Хроники зелёного шара
© Буцкий В., 2025
***
Невозможно установить Настоящий Момент:
он вне Времени,
поскольку он вне измеримого движения.
Настоящий Момент есть Вечность.
Рене Шваллер де Любич«О символе и символическом»
От автора
Персонажи, имена, места действия и событий вымышлены.
Любые совпадения случайны.
Ваше энергетическое тело создано в результате отделения на Космическом уровне от физического тела человека. По сути – вы являетесь энергетическим телом в форме самостоятельной жизни, обладающим энергетическими данными своего физического носителя – Гарнета Грея.
Монах сделал паузу, и внимательно посмотрел на Тенрага, пытаясь разглядеть на его лице только ему известные признаки на реакцию полученной информации. Но, лицо Тенрага не выражало никаких эмоций.
– Повелитель Космоса наделил вас самостоятельным физическим существованием, энергетической силой, дал вам магические инструменты для духовного и физического совершенства, провёл по параллельным мирам трёх уровней, где вы показали самоотдачу и выносливость в экстремальных ситуациях и выбрал вас для выполнения особой миссии. Мне поручено донести вам некоторые детали этой миссии.
Из резиденции Правителя были похищены две энергетические капсулы – голубого и зелёного цветов. Это очень важные компоненты существования Союза Планет. От них зависит не только настоящее, но и будущее Союза. В них заключена огромная энергия на Вселенском уровне, способная не только созидать, но и приносить разрушения, от того, кому они подчинены. Вам надо найти эти реликвии. Будет сложно, но вы получите нашу поддержку. Прежде чем получить от вас ответ о готовности на выполнение этой миссии, я прошу вас подумать и оценить свои возможности. Мы с пониманием примем ваш отказ.
Монах вопросительно посмотрел на Тенрага.
Тенраг встал с кресла, подошёл к окну и открыл его. Океанский бриз с громким криком чаек ворвался в комнату. Через минуту он прикрыл его и, вернувшись на место, спросил, – Я готов. Что мне надо делать?
Монах вынул из стола папку и подал её Тенрагу.
– Это ваша история. Надо всё запомнить, что написано в инструкции и изучить документы. Они подлинные. С этой минуты у вас начинается новая жизнь и вы должны привыкнуть к новому имени, господин Кейт Левин. Прямо сейчас.
– Вы готовы начать работу?
– Да.
Глава 1
По указанному адресу я добрался пешком, преодолев небольшой подъем по дороге, петлявшей среди живописных валунов, заросших кустарником и дикими цветами. Ярко-зелёная ящерица перебежала дорогу и замерла на камне греясь на солнце. Весело щебетали птицы. Несмотря на летнюю жару ощущалась свежесть воздуха с примесью цветочных запахов.
Дорога привела к высоким металлическим воротам ажурной конструкции старой ручной работы и с облупившейся краской. Такой же забор окружал заброшенный сад и лужайку, видневшуюся за ним. Ещё дальше возвышался большой дом в окружении сосновой рощи.
Бетонное полотно дороги обрывалось у ворот и мелким гравием уходило вглубь участка. Всюду виднелась печать запустения: сквозь гравий проросла трава, густым зелёным ковром покрывая пространство между деревьями, а барбарис, превратившись в гигантский куст, вплотную подступал к дороге. Длинные побеги одичалых роз пробиваясь сквозь его плотную массу, раскрашивая красными цветами.
Ходьба нисколько не утомила, но я невольно остановился, залюбовавшись живописным пейзажем.
Распахнув со скрипом ворота, я не спеша направился к дому. Шорох гравия под ногами тонул в хоре разноголосого пения птиц. Это мне нравилось.
Пройдя через небольшой сад, дорога привела к большой лужайке, расположенной перед домом в виде неправильного прямоугольника. С этого места дом смотрелся отлично. Я не стал обходить лужайку, а направился к нему напрямую по густой траве. Как и сад, лужайка заросла мелким кустарником и сорной травой, но это нисколько не портило вид, а даже вносило оживление в пейзаж. Кое-где пробивалась молодая сосновая поросль.
Участок, на котором стоял дом, находился на возвышенности, что я сразу же ощутил. По мере приближения к нему потянуло лёгким ветерком. Шум сосен стал слышен более отчётливо в общей гамме звуков, наполнявших воздух. Здесь летний зной ощущался по-иному. От хвойного запаха мне стало легко, а внутренний голос подсказывал, что это то место, где можно осуществить старые планы – написать истории моих путешествий.
Обойдя угол дома, я подошёл к парадному входу – массивная двустворчатая деревянная дверь, скреплённая медными полосами с ажурной решёткой поверх толстых стёкол, встретила меня настороженно, как бы подтверждая неприступность жилища.
Дом мне понравился. Вблизи он казался более надёжным, чем издали: высокий цоколь из тёсаного природного камня и добротные деревянные стены из крупных брёвен, придавали ему солидный вид. И тем не менее было заметно, что время безжалостно подбирается к его конструкциям: декоративные резные деревянные панели, оконные рамы и жалюзи, имели трещины и потемнели от времени.
Прикоснувшись пальцами к поверхности стены, я ощутил тёплую волну, исходившую от неё. Не отрывая руки, я медленно пошёл вдоль стены по направлению к пристройке у левого крыла. Здесь находился гараж на две машины, сложенный из грубо обработанных базальтовых камней. На волнистой поверхности металлических ворот потемнела и кое-где облупилась краска, а ржавые пятна покрыли значительную площадь. Было видно, что гараж давно не использовался по назначению. Я попытался-было открыть его нажав на кнопку, расположенную между воротами, но ничего не произошло. Механизм подъема ворот, по-видимому, давно вышел из строя и требовал ремонта. Это нисколько меня не огорчило. Опыт путешествий многому меня научил и восстанавливать механизмы мне доставляло не меньшее удовольствие, чем управлять ими.
C тыльной стороны гаража была пристройка – деревянный навес с осевшей крышей, под которым на металлической опоре стояла большая деревянная ёмкость. К ёмкости была приставлена лестница. Я осторожно поднялся по ней и заглянул внутрь через небольшой люк. Больше чем наполовину она была заполнена водой, а труба, подведённая к стене дома, указывала на принадлежность её к системе водоснабжения.
Обойдя гараж, я вышел к углу дома. Эта часть выходила на север и была без единого окна. Видимо, в холодное время года она принимала все воздушные потоки, что было учтено при строительстве.
Я стоял, вдыхая чистый воздух с запахом хвои в тени большого дома и чувствовал себя счастливым…
Но надо было заканчивать осмотр, так как подходило время приезда агента по продаже недвижимости.
Свернув за угол дома, я увидел пристроенную террасу высотой в два этажа. Она начиналась чуть дальше от узких высоких окон второго этажа, тянулась вдоль восточной стены к углу дома и проходя вдоль южной, оканчивалась у фасада.
По всему, терраса была пристроена значительно позже основного строения. Она была довольно широкой и красивой, изготовлена из дерева в характерном для южных районов стиле: резные перила и колонны, расположенные по всему периметру, придавали ей легкий и устойчивый вид. Окна, выходившие на эту сторону, были прикрыты резными деревянными ставнями. Терраса покоилась на каменном фундаменте и поднималась под самую крышу. На нижнем ярусе под прозрачной плёнкой сохранились большой стол, почти на всю ширину террасы и стулья с высокими спинками. Здесь же стоял пустой книжный шкаф со стеклянными дверцами. На верхней террасе также была мебель, плохо видимая снизу.
Высокая крыша, покрытая потемневшей от времени черепицей и с каминной трубой, придавали дому тёплый и приветливый вид.
От каменистого плато к дому вплотную подступали сосны: высокие и стройные, они разрослись и превратились в довольно густую рощу. Отдельные деревья, причудливо изогнув ствол, примостились на его выступах. Это место было особенно красивым. Здесь проходила естественная граница участка. Повинуясь любопытству, я направился вглубь рощи, где плато оканчивалось обрывом. Толстый слой сосновых иголок, скопившихся за многие годы, пружинил под ногами, словно пушистый ковёр.
Внизу, у подножия плато, простирался густой лес, уходивший тёмной массой до самого горизонта. Открывшаяся панорама захватывала дух, что хотелось раскинуть руки и, закрыв глаза полететь, ощущая под собой девственный и таинственный лес…
Из этого состояния меня вывел далекий шум подъезжающей машины. Я был уверен, что это ко мне «спешит» агент риэлтерской фирмы Спектрум Хаус. Часы показывали без пятнадцати минут четыре.
«Ничего себе, точность», – подумал я, возвращаясь к фасаду дома.
Со стороны сада на большой скорости выехал автомобиль. У входных дверей он резко затормозил и из него вышел молодой человек в помятом костюме, и как мне показалось, несколько нервный. Его чёрные длинные волосы на пробор блестели на солнце от густого крема. При выходе он зацепил ногой ремень безопасности и чуть было не упал. Мне показалось, что в его глазах вдруг появился испуг, когда он посмотрел в сторону двери. Это длилось какое-то мгновение. Привычка подмечать детали – результат тренированной наблюдательности и сейчас не подвела меня.
Прихватив с заднего сиденья портфель, агент торопливой походкой направился в мою сторону. Я пошёл ему на встречу.
– Добрый день, господин Грей! – не правда ли, сегодня чудесная погода? Я рад, что могу предложить вам наш самый лучший лот. Я счастлив с вами познакомиться. Это для меня большая честь. Я много читал о вас в газетах. Я не мог даже предположить, что когда-либо смогу оказать вам услугу, – скороговоркой произнёс он, протягивая визитную карточку.
– Честер Робинсон, зовите меня просто Чес, – представился агент и мы пожали друг другу руки.
Я знал, что дом покупаю, да и он догадался об этом по моему удовлетворённому виду.
– Как будете расплачиваться, господин Грей? – спросил Чес. Мы принимаем кредитные карточки Золотого Союза, Северо-западной кредитной группы, Экспресс…
– Плачу наличными, – перебил я его тираду.
От такого предложения его руки невольно пришли в движение.
– Отлично! Я всё быстро оформлю. Будете осматривать дом изнутри, господин Грей?
– Нет, меня удовлетворил наружный осмотр. Дом мне подходит.
Немного помявшись, агент согласился на дисконт в пять процентов. Быстро пересчитав деньги, он принялся оформлять документы.
– Распишитесь вот здесь. Поздравляю вас с удачным приобретением, господин Грей. Всегда рад к вашим услугам, – торопливо сказал Чес, напряженно посматривая куда-то поверх моего плеча. – Разрешите сфотографироваться с вами на память?
Его взгляд вновь скользнул в сторону дома.
Пока я раздумывал что ответить, агент проворно установил фотоаппарат на крышу автомобиля, включил таймер и быстро стал рядом со мной. Аппарат щёлкнул, выстрелил вспышкой и замер.
– Большое спасибо. Этой встрече позавидует каждый, – сказал Чес, пряча фотоаппарат в портфель. – Фотографию обязательно перешлю вам по электронной почте.
Получив от него бумаги и ключ, мы распрощались. Агент торопливо сел в машину, бросив откровенно настороженный взгляд в сторону дома. Дав газу, резко развернул машину и рванул с места. Спустя минуту она скрылась из вида.
На всё оформление ушло менее двадцати минут.
«Неплохо», – отметил я про себя.
Имея в руках ключ, я только теперь заметил, что, может быть и стоило осмотреть дом изнутри прежде чем завершать сделку. Достался он мне не так уж и дёшево.
Просмотрев бумаги, я с удивлением обнаружил, что нет ни одного номера телефона или других записей, по которым можно было связаться с риэлтерской фирмой. Вот так дела… Что если обнаружится настоящий владелец, а я спокойно буду обустраиваться, тем более что планировал провести ремонт? Немного поразмыслив, я успокоился. Эту фирму мне порекомендовал мой старый товарищ, давно отошедший от дел, но имевший приличные связи и подрабатывающий посредническими услугами при купле-продаже недвижимости. Его гарантия о её надёжности меня устраивала.
На моих часах было десять минут пятого. День подходил к концу. «Придётся заночевать в мотеле», – решил я, да и желудок напомнил о себе.
Я вызвал такси и через полчаса был на месте. Плотно поужинав в местном ресторане, я вернулся в мотель, принял душ и уснул крепким сном счастливого человека.
Утром, наскоро позавтракав в ближайшем баре, я уехал осматривать дом.
Глава 2
Этой минуты я ждал давно. Сколько раз давал себе слово бросить эту опасную работу, но у меня ничего не получалось. Очередная экспедиция была всё более интересной, как и столь же рискованной. И мечта описать те события, которым был свидетелем и участником казалась осуществимой. У меня есть Мой Дом, а значит, будет достаточно свободного времени посвятить себе.
Ко мне подступило волнение, когда я вставлял ключ в личильник замка. Повернув его, я отворил со слабым скрипом тяжёлую входную дверь и, переступив порог с замиранием сердца остановился.
Сразу же от двери начинался просторный вестибюль, занимая почти половину дома. Слева, помещался внушительных размеров шкаф для одежды, двери которого были раскрыты. Одна из них была снята с петель и прислонена к стене. Справа от шкафа, располагалась небольшая изолированная комната без окон. Наверное, она использовалась в хозяйственных целях.
В правой половине дома, у противоположной стены, на всю её высоту, был выложен камин. Из золы торчала кочерга с тусклым блеском цветного металла (интересно, когда в последний раз его разжигали?). Литая бронзовая решётка, сохранившаяся каким-то чудом, украшала его. Эта часть могла служить в качестве гостиной, как было принято раньше. Справа от камина располагалась угловая комната с окнами, выходящих на нижнюю террасу и в сторону фасада: сквозь ставни, тускло пробивался свет освещая голые стены и пыльный пол. В этой комнате была ещё одна дверь, через которую я попал в другое помещение в котором стоял большой старомодный комод. Выдвинув один из ящиков, я ничего в нём не обнаружил кроме старого журнала по электронике, а невольно поднятая туча пыли с примесью мышиного запаха противно ударила в нос. Желания трогать остальные ящики у меня не появилось. Стало ясно, что основная «борьба» предстоит с пылью, но я был готов выполнить любую работу.
В этой стороне, справа от лестницы, ведущей на второй этаж, находилась кухня. Из кухни можно было попасть на нижнюю террасу. Дверь, соединяющая кухню с террасой, как я и предполагал была запертой, а ключ мог быть давно утерян. Кухня представляла собой просторное помещение, выходящее окнами на восток. Несмотря на то, что ставни не пропускали достаточно света, было видно, что это одна из просторных комнат на этаже. Слой пыли покрывал оставшиеся здесь кухонные приборы, столы и стулья. Большой холодильник, встроенный в мебельный гарнитур, величаво покоился в дальнем углу. Просмотрев несколько шкафчиков, я обнаружил внутри кое-какую посуду, в том числе и тяжёлую вазу. Чуть очистив её – в тусклом свете блеснула радуга настоящего хрусталя. В мойке валялась пустая бутылка из-под русской водки. Не задерживаясь здесь дольше и прихватив вазу, я продолжил осмотр других помещений, представляющих собой пустые комнаты без каких-либо особенностей.
Туалетная комната с ванной, подсобные помещения и кладовая располагались у стены под лестницей. В левом углу я нашёл ещё одну дверь, которая скрывала вход в подвал. Времени было не так много и осмотреть эту часть дома можно будет позже.
Напротив входа наверх вела широкая деревянная лестница с резными перилами. У самого основания лестницы по её сторонам возвышались такие же резные деревянные колонны, уходящие под самый потолок. Они играли роль несущих конструкций и элементов украшения внутреннего интерьера.
Поднимаясь по ступеням, я невольно отметил хорошее состояние лестницы: лишь в отдельных местах имелись неширокие трещины и ослаблено крепление перил, а последние две ступени у лестничной площадки пришли в негодность, опасно прогибаясь под ногами. По всей вероятности, их меняли давно, но материал был выбран неудачно и ступени оказались менее крепкими. Сделав запись в блокноте в страничке «ремонт», я остановился на лестничной площадке.
Здесь лестница раздваивалась: одна половина уходила влево, другая – вправо, разделяя верхний этаж почти на две равные половины.
Поднявшись по левой стороне, я очутился против уютного холла, освещённого рассеянным светом, проходящим через узкие высокие окна. Вдоль стены, у окна стояло что-то наподобие дивана полностью укрытое покрывалом. В левой половине холла была видна дверь. Открыв её, я попал в помещение с двумя внутренними окнами, выходящими в сторону парадного входа. Помещение от этого казалось не таким светлым и уютным. С этого места хорошо просматривалось внутреннее пространство дома.
Выйдя из холла и повернув за угол, я продолжил осмотр. В углу перехода находилась светлая комната, по всей видимости – спальня. Здесь же, за узкой дверью оказалась туалетная комната: посредине комнаты, на лапах какого-то животного, была установлена большая керамическая ванна. Кафельная плитка, покрывавшая пол у ванны местами потрескалась и отслоилась. Открывая вентиль, кран издал глубокий утробный звук и выплюнул несколько струек мутной воды. Записная книжка пополнилась ещё одной записью.
Вернувшись на правую половину перехода, я продолжил осматривать остальные помещения.
Вдоль стены недалеко от холла находилась небольшое помещение с одним внутренним окном, выходившим в сторону парадного входа. По площади оно было меньше такого же помещения, расположенного на противоположной стороне. Заглянув внутрь, я увидел лишь голые стены и какой-то мусор в углу.
Справа от входа в эту комнату находился небольшой коридор, в котором было две двери – одна в конце коридора, а другая, закрытая на замок, на правой стороне. И это казалось странным. Обойдя почти все помещения в доме, я ничего ценного в них не увидел, чтобы закрывать к ним доступ. Да и замки не спасают от взлома. Они – ненадёжное, в данном случае, препятствие…
Войдя в коридор, я открыл дверь, расположенную в его конце и попал в просторную комнату с видом на сосновую рощу. Здесь пахло хвоей, несмотря на плотно закрытую оконную раму. В пустой комнате стоял большой шкаф, не такой старый как вся остальная мебель в доме.
Последнее помещение, которое я посетил – оказалось кладовкой в конце правой половины второго этажа, где на полках и антресолях стояли какие-то банки и прочие старые вещи, по всему, давно утратившие своё назначение и сроки использования.
На этом можно было бы и завершить осмотр, но мне очень хотелось попасть за закрытую дверь в коридоре, тем более, что за этой стеной, судя по всему, находилось самое большое помещение на этой половине этажа. Непроизвольно вставив в личильник замка ключ от входной двери и повернув его, я услышал щелчок открываемого замка. С небольшим усилием дверь открылась и увиденное меня просто ошеломило – здесь находилась огромная библиотека. Несмотря на отсутствие достаточного освещения, было видно, что книжные полки, заполнившие все стены от пола до потолка плотно заставлены книгами.
Как могло такое произойти, что прежние хозяева не вывезли всё это богатство, не находило объяснения. Просматривая книги, мне бросались в глаза дорогие, тиснённые золотом корешки толстых фолиантов, техническая литература и справочники по разным областям знаний. Отдельно размещалась художественная литература. Имена авторов в большинстве своём были мне не знакомы. Здесь находились альбомы по искусству и каталоги известных художественных музеев. Просто невероятно, что все сохранившиеся книги могли входить в стоимость дома. Впрочем, почему бы и нет? Было немало случаев, когда мне предлагали дома с полным набором мебели и с машинами в гараже, посудой и другими вещами. Редко в стоимость дома включали яхты и моторные лодки. Но дорогих книг – никогда.
Против входной двери в библиотеку находилась ещё одна дверь. Открыв её тем же ключом, я попал в узкий коридор с выходом на верхнюю террасу.
В левой части коридора была дверь, через которую я попал в смежное помещение. Это была довольно просторная угловая комната, вероятно служившая кабинетом – под белым покрывалом находились резной письменный стол и два кресла. Вдоль стен стояли книжные шкафы со стеклянными дверцами. В них по всему, хранились ещё более редкие книги. Поверх шкафов лежали связки газет и журналов. С места у стола, через приоткрытые ставни с видом на террасу, просматривалась часть подъездной дороги с лужайкой и подступающая к дому молодая сосновая поросль. В левой половине комнаты, между книжными шкафами висел предмет овальной формы, накрытый белой тканью. Под тканью скрывалось зеркало из толстого стекла в великолепно сохранившейся резной раме. Оно явно не гармонировало с интерьером помещения. «Отличное дополнение к вазе, – отметил я, – надо перевесить его в холл», в котором планировалось не только принимать гостей, чего мне очень хотелось, но и оборудовать рабочее место.
Не откладывая, я снял зеркало и, приложив немалые усилия, придвинул один шкаф к другому. В кабинете стало несколько просторнее.
Рассматривая зеркало, мне показалось, что где-то в глубине дома, судя по звуку, что-то тихо закрылось, скорее всего дверь. Я замер. Но больше ничего не услышал.
В доме стояла тишина, только за окнами был слышен тихий шелест сосен.
Один из шкафов, расположенный правее входной двери в кабинет наклонился на один бок, от чего дверца раскрылась и книги с верхних полок выпали на пол. Причиной тому была ножка в виде шара, которая по какой-то случайности вышла со своего места и лежала рядом. Я не мог уйти, не подняв выпавшие книги. Выровняв шкаф и придерживая его руками, я ногой аккуратно подкатил ножку под его край, затем поставил книги на место и прикрыл дверцу.
Обойдя основные помещения, я отметил, что влияние времени практически не отразилось на внутреннем интерьере и отделке. Кое-где были утрачены или повреждены лепные и деревянные украшения, не сохранились и декоративные элементы из бронзы. Но это не очень меня волновало. При современных технологиях найти им замену будет несложно.
Вечерело. Время уезжать. Мой автомобиль остался припаркованным у ворот.
Закрыв дверь библиотеки на ключ, я спустился по лестнице, вышел из дома, запер входную дверь и лёгкой походкой направился к машине. Через полчаса я припарковался у ресторана, поужинал и отбыл в мотель.
Местное телевидение передавало всемирные новости. Переключая каналы, я остановился на каком-то фильме, где герой мужественно преодолевал тропические заросли и сражался с ужасными тварями. Такое мне было знакомо.
Удобно устроившись в кресле, я взял блокнот, немного задумался и прежде чем делать записи о неотложных работах и покупках, подвел итоги сегодняшнего дня.
Глава 3
Итак, – я купил Дом! Пожалуй, это событие стало самым важным в моей жизни, даже большим, чем возвращение из Базальтового ущелья. Всё, что было раньше осталось в прошлом. Сегодняшний день разделил мою жизнь на две половины и вторая, надеюсь, будет не хуже, чем первая – без шрамов, переломов и поджидающих опасностей. Вот только что-то смущало. Что-то незначительное и потому сразу не оформившееся в конкретное определение. Я был уверен, что это беспокойство ясно проявится чуть позже. Но сейчас мною овладела решимость поскорее обустроить своё жилище, не теряя ни минуты.
Найдя в блокноте страницу с пометкой «ремонт», я принялся записывать всё, что необходимо было выполнить в доме. Список получился внушительным. Вычеркнув несколько строк, я взялся за составление перечня необходимых покупок. Как оказалось, его можно было составлять до бесконечности. Просмотрев список с самого начала, я тем не менее не зачеркнул ни одной строчки. Не предполагал, что содержание дома стоит так дорого. Не забыть бы сменить замки. Завтрашний день был расписан по часам.
Диктор телевидения в это время читал сообщение о катастрофе транспортного космического корабля происшедшей по возвращении на базу. Название корабля я не расслышал, увлекшись работой, но название ближайшего населенного пункта расположенного от его места падения запоминалось – это был Елоутаун.
На экране в прямом эфире шёл репортаж с места события, показывая район падения и пожарных тушивших последствия катастрофы. Затем пошёл сюжет, в котором корреспондент брал интервью у местного жителя, ставшего свидетелем трагедии. Большая группа зевак стояла на почтительном расстоянии. Без всякого перехода на экране появилась реклама технических новинок средств тушения пожара и других подобных приспособлений. Через несколько минут вновь включили прямой эфир. Пожар практически был ликвидирован. Вблизи останки корабля выглядели безобразной грудой разноцветных проводов, искореженных металлоконструкций, горелых изоляционных материалов и пара витавшего над ними. Печальное зрелище…
Новости сменились передачей о семейных отношения, где старая дама с вульгарно наложенной косметикой представляла её участников. На этом я выключил телевизор. Пора ложиться спать.
Мучившая меня догадка внезапно обрела конкретное выражение – агент по имени Чес или кто-то, назвавшийся им, не мог знать имени покупателя при заключении сделки, так как это было одно из условий соблюдения полной конфиденциальности, выдвинутых мной. В договор купли-продажи должен быть внесён лишь код из моей идентификационной карточки путём приложения её к электронному полю документа и отпечаток большого пальца правой ладони. Этого было достаточно, чтобы оформить сделку. Каждый агент свято исполняет условия, дорожа репутацией, а он знал кто покупатель и нарушив условие сделал фото…
Не откладывая на завтра, я сейчас же решил выяснить внезапно возникший вопрос, созвонившись со старым другом Джоном Стоуни, порекомендовавшим мне риэлтерскую фирму. Открыв электронный блокнот, я набрал код и его телефонный номер. Затем соединил блокнот с мобильным телефоном, и вывел сигнал на внешний приём. Послышался щелчок, небольшой шорох и после паузы последовало соединение. Абонент не отвечал. После повторного набора послышались непрерывные гудки. Занято. Ничего, соединюсь через десять-двадцать минут, ещё не совсем поздно и мой звонок не будет некстати. Можно будет воспользоваться случаем и перекинуться парой слов со старым приятелем.
Приняв душ и почистив зубы, я повторил набор номера Стоуни. Было опять занято. В это время он всегда был дома. Его давно мучила спина, поврежденная в одной из экспедиций которую я возглавлял и лечебные процедуры, принимаемые им вот уже на протяжении нескольких лет, поддерживали у него неплохую форму. Я знал, что после процедур Джон никогда не выходил из дома и поддерживал общение в этот период исключительно по видео или спутниковой связи. Утром обязательно перезвоню. А сейчас спать, завтра будет много работы.
С мыслью о приятных хлопотах я уснул.
Глава 4
Проснувшись рано утром, я сделал зарядку по тибетской методике, принял душ и тотчас же позвонил Стоуни. Никакого результата. Никто не отвечал на звонок. Не отключаясь, я в уме начал прикидывать возможные действия, когда внезапно из телефона послышался голос Джона, записанный на автоответчик. Он сообщал, что должен срочно выехать к клиенту и вернется через три дня вечером и просил оставлять сообщения. Это было вполне логичным объяснением его отсутствия. Возникшее беспокойство улеглось. В принципе, у него была достаточно напряженная работа, требующая непосредственного участия при оформлении определённых сделок. Выдержав паузу, я продиктовал:
– Привет, Джон! Есть срочный вопрос. Перезвони мне пожалуйста, как только приедешь. Только не откладывай. Жду звонка. Командор.
Я знал, что при слове Командор Джон найдет меня где угодно. Это было одно из ключевых слов, по которому я мог попросить о помощи. Может быть и не следовало в данной ситуации драматизировать и прибегать к такому шагу, ведь ничего в сущности опасного не произошло, но хотелось скорее всё выяснить. Я не любил неопределенности и теперь был уверен, что Стоуни обязательно со мной свяжется и всё прояснится.
Позавтракав в ближайшем баре, я отправился на парковку взять автомобиль. Было около девяти утра. День задавался жарким и безветренным. Несмотря на свой возраст, мой Флинт 2200 оставался очень привлекательным. Как правило, несколько человек невольно останавливались, проходя мимо, чтобы заглянуть внутрь салона и потрогать спутниковую антенну. Это льстило моему самолюбию. Вот и сейчас, молодая женщина с мальчиком стояли у машины. Мальчик увлечённо что-то говорил женщине показывая на антенну. При моём приближении они повернулись. Мальчик был ещё под впечатлением и обратился ко мне с вопросом:
– У вас отличная машина. Я собираю модели машин и у меня такой нет. Скажите, а эта антенна пятого поколения? Вы можете связаться с Красным Континентом?
– Конечно, – ответил я, открывая дверь и усаживаясь на сиденье. Если изменить настройку, можно связаться не только с Континентом, но и с Зелёной планетой. Слышал о такой?
– Да. Мы проходили астрономию в школе, и госпожа Андерсен нам рассказывала обо всех планетах Системы.
– Ну и отлично, а теперь мне пора.
Женщина взяла мальчика за руку, и они отошли в сторону.
– Извините, что мы вас задержали. Он такой любопытный, – смущённо улыбаясь, сказала она.
– Ну что вы! Я не очень тороплюсь. Может подвезти вас? Я еду на базу Нейфилда.
Я вышел из машины и открыл заднюю дверь.
– Нет, спасибо. Нам недалеко.
И они пошли по направлению к бульвару. Мальчик оглянулся и помахал мне рукой.
Я стоял и смотрел им вслед. Инстинктивно поднял руку и щемящее чувство кольнуло сердце. Если бы я настоял и отговорил Анну от той поездки, моему сыну было бы чуть больше лет, чем этому мальчику…
Запустив двигатель, я резко рванул машину с места.
База находилась в нескольких минутах езды от места парковки. Это был гигантский супермаркет, где можно было приобрести не только продукты питания, мебель, предметы быта, инструменты, любые строительные материалы, о существовании которых можно было и не догадываться, но даже экзотические сувениры с Эбоса.
В секторе бытовой техники мне приглянулся комплект оборудования спутниковой связи, который я планировал установить в доме. Но, внимательно прочитав описание, я отказался от его покупки. Мне необходимо оборудование более надёжное и простое в обслуживании. Такое можно найти только на распродажах подержанной техники.
Закупив всё для ремонта дома и оформив заказ на доставку материалов, я переговорил с менеджером отдела, чтобы он подыскал мне компанию, специализирующуюся на проведении ремонтных работ деревянных домов. Он порекомендовал мне одну из фирм и предложил свои услуги по заключению с ней договора, заверив, что все работы будут выполнены быстро и качественно. Оговорив условия и уплатив аванс, я решил съездить в восточный район города, где как-то видел вывеску магазина по продаже подержанной техники. Там я надеялся найти всё необходимое.
Развернувшись по кольцу, я поехал по направлению к вокзалу, свернул на Восточную улицу и выехал на улицу Большого моста. Она проходила вверх и в конце упиралась в квартал одноэтажных коттеджей. Знак показывал движение только влево. Продолжая движение по указанному направлению, я сбавил скорость и стал посматривать по сторонам, высматривая вывеску магазина.
По правой стороне, среди коттеджей, стали попадаться небольшие магазинчики и пёстрые витрины кафе. Прохожие спешили по своим делам.
Постепенно улица сворачивала по направлению к центру. Стали преобладать жилые многоэтажные дома, где размещались офисы и магазины, ощетинившиеся вывесками и рекламой. Наконец по правой стороне показался искомый объект, на вывеске которого было выведено «Магазин подержанных электронных товаров и более мелким шрифтом – Значительные скидки». Припарковав машину в тени раскидистого платана, я открыл дверь и вошёл в магазин.
Магазин занимал просторное помещение, заставленное полками с разнообразной аппаратурой, приборами, компьютерами, какими-то штативами и прочими вещами. Груда мотков проводов и кабелей возвышалась справа от стойки. Мне казалось, что в магазинах торгующих старой аппаратурой должно было быть много пыли, но на удивление техника здесь была безукоризненно чистой. Кондиционер мягко жужжал, создавая прохладу. Продавец – молодой парень сидел за столом и читал утреннюю газету борясь со сном. Негромко играла музыка.
Бросив профессиональный взгляд в мою сторону, он продолжил своё занятие. Вероятно, он не увидел во мне покупателя. Я медленно пошёл вдоль полок осматривая товар.
С первого взгляда было видно, что представленная здесь аппаратура очень высокого качества и изготовлена известными в прошлом компаниями и стоившая по тем временам очень дорого. Отдельные образцы телекоммуникационных приборов могли быть использованы в современных схемах, так как не потеряли своего значения и в настоящее время. По надежности они могли потягаться с современными моделями. Обходя стеллажи, я задержался у одного. Ожидания найти что-либо стоящее, оправдались. На полке стоял великолепный компьютер «Экрон» двадцать первой версии, мощный и простой в работе, с полным набором приложений различного профиля. Рядом лежала электронная машинка для письма фирмы «Витек». Выглядела она не очень привлекательно, но я знал, что вид её обманчив. Монитор конечно надо заменить. На машинке такой модели я не один год печатал отчёты. Случались с ней разные происшествия: падения, провалы в песчаные воронки и прочие неприятности, но неизменно после небольшой чистки и настройки она была готова к работе. Лучшего печатного устройства не найти.
Продавец оторвал взгляд от газеты и стал за мной наблюдать. В его глазах появился интерес и решимость хоть что-нибудь продать. Он знал, что простой зевака не будет разглядывать дорогие аппараты, не обращая внимания на стоимость и время изготовления. Только опытный специалист мог оценить представленные образцы. Продавец тонким чутьём определил, что я из их числа. Он подошёл и непринуждённо стал рядом со мной давая возможность закончить рассматривать модель приёмника.
Наконец он не выдержал и сказал:
– Удачная модель.
Это относилось к приемнику «Шторм», который я рассматривал в это время, переключая селектор входов.
– Я вижу вы большой знаток старины, – продолжал продавец. – Позвольте показать вам ещё несколько моделей. Уверен, таких изделий вы никогда не видели. Вся выставленная здесь аппаратура когда-то находилась на военной базе в Гренландии, а наша фирма, – при этом в его голосе послышались торжественные нотки, – смогла приобрести небольшую партию электронной техники и снаряжения. База длительное время была на консервации, а находящееся там оборудование было выведено из эксплуатации. Всё очень высокого качества, прошло техническое обслуживание и готово к работе. Могу продемонстрировать.
По привычке он протёр панель приёмника мягкой тканью.
Наступила небольшая пауза. Я достал записную книжку нашёл страничку со списком и протянул продавцу.
– О! – невольно вырвалось у него, – хороший список. У вас серьёзные намерения. Не хотите ли вы составить конкуренцию нашей местной радиостанции? – Если не секрет, зачем вам это нужно? – спросил он, пробегая глазами список ещё раз.
– Во-первых, я приобрёл хороший дом за городом, – ответил я. Во-вторых, предпочитаю иметь в доме настоящее оборудование, а не одноразовые штамповки сомнительных компаний. И в-третьих, – у меня много друзей с которыми не всегда можно встретиться, а хорошая связь в какой-то мере поможет это компенсировать. И, кроме того, хочу иметь постоянный доступ к интересующей меня информации.
– Что из этого можно у вас приобрести? – в свою очередь поинтересовался я.
– Мы можем выполнить любой заказ, – с достоинством ответил продавец. Оставьте нам список и послезавтра утром сможете всё получить. Мы сделаем вам хорошие скидки, которыми будете довольны. А скажите, не тот ли деревянный особняк на плато вы приобрели? Если это он, я могу вам кое-что рассказать, – и добавил:
– У меня отличный настоящий кофе, хотите?
– Не откажусь, – ответил я, посмотрев на часы.
Было без четверти двенадцать. К часу дня мне необходимо быть дома, до прибытия рабочих. Ещё есть немного времени выслушать рассказ относительно моего приобретения. Одну историю с необычным концом, мне рассказал один из посетителей – изможденного вида, бледный, неопределенного возраста мужчина, когда я пил в баре пиво после ужина. Его рассказ, поведанный полушепотом, невероятный и путаный меня занял, за что я презентовал ему две бутылки пива. Взяв их и не попрощавшись, незнакомец ушёл, что-то бормоча себе под нос. От рассказа остался неприятный осадок. Новая история от продавца может оказаться более привлекательной.
Отдавая дань вежливости, я представился:
– Гарнет Грей.
– О! – воскликнул продавец, – вы тот самый Грей? Мне сразу показалось знакомым ваше лицо, но встретить вас здесь. Просто невероятно!
По всему было видно, что моё присутствие на него сильно подействовало.
– Джерри Фишер, – представился он в свою очередь. Очень рад знакомству. Ваши невероятные отчеты я перечитывал не один раз. Неужели вы навсегда поселились в нашем городе?
– Как видите. И хочу быстрее обжиться на новом месте. Но вы хотели угостить меня кофе, – напомнил я Джерри. – У меня мало времени.
– Извините. Пройдёмте в контору там нам будет удобно, и никто не помешает.
Повесив табличку на входной двери «Закрыто», мы уселись в крошечной конторке за письменный стол. Джерри быстро приготовил кофе и отпивая из чашки по глоткам откровенно меня разглядывал. Наконец он спросил:
– Скажите, господин Грей, когда вы осматривали дом, ничего странного вам не показалось?
Я задумался на мгновение и ответил:
– Пожалуй есть одно обстоятельство, которое меня очень приятно удивило или лучше сказать, показалось странным. Это то, что в доме сохранилась великолепная библиотека. Когда я искал подходящее жилье мне предложили в вашем городе этот дом простоявший шесть лет. За этот период никто не интересовался им. Да, теперь мне кажется, что это тоже странно. Пожалуй, всё.
– Я что-то слышал о библиотеке, – сказал Джерри. Но это было давно и сейчас уже всего не припомнить. Я здесь вырос, и мы с друзьями любили играть в первооткрывателей что, можно сказать и ваша заслуга, – уважительно произнес продавец. – Ваш отчёт о Песчаном драконе вдохновлял нас на походы, и мы неоднократно пробирались к дому не предупредив родителей. Дорога к дому была не близкой. Дом казался нам таинственным и страшным, а в доме живут приведения. В тёмном лесу расположенном в долине обитают драконы. В доме одиноко жила пожилая пара как нам тогда представлялось – стариков. Они часто сидели неподвижно в креслах на лужайке и грелись на солнце. Когда они это делали мы лазили в сад и рвали яблоки. Иногда пробирались к плато и рассматривали лес в бинокль. Нам было страшно спускаться. Правда была одна неудачная попытка, когда Ричи принёс крепкую веревку, первым полез вниз и застрял на выступе. Его сняли спасатели. Тогда нам здорово досталось от родителей. К машине спасателей нас вели по дорожке мимо стариков. Они сидели в креслах около двери и улыбались. Их белые лица и тонкие руки врезались в память на всю жизнь. С тех пор мы стали реже там бывать, но любопытство пересиливало…
Как-то осенью мы залезли в сад, стариков не было видно и нам захотелось заглянуть внутрь дома. Мы незаметно забрались на террасу и посмотрели в одно из окон. Ничего особенного мы не увидели, только вся мебель в комнате была покрыта белыми покрывалами. То же самое было и в других.
Позже мы узнали, что старики внезапно уехали, а дом и мебель выставили на продажу. Не помню от кого мы узнали, что старики уехали. Это не важно. Часть мебели была продана, а вот дом стоял до вашего приезда. Говорили, что будто бы существовала удивительная библиотека, но судьба её была неизвестна. По крайней мере с тех пор, когда старики исчезли, никто в дом не заходил. Мы перестали там бывать. Это место не очень пользуется популярностью. Что-то связано с лесом. Никто из местных охотников в нём не охотится, хотя есть что пострелять. Это точно! Когда с друзьями рассматривали лес в бинокль мы видели в чаще косуль и ещё каких-то крупных животных. Да, есть одна особенность – зимой плато часто бывает отрезано от города снежными заносами, поэтому советую купить холодильник и запасаться продуктами на этот период. Новый недорогой холодильник и холодильную камеру я вам подберу. Вообще…
Внезапно он запнулся. Мой вид, наверное, его остановил. Дважды, за последнее время мне рассказывали мрачные вещи о моём доме. Я расслабился от выпитого горячего кофе и разочарование невольно отразилось на моём лице. Джерри это уловил и быстро сменил настроение темы.
– Вообще это чудесное место. Зима у нас короткая и не очень холодная. Природа, простор. А как легко там дышится. Вы, наверное, сами это ощутили, правда? – выговорив всё, он уставился на меня.
Действительно, место мне очень понравилось. В какой-то мере оно отвечало моему внутреннему состоянию и представлениям о жилье, о котором я мечтал. Я привык к одиночеству и чувствовал, что спокойно на месте мне не усидеть, когда ощущаешь первозданную природу и манящий лес в долине.
– Да, Джерри, это чудесное место. Я очень доволен, что купил именно такой Дом. Это была моя мечта. – Знаете, как приятно просыпаться утром с ощущением покоя, когда никуда не надо лететь, а можно неторопливо приготовить себе еду и заняться любимым делом, – мечтательным тоном поддержал я его.
– Кстати, мне пора. Спасибо за кофе. До встречи. Не забудьте про холодильник, надо готовиться к снежной осаде, – подмигнул я и направился к выходу.
Усаживаясь на сиденье, я обратил внимание на красный Бэдфайр, который припарковался чуть позже позади моего Флинта. Всё время, пока мы пили кофе, через окно, я видел, что водитель – мужчина с рыжими длинными волосами и в чёрных очках сидел в машине и читал газету. Сейчас его не было.
Включив зажигание, я медленно тронулся с места поглядывая в зеркало заднего вида за красной машиной.
Доехав до перекрёстка, я заметил, что красный автомобиль вырулил на дорогу и поехал в моём направлении. Город был мне мало знаком и потому, я не пытался выяснить намерения водителя той машины, лихо гоняя по улицам, как это показывают в старых фильмах, а поехал домой по известному мне маршруту. Красная машина всё время следовала позади на почтительном расстоянии. Может быть мне просто кажется, что за мной следят? За последние восемь-десять лет я никому не причинял неприятностей.
Продолжая посматривать в зеркало заднего вида, я видел, как машина остановилась около сквера и в неё села высокая стройная женщина. Затем резко тронув с места, машина прибавила в скорости. Выехав из города, я свернул на шоссе и, выжав полный газ помчался к повороту, ведущего в сторону моего дома откуда с пригорка хорошо просматривалась местность. Выйдя из машины, я стал ждать куда же направится красная машина. Спустя несколько минут Бэдфайр показался на дороге и на большой скорости преспокойно промчался дальше.
«Надо же довести себя до подозрительности простыми рассказами», – подумал я. «Этого ещё не доставало, придётся пройти укрепляющий курс. Нервы стали ни к черту…»
Подъезжая к парадному входу, я уже был спокоен. Фургон строительной фирмы стоял у гаража. Со стороны рощи доносились голоса людей.
Пройдя по дому мы с бригадиром определили перечень основных работ на что, он заметил, что его ребятам здесь работы на день-два, а не на неделю, как предусматривалось договором. Меня это более чем устраивало. И вообще, по срокам всё удачно складывалось: послезавтра закончится ремонт, если верить прогнозу строителей, забираю заказанную технику, связываюсь с Джоном и несколько дней посвящаю обустройству дома. Немного усилий и можно будет принимать друзей. Передав ключ от входной двери рабочим, я сел в машину и ехал в местный банк, чтобы сделать небольшие платежи и распоряжения относительно финансовых дел.
День был великолепный. Влажный восточный воздух принес прохладу. Деревья ожили и расправили листья, от чего они стали казаться ещё крупнее и ярче. Благоухали цветы. Волнения отошли на второй план.
Закончив дела в банке, я подъехал к небольшому ресторанчику, в котором когда-то мы обедали с Джоном обговаривая условия покупки дома. Здесь подавали фирменное блюдо, так понравившееся нам – запеченный угорь в винном соусе с черносливом. Сегодня я не стал заказывать угря, а довольствовался обычным обедом с десертом. В ожидании заказа я принялся просматривать купленные утром местные газеты.
Ничего интересного для себя я не нашёл. Как обычно, светская хроника пережевывала сплетни центральных газет за неимением собственных. К своему удовлетворению я не нашёл никакой информации относительно моего поселения в этом городе, что было для меня важным моментом, так как я не любил повышенного к себе внимания. Было несколько заметок об экспедиции на Каньон Чёрной цапли, в разделе рекламы миловидная старушка призывала покупать махровые полотенца только фирмы «Гея». На других страницах печаталась информация о жизни города и разные объявления.
Перелистывая газету, я уже собирался её свернуть, когда в криминальной хронике на глаза попалась информация об автокатастрофе, произошедшей в двадцати пяти километрах от города на шоссе тянувшегося вдоль побережья. Мне показалось знакомым лицо человека, смотревшее с фотографии. На ней был снят молодой парень с длинными волосами, гладко зачесанными назад и жидкими усами. Присмотревшись, я узнал его несмотря на то, что снимок был старым и выглядел он здесь значительно моложе. Это был Честер Робинсон. Набранное крупными буквами объявление призывало установить личность потерпевшего. Ниже шла статья репортера, описывающего подробности катастрофы и скупые сведения очевидцев.
Из статьи следовало, что Робинсон ехал в сторону города Сейтрели, расположенного на побережье. Его машину выбросило далеко с шоссе, а само тело в расщелине случайно нашли мальчишки, лазавшие по скалам. Ещё две машины стали невольными жертвами проезжая в этот момент по встречной полосе. Водителей и пассажиров с серьезными ушибами отправили в больницу. Сообщалось, что их жизнь вне опасности. Редкие свидетели утверждали, что не видели, как всё произошло, поскольку густой кустарник, тянувшийся вдоль шоссе, скрывал участок дороги где столкнулись машины. Они слышали ужасный скрежет и визг тормозов, затем грохот металла, а несколько минут спустя на большой скорости промчалась красная машина. Как считает полиция, она могла быть либо виновной в происшествии, либо её пассажиры могли быть свидетелями катастрофы. Внизу статьи указывались номера телефонов, по которым можно сообщать любые сведения о трагедии.
После обеда я решил съездить в Управление полиции и сообщить всё, что знаю о человеке с фотографии.
Глава 5
Управление полиции Сент Флоранса находилось в двух кварталах от ресторана на оживленной заросшей клёнами улице. Припарковав машину, я по ступеням поднялся к входу и попал в дежурную комнату. В помещении было душно. У перегородки стояла женщина. Она тихо рассказывала что-то молодому полицейскому, который внимательно слушал и при этом делал записи в журнале. У стены на стуле дремал крупный мужчина в грязной рубашке. Белая мятая шляпа лежала у него на коленях, норовя упасть на пол. Больше никого не было. В правом углу виднелась стеклянная дверь, за которой кто-то разговаривал по телефону.
Оторвавшись от записей, полицейский посмотрел в мою сторону и сказал, как бы извиняясь:
– Утром сломался кондиционер, а монтёр почему-то задерживается. Если вы к капитану, то он будет через десять минут. Подождите, пожалуйста.
– Нет, я по объявлению. С кем можно поговорить?
– По какому объявлению? Мы их не даем.
– Речь идет о катастрофе на побережье, – пояснил я. Если расследование закончено не буду отнимать у вас время. У меня много дел.
– А, так это вам к инспектору Халигану. Он ведёт это дело.
– Дик, – крикнул полицейский, – к тебе пришли!
– Проходите, пожалуйста, в эту дверь пока он разговаривает по телефону, – сказал полицейский и вернулся к прерванному занятию.
За дверью оказалась просторная комната, в которой, судя по приятной прохладе кондиционер работал исправно. Мягкий неоновый свет освещал помещение без окон, заставленное работающими электронными приборами, поблескивая многочисленными цветными светодиодами. Рабочие столы были почти пусты, видимо для полиции в этом городе не очень много работы…
На углу дальнего стола устроился молодой мужчина в штатском. Легкая цветная рубашка на выпуск и белые брюки делали его похожим на спортсмена. Это впечатление усиливали короткие светлые волосы, правильные черты загорелого лица и плотная фигура. Продолжая разговаривать, как я услышал на испанском языке, он жестом пригласил меня присесть к столу. Сделав пометки в блокноте, полицейский положил трубку и сел на свободный стул напротив меня.
– Слушаю вас, господин… – он выдержал небольшую паузу, чтобы я смог назвать себя.
– Гарнет Грей.
Я даже заготовил несколько дежурных фраз на случай, если ко мне обратятся с просьбой рассказать какую-либо историю или невероятный случай, происшедший во время экспедиции или что-либо ещё, но ничего подобного не произошло.
Он просто сказал:
– Дик Халиган. Инспектор отдела по расследованию убийств.
– Очень приятно познакомиться, – протянул я руку для рукопожатия. После обмена приветствиями я сказал, что могу рассказать при каких обстоятельствах я встречался с человеком, фотография которого помещена в газетном объявлении.
– Сегодня перед обедом я прочитал статью в газете, кажется… я не смог сразу вспомнить название газеты и потому стушевался от досады, что наблюдательность меня подвела в самый ответственный момент.
– «Дневной газете» – подсказал мне Халиган.
– Да, в Дневной газете. Так вот. Этот человек только вчера оформил мне договор на покупку дома стоящего на плато недалеко от города. Он представился как Честер Робинсон, агентом риэлтерской фирмы Спектрум Хаус по продаже недвижимости. Если есть необходимость, я предоставлю документы. На прощание он неожиданно захотел сфотографироваться со мной, и я не смог отказать ему, хотя не люблю сниматься со случайными людьми. Он показался мне нервным и немного запуганным. Два раза я поймал его взгляд, когда он смотрел в сторону дома. Я сказал бы, что в его глазах был страх. Но это было почти мгновение. Он торопился уехать. Вот и всё.
Инспектор спокойно меня выслушал и пультом, лежащим на столе, включил или выключил какой-то невидимый прибор, находящийся среди работающего оборудования.
– Я записал ваш рассказ, господин Грей, – сказал инспектор. – Когда мы прибыли на место катастрофы, всё содержимое его машины почти полностью выгорело. Остались лишь обгоревшие бумаги из портфеля. Недалеко от тела в песке был обнаружен цифровой фотоаппарат. В лаборатории с него отпечатали несколько фотографий. По заключению эксперта принадлежащего, как теперь стало известно, некоему Робинсону. Больше ничего, что могло бы установить личность погибшего. Вы облегчили нашу задачу. – Спасибо вам за помощь, – добавил он.
– Кстати, – при этом Халиган достал из ящика стола пакет и протянул мне. – Можете взглянуть.
Я вынул небольшую стопку. Сделав паузу, инспектор дал мне возможность просмотреть фото.
Ничего заслуживающего внимания на них не было за исключением, пожалуй, на двух фотографиях. На одной была снята группа людей на фоне морского залива, где я не сразу узнал Джона Стоуни – он стоял в шортах и в пляжной шляпе. Среди них был и Робинсон, стоящий за спинкой шезлонга на котором сидел мужчина, закинув ногу на ногу, а рядом на песке сидела женщина в чёрных очках и белой широкополой шляпе. Облокотившись локтем о колено мужчины, она смотрела в сторону залива. Взгляд Робинсона был устремлен на женщину. На второй фотографии был я и Робинсон на фоне входной двери моего дома. Его глаза напряженно смотрели мимо объектива.
Отложив фотографии в сторону, я посмотрел на инспектора.
Халиган продолжил:
– Мы сразу же установили, что на одной из фотографий – вы. – Несложно установить личность человека, имеющего высокий рейтинг исследователя. Открыв любой журнал недельной давности можно найти статью об одной из ваших экспедиций с двумя-тремя снимками. Надеюсь, вы не в обиде что, записывая ваши сведения я не проявил должного уважения к вам и не сообщил об имеющихся у нас сведениях. Мне было интересно познакомиться с вами господин Грей, но прежде всего интересы дела. – Скажите, вы действительно в нашем городе поселились навсегда? – спросил он, вставая.
В это время заработал зуммер на одном из приборов, мигая красным светодиодом. Нажав кнопку и проделав несложную операцию пультом, после которой послышались шелест и щелчки в утробе прибора, инспектор вернулся на место.
Я раздумывал, касаться ли планов относительно своей личной жизни в этом городе или ограничиться простой отговоркой.
– Всё зависит от того как спокойно я могу заняться делами. Город мне нравится. Надеюсь, что всё-таки смогу работать, если не помешают обстоятельства, – ответил я. – Мне хотелось несколько пожить уединенно. Вы понимаете меня, инспектор?
– Конечно, господин Грей. У нас тихий город. Случившееся происшествие – досадная небрежность водителей. Гоняют на машинах невзирая на строгие меры воздействия. Последствия могут быть самые печальные. У нас большой опыт по расследованию подобных дел и могу вас заверить, что мы разберемся и быстро найдем виновных. – Наша система, – он кивнул в сторону работающей машины у стены, – отслеживает многие аспекты жизни.
При этом инспектор стушевался и, улыбнувшись, встал протягивая руку. – Рад был с вами познакомиться. Не смею больше вас задерживать и спасибо за помощь.
Я подумал, что при таком техническом оснащении установить по фотографии личность погибшего в автокатастрофе человека не предоставляет большой сложности…
– Один вопрос, инспектор, – обратился я, вставая. Не могли бы вы оказать мне небольшую услугу – отправить на мой электронный адрес вот эти две фотографии, – и выбрав из пачки снимки со Стоуни и Робинсоном, протянул инспектору. – На мой взгляд они не имеют к делу прямого отношения. У меня открыт доступ ко многим правительственным каналам. Могу предъявить регистрационный код. Надеюсь, что выполнение моей просьбы не повлечёт нарушение ваших должностных инструкций.
Халиган внимательно посмотрел фотографии и положил обратно в конверт.
– Не возражаю.
Затем из ящика стола достал цифровой фотоаппарат Робинсона, открыл блок управления и долго не мог найти режимы работы камеры.
– Позвольте я помогу вам.
– Пожалуйста.
Я проверил уровень зарядки аккумулятора, нашёл нужные фотографии и отправил их на свой электронный почтовый адрес.
– Вот и всё. Спасибо.
Инспектор встал и провёл меня к выходу.
Приборы у стены мерно гудели, щёлкая реле, бесшумно работали вентиляторы охлаждения.
Проходя мимо работающего оборудования, я отметил, что между стойками приборов существовала ещё одна дверь, плотно пригнанная и массивная на вид. Где-то за ней может быть и находилась система наблюдения о которой случайно упомянул Халиган.
Пройдя в дежурную комнату, мы ещё раз обменялись любезностями. Я поблагодарил инспектора за оказанную услугу и на этом расстались.
Здесь было, как и прежде душно. Сидевший мужчина всё ещё боролся со сном. Его шляпа давно упала на пол и валялась под стулом. Женщины в помещении не было. Молодой полицейский что-то записывал, стуча по клавиатуре компьютера. Можно было просто позавидовать его усердию.
– До свидания, – бросил он на мгновение оторвавшись от стола, когда я проходил мимо к двери.
– Успехов по службе, – также коротко ответил я и вышел на улицу.
Глава 6
Время перевалило за полдень и тень от клёна, росшего недалеко от входа в управление полиции отошла в сторону, уступив свое место солнечным лучам. Надев солнцезащитные очки, я направился к своей машине. Рядом с ней был припаркован большой полицейский Норд белого цвета. От машины исходило тепло сильно разогретого мотора. Заглянув внутрь, я увидел напичканный оборудованием салон, обтянутые желтой натуральной кожей сидения и хромированные решетки. Дорогая машина, но кто её хозяин?
Пока я беседовал с инспектором, никто в дежурную комнату не входил, поскольку через дверь был бы слышен разговор дремавшего мужчины, ждавшего капитана. Но мужчина не ушёл. В помещении, где мы разговаривали с инспектором, кроме нас никого не было. Незаметно пройти в комнату, находящуюся за закрытой дверью, невозможно. Я сидел вполоборота и мне была видна стена с приборами. Оставалось два варианта: полицейский из машины, со слов дежурного – капитан, отошёл по делам и должен был подойти через десять минут, но не зашёл в управление, либо существует ещё один служебный вход, который мог быть расположен с другой стороны здания. Это более вероятно. О моём приходе без всяких сомнений было доложено полицейскому руководству и в этом я был уверен.
В небольших городках, где бы я ни был, полицейские всегда знали о моём прибытии, как, впрочем, и о всех прибывших незнакомцах, останавливающихся на время. Начальство считало возможным встречаться со мной в первый же день моего пребывания, что даже перешло в традицию. Местная пресса такие поездки не обходила без внимания и оживленно их комментировала. В Сент Флорансе я уже несколько дней и меня никто не беспокоил из пишущей братии, что было непривычно и странно. С одной стороны, это меня более устраивало, чем повышенное внимание общества. Но с другой, такое положение невольно обострило профессиональное чувство настороженности в отношении непонятных на первый взгляд событий, происшедших в последнее время.
«Всё хорошо», – успокоил