Попаданец 2в1. Книга 3. Я вам не Пупсик
Глава 1
Лошади переминались с ноги на ногу, недовольно фыркали. Ветер шуршал листвой придорожных кустов. С ветвей деревьев на карету посматривали любопытные птицы, чирикали, обсуждая нас и наше поведение.
Я выбрался из кареты. Спросил:
– Куда это ты с нами едешь?
– Ты чо тупишь-то, Пупсик? – сказала Елка. – В столицу королевства, куда ж еще!
Она посмотрела на Астру, потом снова на меня.
– Вы ж туда собрались? Правда?
Потерла кулаком нос.
– Зачем?
– Чо зачем? Помогать вам буду. Там.
– Где – там?
– Не тупи, Пупсик! – сказала Елка. – В королевстве. Я в нем еще не была. Прикинь, я вообще пока нигде, кроме нашего герцогства не была! Стремно. А так…
Она кивнула на карету.
– …будет ли еще возможность покататься в такой-то тачке? Я когда ее увидела – чуть не описалась от восторга! Крутотень! Согласись, это не тетушкина телега. А лошадки у вас какие! Здорово быть принцем. Правда, Пупсик? Я когда узнала, что вы с Астрой уезжаете, подумала, чо бы мне не воспользоваться случаем? Прокачусь с вами. И мир посмотрю, и Астре помогу. Не одной же ей с тобой нянчиться?! А я тебя хорошо знаю, еще по кафе. Справлюсь. Хоть ты теперь и муженек нашей наследницы. И как только она тебя одного отпустила?..
– Г…гадя з…знает? – спросила Астра.
На ее лице я не смог прочесть никаких эмоций.
– А то! Сказала, что не против моей поездки. Что могу валить куда угодно… если Пупсик, то есть, принц возьмет меня с собой. Ты ж возьмешь меня? А, Пупсик?
– Он н…не П…пупсик!
– Да, да. Твое величество принц Нарцисс.
– Высочество, – поправил я.
– Без разницы, – сказала Елка. – Так чо, тво…ёчество, возьмешь меня с собой?
«И что нам с ней делать?» – спросил я.
«Пинок ей под зад, и пусть катится», – сказал Ордош.
«Очень сомневаюсь, что завтра утром она не появится перед нами на дороге снова».
«Дашь еще один пинок. Не вижу проблемы».
«А может, пусть едет?»
«Зачем?»
«Не солидно как-то принцу без слуги», – сказал я.
«Ты серьезно? Хочешь сделать эту малолетнюю бандитку служанкой принца? С ее-то повадками?» – спросил Ордош.
«Почему нет? Мне Елка нравится. Она… прикольная».
«Прикольная. Мы не успеем доехать до столицы, как ты еще и «чокать» начнешь! А впрочем, поступай как хочешь. Ты и без такой служанки кажешься более чем странным. Вот только если ее прибьют, не делай меня в этом виноватым! Договорились?»
– Эй, твоёчество, ты уснул?
– Нет, – сказал я. – Думаю. В качестве кого ты собралась с нами ехать?
– Охранять тебя буду.
– Мне охранница не нужна. Нужна помощница: ординарец, порученец, адъютант – называй, как хочешь.
– Кто? – сказала Елка. – Я – служанка?! Ты не офигел ли, Пупсик?!
– До свидания.
Я развернулся, собираясь вернуться в карету.
– Эй, Пупсик, ты чо?!
Елка зашагала ко мне.
– Ладно! Ладно! Чо ты сразу-то?!.. Хорошо. Зря я, что ли, перлась в такую даль?
Я повернулся к ней. Спросил:
– Здесь-то ты как очутилась?
– Так… на телеге подвезли. До таможни. А там: по лесу сюда дошла – королевские не пускают никого по дороге.
– А почему не подошла к нам в городе?
Елка усмехнулась.
– Ты там с женой был. Она бы тебе меня и слушать не позволила. Помню ее. Та еще… жена.
– Ясно, – сказал я. – Будешь делать, что скажу?
– Буду, – сказала Елка. – Ты прям, как тетушка! Та тоже: слушайся принца, не смей ему перечить, выполняй его приказы… Но трусы твои я стирать не буду! Вот. Ладно, твоёчество?
– Там посмотрим.
– Чо?! Гад ты, принц! Отлупить бы тебя хорошенько!.. А ведь казался нормальным, пока был Пупсиком!
– Нормальным?
– Ага. Вежливым.
Я махнул рукой. Сказал:
– Залезай в карету. После разберемся, что с тобой делать.
Елка сморщила нос, улыбнулась. Шагнула к приоткрытой дверце… И замерла.
Улыбка исчезла с ее лица.
Елка отшатнулась, в защитном жесте подняла руки. Приоткрыла рот, но заговорила не сразу.
– Фига се! – выдохнула она.
Четверка все еще сидела на диване кареты. Смотрела на Елку черными глазами Злого Колдуна. Пристально, не мигая.
– Драсте, – сказала Елка.
Посмотрела на меня, спросила, понизив голос:
– Кто это?
– Это? Э… дядя Миша.
– Кто?
– Родственник мой… по мужской линии. Едет с нами. Путешествует.
«Кто?» – повторил вопрос Елки Ордош.
«Не знаю. Что пришло в голову, так представил. Ну а как еще?»
«Дубина».
«Помолчи».
– Забирайся, уже, – сказал я. – Поехали.
Елка сделала еще один шаг назад. Подальше и от меня и от кареты. Помотала головой.
– Я… лучше на передке поеду, – сказала она. – С Астрой. Ладно? Там… не так душно!
– Ну, как хочешь, – сказал я. – Неволить не буду. Через полчаса предлагаю сделать остановку. Присмотрите подходящее место. Приготовим ужин, поедим. Я проголодался. А питаться в местных харчевнях не собираюсь. Что-то мне подсказывает, кормят там еще хуже, чем в «У Рябины».
* * *
Место для пикника мы нашли через час после встречи с Елкой. В тракт вливалась узкая проселочная дорога. Рядом с ней – пустырь с обгоревшими остатками деревянного строения.
Астра остановила карету у обочины, рядом с пустырем.
Елка крикнула:
– Эй, Пупсик! Сгодится тебе такое местечко?
Я услышал хлопок, похожий на клацанье зубов звук, тихий голос Астры.
– Да поняла я, поняла! – сказала Елка. – Чо сразу по голове-то?!
Я распахнул дверцу, выбрался из кареты. Яркую рубашку я сменил на привычную одежду. В карман перекочевали и многочисленные украшения.
В двух шагах от меня на землю спрыгнула Елка. Размялась, поиграв мускулатурой. Спросила:
– Как тебе здесь, твоёчество? Сгодится местечко?
– Нормально, – сказал я. – Сейчас соорудим очаг, приготовим еду.
– Да уж, пожрать не мешало бы. А чо на костре? Там, дальше по дороге, как пить дать, есть какая-нибудь харчевня. Мож, туда прокатимся? Или денег жалко?
– Мне здоровья жалко. Своего. Питаться в придорожных заведениях я не буду. В часе езды отсюда есть постоялый двор. Там мы заночуем. Но направимся в его сторону только вечером.
Елка заглянула в карету.
– А… где этот… Дьядьямиша?
Иллюзию своего лица Ордош развеял. Четверку вернул в пространственный карман. Последний час я ехал в салоне кареты в полном одиночестве (если не считать засевшего в моей голове колдуна, который то и дело зачитывал мне цитаты из дневника Волчицы Первой).
– Ушел.
– Куда? Когда?
– Дядя Миша посчитал, что ты выглядишь слишком грозной. В твоем присутствии ему было тревожно. Он решил продолжить путешествие пешком.
– Чо? Прикалываешься? Я не видела, как он выходил. Спрыгнул на ходу?
Я не ответил. Лишь пожал плечами – мол, догадайся сама. Отыскал взглядом Астру.
– Астра, – сказал я, – ты не могла бы мне кое в чем помочь?
– К…конечно, в…ваше в…высочество.
– Нужно преподать урок владения оружием моим девочкам из «костлявого квартета». Тем, которым ты подарила мечи. Помнишь их?
– Д…да.
Не обращая внимания на завистливый взгляд Елки, Астра оправила мундир. Тот сидел на ней идеально. За время поездки нигде не испачкался и не помялся.
– Они пока ничего не умеют, – сказал я. – Но очень быстро учатся. И четко выполняют приказы. Возьмешься за их тренировки? Это важно. В королевстве нам понадобятся не просто сильные, а еще и умелые воины.
Астра вытянулась по струнке.
– С…сделаю, в…ваше в…высочество. С…сейчас?
– Да. До темноты еще много времени. Надеюсь, они научатся хоть чему-то. А пока вы тренируетесь, мы с Елкой займемся ужином.
– Мы? – сказала Елка. – Ты чо, Пупсик?! Я боец, а не повариха! Я не умею готовить! Совсем! Вы ж потравитесь!
– Тебе и не придется, – сказал я. – Будешь таскать камни для очага и дрова. К продуктам я тебя не подпущу. И еще.
– Чо такое?
– Если ты собираешься у меня служить, то должна мне кое-что пообещать. Поклянись, что будешь помалкивать обо всем необычном, что увидишь во время нашей поездки. Все, что касается меня – это тайна. Обо мне ты не должна рассказывать никому.
– Я-то? – сказала Елка. – Пупсик, обижаешь! Фигня вопрос! Ты разве забыл? Я первая узнала о том, кто ты такой. И чо? Не разболтала же! Не забывай, мальчик…
Елка отпрыгнула, увернувшись от оплеухи, которой пыталась наградить ее Астра.
– Ладно, ладно! – сказала она. – Хватит! Поняла! Не Пупсик! А этот, как его… – твоёчество!
Снова скакнула в сторону.
– Чо опять-то не так?!
– Его в…высочество!
– Я так и сказала!
– Хорошо, – сказал я. – Тогда не пугайся. Сейчас увидишь то, о чем я просил тебя помалкивать.
– Чо?
Я поднял руки на уровень груди, и из них один за другим вывалились четыре комплекта костей, завернутые в красные плащи. Зашевелились, складываясь в человеческие фигуры. Встали на ноги, выпрямились. Очки на лицах скелетов заблестели – линзы отражали солнечный свет.
Блеснули и лезвия мечей.
Елка попятилась. Споткнулась о корень дерева. Едва не упала. Коснулась рукой висящего у пояса пулемета.
Я следил за выражением лица Елки. На нем не было той невозмутимости, с какой обычно воспринимала мои манипуляции с пространственным карманом Астра. За те мгновения, когда кучки костей превращались в вооруженных воинов, эмоций на нем промелькнуло немало: от испуга, до удивления и восторга.
Елка посмотрела на невозмутимую Астру, потом на меня.
– О-фи-геть!
Мазнула по носу кулаком.
– Кто это? – спросила она.
– Мои девочки, – сказал я. – Те, кто будет меня охранять. И за меня сражаться. Знакомься, Елка: Единица, Двойка, Тройка и Четверка – «костлявый квартет».
* * *
Пока Елка выкладывала из камней очаг, границы которого я начертил на земле, мы с Ордошем воздушным лезвием нарубили дрова. Сделали это на приличном отдалении от пустыря, на котором под присмотром Астры рассекали воздух мечами скелеты. Я не хотел лишний раз светить перед бандитками магию. К тому же, переноска дров – прекрасный повод ненадолго убрать с глаз Елку, чтобы вынуть из кармана посуду и продукты. Пусть думает, что я хранил их в одном из тех мешков, привязанных на задке кареты, куда Мая напихала всякой всячины – вплоть до теплых вещей.
С приготовлением пищи я не торопился.
Мои воспоминания обо всем, что встречается на пути из Уралии (столица носила то же название, что и королевство) до Залесска, были поверхностны (ночевать нам с Жасмином во время прошлой поездки приходилось в пустых домах, отдельно от женщин; днем нас из кареты не выпускали). Но позаимствованная у посла память позволяла нам с Ордошем ориентироваться в придорожных достопримечательностях.
Еще во дворце Волчиц мы спланировали, где и когда станем делать остановки. И потому я не спешил являться на постоялый двор. Там мы собирались заночевать, но я хотел приехать туда затемно, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания.
Дорога в великое герцогство перекрыта. А значит, на постоялом дворе скопились путники, ожидающие возможности попасть в Залесск. Свободных мест может и не оказаться. Но я верил в силу золотых монет – за щедрую плату, уверен, свободные комнаты для нас найдутся.
Я с интересом наблюдал за тренировкой «костлявого квартета». Помешивал в котле гуляш, старался не обращать внимания на Елку (ту мои действия интересовали не меньше, чем занятия Астры и скелетов), смотрел, как девочки из квартета размахивают железками, точно вентилятор лопастями. Слушал комментарии Ордоша.
«Я же говорил, учатся они быстро. Им не приходится повторять дважды. То, что человеку нужно вдалбливать годами, слепцы запоминают мгновенно. Вижу, Астра хороший наставник. Еще до наступления темноты, наши девчонки превратятся в машины для убийства».
«За одно занятие?» – спросил я.
«Да. Ты забываешь о том, что их невозможно убить. Не представляю, что сможет им противопоставить боец со шпагой. Уколов девочки попросту не заметят. А значит, они могут полностью сосредоточиться на нападении. Неутомимы, быстры, сильны, бессмертны. От них сложно даже убежать. Они способны бегать с приличной скоростью и без устали – пока не закончится мана в накопителе. Астра помогла девочкам понять, для чего они носят с собой длинные железки. Наш квартет за сегодняшний вечер станет еще опасней. Без магии, у наших врагов почти нет шансов с ними совладать. Спастись от них можно лишь завалив их камнями. Или телами».
«Хочешь сказать, уже сегодня они научатся сражаться?»
«Сегодня они научатся убивать оружием. Сражаться с ними – все равно, что нападать с палкой на мельницу. Пусть та и неповоротлива, но твоих ударов она не почувствует. А тебе окажется достаточно и одного столкновения с ее лопастью. С каким бы мастером они не сошлись в бою – победить обычным оружием их невозможно. А любой мастер когда-нибудь устанет. И допустит ошибку. Девочки будут оттачивать навыки на каждом новом занятии. И приобретать опыт в каждой схватке».
«Ты с таким восторгом о них рассказываешь, словно с их помощью собираешься захватить королевство», – сказал я.
«Королевство мы могли бы захватить и без них. Если бы захотели. Но с ними, безусловно, сделать это будет проще», – сказал Ордош.
* * *
Пустырь мы покинули на закате.
Зажгли на карете фонари.
К постоялому двору подъехали, когда стемнело. Медленно прокатились вдоль хлипкого деревянного забора, разглядывая многочисленные повозки, сидящих вокруг костров людей. Свернули к массивному двухэтажному строению.
Карета остановилась. Отодвинув тяжелые шторки, я бросил взгляд за окно, приоткрыл дверцу и спрыгнул на землю. Потянулся, зевнул, не удосужившись прикрыть рот. Ощутил запах лошадиного помета, в разы более насыщенный, чем в городе, запашок гнили и дыма.
Елка уже дожидалась меня.
Я протянул ей сверток. Сказал:
– Здесь местные деньги. Хватит, чтобы купить все эти домишки вместе с землей. Раздобудь нам на ночь комнаты. Не хочу ночевать на улице. И не скупись. Жадность нам не к лицу.
Деньгами королевства меня снабдила сегодня Мая.
Елка посмотрела на покосившееся крыльцо.
– Ты хочешь спать в этом клоповнике? – спросила она. – Здесь чо, есть комнаты для принцев? Мож, лучше ляжем у костра? Щас ночью еще не холодно. Я раздобуду сено для лежаков – вон, как у тех теток.
– Хочу кровать. И крышу над головой.
– Ладно.
– И не забудь простирнуть свою одежду. Завтра поедешь со мной в карете. А от тебя уже попахивает.
– Ты чо? – сказала Елка. – Ничо от меня не воняет!
Сунула нос себе подмышку.
– Почти. И… я не умею стирать! Я ж говорила!
– Тебе и не нужно уметь, – сказал я. – Я дал тебе деньги. Найди кого-нибудь из служанок, заплати им. И повторяю: не жадничай. Как только приедем в столицу, оденем тебя в приличные вещи. Разберись с комнатой, потом загляни в те баулы, что привязаны позади кареты. Подбери себе что-нибудь из одежды. Те тряпки будут тебе великоваты. Но кто тебя будет ночью разглядывать?
– Эээ… Хорошо.
– Сперва – комнаты.
Елка кивнула. Зашагала по скрипучим деревянным ступеням. Решительно распахнула деревянную дверь. Вошла в дом.
Я огляделся по сторонам. Многолюдно. И шумно.
«Куда мы денем вещи из кареты? – спросил я. – Оставим на ночь на улице?»
«А что ты предлагаешь? Пространственный карман не безразмерный. Пока. Того, что нагрузила нам с собой жена, хватит, чтобы забить его под завязку. Стоит ли? Боишься, что утащат твои красивые наряды?» – сказал Ордош.
«А может, перенесем их в комнату?»
«Зачем? В какую? Ты, правда, думаешь, что будешь спать в хоромах?»
«Нет, но…».
«Расслабься. И не переживай. Я поставлю на твои вещи «сигналку». Если кто-то на них ночью покусится, ты об этом сразу узнаешь. Не сомневайся».
* * *
Комнату Елка мне нашла. Только мне. Сама же она в компании Астры решила заночевать рядом с каретой, у костра.
Отговаривать женщин от этой затеи я не стал. Вполуха выслушал рассказ Елки о том, как часто она спала на улице в детстве, махнул рукой. Позволил ей взять пару своих новых вещей – из тех, что купила Мая.
Поделился с Астрой планами на утро. Я собирался уехать отсюда на рассвете. Завтракать на постоялом дворе в условиях полной антисанитарии я не хотел – уж лучше снова где-нибудь на пустыре. Пожелал бандиткам спокойной ночи и побрел в свою комнату – на второй этаж, в самый конец узкого темного коридора.
Переступил порог, прикрыл дверь.
Да, это не спальня во дворце. И даже далеко не одно из тех жилищ, которые мне приходилось арендовать в этом мире. Никакой уборной (все удобства общие – на улице). Из мебели – только кровать (узкая и короткая, но от стены до стены, занимающая полкомнаты). Окно с грязными стеклами. В воздухе – свежий спиртной запах.
«Кого-то отсюда только что вытолкали. Какую-то пьяницу», – сказал Ордош.
«Идея заночевать у костра не так и плоха, – сказал я. – Здесь, небось, и насекомые в кровати водятся».
Я распахнул оконные створки, впуская звуки улицы: голоса, смех, собачий лай, ржание лошадей.
С глухим стуком из пространственного кармана на пол выпал скелет.
Я не вздрогнул – привык к подобным фокусам колдуна.
По сапогам опознал Четверку.
Та выпрямилась. Шагнула к окну, прошуршав тканью плаща.
«Она здесь зачем?» – спросил я.
«Чтобы ты мог спокойно спать, Сигей», – сказал Ордош.
«Охранять будет? Думаешь, ночью в комнату могут забраться грабители?»
«И охранять тоже. Но не в первую очередь. Вот, поставь перед ней на подоконник».
В моих руках возник накопитель.
«Хочу поработать над пространственным карманом, – сказал Ордош. – Наши возможности возросли. Можно увеличить и карман. Чтобы не возникали в дальнейшем проблемы с хранением вещей. Нескольких часов мне для этого хватит. Но нашего резерва, как ты помнишь, для работы над карманом недостаточно. Четверка ночью будет изредка прижимать к твоему телу накопитель, чтобы я мог восстановить ману. Ты этого не почувствуешь, не переживай. Не хочу тебя будить. Спи спокойно. И еще. Обещаю: ни одна кровососущая тварь к тебе ночью не подберется».
* * *
Проснулся я от зубной боли.
– Ааау!
«Что за ерунда?»
С трудом разлепил веки. Не сразу сообразил, где нахожусь. Сел.
Пробежал взглядом по тесной кладовке-комнате. Посмотрел на темную фигуру застывшей в углу Четверки, на небо за окном. Прижал к челюсти руку, попытался понять, где болит.
«Сейчас пройдет, – сказал Ордош. – Успокойся. Это сработала «сигналка». Кто-то прикоснулся к нашим вещам. Тем, что мы оставили на улице, в карете».
«Нас обворовывают?»
«Возможно».
Я соскочил с кровати, выглянул в окно.
Вдоль горизонта протянулась брусничная полоса рассвета. Еще темно. Но ночной мрак уже превращался в утреннюю серость.
Нашу карету отыскал быстро. Лошадей Астра вечером отвела в конюшню. Без них карета превратилась в большую будку на колесах. Она выделялась среди заполонивших территорию постоялого двора телег и крытых повозок.
А вот и костер рядом с ней. Еще горит, как и десятки других, разбросанных по территории постоялого двора. На охапках веток и сена около него улеглись ночью спать мои бандитки. Я отыскал взглядом их ложа, но самих женщин разглядеть не смог.
Зато я увидел, что возле привязанных к карете баулов кто-то суетился. Рассмотрел красное пятно ее спины (ну не его же) и светлый затылок. Если зрение меня не обманывало, этот кто-то рылся в наших вещах.
«Кто это такой наглый?» – спросил я.
«Не узнаешь свою рубашку? И свою подружку?» – сказал Ордош.
«Елка? Вот засранка! Не дала поспать! Что она там ищет?»
«Откуда мне знать. Спросишь у нее сам. Позже».
Я покачал головой. Придется просить колдуна, чтобы усыпил меня на час-два. Сам теперь не усну.
Зевнул.
«Что она там перебирает?»
Елка вынимала из баулов вещи, расправляла их, рассматривала.
«Не знаю. Могу лишь предположить: в ней проснулась привычная для нас тяга женщин к красивой одежде», – сказал Ордош.
«В такое время? Еще ночь! Крыша у нее поехала – вот что я думаю!» – сказал я.
Снова зевнул. Собрался уже, было, вернуться в кровать. Но вдруг замер: заметил у кареты движение.
Со стороны забора к Елке скользнула тень. Я сумел увидеть ее, когда она промелькнула рядом с костром. И лишь когда тень оказалась у бандитки за спиной, я понял, что это человек.
Что-то блеснуло у головы Елки.
Звук удара я скорее представил, а не услышал.
Тело Елки обмякло. Но упасть ему не позволили. Напавшая подхватила Елку, развернула, забросила на плечо и понесла в темноту.
Я не запомнил, как оказался на подоконнике.
Но помню, что задел макушкой головы оконную раму. И еще: как смотрел вниз, под окно.
И как спрыгнул.
* * *
Собачий лай я услышал еще в полете.
Приземлился на песок. Устоял на ногах. Это не из дворца прыгать – высота меньше.
Что-то упало за моей спиной.
Я не обернулся. Уже бежал к карете.
Несколько раз вступил во что-то мягкое и скользкое, чудом устоял на ногах.
Снизу, с земли, я карету не видел. Ее спрятали от меня накрытые тентом телеги.
Собака тявкала все громче и увереннее.
Слева промелькнула закутанная в красное фигура. Но я не повернул голову. Потому что уже слышал: у кареты идет бой.
Я проскочил между двумя крытыми повозками.
Тут же заметил Астру. Ни на миг не усомнился, что это именно она, хотя и видел ее со спины. В ее руке – шпага.
Увидел трех женщин в темных одеждах. Они обступили мою бандитку с разных сторон. Обменивались с ней стремительными выпадами, скрещивали с Астрой оружие. Скрежет и звон металла.
А еще одну из напавших я проворонил.
Ее заметил Ордош.
Голова женщины взорвалась. Состоящая из мозга и дробленой кости шрапнель окатила карету. Обезглавленное тело покачнулось, выронило пулемет, так и не успев выстрелить в Астру. Повалилось на землю.
«Держи!» – сказал колдун.
Я почувствовал в руке холодный предмет. Сжал его, не позволив упасть.
«Еще один!»
Моя вторая рука тоже оказалась занята.
От созерцания обезглавленного тела меня отвлек новый взрыв: плеснула в окружающих своим содержимым голова одной из тех, что нападали на Астру.
«Хоть делай вид, что стреляешь, дубина! – рявкнул Ордош. – Направь на них ствол!»
Я поднял руки, лишь теперь сообразив, что держу в руках пулеметы. Те самые, которые когда-то отобрал у погибших в моей съемной квартире кошек.
«Хлюююп!» – заполнила паузу в собачьем лае еще одна взорвавшаяся голова.
Я повел пулеметом в ее сторону.
«В другую целься, дубина!»
Четвертая голова разлетелась на куски после того, как я нацелил на нее оба ствола.
Астра ударила ногой в живот свою последнюю уже обезглавленную соперницу, опрокидывая ту на спину. Повернулась ко мне. Сказала:
– Елка!
Мы сорвались с места одновременно. Устремились к выходу с территории постоялого двора. Туда, куда унесли Елку.
Успели пробежать десяток шагов. Остановились.
Навстречу нам, обходя повозки, костры и лежащих около них людей, шла укутанная в плащ худощавая фигура. Четверка. Несла на руках Елку.
Люди приподнимались, смотрели ей вслед. Обменивались фразами.
Капюшон плаща болтался за спиной, голова Четверки непокрыта. Но пламя ближайшего костра освещало не череп в очках – безносое лицо Злого Колдуна.
– Ж…жива?
Астра устремилась к Четверке. Отобрала у нее Елку. Бережно уложила ту на землю, похлопала по щекам.
Елка открыла глаза. Посмотрела на Астру, на меня, потом на Четверку. И сказала:
– О! Дьядьямиша вернулся!
Глава 2
– … Тетушка, смори, смори, што за штуковины у нее в руках?
– Кулеметы. Разве не видишь? В герцогстве все с такими ходят. Направят тебе на пузо, бах, и у тебя в брюхе дырень – такая, что кишки видать.
– И накой эта баба ими размахивает? Прибить кого-то хочет?
– Не баба это – мужик!
– Хто?
– Мужик, говорю!
– Ты брешишь! Откуда тут мужику взяться? Их к людям не выпускают.
– На сиськи его посмотри. Нету их. Да и штуковина его… вишь, как из трусов выпирает?
– Какая штуковина?
– Ты што, не знаешь, какая у мужиков есть штуковина?
– Не, знаю, конечно. Девки городские рассказывали. Одна брехала, что даже видела ее. А што он в одних труселях расхаживает? Из-за штуковины штаны не налазят?
– Та не. Дурной, наверно. А труселя-то здоровские! Сразу видно: иноземные. Дорогущие, небось! …
Я краем уха слушал разговор разбуженных нами крестьянок. Только после их слов сообразил, что стою в окружении женщин босой, в одних лишь трусах. В руках пулеметы, на лице – глуповатая улыбка.
Я сам не понимал, почему улыбался. Должно быть, вошло в привычку подобным образом реагировать на любое событие.
Посмотрел по сторонам.
Женщины, ночевавшие у костров, проснулись. Наблюдали за нами. За мной. Даже Четверка в облике Злого Колдуна не привлекла к себе столько внимания, как мои трусы с сердечками.
По приказу Ордоша Четверка набросила капюшон, склонила голову.
А вот мне набросить на себя было нечего. Я ощутил озноб – то ли от утренней прохлады, то ли от чужих взглядов. Поправил трусы, натянув их чуть ли не до пупка.
Астра заглянула Елке в глаза. Ощупала у той затылок.
Елка морщилась от боли, но терпела.
– К…кость цела. Х…хорошо.
Астра подняла с земли шпагу, выпрямилась.
– А чо с моей черепушкой будет-то? – сказала Елка. – С детства от тебя по башке получаю. Привыкла.
Она огляделась. Спросила:
– Чо случилось? Как я тут оказалась? Ничо не помню.
«А ведь пытались похитить тебя, – сказал Ордош. – Два человека у кареты: ты и возница. О Елке похитители могли и не знать. Она была в твоей одежде. Думаю, ее просто перепутали с тобой».
«Я это уже понял. Сейчас мне интересно другое: кому наш принц снова понадобился?»
– Украсть тебя хотели, – сказал я Елке. – Вспоминай, кому вчера глазки строила?
– Чо? Какие глазки? Причем тут глазки?
– Еще как причем! Понравилась ты кому-то. Очень. Вот и пришли за тобой ночью. Местные себе так невест воруют. Традиция такая. Не знаешь разве? Увидят красивую девку, мешок ей на голову и везут в свою деревню. А там на привязь сажают, пока девка не угомонится и не согласится на свадьбу.
– Какая свадьба?!
Елка вскочила на ноги. Пошатнулась. Оперлась о плечо Астры.
– Это я-то красивая? – сказала она. – Сочиняешь, небось? Зачем им жена на привязи? Оничо здесь, в королевстве, совсем дикие?
– Ты почему не спала?! – сказал я. – Почему бродила ночью одна?!
Елка попыталась отгородиться от меня Астрой.
Мне стало смешно: грозная бандитка, которая заступалась за меня в кафе, теперь от меня пряталась. Похоже, с тех пор я изменился.
– Ни чо я не бродила! Замерзла я в твоей рубахе! Один бок от костра греется, а второй льдом покрывается. Хотела потеплей одеться. Этот шелк красивый, но бестолковый – я б к рассвету в нем заледенела! Пошла к нашим вещам. А потом бах… и темнота.
– Не к н…нашим!
– Да какая разница, к чьим?! Не придирайся!
Астра взмахнула рукой, собираясь отвесить Елке подзатыльник. Но сдержалась. Погрозила той кулаком.
Я сказал:
– Пойду, взгляну, что стало с похитительницей. Не думаю, что она успела далеко отсюда уйти. А вы осмотрите тех, что у кареты. Может, поймем, кому мы понадобились.
– С…сделаю, – сказала Астра.
– Чет… дядя Миша, а ты со мной, – вслух продублировал я для Четверки приказ Ордоша. – Покажешь, где оставил несостоявшуюся супругу Елки. Вот держи.
Я протянул Астре один из своих пулеметов. Спросил:
– А ваше оружие где?
– Я т…только ш…шпагу успела с…схватить. С…собака з…залаяла. Я п…проснулась. Увидела Елку. И этих. Н…не успела им п…помешать.
– А мой там, у костра, – сказала Елка. – Наверное. Я его вечером в сено спрятала. Я ж не сражаться вставала. Хорошо хоть сперва пописать сходила, а уж потом пошла в вещах рыться. А то после этого удара по башке сейчас и штаны менять пришлось бы. А пулемет… про него я забыла. Да и неудивительно: замерзла – мозги от холода совсем не варили.
– Они у т…тебя и в т…тепле не в…варят! – сказала Астра. – П…пошли, п…пока т…тебя с…снова н…не украли. Н…не стыдно, что п…принцу т…тебя с…спасать п…приходится, а не н…наоборот? Охранница! С…стирать б…белье бы н…научилась! Т…тогда хоть к…какой-то т…толк бы от т…тебя для его в…высочества был! П…позорище!
* * *
Я шагал по узкому коридору между телегами. Сознательно свернул именно в него. Здесь мало места. И потому женщины тут не разжигали костров и не укладывались на ночевку. От всех любопытных глаз меня теперь отделяли повозки.
Ступать было больно. Ходить босиком тело принца не привыкло. Подошвы кровоточили в нескольких местах. Я умудрился поранить их, когда бежал спасать Елку. Заметил это только сейчас. Ничего. Вернемся в комнату – колдун подлечит.
Краем глаза заметил, что очередная женщина тычет в мою сторону пальцем. Очень захотелось тоже показать ей палец. Средний. Сдержался. Не в последнюю очередь потому, что женщина мой жест все равно не поймет. Такому жесту я пока не обучил даже Елку.
«Почему Четверка опять с твоей внешностью?» – спросил я.
«Делал привязку иллюзии к ее голове. Вдруг нам снова понадобится выступление Четверки в амплуа посланника Сионоры. Улучшать карман закончил за полчаса до твоего пробуждения. И решил немного поработать над иллюзией», – сказал Ордош.
«Это ты ее отправил за Елкой?»
«Ну а кто же? И заметь, девочка отлично справилась! И быстро. Я же говорил: слепцы – умницы. Если их правильно замотивировать».
Я ощутил, что колдун сплел заклинание. В голове промелькнули рифмованные строчки. Боль в ступнях притупилась.
«Спасибо», – сказал я.
«Зачем ты босой побежал? Почему не надел сапоги и штаны?» – спросил Ордош.
«Сам не знаю. Так получилось».
Похитительницу я нашел за забором. Точнее, меня к ней привела Четверка. Женщина с Елкой на руках успела покинуть постоялый двор. И даже отдалилась от него на пару десятков шагов, прежде чем Четверка ее здесь настигла.
Женщина лежала на обочине дороги. Неподвижно. Животом вниз. Но лицо ее при этом смотрело в небо. Мертва – сомневаюсь, что кто-нибудь из живых людей смог бы так повернуть голову.
«Знакомое лицо», – сказал я.
Остановился, разглядывал похитительницу.
«Не стал тебе говорить. Хотел, чтобы ты увидел ее сам. Я понял, что мы с ней знакомы, когда заново просматривал наши воспоминания», – сказал Ордош.
«А вторая где?»
«Среди тех, кто остался лежать у кареты, ее нет. Точно. Пусть они и лишились голов, но их лица хорошо запечатлены в нашей памяти».
У моих ног лежала одна из тех женщин, с которыми я несколько раз встречался в ресторане. Она и ее подруга помогали мне освоить имперский язык для поступления в Академию.
Лишь после, изучив воспоминания посла Уралии, мы с Ордошем узнали, что языку нас учили наемницы из того самого отряда, что напали на мой свадебный кортеж. Случайна ли была та наша встреча в ресторане? Думаю, да. В жизни и не такие совпадения бывают.
Я наклонился, закрыл женщине глаза.
«Жаль. Эта имперка мне нравилась».
«Мы убили пятерых. Но в том отряде было гораздо больше бойцов. И они сейчас могут быть поблизости. Ведь эта группа, наверняка, прибыла сюда не пешком. Где-то они оставили лошадей. А может быть и карету. Интересно: их задачей было похитить тебя или убить?» – сказал Ордош.
«Она могла не убить Елку сразу из-за того, что знает меня в лицо. Поняла, что человек в красной рубашке – не я. И решила узнать у Елки, куда я подевался. Возможно, где-то там, в лесочке, собиралась ее допросить».
«Тоже вариант. Но, как бы там ни было, нам нужно убираться с постоялого двора. И поскорее».
«Боишься нового нападения?»
«Боюсь, что при новом нападении, да еще в таком многолюдном месте, мы засветим перед всеми этими женщинами свои особые умения. Отбиваться от большого отряда днем – это не в темноте изображать стрельбу из пулеметов».
«И что в этом такого? Кто поверит всем этим крестьянкам?»
«Дубина, пошевели мозгами! Если нас отыскали наемницы, то кто гарантирует, что за нами здесь не следят и прочие доброжелатели? Зачем афишировать перед ними свои умения? Думаю, та же маршал Щурица не сегодня, так завтра узнает о том, что ты едешь в столицу. Если ей уже об этом не сообщили. Давай, пошарь-ка по карманам у нашей мертвой учительницы. Возможно, отыщешь что-то интересное».
* * *
Над горизонтом полыхал рассвет.
По территории постоялого двора сновали женщины, разбуженные нападением на нас, лаем собак и естественными нуждами собственных организмов.
Звучали голоса людей. Рычали и тявкали собаки. Орали примостившиеся на телегах вороны.
Постоялый двор проснулся.
– В…вот в…все, что у н…них н…нашли, – сказала Астра.
Она показала мне кучку холодного оружия и четыре золотые монеты. В каждой монете просверлена дыра. Чтобы можно было носить на шее в качестве медальона.
Тот же самый набор, который я обнаружил на теле пятой похитительницы.
– У всех по одной монете, – сказал я. – И ни одной банкноты. Странно. Ни колец, ни цепочек – никаких других украшений, кроме этих самодельный медальонов на веревке.
– Это н…наемницы. Т…традиция у н…них такая. М…монета д…должна д…достаться т…тому, кто их п…похоронит.
– А если просто прикарманить эти монетки? – спросила Елка. – Чо будет? Делать нам больше нечего, как только хоронить всякое бандитское отребье.
Елка протянула к золотым руку. Но тут же отдернула ее, получив от Астры шлепок по пальцам.
– Чо?!
– Н…нельзя! П…плохая п…примета.
Я бросил свою добычу в общую кучу.
– Уже почти утро, – сказал я. – Пора нам уезжать. Позавтракаем позже – разведем костер где-нибудь подальше отсюда, как вчера вечером; что-нибудь приготовлю. Заодно и для «костлявого квартета» тренировку устроим. К тому же, думаю, что эти пятеро – не единственные, кого отправили по нашу душу. Так что не будем здесь засиживаться. Запрягайте лошадей. А я пока поднимусь к себе в комнату, переоденусь.
– И ноги помой.
– Что?
– В говнецо ты где-то вступил, твоёчество, – сказала Елка. – Точно тебе говорю! Мой нос не обманешь. Мне щас с тобой в карете ехать. А ты… попахиваешь.
* * *
Елка помогла мне отмыть ноги, окатив их несколько раз водой из поилки для лошадей. Вода оказалась ледяной – так мне показалось. Я поднимался на второй этаж, постукивая зубами от холода и шлепая по деревянному полу мокрыми босыми ногами.
Ордошу пришлось взламывать дверь, чтобы мы с Четверкой смогли попасть в закрытую изнутри комнату.
Там я надолго не задержался.
Облачился в тот наряд, в котором покинул герцогство, нацепил драгоценности. Сам не знаю, зачем нарядился. Наверное, хотел реабилитироваться в глазах собравшихся на постоялом дворе женщин за свою утреннюю прогулку в полуголом виде.
В большом зале на первом этаже уже собрался проголодавшийся за ночь народ. Меня разглядывали с нескрываемым интересом. Все.
Да уж. Должно быть, мой павлиний наряд смотрелся здесь, как бриллиант на коровьей лепешке.
В сопровождении Четверки, прятавшей под капюшоном плаща иллюзию лица Злого Колдуна, я подошел к прилавку с бочками и бутылками, за которым суетилась маленькая краснощекая женщина. С грохотом уронил на него руки с десятком перстней на пальцах. Облокотился, заставив доски прилавка простонать.
– Уважаемая, – сказал я. – Не уделите ли мне минутку?
Краснощекая заулыбалась.
– Чего желает госпожа?
– Господин.
Женщина вскинула белесые брови.
– Мужчина?
– Господин желает найти человека, который смог бы организовать похороны, – сказал я.
– Похороны? У господина кто-то умер?
– Да. Пять человек.
– А! Господин, должно быть, говорит о тех грабителях, которых застрелили сегодня на моем постоялом дворе?
– О них. Кто может их похоронить?
– Позвольте уточнить, – сказала женщина. – За плату?
– Конечно, – сказал я. – За погребение каждой умершей плачу по одному золотому.
Женщина вытерла руки о грязный фартук, сказала:
– О! Пять золотых? Я могла бы вам помочь. Мои слуги все обстряпают. С соблюдением всех положенных ритуалов.
– Хорошо. Я заплачу сразу. Не желаю у вас задерживаться. Но на обратном пути проверю, выполнили ли вы свое обещание.
– О! Не волнуйтесь! Все сделаем в лучшем виде!
Я высыпал на прилавок пять дырявых золотых монет.
Краснощекая улыбнулась.
Но когда она рассмотрела монеты, ее улыбка исчезла.
Похоже, отверстия в золотых она видела не впервые.
Наконец, женщина накрыла монеты рукой. Кашлянула, прочищая горло. И сказала:
– Сделаю.
* * *
Постоялый двор мы покинули без сожаления. У меня даже настроение улучшилось, когда неокрашенный деревянный забор скрылся из вида. Да и сидевшая напротив меня Елка тоже не скрывала своих эмоций.
– Я даже в детстве не жила среди такого говнища, – сказала она. – Лучше бы мы сегодня в лесу ночевали. Там хоть тихо и не воняет. Слушай, твоёчество, скоко нам еще трястись до твоего дворца? К вечеру хоть доберемся?
Я покачал головой.
– К утру. А если не будем спешить, то завтрашнему вечеру.
– А мы не будем спешить?
– Ты хочешь ехать голодной?
– Ха! Прикалываешься? Чо это я должна голодать? Ты обещал покормить нас!
– Раз обещал, значит, покормлю, – сказал я. – Но тогда явимся в столицу позже.
Елка махнула рукой.
– Ну и ладно.
– Хорошо. Раз ты согласна, значит, как только Астра найдет подходящее место, остановимся. Приготовлю завтрак.
* * *
Больше мы на постоялые дворы не заезжали. Как бы мне ни хотелось ночевать на кровати и под крышей, а не на куче веток и травы в лесу, но я решил, что одну ночь смогу потерпеть. Тем более что мы с колдуном продолжали ждать нового нападения.
Дважды за день мы останавливались, чтобы приготовить пищу и устроить тренировку «костлявому квартету». Елка успела привыкнуть к тому, что ловко я управляюсь с кухонным ножом, колдую с приправами и готовлю на самодельном очаге сразу несколько блюд одновременно. Мои действия ее больше не развлекали. Все внимание она теперь уделяла занятиям Астры со скелетами. Пыталась даже давать им советы, которые и Астра и «костлявый квартет» игнорировали.
В третий раз мы остановились уже на ночевку. Поужинали. Искупались в озере.
В воду я заходил с опаской, вспоминая свою первую и пока единственную рыбалку в этом мире.
«Щурицы здесь не водятся, дубина. В такой луже им не прокормиться», – успокоил меня Ордош.
Ночь провели под открытым небом в окружении сразу трех костров. От насекомых нас оберегал колдун. От посещения непрошеных гостей – «костлявый квартет».
Не скажу, что ночевать на лесной поляне мне понравилось больше чем в комнатушке постоялого двора. Утром я вспомнил, что изначально собирался идти в столицу Уралии пешком, останавливаясь на ночевки в лесу – вздрогнул. Человек я сугубо городской, неприспособленный к подобным приключениям. Об этом я сказал Ордошу, за что удостоился от колдуна целой подборки нравоучений и издевок.
Ночью нас никто не побеспокоил.
Ближе к полудню мы снова отправились в путь.
Но стоило только отъехать от последней стоянки, как на первом же перекрестке нам пришлось остановиться.
– Чо там? – спросила Елка.
Я услышал недовольный голос Астры. Приоткрыл дверь, выглянул наружу.
Дорогу нам преградил десяток королевских гвардейцев. В доспехах. На белых лошадях.
Я почему-то нисколько не сомневался, что этот отряд встречал именно нас.
Глава 3
Отряд военных запрудил дорогу.
Лошади под гвардейцами приплясывали, цокали копытами по камням. Всадницы – в одинаковых блестящих кирасах и шлемах с гребнем, в бирюзовых гвардейских плащах. С мечами и пиками.
У одной женщины я увидел пулемет. Смутно припомнил, что пулеметы в королевстве положены по уставу только офицерам, даже в гвардии. Они скорее определяют статус, а не являются эффективным оружием. Это не армейские пулеметы, стоящие на вооружении стрелков великого герцогства. Убить человека из обычного пулемета можно лишь с близкого расстояния: предел – пятнадцать шагов. Да и то, если тело жертвы не защищено кирасой.
– Елка, – сказал я. – Будь другом, сгоняй, спроси, что этим гвардейцам от нас понадобилось. И возьми с собой пулемет. На всякий случай.
– Ладно.
Елка, скрипнув дверью, выбралась из кареты.
«Непохоже, что они приехали за нашей головой. Слишком уж долго болтают с Астрой. Что по-твоему им от нас нужно?» – сказал я.
«Принц им нужен. В этом сомнений у меня нет. Но ты прав: убивать нас они не собираются. А иначе их командирша разговаривала бы с Астрой иным тоном».
«Странно, что нас встречают уже почти у самой столицы».
«Это говорит о том, что в нашем случае обошлось без почтовых птиц и прочей экзотики. Думаю, весть о принце отправили с королевской таможни. С обычным курьером».
Вернулась Елка.
– Астра говорит: вояки хотят сопровождать нашу карету до столицы. У них такой приказ. От самой маршала! Настроены они вроде мирно. Да и вообще, у них всего-то один ствол имеется – у главной. Астра держит их под прицелом. Если чо – скажи. Мы их быстро перещелкаем.
– Не нужно никого щелкать, – сказал я.
– Так чо им ответить?
– Пусть едут с нами. Я не возражаю.
– Скажу.
Елка уже развернулась, чтобы уйти, но вдруг замерла. Посмотрела на меня.
– Слушай, Пупсик… Я хотела сказать… твоёчество. Ну, ты понял. Оделся бы ты нормально, а? Чо это у тебя за прикид? Хуже, чем у меня. Не похож ты на принца! В таком виде тебя стыдно даже этим воякам показать.
– Почему стыдно? – спросил я.
– А потому! Я отсюда чую, что от тебя костром разит, а не духами. Вчера ты по тому свинарнику весь в золоте ходил, а сегодня в королевский дворец едешь, как оборванец. Прекращай в носу ковырять, твоёчество. Доставай свои кружавчики. И золотишко не забудь! Оно, кстати, шикарно смотрится с твоими кудряшками. Давай, давай! Переодевайся, дружок. Не позорься перед местными. И не позорь нас!
* * *
До самой столицы наша карета ехала с эскортом из королевских гвардейцев.
Ужин на природе отменился. Никакого костра, никакой горячей пищи. И уж тем более, обошлось без очередной тренировки для «костлявого квартета».
В салоне кареты мы ехали вдвоем с Елкой. Бандитка сидела напротив меня на диване, тыкала пальцем в окно, чем-то восхищалась, чему-то удивлялась. И то болтала о всякой ерунде, то, запрокинув голову и приоткрыв рот, дремала, изредка похрапывая.
Ближе к вечеру и я стал бороться со сном. Виной тому была не только усталость, но и погода. Небо над дорогой затянуло тучами, пошел дождь.
Гвардейцы ни разу не изъявили желание со мной пообщаться. О том, что они все еще нас сопровождают, напоминал топот многочисленных лошадиных копыт, заглушить который не могла ни болтовня Елки, ни скрип колес кареты, ни стук по крыше дождевых капель.
Основной пейзаж, что я видел у дороги – поля, на которых ветер заставлял кланяться колоски, изображая волны; лес, озера. Чем ближе мы подъезжали к столице, тем чаще мелькали за окном деревни, разок я полюбовался даже издали на стены города. Но… то ли дождь тому виной… королевство выглядело безлюдным.
«А оно и есть – малонаселенное, – сказал Ордош. – С начала Темных времен население этого мира уменьшилось в сотни, если не в тысячи раз. Я сейчас читаю размышления на эту темы в дневнике Волчицы Первой. Наш новый мир вымирает, Сигей. Смертность здесь превышает рождаемость. Войны за территорию уже не ведутся – только за ресурсы. И самым ценным ресурсом стран давно стали мужчины. Имперцы вовсю разоряют Западный континент – не захватывают его, нет. Везут оттуда мужиков. Потому что мальчиков в Империи, в Уралии, даже в великом герцогстве рождается все меньше. Не в последнюю очередь, я считаю, благодаря тому, что в быту все чаще встречаются приборы с рунными схемами – они не только потребляют ману, но и частенько выплескивают ее в пространство, делая шансы женщин родить мальчиков близкими к нулю».
«Хочешь сказать, руны следует запретить?»
«Это замедлит гибель мира. Но не спасет его. С той самой минуты, как боги прокляли местных, щедро одарив женщин маной и отобрав ее у мужчин, этот мир обречен. Перед Темными временами люди здесь голодали из-за обилия ртов и недостатка жизненного пространства. Теперь же, полюбуйся: в шаге от столицы большого государства – безлюдные территории: кишащие зверями и рыбой леса и озера, плодородные земли простаивают незасеянными».
«И что же делать?» – спросил я.
«Ничего, Сигей. Жить. И наслаждаться жизнью», – сказал Ордош.
* * *
Дождь закончился. Но оставил после себя грязь и лужи, по которым, предчувствуя отдых, резво бежали наши лошади, брызгами из-под копыт окатывая немногочисленных прохожих.
В столицу королевства мы приехали, когда начинало темнеть. Уставшие. Сосредоточенно жующие твердые куски вяленого мяса.
Задержались посмотреть на городские стены (здесь они даже выше, чем в Залесске). Из окна кареты поглазели на шумную городскую площадь, где толпился народ, где сразу на нескольких помостах выступали артисты. Полюбовались каскадными фонтанами и храмом всех богов.
Гвардейцы нас не торопили. Пока мы разглядывали достопримечательности, они гарцевали на лошадях, отпугивая от кареты любопытных горожанок. Изредка обменивались фразами с нашей возницей Астрой.
Елка выпросила у меня еще один кусок мяса и спросила:
– Слушай, Пупсик, а чо мы тут будем делать? Какие у нас планы?
– Вы с Астрой высадите меня около дворца и отправитесь в посольство великого герцогства. Вот деньги. Можете их тратить. Вот сопроводительное письмо от великой герцогини. А вот я набросал примерный план города, отметил, как вам добраться до территории посольства. Это почти в центре столицы.
Я протянул Елке сложенный пополам лист бумаги, конверт с печатью Волчицы Шестой и стопку банкнот.
– А чо так? – сказала Елка. – Мы не останемся во дворце вместе с тобой? Рылом не вышли? Или там сегодня нет свободных комнат?
– Не переживай, – сказал я. – Скоро побываешь в королевском дворце. Устрою тебе по нему экскурсию. Свожу тебя в дворцовую оружейную комнату, в тронный зал. Даже разрешу посидеть на Львином троне. Хочешь?
Елка хмыкнула.
– Когда?
– Не сегодня. Пока во дворце для вас с Астрой слишком опасно. Там сейчас даже королев убивают. Вот прибьют вас там, как я буду оправдываться перед твоей тетей?
– Ха! – сказала Елка. – А для тебя, значит, не опасно?
– Себя я защитить сумею. А вот вас могу и не уберечь.
– Прикольно. И это мне говорит мужчина. Беречь он нас собрался. Совсем сбрендил. Да мне еще десяти не было, когда я с девчонками с соседней улицы на ножах дралась! Я из пулемета стреляла больше, чем гвардейцы герцогини! Не у всех армейских ветеранов есть столько шрамов, как у меня! Это не ты нас, а мы тебя ехали охранять!
– Не выдумывай. Я сразу тебе сказал: мне охранницы не нужны. Там дворец, а не улица. Там бьют исподтишка, спящих. Там травят ядами. И казнят, обвиняя в заговорах. Это не то место, где вы с Астрой сможете мне помочь. Да и не нужна мне там ваша помощь.
– Ха! Испугал!
– У меня дел во дворце – на один-два дня, – сказал я. – Найду свою сестренку Норку. Узнаю, не обижает ли ее кто. Мы с ней, кстати, близнецы. Она красавица, совсем, как я. Вот только не слишком умная. Но это из-за болезни, да и не страшно – не всем же быть гениями.
– А сколько у тебя сестер? – спросила Елка.
– Две. Еще есть Ласка. Она старше нас с Норкой на три года. Слышал, ее упрятали под замок: какие-то умники обвинили ее в смерти мамы. Но это все вранье. Я уверен. Ласку я освобожу. Она должна занять трон Уралии, навести здесь порядок. Тех, кто ее оклеветал, накажу. И еще я хочу найти убийц моей мамы.
– Как?
– Это будет несложно. Есть у меня на примете одна дамочка, знающая все подробности убийства. Она много о чем знает – не сомневаюсь! Ее я и расспрошу. Может, даже сегодня.
– Тебя послушать, так все просто. А если она тебе ничо не расскажет?
– Мне-то? Посмотри, какая у меня улыбка. Разве сможет она мне отказать? Не волнуйся. Я умею разговаривать с женщинами. Она от меня ничего не скроет.
– И чо дальше? – спросила Елка. – Как ты поступишь с убийцами? Если найдешь.
– Накажу, – сказал я. – А потом мы с тобой отправимся изучать столицу. Заглянем в порт – это в первую очередь. Я очень давно не видел море.
– Я его никогда не видела.
– Ты хочешь посмотреть на корабли? А побывать на одном из них? Быть может, я смогу организовать для вас морскую экскурсию. Если не в ближайшие дни, то когда приедет моя тетя герцогиня Торонская – точно. Она у нас адмирал. Самые большие морские порты находятся в ее герцогстве. Так что в кораблях тетушка разбирается. Думаю, сможет не только экскурсию нам устроить, но и прочесть многочасовую лекцию о мореплавании.
– Чот я не уверена, хочу ли на корабль. Слышала, там укачивает. И еще: я не умею плавать. А если меня увезут далеко, и я перестану видеть берег? Могу и запаниковать!
– Не все так страшно. Море тебе понравится. Я уверен. Еще станешь уговаривать мою тетушку, чтобы она взяла тебя к себе на корабль матросом.
– Сомневаюсь. Морячек у нас в роду еще не было.
– Можешь стать первой, – сказал я.
– Прикалываешься? – сказала Елка. – Кататься на корабле – стремно. Но на море я бы посмотрела.
* * *
Карета подкатила к ступеням дворца, замерла.
Я отодвинул тяжелые шторы, окинул взглядом ярко освещенные окна, массивные, похожие на крепостные ворота двери, замерших под деревянным навесом гвардейцев с чудовищного размера парадными мечами в руках.
– Вот мы и дома, – сказал я.
Открыл дверцу, спрыгнул с подножки кареты. С удовольствием распрямил спину. Никакого хруста в позвоночнике – все не могу к этому привыкнуть.
В воздухе я почувствовал запах гари, словно совсем недавно рядом с дворцом случился пожар. Скользнув взглядом по мраморным скульптурам львиц, посмотрел вверх. Увидел на центральной башне дворца два длинных узких флага, раздвоенных на конце. Красный вымпел – знак траура.
«Почему два? Королева… и Ласка? Спасти старшую сестру принца мы не успели? Умерла в тюрьме от несварения желудка, раскаявшись в содеянном?» – сказал я.
«Скоро узнаем. Даже если и так. Ты отправился в королевство, чтобы ее спасти. Не успел. Но твоей вины в этом нет. Тебя не в чем упрекнуть», – сказал Ордош.
Я повернулся к Астре. Заметил, что та тоже рассматривает вымпелы. Кашлянул, привлекая к себе внимание.
– Я оставил Елке указания, что вам сейчас делать. Она знает, куда нужно ехать. Буду ждать вас около центральных ворот дворца завтра, часиков в десять. А на сегодня у нас никаких дел нет. Отдыхайте.
– С…слушаюсь, в…ваше в…высочество, – сказала Астра.
Карета с моими бандитками отправилась делать круг почета вокруг фонтана. Елка выглядывала в окно, махала мне рукой. А рядом со мной остановился скакун командирши отряда гвардейцев, сопровождавшего нас до дворца.
Женщина лихо соскочила с лошади, бросила поводья своей подчиненной. Она оказалась низкорослой, на голову ниже меня. С короткими толстыми кривыми ногами.
Я погладил поверхность накопителя, постучал по стеклу перстнями. Именно накопитель сразу приковал к себе внимание кривоногой командирши. Женщина зачаровано уставилась на круглый аквариум с золотой рыбкой внутри, который я держал в руках.
«Ну не в череп же его снова превращать!» – сказал две минуты назад Ордош, когда мы обсуждали, какой иллюзией замаскировать накопитель.
«Но… аквариум?» – сказал я.
«А что? Почему бы и нет? В твоих руках он будет вполне уместен. Не зря же принца в королевстве считают идиотом».
Кривоногая командирша смотрела на рыбку за стеклом. Та шевелила губами, беззвучно жалуясь гвардейцу на свою жизнь. Энергия, которую колдун вытягивал из накопителя, покалывала мне ладонь.
Командирша скривила губы. Процедила сквозь зубы:
– Мужчина.
Скользнула взглядом по моей одежде, по украшениям. Покачала головой.
– Ты должен идти за мной, – сказала она. – Понимаешь, что я говорю?
– Да.
– Мужчина. Уродец. Еще и идиот. Тебя нам здесь только не хватало.
Вздохнула. Сказала:
– Хорошо хоть не глухой. Шевелись! Миледи Щурица ждет нас… надеюсь. Не хотелось бы мне возиться с тобой до утра.
* * *
Ордош добавил в доступную мне часть памяти все сведения о королевском дворце Уралии, которые смог найти в воспоминаниях принца и посла. Да и сам я уже проходил по этим коридорам и залам, когда меня вели из Мужской башни в карету свадебного кортежа.
Потому я рассматривал дворцовый интерьер без особого удивления и восторга, словно привык ко всему этому блеску и роскоши. Хотя, так оно и было: башня архимага по количеству диковинок и дороговизне отделки могла бы дать фору любому дворцу этого мира. Я не открывал рот от восторга. А зевал от недосыпания.
«Не хотел бы я здесь жить», – сказал я.
«Почему?»
«Здесь даже алхимической лаборатории нет! И кухня, наверное, оборудована дровяными печами. А эти гвардейцы… смотри, бродят, как по своей казарме. Не удивлюсь, если узнаю, что они теперь и гадят где-нибудь за колоннами. Совсем распоясались без королевского присмотра!»
«Да, с гвардейцами нужно что-то делать… А вот с кухней, думаю, ты ошибся. Для оборудования дворца королева денег не жалела. В памяти посла об этом есть много интересных сведений. В подсобных помещениях, конечно, наша посол не бродила. Но о том, что во многих спальнях здесь стоят залесские холодильники для напитков – помнила», – сказал Ордош.
Судя по маршруту, каким меня вела кривоногая, мы направлялись в Малый рабочий кабинет королевы – тот, где Львица Седьмая обычно работала и давала приватные аудиенции. Принц этим путем никогда не ходил. Но посол бывала в этих залах неоднократно.
«Быстро же она туда перебралась», – сказал я.
«А ты чего хотел. Это вопрос статуса. И намек окружающим. Нам тоже, Сигей, не помешает сообщить окружающим о своем новом статусе. Ведь ты же не хочешь, чтобы местные женщины разговаривали с тобой, как эта бравая кавалеристка? Едва сдерживаюсь, чтобы не сделать ей какую-нибудь пакость».
«Не думаю, что нам стоит с кем-либо выяснять отношения до встречи с маршалом. Тем более что нас уже к ней ведут».
«Возможно, ты и прав, Сигей. Дерзкие речи мы кривоногой пока простим. Но не забудем. Поставлю зарубку в памяти. Придет время, выясним, кто из нас уродец», – сказал Ордош.
Перекидываясь фразами с колдуном, я шел вслед за кривоногой командиршей. Наши шаги гулким эхом отдавались под сводами дворца.
Дошли до зала приемной, в которой находилась дверь в королевский кабинет.
Я зажмурился от яркого света. Не то чтобы в других комнатах дворца было темно, нет. Но в приемной, на мой взгляд, света было уж слишком много.
Кривоногая промаршировала до середины зала, остановилась. Поприветствовала замерших у закрытых дверей стражниц. Повернулась к сидящей за массивным столом секретарше, сказала:
– Капитан Выдра. К маршалу Щурице. Она ждет меня. Доложите.
Секретарша одарила взглядом меня, кривоногую, рыбку, что плавала в моем аквариуме, поправила очки. Закрыла и отложила в сторону папку с бумагами, вставила в деревянный стаканчик писало.
Ни слова не говоря, выскользнула из-за стола. Одернула мундир, поправила воротничок. Бесшумно продефилировала к двери, без видимых усилий приоткрыла створку и проскользнула внутрь кабинета.
Капитан Выдра повернулась ко мне. Брезгливо скривила губы.
– Сядь вон там, – сказала она.
Указала на кожаный диван.
– Посиди пока. Поиграйся своей рыбёшкой.
«Я ее точно убью. Потом. Это не обсуждается», – сказал Ордош.
Я усмехнулся.
Из королевского кабинета вышла секретарша.
– Капитан Выдра, можете войти. Миледи Щурица ждет вас.
Выдра ткнула пальцем в меня.
– А…
– Пока одна, – сказала секретарь.
Эмоций на ее лице было не больше, чем у моей рыбки.
– Ясно, – сказала капитан.
Посмотрела на меня, показала мне кулак.
– Сиди тут, – сказала она.
И строевым шагом направилась в кабинет.
Глава 4
«Знаешь, колдун, пока мы сюда ехали, я вот о чем думал: а ведь ты мне когда-то подсказал хорошую идею. Что если, правда, купить для моей кулинарной школы рабынь? Чайка говорила, что где-то на нашем континенте сохранилось рабство. Технология воспитания, как ты выразился, «идеальных слуг» существует. Я испытал ее на себе. И неплохо овладел ею еще в башне архимага, когда готовил себе сменщика. Согласен, она жестковата, даже жестока. Но дает прекрасный результат! И пусть свободные женщины не согласятся пройти такую суровую школу. Однако рабыням моя наука, без сомнения, пойдет на пользу. Полученное в моей школе образование в дальнейшем позволит им хорошо устроиться в жизни. В конце концов, по окончании обучения мы можем даже дарить им свободу!» – сказал я.
«Ты думал об этом, когда ехал в королевство мстить за мать нашего принца и возвращать его семье Львиный трон?» – спросил Ордош.
«А о чем я должен был думать? Вопросы с местью и троном мы решим быстро и без особых усилий – я в тебе уверен. Мне пора придумать, чем я займусь после этого. И чем дольше размышляю, тем больше мне нравится идея организовать кулинарную школу. Ну правда! не тапочки же мне снашивать, день за днем бесцельно прогуливаясь по дворцу герцогини! Игры с Маей в любовь – для тебя. Мне они не очень интересны. А что я еще умею, кроме как готовить пищу, варить зелья и обучать слуг? Ничего».
«Ты мог бы чему-нибудь научиться. Чему угодно. Ты больше не старикашка, а юноша. Сил и здоровья у тебя хватит на многие годы. А потом мы будем их восстанавливать при помощи зелий и магии».
«Единственное, чего я сейчас хочу – это посмотреть на море. Когда я видел его в прошлый раз, мне только-только исполнилось десять лет. Давно это было. Помню, с каким восторгом смотрел на волны. Теперь я знаю, что такой восторг способны испытывать только дети. Да. Окунуться в морскую воду – вот о чем я мечтаю. А не о том, чтобы стат