Ванильный альбом. II

* * *

Светлой памяти любимой супруги Наташеньки посвящаю эту книгу

Мой ангел

– Заберите меня! Господи, ангелы, святые! Меня заберите! Только пусть она живёт! Прошу вас, умоляю!

Высокий мужчина, не в силах остановиться, ходил из угла в угол небольшого помещения приёмного покоя больницы. Просто стоять и ждать ответа было невыносимо больно.

– Пожалуйста, пожалуйста, прошу! Пусть она живёт! – шептал не переставая.

Время, словно резиновое, лениво и как будто нарочито медленно отсчитывало секунды.

– Ещё идут реанимационные действия, – сочувствующе вздохнула медсестра, – ждите.

И он ждал, молясь и взывая ко всем известным силам.

– Пойдёмте в кабинет. – Минут через десять возле двери показалась пара молодых врачей и по кивку медсестры в сторону мужчины подошла к нему.

– Что с ней? – дрожащим голосом спросил он, как только сзади закрылась дверь.

– Чуть позже скажу, а сейчас давайте по порядку. Чем она болела?

Взрослая дочь, прилетевшая буквально за несколько минут до появления врачей, принялась называть диагноз.

– Она жива??? Скажите!!! – полным боли голосом спросил мужчина, умоляюще глядя на врача. Тот отвёл взгляд в сторону:

– В 17:59 зафиксирована смерть. Реанимационные мероприятия ни к чему не привели.

– Меня!!! Почему не меня? – разрыдался мужчина, прикрыв лицо руками. – Почему ты забрал не меня??? Ты должен был забрать меня вместо неё!

– Старый дурак, – сидящий на плече бесёнок лениво зевнул, – кто первый, того и тапки. Раньше надо было клюшкой махать.

– Ещё слово, и я тебе рога на копыта натяну. – Ангелочек с другого плеча погрозил кулаком бесёнку.

– А что такого? – сморщился тот. – Как будто я первый начал.

Наталья нормально не спала несколько дней, сложная операция на сердце у мужа, внезапная смерть мамы, парализованный отец. Всё свалилось в одночасье на её хрупкие плечи. К тому же дети, дом, за которыми также нужен уход. Целый день словно в тумане она металась, собирая справки, бумаги для похорон, попутно успев заехать к отцу, которому так и не решилась сказать правду:

– Мама ещё в больнице.

– Пусть позвонит, как сможет, – прохрипел тот уголком рта.

– Хорошо.

Накормив отца и сменив ему памперс, она помчалась в больницу к мужу, которого только недавно перевели из реанимации.

– Как ты?

– Нормально, солнышко, слабость только большая, до туалета полчаса шёл, а до него вон руку протяни – и всё. Ничего, не переживай, я сильный, выкарабкаюсь.

Немного поговорив, она тоже не решилась сказать мужу о маме, боясь его слабого состояния.

– Операция была сложной, – сказал хирург, пригласив её в кабинет. – Пришлось импровизировать буквально на ходу, аорта оказалась слишком раздутой, не могли подобрать нужный протез, пришлось ушивать сердце.

– Но всё прошло хорошо? – с надеждой спросила она.

– Мы своё дело сделали, – развёл руками врач. – Дальше остаётся уповать на него самого и Господа Бога.

– Сынок, ты покушал? – Она торопливо шла в сторону лифта, держа телефон возле уха.

– Да, мама. А ты скоро приедешь?

– Через пару часиков, почитай пока книгу.

– А можно я в компьютер поиграю?

– Хорошо, сынок, только недолго. Скажи Насте, что я разрешила тебе посидеть полчаса.

Вымотавшаяся, уставшая до предела, вечером она рухнула в кровать, впереди ждал очередной тяжёлый день, и надо хоть немного отдохнуть.

Это случилось в середине ночи, где-то между сном и реальностью, в тот самый момент образовавшейся тонкой грани между мирами, когда человек может видеть то, что не может в обычной жизни.

Почуяв тонкое дуновение ветра, Наталья открыла глаза и испуганно вдохнула, рядом с кроватью стояла фигура в чёрном широком балахоне, словно привидение из старых фильмов.

Своим видом она не только внушала непонятный сковывающий страх, но и несла в себе атмосферу мощного трагического спокойствия, вызывавшую сильный трепет. Закрыв рот ладошкой, чтобы не закричать от страха и случайно не разбудить детей, Наталья с расширенными от ужаса глазами смотрела на незнакомца, пытаясь рассмотреть его лицо в темноте опущенного низко капюшона.

– Он умрёт, – спокойным голосом сказала фигура, и Наталья сразу поняла, что речь идёт о муже. – Начались осложнения после операции, и он уже не вылезет, так что готовься.

– Не надо, прошу, оставь его в живых. – Женщина вытерла накатившие слёзы.

– Не расстраивайся, на небе уже всё решено.

– Прошу тебя! Пусть он живёт! Мой Вовенька! Забери меня, но его не трогай.

– О, ценю! – (Наталья скорее почувствовала, чем увидела, как незнакомец улыбнулся.) – Но нельзя так быстро принимать решение, тем более такое.

– А как принимать? Я люблю его и хочу, чтобы он жил! Пусть даже ценой моей жизни!

– Ох, любовь, любовь, – усмехнулся незнакомец. – Ты думаешь, он будет знать о твоей жертве? Забудет, заведёт себе новую пассию. Люди, они такие – у них память короче волоса моей собаки.

– Пусть не знает, пусть забудет, лишь бы жил. – Наталья умоляюще вскинула руки. – Пожалуйста, не трогай его.

– Ты о себе-то подумай, у тебя дети, отец больной, им тоже помогать надо. Сама-то почти и не жила совсем. К тому же вспомни, сколько боли он приносил тебе.

– Но счастья было намного больше. Что бы с нами ни происходило, мы всегда знали, что были созданы друг для друга, с самой первой встречи. А обиды… Разве любящие люди могут их помнить или копить? Нам достаточно того, что мы вместе. Я знаю его настоящего и уверена, что и отца, и детей он не оставит никогда.

– Да что вы всё печётесь об этой любви? Панацея она для вас? Утешение? Одна боль и страдание из-за неё.

– Неправда, – женщина всхлипнула, – в первую очередь это счастье. Бесконечное. Как сама жизнь. Любовь – это самое великое благо на земле. И мне повезло, что живу этим чувством.

Фигура хмыкнула:

– Понаберут ангелов в жёны, а ты потом выкручивайся перед начальником ада. Одно радует, что таких мало на вашей Земле. Одна на миллион.

– Но они есть. – Наташа продолжала стоять на своём.

Демон не сдавался, приводя всё новые и новые аргументы, обличая мужа то в одном, то в другом. Но женщина лишь качала головой:

– Он мой, а я его. И мы всегда будем вместе. Не вы нас венчали, и не вам нас разлучать. Даже если нам суждено какое-то время быть в разных мирах.

Наконец фигура сделала шаг назад:

– Хорошо, вижу, что ты упёртая. Я дам тебе семь лет, потом приду за тобой. Если за это время захочешь отменить договор, мне будет достаточно одной твоей мысли об этом. Я заберу его, и ты проживёшь долгую жизнь, будешь заниматься своими делами, мечтать, растить внуков, как ты хотела, и делать то, что тебе нравится. Так что не стесняйся, передумаешь – сразу сообщи.

Хмыкнув напоследок, фигура растаяла, превратившись в тёмное облачко тумана, которое тут же рассеялось и исчезло, словно ничего и не было.

Наталья села на кровати, сердце бешено стучало.

«Приснится же такое», – подумала она, стараясь успокоиться. Встала, сходила вниз на кухню, выпила воды. Потом долго лежала, не в силах уснуть после случившегося, перебирая в голове разговор с незнакомцем. Лишь под утро, когда летнее солнце осветило окно, ярким лучиком пробежавшись по стене, удалось немного поспать, чтобы уже через полчаса проснуться от звука будильника. Нужно было готовить завтрак детям, ехать договариваться о похоронах мамы, кормить и переодевать отца, заехать к мужу в больницу.

– Ты как, счастье моё? – Утром она набрала супруга.

– Получше, – слабым голосом ответил тот. – Жидкость в предсердии стала отступать, врач сказал, что завтра переводят на Чёрную речку, в санаторий для реабилитации. Так что через две недели буду дома. А ты как, Таточка?

– Не переживай, у нас всё хорошо. Что привезти? Я хочу приехать к тебе после обеда, как дела поделаю.

– Хорошо, заинька, я буду ждать. Ничего не вези, только сама приезжай.

Счастье любит тишину. Так говорят люди. Может, Владимир и Наталья не знали этой поговорки, но ясно чувствовали её. Им было очень уютно в их маленьком мирке, где утренний поцелуй или вечерние объятия заменяли тысячи слов. Стараясь беречь друг друга от любого негатива, влюблённые часто брали удары судьбы на себя, всё-таки земной мир – это не рай с его кущами, а испытание куда серьёзнее. И ещё они умели не только любить, но и прощать. «Зачем обижаться, если всё равно помиримся, поэтому сразу давай выбросим ненужное и перейдём к миру». «Пара неразлучников» – называли их старые друзья.

– Ты мой ангелок, – шептал он ей на ушко, чтобы никто не слышал. А она, улыбаясь, словно маленькая девочка, прижималась к нему, дорожа каждой секундой своего счастья.

В тот день почти, в самом конце рабочего дня, Владимиру позвонила заплаканная дочь:

– Папа, у мамы остановилось сердце. Её увезла «скорая», срочно приезжай!

И весь ещё не написанный раздел жизни с ножками внуков, бегающих по дому, с теплом соединённых рук во время поездок на автомобиле, с маленьким пледом возле будущего камина, с дымящим самоваром на вечерней террасе, со всей присущей настоящим влюблённым нежностью светящихся любовью глаз вмиг был перечёркнут чьей-то злой рукой. Дом остался, но стены его превратились в руины.

Смеркалось, первые звёзды еле мерцали на небосклоне, тускло пробиваясь сквозь засветку большого города.

Боль так и не утихала. Души Владимира и Натальи сплелись настолько сильно, что давно представляли собой нечто единое, безо всяких половинок. Это половинки разлучить легко – оторвал одну от другой и всех делов. Затем можно и новую приклеить. А единая душа рвётся только на части, принося дикие страдания.

Каждый раз, хватаясь за телефон, чтобы ответить на звонок, Владимир первым делом бросал взгляд на экран, надеясь увидеть любимое «Наташка» и услышать её голос: «Просыпайся и приходи на кухню, ужин стынет».

Разумом понимая неизбежное, сердце так и не могло принять утрату любимого человека.

Теперь ему оставалась только память в виде воспоминаний, фотографий, лиц детей, которые, словно маленькие копии их любви, были рядом. В сердце продолжала жить любовь, бескрайняя, как сама Вселенная, как сам Бог. Поддерживала вера в то, что человеческие души никогда не умирают – лишь переходят в другое измерение. И появилась надежда, что, когда придёт срок, он обязательно встретит свою Тату, чтобы больше никогда не расставаться.

– Сынок, пойдём кушать. – На террасу вышла пожилая женщина, мама Владимира, которая жила теперь в доме, помогая сыну не утратить землю под ногами и справляться с воспитанием почти взрослого сына.

Мужчина кивнул, встал, сложил листок, который долго держал в руках.

«Я буду любить тебя вечно, моя девочка, моя Таточка», – тихо произнёс он, глядя на небо, туда, где среди бесконечности загорелась звезда и появился новый ангел. Маленькая слезинка упала прямо между последних строк, написанных до боли знакомым красивым почерком любимой Наташеньки:

Страшный июнь 2024 года

Поцелуй

Счастливая, она открыла дверь, впуская его в квартиру. Прильнула, одарив мягким поцелуем:

– Я скучала, – прощебетала нежным голосом, – быстро мой руки и за стол, приготовила твои любимые котлетки.

Она погладила его по руке:

– Ты почему не ешь? В последнее время у тебя плохой аппетит. Неприятности на работе?

Он отложил вилку в сторону, заглянул ей в глаза, тяжело вздохнул:

– Нам надо расстаться.

– Как? Почему? – Её лицо вытянулось от удивления.

– Так надо, прости, – твёрдым голосом произнёс он. – Завтра утром я уйду. Навсегда.

– Почему? – повторила она. – Ты разлюбил меня? Я плохая жена?

– Нет, что ты, – грустно улыбнулся он, – я люблю тебя так же сильно, как раньше. В тебе нет изъянов.

– Тогда объясни, зачем ты сказал про уход. Это ведь шутка? Не говори больше так, это причиняет мне боль.

Он покачал головой:

– Это правда. Завтра утром я должен уехать очень далеко. Ты больше никогда меня не увидишь.

– Давай я поеду с тобой! – встрепенулась она. – Бросим здесь всё, начнём жизнь заново, как в старые добрые времена.

– Нет, – он снова покачал головой, – ты останешься здесь. Все необходимые документы лежат у меня в столе, в верхнем ящике. С собой возьму только старую сумку и немного вещей. К сожалению, я больше не могу делать тебя счастливой.

– Ну что ты такое говоришь, милый? Для меня счастье – это быть рядом с тобой, смотреть в глаза, любить всем сердцем. Мне не нужны ни зáмки, ни подарки. Я просто хочу видеть тебя каждый день, целовать твои губы, спать на твоей груди.

– Солнышко, прости, так надо. – Сердце рвалось из груди от невыносимой боли потерять её, но он был твёрд в своём решении.

– У тебя кто-то появился? – вспыхнула она. – Последнее время ты стал часто задерживаться, мало есть, прятать от меня телефон. Ты к ней уходишь? – Её лицо пылало гневом.

– Что ты, родная моя? Разве я способен полюбить кого-то другого, если в моём сердце только ты, моя единственная любовь, мой ангел?

– Тогда почему? – расплакалась она.

Их тяжёлый разговор продлился до утра. Она плакала, умоляла, не хотела верить в происходящее. Он тайком вытирал свои слёзы, что-то отвечал, но был непреклонен в своём решении.

Утром, усталая, опустошённая, с мёртвыми глазами, она протянула ему сумку с вещами.

Последний поцелуй, последний взгляд, последнее «прощай».

Закрыв за ним дверь, она дошла до кухни, села на стул и зарыдала, обхватив голову руками…

Спустившись вниз, он сел в поджидавшее такси. Услышав адрес, таксист кивнул головой, тяжело вздохнул и завёл двигатель.

Страшный диагноз «онкология» разорвал его жизнь в клочья. Оберегая её от переживаний, он хранил это в тайне. Накануне лечащий врач объявил приговор: болезнь стремительно прогрессирует. Жить ему осталось месяц, от силы – полтора. Он и сам чувствовал приближение смерти, обезболивающие таблетки, которые втихаря глотал горстями, уже почти не помогали. Он всегда был для неё скалой, о которой разбивались все невзгоды. Словно маяк, вёл её по жизни, любя до беспамятства. Поэтому и решил уйти, чтобы не причинять ей лишнее страдание. Не хотел, чтобы она запомнила его беспомощным, сломленным, воющим от непрекращающейся боли, разъедающей его изнутри.

Машина не спеша двигалась в сторону хосписа, где ему предстояло провести последние дни. Откинувшись на заднем сиденье, он закрыл глаза, пытаясь навсегда сохранить ускользающий вкус её последнего поцелуя…

Край

– Милая, рвём когти! – Вадим влетел в квартиру под вечер, вернувшись на полчаса раньше обычного.

– Отлично, я за щипцами! – кивнула Ольга. – Кому рвать будем?

– Не кому, а куда! Я хочу увидеть край света.

– Ну, давай я тебя скалкой шандарахну. Край не край, а звёзды точно увидишь. – Ольга задумчиво, словно примериваясь, куда ударить, посмотрела на мужа.

– Оставим это на потом, дорогая! Ты со мной?

– Ох, – супруга тяжело вздохнула, – втягиваешь меня в какой-то блудняк. Зима на дворе, а он чёрт знает куда собрался. Естественно, я с тобой. Купальник брать?

– Возьми на всякий случай – вдруг захочешь в океане искупаться.

– О! Как интересно! А вода тёплая будет?

– Ну не знаю. – Вадим почесал затылок. – В Северном Ледовитом обычно холодная. Но может, тебе будет жарко. Ладно, – он открыл дверь, – побольше тёплых вещей возьми и пару одеял, на север едем, на Нордкапп. Между прочим, отличная проверка нашего автобуса. Зря, что ли, этого монстра купил? Как раз для дальних путешествий. Я туда столько сухпая в ящики натолкал – на неделю автономного плавания. С голодухи точно не помрём. Сейчас быстро на мойку сгоняю, надо машинку ополоснуть, а ты пока соберись.

Он захлопнул дверь и быстро зашагал в сторону лифта.

– Какая мойка, болезный? – Ольга выскочила на площадку. – Дождь на улице!

– Я только грязь смою, всяко почище на границу приедем. А то не резон к соседям чумазыми соваться – засмеют.

Пока Вадима не было, Ольга залезла в интернет и прочитала немного информации про тот самый загадочный Нордкапп.

– Туда в эту пору ездят только совсем отмороженные на голову, – начала она разговор, пока муж с аппетитом уплетал ужин.

– Отлично! Значит, будет мало народу, – спешно глотая еду, кивнул тот.

– Давай летом туда скатаемся. – Ольга принесла планшет и сунула под нос Вадиму. – Смотри, какая красота!

– Шикарные фото, второй раз съездим летом, а первый сейчас.

– А куда Симку денем? – сделала она последнюю попытку уговорить мужа.

– Родителям отвезём. Папа с ним поиграет.

– Ох, и в кого ты такой? – вздохнула Ольга, отправляясь на лоджию за переноской для животных.

– В дядю Люцика! – хмыкнул вслед Вадим.

– Да, я помню этот смешной рассказ из «ВКонтакте», – крикнула супруга, вытаскивая нужную вещь. – Ржала, аки кобыла на выданье. Автора только подзабыла. Приеду, обязательно поищу в сети. Но лучше бы ты в отца пошёл! Очень серьёзный мужчина, не такой олух, как ты, милый.

– Это папа-то серьёзный? – загадочно улыбнулся Вадим.

– Конечно! – Ольга вошла на кухню и поставила на пол переноску, от вида которой кот, пробуксовав задними лапами по паркету, рванул под кровать.

– Не знаю, как ты, а я свёкром очень горжусь. Его даже наш котяра уважает, единственному не гадит в обувь. А когда говорит, что спас мир от Третьей мировой войны, прямо мурашки по телу. Вот что значит настоящий полковник!

– А папа не рассказал, как это было? – рассмеялся Вадим. – Когда он, будучи капитаном, перепил вечером и не смог попасть на учения, где его дивизион тренировался ядерную ракету запускать. Мало того, когда сам командир дивизии прибыл лично тормошить папашу, того прямо на полковника и вырвало. Батю за это разжаловали до старшего лейтенанта и отправили служить на Сахалин.

– Ну и что. Зато страну посмотрел, – фыркнула Ольга.

– Однажды мы с ним на рыбалку пошли, я тогда совсем маленький был. – Вадим встал из-за стола и направился в коридор проверять собранные в дорогу вещи. – Так вот, когда забрасывал удочку, мне крючок прямо в палец вонзился. Стою, реву от боли, из пальца остриё торчит вместе с обалдевшим червяком. А папа на земле валяется, от смеха за живот держится. Знаешь, как мне тогда обидно было?

– И что дальше? Спасли червя? – Ольга заинтересованно посмотрела на мужа.

– Да всё нормально было. Папа, когда отсмеялся, кусачками крючок перекусил, палец мне в водке продезинфицировал и снова удочку вручил. Давай, мол, сынок, учись забрасывать. С тех пор рыбалку терпеть не могу.

– Бедняжка, – Ольга погладила мужа по голове. – Ладно, поехали. Как ты там говоришь? Дорога сама себя не проедет?

– А почему кот папу уважает, я тебе чуть позже расскажу. – Олег схватил пару сумок и пошёл к двери.

Быстро загрузив вещи, они тронулись в дальний путь. На границу приехали поздно вечером, когда поток автомобилей заметно иссяк.

– Какая цель визита? – растягивая буквы, спросил финский пограничник, рассматривая паспорт Вадима.

– Посетить музей Ленина! – чётко ответил тот, наивно хлопая ресницами.

– Ой, дурак! – хлопнул себя по лбу Его ангел.

На несколько минут работа пропускного пункта была парализована. Удивлённые финны что-то долго обсуждали на своём языке, периодически посматривая на странного русского визитёра. Тот продолжал стоять ровно, словно пионер на допросе, глядя вперёд ясными, светлыми глазами.

– Но он откроется только утром! – через пять минут пограничник вернулся в свою кабинку.

– Я знаю, – кивнул Вадим. – Ничего страшного, мы подождём. Знаете ли, всю жизнь мечтал увидеть место, где бывал сам, – он поднял вверх указательный палец, – Ильич.

Финн молча проштамповал паспорт и вернул его владельцу:

– Проходите!

Когда сели в машину и отъехали подальше, Ольга набросилась на мужа:

– Ты что такое творишь, паразит? А если бы нас не пустили?

– Не поверишь, дорогая, – оправдывался тот. – Когда погранец спросил про цель визита, Ленин – это было первое, что пришло в голову. Видимо, моё октябрятско-пионерское воспитание сработало.

Ночная монотонная дорога вела их на север, петляя среди густых лесов, огромных валунов, лежащих прямо около обочины и многочисленных озёр.

– Твою мать! – внезапно Вадим резко ударил по тормозам. – Заяц!

Ушастик, удивлённо взглянув на яркий свет фар остановившейся машины, бодренько рванул в лес и тут же исчез в темноте.

Вадим выдохнул и снова нажал на газ, но уже буквально через сто метров вновь резко затормозил. Прямо на дороге стоял лось, лениво посматривая на нежданных гостей. Покрутив головой, он медленно пошёл вдоль дороги, затем свернул в чащу.

– Учись, сопляк! – рассмеялся Его ангел.

– Да уж, с зайцем ты классно придумал. – Её ангел похлопал в ладоши.

– Повезло так повезло, – сказал Вадим, медленно нажимая на акселератор.

– Лося в салоне нам явно не хватало. – Ольга, вцепившаяся руками в подлокотник сиденья, нервно сглотнула.

Полученного адреналина хватило на пару часов. Сжимая баранку, Вадим глазами стрелял по краям дороги, в готовности тут же тормозить, появись на дороге какое-нибудь животное. Но такая езда отнимала много сил, тем более в темноте, подсвечиваемой узким пучком фар. Поднимающиеся тени расползались, прятались, принимая чудовищные фантастические фигуры невиданных зверей, объектов или просто немыслимых узоров.

Под утро очень сильно захотелось спать, глаза слипались. Решив не издеваться над собой, супруги припарковались на небольшой придорожной стоянке. Разложив задний диван, который словно по маху волшебной палочки превратился в большую двуспальную кровать, они завалились отдыхать.

– Как вкусно пахнут твои волосы. – Вадим обнял жену, прижался к ней и нежно поцеловал в затылок.

– Может, поспим? – Ольга игриво выгнула спину, сладко вздохнула.

– Потом. – Вадим уткнулся ей в шею, осыпая поцелуями.

Дальше, словно в доброй сказке, их накрыло волной взаимного желания. Страстные поцелуи, стоны, скрип кровати нарушили тишину леса.

– Ой, только не в меня, – Ольга заволновалась, почувствовав участившееся дыхание мужа.

Вадим приподнялся на локтях, покрутил головой вокруг:

– А в кого? – спросил он удивлённо.

– Дурачок, – томно прошептала Ольга, прижимая мужа к себе…

Рано утром, позавтракав прямо в машине, они тронулись дальше. Полярная ночь потихоньку вступала в свои права, дни сделались совсем коротенькие. Кроме этого, на смену дождю пришли снег и мороз, укрыв белым покрывалом лес, который, становясь всё ниже, постепенно переходил в тундру. Асфальт превратился в покрытый льдом каток. Небольших городков и жилых хуторов становилось меньше и меньше.

Поздно вечером супруги проехали Рованиеми – родину Санта-Клауса, с удовольствием побродив по освещённому парку, расположенному на линии полярного круга.

– Господи, красота-то какая! – Ольга восторженно рассматривала укутанные снегом домики, замёрзший водопад и переливающиеся различными цветами подсвеченные огромные сосульки. – Прямо как на рождественских открытках!

– Милая, сфоткай меня! Одна нога здесь, другая там. – Вадим раскорячился через красную линию, символизирующую полярную широту.

– Смотри, чтобы резонансом не разорвало, – рассмеялась Ольга, направляя камеру на мужа.

Эта ночь снова прошла в машине, останавливаться в городке они не захотели, желая на пару сотен километров приблизиться к заветной цели. Перед тем как уснуть, долго лежали, любуясь звёздами, которые, казалось, стали ярче и ближе.

– Смотри, вон там Полярная звезда! Видишь, еле светится. – Вадим ткнул рукой в стеклянный люк. – То скопление называется Кассиопея, а это – созвездие Рака!

– Созвездие кого? – рассмеялась Ольга. – Фу, что за грязные намёки?

Дальше на север машины на дороге почти не попадались, и супруги часами ехали в гордом одиночестве, не встречая ни единого признака человеческого жилья.

– Вот это и есть знаменитая Лапландия, – Вадим уверенно держал тяжёлый автомобиль на скользкой дороге, – безжизненная, красивая и бесконечная.

– Потрясающе. – Ольга не выпускала фотоаппарат из рук, щёлкая один кадр за другим.

Постепенно холмы становились всё круче, превращаясь в каменистые горы. Практически незаметно миновали границу между Финляндией и Норвегией, увидев лишь небольшой знак на мосту через реку.

Поздно вечером выехали к побережью и горными дорогами двинулись к туннелю, по которому предстояло попасть на Нордкапп. Узкий серпантин то и дело петлял вдоль обрывов, заставляя судорожнее сжимать руль и быть предельно внимательным. Когда чёрный канадский волк вынырнул из темноты, Вадим машинально ударил по тормозам. На скользкой дороге машину тут же стало заносить в сторону обрыва. Выругавшись, он плавно надавил на газ, и, утробно заурчав мощным мотором, автобус пару раз вильнул тяжёлым задом, выравниваясь.

– Фух, – выдохнул Вадим, – тут не то что ёжика, дикобраза родишь. По такой дороге тормозить опасно, можно в океан улететь.

– Я рыбу люблю есть, а не кормить. – Ольга посильнее схватилась за подлокотник.

Вскоре, восторженно охая, они проехали по шестикилометровому туннелю, проложенному под океаном, за проезд через который пришлось заплатить приличную сумму как за сам автомобиль, так и за пассажира.

– Крохоборы, гореть вам в аду, – мило улыбаясь, сказал Вадим, протягивая деньги оператору.

Выскочив на поверхность, двинулись к городку Хоннингсвог, в котором можно было найти работающую гостиницу.

Оба отеля, которые удалось отыскать с помощью навигатора, оказались закрытыми. Лишь небольшие листочки с телефонными номерами давали надежду, что ещё не всё потеряно.

Дозвониться смогли лишь до хозяина небольшой гостиницы, расположенной практически на самой окраине на вершине, с высоты которой открывался вид на весь городок. Тот в ответ на просьбу сонным голосом буркнул, что будет через десять минут, и положил трубку.

В указанное время к тёмному входу подошёл невысокий полный мужчина. Зевнул, поёжился и открыл дверь, показал номер, попутно включив два обогревателя. Затем взял деньги и ушёл, напоследок кивнув на стол, куда следовало положить ключи при выезде.

– Дверь не забудьте захлопнуть, а то снега нанесёт, – сказал вместо прощания.

– Похоже, сегодня мы одни постояльцы, – хмыкнул Вадим. – В сезон здесь яблоку негде упасть. Ладно, заносим вещи и поедем в город искать избу-едальню, пока ещё все не ушли спать.

Поужинав олениной в брусничном соусе в единственно работавшем в этот вечер ресторане под любопытствующие взгляды небольшой компании пенсионеров, супруги вернулись в гостиницу. Комната к этому времени немного прогрелась.

– Ты погоду смотрел на завтра?

– А зачем? – прижимаясь к жене и уткнувшись в её мягкие, пахнущие сладостью волосы, ответил Вадим. – Какую бог пошлёт, с той и поедем дальше.

Серое утро нового дня встретило выпавшим за ночь снегом.

– Весело будет, – вздохнул Вадим, очищая автомобиль.

Его опасения оправдались, как только супруги тронулись в путь. При спуске с горки машину понесло вниз. Не помогали даже тормоза: тяжёлый автомобиль, словно на салазках, медленно сползал к краю дороги. Убрав ногу с педали тормоза и играя акселератором, Вадим всё же справился, и медленно, шажок за шажком, машина спустилась вниз.

Вскоре они покинули сонный городок. Впереди было три десятка километров нечищеного серпантина, с крутыми обрывами высотой в несколько сотен метров.

– Доедем, милая, – вытирая пот со лба, улыбнулся Вадим Ольге, увидев её побелевшее от страха лицо.

– Может, ну его на фиг? – выдохнула та. – Фотки из интернета скачаем и утешимся? Лучше ещё на денёк в гостишке останемся. Тем более что мне понравилось. А летом спокойненько, по сухому асфальтику скатаемся, всё посмотрим. Дорогу знаем.

– Нет! – Вадим нахмурился и крепче сжал руль.

– Господи, как хорошо ёжикам! – Ольга вскинула глаза вверх. – Спят себе зимой, пофыркивают, никуда не ездят.

– Зато у свиней оргазм полчаса длится, – хмыкнул супруг.

Последняя часть дороги оказалась по-настоящему трудной. Машина то буксовала на подъёме, то скользила вниз, стремясь потерять управление. От страха Ольга вжалась в кресло, стараясь не смотреть по сторонам, особенно в сторону пропастей. Казалось, кошмару не будет конца. Она уже мысленно корила себя, что согласилась на подобную авантюру и не отговорила мужа от такого опасного путешествия.

Но вот небольшой плавный спуск на вершине, мягкий подъём, и они выскочили на каменное плато, посередине которого виднелся стеклянный купол туристического центра, построенного прямо в скале. Освещённый электрическими лампочками изнутри, он манил теплом и отдыхом.

Припарковав машину, Вадим открыл дверь и тут же со всей силы упёрся в кресло, так как сильнейший ветер едва не вырвал её из рук.

– Вот поэтому здесь почти нет снега. – С огромным усилием он захлопнул дверь обратно. – Его просто сдувает.

Кое-как выбравшись наружу, он обошёл автомобиль и помог выйти жене.

– Хватайся за меня, – крикнул ей, – иначе снесёт в океан. А мне рано вдовцом становиться.

– То есть я не жирная? – улыбнулась Ольга. – Спасибо, милый, за шикарный комплимент.

– Моя ты пушиночка, идём! – рассмеялся Вадим. Ему не терпелось увидеть океан с высоты трехсот метров.

Крепко взяв супругу за руку, он потащил её к самому краю скалы, навстречу ветру.

– Наконец-то! Я счастлив! – С восхищением рассматривая бесконечные тёмные волны, плещущиеся далеко внизу, он прижал Ольгу к себе и поцеловал. – Представляешь, дорогая, отсюда до Северного полюса ближе, чем до дома.

– Если это край света, то почему внизу не видны спина слона и огромная черепаха? – Перекрикивая свист ветра, Ольга уткнулась ему прямо в ухо.

– С меня букет твоему учителю географии! – рассмеялся Вадим. – Потому что слону здесь глубоко! Он в другом месте стоит.

Вдоволь налюбовавшись пейзажами и основательно замёрзнув, супруги пошли в туристический центр, где ещё долго сидели около огромного окна, согреваясь горячим безалкогольным глинтвейном и не сводя глаз с суровой красоты Севера.

– Ну и ветрище! – выдохнул Его ангел, примостившись на соседнем стуле. – Задолбался попой вперёд летать.

– Надо было сразу сюда идти, – высморкался Её ангел, – пусть бы сами по себе гуляли. У этих сумасшедшеньких и так мозгов нет, ничего не простудят, а я, кажется, насморк подцепил.

Через пару часов тишина комплекса была нарушена пробившимся сквозь снег туристическим автобусом, полным китайских туристов, которые, громко перекрикиваясь, принялись без конца щёлкать фотоаппаратами.

– Всё, пора ехать, – вздохнул Вадим, – сказка закончилась.

Напоследок, постояв на краю скалы, он бросил прощальный взгляд на океан с мыслями снова вернуться сюда.

Усадив жену в машину, с трудом, двумя руками удерживая водительскую дверь, чтобы её не вырвало ветром, забрался на своё сиденье, включил стартёр.

– Милый, ты обещал рассказать, почему Симка так твоего папу уважает.

– Всё просто. Когда он отцу в ботинки нагадил, тот его в унитаз запихнул, крышку закрыл и воду пару раз спустил. После этого котяра проникся любовью и трепетом.

– Какой кошмар! – Ольга прикрыла ладонью рот.

– Кошмар – это если бы я тебя не встретил, счастье моё!

Впереди их ждали две тысячи километров и множество новых приключений. Но это уже совсем другая история.

Командировка

Звук ключа в замочной скважине разбудил её. Она вскочила, босиком побежала к двери. Увидев его, бросилась на шею, осыпая поцелуями уставшее небритое лицо.

– Я так волновалась, тебя долго не было. Сказал, что на пару недель, а уже прошёл месяц. Телефон не отвечает, я места себе не нахожу. Пожалуйста, не уезжай больше так надолго. Я умру без тебя, – шептала она.

– Зайчонок, – он прижал её к себе, – прости, немного задержался, в этой тайге со связью беда, её там просто нет. К тому же сломался вертолёт, долго ждали, пока пришлют другой, даже загореть успел. Там сейчас очень жарко. Зато я привёз тебе кедровых орешков.

Пока он мылся в душе, смывая с себя усталость, пот и дорожную пыль, она приготовила ужин, затем с удовольствием смотрела, с каким аппетитом он уплетает её стряпню, параллельно рассказывая о суровой таёжной жизни.

Утром он спал. Она подняла голову с его груди, приподнялась на локте и с любовью смотрела на его умиротворённое сонное лицо. Внезапно взгляд соскочил ниже, и около сердца её взору предстал корявый свежий шрам, едва затянутый новой розовой кожей.

– Представляешь, по глупости напоролся на сук, – оправдывался он утром.

Следующей ночью она разбудила его:

– Что тебе приснилось? Ты сильно скрипел зубами и кричал.

– Спи, любимая, обычный кошмар, нечего беспокоиться. – Он нежно обнял её, поцеловал в шею, закрыл глаза, но уснуть не смог. Через мгновение, растревожив душу, тихой украдкой вошла память.

Первым фугасом разворотило танк, идущий впереди колонны, уничтожив всех, кто в нём был. Бронетранспортёр, на котором он ехал, ударил по тормозам, и следующий взрыв прогремел раньше, сметая всех, кто сидел на броне. Потом, обжигая руки, он вытаскивал бьющегося в агонии механика-водителя, которому оторвало ноги. Тот умер у него на руках. В него стреляли, и он стрелял. Взрывы, свист пуль, запах крови, пороха, огня, столбы поднятой пыли. Бой был сильный. Пуля пробила бронежилет и вошла в тело, совсем рядом с сердцем. Затем группа отходила, отстреливаясь от преследователей. Его долго несли на руках по горам. Взводный медик погиб, и пулю доставали пальцами товарищи, разрезая ножом плоть, чтобы добраться до неё. Он бился, как подбитая птица, хрипел, в кровь сжимая зубы, чтобы не закричать. Когда рану стали заливать спиртом, от боли потерял сознание. Трое суток группа выходила к своим. Всё это время он не выпускал из рук гранату, выпрямив усики, чтобы можно было зубами выдернуть чеку. Живым сдаваться не собирался. Он видел, как они поступают с пленными. Всё это время думал о ней, в бреду шептал её имя. Стремился выжить, чтобы вернуться к той, чья любовь не давала сердцу остановиться. По дороге домой заехал на рынок и купил орешков, которые она так любила.

Кошмары пережитого будут преследовать ещё около полугода, потом затихнут, пропадут.

Он прижался к ней.

– Я так сильно тебя люблю, родная моя, – прошептал на ушко.

Сквозь сон она услышала, повернулась к нему, прикоснулась губами. Дальше всё было как во сне. Под утро уставшие, безумно любящие, они уснули в объятиях друг друга.

Через две недели он уехал в очередную командировку. В «тайгу».

Фальшивое счастье

– Опять кого-то обсуждаете? – Алексей саркастически хмыкнул, проходя мимо супруги, заворожённо рассматривающей что-то в смартфоне. Не дожидаясь ответа, кивнул сидящему возле телевизора сыну:

– Пойдём, Петька, помощь нужна. Балку подержишь, а я быстро приварю.

– Ну папа! – капризно затянул белоголовый мальчуган лет десяти. – Дай фильм про Человека-паука досмотреть – самое интересное начинается.

– Вечером скачаешь из интернета и досмотришь. – Мужчина взял пульт. – Пока светло на дворе, надо многое успеть.

Недовольный мальчик закусил губу и молча поднялся со своего места. Взглянув на утонувшую в Сети жену, Алексей щёлкнул пальцами, привлекая её внимание:

– Через два часа придём обедать.

– Угу, – кивнула та, не отрывая лицо от экрана.

Ближе к вечеру, отмывая руки от ржавчины и въевшейся грязи, Алексей высунулся из ванной:

– Дорогая, что с обедом? Мужики хотят жрать! – подмигнул он перепачканному сыну.

– Мам, – поддержал тот, – мы проголодались.

– Сейчас-сейчас. – Оксана оторвалась от смартфона, лихорадочно забросила тарелку с котлетами в микроволновку и принялась собирать на стол, отвлекаясь на приходящие сообщения.

– Опять своим курятником обсуждаете, как Анька похудела на сто граммов? – поинтересовался Алексей у супруги, когда та убирала посуду.

– Между прочим, мы её поддерживаем. Анна после родов никак в себя прийти не может, муж психует, пилит без конца бедняжку.

– При таком весе, чтобы сбросить сто граммов, Анюте достаточно просто высморкаться, причём одной ноздрёй, – саркастически хмыкнул Алексей. – К тому же рожала она лет пять назад. И чтобы нормально похудеть, надо не заедать своё горе тортами, а бегать по утрам и желательно в спортзал, а не в кондитерскую. Поэтому, вместо того чтобы жалеть, Аньку надо подгонять. Тогда и толку будет больше.

– Ой, как будто вы, мужики, не обсуждаете своих друзей! – Оксана скривила недовольную гримасу.

– Ещё как обсуждаем, – кивнул Алексей, – особенно в бане, когда ржём над пузякой Сашки или над очередными любовными похождениями Ваньки. И заметь, мы делаем это глаза в глаза, при личном общении.

– Да какая разница, как делать, – Оксана бросила взгляд в экран, – лично или онлайн?

– Никакой, – согласился супруг, – только одно дело – поговорили и разошлись, и совсем другое – вариться в этом котле круглосуточно. Говорят, женский алкоголизм не лечится. По-моему, это же относится и к интернет-зависимости. Неужели действительно так интересно, что на завтрак ест Маша и с кем спит Катя?

– Конечно! – ответила девушка, поглядывая в телефон. – Я должна знать, чем живут мои подруги.

– Для чего тебе этот багаж ежесекундно пополняемых знаний? – Алексей взял иголку и принялся выковыривать металлическую занозу, впившуюся в мозолистую ладонь. Ещё пара выходных – и навес для автомобиля будет готов, а значит, зимой придётся меньше бегать с лопатой. Вытащив тонкий кусочек металла, мужчина промокнул выступившую кровь салфеткой и устало опустился на диван, прихватив с собой схему неработающей кофеварки. Оксана, закончив мыть посуду, подсела рядом и тут же растворилась в мире социальных сетей.

– А кто эта красотка на аватарке? – заинтересованно спросил Алексей, разглядывая смартфон супруги.

– Это я! – возмущённо ответила та, отворачивая экран.

– Милая, это шутка? – Мужчина расхохотался. – Ты и та искусственная модель – понятия несовместимые!

– Подумаешь, немного отфотошопила, – надула губки Оксана. – Сейчас все так делают.

– Да вы, когда в реальном мире встретитесь, даже не узнаете друг друга! – хмыкнул мужчина, внимательно рассматривая бумажный лист схемы. – Так, вот эту цепь завтра гляну, – скорее всего, диод сгорел, – пробормотал он, делая карандашом пометку.

– Тебе уже пора канал вести на «Ютубе». – Девушка снова уткнулась в экран, комментируя какой-то пост. – Деньги лишними не бывают.

– Всех не заработать, а времени на это надо много, – философски ответил Алексей. – Когда же делами заниматься, если всё время с камерой бегать?

– Ты ничего не понимаешь! Новый век, новые возможности, сейчас все в интернете сидят.

– Придуманное счастье фальшивого мира.

Алексей вздохнул, направляясь в спальню. Ему неохота было спорить и доказывать супруге, что реальная жизнь интереснее хотя бы тем, что она твоя, а не чужая. После тяжёлого трудового дня хотелось просто улечься в кровать, взять в руки книгу, ощутить тепло бумаги, шелест страниц.

– Лёша, – Оксана, через час забравшись ему под бочок, приподнялась на локте, – я тебе мазь для спины купила. Девочки из «ВКонтакте» посоветовали.

– Спасибо, милая, давай сейчас натрём. – Алексей перевернулся на живот. – Железяк натаскался – что-то поднывать стала.

Пока супруга втирала душистое зелье в спину, он читал состав тюбика:

– О! Яд гадюки! Точно поможет?

– Девочки говорят, что стопроцентно. У Оли из «ВКонтакте» бабушка такой мазью пользуется – говорит, что снимает любую боль.

– Чёрт, – Алексей почесал голову, – я и не знал, что яд такой полезный. Только зачем надо было покупать? Плюнула бы мне на спину и растёрла.

– Фу, паразит! – хлопнула его по ягодицам Оксана. – Так и знала, что это скажешь.

– Ладно, ладно, – хохотнул мужчина, ощущая нарастающее тепло. Видимо, гадюка, смешанная с добрым десятком других ингредиентов, начинала действовать.

На следующий день, вернувшись с работы, Алексей застал сына, увлечённо играющего в какую-то компьютерную игру.

– А ты чего не на улице? Погода шикарная.

– Скучно, – ответил Петька, – мячик погонять не с кем, а мама опять зависла в своём «ВКонтакте».

– Понял, сейчас кое-что сделаю, и пойдём в футбол играть. – Алексей загадочно усмехнулся и присел к ноутбуку. – Папа научит тебя жизни, – подмигнул сыну.

Немного поковырявшись в интернете, мужчина нашёл сайт организаторов торжественных мероприятий, заказал несколько десятков воздушных шаров.

– Заказ принят, – весело прощебетала перезвонившая через минуту девушка. – На какой адрес доставить?

– Адрес? – Алексей на секунду задумался. – Улица Попова, девятнадцать. Как подъедете, шарики надо надуть и снизу привязать плакат «Сашеньке – десять лет». Затем постучать в правое крайнее окошко и отпустить, пусть поднимаются. Самое главное, сделать это нужно ровно в одиннадцать часов десять минут.

– Принято! – уверенно сказала оператор. – Желание клиента для нас закон!

– Папа, – Петька осторожно и опасливо посмотрел на отца, отрывая взгляд от своего смартфона, – это же адрес городского суда.

Лицо Алексея расплылось в улыбке:

– Конечно, сынок, я знаю. Завтра судят Сашку Кислого по делу о мошенничестве. Мы с ним в одном классе учились. В пятом классе он у меня фломастеры стыбзил, а я ему в ответ саранчу в штаны бросил. Мы тогда подрались, а потом подружились. До сих пор любим подкалывать друг друга.

Вдоволь наигравшись в мяч, запыхавшись, отец с сыном уселись передохнуть прямо на траву.

– Папа, а ты в школе на доске почёта висел? – Петька, запрокинув голову, рассматривал большие белые облака, медленно проплывающие над домом.

– Да, один раз, – кивнул Алексей. – Правда, у меня руки быстро затекли. Но бутылку лимонада выиграл. Вот раньше вкуснятину делали! А может, я просто был помоложе, – вздохнул он. Затем уверенно хлопнул себя по коленям. – Пошли на площадку – на турнике повисишь. Погода какая шикарная, грех в такой день дома киснуть. Милая, ты с нами? – крикнул сидевшей на террасе жене.

– Попозже, – задумчиво глядя в смартфон ответила та, – вы идите, я быстренько «Тик-ток» сниму и догоню.

– Как скажете, мадам. – Алексей развёл руками, направляясь к калитке.

На спортивной площадке было многолюдно. Казалось, там собрались дети со всей улицы. Устроив весёлую чехарду, они резвились, прыгали, звонко смеялись, вызывая ответные улыбки у взрослых людей.

– Ты каким-нибудь спортом раньше занимался? – Петя подбежал к отцу, сидевшему на скамейке и наслаждавшемуся вечерним солнцем.

– Полубоксом, – сказал тот, приоткрыв глаза.

– Это как?

– Когда меня били, а я нет, – усмехнулся мужчина. – Я же самый маленький был во дворе. Потом уже научился сдачу давать.

На улице стало темнеть, когда отец с сыном шли в сторону дома. Оксана на площадке так и не появилась.

– Папа, а почему мама всё время в телефоне сидит? – по дороге спросил Петька.

Алексей взъерошил сыну волосы:

– Это болезнь такая, называется зависимостью.

– Ой, – испуганно поднял глаза на отца ребёнок, – и что делать? Надо врача вызвать?

– Сами вылечим! – уверенно сказал Алексей, входя в дом.

За ужином, когда супруга, выставив еду на стол, углубилась в экран, Алексей пощёлкал пальцами:

– Милая, мы с сыном едем на недельную рыбалку. Ты с нами?

– Конечно, – обрадовалась та, – надо свежего контента наснимать. Все девочки море выкладывают, одна я, как дура, прошлогодний Египет пощу.

* * *

Через два дня, в субботу, знакомый рыбак подбросил выбравшуюся на природу семью до небольшого острова, находящегося на севере Ладоги. Выгрузив вещи, Алексей махнул на прощание рукой, и катер, прыгая на волнах, умчался обратно.

Пока устанавливали палатки, обустраивали лагерь, Оксана ходила с телефоном туда-сюда и без конца делала снимки, не забывая и про селфи.

«Пусть обзавидуются, – думала она, предвкушая многочисленные лайки онлайн-подруг. – Жалко, интернет не тянет. Ничего, чуть позже поищу местечко повыше».

– Милая, дай телефон, кое-что покажу. – Алексей подошёл к супруге.

– Сейчас, только фоточки подправлю, – ответила та, лихорадочно водя пальцами по экрану.

Дождавшись, когда довольная Оксана протянула ему гаджет, Алексей размахнулся и со всей силы швырнул его в воду.

– Ты что?! – завопила девушка, не находя слов. – Как? Ты что наделал?

В порыве эмоций она едва не бросилась в озеро, и лишь холодная волна остудила это намерение. Не прекращая ругаться, девушка долго бегала по берегу, видимо думая, что телефон будет выброшен к её ногам русалками или водяными.

Между тем Алексей спокойно вернулся к лагерю и продолжил устанавливать тент для походной кухни.

– А чего мама так кричит? – испуганно спросил Петька.

– Ничего страшного. – Мужчина погладил сына по голове. – Это первый этап лечения, выплеск эмоций. Подай мне пару колышков, – кивнул он в сторону большой сумки.

Не прошло и пяти минут, как появилась супруга.

– Не хочу здесь оставаться. – Оксана раздражённо направилась к палаткам. – Поехали домой!

– Как скажешь. – Алексей развёл руками. – Только катер придёт за нами через неделю.

– Как через неделю? Охренел? Ты почему мне не сказал? – Девушка с новой энергией набросилась на мужа.

Тот, не обращая внимания на крики супруги, спокойно принялся налаживать рыболовную снасть.

– За ужином русским языком сказал, что на неделю едем, – проговорил он. – Сама же башкой закивала, что поняла. Не веришь? Спроси у сына.

Петька, соглашаясь со словами отца, подтвердил.

Бросив собирать вещи, Оксана подхватилась и, матерясь, зашагала вдоль берега, надеясь увидеть хоть какую-то лодку, на которой можно добраться до берега.

Алексей многозначительно поднял палец вверх, обращаясь к сыну:

– Наступает второй этап лечения. Отрицание очевидного, перерастающее в осознание и смирение с произошедшим.

– Куда она убежала? – робко спросил Петька.

– Сынок, – Алексей отложил удочку, – это остров. Он круглый. Побегает и обратно вернётся. Давай плотву ловить, здесь она хорошо берёт.

Солнце медленно опускалось за горизонт, когда возбуждённая девушка снова показалась в лагере.

– Дай мне позвонить! – Оксана подошла к мужу и требовательно протянула руку.

– Здесь нет связи, – вздохнул Алексей, – поэтому телефон я оставил в машине.

– Мне срочно нужно позвонить! – истерично вскрикнула девушка.

– Увы, – развёл руками супруг, – ничем не могу помочь.

– Идиот! – Оксана развернулась и ушла в сторону палатки.

– А вот это, сынок, – Алексей подмигнул Петьке, – называется ломка.

– Это больно? – жалостливым голосом спросил тот, переживая за маму.

– Нет, скоро пройдёт. Через пару дней.

Прошло ещё около часа. Заплаканная Оксана подошла к Алексею, уселась на лежавшее рядом бревно:

– Зачем сразу в воду бросать? Мог бы просто выключить, – сказала, глядя в сторону.

– Иначе бы ты всю неделю просидела в виртуальном мире, а не с нами. – Мужчина подбросил в костёр толстую ветку. – Странные вы люди. Жить не хотите, всего лишь существуете в придуманном фальшивом мире, поддерживаемые такими же марионетками. Что у вас впереди? Пустота. На одних подхалимах счастья не построишь.

– Как будто ты в мессенджерах не сидишь, – фыркнула Оксана.

– Конечно сижу. – Алексей кивнул головой, соглашаясь. – Но в основном, чтобы обсудить, где судак клюёт и в какой день собираемся на пикник.

– А фото-то в группу выкладываешь?

– Зачем? – искренне удивился мужчина. – Кого мне там удивлять? Витьку? Так мы вместе в одной лодке были, и он подсачек держал, когда я рыбу вытаскивал.

– А как же снимки на память?

– Милая, к старости таких соберётся миллиона полтора. Кто их смотреть будет? Память, она в голове, в прожитых моментах настоящего, живого счастья.

– Хватит заливать! А чат со своими однокашниками? Помню, как вечерами там зависал.

– Ровно на неделю хватило. Потом как отрезало. Мы с ними оказались из разных планет. Они живут прошлым, а я – будущим.

– Это как, папа? – удивлённо спросил Петька, прислушиваясь к ругани родителей.

– Да вот так, – развёл руками тот. – Ребята хотят вернуться к мороженому по сорок восемь копеек, забыв, какую настоящую цену заплатили за него наши деды и прадеды. Ладно, – Алексей взъерошил сыну волосы, – рано тебе во взрослые разговоры встревать. Иди, проверь червя, а то что-то не клюёт.

Когда мальчишка отошёл к удочкам, повернулся к жене:

– Сколько у тебя в соцсетях друзей?

– Почти десять тысяч. – Оксана горделиво вздёрнула носик.

– А общаешься со сколькими? Хоть десяток-то наберётся?

– Ты что? Мы иногда даже собираемся в кафе!

– Много собирается народу?

– Ну, – Оксана задумалась, – человек десять-пятнадцать. Последний раз в апреле встречались.

– Ага! – кивнул Алексей. – Помню. Неделю к этому событию готовилась. Расфуфыренная тусовка понторезов. Посидели, головками покивали, потом одна в коммуналку, другая в вечернюю смену в аптеку, а третья надевает халатик и идёт мужу борщ варить. Жители фальшивой страны. Для кого этот придуманный мир? Жизнь – она вот, – мужчина развёл руками, – камни, сосны, вода, мы с тобой и наш сын. И это реальность, от которой надо получать удовольствие.

– Папа! Смотри! – сияя, как начищенный котелок, прибежал Петька, держа в руках трепыхающуюся увесистую плотвичку.

– Ай да молодец! – рассмеялся Алексей. – С почином, сынок!

Вечером, сидя у костра и уплетая наваристую уху, Оксана с сожалением подумала, что не сможет поделиться такими красивыми картинками в соцсетях. Но вдруг с удивлением для себя обнаружила, что это желание какое-то вялое и вроде хочется, но и не хочется одновременно. А может, это выплеснувшиеся накануне эмоции давили усталостью, не давая выносить семейный негатив в виртуальный мир.

После ухи были жареный лещ и белое вино. И желание взять в руки телефон откатилось ещё дальше. Хотелось просто сидеть, наслаждаться едой, болтать о всяких пустяках с мужем и сыном, смотреть на миллионы маленьких звёзд, тускло проступающих на темнеющем небе.

Всю неделю Оксана купалась, загорала, отсыпалась, помогала Петьке вытаскивать рыбу, а Алексею таскать дрова. Гуляла с домашними по острову, собирая цветы и красивые ракушки, объедалась красной сладкой земляникой, в изобилии растущей на южной стороне прямо на заросших сизым мхом камнях.

Наблюдая счастливые лица мужа и ребёнка, она как никогда стала понимать, что именно это зрелище добавляет ей радости, убирает морщинки грусти. Появляется желание наслаждаться жизнью, получая удовольствие.

Дни отдыха пролетели незаметно…

* * *

– Теперь новый телефон придётся покупать, – вздохнула Оксана, садясь в машину. Приключение заканчивалось, скоро предстоит возвращаться к обычной жизни.

– Держи! – Алексей протянул девушке её старый смартфон.

– Как? – удивлению жены не было предела. – Ты же его выбросил! Сама видела!

– Я твой предыдущий неработающий вышвырнул, а этот в карман спрятал. Ловкость рук и ничего личного, – усмехнулся супруг. – Внимательней надо быть, дорогая.

– То есть всё это время он лежал у тебя в кармане? – Оксана лихорадочно нажала на кнопку включения, затем убрала палец, сунула смартфон в сумку. – Потом проверю, сейчас лень, – сказала она, целуя мужа в щёку. – Всё-таки ты прав: никакая картинка не заменит настоящего счастья.

– О! – любопытный Петька наклонился вперёд. – Мама вылечилась от зависимости?

– Вот уши-то надеру, любопытная Варвара! – Оксана повернулась к сыну. – Почему не пристегнулся?

Петька довольно засопел, заметив, как отец подмигнул ему через зеркало заднего вида.

– Мамочка, я так рад, что ты вернулась! – сказал он, перебрасывая через плечо ремень безопасности.

Легонько буксанув на мокрой траве, автомобиль начал медленно набирать скорость, выбираясь на шоссе. Ехать предстояло долго.

Оксана взяла мужа за руку, тихонько прошептала:

– Спасибо, мой доктор.

Алексей улыбнулся, поднёс её кисть к губам:

– Добро пожаловать в мир настоящих людей, милая.

Летний тёплый вечер вступал в свои права. Вереница машин, выстроившись в бесконечную колонну, возвращалась в город. Людям не терпелось попасть в свои квартиры к привычным диванам, телевизорам и социальным сетям, ненавязчиво призывающим к фальшивому счастью.

Осень 2021

Санкт-Петербург

Пингвин

– Иди ко мне, сынок, папка научит тебя жизни, – поприветствовал стажёра Иван, поглаживая выпирающее пузо. Он считался лучшим специалистом компании, занимающейся оптовой продажей товаров народного потребления. Добродушный увалень в джинсах и красном поло не был похож на волков с Уолл-Стрит, с их дорогим парфюмом и безупречной причёской, тем не менее клиенты обожали его.

– Первый вопрос, студент, – Иван хлопнул стажёра по плечу, – что ты продаёшь?

– Ну как? – стушевался Петя, вчерашний выпускник экономического института, – вот это, на полках.

– Шаблонно мыслишь! – рассмеялся его наставник. – Товар знать необходимо, а продавать нужно мечту, вдохновение, идею, а не мёртвое железо. И запомни: каждый клиент должен быть любим.

– Это как?

– Носом в пятак! Ты должен чувствовать клиента и дать то, что ему по-настоящему нужно, а не то, что он хочет. Вам соседей пораздражать? Арфы нет, возьмите бубен! Там звук мощнее.

– Хм, – почесал затылок Пётр. – А как я это пойму?

– Понаберут по объявлению, – нарочито сердитым голосом пробурчал Иван. – Так! Ходишь за мной, как удав за пингвином. И впитывай, как Губка Боб.

– Ясно, шеф! – улыбнулся стажёр и поспешил за менеджером, который бежал ко входу.

– Игорь Степанович, добрый день! Ваш товар собран, через минуту ребята погрузят, – сказал Иван, пожимая руку солидному мужчине, одетому в дорогой черно-синий костюм. – В небольшой коробочке небольшой презентик для вашего сына.

– Чёрт, совсем забыл, – мужчина хлопнул себя по лбу, – у него же день рождения! Замотался с этой работой. Ваня, завтра прораб приедет со списком на сто листов, помоги ему подобрать товар, – сказал он на прощание.

– Олег, – менеджер мчался к амбалу с бычьей шеей, – здорово старый хрен, чего припёрся?

– Чёрт возьми, Ваня, я тоже тебе рад, – рассмеялся тот. – Помоги мне одну булдень подобрать для байка.

– Семёныч, положи каку на место, – через полчаса кричал Иван усатому дяденьке в комбинезоне, – там латунь тонкая. Возьми левее, будет дешевле и качественней.

– Спасибо, Иван! Кстати, те прокладки до сих пор живы. Возьму ещё десяток упаковок.

– Учись, студент, а то останешься пингвином. – Иван подмигнул стажёру.

Лошадки

– Васенька, может, не надо больше? Ведь утро же! – Невысокая молодая женщина умоляюще посмотрела на мужа.

– Сопьётесь, Василий Михайлович, – с укором покачала головой стоящая рядом пожилая домработница.

– Цыц! Раскудахтались! – Полноватый мужчина с выделяющимися на широком лице скулами, сильно благоухающий одеколоном, налил полстакана водки, залпом выпил и, не морщась, закусил хрустящей квашеной капустой. – Ох, хороша! – произнёс довольным голосом. – Умеешь ты, Шурочка, капусточку готовить, прямо как в детстве, в деревне.

– На здоровье, – кивнула домработница. – Только вы закусывайте и колбаской, а то совсем развезёт.

– Не твоё собачье дело. Ступай полы в спальне протри – сейчас спать пойду. – Мужчина грозно взглянул на стоявшую около стенки женщину.

– Тьфу, – сплюнула та и ушла за тряпкой. Хозяин квартиры очень трепетно относился к чистоте, требуя идеального порядка.

– Наташа, – Василий пьяным взглядом уставился на жену, – в кармане квитанция. Сходи на почту, забери посылку. Мне новая книга о лошадях пришла. Про орловскую породу, полгода ждал, страсть как не терпится полистать.

– Хорошо, сделаю. – Супруга присела рядом. – Васенька, не обижай больше Шурочку. Вы ж, почитай, из одной деревни. Она тебя ещё подростком в рваных портках знала, когда пастухом работал. Она же хорошая, работящая. Неужто власть и богатство тебя так испортили?

– Не дури! – огрызнулся Василий, зацепив вилкой кусок сала. – Голожопая юность прошла, теперь можно и нормально пожить. Кстати, заскочи на обратном пути в наш магазин, отоварь карточки, Петя говорил, что астраханскую икор�