ЛЮБОВЬ К ПРИЗРАКУ В ДОМЕ НА ХОЛМЕ

#Ловцы_забытых_голосов

Получив внезапное наследство, я была вынуждена переехать и поселиться в старинном особняке. Условия завещания оказались подозрительными: я должна прожить в доме целый год! Но вскоре я обнаружила, что в особняке не одна. Здесь живет загадочный парень, которого никто никогда не видел. Стоило на него раз взглянуть, и он стал сниться мне по ночам, а мое сердце начало попускать удары при каждой нашей встрече. И это тогда, когда моя жизнь и без того полна проблем и переживаний! В магической школе мне мешает жить капитан спортивной команды. Навязчивый парень явно пытается украсть у меня сердце. Только оно уже отдано другому. Но как оказалось, мой ночной друг не единственный тайный житель нашего дома. Здесь происходит нечто странное, и это далеко не скрип уставшего дерева, а легкая поступь, доносящаяся из иного мира. Кто еще крадется во мраке старинного особняка? Духи, привидения или враги, желающие отнять у меня жизнь и любовь?

НОЧЬ ПЕРВАЯ

Еще до того, как моя семья переехала в старинный особняк, чародей пришел, чтобы украсть мое сердце.

Я оплакивала, уткнувшись лицом в подушку, упущенное свидание. В жизни молодой ведьмы слишком много разочарований, чтобы совсем не реветь. Хотя я никогда не была плаксой и старалась стойко переносить все проблемы. Но сейчас вместо того, чтобы отпустить на свидание с парнем, родители приказали мне собирать чемодан и готовиться к отъезду. Неожиданно. Резко. Внезапно.

Но причиной слез было вовсе не упущенное первое свидание, а тот факт, что моя подруга прислала мне фотографии своего свидания, где она с моим парнем сидела в кафе, обнималась и целовалась в засос. С невинной надписью: «Ты ведь переезжаешь, и бойфренд тебе больше не понадобится. Можно я возьму? Он совершенно не против!» Вот такой вот плевок в лицо напоследок! Они шикарно смотрелись вместе: рыжая ведьма и черноволосый суккуб! На ее месте могла бы быть я, между прочим!

Родители думали, что я реву из-за переезда. А я была совершенно уверена, что подруга сделала это нарочно! Ведьмы, что с них взять?! Они живут пакостями! Моя-то семья только наполовину ведьмовская, и у нас подлости в крови отродясь не водилось! Я же после причиненной мне боли уже была согласна не просто куда-нибудь свалить, а исчезнуть из этого мира! Исключительно со стыда перед всеми остальными друзьями. Ведь бывшая подруга наверняка прислала фотки всем, чтобы еще больше меня унизить и похвастаться перед друзьями!

Осознав, что все в курсе, я заревела еще отчаяннее. Мои рыдания прервал шорох в комнате.

У окна на подоконнике сидел незнакомый парень. Только этого мне не хватало!

«Суккуб, вурдалак или ведьмак…» – быстро сообразила я, вычислив тех, кто мог так просто, без предупреждения заявиться в спальню ведьмы. Решили напоследок соблазнить меня и изнасиловать?! Все равно им ничего не будет – завтра моя семья переезжает! Это потомственные темные ведьмы рады, когда к ним на ночной огонек суккуб заглянет или ведьмак заявится. Потому что исконно черные ведьмы сами кого хочешь с кашей съедят!

А я наполовину человечка!

Я так и замерла на месте. Не ожидала кого-нибудь увидеть, думала, не позарятся на полукровку. С другой стороны, любой вурдалак с отшибленными мозгами сообразит: человек – легкая добыча!

Фигура, сидящая за шторой и рассматривающая окно, была для меня полной неожиданностью. Если бы высокий парень не был материальным, я бы подумала, что это призрак или злой дух! Настолько бледным было у него лицо.

До мужчины парню было ой как далеко, но он изо всех сил старался соответствовать. Идеально отглаженные брюки, начищенные до блеска ботинки, белая рубашка с рюшами, развязанный галстук-бабочка свисал с плеч. А самое главное, строгая прическа – гладко зачесанные назад волосы оттенка лунного серебра, аккуратно собранные в хвостик.

Ни тебе растрепанных лохм, ни рваных джинсов, которые до тебя успели поносить пол-Заграничья, ни маек-алкоголичек, даже такая удобная обувь, как кроссовки, с презрением отвергались этим чародейско-аристократичным стилем. Так одевались только чистокровные и потомственные. Они блюли древние традиции и ревностно охраняли все магическое, в противовес обычному человеческому.

Парень держался по-взрослому, словно заправский дипломированный маг или чародей. Как ни странно, у него это получалось. Хотя возраста он был примерно моего, но по магам не поймешь, они враз на себя иллюзию любого вида накладывают, это у ведьм с подобным сложнее.

Я вздрогнула, всхлипнув, и невольно привлекла внимание смотрящего в окно. В том, что парень маг, я уже не сомневалась. Потому что, когда он посмотрел на меня, я увидела такие глаза! У людей, лишенных магии, подобных не бывает. Чистые, словно сияющие драгоценные камни, – это магия выдавала и предавала своего хозяина на корню, сообщая всем и каждому: перед вами – потомственный!

Заметив меня, парень плавно встал, словно ожидал кого-нибудь увидеть, и направился к застывшей мне.

Незнакомец двигался не так, как остальные мои сверстники, более уверенно, с достоинством. И самое главное – он был не из наших школьных. Я его никогда не видела.

У меня же внутри все похолодело. Кажется, я поймала большую рыбку. Готовься, Мег, роль чародейской подстилки у черных магов не такая уж и низкая должность, школу и академию потом закончишь, после декрета!

Я сглотнула, резонно опасаясь, что сейчас меня или украдут, или обесчестят, за наполовину человечку никто не вступится, ни одна из сторон. Да и что могут чистокровные люди сделать магам и волшебникам? А ведьмы брезгуют такими, с нечистой кровью, как я.

Чародей протянул руку к моему лицу, и я сжалась от страха. Но вместо грубых ласк я почувствовала легкое прикосновение к щеке.

Согнутый палец поддел висящую на щеке слезу, и незнакомец быстро, как кот, слизнул ее.

– Говорят, слезы фей приносят удачу. Не плачь, утром все пройдет!

«О темные боги, – подумала я, – зубы заговаривает, сейчас он меня…»

Наверно, изумление и ужас отразились на моем лице, потому что дальше произошло и вовсе невероятное!

Рука незнакомца коснулась челки и отбросила ее в сторону, холодные губы прикоснулись к моему лбу, запечатляя там легкий поцелуй. Я-то думала, что сейчас маг набросится на меня, грубо срывая одежду и зацеловывая все доступные места, но не вот это все. Странное и успокаивающее.

Незнакомец встал на одно колено перед кроватью, на которой я в изумлении сидела, и прижался к моей руке долгим поцелуем. Вот теперь его губы показались мне невероятно горячими, а действия – смущающими.

– Я больше не буду тебя беспокоить просьбами, спи.

Падая в темноту, я почему-то забыла обо всех неприятностях и скором переезде. Возможно, потому что я точно знала: мы с чародеем скоро встретимся вновь.

Утром я как ни в чем не бывало проснулась на собственной постели, смутно помня произошедшее ночью. К моему ужасу, я была цела и невредима! Ни кусочка не откусано, и магия моя крохотная вся при мне! Можно выдохнуть! Загадочный маг, лицо которого вспоминалось как в тумане, разглядев во мне человечку, побрезговал? Слава темным богам!

А у подъезда уже стояла машина. Мне ничего не оставалось, кроме как собраться, подхватить чемодан и, послав всех обидчиков к чертям, шагнуть в новую жизнь.

ДЕНЬ ПЕРВЫЙ

Знакомство с новым домом началось с чертовщины.

Когда мы подъезжали, мне показалось, что в самом высоком окне башни горит свеча.

Как ни странно, это было очень приятно – теплый свет в холодном окне, словно меня там кто-то ждет. Когда настроение похоронное, очень важно, чтобы хоть кто-то проявил к тебе капельку теплого участия. А настроение у меня при переезде было именно такое – будто я умерла.

Мотор машины заглох у парадного крыльца нового дома, и я поняла: моя жизнь больше не будет прежней!

Ушло все то важное, что было до этого: друзья, магическая школа, парень, первое свидание, на которое я так и не попала, планы и надежды на будущее. Я уже заранее ненавидела свою новую жизнь здесь, потому что она разом перечеркнула и лишила меня всего. Раньше я надеялась на поступление в академию магии, а получила вместо этого деревенскую школу сроком на год! Гаже тюрьмы или каторги.

Мало кто догадывался, что мне пришлось пожертвовать своими надеждами и желаниями ради родственников.

Зато все были счастливые и довольные, хоть и немного уставшие. Кроме меня.

Скрестив руки на груди, я продолжала недовольно сидеть в машине в знак протеста и не собиралась вылезать. Конечно, это не им пришлось бросить все: друзей, бойфренда, не отомстить подруге за предательство и тащиться на край света начинать все заново. Надо признать, я была очень обижена на семью. Хотя по правде сказать, виноват загадочный чародей-дядюшка, оставивший нам в наследство фамильный дом с такими кабальными условиями. Но мне сейчас было настолько плохо, что я винила весь мир.

Несмотря на мое недовольство, любопытство, подпитанное восторженными воплями родных, уже выгружающих вещи, заставило высунуть нос из машины. Сидеть дальше было глупо, просиди я здесь хоть всю ночь, моя жизнь круто поменялась благодаря чужой воле, дороги назад не существовало.

Стоило мне вылезти и поднять глаза, я задохнулась от восторга. Доставшееся нам наследство и впрямь непомерно огромное. Один взгляд на величественный фасад особняка, как я тут же забыла про все. Даже мое плохое настроение ушло, вытесненное непомерным любопытством и восторгом.

В этом доме присутствовало нечто волшебное. Я даже не могла понять, чем он так выделялся среди других домов. Возможно, особая притягательность именно этого особняка состояла в том, что это была не просто баснословно дорогая крыша над головой – это был очаг, родовое гнездо, особняк потомственного клана чародеев!

Зачарованно я скользила взглядом по фасаду здания, в этот момент и произошло невероятное. За оконным стеклом я увидела довольно миловидное лицо парня, очень грустное и сосредоточенное.

Мое сердце дрогнуло: столько печали, тоски и ожидания в этом взгляде!

Незнакомец, не обращая на нас никакого внимания, пристально смотрел поверх крон деревьев, словно ждал кого-то.

– Там кто-то есть! – невольно воскликнула я, указав пальцем наверх и приведя в немалое удивление родственников. Все посмотрели на меня, а я на окно, но там уже никого не было.

– В доме кто-то есть! Я отчетливо видела чье-то лицо за стеклом! – Не знаю, почему меня это так удивило, возможно, моя реакция была связана с тем, что я прекрасно понимала: сейчас в доме никого не должно быть!

– Может быть, смотритель или маг-рабочие? – смущенно прокомментировал отец, держа в руке связку ключей, переданную нам поверенными. – Старинные особняки всегда имеют защиту от привидений и полтергейстов, не терпят чародеи, чтобы какой-то астральный мусор таскал у них декокты и зелья.

– И свет горит, я видела горящую в окне свечу! – Все только изумленно переглянулись. Какие свечи в двадцатом веке и какие люди в закрытом доме? Все маги уже вовсю пользуются электричеством! Даже потомственные чародеи снизошли до изобретений людей, приписав их своему благотворному влиянию на низшие не магические расы.

– Тебе просто показалось! – успокоила меня мама. – Это всего лишь свет от заката отразился в окне.

Действительно, начинало темнеть, да еще туман наползал из парка, окружающего особняк. Я же, как ни старалась разглядеть хоть что-то в окне, больше ничего не видела, стекло оставалось темным и пыльным, к моему огромному разочарованию и обиде.

Родственники не косились бы на меня так, не исчезни тот парень столь внезапно! Теперь же подумают обо мне невесть что. Например, что я попыталась их испугать, колдовала вне школы и старалась саботировать наш приезд в особняк из ведьмовской вредности! Или еще хуже: во мне прорезался предсказательный дар, теперь я на всю жизнь останусь одинокой старой девой, заведу сорок кошек и буду по вечерам полировать хрустальные шары в одиночестве, потому что ни один маг в здравом уме не позарится на ту, кто ему может предсказать неудачи.

Настроение вновь испортилось, но не настолько, чтобы на корню задушить мое любопытство.

Насупившись, я схватила чемодан с теми немногими вещами, что мне разрешили взять, и поплелась вслед за родными, которые уже возились с ключами у самой двери.

Осматривая старую дверь, всю в пентаграммах, пыли и паутине, я невольно подумала: «Может быть, мне и в самом деле померещилось?» Наверняка это маг-рабочие или смотритель с женой, которые обещали подготовить пару комнат к нашему приезду. Со всем остальным нам предстояло разобраться самостоятельно, таковы были условия контракта и получение этого немаленького наследства.

Когда отец справился с замком, мы, смущаясь и робея, вошли внутрь.

Снаружи дом поражал своим великолепием, изнутри он ошеломлял простором, роскошью и комфортом. По крайней мере таким, который могли позволить себе в прошлом веке самые знатные и богатые семьи потомственных чародеев. В доме было все и для всех.

Множество спален, гостиные, библиотека, несколько детских. Даже спортзал с устаревшими тренажерами и огромная теплица, пристроенная позади дома, по размерам больше похожая на застекленный дворик или небольшой портативный зал. Кроме того, на цокольных этажах были кухни и кладовые, а выше к чердаку находились еще помещения, назначения которых не могли понять современные люди.

От изумления я открыла рот, да так и позабыла его закрыть. Мое дурное настроение окончательно вытеснило доселе невиданное убранство дома. Все комнаты обставлены с роскошью, которая могла соперничать даже с каютами первого класса на «Титанике».

Казалось, что в этом особняке, как в янтаре, застыл кусочек другого времени и другого мира. Мира магии и чар.

Я не ожидала, что дом такой огромный, темный и полон загадочных вещей, словно шкатулка с драгоценностями. Вот мне и мерещится всякое! У меня-то самой магии кот наплакал!

К тому же я до сих пор не могла поверить: все это принадлежит нам. И самое главное: я являюсь полноправным владельцем части этого фантастического дома!

Завещание, перевернувшее нашу жизнь, было составлено так, что каждый из нас получал собственную долю и пожизненное право жить в особняке. Правда, были еще и особые условия, поставившие всех в тупик, даже поверенных и старого опытного чародея-нотариуса, читавшего завещание. Но в конечном итоге все сошлись на мысли: тот, кто оставил мало известным родственникам такое немалое состояние, имел право на небольшие капризы.

Мы не были бедны до того, как поверенный с чудным завещанием появился в нашей жизни, но и баснословным богатством тоже не обладали. Поэтому, когда произошло событие, круто изменившее нашу жизнь, мои родители, не задумываясь, упаковали чемоданы и переехали, увидев в этом шанс и перст судьбы и возможность чего-то большего для своих потомков.

Только меня одну до сих пор смущало произошедшее. Неизвестный дальний родственник-чародей, которого никто ни разу не видел. Раз.

Баснословное наследство: шикарный дом плюс деньги на счету для каждого из членов моей семьи. Два.

И три. Несколько странных, но безобидных условий: приехать должны все члены семьи и безвыездно прожить в доме на протяжении одного года, ремонтируя и восстанавливая фамильный особняк. А после каждый член семьи был свободен как ветер и по желанию мог уехать, за ним оставалось пожизненное право жить в доме и деньги на счету для этой самой жизни.

Ничего подозрительного? Нет? Да!

Разумеется, все заподозрили здесь ошибку. Я же – злобную шутку темных. Каково же было мое удивление, когда я узнала, что в завещании перечислялись имена всей нашей семьи, а также даты рождения и род магических занятий.

Таких совпадений просто не бывает. А маг-поверенные настолько солидные чародеи, что заподозрить их в злобной шутке не представлялось возможным. Кто пойдет к стряпчему, разыгрывающему своих клиентов? Правильно – никто! Еще пара упомянутых в завещании фактов, которые не оставляли сомнения – наследство завещано именно нашей семье и никакой другой, а после дело было решено.

За меня.

Кстати, из-за этого требования безвыездно прожить в особняке год накрылась медным тазом наша поездка на курорт и моя учеба. Но кого это волновало кроме меня? Нас заверили, что в особняке есть даже бассейн и сауна, так что по морю никто скучать не будет. Только дело было не в воде, а в друзьях, которые в этом году поедут к солнцу, волнам и песку, а после будут держать экзамены в академию магии, я – нет.

С широко открытым ртом я последовала в огромный холл за своими родителями, вместе со всеми прошлась по комнатам, залам и коридорам и чуть не отдала Богу душу, когда из-за угла появилась фигура.

Из ниоткуда беззвучно вышла женщина с рожками на голове и молча встала, напугав нас до смерти.

У меня сердце остановилась, поскольку я решила, что это привидение. Серое платье, серый передник, волосы припорошены сединой.

Но незнакомка просто начала стряхивать пыль и паутину с фартука, и все поняли, что это никакой не блуждающий дух, а живой человек с примесью демонической крови.

Судя по лицам родственников, у них тоже прибавилось седых волос, потому что отец даже успел схватить статуэтку с полки и замахнуться ей.

– Кларисса Стилл, рада с вами познакомится, – с достоинством произнесла женщина, потому что неловкая тишина затягивалась. – Вы, наверно, наши новые хозяева? – продолжала говорить Кларисса, смахивая с себя прах времен и вынимая из волос нити паутины. – Я жена смотрителя, по совместительству выполняю обязанности экономки. Поверенные наняли нас с мужем, чтобы мы немного привели в порядок дом к вашему приезду. До того, как было найдено завещание, мы просто присматривали за домом. Оплачиваемое место смотрителя мой муж получил по наследству, а до него эта должность принадлежала его деду. Уже несколько поколений наша семья присматривает за особняком. Кстати, как оно нашлось? – Глаза женщины жадно сверкнули. Я так и не поняла, что это такое было: ненависть или любопытство? Экономка слишком быстро опустила глаза вниз, ковыряясь в кармане передника.

– Оно? – Не понял мой отец, да и все остальные тоже удивленно хлопали глазами.

– Завещание, – объяснила женщина, натягивая на волосы серый чепец.

– А, – смутился мой отец, будто он сам выпросил это наследство или был в чем-то виноват, например, в краже особняка. – Завещание прислали письмом в определенный день, в старейшую нотариальную контору Лондона. Видно, пролежало на почте много лет, заколдованное, дожидаясь своего часа, – словно извиняясь ответил мой отец.

– Ясно. – Все, что посчитала нужным ответить на это Кларисса Стилл. – Вам понадобится большой штат прислуги, чтобы содержать свое наследство в порядке.

– Я не думаю, что нам потребуется чья-то помощь, – заикнулся отец и тут же встретился с колючим взглядом экономки.

Каждый из нас чувствовал себя здесь неуютно и неуверенно, словно в музее. Но миссис Стилл провела в особняке больше времени, чем мы, и ощущала себя здесь как дома, потому не стеснялась качать права. К моему удивлению, женщина, которую звали Кларисса, резко ответила:

– В таком большом доме без экономки и слуг не справиться. Кое-какая прислуга вам все-таки полагается по завещанию, все оплачено прежним владельцем на год вперед. Мы, так сказать, прилагаемся к дому по завещанию.

– Только на год, – сдался мой отец. – Потом мы будем решать сами.

Поджав губы, экономка кивнула.

– Сейчас здесь никого нет, дом пустует. Но уже завтра я дам объявление в газету. Надо будет нанять несколько горничных, они помогут с уборкой, и маг-рабочих, в некоторых местах дом нуждается в ремонте. Спустя год вы поймете: без прислуги здесь жить сложно.

Никто не нашелся что ей ответить.

В каком-то смысле экономку можно было понять: никто не желает терять тепленькое насиженное место, которое передавалось из поколения в поколение. Но и держать в доме посторонних людей мой отец не собирался, это я знала наверняка. «Темные темным не доверяют!» – это первое, чему учили детей маги.

– Поговорим об этом после, – сдаваясь, пробормотал отец, и экономка сухо кивнула. Что-то мне подсказывало: она или ее муж вскоре вновь поднимут этот вопрос. Но по завещанию ни один из вопросов мой отец не имеет права решать в одиночку, за что большое спасибо покойному дядюшке чародею. Чтобы прийти к окончательному решению по какому-либо вопросу, требовалось письменное разрешение каждого из владельцев, то есть каждого члена семьи. Единственное, что меня порадовало в завещании: я могла не чувствовать себя бесправной жертвой магического наследства, а иметь собственное мнение. И эта женщина мне не нравилась.

А своим чувствам я привыкла доверять. Видите ли, когда учишься в магической школе с другими темными ведьмами и магами, у тебя очень остро оттачивается чувство ежа, предупреждающее об опасности.

Тем временем миссис Стилл отряхнулась от пыли и предложила показать нам наши комнаты. Это было кстати, уже темнело, мы ехали целый день. Следующее, что сделала экономка, это, подойдя к столику, подпирающему стенку, зажгла пяток свечей и взяла одну из них.

Увидев наши изумленные лица, миссис Стилл ядовито отрапортовала:

– И телевизора с интернетом здесь тоже нет, равно как и телефона.

Я была шокирована: то есть в доме нет электричества?

Все происходящее было настолько нереально, что я заподозрила: нас снимают в реалити-маг-шоу! Тема программы: как будет вести себя среднестатистическая магическая семья, если на нее упадет большое богатство и придавит. А главное: выдержат ли современные люди жизнь, как в прошлом веке, и не сбегут ли уже через неделю? Занимательное маг-шоу, я бы тоже взглянула, но увы, звезда программы сегодня я. Со вздохом взяв свечку, я поплелась вслед за всеми.

– В некоторых комнатах есть газовое освещение. Прежние хозяева были потомственными чародеями и не терпели новомодных вещей, бережно храня темные традиции. Мой муж уехал на велосипеде в деревню, если бы нас заранее предупредили о том, что вы приедете сегодня, мы бы непременно включили отопление и газовое освещение во всем доме. А пока в каждой комнате вас ждет грелка и теплый камин… – обронила Кларисса и дернула головой.

Я, шедшая, за ней, тоже это услышала.

Кто-то играл на пианино?! Я не могла понять, откуда доносилась мелодия, балки и перекрытия пола гасили звук, но я готова поклясться, что узнавала песню! Кажется, это была популярная в прошлом мелодия «Я жду тебя!», поп-исполнители переделали ее на современный лад, и музыка с песней быстро стала маг-хитом.

Остальные не сразу услышали звуки, в совершенно пустом (!), как уверяла экономка, доме. Потому что в основном были сосредоточены на том, что тащили свои чемоданы. Но постепенно до каждого дошло: этажом выше некто разминает пальцы.

– Кажется… это из музыкальной комнаты… – неуверенно пробормотала экономка, с испугом задирая голову к потолку. Мелодия, дойдя до своего завершения, практически сразу стихла. – Опять, наверно, мыши или крысы забрались в фортепиано и бегают по струнам. Они любят объедать воск со свечей. Половина из них старого производства, из запасов дома и сделаны из натуральной вощины с добавлением эфирных масел и… – Наверху «мышь» решительно захлопнула крышку фортепиано так, что зазвенели струны. Казалось, экономка немного испугана произошедшим. Я же заподозрила, что здесь не все так просто.

Во-первых, экономка врала! Она знала, кто развлекался с музыкальным инструментом!

Эта Кларисса Стилл может сколько угодно вешать лапшу на уши моим родным, но я не знаю ни одну мышь, которая могла бы после довольно известной мелодии так правильно и виртуозно завершать ее! Кстати, концовка мне понравилась больше, чем у современных маг-диджеев. В ней чудилась радость и надежда, а не заунывная тоска-печаль, популярная среди темных в последнее время.

Во-вторых, я сразу же смекнула, что экономка прикрывает музыканта. Непонятно только одно: почему женщина будто посерела после произошедшего. Не уволят же ее, если она дала поиграть на музыкальном инструменте, например сыну или племяннику, хотя, конечно, экономка сначала должна была спросить разрешения.

Внезапно я поняла, что женщина ходит по дому, словно хозяйка по своей вотчине, уверенно и властно. Только это странное происшествие немного выбило ее из колеи.

Если честно, то мне все это очень не понравилось. Я как будто приревновала экономку к замечательно-волшебному дому. Она уже все здесь знает и считает своим, а мне еще только предстоит познакомиться и свыкнуться с заточением здесь на целый год.

Я думала, что миссис Стилл проведет экскурсию и покажет нам дом, но, указав нам на наши комнаты, экономка тут же ушла через парадную дверь. На прощание заявив, что темнеет, а она никогда не остается в доме после заката и придет утром, чтобы познакомить нас со всем.

Мы остались одни в полутемном доме. Близилась ночь, и нам ничего другого не оставалось, как разбрестись по своим комнатам.

НОЧЬ ВТОРАЯ

Мне досталась одна из лучших, по словам экономки, комнат. Та, что в астрономической башне. Раньше в каждой известной чародейской семье была башня для наблюдения за звездами и планетами.

Но когда я вошла в комнату, то обнаружила: все, что миссис Стилл успела подготовить, – это сменить белье на постелях в паре спален, проветрить комнаты да разжигать камины в них по вечерам, протапливая. И все.

Это было странно! Потому что поверенные еще месяц назад предупредили о нашем приезде. Чем тогда занималась экономка в доме целый месяц, если не убирала? Подозрительно.

Возможно, миссис Стилл считала выше своего достоинства делать грязную работу? Неудивительно, что она заикнулась о горничных и прочей прислуге.

А дел в доме невероятно много, одна пыль и паутина на старинных антикварных вещах чего стоила. Тем не менее я не была довольна таким поворотом дела.

Но мои родные после увиденного в особняке были рады тому, что хоть кто-то позаботился о нас, проветрив спальни, выбив из матрасов пауков и застелив постели. Родственники счастливо заснули в своих комнатах, а меня мучала бессонница, дурная наследственность темной крови. Ночь и ведьмы едины.

Я бродила со свечой по комнате, осматривая ее.

Помещение было великолепным, в темноте поблескивали сокровища, а в камине потрескивал зеленый огонь. Я подошла к окну и обнаружила на подоконнике свечу в луже оплывшего воска.

Сердце испуганно екнуло.

Это то самое окно, в котором я видела огонь свечи и незнакомца?

Холодок предчувствия пополз по спине. Я оглянулась, но в комнате ни души. Где бы ни был тот парень, что смотрел в окно, он уже давно ушел. Возможно, это он мучил фортепиано своей виртуозной игрой?

Присмотревшись к свече, я разочарованно сникла. По желтому воску было видно: эту свечу лет сто никто не зажигал, на ней лежал толстый слой пыли.

Получалось, что мне все почудилось. Это действительно был отблеск заката в стекле, а вовсе не путеводный огонек.

Свечу в окно выставляют как путеводную нить, чтобы душа, блуждающая впотьмах, увидела свет и нашла дорогу домой.

И все-таки здесь кто-то кого-то когда-то ждал.

Сна не было ни в одном глазу. Я попыталась разложить вещи для первого похода в новую школу, но быстро отказалась от своей затеи: все вещи в комнате были покрыты толстым слоем пыли, и я тут же испачкалась.

На кресле возле камина лежал оставленный здесь фартук, я взяла его и повязала. Кое-как смахнув пыль с одного стола, я достала учебники и новую школьную форму. В этой школе, несмотря на последний класс, она была обязательна. Блеск, только этого мне еще не хватало! Всегда мечтала, чтобы мне указывали, что надевать!

Я представила, что буду выглядеть как чучело в свой первый день, и расстроилась. Хотя бы есть надежда затеряться среди ведьм и прочих магических существ.

Жизнь молоденькой темной ведьмы становится очень опасна с того самого момента, как наступает ее совершеннолетие, а значит, и возраст согласия. И начиная с этого времени каждый проходящий мимо тролль, вурдалак, ведьмак или чародей пытается это самое согласие, зачастую силой, получить.

Магичкам и чародейкам в этом плане легче, у них все обстоит прямо противоположно, они сами охотятся за вниманием магов-аристократов и потомственных чародеев.

Я посмотрела на школьную форму. Если буду выглядеть как все, возможно, никто и не тронет!

Вдруг меня прошиб холодный пот, я отчетливо услышала плач в темноте. И это при том, что в доме не осталось никого и мои родители уже давно спят!

В отличие от своих человеческих сверстниц я была наполовину темной ведьмой и не робкого десятка, в потустороннее свято верила и была с ним хорошо знакома. Демоны, суккубы и озабоченные сверстники с примесью вурдалачьей крови гораздо опаснее, чем блуждающие духи и привидения. Поэтому, подхватив свечу, я выскользнула в коридор и пошла на звук глухих рыданий.

Еще какое-то время я уверяла себя, что так может скрипеть дерево, пока окончательно не сдалась и не осознала: в темноте кто-то горько плачет.

Я встала как вкопанная перед дверью в одну из детских спален, готовая влететь туда и накостылять блуждающему духу, наглому ночному полтергейсту или воющей банши, в зависимости от того, кого я там обнаружу.

Несмотря на всю мою храбрость, я немного опасалась: вдруг это хитроумная ловушка? Живя наполовину в магическом мире, быстро учишься выживать. В конце концов, обозвав себя параноичкой, решительно открыла дверь в лучших традициях страшилок, ожидая ничего там не увидеть.

Каково же было мое удивление, когда я, испытав резкое чувство дежавю, узрела сидящего на подоконнике незнакомого парня.

«Все-таки ловушка!» – промелькнуло в голове, но бежать было уже поздно.

Я так и замерла на месте. Не ожидала здесь кого-нибудь увидеть. Думала, все ушли в деревню, а рабочие и слуги придут утром, не могло быть в пустом доме никого, кроме заблудшего духа или призрака, решившего поселиться в нежилых комнатах! Поэтому материальная фигура, полуприкрытая шторой, была для меня полной неожиданностью.

Если бы высокий парень не был наделен окружающей его силой, сияющей в лунных лучах, я бы подумала, что это призрак, настолько бледным и несчастным было у него лицо!

Я, затаив дыхание, медленно стала пятиться к двери, уж очень мне не понравилась вьющаяся вокруг него сила и стойкий ореол чародейской мощи, особенно заметные сейчас, когда наделенный немереной магией аристократ ее не скрывал.

Незнакомец словно что-то почувствовал. Чародей – он и в Африке чародей, у таких глаза на затылке! Парень резко обернулся, убрав закрывающую глаза руку.

Я замерла, надеясь, как хамелеон, слиться с обстановкой комнаты. Увы, не удалось. Где темной ведьме тягаться в магии и исчезающих чарах с потомственным чародеем?

Увидев меня, парень поспешно вскочил.

– Я вас разбудил? – осведомился он с достоинством, делая вид, что ничего не происходит, и присовокупил тихий всхлип носом.

У меня отпала челюсть. А где наглое: «Как ты смеешь оскорблять меня своим взглядом, человечка? Тебе конец! Начинай молить о пощаде!» Или еще какая-нибудь гадость?

Притворная вежливость у чародеев во сто крат опаснее необузданной ярости. Холодная расчетливая месть – вот их оружие!

А этот аристократ ведет себя так сдержанно, ни единой угрозы, только невинный вопрос! Да лучше бы он метал громы и молнии на мою голову, чем вот этот пристальный взгляд и ледяная отстраненность!

Ой, мать моя женщина, то есть человечка! Сейчас будут мстить. Хорошо, если отделаюсь одним унижением, а можно и в долговое рабство попасть, выплачивая компенсацию натурой за оскорбленную чародейскую честь! Одно то, что я потревожила и посмела глазеть на потомственного чародея в расстроенных чувствах, уже считается великим грехом! Старинные магические семьи так блюдут свою честь и болезненно относятся к любым оскорблениям!

Незнакомец отвернулся и украдкой смахнул слезу. Ну точно, это он здесь рыдал навзрыд. Одним унижением не отделаюсь, будут бить вусмерть.

У потомственных считается: беспощадность – признак настоящего мужчины! Можно не рассчитывать на прощение!

Незнакомец выжидающе смотрел на меня, и я поняла: требуется что-то ответить, неуважительно вот так просто молча стоять.

Силясь вспомнить, что спросил чародей, я проблеяла:

– Я еще не спала, прибирала и раскладывала вещи.

Вновь воцарилась неудобная тишина, я не знала, о чем говорить. Боялась даже дышать.

Кажется, незнакомцу тоже было неудобно, и он ответил:

– Так поздно? – Я сжалась, ожидая услышать все что угодно, только не это! – Уже далеко за полночь, неужели вас… заставили работать ночью? Как жестоко!

От удивления у меня рот сам собой открылся. А в голосе незнакомого аристократа ни единой повелительной нотки, только возмущение, подкрепленное чародейской силой.

Поскольку я ведьма, то могу видеть, как потоки силы, окружающие чародея, взметнулись и опали в свете луны. Ого! Хорошо, что его хладный гнев направлен не на меня!

Мы стояли в темноте и слушали, как внизу бьют часы. Давно наступила ночь.

Становилось и в самом деле неловко от воцарившегося молчания. К тому же я смущалась еще больше от того, что чародей пристально меня рассматривал, и даже начинала краснеть.

«Если я еще жива, – размышляла я, – как бы мне так незаметно улизнуть, ненароком не ранив достоинство потомственного аристократа?» Все, что я придумывала, звучало жалко и неубедительно.

Мне даже в голову не пришло спросить его, что он делает в нашем доме. За такое можно было… У-у как недолго прожить! Аристократы вообще низших магических существ за людей не считают.

– Я могу чем-нибудь вам помочь, по мере моих скромных сил? – нашлась с ответом я и даже похвалила себя за находчивость. Простенько и изящно.

– Я не знаю, что вас так расстроило до сл… – Я прикусила губу, зажмурившись и понимая, что сболтнула лишнее. Боже, что я несу, что он обо мне подумает? Лезть в дела чародеев! Мне, наверно, жить надоело! Я прикусила язык, потому что аристократ плавно шагнул ко мне, а я чуть не отпрыгнула от наступающего чародея.

Даже если он уже вышел из лучей лунного света, я все равно чувствовала эту силу, двинувшуюся вслед за парнем. Пара плавных шагов – и чародей оказался близко, очень близко.

Одно радовало: в ненавистную школу я завтра не попаду!

– Спасибо. – Мне послышалось? Так просто и искренне это прозвучало. А еще он взял меня за руку, и я невольно напряглась: выдернуть хочет в знак благодарности, чтобы больше не лезла в чародейские дела?

– Именно этого мне и не хватало – хоть какой-нибудь поддержки! – с болью в голосе прошептал чародей и прижался губами к тыльной стороне моей руки. Лучше бы он меня ударил, ведь в этот момент от восторга я забыла, как дышать!

Вблизи молодой чародей был прекрасен, хоть и очень печален. Светлые волосы, яркие глаза с искорками и такие тонкие, правильные черты лица, которые можно увидеть только у потомственных. Прямой нос вместо расплывшейся картошки, присущей человеческим магам, четко очерченные губы, слегка пухлые, но никак не похожие на разваренный пельмень. Ресницы, которым позавидует любая ведьма, такие заклинанием не сделаешь, и вместе со всем этим ничем не прикрытая мужественность, даже при таких миловидных и молодых чертах лица.

А еще в чародее присутствовала сдержанность, серьезность и ответственность, совершенно несвойственные молодым магам и потомственным аристократам, которые обычно предавались праздности, безделью и развлечениям с ведьмочками, суккубами и прочими магическими существами лет этак до сорока, пока не обзаводились семьей. У чародеев брак по расчету с молодой нелюбимой, но очень родовитой супругой – это норма. Тогда уж, перебесившись и принеся немало бед другим представительницам противоположного пола, маги начинали браться за ум и делать карьеру. Но этот чародей казался или очень удачно притворялся не таким, и это сбивало с толку.

Про ореол силы, витавший вокруг молодого аристократа, заставляющий уважать и бояться, я умолчу.

Незнакомец весь, до кончиков ногтей, был восхитителен и великолепен, даже расстроенное выражение лица ему шло.

А одежда! Чародей так стильно одет и вместе с тем просто, такому тонкому шелку из тенёты могла позавидовать любая столичная модница. Но чародей держал себя легко и непринужденно, даже не замечая, что за одежда на нем.

Мне показалось, надень он хоть мешок из-под картошки, выглядел бы великолепно. Здесь не обошлось без эльфийской крови, текущей в жилах всех потомственных магов, а возможно, и толики крови фей.

Чародей продолжал держать меня за руку и прижиматься к ней, будто это была спасательная соломинка!

– Благодарю за поддержку. Увы, я не знаю того, кто может победить смерть. Сегодня умер мой младший брат, и это выбило меня из колеи. Прости, что сорвался на тебе.

О боги, он еще и извиняется передо мной!

Вот теперь я уже сосем ничего не понимала. Расстроиться из-за того, что одним конкурентом стало меньше?

В потомственных чародейских семьях только старший сын получает все. Но каждая семья старается перестраховаться, чтобы не отдавать титул и наследство на сторону, более слабой магической ветви, активно делает запасных сыновей и дочерей.

Но наследником все равно считается только старший сын.

Пока жив.

При такой политике активно идет борьба за наследство, младшие пытаются устранить старших, а старшие бдительно следят за младшими, не давая им шанса.

Потомственные аристократы считают, что такая борьба за существование и возможность наследовать вырабатывает способность выживать, прививает желание жить и побеждать.

В итоге не наследники в семьях магов вынуждены чуть ли не прислуживать старшим, только бы не потерять высокое привилегированное место в обществе и содержание.

Такое положение вещей зачастую очень странно действовало на младших детей чародея. Заранее зная, что они не выиграют эту битву и будут убиты старшими или изгнаны из клана, младшие добровольно становились слугами наследников, это обеспечивало им гарантированно тепленькое место в семейном гнезде.

Особо жестокие потомственные чародей делали из своих братьев и сестер верных до гроба рабов, готовых на все, любую подлость или преступление.

Но чаще все происходило гораздо проще: наследники устраняли конкурентов и получали в единоличное пользование и титул, и наследство, резонно полагая, что лучше так, чем всю оставшуюся жизнь жить с оглядкой на родственников и бояться покушения.

Но тогда я не понимала, почему так расстроился молодой аристократ из-за потери младшего брата? Лишился верного раба? Но не до слез же об этом переживать!

Загадочный чародей все больше и больше интриговал меня, заставляя забывать об осторожности.

Я прекрасно знала, что не только разговаривать, но и смотреть на потомственных аристократов опасно для девичьей чести. Околдуют, совратят, наиграются и бросят.

Ведьма чародею не пара, а всего лишь игрушка! Только меня как магнитом тянуло к этому невозможному незнакомцу!

Верно ведь говорят: «Любопытство сгубило ведьму!»

Лицо молодого чародея напряглось. Я также застыла в недоумении.

Мы замерли, вслушиваясь в то, как дребезжат половицы. Еще не звук, а только вибрация.

Шаги. В пустом доме, они приближались. У меня волосы на затылке встали дыбом, а по телу пробежали мурашки.

Пустой дом? Как бы не так!

– Если я не в силах помочь, можно я уже пойду? – чуть ли не плача, прошептала я, боясь вырвать свои ладони из рук аристократа. Я нервно отсчитывала каждый приближающийся шаг. Не знаю почему, но эти шаги нервировали меня, тяжелые и размеренные, они неумолимо приближались к детской, в которой мы стояли.

– Не бойся, это, наверно, дворецкий, – успокоил меня молодой чародей, совершенно не опасаясь шагающей по нежилому особняку неизвестности. Какой дворецкий в пустом доме? Это явно нечто страшнее! – Но ты права. Не нужно, чтобы тебя здесь видели! – И незнакомец осторожно задвинул меня за свою спину, встав лицом к двери.

Я чуть не хлопнулась в обморок от удивления, когда оказалась за широкой горячей спиной, более того, нагло прячась за ней и прижимаясь. Неизвестно откуда явилась краска стыда, но она таки поползла вверх по груди, шее и щекам.

«Что за глупая реакция такая? Ты же темная ведьма наполовину! Будь умнее и не поддавайся чарам!» – одернула я себя, но смущаться не перестала. Чародеев принято бояться и избегать, а не краснеть в их присутствии! С суккубами и вурдалаками и то легче справиться, чем с чародеями, их присутствие просто ошеломляло!

Парень вскинул руку и прошептал через плечо:

– Я задержу его, а ты беги к себе!

Дверная ручка дрогнула и поползла вниз. Одновременно с ней чародей выкрикнул заклинание и толкнул меня к противоположной двери.

– Как тебя зовут? – быстро бросил он через плечо.

– Мегаро.

– Я Терри! Ну же! Беги!

Я стартанула, взметнув воздух юбками, словно адская гончая, а заклинание, державшее дверь, уже трещало по всем швам.

Я выбежала из старой детской, чуть не растянувшись в коридоре, долетела до своей комнаты в башне, ворвалась внутрь, чуть не снеся дверь с петель.

И замерла на пороге.

Волосы и в самом деле топорщились дыбом.

А за моей спиной была только гробовая тишина дома и засасывающая пустота.

Ни намека на присутствие хоть кого-нибудь живого. Что было еще страшнее, чем шорохи и скрипы.

Испугавшись этой могильной тишины, я хлопнула дверью, задвинув засов, бросилась на постель и зарылась с головой в ворох одеял и простыней.

Дрожа как осиновый лист и боясь нос высунуть наружу, я вскоре задремала.

Во сне мне снилось, что меня кто-то зовет, и голос был очень знаком.

– Мег? Мегаро?

– Терри? – Это больше походило на сон, чем на реальность. Запоздало я ощутила чувство вины. Я же оставила его в той комнате один на один с приближающейся опасностью!

Почему-то в тот момент я и не подумала, что чародей, столкнувшись с необъяснимым, и сам мог пострадать. Вера в то, что потомственные неубиваемы, будто бессмертны, и опасны, как сама смерть, была во мне непоколебима.

Я осторожно высунула голову из-под одеяла. Комната, наполненная лунным светом, была нереально красива; покрытая пылью и паутиной мебель поблескивала во мраке, словно ее покрывали звезды.

На подоконнике горела свеча, тем самым красноватым пламенем, так сильно отличающимся от зеленого магического огня и синего пламени алхимиков.

Чародей, обхватив руками колени, сидел у окна. Словно почувствовав мой взгляд, он повернулся.

Исключительно по одним губам я прочитала:

– Где бы ты ни была, спи спокойно! Со мной все в порядке.

Парень смотрел не на меня, а как-то сквозь, а после и вовсе отвернулся и стал смотреть в окно, любуясь луной.

Но четко очерченные аристократические губы улыбались.

ДЕНЬ ВТОРОЙ

Утром я проснулась и долго не могла понять, сон это или реальность.

Вспомнив ночного визитера, я тут же ринулась к окну.

Разумеется, здесь никого уже не было. Но я приникла к подоконнику, придирчиво осматривая, и чуть не взвизгнула, когда увидела совершенно новую свечу на том месте, где раньше была лужа старого желтого воска!

Кошмар, у нас в доме живет… живет… Я даже не знала, как это назвать! Дух молодого чародея? Но ночной аристократ показался мне совершенно материальным! Особенно его губы, страстно целующие мои руки! Духи не обжигают кожу поцелуями!

Я вновь покраснела, вспомнив, как дотрагивалась до шелковой рубашки и горячей напряженной спины парня.

Рассказать родителям? Они мне не поверят! Какая ведьма в здравом уме поведает всем о том, что к ней по ночам заглядывает чародей, чтобы поплакать?! Даже если мне поверят, кто осмелится поинтересоваться у чародея: что он делает в чужом доме?

Никто!

Подставлять своих родителей я не собиралась. Мой отец, конечно, ведьмак, но вот мать обычный человек, от магии ничем не зачищенный!

Сначала я должна была все разузнать и во всем разобраться, а потом уж поднимать панику.

При свете дня дом не казался таким устрашающим. В темноте люди боятся не того, что они там видят, а как раз наоборот – неизвестности, того, что не видно.

Вскочив, я побежала по коридорам и отыскала детскую.

Здесь было пусто и пыльно. Ни малейшего следа шагающей неизвестности или аристократа по имени Терри.

Обычная очень просторная спальня, с двумя застеленными маленьким кроватками, заваленная игрушками и детскими книжками.

Я навскидку заглянула еще в пару комнат. Игровая, до потолка утопающая в игрушках, а вторая комната, судя по маленьким, низко расположенным раковинам и ваннам, – детский санузел.

Ни следа моего ночного знакомого! Даже обидно.

Внизу на весь дом загремели часы.

Время!

Я подхватилась и сорвалась на бег, в школу же опаздываю. Быстро одевшись в форму отвратительно зеленого цвета, я схватила тетради и учебники и слетела вниз на первый этаж.

Здесь уже полным ходом шла работа, парадные двери особняка были широко распахнуты всем ветрам. Туда-сюда через порог сновали маграбочие, выгружавшие из небольшого грузовичка инструменты.

– В контракте было сказано, что надо успеть за год, – пробормотал отец вместо приветствия, бегло кивнув мне и вновь с головой уйдя в планы и чертежи.

У самых дверей я увидала миссис Стилл и шеренгу девиц, одетых в платья горничных.

Меня неприятно удивило и покоробило то, что их рабочая форма один в один была похожа на мой домашний халат, расшитый летучими мышами. Добавь фартук – и с двух шагов не различишь!

Девицы потели, старательно выполняя все указания домомучительницы. Присесть-встать, нагнуться – достать пальцами до носков.

Рядом стояла моя мать, озабоченно наблюдая за экзекуцией претенденток в горничные.

Когда отпущенные восвояси девицы шеренгой вышли из особняка, миссис Стилл бросила, кивая на последнюю:

– Вот эта сгодится, остальные нет.

Моей матери ничего не осталось, кроме как согласиться. Теперь у нас в особняке была еще и прислуга.

Я знала, после переезда все изменится, но не ожидала, что так быстро.

Если так пойдет и дальше, то когда я вернусь из школы, не узнаю старый особняк и своих родителей, неожиданное наследство изменит нас всех!

Повздыхав о старых временах, я отказалась от помощи миссис Стилл, не хватало еще, чтобы она меня подвозила, и пошла пешком до деревни, рядом с которой находилась школа. И конечно же опоздала.

Подходя к зданию, я услышала звонок и побежала со всех ног.

Вылетев на парковку перед школой, увидела вереницу учащихся и входные двери, засасывающие последние фигуры.

С ужасом представив, как я на глазах у всех захожу в класс последней, я кинулась догонять опаздывающих.

На парковке стояло много машин, несколько фургонов и целая вереница велосипедов у ограды. Как видно, школа была одна на район и сюда приезжали ученики из всех окрестных деревень.

Петляя между машинами, я и не думала, что вне школы хоть кто-нибудь еще остался. Перепрыгнув лужу, я обогнула фургон и влетела в чью-то спину, отлетела от нее, словно мячик.

С ужасом я летела в глубокую лужу за спиной и нырнула в нее с головой.

Парень, перегородивший дорогу, словно бетонная плита, даже не качнулся, когда я впечаталась в него. Только спустя неполную минуту до него дошло, что его кто-то толкнул, и он не спеша обернулся.

Косая сажень в плечах, заостренные уши, скрещенные на груди руки, покрытые жесткими черными волосами, кожаная куртка с металлическими заклепками… Я похолодела. Вурдалаки!

Целая стая!

А стаей они собираются только тогда, когда у них начинается гон! Примерно каждое полнолуние!

Я одна, в юбке, их пятеро, звать на помощь стыдно.

Осознав все это, я вылетела из лужи как ошпаренная и попыталась убежать. Совершенно глупый поступок, потому что тут же услышала за спиной радостное улюлюканье. Вурдалаки заржали, закинув лица к небу, и бросились в погоню.

Правильно, так интереснее. В чем забава, если жертва добровольно сама на все соглашается? Когда есть толика сопротивления и интрига, кто же будет первым, – гораздо веселее.

Я запетляла между машинами, надеясь оторваться от погони, только вот у вурдалаков нюх, как у собак.

– Промокла, крошка? – Взвизгнув, я метнулась в сторону, грубые пальцы схватили пустоту.

– Холодно? – Я увернулась от протянутой руки, нырнув между машинами. – Я согрею тебя! – пообещал вдогонку парень. Глаза вурдалака светились желтым в тени фургона.

Споткнувшись, я упала на четвереньки, но увидев летящего ко мне на всех парах вурдалака, нырнула под машину и, обдирая коленки, вылезла с другой стороны.

– Снимай одежду! – небритая грубая морда прижалась с той стороны машины, вурдалак сладко лизнул стекло.

«Еще чего!» – подумала я.

Преследователи были на грани обращения, в той стадии, когда человек с животным меняются местами. Это значит, разума у них практически не осталось, только звериные инстинкты. В этом состоянии они не боятся ничего и действуют на автомате. У них есть только примитивный набор действий: хватать, жрать, насиловать все, что движется. А что не движется – сначала двигать, а потом насиловать. Получалось, что спрятаться в машине или под ней мне не удастся. Достанут и оттуда.

Взывать к жалости бесполезно, равно как и звать на помощь. Никто не встанет между оборотнем и его добычей. Разве что чародей. Но аристократам нет дела до слез низших.

К тому же вурдалаки издавна служили при потомственных аристократах в качестве охранников и личных гвардий. Если верный раб хочет награду, почему бы ему ее не получить? А мнение человечки в этом вопросе никто не спросит.

Я предприняла последнюю отчаянную попытку сбежать. Запетляла между машинами. Невзирая на грязь, плюхнувшись пузом на мокрый асфальт, перекатилась под машиной, чтобы оказаться в соседнем ряду. Сняла с себя пару вещей и забросила подальше, пусть источают запах и отвлекают вурдалаков. Горсть рассыпанных волчьих ягод должна была отпугнуть вурдалаков своим запахом, оборотни не переносят их.

Ведьмы, не собиравшиеся заводить близкие знакомства первой степени с иными магическими расами, носили полные карманы простейших оберегов, способных защитить от нежелательных контактов. Вурдалаки, суккубы и прочие магические существа слишком любили устраивать охоты на живую дичь.

Конечно, у суккубов соблазнение ведьм носило сугубо спортивный характер. Высшим пилотажем считались такие ухаживания, когда ведьма или магичка сама хватала суккуба и тащила в постель. Тот, разумеется, не сопротивлялся.

Оборотни всех мастей устроены гораздо проще. Их не интересовал «высокий» спорт, у них в почете было не качество, а количество подходов. В общем, чем с большим количеством самок спит оборотень, тем выше у него статус. Поэтому охотиться за неосторожными ведьмами и магичками оборотни не уставали никогда.

Казалось, у меня получается улизнуть, пока оборотни играют в прятки друг с другом между машинами, и не попасть в длиннющий список подружек вурдалаков.

Выбрав момент, я бросилась наутек, стараясь прятаться за высокими фургонами.

Далеко убежать не удалось.

Незнакомец с крашеными волосами резко метнулся мне наперерез из-за ближайшего авто. Резкий рывок отодрал мои туфли от асфальта.

Я в один момент оказалась подхвачена на руки и поднята над головой.

У меня перед глазами мелькнула светлая челка, небрежно отброшенная с ярких лучистых глаз. Это все, что я успела заметить до радостного гортанного рыка:

– Поймал! Моя добыча! – Уши вурдалака были вытянуты. Я явственно ощущала когти на руках, державших меня, клыкастая лыба сияла, как полумесяц в ночи.

Про вертикальный зрачок в зеленых, как трава, глазах я умолчу. Взгляд, рассматривающий меня, был удивленный. Оборотень, используя свои вурдалачьи способности, пристально вглядывался в то, что не ожидал поймать, но что само пришло к нему в руки.

Я поняла: он не собирался участвовать в погоне, но среагировал инстинктивно, схватив движущийся объект. Как сытый хищник хватает добычу, чисто из любопытства, а не потому, что голоден.

Меня так и подмывало выкрикнуть ему в лицо: «Это не по правилам! Так нечестно, отпусти!» – но руки незнакомца держали крепко. Увы, в этом мире правила писали сильные, удел слабых – терпеть и подчиняться.

Я вырывалась как могла, царапая оборотня до крови, но длинные кровоточащие борозды тут же без следа заживали. Пинать этот бетонный сгусток мышц было бесполезно. Скорее я себе ногу отобью или палец сломаю, нежели он обратит внимание, что его кто-то толкает.

Вурдалак вел себя странно, очень странно. Я даже заподозрила в нем извращенные наклонности, а все потому, что мокрая одежда и трусы все еще были на мне. Ни один оборотень в здравом уме, поймавший добычу, не будет долго тянуть. Или разорвет одежду на своей жертве, или доберется до желаемого лакомства как-нибудь еще, невзирая на обстоятельства. Единственное, что могло бы помешать, – это соперник-конкурент. Когда не было никаких препятствий, оборотни не церемонились. Именно поэтому их так боялись.

А незнакомец… Незнакомец сначала рассматривал меня, а потом…

Принялся обнюхивать!

Медленно-медленно, приникая к моему разгоряченному телу носом. Кошмар-то какой!

К своему ужасу, я поняла, что пока вурдалаки гоняли меня по парковке, я успела вспотеть под форменным школьным пиджаком из шерсти.

Я даже со смущением подумала: не протухла ли я ненароком? Может, мне повезло и я… несъедобна?

Примерно таким образом я мечтала до того момента, пока к носу не присоединились еще губы, тогда-то я и взвыла почище оборотня в погоне.

Особое внимание нос незнакомца уделил ямочкам между грудями в вырезе рубашки. Не только носу, но и губам пришёлся по вкусу мой животик, по которому оборотню понравилось скользить вверх-вниз, вбирая в себя струйки моего запаха. И осторожно прикасаясь губами там, где он был особенно силен.

К моему ужасу, острый язычок скользнул в пупок и лизнул его, вызвав дрожь по всему телу. Может быть, это оборотень-извращенец и он предпочитает девичье мясо обычной пище?

Существовали же такие уроды среди просто отвратительных вурдалаков, каннибалы, пожирающие исключительно своих, и магоеды.

А этого переклинило на девственницах. Сейчас как вцепится зубами в живот, откусывая кусок!

Я завизжала как резаная. Зубы блондинистого извращенца осторожно прикусили мою грудь вместе с рубашкой и лифчиком.

Оборотни, услышав мой вопль, радостно взвыли.

Кошмар состоял в том, что незнакомец все это время, даже не замечая моего веса, так и держал на вытянутых руках, поднимая и опуская меня, скользя по моему телу своим смазливым рылом.

Глаза оборотня были закрыты, казалось, он совершенно забыл про меня. Все, что его интересовало, – это мой аромат, словно он вдыхал запах свежесваренного кофе.

Я извернулась и вцепилась зубами в остроушье наглеца.

– Агр-р-р! – зарычал на всю парковку вурдалак, но даже не открыл глаз.

Тут же из-за машин послышались завывания и тявканье, это отозвались потерявшие меня преследователи.

Блондин даже ухом не повел, уловив присутствие конкурентов. Я же отчетливо слышала топот ног вдали.

Сердце забилось, словно птичка в клетке.

Незнакомец, ничуть не смутившись того, что мы здесь вообще-то не одни, по-прежнему прижимался носом к моей коже, вдыхая аромат, а между тем его рука нагло лезла под юбку, задирая нижнее белье.

«Все, созрел до поедания!» – осознала я и предприняла последние решительные действия по спасению себя утопающей.

Выудив из кармана горсть волчьих ягод, я швырнула их в лицо агрессору. Вместо того чтобы взвыть, потерять обоняние или отпустить меня, незнакомец только задрал голову и с наслаждением выдохнул.

Капля сока попала на губу блондина, но он только сладостно облизнулся, слизывая ее.

Я решительно не понимала, в чем дело.

Но должна же я была как-то возмущаться такому положению дел? Поэтому я болтала ногами в воздухе – все, что мне позволяли делать.

Удивление мое росло, прошло уже больше десяти минут, а я все еще оставалась девственницей.

Я так и застыла с зажатыми в руках ягодами.

Блондин только приник к моей ладони, сжимавшей последние ягоды, я забыла, как сопротивляться.

Шершавый язык слизнул раздавленные ягоды с моей руки, уничтожая последнюю защиту.

Оборотень мелко подрагивал и явно был на грани обращения.

Меня осенило – перевертыш! Не вурдалак, поэтому волчьи ягоды на него не действуют! Я в приступе ужаса заскрипела последними, не распуганными страхом остатками мозгов.

На кого я могла нарваться?

Если это не вурдалак, помесь вампира и оборотня, не чистокровный волк-оборотень, то какую звериную форму он принимает?

И откуда такой интерес именно ко мне?

Я начала вспоминать содержимое моих карманов и мысленно перечислять, какие обереги там есть. Волчьи ягоды, можжевельник, полынь, вереск, бузина, вороний глаз, даже мята обычная имелась, для чая. Стоп! Не обычная… Кошачья!

У меня закружилась голова от осознания, в чьих мохнатых лапах сейчас вишу. Я рванулась, к выбежавшим из-за машины вурдалакам. Пусть просто изнасилуют и бросят!

Потому что этот так просто не оставит в покое. Перевертыши рода кошачьих были в сто раз любвеобильнее суккубов, об их похождениях слагали легенды и любовные баллады.

Глаза блондина резко раскрылись, вертикальный зрачок сфокусировался на конкурентах.

Вурдалаки испуганно отпрянули, опасаясь даже этого кислотно-зеленого взгляда.

Вслед за вожаками подлетели остальные оборотни, зажимая носы и по дуге огибая россыпь волчьих ягод. К нам подходить они не спешили.

Я гаденько, по-ведьмински ухмыльнулась. Может, мы, ведьмы, и не наделены тонной магии, но просто так, с раз�