он ей каждый год присылает, чтобы украшение подходило подрастающей невесте.

Глава 2

– Я дома, – выкрикнул я свою дежурную шутку, заходя в ставшее родным для меня жилище.

Соль шутки была в том, что Старик потратил огромную сумму с моего личного счёта на современную систему видеонаблюдения, которая сейчас простаивает, то есть он меня видит с помощью самого дома, а не техники. И полутораметровые скелеты, которые ныне патрулируют четырёхметровую стену вокруг дома и сад, намного эффективнее камер. И надзор, и стража. Зато теперь старый скряга ворчит по поводу нового байка, на который я сейчас коплю, точнее копил. Само собой, моя сегодняшняя ошибка не помешала мне старой шуткой напомнить ему, как он умудрился профукать кучу денег.

– Знаю. Но новый мотоцикл от этого не перестал быть блажью неумного подростка, – так же дежурно раздался в ответ его голос.

Сам Старик, скорее всего, в центральной башне дома и наполняет энергией Сердце Замка, или Кристалл, часто Родовой алтарь.

– Всех кредов не заработаешь, – крикнул я ему следующую фразу нашего приветственного ритуала, поднимаясь на пятый этаж.

И в который раз подумал, что надо переехать на первый. Только Старик против – невместно наследнику жить в комнате для слуг (будто эти самые слуги у нас есть). Нас всего двое живых людей на огромный пятиэтажный особняк с двумя трёхэтажными крыльями. В целом в готическом стиле, с башней по центру здания для размещения Сердца Замка.

– Каждый гран эфира – это сэкономленный грош, – так же стандартно ответил он.

– Лучше жрать давай, – бросил я напоследок, заходя в ванную.

– Подай обед, Геноске, – ворчливо поправил меня Старик. – Бьёшься, бьёшься с ним, а всё простолюдин из него лезет, – продолжил он меня попрекать, намекая на моё иномирное и черноногое происхождение.

Мои родители на Земле не рассказывали историй о предках-аристократах. Батя, наоборот, гордился тем, что является потомственным тружеником.

– Пошёл на хрен, Геноске Току. Родовой слуга. И ворчун, – добавил я новенькое, остывая под ледяной водой.

* * *

За огромным прямоугольным столом на двадцать четыре персоны я выглядел очень одиноко. Сегодня Геноске отказывался разделить со мной обед: снова невместно. Как же, наследник трапезничает со слугой, пусть и потомственным. Зато почему-то не невместно, когда лорд отчитывается этому самому слуге буквально о каждом шаге в школе. А допрашивать старикан умел. Сцену с медсестрой я повторил уже раз сто.

– Так, Старик, – хлопнул я ладонью по столу, – ты меня уже достал. Дай поесть, пока мне снова не понадобился ледяной душ. – И я не шутил, потому что, подробно рассказывая, не мог не представлять прошедшие картины. Как и варианты альтернативного развития той ситуации.

– Расправьте спину, лорд. И уберите локти со стола, – пошёл Геноске на мировую.

Я вздохнул и последовал совету. И снова грустно вздохнул. Мрачная столовая, огромный стол, заставленный блюдами и слуга в цветастом камзоле за правым плечом. Стол был, хмурый Старик был, мрак был, не было массы изысканных кушаний. Только сиротливо красовались хлеб, макароны с мясом и компот. Экономия, мать её. Денег у нас было впритык. А с заскоками Геноске – вместно, невместно – так вообще.

Мясо мы обязаны были брать у специального поставщика втридорога. Потому что брать мясо на обычном рынке не подобает аристократу моего уровня. Только поставщик императорского двора. И так буквально во всём. Любая покупка для дома только у проверенных людей. Поэтому обслуживание особняка обходилось в огромную сумму. Хорошо, что на улице я питался так, как хотел.

– Спасибо, Геноске, я наелся, – сделал я вид, что съедаю ложку макарон.

Я могу поесть по дороге на работу, а Старик, который является и слугой, и охранником, и моим наставником, не может. Поэтому я старался дома есть как можно реже, чтобы, не дай бог, Геноске не решил голодать для экономии продуктов. Уже три года, как он единственный, кто заполняет Сердце Замка, потому что я трачу энергию в школе и на работе.

– Всё, Геноске, мне пора, – кстати напомнил мне о работе тихий звук будильника.

Так как в рабочую одежду оделся заранее, мне осталось накинуть только куртку, висевшую на спинке стула. Прямо из столовой я направился в гараж, который сейчас располагался в подвале.

До нападения на наш особняк существовало отдельное здание для целого автопарка, но на данный момент восстановить его не представлялось возможным. Да и из техники у нас остались мой мотоцикл «Гном» и представительский лимузин «Ройял».

Гномик, как я звал свой байк, был из класса рабочих лошадок. И вообще принадлежал одному из слуг, убитых в клановой войне. Внешне он напоминал чёрный с хромом «Харлей-Дэвидсон-Фэт-Бой», тот самый, на котором рассекал Терминатор. Только вилка вынесена чуть дальше, а вместо подушки сиденья на заднем крыле был установлен крупный багажник со спинкой для наездника. В общем, действительно внешне напоминал сильного и кряжистого дворфа. Чему также способствовали дуги и мощный мотор.

Я сел на мотоцикл и повернул ключ. Гномик ответил басовитым рычанием и активацией энерговодов. Именно из-за устаревшей системы энергооснащения я хотел сменить старичка на новую модель.

Энергетические провода, представленные на рынке лет сорок назад, устроили настоящий прорыв, благодаря тому что позволили передавать эфир практически без потерь. Теперь стало возможным устанавливать магические узлы техники. Аристократы использовали артефакты, но сейчас появилась возможность комбинировать те, что раньше были несовместимы. Отодвинуть на расстояния для исключения помех от двух и более магосхем.

Гномик и был подобным совмещением техники и магии. Обычный двигатель внутреннего сгорания был усилен амулетами ускорения на колёсах, что фактически делало их дополнительными моторами. Это позволяло гнать и после окончания топлива. Время работы и скорость зависели от личной силы байкера.

В дугах же работала схема маго-кинетического щита, превращая байк, по сути, в крупный снаряд и защищая не только от падения, но и попадания ракеты или «огненного копья». К сожалению, больше встроенных заклинаний не было. Но не малое количество чар или отсутствие вооружения причина моего желания купить современную модель, а возможность трансформации мотоцикла в экзодоспех. Меня замкнуло. Словно настоящий моторобот из аниме.

* * *

Выехав из ворот, я не удивился тишине дороги. Только «Гном» басовитым гулом нарушал спокойствие Воротного района.

Когда Геноске в первый раз показал мне карту Шихон, столицы Рассветной империи, то я был очень удивлён. Почти ровно посреди современного мегаполиса располагался укрытый высокой стеной дворцовый комплекс, который опоясывала двухкилометровая площадь. Но самое странное, что следом за каменной полосой следовал зелёный район, больше похожий на пригород, чем на центр. Потом еще одна, но уже не столь выдержанная размерами площадь, как у императорской резиденции. И только после начинался знакомый мне современный город.

Геноске, увидев, но не поняв моего изумления, объяснил мне столь странную компоновку. Дворец императора – как самое защищённое место и одновременно центр управления. Открытая площадь – для удобства стрелков. А Зелёный район – место жительства самых сильных и влиятельных аристократических семей. Престиж и ещё одна линия обороны. А мегаполис вокруг… когда-то там жили крестьяне.

Кстати, после видел карту всей Рассветной империи. Так большинство старых городов планировкой похожи на столицу. Но возвращаясь к тишине Воротного района… Во-первых, в аристократическом кольце жило не так уж много народа. Курсировавшие каждые два часа автобусы всех устраивали. Также каждый квартал или район принадлежал одному клану или роду, который и следил за порядком. В основном охраной, расположенной в ключевых точках. Никто не курсировал по дорогам, чтобы проверять документы.

Во-вторых, каждый дом закупался необходимыми продуктами и товарами даже не на месяцы, а на годы. Старая привычка, оставшаяся с тех времён, когда можно было оказаться в осаде в любой день. А для остальных покупок в каждом районе или квартале находилось по одному большому, но не избыточно огромному торговому центру, принадлежавшему местному аристократу.

Так что малое количество людей и занятость населения внутри родовых особняков создавали ощущение скорее пустого парка, чем жилого района. Плюс, проиграв войну, Мейстеры утратили контроль над своей территорией. Большинство принадлежащей нам территории захватили. Кстати, Такедо тоже были захватчиками, но восемь владений прямо соседствующих с главной резиденцией Мейстеров отнять не рискнули. Больно у нашего клана страшная репутация. Предсмертные и тёмные проклятия – это про нас.

* * *

– Привет, аристократишка, – фамильярно поприветствовал меня высокий и крепкий азиат, буквально обвешанный оружием, когда я подъехал к огороженному красно-белой лентой месту преступления.

Уличные фонари, как полагается в этом районе (официально – Таракава, или, если не очень, то Тараканник), были разбиты. Ночную тьму разгоняли фары и мигающие сирены полицейских машин. Зевак не наблюдалось. Как здесь говорится, день прожили – уже хорошо. Так что фон шумел разговорами полицейских и моторами их машин.

– Привет, черноногий, – не остался я в долгу, слезая с байка. – На шиша меня вызвали? Я ведь не следователь, – спросил я у него, протягивая ему руку в перчатках с обрезанными пальцами.

Трупы трёх человек были накрыты простынями.

– Так убийца скрылся в доме, – пожал он мне руку, – и взял в заложники семью.

– Всё равно спасение – это не мой профиль. Я захват, прихват и голову оторват, – открестился я от ответственности за жизнь людей. – Зови ООПов[1].

– Не могу, – скривился мой напарник. – Дом принадлежит Курому, так что… – развёл он руками.

Я тоже скривился и посмотрел на означенный дом. Типичная семиэтажная бетонная коробка в одном из самых паршивых районов столицы. Зачем Курому, одному из самых богатых кланов, понадобилась недвижимость в Тараканнике? Опять задумали какую-нибудь аферу? Неужели забыли втык от императора за финансовые пирамиды? Ладно, подумаю об этом потом. А лучше загружу информацией Геноске.

– А что Курому? Разрешения не дали?

– Ты же знаешь аристократов, цк-цк, – поморщился азиат, цокая языком. – Вам будет назначена аудиенция, – скопировал он приторно-доброжелательно-нейтральный голос девушек, работающих секретарями важных людей. – Цк-цк, пока мы дождёмся встречи, этот ублюдок может прикончить заложников.

Вот так и работало правосудие в Рассветной империи. Если ты аристократ, то закон для тебя всегда чуточку иной, чем для простака[2].

– Ладно, ты прав. Придётся рискнуть, – нехотя согласился я.

Репутация репутацией, притом что она не так чтобы страдает. Просто подобный вход без разрешения хозяина для гостя – показатель наглости, невоспитанности и провинциальности. У каждого сильного рода есть номера любых лордов. Есть и у меня, только дома. Пока дозвонишься Геноске, пока он продиктует, пока мы немного поговорим с главой Курому… Обычные люди точно невиновны в аристократических заморочках.

– Я беру от…

Мне хватило взгляда, чтобы напарник заткнулся. Я не ребёнок, чтобы кто-то брал ответственность за мои поступки.

– Прости, – поднял он руки в примиряющем жесте. – Цк-цк, ваши аристократические игры, – покрутил он пальцами.

– Лучше молчи, Куро, иначе ничем хорошим это не закончится, – сказал я напарнику. – Продолжишь оскорблять моё сословие, и я буду вынужден вызвать тебя на дуэль.

– Молчу, молчу, – наигранно испугавшись, поднял он руки в жесте «сдаюсь».

Я отвернулся. Вот так и живём – в одном городе, но словно на разных планетах. Закон об оскорблении дворянина до сих пор никто не отменял. Хотя в современном обществе всё сглажено. Сейчас аристократы просто берут виру, а не публично запарывают до смерти. Людям везёт, что те, которые способны это сделать, вращаются только в своём кругу. Настоящее государство в государстве.

– Ладно, проехали. Лучше скажи, где Мэй? И давай уже, раскрывай мне весь расклад.

– Хм, – смутился напарник.

– Ещё какие неприятности ты мне посулишь? – поторопил я Куро.

– Мэй Кано выходит замуж.

Сердце кольнуло, а я на миг прикрыл глаза. Предупреждал же меня Геноске, что девушка меня использует. С неплохим шансом нулёвка после нескольких ночей с магом может поднять уровень до ученика. А это не только сила и статус, но пассивно лучшее здоровье и более продолжительная молодость. Пару недель назад Мэй с радостью поделилась, что ей повезло.

«Маловероятно, что красивая молодая женщина влюбится в прыщавого подростка», – прямо услышал его зудящий голос. А вот я, судя по кольнувшей боли, влюбился. Вот самка лисицы. То ли я, то ли она?

– Не накручивай себя, Тим, – с сочувствием произнёс Куро. – Может, она тебя даже любила. Только давления шефа и родственников, прямо говорящих о том, что ей пора замуж, всё равно бы не выдержала. А она тебя не любила. – Последней фразой он заставил меня разозлиться. Это прочистило мозги. И я понял, что это не любовь, а скорее чувство собственности и сожаление о том, что мой будущий гарем чутка уменьшился.

– Шиш с ней, – зло улыбнулся я. – Где там моя новая тень? И надеюсь, это будет не родственница шефа.

– Нет, я не родственница господина Ахтунга, – подкралась к нам длинноногая брюнетка в обтягивающем чёрном комбинезоне. – Меня зовут Ирана Хелнайт. Ваша новая напарница, лорд Дольмейстер, – представилась она и протянула нам руку.

Мы с Куро по очереди пожали её ладошку, продолжая молчать и пялиться на неё.

– Да, я хомонэко, – с вызовом заявила она нам, гордо вздёрнув носик. Но красные щёчки, мелькающий хвост и кошачьи ушки, которые нервно подёргивались, явно говорили о смущении.

Первым пришёл в себя Куро.

– Следователь по особо тяжким преступлениям Куро Гано.

– Старший оперативник Тимор Дольмейстер, – автоматически представился я следом за напарником, всё ещё заворожённый женщиной-кошкой.

Зверолюди в нашей империи были не такой уж и редкостью, даже несколько слабеньких кланов и родов существовало до сих пор. Созданные искусственно магами в незапамятные времена, они сразу испортили себе репутацию, часто поднимая восстания против хозяев. Впоследствии на них охотились и истребляли уже простолюдины, почитая за нечисть и одержимых. И лишь при становлении империи, когда самые сильные кланы брали в союзники обычных людей, хомоанималам, поддержавшим победителя, стало получше. Но и до сих пор против них большинство населения предубеждено, поэтому они часто живут своими закрытыми общинами, районами, селениями, а самые сильные стаи держат города.

– Лорд Дольмейстер, вы так и будете пялиться на меня? – В голосе кошки слышалось недовольство. – Может, мне покрутиться, чтобы вам было лучше меня разглядывать?

– Да, – ответил мой рот раньше, чем мой мозг осознал вопрос.

– Ну знаете! Я не ваша очередная шлюха, мечтающая упасть в постель к аристократу! – возмутилась Ирана, явно испытывая желание меня задушить.

– А-а… – Её гнев и движения заставили меня начать соображать. – Извини, Ира. Никогда не видел зве… нэко. – Решил, что честность – лучшее оружие против ярости кошки.

– Я не Ира, а госпожа Хелнайт. Или, так как нам предстоит вместе работать, госпожа Ирана. И никак иначе, – отчеканила она.

– Ещё раз: прошу прощения, что так долго и нескромно смотрел на тебя. Даже то, что я никогда не видел нэко, не является оправданием моему поведению. Мир? – Я протянул ей руку.

– Мир, лорд Дольмейстер, – ответила она, вздёрнув подбородок в сторону от меня и демонстративно скрестив руки на груди.

– Нет. С сегодняшнего дня я для тебя Тим. А ты для меня или Ира, или Ана, – мягко попытался я урегулировать конфликт.

– Я с вами не пила на брудершафт, лорд Дольмейстер, чтобы позволять фамильярничать, – вновь отрезала она, даже не повернув головы.

– Ладно, Куро, сегодня ты побудешь моей тенью. Давай уже, рассказывай, сам же говорил о времени, – поторопил я напарника, не желая получить подставу со стороны строптивой девушки.

Ирана Хелнайт

Сегодня у девушки был триумф – первый рабочий день. Наконец-то в управлении полиции приняли её заявку. Но все мечты о настоящей службе разбились о назначение её постельной грелкой напыщенного аристократа. Всем известно, что красивых девушек назначали в напарницы тире секретарши, называемые тенями, именно для того, чтобы они исполняли все капризы дворян, решивших ради скуки или репутации поработать на благо народа. Но с ней этот номер не пройдёт, решила она.

Второе разочарование случилось на складе, где ей выдали униформу для работы. Обтягивающий и ничего не скрывающий комбинезон словно был создан для того, чтобы подчёркивать сексуальность хозяйки. Она даже не обратила внимания на шутки коллег про дырку для хвоста. Ирана полчаса сидела в женской раздевалке, набираясь смелости выйти в этом… Под него даже было не надеть нижнее бельё, иначе… пикантные места жутко болели, ощущая все швы трусиков и лифчика.

Неизвестно, сколько бы она просидела в женском туалете в кабинке – из раздевалки пришлось уйти, потому что слушать сальности от женщин-полицейских было выше её сил, – только её выдернуло требование явиться к шефу. В маленьком кабинете она получила разнос от седовласого грузного мужчины с багровым носом запойного пьяницы. И, заранее настроившись на конфликт, отправилась по выданному адресу на закреплённой за ней машине, которая, не выделяясь из сегодняшнего дня, оказалась той ещё развалиной.

В результате, опоздав, она поняла, что всё ещё хуже, чем есть. Аристократом оказался пусть крепкий, но худощавый подросток. А пока она шла от машины к своему будущему боссу, успела вдоволь на него наглядеться, игнорируя шутки полицейских.

Светлые волосы были коротко подстрижены, что крайне нетипично для аристо, которые любили щеголять длинными причёсками, подчёркивая свою причастность тому или иному роду. Цвет волос мага говорил о направлении в стихии. Например, светлые волосы этого подростка намекали, что он – чистый воздушник.

Крепкое телосложение тоже выделяло его из привычно стройных аристократов. А чёрные тяжёлые ботинки, тёмные штаны, куртка и водолазка также не соответствовали созданному в кино образу типичного аристо. Ещё и потёртая рукоять катцбальгера в ножнах на массивном поясе. Где магические украшения? Где дорогие амулеты и прочие финтифлюшки, не говоря уже о брендовой одежде?

Неожиданно волевое и суровое лицо с тяжёлым подбородком и высокими скулами придавало юноше возраста. Не подросток, а молодой человек. Ярко-голубые глаза, наоборот, смотрели с весельем, даже с некоторой наивностью.

«Соберись, кошка. С этим сопляком тебе придётся спать, если ты сразу не поставишь его на место», – напомнила она себе, поэтому подошла к коллегам в полной боевой готовности.

Дружелюбное, но деловитое приветствие сразу не задалось. Оба мужчины пялились на неё, как на диковинную зверушку, что испортило Иране настроение окончательно. Затем, если мужчина пришёл в себя и сменил восхищение на деловое русло – хорош, вот с ним бы она вполне была не против поиграть, – то пацан не успокаивался и всё намекал на более близкие отношения. Особенно её взбесила наглая ложь, что он никогда не видел хомонэко. Да её старшая сестра работает на телевидении ведущей и ведёт новости в прайм-тайм. А ещё хватает кошек, что с удовольствием скрашивают досуг аристократов за деньги или силу. Шлюхи! Подстилки обезьяньи!

Ха, всё же она поставила его на место. Он показушно не замечает её, а значит, когда нажалуется начальству, то её отправят на другое дело. Хотя бы штрафы выписывать. Всё лучше, чем обслуживать прыщавого и озабоченного подростка.

– Ирана, – мягко обратился к ней Куро Гано, после того как проинструктировал аристократа, а тот отошёл к своему мотоциклу, – поверьте, я вам желаю только добра. Но вины Тима в том, что он на вас откровенно пялился, нету. Он всего лишь подросток. Даже мне пришлось непросто, а мне уже тридцать четыре.

– Я такая сногсшибательная… – позволила она себе немного пофлиртовать с симпатичным мужчиной.

– Э-э-э… – чуть затормозил Куро. – Конечно, вы красавица каких мало, но даже я впервые вижу нэко.

– Почему вы лжёте?! – позмутилась Ирана. – По телевидению постоянно нас показывают! Да и на страницах журналов, и на билбордах с рекламой мои сёстры постоянно появляются! Да вон прямо сейчас! – Она злобно указала на рекламу сигарет, где полуголая кошка призывала: «будь мужиком с этим брендом».

– Ха-ха-ха, – весело рассмеялся мужчина. – Вы не так поняли, он имел в виду вживую, – объяснил он свой смех. – Вживую вы производите… Как вы там сказали? Цк-цк, сногсшибательное впечатление.

Ирана тоже засмеялась. Надо же, а она накрутила себя. Всё так просто. И в следующий миг смутилась от комплимента мужчины.

– Ладно, раз с этим мы разобрались, то мой вам совет: помиритесь с Тимом.

– Я с ним и не ссорилась, – мгновенно разозлилась она, вспомнив неуклюжий подкат подростка.

– Ирана, ведь это твой первый рабочий день в полиции? – со вздохом спросил Куро.

– Да. А какое это имеет значение? Лучше выписывать штрафы, чем исполнять капризы прыщавого подростка.

– Большое, Ирана. Ты не подумала о том, что тебя будут обязательно проверять? Разве в армии тебя не ставили, как новичка, на самые унизительные работы?

Девушка машинально кивнула. Эта работа – испытание?! Ублажать подростка?! Её возмущению не было предела.

– Подожди, дай объясню. Самое главное, работая в полиции, ты приравнена к имперским служащим, что автоматически защищает от насилия аристократов. И, честно говоря, дворяне редко бывают инициаторами подобной связи. У них крайне редко бывают проблемы с доступными женщинами.

– Хорошо, я поняла, что он не сможет меня заставить с ним спать. Значит, испытание – не испугаться аристократа?

– Всё немного сложнее. Как ты работаешь с дворянами, это раз. Нам часто приходится, цк-цк, – пощёлкал он языком, – взаимодействовать с ними. Проверка, как ты ладишь с коллективом в лице неприятного тебе напарника, – это два. А теперь представь, какова твоя характеристика, если ты не сработалась в самый первый день с самым терпимым аристократом в полиции?

– Меня не возьмут даже выписывать штрафы? – с ужасом прошептала Ирана.

– Помирись с Тимом. Он нормальный парень и тебя обязательно простит. Конечно, придётся чуть пожертвовать скромностью, – гнусно улыбнулся мужчина. – Не бойся, спать с ним он заставлять тебя не будет, – успокоил он испуганную девушку. – Цк-цк. Но грудь потрогать или поцелуй потребовать вполне может. Извращенец малолетний, – засмеялся он в голос, а после резко оборвал веселье. – Так, извини. Пора работать.

Глава 3

Чёртова кошка! Шишкина феминистка и революционерка. Сегодня прям день разочарований. Гадская жизнь. Но почему я попал в недоаристократа? Наследник. Клан. Аж целых два человека в клане. А против нас – неведомый, но явно могущественный враг, сумевший устроить геноцид кукловодам почти по всему миру. Не говорю уж про младших детей и всяких племянников десятка кланов, желающих войти в свободный род Такедо. И ладно бы только женихи неуёмной Юки. Так нет, все вокруг помнят, что до нашего падения именно её старшая сестричка Юна была моей сговорённой невестой.

Да демон бы с врагом и с женихами обеих девиц, разберусь. Главное, кошка флиртует с Куро, а я ведь уже представлял её в своём гареме! Можно попробовать отбить, но соперничество с напарником не потянуть. В силу возраста мачовости мне явно не хватает. Вот что меня по-настоящему расстраивает! Глупая кошка! И отбивать девушку у друга тоже не по-пацански. Печально вздохнул.

Жалобы на судьбу не мешали мне готовиться к штурму.

– Пора поработать, Долли, – позвал я свою первую марионетку, открывая багажник байка, одновременно снимая фамильный меч. В этом деле он лишний.

На протянутую руку влезла маленькая тряпичная кукла с золотистыми кудряшками и в розовом платье с белыми оборками. Также примечательны были небольшие чёрные когти, торчащие из каждого пальца на руках и ногах. Размеры когтяшек варьировались в произвольном порядке. Плюс вместо глаз-пуговок блестели объективы видеокамер. И последним отличием марионетки от миленькой куклы была широкая пастишка с острыми и кривыми острыми зубками.

– Долли, объект находится на пятом этаже в том окне, – ткнул я ей пальцем на окно, которое мне, в свою очередь, показал Куро. – Противник может оказаться одержимым. Поэтому будь как можно аккуратнее, поняла? – Кукла щёлкнула зубками, мол, обижаешь хозяин. – С ним три или больше гражданских, которые по окончании операции должны остаться живы при любом раскладе. Понятно? – В этот раз игрушка кивнула с серьёзной миной, насколько возможно это сделать тряпичным лицом. – Твоя главная задача – это скрытое проникновение и обнаружение врага. Вторая, но не менее важная – это защита заложников. Готова? – Снова согласный кивок и предвкушающий клац.

За два половиной года я научился правильно понимать её гримасы и щёлканья. Хотя на самом деле, как я прочитал в дневниках клана, я смог верно интерпретировать её эмоции. Несмотря на то, что мы называем наши игрушки марионетками, что в корне неверно, они часто являются скорее аналогово программируемыми роботами, то есть вполне самостоятельны. Или ментальный контроль, лишающий самостоятельности, или поводок подлиннее, но голос и эмпатия.

– Здорово, Грач, – протянул я руку одному из патрульных.

Здоровенный, за два метра ростом, он весь зарос чёрным волосом. Нахохлившись и ссутулившись, словно большая птица, полицейский повернул ко мне голову. Длинный крючковатый нос тоже способствовал прозвищу.

– Лихач, – расплылся он в широкой улыбке. – Значит, Седому Гризли хватило яиц позвать тебя, – сжал он в железной хватке мою конечность.

Силы Грачу было не занимать, видимо, в его случае сказались гены медведя-оборотня.

– Не наговаривай на шары шефа. Это поработали его мозги и моя бесконечная доброта. А вы чего стоите под окном? Ждёте, что он добровольно выпрыгнет?

– Я видел того мужика, что он порвал. Этот урод по-любому одержимый, и выпрыгнуть с пятого этажа для такого не проблема. Сам же знаешь.

– Угу, и попадёт в ваши тёплые объятия, – подначил я его.

– Обязательно, – не принял шутки полицейский. – Смотри, какая штука у нас есть для успокоения урода. Марис, подойди, – позвал он коллегу с чем-то объёмным в руках.

Знакомый Грача держал в руках огромное одноствольное ружьё.

– Противомонстрическая пушка «Малыш». Патрон калибра семьдесят пять, снаряжён серебряной картечью, одновременно выпускает изгоняющую печать. Даже старшему демону придётся кисло. Плюс магомеханический привод, отдача почти не чувствуется. Ну как? – гордо подбоченился Грач.

– Внушает. Только почему эта игрушка не в твоих руках? – вновь подколол я здоровяка. – Без обид, – сказал в сторону владельца чудо-пушки.

– Требует хотя бы первого уровня управления эфиром, – с печалью вздохнул Грач.

– Давно бы уже сходил на бесплатные курсы от полиции и стал бы гордым «перваком».

– Да ну, не в моём возрасте новому учиться. Да и по старинке, дубиной, мне привычнее.

В ухе раздалась команда о готовности. Я же не просто языком трепал, а ждал, пока мои приказы будут исполнены.

– Ладно, Грач, пора мне, – повернулся я к подошедшему полицейскому, который нёс мне арбалет.

– По липучке решил подняться? – задал он риторический вопрос.

Я не ответил, целился. Выстрел, и болт попадает в стороне и выше нужного мне окна. Я подёргал нить, которая была встроена в хвостовик снаряда. Держится. Нажимаю на кнопку, крепко держась за выгнутые дуги самострела. И моторчик, тихо шурша, поднимает меня к цели, остаётся только быстро перебирать ногами. Достигнув подоконника, я замираю.

Ноги полусогнуты и упираются в стену здания, мозг сосредоточен на задаче, два заклинания подготовлены для атаки. К сожалению, боевые чары в ауре держатся не более нескольких минут, это в моём случае. И больше, чем с парой за раз, я пока не умею работать.

– Начинай, – шепчу в микрофон. – Пора. – На этот раз моя команда предназначена Долли.

Если урод и впрямь одержимый, то проникновение моей куклы он мог бы заметить, поэтому сейчас полиция отвлекает убийцу у двери. Одновременно отслеживать угрозу и вести переговоры с людьми он не сможет.

Тем временем предварительно надетые очки с монитором в левой линзе показывают мне всё, что видит Долли.

В первой, большой комнате на полу сидят связанные мужчина и женщина, опирающиеся спиной на когда-то цветастый диван. Мужик избит, а обнажённая грудь его жены вся в тонких порезах. Всё же одержимый, даже маньяк, не теряет инстинкта самосохранения, и если от скуки может издеваться над заложниками, то убивать вряд ли станет.

– Стоп, – шепчу команду.

Теперь мне нужно, чтобы монстр вернулся в комнату, ведь я не могу тихо зайти в гости. К сожалению, подобное заклинание пока мне недоступно. Парадокс: сам не могу, зато куклу смог оснастить этими чарами.

– Соскучились, мышки? – ласково прошептал бывший человек, заходя в комнату и держа в каждой руке по ребёнку. – А я вас скоро покину, мои дорогие.

Муж с женой ощутимо вздрогнули от голоса монстра, но всё их внимание было приковано к детям. Два мальчика, семи и пяти лет. К моему облегчению, малыши были физически невредимы. Что не скажешь о душевном здоровье. Стеклянные глаза и безвольные тела. Настоящие куклы, в моих худших поделках и то было больше жизни.

Чудовище бросило детей в угол, противоположный дивану. В той стороне ещё несколько часов назад стоял телевизор, который сейчас валялся осколками. Не любят одержимые своё отражение, а чёрный экран явно показывал неприятную картину. Оскаленные зубы, глаза навыкате и кожа, натянутая так, что вместо лица, казалось, лишь череп с ошмётками плоти. Урод.

– А с вами, мои мышки, мы ещё немного поиграем, – направился он к взрослым. – Ведь вы так забавно кричите. В отличие от ваших ублюдков, – внезапно разозлился он. – Как думаешь, успею я трах…

В этот момент я толкнул себя вверх, одновременно нажимая кнопку на арбалете. Словно снаряд, я взлетел на уровень окна и, схватившись за откос, спиной влетел в комнату.

– А-а-а! – закричал одержимый от боли, когда ему в лицо прыгнула Долли.

– Хват! – бросил я первое заклинание.

Как я и предполагал, «путы» не сработали, но всё равно замедлили монстра.

– Рез! – активировал второе заклинание.

Спрессованный в два прозрачных диска воздух отрезал ноги одержимого до колен. Но на пол он упасть не успел, я был уже рядом и успел схватить его левой рукой за грудки, а правой пробить ему висок гранёным стилетом. Ох как взвыл мелкий дух, ощутив свою окончательную смерть, что несли серебро и специально выжженные на клинке руны.

– Чисто, – произнёс я в микрофон, бросая на пол ещё не до конца умершего демона.

Конвульсии тела и вой, словно из глубины души, говорили о том, что чудовище страдает. Мои предки не зря в древности считались тёмными магами и некромантами. Лишь внешность противоречила известному образу – светловолосые, голубоглазые и стройные, как мифические эльфы.

Раздались грохот выпавшей двери и топот множества подошв. Первым влетел мой напарник. Не понял, а кто тогда моя тень? Но этот вопрос не требовал немедленного ответа, поэтому я, дождавшись окончательной смерти демона, выдернул свой стилет. Полюбовавшись на чистое лезвие, на вязь светящихся зелёным рун, я убрал его в ножны на левом предплечье.

– Кто моя тень? – Спросил я Куро, что ходил с деловитым видом по квартире.

– Новенькая.

– Ага. Миришь, значит?

– Мирю.

– На хрена?

– Я же вижу, что ты на неё запал, так что даю вам обоим шанс.

– А сам?

– Не в моём вкусе.

– Ага, – согласился я вслух, но говоря интонацией, что ни капли не верю. – Всё, тогда я домой. На сегодня закончил.

На лестнице меня догнала возмущённая кукла.

– Прости, Долли. Задумался, – извинился я перед марионеткой, что залезла мне на плечо. – И в следующий раз, пожалуйста, будь поаккуратнее с моей курткой, – попросил я её, ощутив болезненные уколы в процессе её восхождения на меня.

На улице меня встретила настороженная кошка.

– Это была не фамильярность, а необходимые рабочие позывные. Представьте себе: госпожа Хелнайт, не соблаговолите ударить того урода, что подкрадывается ко мне со спины? – съехидничал я, потому что извиняться точно не собирался.

Кошка покраснела и опустила голову.

– Мр-р-р, – вздохнула госпожа Хелнайт, а я насторожился. – Прости меня, Тим, – подняла она голову, раскрыла фиалковые глазки пошире и подняла руки, сжав кулачки в подобие кошачьих лапок.

О-о-о, хочу! Ну теперь она точно будет моей!

Глава 4

Щека болела. Кошка оказалась крепче духом, чем я думал. Конечно, она тоже ошиблась на мой счёт. Думала, я умилюсь и тут же прощу. Перебьётся. Но и я просчитался, посчитав, что угроза увольнения – я же знаю, как любят проверять в полиции коллег женского пола, – сделает её сговорчивее. Не сделала, а я получил по морде после того, как налюбовавшись милой котькой, предложил показать мне сиськи в знак примирения.

Злобная кошатина! Повезло ей, что я «доспех воли» потратил во время штурма и у способности был откат. Две минуты почти неуязвимости – и несколько часов почти обычный смертный. Несправедливо. Но если честно, то кулдаун умения был плавающим и реально зависел от душевного настроя, самое короткое время ожидания у меня равнялось получасу. Хотя, если быть ещё честнее, то даже ментальные латы не спасли бы меня от пощёчины: кошка чертовски быстра. Только произнёс пошлость, как боль, а потом шлепок – по крайней мере, я так всё ощутил. Вывод. Это не просто нэко, это нэко-оборотень. Интересно, а во втором облике она тоже симпатична? Мои мысли самовольно скользнули на эротику. Фуррятина! Пускай приснится, позволил я пожелать себе. А зевок подтвердил, что пора спать.

Мелькнула мысль: хорошо, что Геноске не особо интересуется моей работой. В порядке? Да. И отваливает. Хотя сегодня я сам его озадачил информацией о недвижимости Курому в Тараканнике. Обещал подумать, посоветоваться.

* * *

Утренний туалет, физические упражнения и тренировка печатей. После завтрак, прогулка и здравствуй, школа. Чего-то не хватает. Точно, мысленно хлопаю себя по лбу. Сегодня по дороге мне не встретились сестрёнки Такедо. Хм… ну и ладно. Всё равно никуда от меня не денутся, как минимум младшая. С таким позитивным настроением я подошёл к классу. Рановато. В кабинете делать было нечего, поэтому я уселся на подоконник напротив двери и стал любоваться снующими туда-сюда девчонками. Среди аристократок по умолчанию нет уродок. Века аккуратного вмешательства в геном и селекция сказались на фенотипе, особенно у старых кланов и родов.

Вот идёт огневласая бронзовокожая высокая и стройная девушка из параллельного класса. Считается первой красавицей школы наравне с Юной Такедо. Импульсивная, гордая и неприступная, из сильного свободного рода, равного «молниям». Это как раз её двоюродный братец был в группе поддержки Гайто. Думают заполучить одну из сестрёнок, и тогда можно пробовать сделать заявку на клан. Только не в курсе, что политика Такедо изменилась, они сами желают максимально усилиться за счёт зятьев, которые войдут в их семью. Не хотят быть равными, а желают сами возглавить клан. Юко по секрету поделилась, когда меня в очередной раз размазали по арене. Подбадривала: типа не бойся, ничего Судзуки не светит. Чистая девочка.

За красноголовой Флайм Файерс следует её свита. Откровенно невзрачные девочки. И слабые характером. Не сказать, что их семьи слабее Файерс, но воли не хватило, чтобы противостоять личности и интригам огневласки. Не подходят для моего гарема. Как и сама лидер. По слухам, огнёвки очень темпераментны, но имеется минус – дикие собственницы. Нафиг-нафиг, я же гарем собираю, как любой правоверный попаданец с Земли.

А вон торопится младшеклассница с фиолетовыми волосами, геомантка с уклоном в управление животными. Известный клан, красивая внешность, высокий уровень владения эфиром и умница наконец. В следующем году станет первой звездой школы, так как главные конкурентки в лице Флайм и Юны покинут школу. Хотя титул первой красавицы ей тоже придётся разделить. Ведь у Юки не менее известная семья, не менее привлекательная внешность, а уровень владения эфиром ещё выше, ну и, конечно, моя будущая жена не менее умна.

– Привет, Тим, – поздоровалась та, о которой только что вспоминал.

– Привет, Бомбочка. Чего такая грустная? И где твоя сестра?

– Это всё моя вина, – печально сказала девчонка, не поднимая глаз и не ответив на мои вопросы.

Ох, Юна. Чувствую, рассказала ты сестре о том, в какую ловушку я из-за её ревности угодил. Деньги деньгами, а проступки очень редко покрываются кредитами. Услуга за услугу. Моя плата за оплошность девчонки – это ребёнок. Если честно, то когда-нибудь.

– Я всё понимаю. И буду обязательно тебя ждать, – шмыгнула она носом и убежала.

Надеюсь, плакать она не будет. Вот как ей объяснить, что медсестру я сам запланировал – пока в наложницы, а там посмотрим, – и уже давно. Просто интрига зеленоглазки оказалась мне в тему.

Как быть? Ведь Юко мне понравилась сразу, при первой встрече. Не в плане секса, а как милашка, которую хочется защитить от всего мира. Эти огромные синие глазки, милое личико. Я тогда первый раз вышел за пределы усадьбы. Разругался со Стариком в пух и прах, хотел всё бросить и попробовать просто жить. Прошёл, может, пару улиц, переулков и увидел испуганную до ужаса девочку, которую окружили трое громадных псов. Реально больших, выше метра в холке и весом килограммов по восемьдесят. Раз уж спасал котёнка, то такую милоту грех не спасти, пусть и ценой новой жизни. Мелькнули у меня такие дурацкие мысли, и я бросился в атаку. Я ж каратист и маг, целых десять секунд доспех духа мог удержать. Так и побежал на зверей без оружия. Очень чистый город, даже палки не найти.

Первым делом удивился, что псы не рычат, а на мою пробежку даже не отреагировали. Я прикрыл собой девочку и повернулся к животным. Мама дорогая! Вместо нормальных собачьих морд на меня уставились какие-то зубастые лепестки, так мне сначала показалось. На самом деле вместо нормальных челюстей пасть была разделена на четыре подвижных фрагмента. Дух класса «хелвульф», как я узнал после. А тогда чуть не опозорился, и лишь девочка за спиной удержала меня от панического бегства.

Твари бросились молча и одновременно. Сейчас я не вспомню, что орал и делал, но я смог сагрить всех монстров на себя. Тогда я держал «доспех воли» восемь минут – непревзойдённый до сих пор результат, – до подхода охраны, которая и упокоила хелвульфов.

После были лечение в особняке Такедо, влюблённость девочки, что посчитала меня своим персональным рыцарем, и суровые разборки в стиле «кто виноват». За это время я как-то незаметно помирился с Геноске, а клан Мейстер в моём лице заявил о своём существовании.

– Привет, Тимор, – прервала мою ностальгию Юна.

– Привет. Зря ты выдала Юке весь расклад, – покачал я головой.

Я не парился на правила и склонял имя девочки, как мне хотелось. Тем более ей это нравилось, вместо строгого Юко – Юки или Юка.

– Она уже не маленькая, и ей давно пора расстаться с иллюзиями, – как-то зло и негромко, но именно рявкнула Юна.

– Пошли в класс. Урок скоро начнётся, – обошёл я девушку. Иллюзии? Если Юка после школы всё ещё будет желать быть со мной, то нас никто не остановит, – тихо прошептал я, когда поравнялся с ней.

Если Юка будет меня всё так же сильно любить, то я ни за что не собирался её отпускать. Разве найдётся ещё девушка, которая так по-настоящему меня полюбит? Единственный минус: за оставшиеся месяцы учёбы я решил немножко приоткрыть своё настоящее лицо. И будет ли ко мне девочка всё так же относиться, это большой вопрос.

Уроки прошли стандартно. Математика – скорее несложный опрос, чем обучение. Родная лингва – это уже сложнее. Здесь и правильные классические, а значит скучные книги, и грамматика. Сам же имперский язык напоминал мне гремучую смесь японского и западноевропейских по произношению, но правописание было буквенным. А что касается самих букв, они больше были похожи на латиницу, только символов пятьдесят два.

Потом история. Вот этот предмет, по моим ощущениям, был самым главным в школе. Мы рассматривали события с правильной точки зрения. Разбирали битвы, политические решения и дипломатическую работу. Как всегда, урок не обошёлся без споров: в каждой семье всегда чуть по-иному смотрели на многие инциденты. Но учитель, опять-таки, как всегда, легко разбил аргументы школьников, донеся верную точку зрения.

Закончили привычным уроком, где разбирали заклинания на составные элементы, словно это хоть как-то приближало к пониманию магии. Из точно известного: есть некая энергия, есть одарённые разной степени и направленности, что могут управлять ею с помощью желания, жеста, слов и печатей. И всё. Остальное – семейные секреты. Поэтому в классе только популярные теории. Всякая же практика – дома и на физкультуре. Конечно, этот предмет звался «Физическая культура, развитие эфирных манипуляций и рукопашный бой», но я именовал его так, как привык. Из юношеского противоречия.

Но наконец нас отпустили. Время было к двум часам, и я подумал, что сегодня не самый худший день, чтобы посмотреть на новую медсестру. Это я называю школьных лекарей медсёстрами, опять-таки из вредности. Плюс сексуальная униформа, жутко похожая на прикиды моделей из земных журналов для мужчин. Всё коротенькое, беленькое и открытое. На самом деле в нашей престижнейшей школе работали только квалифицированные целители.

Приёмная была пуста. Я с наглым видом зашёл в кабинет, зная, что мне за это ничего не будет. Ведь большинство работниц школы мечтали о том, чтобы захомутать одарённого аристократа с сильной кровью.

– Ты не уволилась?! – удивился, встретив Хэлен вместо новенькой медсестрички.

Желая стать наложницей кого-нибудь из клана, женщина обязана уволиться, что одновременно выводит её из имперских слуг. Иначе ей грозит тюремный срок за измену государству. Поэтому моё удивление вполне объяснимо. Не дура же она?!

– Тим, ты чего? – обиженно произнесла женщина. – Конечно, я отнесла заявление в тот же день. Но директор попросил меня отработать ещё несколько дней, пока не пришлют замену.

– Точно. Ступил, – честно признался ей.

– Если ты не думал меня встретить, то зачем тогда пришёл? Ты собрался соблазнить новую девушку?

Я с удовольствием слушал верные рассуждения Хэлен.

– Так сразу? Зачем? – Ей явно не понравилось моё поведение.

Странно, она думала, что будет у меня единственной? Шантаж и так не красит её. Не уверен, что мне в клане нужна интриганка. Да ещё ревнивая скандалистка.

– Я ещё юн. И пока не нагулялся, – сказал ей полуправду.

Не желая ввязываться в спор, а может, и в ссору, я обнял её и поцеловал. На этот раз целовал нежно, с короткими паузами, желая вдоволь насладиться вкусом её губ.

– Ты что делаешь? Я же на работе, – смущённо проговорила она мне после поцелуев.

При этом, с учётом того, что она на полголовы выше меня, умудрилась спрятаться в кольце моих рук на уровне груди.

– Заявление ты написала, директор подписал. Значит, юридически ты уволилась, а здесь лишь по просьбе начальства. Всё это я веду к тому, что со вчерашнего дня ты официально моя наложница.

– Ты прям как бюрократ, – посмеялась она мне в ключицу.

– Так этому нас в школе и учат.

Действительно, один из предметов и был «Законы Рассветной империи». На нём учат не столько сами свод правил, сколько показывают разрешённые лазейки, права и обязанности для аристо. Например, ношение огнестрельного оружия запрещено для всех, не считая армейцев и полицейских. Только в тексте ни разу не говорится о запрете артефактов, а этот статус может получить любой ствол, на который приклеили магосхему. Зато любой немаг, не имеющий разрешения, сразу получал срок за ношение артефактной пушки, ибо в его руках это незаконный амулет. Вот так. Или то, что в спорных ситуациях решение аристократа законно, если только Суд чести не решит иное. Вот нас и учили применять это право сообразно чести, а не желаниям. Кстати, желания…

– Ты всё? – спросил я, надеясь заглянуть к своей наложнице в гости.

– Нет, к сожалению. Мне же теперь полную ревизию делать. Вдруг замена завтра пожалует. Может, подождёшь?

– Сколько?

– Ну, за два… нет, за час закончу.

– А до твоего дома долго?

– Сорок минут на автобусе.

– Нет, не могу. Дела.

– Тогда, может, к тебе? – с робкой надеждой спросила женщина, всё так же не поднимая головы.

Любовница, которая живёт в родовом особняке, – это уже больше, чем любовница. Но паранойя уже включилась. Ещё вчера ей был нужен только ребёнок, а сегодня она хочет получить проблемы вместе с умирающим кланом? Что-то изменилось?

– Пока не получится. У меня дома плохая обстановка, – отшутился я.

И, нехотя разомкнув объятия, снова вышел в окно.

Привычный разбор дня опять превратился в настоящую пытку. Старик только усилил мои подозрения насчёт моей первой наложницы, когда я рассказал о её желании переехать. И заставил почувствовать себя дураком. Не входила Хэлен в наш великий план. Но такая красотка сама в руки… Не, я не такой, чтобы упустить столь прекрасную добычу!

– …Непредвиденные осложнения уже на первом этапе! И всё из-за твоего члена! Ты что?! Не слушаешь меня?! – разозлился Старик так, что сразу забыл об игре «наследник – слуга».

– Слушаю, – не согласился я. – Просто теперь сомневаюсь…

– Не сомневайся! – прервал он меня. – Точнее, сомневайся, но не думай падать духом.

– Хорошо.

– Что до твоей девки… Мне приходят только три варианта. Первый, наиболее вероятный, – это что она смогла понять, что твои татуировки не просто вызов обществу, а нечто большее.

– Точно!

– Не перебивай. Второй, чуть менее, но тоже с высокой долей вероятности, – это что изменились планы её хозяев насчёт тебя.

– Но мы же проверяли её со всех сторон. Я даже её досье в полицейской базе прочитал.

– Повторю: не перебивай. Третий вариант, самый невероятный, – она в тебя влюбилась.

– Ха… Ой! – почесал я затылок, в который прилетел удар.

– Шанс хоть мал, но возможен. Сколько раз говорил: не принижай себя. Как и не будь самонадеян. Первое, ты красив, атлетичен и имеешь родовое обаяние. Второе, ты уверен в себе, стараешься не лгать, довольно искренен в чувствах. Женщинам такое нравится. Третье, ты добр, благороден и храбр, словно рыцарь из сказок. Четвертое, твой титул подсознательно ассоциирует тебя с победителем, со звездой. Ты известный человек, женщинам подобное тоже нравится.

Я слушал Старика, открыв рот. Никогда он не высказал мне столько комплиментов за раз. Геноске вообще скуп на похвалу. Главное, недавно называл меня прыщавым подростком, в которого не может влюбиться такая красивая женщина, как Мэй. А тут такой разбор, да ещё с мудрыми советами… Не, пора сваливать, пока он не добрался до моих недостатков.

– Спасибо, Старик, за твои слова, но мне пора на работу. – Я привычно схватил куртку со спинки стула и быстрым шагом двинулся в гараж.

– Не возгордись, – донеслось мне вслед. – Количество недостатков превышает количество добродетелей. Ты нетерпелив, азартен, вспыльчив. Похотлив и невоспи…

* * *

– Как сегодня? – ввалился я в участок, здороваясь с коллегами.

С кем-то обменялся рукопожатиями, кого-то хлопнул по плечу, а кому-то лишь коротко кивнул. Эх, не все любят меня.

За время похода до своего кабинета услышал, что всё как всегда: убийства, кражи и грабежи.

Моя комната была маленькой, затхлой и пустой. Я ж аристократ, мне полагается своё помещение. Зачем оно мне, если я не следователь, никого не интересовало. Всё равно я здесь никогда толком и не бывал. Так, заскочу, чтобы представить себя крутым детективом. Усесться в кресло, взять папку с каким-нибудь делом и закинуть ноги на стол.

Поэтому я отправился к своему напарнику, точнее к тому, с кем мне чаще всего приходится работать.

В кабинете Куро помимо него самого на моём любимом месте сидела злобная госпожа Хелнайт.

– Встать, черноногий, лорд вошёл, – максимально презрительным тоном поприветствовал я напарника.

– К демонам пошёл… – Подлец даже головы не поднял.

– Ты не перебарщиваешь, Куро? Ты опускаешь мою репутацию на самое дно, поэтому я тебя убью, – с гневом произнёс я свою речь, краем глаза наблюдая за впавшей в шок кошкой.

Глаза сидящей на подоконнике девушки смотрелись большими тёмными озерами с искорками золота в самой глубине. И ротик округлился самым симпатичным «о» в мире. Её лапки непроизвольно прижались к её груди. А вся фигурка застыла, словно точёная эбеновая статуэтка. Хочу!

– Достал, – устало выдавил из себя Куро и направил на меня один из пистолетов, лежащих на столе.

– Труп, – бросил я лениво, а фамильный клинок засверкал зелёной вязью рун.

Тем временем девушка, что медленно переводила взгляд с одного на другого, вскочила, встав меж нами.

– Немедленно прекратите! – Её глазки пылали гневом с капелькой страха.

Хороша. Особенно вздымающаяся от тяжёлого дыхания грудь. Щёки пылали румянцем. Губы решительно сжаты. Умрёт, но не даст аристократу обидеть красивого простолюдина. Скорее гадал, чем угадывал. Каламбур.

У скотины Куро ведь не менее потрясающий вид сзади, ведь девушка не стояла спокойно, а слегка переминалась с ноги на ногу, нервничая от нашего молчания. И хвостик…

Тут напарник заржал, испортив весь момент. Я – следом. Сначала она непонимающе закрутила головой, а эмоции на её лице сменялись со скоростью анимации. Что, как полагается, вызывало у нас новые пароксизмы смеха. А потом мне прилетело ладонью по голове, Куро досталось ногой в грудь.

– Придурки! Озабоченные! Настоящие! Мудаки! Уроды! Шовинистические!

Наверное, она сейчас подобна богине. Но, честно, мне не до этого, в башке серьёзно шумело. Неужто сотряс? Вот это удар!

Ирана Хелнайт

На второй рабочий день проблема с комбинезоном никуда не делась, но хотя бы узнала о наличии специального нижнего белья. Поделились «подруги». Ведь вся ситуация с сидением в кабинке женского туалета повторилась, с одним отличием. Сегодня её пригласил вчерашний симпатичный мужчина в свой кабинет для разбора отчёта об операции. Забыла даже о стыде, который охватил её, когда он называл её имя, стоя у дверей женского туалета. Быстро прошмыгнула за спиной невозмутимого следователя, который с улыбкой выполнил роль щита и проводника.

Рабочее место полицейского разочаровало её. Малюсенькая каморка с большим окном. Низкий и широкий прямоугольный стол. Один стул со спинкой для него и кривой табурет – для подозреваемых. Ощущение проходного двора. А ещё горы бумаг и оружия, которые были везде, на столе, стенах и полу. Лишь большой, пустой и мягкий с виду подоконник казался самым уютным местом в этой комнате. На него она и села, не желая стоять новичком, что отчитывается перед боссом.

Следователь лишь усмехнулся на её демарш. Неспеша уселся на стул и начал читать какие-то бумаги.

– Я слушаю.

Ирана посмотрела на него с непониманием.

– Читай вслух, а я буду слушать, – объяснил он, не отрывая глаз от документов.

Её покоробило столь демонстративное пренебрежение. Но девушка, засунув гордость пониже, достала новенький смартфон, подарок семьи за первый выход на работу, открыла файл и начала читать вслух то, что вчера накропала.