Тёмный маг. Книга 4. Выбор пути

Глава 1

До конца положенного двухнедельного карантина я в поместье Демидовых всё же не просидел. Меня выпустили спустя десять дней. Если быть точным, меня забрал крёстный. При этом он заверил целителей, что если вдруг я покроюсь сыпью, то он тотчас передаст меня в их руки.

Спорить с Вячеславом Викторовичем Троицким целители не решились. Точнее, главный по карантину попытался, но Слава задавил эти попытки своим авторитетом. В итоге целитель махнул рукой, взяв с Троицкого расписку, что тот понимает риски, и если вдруг что-то случится, то виноват будет именно он.

В общем, спустя двадцать минут после его появления, мы с Гвэйном уже уезжали под завистливыми взглядами тех, кто оставался в карантине. По какой-то причине их авторитет на целителей никакого впечатления не производил. Скорее всего, к представителям Древнейших родов и их угрозам у дежурившей бригады выработался своеобразный иммунитет.

– Чем ты занимался всё это время? – спросил меня Слава, когда поместье скрылось из вида.

– Ничем. Я все десять дней занимался ничем, – отвернувшись от крёстного, я разглядывал пейзаж за окном машины.

На самом деле мне было настолько скучно, что я начал заниматься физическими упражнениями, которым меня учил Иван Рокотов. Мне даже поговорить было не с кем, кроме хозяев дома, я никого здесь не знал. И знакомиться меня не тянуло. Так что на девятый день моего случайного заключения я принялся разговаривать с Гвэйном. Но оборотень меня не слушал, а мирно дремал на кровати.

Вот кому одиночество и скука совсем не мешали. К тому же за это время он дочитал, наконец-то, книги про Великого князя Эдуарда и теперь пребывал в задумчивости, перебирая в памяти наиболее впечатлившие его моменты. Может быть, поэтому и не реагировал на меня. Я-то этих книжек не читал, о чём со мной можно было разговаривать?

В первый день карантина я старался присмотреться к той четвёрке, столь открыто обсуждающей планы Клещёва по получению артефакта контроля оборотней. Но они ни с кем на контакт не шли, выходили из своих комнат только по необходимости, предпочитая проводить время друг у друга.

Не удивлюсь, если у них образовалась своего рода коалиция, и теперь они разрабатывали план действий, направленный на то, чтобы заполучить артефакт первыми. Ну а что, если они хотят приблизиться к Клещёву, то лучшей возможности стать его ближайшими советниками пока не наблюдается.

К своему стыду, я очень плохо знал, что это за фрукт и какие конкретно цели он преследует. И это несмотря на то, что за последние полтора года я слышал это имя чуть ли не чаще, чем имя Александра Наумова. Только общие моменты, в которые меня посвящали мои поверенные. В основном это сводилось к внушениям никогда и ни при каких обстоятельств не иметь с ним никаких дел, если я не хочу вляпаться в неприятности. Так как цели и средства у господина Клещева не совсем законны, эти неприятности могут быть создать проблемы со Службой Безопасности. Это, если не учитывать чисто экономические потери.

Зная же историю Рода Клещёвых, я мог с полной уверенностью сказать одно: единственная цель представителя этого семейства сводится к неограниченной власти и могуществу. В президенты он что ли в новые метит, раз империя давно пала, и императором ему по понятным причинам не стать. Хотя, по-моему, президентом стать не так уж и сложно, но, ту, конечно, возможны варианты.

У меня было достаточно времени, чтобы всё обдумать как следует. И нет ничего удивительного в том, что мои мысли чаще всего возвращались к этому артефакту. В итоге я решил не терять время даром и не позволить Штейну, и кому бы то ни было другому добраться до него. Чтобы на подобную вещь наложил лапу Клещёв? Да никогда в жизни!

В поисках предполагаемого места нахождения артефакта мне, как ни странно, помог Гвэйн. Когда я начал вслух рассуждать о возможном тайном месте на Болоте, да ещё и под водой, да не просто под водой, а под топью, оборотень тоскливо посмотрел на меня и закатил глаза. Тогда я принялся развивать тему, рассуждая, что к этому месту уже пытались подобраться необыкновенные умельцы, особо в этом не преуспев. Гвэйн, послушав меня ещё немного, стёк с кровати и повёл меня в библиотеку.

За очередной потайной панелью, не обнаруженной даже во время ремонта после прошлогоднего погрома, обнаружилось несколько карт.

Первым моим желанием было попробовать отколупать все панели в библиотеке, чтобы удостовериться, что ничего тайного здесь больше не спрятано. Пытаясь отодрать подозрительную панель по другую сторону от тайника, я поймал осуждающий взгляд волка и бросил это гиблое дело, вернувшись к тайнику с картами. Выгреб из тайника всё, что в нём находилось, и направился в свою комнату.

На одной из них было написано «Подмосковное Большое Болото. Охотничьи угодья». Я долго крутил карту, пытаясь понять, где здесь верх, а где низ. Гвэйн психанув, вырвал её у меня из рук зубами и, положив на стол, повернул лапой, чтобы карта лежала правильно. Я никак на это не отреагировал. Вот что-что, а в последние несколько месяцев меня только картографии похоже и не обучали.

Столичной Магической Школы во времена Великого Князя Эдуарда понятное дело ещё, а вот скромный охотничий домик, отгроханный Григорием Лазаревым, уже давно стоял на Болоте. Как и центральная лаборатория Семьи, раскинувшаяся на подземных этажах этого домика.

Всего из тогдашнего домика вело четыре тайных хода. И один из них ответвлялся от центрального прохода в лабораторию, по которому я однажды уже проходил, и вёл как раз к центру Болота. Заканчивался проход, судя по карте, относительно небольшим помещением, обозначенным «Бункер». Похоже, что как раз про этот бункер и говорил Штейн. Всё-таки глупо было надеяться, что подобная информация оставалась бы тайной, и никто за пределами Семьи о ней не узнал бы.

Покосившись на Гвэйна, я не стал ему говорить про то, что, похоже, именно здесь находится тот самый артефакт, так нужный Клещёву. Он не при всех моих разговорах с Николаем присутствовал и не знает много деталей об артефакте, способном поработить его разум и сделать болонкой на побегушках. Зачем бедному оборотню зря волноваться?

– О чём ты так сосредоточенно думаешь? – спросил Слава, вырывая меня из обдумывания дальнейших действий.

– Да так, – ответил я неопределённо. – Что там в порту происходит, отчего работники уже почти год бастуют?

– Это очень хороший вопрос, на который не могут внятно ответить ни специальные ведомства, ни профсоюз. – Хмыкнул Слава. – А почему тебя это волнует?

– Не знаю, – я пожал плечами. – Просто ещё ни одна газета за всё то время, как я их получаю, не обошлась без заметки на этот счёт.

– Андрей Николаевич Громов спрашивал, когда ты сможешь с ним встретиться? – Перевёл разговор на другую тему крёстный. – Он хочет послушать, что тебе удалось выяснить, не дожидаясь официального доклада.

– Не сегодня, это точно, – я покачал головой. – Давай завтра.

– Хорошо, я предупрежу его. Будь добр, приготовься к завтрашней встрече. Может, ты не замечал, но, когда начинаешь волноваться, твоя речь становится сумбурной и тебя в этот момент очень сложно понять. – Он бросил на меня быстрый взгляд и снова начал смотреть на дорогу.

– Я не буду сильно нервничать, обещаю, – ответил я ему и снова повернулся к окну, рассматривать пролетающий мимо пейзаж.

Больше мы не разговаривали. Слава высадил меня во дворе, но в школу со мной не пошёл, а развернул машину. Наверное, у него есть ещё дела, из-за которых он вынужден покинуть школу. Так что в замок мы вошли вдвоём с Гвэйном. Остановившись в холле, я повернулся к оборотню.

– Отнеси, пожалуйста, мою сумку в комнату, – я скорчил умильную физиономию. Настолько, что Гвэйн фыркнул. – Ну что тебе стоит? Она лёгкая, а я хочу с Егором и Вандой встретиться.

Гвэйн сел и внимательно посмотрел мне в глаза. Смотри-смотри, ты что забыл, что Тёмные не могут читать других Тёмных? Тащить с собой Гвэйна в место, где, возможно, есть ловушки, я не собирался. Только не с его «везением». Да и не понятно, как этот артефакт на самом деле работает. Может оборотень от одного вида впадет в неконтролируемую агрессию или погрузится в стазис. Так что рисковать я не был намерен.

По коже головы пробежали мурашки, и я непроизвольно почесал затылок. Похоже, он действительно пытается что-то прочитать. Наконец, он вздохнул и поднялся. Видимо, не увидел в моих честных глазах ничего, что могло бы меня скомпрометировать. Ещё раз окинув меня пристальным взглядом, Гвэйн весьма неохотно подхватил сумку за ручки огромной пастью и побежал в сторону Первого факультета. Пока не завернул за угол, пару раз обернулся в мою сторону. Не заметив ничего подозрительного, скрылся за поворотом.

Я проводил его взглядом и, не теряя времени, направился к помещениям Второго факультета, как только волк скрылся из вида. На этот раз мне повезло. Егор с Вандой стояли перед дверьми и, увидев меня, весело рассмеялись.

– У дураков мысли сходятся, – объявила Ванда, чмокнув меня в щёку. – Мы уже хотели за тобой идти, а тут ты сам объявился.

– Мы места себе не находили, когда прочитали в газете, что произошло на свадьбе Демидова. Но, хвала Богам, тебя болезнь не коснулась, – расплылся в улыбке Егор.

Всё-таки я успел по ним соскучиться, даже за такой небольшой промежуток времени. Эти неполные две недели безделья показались мне вечностью. Поэтому я позволил Ванде вдоволь пообнимать меня, чтобы окончательно удостовериться, что со мной всё в порядке и я живой и здоровой. Даже приподнял её над полом и покружил. Всё-таки она маленькая ростом. Уж на что я невысокий, а рядом с Вандой выгляжу вполне даже ничего. Опустив её на пол, я повернулся к Егору.

– Ребята, есть дело, – сказал я серьёзно, глядя на мгновенно посерьёзневшего Егора.

– Излагай, – ответил Дубов. – Или в наш класс пойдём?

– Время неохота терять. Давайте пойдём в одно место, а по дороге я вам всё расскажу.

Тот проход в лабораторию я помнил весьма смутно. Пока мы бродили по заброшенному крылу, полному статуй волков, я успел рассказать друзьям почти всё, что знал, за исключением весьма трагической истории Великого Князя Эдуарда. Почему-то я никак не мог пока переступить незримую черту и рассказать о нём хоть кому-нибудь.

На этот раз спуск оказался более приятным, чем моё предыдущее падение. Всё-таки хорошо иметь в таких походах мага воздуха. И я Ванду не забыл предупредить о том, что придётся падать, и желательно как-то смягчить наше падение. Я же не мой жестокий предок, думающий, что если чего-то не умеешь, то это твои личные проблемы.

Ветер, призванный Вандой, смягчил наше падение. Мы хоть и упали, но нам было не больнее, чем если бы растянулись в коридоре, споткнувшись о чью-нибудь ногу.

Дойдя до того самого ответвления, которое, по правде говоря, в прошлый раз даже не заметил, я остановился.

– Ну вот, я не знаю, что нас дальше ждёт. Так что есть ещё время передумать. – Предупредил я друзей.

– Думаешь, там могут быть ловушки? – Ванда слегка напряглась, но испуга я в её голосе не заметил. Всё-таки она безбашенная девчонка. Даже странно её видеть в таком месте без топора. Хотя, если бы она изначально знала, куда мы идём, то конечно прихватила бы с собой что-нибудь подобное.

– Не знаю, – я покачал головой. – Не могу этого исключить. Всё, что знал, думал, что знал, и предполагал, я вам рассказал по пути сюда. Не буду исключать наличие огромного количества ловушек, оставленных моими предками. А может быть, и другими студентами, а может, и не студентами, а просто тёмными личностями, узнавшими об этом ходе.

– Так, это всё замечательно, но я всё же решусь спросить, а зачем нам вообще нужен этот артефакт? – прищурившись, спросила Ванда.

– Нам он совершенно ни к чему. Надо просто успеть помешать добыть его Клещёву. С ним этот потомок вечных оппозиционеров обретёт огромную поддержку со стороны оборотней. Даже в том случае, если сами они будут против такого сотрудничества. Вы сами понимаете, к чему это может привести, – я посмотрел на них. Надеюсь, что понимают все эти последствия, потому что я, если честно, понятия не имею, к чему может привести лояльность оборотней к Клещёву. Но, учитывая ходившие слухи, а также родословную этого опоссума, ожидать можно чего угодно.

Егор и Ванда переглянулись. Они были как никогда серьёзными и собранными. Даже в нашем походе на ведьму с Беором не чувствовалось такого напряжения.

– Последний раз спрашиваю: вы со мной? Или подождёте здесь, пока я всё не проверю? – я посмотрел вглубь тёмного прохода.

– Мы должны пойти, – внезапно произнёс Егор. Я обернулся и увидел, что его глаза превратились в два озерца расплавленной ртути. – Мы должны быть именно там. Девяносто восемь процентов. Но я не вижу почему. И, Дим, мы должны найти этот артефакт. Он не должен попасть в руки Клещёва, как ты и говорил. Восемьдесят три процента. – Егор покачнулся, и я поддержал его, пока друг приходил в себя. Когда глаза Дубова приобрели привычный голубой цвет, я кивнул.

– Ну что же, большинством голосов, мы проголосовали за продолжение этой авантюры. – Ванда в ответ на эту тираду только хмыкнула, но я её проигнорировал и указал на проход. – Тогда вперёд.

Глава 2

Этот проход был мрачным и полутёмным. Света, исходившего от редких светильников, едва хватало, чтобы разогнать тьму. Да и зажигались они, когда мы подходили к ним вплотную, а пару раз зажглись уже за нашими спинами. Если бы здесь и были ловушки, то мы бы их всё равно не увидели и поняли, что они здесь находятся, только наступив или активировав их.

Атмосфера не располагала к разговорам, и мы старались двигаться быстро, почти бежали, хотя до этого решили идти медленно, чтобы не попасть в пресловутые ловушки.

Нам повезло. То ли этих самых ловушек здесь не было, либо удача в кои-то веки оказалась на нашей стороне.

Дверь в бункер появилась посреди коридора как-то внезапно. Я, шедший впереди, как самый сильный маг из нашей троицы, едва не въехал в эту дверь головой.

– Ну, и что будем делать дальше? Как её открыть? Идеи есть? – спросил я у друзей. Они дружно покачали головами. – Но ведь нам надо как-то внутрь попасть, а я не вижу здесь даже замочной скважины.

– Как будто замочная скважина без ключа нам помогла бы, – хмуро сказал Егор.

– Ну, в этом случае, мы бы попросили у Ванды шпильку и начали ковыряться ею в замке, пока тот не откроется. – Ответил я, пожав плечами.

– Я не пользуюсь шпильками. Так что даже при наличие замочной скважины, стоять бы нам и стоять возле этой железяки вечность. Почти как сейчас, – довольно невесело усмехнулась Ванда.

– Вот кто так строит? Дорога-дорога-дорога, а потом, бац, и врезаешься в стену. – Егор подошёл к двери, я надеюсь, что всё-таки к двери, и постучал по ней пальцами. Раздавшийся звук избавил нас от любых сомнений – это был металл.

– Я только не пойму, это такая дверь, или это заслон, означающий, что дальше лучше не соваться? – Ванда озвучила вслух мои сомнения, проведя по металлу ладонью.

– Только вот те, кто тоже ищет этот бункер, пойдут другим путём. Они, скорее всего, пойдут поверху. А какие там стоят двери, и стоят ли они вообще, я не знаю, – и я несильно пнул эту странную преграду, стоящую у нас на пути. – И как нам пройти?

Внезапно мне показалось, что кусок зелёной краски, которой была выкрашена эта дверь, немного отслоился. Поддавшись порыву, я протянул руку, чтобы отколупнуть этот кусок, но наткнулся на странно острый край. Только чудом не порезавшись, вовремя одёрнул руку.

Приглядевшись, я обнаружил, что это вовсе не кусок облупившейся краски, а небольшой острый камень, намертво вмурованный в дверь. Недолго думая, а если быть честным, не думая вообще, схватился руками за этот кусок и потянул его на себя. Камень ни на сантиметр не поддался. Почесав висок, я решил вогнать его поглубже внутрь.

Через мгновение никаких неровностей в стене уже не было, зато раздался мелодичный щелчок, и по двери пошла рябь из золотистых нитей. Я уже хотел было обрадоваться, но тут нас отбросило далеко вглубь тоннеля невидимой волной. Летели мы далеко, оставляя позади переставшую мерцать дверь. Так как Ванда среагировать не успела, и никакой воздушной подушки у нас на этот раз не было, то упал я неудачно, стукнувшись локтем о стену.

– Чёрт! – протянул Егор, вставая на ноги. – Все целы? – почему-то шёпотом спросил он.

– Да. – Ответил я поднимаясь.

– Вроде бы, – мне вторила Ванда.

– Ложись, – вдруг закричал Егор, и я резво принял горизонтальное положение.

Вот в таких ситуациях мы начинаем ценить наших наставников ещё больше. Если бы не Рокотов… В сантиметре над моей головой что-то пронеслось, издавая высокий свист и слегка коснувшись моих волос. Наступила гнетущая тишина. Пролежав, не двигаясь, около минуты я рискнул приподнять голову.

– Что это было? – спросил я, отмечая, как дрожит мой голос. Лежащие рядом друзья смотрели на меня испуганными глазами.

– Стрелы. – Наконец, ответила Ванда. – Десятка два. Чудом никого не задело. Ты живой? – решила уточнить она.

– Был бы мёртвый, не задавал бы дурацких вопросов. – Я осторожно встал, стараясь не касаться стены, в опасной близости от которой находился.

– А вот и ловушка, – нервно хихикнул Егор.

– Что будем делать? – я решил уточнить план предстоящих действий.

– Идти вперёд? – робко предположила Ванда. Мы пристально на неё посмотрели. – Что вы на меня уставились? Идти назад опасно, учитывая, что наше везение подошло к концу, и на ловушки мы всё-таки начали натыкаться. Путь к двери гораздо ближе, чем обратный, поэтому безопаснее дойти до двери и всё-таки попытаться её открыть. Чем чёрт не шутит, вдруг мы её всё же сумеем открыть.

Мы молча кивнули, но никто из нас не рискнул сделать первый шаг. Мы стояли и переглядывались, пока, наконец, Егор не выдвинул гениальную идею.

– А давайте проверять пол, прежде чем на него ступать? Небольшие воздушные кулаки, или как вы их там называете. Если есть механизм, то он обязательно в этом случае сработает.

– Сколько процентов дашь? – деловито уточнила Ванда, протягивая руки вперёд.

– Навскидку? Пятьдесят. – Даже не задумываясь, ответил Егор.

– Это твой дар эриля подсказал? – решил уточнить я.

– Это мне теория вероятности сказала. Мой дар в этом случае бесполезен. – Развёл руками Дубов.

Ванда прищурилась и бросила небольшой сгусток воздушной энергии приблизительно на метр впереди себя. Ничего не произошло. Тогда мы решились ступить на проверенное место. Ничего. Следующий сгусток энергии – снова ничего. Таким образом, мы дошли практически до самой двери. На последних пяти метрах я поскользнулся на ровном месте и сделал лишний шаг вперёд. Оглянулся на друзей и последнее, что увидел, – это огромное бревно, летевшее на нас с неприлично большой скоростью. Свет померк, и я погрузился в счастливое небытие, потеряв сознание.

Очнулся я на удивление быстро рядом с этой проклятой металлической дверью. Обнаружив себя, лежавшим на полу, присел и схватился за голову, пытаясь унять невыносимую боль. Голова раскалывалась на мельчайшие осколки, а судя по ощущениям из носа бежала кровь. Я застонал, почувствовав, что кровь перестаёт течь. Понятно, начала работать знаменитая регенерация Лазаревых.

– Дима, – сквозь пелену боли позвал меня знакомый голос Егора. – Ты в порядке?

– Мр-гу, – только и удалось произнести мне, а затем боль резко прекратилась, и я от удивления икнул. – Да, вроде в порядке. Ванда?

– Я здесь, – девушка подошла ко мне и очень осторожно ощупала голову прохладными руками. – Не хочу ничего сказать и никого обидеть, но если всем твоим предкам везло так же, как и тебе, то не удивительно, почему Империя в конечном счёте развалилась.

– Ты не представляешь, насколько я везуч, по сравнению с некоторыми. – Простонал я, закрывая глаза.

Слегка подташнивало, но боли вроде бы не было. Я убрал руки от головы и вытер нос. Да, крови вылилось прилично.

– А вы тоже, того? – я показал рукой на пресловутое бревно, которое чуть не расплющило меня об эту чёртову дверь.

– Нам тоже досталось, – улыбнулся Егор и потрогал затылок рукой.

– Мне слегка задело, всё-таки есть преимущества небольшого роста, – Ванда поморщилась. – Эта деревяшка начала падать с потолка почти над нами, поэтому меня с Егором лишь слегка задело. Тебе, конечно, досталось сильнее, – вздохнула она, снова ощупывая мою голову.

Я снова закрыл глаза, про себя радуясь, что с друзьями ничего страшного не произошло, и вдвойне радуясь, что со мной нет Гвэйна. Посидев ещё минуту, начал вставать, но голова резко закружилась, и я опёрся рукой на дверь, пережидая внезапно сваливавшееся на меня головокружение.

– Ребята, сморите, – открыв глаза, я посмотрел на Егора. Он смотрел мимо меня, указывал пальцем на дверь.

– Ничего не вижу, – наконец, ответил я, вглядываясь в стену, всё ещё кажущуюся монолитной.

Как только я произнёс последнюю фразу, раздался скрежет. Проклятая железяка, всё же оказавшаяся дверью, начала медленно въезжать в стену, открывая проход. Учитывая мои проблемы с головой, я среагировать не успел и ввалился в проход, все силы тратя на то, чтобы снова не упасть.

– Похоже, что ларчик открывался просто, – пробормотал Егор, – нужна была кровь Лазарева.

– И мы что будем сейчас Димку на каждой преграде резать? – азартно спросила Ванда. Вот маньячка! Я даже дар речи ненадолго потерял.

– Не дождётесь, – наконец, смог ответить этим добрым людям и шагнул в темноту.

По всей видимости, это просторное помещение тоже было оборудовано датчиками движения, потому что стоило мне сделать пару шагов, как загорелся мягкий свет.

Это действительно был бункер, или большой контейнер, который попросту зарыли в землю. Ну, или ещё что-то, очень сильно похожее на огромную металлическую коробку. Пол, стены, потолок – всё было сделано из того же металла, что и дверь. А ещё бункер был пуст. Лишь у дальней стены прямо на полу стояла шкатулка, которую я даже сразу не заметил. На шкатулке было выгравировано изображение волка, вставшего на задние лапы.

– Должно быть это именно то, что мы ищем, – я поднял шкатулку и подошёл к друзьям, зашедшим в бункер за мной следом. Они топтались возле входа, не решаясь пройти дальше.

– А может быть, не будем открывать? – напряжённо спросила Ванда. – Как-то мы очень легко сюда зашли. А такого просто не может быть.

– Ты это называешь легко? – вскинулся было я, но потом задумался. – Да, ты права, – я задумчиво вертел в руках довольно тяжёлую шкатулку. – Лазаревы не были бы Лазаревыми, если бы какую-нибудь пакость не придумали даже для своих. Но как нам убедиться в том, что мы нашли именно то, что искали?

– Надо открывать, – вздохнув, сказал решающее слово Егор. – Пятьдесят на пятьдесят.

Я ещё несколько минут постоял, не решаясь открыть крышку. Нужно уже что-то делать, потому что гуляем мы по подземельям довольно долго, и нам ещё возвращаться в школу. Поэтому, отбросив сомнения, щёлкнул защёлкой, и крышка открылась сама. И резать себя не пришлось. В выемке на красном бархате лежал невзрачный предмет, виде шара, сплюснутого с двух сторон.

Внезапно все лампочки в помещении поменяли цвет на красный, и приятный женский голос сообщил:

– Таймер активирован.

Лампочки мигнули ещё пару раз, нагоняя приступ паники, а потом свет принял приятный жёлтый оттенок.

– Это нам так намекнули о том, что пора отсюда сваливать? – как-то слишком жизнерадостно спросила Ванда.

– Не исключено. Но давайте сначала посмотрим, ради чего мы так рисковали? – мы все вместе принялись разглядывать этот странный предмет. Ванда осторожно, кончиком пальца тронула его, и когда ничего не произошло, вытащила из шкатулки. – Что это такое?

– Кто бы знал, – я аккуратно поставил шкатулку на пол и принялся разглядывать артефакт. – Только вот, эта штука совсем не похожа на поделки Лазаревых.

– Почему ты так думаешь? – Егор последовал примеру Ванды и потрогал артефакт.

– В нём нет присущего Лазаревым изящества, от которого просто несёт опасностью, – я достаточно нагляделся на предметы, вышедшие из рук Лазаревых и в лаборатории, и дома, чтобы понять – на этот раз я не ошибаюсь. – Ладно, что бы это ни было, но нам пора возвращаться в школу.

Но стоило нам сделать шаг в сторону выхода, как проявилась склонность Лазаревых к смертельно-опасным шуточкам. Не было тех варварских банальных ловушек из коридора. Прямо на нас медленно двигалась переливающаяся и словно искажающая пространство стена. Её невозможно было ни обойти, ни проползти под ней. Словно кусок кривого зеркала двигался прямо на нас, и мы ничего не могли сделать, только медленно отступали, прекрасно понимая: скоро отступать будет некуда.

Именно сейчас мы перепугались так, что начали заикаться. От этого двигающегося на нас нечта веяло какой-то необъяснимой жутью. Ухватившись друг за друга, мы двигались назад, шаг за шагом приближаясь к стене.

– Осталось десять минут, – снова сообщил женский голос. Цвет лампочек снова поменялся на красный и перестал мигать.

Ванда закричала и швырнула в марево то, что держала в это время в руках – артефакт, предположительно называющийся «Разум волка». Артефакт столкнулся с этой странной стеной, пролетел сквозь неё и упал сзади смятой кучкой никуда не годного железа.

И вот тогда мы заорали все трое:

– А-а-а!

Белая тень появилась на периферии зрения, и я с ужасом увидел, как белоснежный волк прыгнул прямо в центр этого жуткого зеркала.

– Гвэйн! – заорал я и закрыл глаза, чтобы тут же распахнуть их, услышав отборный мат, произносимый красивым баритоном.

Марево исчезло, а с пола поднимался совершенно голый Великий Князь Эдуард.

Глава 3

– Что вас сюда понесло, недоумки малолетние, – заорал всегда сдержанный Эдуард, делая шаг в мою сторону, сжав при этом руки в кулаки.

– Ой, – пискнула Ванда, а до меня окончательно дошло: Эдуард голый, а среди нас девушка.

Я быстро поднял руку и прикрыл глаза Ванде, после чего решил прояснить ситуацию.

– Я тебя спасал. Прихвостни Клещёва подобрались к артефакту слишком близко, а ты, между прочим, оборотень! Хотя я сейчас уже в этом не уверен. Сегодня же не полнолуние?

– От чего ты хотел меня спасти?! – продолжал орать Эд.

– От этого артефакта, который «Разум волка» когда-то назывался! Это хотя бы он был? – я кивнул на непонятный кусок металла.

– Да, он, – Эдуард, похоже, взял себя в руки и начал успокаиваться. – Но ответь мне, Дима, почему ты пытался меня защитить от этой игрушки? Она даже не наша семейная?

– Потому что она может поработить разум оборотня! – меня затрясло. Неужели прыжок через то марево, спасший нас, как-то повлиял на разум Эдуарда без всяких артефактов.

– Дима, я Лазарев! Я сам могу влиять на разум оборотней, и мне не нужен для этого никакой артефакт! Каким образом вот это, – он ткнул пальцем в сторону того, что осталось от артефакта, – может повлиять на меня?

– А я откуда знаю? – меня начала бить мелкая дрожь. Неужели всё это было зря? – Ты же неадекватно отреагировал, когда Штейн про него говорил первый раз.

– Я тогда отреагировал на самого Штейна! Этот тип мне не нравится. И мне не понравилась сама идея, что здесь будет болтаться кто-то посторонний. Я потом хоть раз намекнул, что тебе нужно найти этот хренов артефакт? – Всё-таки Эдуарду было сложно взять себя в руки, потому что он периодически срывался на рык.

– Ты вообще со мной не разговаривал в последнее время. Только книжки свои читал! И если он такой безопасный, почему его так спрятали, да ещё и так защитили? – А вот сейчас мне стало обидно.

– Потому что он не безопасный, во всяком случае для других оборотней. А спрятали его, чтобы он в руки кого-нибудь типа Клещёва не попал, – запал прошёл, и в голосе Эдуарда прозвучала усталость.

– И ты дал мне карту, – продолжал буровить я своего дядюшку взглядом.

– Потому что ты зациклился на этом болоте, – вздохнув, ответил Эд. – И здесь не только этот бункер расположен, если ты, конечно, заметил. Например, недалеко отсюда есть склад, где можно найти очень много полезных семейных реликвий.

И тут я почувствовал, что Ванда зашевелилась и попыталась выглянуть из-за моей руки. Ей хотелось, как следует разглядеть самого красивого мужчину, которого она когда-либо видела в жизни, включая тех, что были изображены на обложках её любимых романов.

– Эд, ты бы прикрылся, что ли, – я попытался запихать активно сопротивляющуюся Ванду к себе за спину. Ко мне на помощь пришёл Егор, с любопытством разглядывающий Эдуарда, но не вмешивающийся в наш семейный междоусобчик.

– Осталось пять минут, – на этот голос уже никто не обратил внимание. Все были поглощены изучением внезапно появившегося мужчины.

– О, Прекраснейшая! – Эдуард словно только что осознал, что он уже не волк, а человек. – Странный эффект. – Произнёс он задумчиво. – Но я чувствую волка, он всё ещё здесь, – мужчина поднёс руку к обнажённой груди и задумался. Затем закрыл глаза, и на его лице отобразилась предельная сосредоточенность.

Мгновение, и на том месте, где только что стоял красавец-блондин, уже переминается с лапы на лапу белоснежный волк. Волк наклонил голову набок, и спустя несколько секунд с пола поднялся голый Эд.

– И что это значит? – я ошалело хлопал глазами, опустив руку, а Ванда, воспользовавшись общей растерянностью, выглянула из-за моей спины, разглядывая Эдуарда.

– Я прыгнул в отражающую сущность, потому что для оборотней она теоретически не опасна, но…

– Но ты неудачник, – закончил я за него.

– Я бы не назвал то, что со мной произошло неудачей, – Эдуард покачал головой. – Я внезапно приобрёл все свойства и умения истинных оборотней, то есть, я перестал зависеть от луны и могу менять ипостаси по своему желанию.

– Это круто, на самом деле круто, но не мог бы ты всё-таки некоторое время в течение дня проводить в образе волка? Ну так, на всякий случай, – я прикинул, куда бы его отправить, чтобы он мой дом не спалил ненароком.

– Я тебя понимаю, думаю, ты прав. – Задумчиво проговорил Эд.

– А я думаю, что вам не помешало бы прямо сейчас обернуться волком, а то наша Ванда скоро шею себе свернёт, пытаясь вас разглядеть, – Встрял Егор в наш диалог.

Эдуард оглядел себя и снова выругался. Затем он сделал резкий жест рукой и бросил короткое слово. Его бёдра словно обвила тёмная непрозрачная ткань, которая, тем не менее, была нематериальна.

– Три минуты. – Женский голос звучал довольно равнодушно.

– Что это значит? – я указал на красные лампочки.

– Не знаю, – пожал плечами Эд. – Но я могу с твёрдой уверенностью сказать, что здесь никакой опасности нет, а бункер был просто бункером, до того момента, пока Семья не заполучила этот артефакт, сводящий все наши труды на нет.

– Как ты нас нашёл? – тихо спросил я.

– Вас ищет вся школа. Все преподаватели и учащиеся бродят по болоту строем, пытаясь найти или вас, или ваши останки. Я же вспомнил твой интерес к этой области и побежал сразу сюда. – Ответил Эдуард.

– А чего нас искать-то? – мы удивлённо переглянулись.

– Потому что вы отсутствуете уже больше недели. – Губы Эдуарда исказила усмешка.

– Сколько? Это что ещё какая-то ловушка? – я уставился не него, не понимая, что дядюшка имеет в виду.

– Дошло, наконец, что вам пока не стоит лезть в подобные места в одиночку, да ещё и не поставив никого в известность? – насмешливо спросил Эд, глядя на наши ошарашенные лица. – А теперь шагом марш, обратно в школу.

– Две минуты, – к голосу присоединился громкий звук сирены, от воя которой хотелось зажать уши руками и спрятаться где-нибудь подальше.

И в этот момент пол под нашими ногами довольно ощутимо вздрогнул. Мы удивлённо начали переглядываться, когда почувствовали ещё один толчок.

– Это, случайно, не из серии: два раза спалить собственный дом? – спросил я у Эда, стараясь перекричать сирену.

– А это точно бункер, а не большая ловушка? – робко спросила Ванда, продолжающая разглядывать Эдуарда.

Тот не опустился до ответа и только покачал головой. Третий толчок сбил нас с ног, и мы повалились на пол прямо под ноги удержавшегося на месте Эда.

– Что-то происходит, и это что-то мне совсем не нравится, – нахмурившись, сообщил нам Эдуард. – Возвращаемся. Я впереди, – и он, обернувшись волком, рванул в проход, из которого мы сюда пришли.

Я поднялся на ноги и помог подняться Ванде. Егор встал сам.

– Кто это? – спросила девушка, когда мы направились вслед за Эдом быстрым шагом.

– Великий князь Эдуард. Да-да, тот самый. Я потом всё расскажу, ладно? А теперь давайте поторопимся. – Ответил я, прибавляя шаг.

– Осталась одна минута, – любезно сообщил женский голос. – И пусть добра к вам будет Прекраснейшая.

Возвращались назад мы гораздо быстрее, чем шли к бункеру. Небывалую ранее скорость придал нам начавшийся разрушаться коридор. Кирпичная кладка, обрушающаяся вместе со стенами и потолком, делали дорогу еле видимой из-за поднявшейся пыли. Из-за стоящего вокруг грохота не было слышно ничего, кроме гула, в ушах и в голове. Надеюсь, мы оглохли временно.

Пол под ногами начал проваливаться, а сам коридор наклонялся вниз, и нам приходилось бежать в гору, но не отставал никто. После очередного толчка, пол покрылся глубокими трещинами, и оттуда начала очень активно просачиваться зелёная жижа. Если мы не поторопимся, то просто утонем в затопленном коридоре, болотнику на радость. Осознавали это все, ещё немного ускорившись.

Где-то в середине пути вернулся Гвэйн. Волк носился вокруг нас, подгоняя грозным рычанием, а то и чувствительными ударами тяжёлой лапой. Мне доставалось меньше всех, потому что бежал я довольно уверенно и быстро. Полковник Рокотов мог бы мною гордиться. Дышать становилось всё тяжелее. Воздуха не хватало из-за быстрого бега, а лёгкие были насквозь пропитаны этой вековой пылью, поднимавшейся от рушившихся стен.

Первой сдалась Ванда. Оступившись, она упала в новый только что образовавшийся разлом, успев ухватиться за ногу впереди бегущего Егора. Первым среагировал Эдуард. Быстро обернувшись в свой истинный человеческий облик, он вскинул руки вверх, произнеся скороговоркой какое-то зубодробительное заклятье. Из его рук вылетели два синих щупа, которые метнулись к практически ушедшим под воду ребятам. Я не видел, как эти щупы оплели моих друзей, но через мгновение Эд сделал движение рукой, как будто натягивал канат на себя и вытащил Егора и Ванду обратно к нам на импровизированную сушу.

Эдуард убрал щупы и снова обратился в волка. Пол в очередной раз дрогнул, но Егор с Вандой были слишком испуганы. Кашляя и выплёвывая тину изо рта, они даже не пытались встать. Я побежал к ним, но рухнувший потолок полностью перекрыл мне доступ к друзьям. Я бился об него, как рыба об лёд, но он не желал двигаться даже на миллиметр.

Пол качало, на нём начали появляться трещины, потолок надо мной начал рушиться, осыпая штукатуркой и мелкими камнями. Меня встряхнули за плечи и повернули в противоположную от замурованных друзей сторону. Стоящий передо мной Эдуард влепил мне пощёчину.

– Ты что стоишь? – еле слышно сквозь шум донёсся до меня его голос. – Бежим!

– Я никуда не пойду, там мои друзья! – я попытался вырваться, но хватка у моего далёкого предка оказалась стальной.

– Им не помочь, по крайней мере, сейчас!

– Отпусти меня! – я, наконец, вырвался и от бессилия и накатывающего отчаянья бросил в чёртов камень приличный кусок силы. До камня выпущенная энергия не добралась, встретив перед собой преграду. Я злобно посмотрел на Эда и бросился на него с кулаками.

– Придурок! – Заорал Эд, просто спеленав меня неизвестно откуда взявшимися верёвками. – Этот грёбаный коридор держится только на этой балке. Если его разрушить, то всё пойдёт ко дну.

– Ну и пусть! – я трепыхался и не мог встать.

– Нет, не пусть. Я не дам тебе так бездарно погибнуть. Если мы не поспешим, то спасать уже точно будет некого и некому! Ты меня понял? Как только мы доберёмся до лаборатории, мы за ними вернёмся.

Поняв, что ничего противопоставить Эдуарду я не могу, просто кивнул. В лаборатории есть Григорий, и он должен нам помочь. Верёвки с меня слетели и я, поднявшись, быстрее обычного бросился по коридору. В голове набатом билась только одна мысль «лишь бы успеть».

Под ноги я не смотрел. Злые слёзы делали дорогу еле видимой. Толчки становились всё чаще и сильнее. Они сбивали с ног, но я упорно бежал вперёд. И даже не понял, как ушёл под воду с головой. Из-за частого дыхания, которое никак не мог выровнять, я быстро наглотался воды, и ещё даже не понимая, что элементарно тону, потерял сознание.

Глава 4

– М-да. Лазаревы такие Лазаревы. Никого не жалеют, ни себя, ни других, – раздался скрипучий голос неподалёку. Я открыл глаза и увидел морду своего старого знакомого Хмыря. Он нависал надо мной, с любопытством рассматривая.

– О, очухался. И часа не прошло. А вы говорили, что не оклемается, – он повернул голову направо, видимо, с кем-то разговаривая. Я сделал то же самое и увидел Эдуарда, пившего что-то горячее, совсем не по-аристократически прихлёбывая из небольшой чаши.

– Ну, дерьмо обычно не тонет, – философски отметил этот хам. Никогда бы не подумал, что один из реальных Великих Князей опустится до такого вульгаризма. Я было вскинулся, но вспомнил о своих друзьях, которых оставил умирать в этом коридоре. Лицо свело судорогой, и я закрыл глаза.

– Если ты переживаешь из-за своих приятелей, то не нужно этого делать, их я вытащил первыми. Молодые они ещё, чтобы по глупости в топи сгинуть. Тем более студенты. Да и пополнения много в последнее время, не до них.

Как только услышанная информация дошла до моего мозга, я быстро вскочил, мельком отмечая, что совершенно голый, укрытый лишь небольшим покрывалом.

– Где мы? – я обвёл взглядом помещение, в котором оказался. Никакой мебели не было. Пол, потолок и стены этой небольшой комнаты были сделаны из камня, похожего на мрамор, мягко светившегося зеленоватым светом. Комната была небольшая, оформленная полукругом. Эд, одетый в какую-то мешковину, сидел прямо на полу и с интересом рассматривал меня. Хмырь вздохнул и, обведя пространство вокруг себя, ответил:

– Это наш дом, Дмитрий Лазарев. Или ты думал, мы живём на дне?

– Хм. – Я решил не отвечать, потому что именно так и думал. – А почему здесь можно дышать?

– Потому что это территория для переговоров с людьми. Не все могут дышать под водой, не правда ли? – и эти двое засмеялись, искоса поглядывая в мою сторону. Ну допустим, я никогда не интересовался политическими и экономическими отношениями между людьми и болотниками, но это не повод, чтобы так открыто смеяться.

– Ладно, допустим. Где мои друзья? – спросил я сквозь зубы.

– Ждут, пока ты оклемаешься, – Эд поднялся и, взяв какую-то тряпку у себя за спиной, кинул её в мою сторону. – Одевайся. Нам надо спешить.

Я поднял тряпку, оказавшуюся смутно похожей на монашескую рясу, и быстро натянул её на себя. Ткань была жёсткой и страшно колючей, но, по крайней мере, она была сухая и тёплая. Оглядев меня этот… Великий Князь кивнул болотнику, и, мы вышли из комнаты. Коридор был очень странным. По обе стороны я отметил такие же проходы в комнаты, а сам пол был покрыт тиной.

Войдя за Эдуардом в очередной проём, мы оказались в неприметной комнате, где я сразу увидел друзей, весело разговаривающих с русалкой. Это было очень неожиданно. Я никогда не верил в единорогов и русалок. Девушка мне подмигнула и, вильнув хвостом, нырнула в небольшую яму с водой, расположенную рядом с противоположной стеной. Как только я вошёл, Ванда взвизгнула и бросилась ко мне, Егор же только кивнул в знак приветствия.

– О Боги, Дима, я так рада, что мы все живы! – она уткнулась мне в плечо и зарыдала. – Когда нас завалило камнями, мы не думали, что сможем выбраться. А потом мы снова провалились под пол и оказались здесь. Спасибо жителям болота, что не дали погибнуть.

– Да ладно вам, совсем меня в краску загоните, – отмахнулся Хмырь. – Но старший Лазарев прав, вам пора спешить. Поговорим потом.

Ванда отодвинулась от меня, ещё раз всхлипнула и быстро вытерла слёзы.

– Проход ещё существует? – уточнил Эдуард, обращаясь к болотнику.

Хмырь кивнул и потупился. Вот так, ни тебе ни спасибо, ни, пожалуйста… Да Эдуарда Лазарева болотник уважает гораздо больше меня. Внезапно кольнул червячок ревности. Ну, ничего. Я тоже стану сильным. И про меня тоже книги будут писать.

Эд крутанулся на месте и снова превратился в Гвэйна. Он еле заметно наклонил голову, прощаясь таким образом с Хмырём. Болотник аж расцвёл от этого признания Великим Князем Эдуардом его заслуг. Сам же князь бодро побежал куда-то вглубь пещеры. Нам ничего не оставалось, кроме как следовать за ним.

Коридор с комнатами заканчивался высокой винтовой лестницей, ведущей куда-то ну очень высоко вверх. Мы вздохнули и начали неспешно подниматься. Сил уже практически не осталось, но и деваться было некуда.

Пока поднимались, я погрузился в собственные мысли. А ведь мне было о чём подумать. Слишком много событий произошло за такой небольшой промежуток времени.

Прежде всего, странный феномен – дядя Эд. Никогда не слышал об оборотнях, которые могли выбирать, в какой ипостаси им находиться. Но думаю, что как-нибудь попозже мы сумеем в этом разобраться. К тому же, похоже, что сам Эдуард прекрасно знает, что делает.

А ещё я никак не мог понять, где мы потеряли целую неделю. Видимо, просто не заметили действия какой-то ловушки, ориентированной на время. Нас запросто могло оглушить с потерей памяти об этом происшествии.

Думать об этом вообще не хотелось. Как не хотелось думать о том, что возможно полковник Рокотов сдержал своё слово и приехал, но, не застав меня, укатил обратно к своим «Волкам».

Шли мы молча. Разговаривать было некогда, потому что все силы тратились на то, чтобы удержаться на ногах. Когда лестница, наконец-то, закончилась, мы ступили в очень знакомый коридор. Практически такой же, как тот, по которому шли к бункеру.

Выйдя в просторное помещение, из которого брали начало пять таких же коридоров, мы остановились, увидев, что, нас ждал Григорий. Оглядев нас с ног до головы и бросив неприязненный взгляд на белого волка, смирно сидящего возле него, Лазарев бросил:

– Следуйте за мной.

Переглянувшись, мы молча без каких-либо возражений пошли за призраком. Пройдя очередной коридор, я понял, что мы шли в лабораторию. Ворота со стоящими на задних лапах волками произвели на моих друзей сильное впечатление. Ванда с Егором шли молча и выглядели немного пришибленными. Не дойдя до основных помещений, Гриша повернулся к Егору.

– Дубов? – Егор неуверенно кивнул. – Ты похож на Константина. Я навёл справки: то, что произошло с твоей семьёй… Это было необязательно. Эрили тоже могут ошибаться. К тому же там было семьдесят шесть процентов, что Семья не сможет защитить твой Род. Поэтому Фёдор Лазарев оставил, так сказать, лазейку – этакий откатный механизм. Но вот что именно он сделал, этот… мой потомок поведать отказался. Сказал только, что завязал снятие блока с источника Дубовых на определённый предмет и на определённый Род. Но вот каким именно способом и на какой конкретно Род – это вам придётся выяснять самим.

Мы остановились, уставившись на Гришку широко распахнутыми глазами, не обращая внимания на то, что на нас начала сыпаться штукатурка. Меня передёрнуло, когда я понял, что всё ещё впереди. А Гриша между тем продолжал говорить:

– В школу вернётесь через портал. Там уже всё разрушено, поэтому относительно безопасно. Эдуард, – Лазарев резко развернулся к волку и поморщился. – Прими уже нормальный вид. – Волк неуверенно покосился на меня, очень по-человечески вздохнул, и с пола поднялся дядя Эд. – Прикройся, что за склонность к эксгибиционизму? – Григорий молча ждал, пока Эдуард суетливо приведёт себя в относительный порядок, затем продолжил: – Мы налагаем на тебя ответственность за воспитание и обучение Дмитрия Лазарева.

– Но, ваше величество… – пытался что-то возразить Эд, но Гришка его сразу же заткнул.

– Ты действительно думал, что мы не выясним причины появления в виварии столь уникального белого волка? – мне было очень дико и непривычно слышать императорское «мы».

Почему-то Гриша выбрал именно эту манеру разговора с Эдом. Знать бы ещё почему. И что это значит? Эдуард будет меня обучать? А сам Григорий? Я открыл уже было рот, чтобы что-то булькнуть, явно не в тему, но Гриша меня остановил взмахом руки и продолжил говорить:

– Не перебивай. У нас очень мало времени. Уже очень скоро здесь всё начнёт рушиться. Эдуард, быстро собери всё самое ценное, из того, что находится в этой лаборатории. Возьми себе в помощь Дубова и очаровательную юную леди, – Ванда при этих словах покраснела и потупилась. А Эдуард только кивнул Егору, предлагая следовать за ним. Когда они ушли, Григорий посмотрел на меня и покачал головой. – Дима, я не могу остаться, прости. Но с тобой остаётся не самый глупый и не самый слабый представитель Семьи.

– Что произошло с Эдом? – тихо спросил я, сглатывая застрявший в горле комок.

– То, что Эдуард принял решение разрядить на себя отражающую сущность, чтобы спасти вам жизнь, достойно похвалы. Он не знал, что приобретёт свойства истинного оборотня, не мог знать. Он не знал даже, что это безопасно, не знал, что не погибнет при этом. История знает много примеров самопожертвования, и очень часто они заканчивались плохо. Эдуарду повезло. Возможно, Судьба решила отметить этот смелый поступок Тёмного мага. Ведь он, как и все Тёмные – довольно эгоистичен. Не могу сказать, что именно его ожидает, но некоторую часть своего просто космического невезения он утратил, по крайней мере, я не хотел бы в этом ошибаться. – Ответил Лазарев, а я постарался не думать о том, что Гвэйн действительно мог погибнуть.

– То есть теперь он не сожжёт мой дом? – я невесело усмехнулся.

– Не факт, но вероятно, всё обойдётся без катастрофических последствий.

– Что случилось, почему всё рушится? – решил я задать вопрос, чтобы уточнить, а не перешла ли эта утраченная Эдом часть его невезения на меня.

– Когда Лазаревы начали работать с оборотнями, у нас не было цели как-то их использовать. Как бы это ни звучало странно, но таким образом мы пытались лечить безнадёжно больных. Звериная сущность в момент перехода из одной формы в другую избавляла человека от большинства смертельных заболеваний. – Ответил Гриша.

– А, ну да. Эдуард говорил, что его лечить так пытались, – перебил я его и сразу же заткнулся под пристальным взглядом призрака. Григорий тем временем продолжал.

– К сожалению, мы зашли в тупик. Никому из нас не пришло в голову швырнуть оборотня в изменяющую сущность, чтобы завершить преобразование. Но суть не в этом. Суть в том, что, создавая этих уникальных созданий, мы не порабощали их, Семье это было не нужно. А завязка на подчинение Лазаревым была вставлена в оборотней только для безопасности. Мы таким образом защищали как члена Семьи, работающего в данный момент над решением этой проблемы, так и самого оборотня. И вот однажды один из этих вечно чем-то недовольных Клещёвых, изобрёл эту дрянь, способную реально поработить сознание оборотней. Создал он её случайно, потому что повторить не смог.

– Ага, и Семья немножко сильно разозлилась, – пробормотал я. Мне не очень верится в бескорыстие Лазаревых, но что-то мне подсказывает, что сейчас император говорит правду. Ни в одной исторической хронике ни разу не упоминалось, что Семье служили оборотни.

– Не то слово, – хмыкнул Гриша. – Артефакт не уничтожили сразу именно для того, чтобы примерно наказать того неудачника, который постарается им завладеть. И если бы это кому-то, кроме Лазарева, удалось, то в наказание приплюсовывалась бы ещё и месть: кровь Лазарева никто не имеет права проливать безнаказанно, кроме самих Лазаревых.

– А я придурок, открыл шкатулку. – Захотелось побиться головой об стенку. – Но я же не знал!

– Ты многого не знаешь. И тебе многому придётся научиться. Надеюсь, это происшествие послужит хорошим уроком и стимулом к занятиям. Но я тебя не виню. Семья тоже не знала, что на этом месте однажды возникнет школа. – Он замолчал, к чему-то прислушиваясь. – Всё, время практически истекло. Уходи.

– Гриша, я… – я закусил губу, чувствуя, что глаза всё же защипало.

– Иди, Дима, – Лазарев мягко улыбнулся. – Что бы ты себе ни воображал, но я беспокоюсь о тебе, да и Прекраснейшая присматривает за тобой. Хотя постой, – он задумался, затем подплыл к неприметной двери. – Зайди. – Я осторожно потянул за ручку, и в этот момент помещение так тряхнуло, что я влетел в приоткрывшуюся дверь. В небольшой уютной комнате стояли пара диванчиков и несколько кресел. Стояли они полукругом, а посредине был расположен журнальный столик. На столике лежал кинжал: простая ручка, обтянутая кожаными лентами, не позволяющими руке соскользнуть, узкое четырёхгранное обоюдоострое лезвие примерно сорока сантиметров, гарда была простой, без каких-либо наворотов, так же, как и навершие.

– За основу ритуальных кинжалов Семья, после длительных экспериментов взяла всё же баселард. Возьми его. Ножен, к сожалению, нет, придётся заказывать дополнительно. Зато сейчас, чтобы добыть свою кровь, тебе не нужно будет со всей дури головой обо что-то биться.

– Спасибо, – я поднял кинжал. Он лёг в руку так, словно был сделан специально для меня.

– Никому не передавай его, это изобретение Лазаревых, и оно не потерпит чужих рук.

– Но…

– Иди, здесь становится небезопасно, – я обернулся и посмотрел на него. – Я бы обнял тебя, если бы мог. Дима, запомни, я не бросаю тебя, просто не могу с тобой остаться.

– Я это запомню, – и я быстрым шагом направился к двери. – Прощайте, ваше величество. – Не удержавшись, отвесил Григорию поклон, – а он в очередной раз грустно усмехнулся и сделал прощальный жест призрачной рукой.

Глава 5

Больше не оглядываясь, я побежал прочь из лабораторий. Стены начали рушиться, а пол шатался так, что я с трудом удерживался на ногах. Когда подбежал к знакомому коридорчику, то увидел, что друзья ждут меня возле портала. При этом они были увешаны разными свёртками, сумками и скрутками так, что их покачивало, и практически не было видно тел под всеми этими «необходимыми вещами».

Эдуард пребывал в виде волка. Подозреваю, это было сделано затем, чтобы вытащить побольше разного добра. На него чего только не навьючили… На глаз вес всех баулов приближался к тонне. Это не волк, это хомяк какой-то. Увидев меня, Эдуард кивнул и первым нырнул в портал. Правильно: на той стороне могло быть опасно, поэтому более сильный и опытный обязан всё разведать. Вскоре он снова появился и, указав головой на портал, снова исчез в нём.

Следующим пошёл Егор, за ним Ванда, я со своим кинжалом шёл замыкающим.

Выскочив на территории Второго факультета, мы замерли, разглядывая царившую вокруг разруху. Вокруг валялись обломки камней: то, что раньше было стенами, казалось бы, незыблемой Столичной Магической Школы, превратилось в бесформенную груду мусора.

Переглянувшись, мы осторожно двинулись к комнатам Второго. Однако попасть на территорию факультета нам не удалось: он был полностью разрушен. Тогда мы поспешили к Первому. Здесь нам повезло больше: пробившись сквозь завалы, в которые превратилась некогда дорого обставленная гостиная, мы смогли пройти к спальням.

Никого по дороге не обнаружили. Школа словно вымерла. В моей комнате мы разгрузили Эдуарда и Егора с Вандой. После этого Эд принял свой настоящий вид, сразу же магией прикрыв наготу. Без лишних разговоров он бросил на кровать мой чемодан и быстро его упаковал. Долго разглядывал мой кинжал. Я сунул ему кинжал, посчитав, что Великий Князь Эдуард, гораздо больше Лазарев, чем я, и с ним точно ничего противоестественного не случится, если он возьмёт его в руки. Наконец, Эд отмер и, пробормотав: «Однако», – засунул кинжал в мой чемодан. После этого увязал все принесённые вещи в один огромный тюк и сказал:

– Я буду ждать вас в поместье. Дима, найди директора и выясни, что происходит. Надеюсь, никто не пострадал. В любом случае всех учащихся уже эвакуировали, это ежу понятно. – И он взял с прикроватной тумбочки какой-то карандаш.

А порталы Эдуард делает быстрее и качественнее, чем я, промелькнула в голове совершенно идиотская мысль. Когда он исчез вместе со всеми вещами, Егор, наконец, заговорил:

– Я просто дурею с твоей семейки, Дим.

– Да я сам от неё просто в экстазе валяюсь, – я закатил глаза.

– Он действительно очень красивый, – раздался задумчивый голос Ванды. – Наверное, даже красивее, чем его описывают в книгах.

– Ванда, с этим могут быть проблемы? – тут же спросил я её, пристально разглядывая. Подозреваю, что Великий Князь Эдуард – это слишком сильный удар по неокрепшей девичьей психике.

– Нет, Дим, – она улыбнулась. – Он слишком красив. Какие с ним могут быть проблемы? Таким можно любоваться, но… Вот тот, которого Эдуард называл его величеством… Вот если бы он не был призраком, тогда да, тогда могли бы быть проблемы. – И Ванда нервно хихикнула.

– Уф, ну спасибо за откровенность. – Я выдохнул с облегчением. – Кстати, это был император Григорий. Так, учитывая твоё заявление, наверное, зря про него любовные романы не писали, как думаешь?

– Ой, – только и смогла сказать Ванда, поднося руки в горящим щекам.

– Вот тебе и «ой», – я покачал головой. – А сейчас пошли искать хоть кого-нибудь, кто сумеет нам что-нибудь рассказать.

– А если не найдём? – хмуро спросил Егор.

– Тогда я сделаю портал, – я пожал плечами. – Я умею их делать, и Эд это знает, поэтому унёсся со своими сокровищами, бросив нас здесь.

– Кстати, об Эде… – иногда они могли быть просто отвратительно синхронными.

– Давайте не сейчас. – я покачал головой. – У нас ещё будет время про нелёгкую судьбу Великого Князя Эдуарда поговорить. И его самого к обсуждению привлечём, чтобы не упустить деталей, – высказавшись, я направился к двери, но не успел взяться за ручку, как она распахнулась, и я столкнулся с крёстным.

– Хвала Прекраснейшей, вы нашлись, – Слава настолько забылся, что просто сгрёб меня в охапку, сильно обнимая. – Где вы были? И, может быть, чисто случайно, вы знаете, что произошло с моей школой?!

– Да, я бы тоже с удовольствием послушал, – голос раздался в тот самый момент, когда Слава меня на секунду отпустил. В комнату входил Громов, под удивлёнными взглядами Егора с Вандой.

– Сперва ответьте, кто-нибудь пострадал? – спросил я у крёстного.

– Нет. Мы все были на Болоте, когда школа начала рушиться. Пришлось задействовать большие силы и организовать порталы, отправившие детей временно по домам. Следующим шагом будет ведение непростых переговоров с другими школами, чтобы они взяли наших учеников на то время, пока Столичная Магическая Школа будет восстанавливаться, – крёстный тяжело опустился на мою кровать. Было видно, что он очень устал. – Вас троих это не касается. Для вас мы придумали кое-что другое, когда искали вас, надеясь, что вы всё-таки живы. Теперь рассказывайте.

Рассказывать пришлось мне. Егор и Ванда уступили мне эту почётную обязанность, как командиру нашей тройки. Я, вздохнув, начал говорить.

– Я случайно узнал, что существует артефакт, позволяющий управлять оборотнями, и этот артефакт активно ищет Клещёв, приближаясь к нему всё ближе и ближе. Пока я находился в карантине в доме Демидовых, мне удалось узнать подробности о том, где именно этот артефакт спрятан. Почему-то мне показалось, что времени практически не осталось, и что нужно как можно быстрее его найти. Это подтвердил Егор. Девяносто восемь процентов, – я даже не обернулся на возмущенный вздох. Ну, если рассказывать, то всю правду. Тем более, предсказание эриля – это очень важно для понимания истинного смысла вещей. – Вот мы и пошли искать.

– Никого не предупредив, – Слава потёр пальцами переносицу и посмотрел почему-то на Громова. – Андрей, ты ведь понимаешь, насколько будет сложно? – в ответ Громов только неопределённо покачал головой. А Слава посмотрел на меня. – Продолжай.

– В том месте было много ловушек. Одна из них, скорее всего, была связана со временем. Мы понятия не имели, сколько нас не было, но, так как вы нас искали, подозреваю, что пропали мы надолго, – я просто виртуозно обошёл момент появления Эдуарда и его ругань. – Нам удалось найти артефакт, но, как оказалось, это тоже была ловушка. Лазаревы установили какую-то фигню, – услышав это, Слава поморщился. Это ты ещё не слышал, как некоторые Великие князья выражаться умеют. Но крёстный больше не перебивал меня, продолжая внимательно слушать, поэтому я продолжил. – Это что-то вроде бомбы с обратным отсчётом времени. Они ведь не знали, что охотничий домик Семьи когда-нибудь станет школой. Нас спас Гвэйн. Мы бросились обратно, но вот, пришли уже к этому.

– И это хорошо, что всё получилось именно так, – внезапно проговорил Егор. – Если вы все не пошли нас искать, артефакт всё равно вытащили бы люди Клещёва, вот только без жертв бы не обошлось.

– Поэтому ты дал такой большой процент на то, чтобы мы обязательно пошли туда, – горячо добавила Ванда, глядя при этом на Егора.

– Что сталось с артефактом? – спросил Громов, о чём-то сосредоточенно размышляя.

– Я его случайно уничтожила, – виновато ответила Ванда. – Правда, случайно, я очень испугалась.

– Значит, артефакт уничтожен, – кивнул Громов, внимательно осматривая Ванду. – Это хорошо. Так теперь о вас. Я пока не могу дать оценку вашему поступку, мне нужно всё тщательно проанализировать. Но обучаться вы будете вместе, только не в другой школе, а по индивидуальной программе.

– Почему? – вырвалось у меня.

– Потому что от вас слишком много хлопот, Дмитрий Александрович, – и он жёстко усмехнулся. – Вы не отдадите ваш прекрасный дом под временное размещение в нём небольшой частной школы с тремя учениками?

– Да, конечно, – я моргнул, во все глаза глядя на него.

– Иван Михайлович Рокотов подтвердил своё участие в этом обучении. Кроме того, обучать он вас будет не один, а вместе со своими людьми. Не со всеми, конечно, но с несколькими избранными. Кроме этого вами будут заниматься преподаватели-маги.

– Э-э-э…– только и смог проблеять я.

– Теперь о вашей оплате. – Деловито произнёс Громов.

– Простите? – Я непонимающе смотрел на него.

– Вы же не думаете, что вас будут учить бесплатно? – мы все трое покачали головами. Вообще-то, я думал, что это обучение будет за мой счёт. – Иногда нашей стране необходимо при проведении некоторых операций присутствие подростков, иногда аристократов. Наумов попадает под категорию и тех и других. Если вы согласитесь, то подпишете договор, а также обязательства о неразглашении и соблюдении тайны на весь срок вашего обучения, то есть на ближайшие три года.

– То есть, вы будете привлекать нас к заданиям? – решил я уточнить то, что только что услышал.

– Не в ближайшее время, разумеется. Вы ещё ни к чему не готовы, – ответил Громов.

– А что потом? – Ванда