Мой (НЕ) нормальный мужчина

Глава 1. Алекс

Каждое утро для меня началась всегда совершенно одинаково. Я просыпался в точно назначенное время, выполнял привычные утренние ритуалы и отправлялся в больницу. Никаких отклонений от режима, суеты или опозданий. Я ценил порядок и дисциплину превыше всего.

Но именно сегодня всё пошло не по плану. Я проспал впервые, за последние пять лет. Вместо моей обычной здоровой овсянки с ягодами я вынужден был схватить на бегу безвкусный энергетический батончик и запить его горьким кофе, потому что домработница забыла купить сливки.

Сжимая в руке ключи от машины, я вылетел из дома, охваченный чувством тревоги и досады. Дорога до больницы показалась мне бесконечной, словно весь мир сговорился помешать мне. Каждый чёртов светофор на моём пути загорался красным, будто нарочно. Я мчался на предельной скорости, но всё равно чувствовал, как бешено колотится сердце.

Наконец, я ворвался в здание больницы, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Медсёстры и ординаторы приветствовали меня обычными кивками, но я едва удостоил их ответом. Мне срочно нужно было собраться с мыслями и подготовиться к предстоящей операции – от её исхода зависела вся моя карьера. Одна чёртова ошибка, и всё пойдёт под откос.

В кабинете я опустился в кресло, пытаясь унять дрожь в руках. Я ненавидел непредсказуемость и хаос. Но сейчас, казалось, они окружали меня со всех сторон, грозя разрушить тот хрупкий мир, который я так тщательно выстраивал вокруг себя.

Я, Алекс Райт, не постесняюсь этого сказать, гениальный нейрохирург, и мои руки называют божьим даром. Я не раз проводил рискованные операции и спасал людям жизнь. Но сегодня меня ждала особенно сложная процедура.

Сев за рабочий стол, я в очередной раз просмотрел историю болезни пациентки – пятидесяти пятилетней Жасмин Смит, и мысленно прошёлся по каждому этапу предстоящей процедуры. Её диагноз – гигантская гиперостотическая менингиома. Это очень опасное новообразование, которое оказывает сильное давление на жизненно важные участки мозга.

Я не мог допустить ни малейшего промаха, ведь на кону была не только жизнь человека, но и репутация моего отделения, и вся моя карьера. И дело было не только в том, что эта пациентка была женой влиятельного человека, который мог уничтожить нас одним щелчком своего пальца. Меня больше всего волновала сложность самой операции. Одно малейшее неверное движение могло привести к параличу, слепоте или даже смерти.

Я прекрасно понимал, что эта процедура станет серьёзным испытанием для меня. Мне предстояло провести сложнейшое микрохирургическое вмешательство, требующее виртуозного владения техникой и абсолютной концентрации. Ошибки здесь были недопустимы. Успех этой операции мог стать триумфом моей карьеры, а неудача могла поставить крест на всём, что я с таким трудом создавал очень долгие годы.

Сжав кулаки до побелевших костяшек, я ещё раз прокрутил в голове каждый этап предстоящей операции, стараясь предусмотреть все возможные сложности. Жизнь Жасмин Смит была в моих руках, и я должен был сделать всё возможное, чтобы спасти её. Другого выбора у меня не было.

Взглянув на часы, я понял, что уже пора. Пациентку уже должны были готовить на операционном столе. Поднявшись со стула, я прошёл за ширму и быстро переоделся, а затем подошёл к шкафу, в котором хранил медицинские шапочки и банданы. Достав оттуда свою счастливую бирюзовую шапочку, в которой все мои операции прошли благополучно, я спешно надел её на голову. Я особо не верил во всякие приметы и суеверия, но этот бзик с головными уборами у меня появился после первых трёх успешных процедур подряд. Нужно было сделать всё, чтобы сегодняшняя операция тоже прошла без сучка и задоринки.

Когда я был полностью готов и уже собирался отправиться на выход, дверь моего кабинета неожиданно распахнулась и внутрь прошла наш главврач – Оливия Браун.

– Я уже убегаю, давайте все вопросы после операции. – бросил я на ходу, но женщина преградила мне путь.

– Алекс, я не задержу тебя надолго. – начала она важным тоном. – У меня для тебя новость. Руководство решило, что тебе необходимо взять под своё крыло ординатора.

Всё моё тело напряглось, будто от удара током. Меня всегда раздражали эти «молодые таланты», которых пытались навязать мне. Они лишь мешали моей работе, путаясь под ногами и совершая нелепые ошибки.

– Оливия, сейчас не самое подходящее время, и тем более, вы знаете, что я предпочитаю работать один. – возразил я, но она опять прервала меня, подняв руку.

– Это не обсуждается. – бросила она ледяным тоном и, отступив от двери, обернулась, подзывая кого-то. – Это Катрина Уокер, ваша подопечная.

В этот момент в дверном проёме появилась девушка в костюме хирурга, и моё сердце пропустило удар. Она была невероятно красива, с тонкими чертами лица, пронзительным взглядом и манящими, полными губами. Я точно знал, что эта девчонка принесёт только хаос и нарушит мой идеально налаженный распорядок. А это было последнее, что мне нужно, особенно сейчас.

Я беспомощно оглянулся на Оливию, умоляя её изменить решение, но женщина лишь презрительно усмехнулась. Она знала, что я не могу ослушаться приказа. Стиснув зубы, я повернулся к Катрин, чувствуя, как внутри нарастает волна паники. Ещё никогда я не был так близок к срыву. Но отступать было некуда – жизнь пациентки висела на волоске, и я должен был собраться, несмотря ни на что.

– Добрый день. – поздоровалась Катрин, сдержано кивнув. От одного её голоса, мягкого и бархатистого, у меня предательски дёрнулся член в штанах. Я едва сдержал рвущийся наружу стон. Эта девчонка действовала на меня, как красная тряпка на быка. – Для меня большая честь работать под вашим началом.

Она смотрела на меня широко распахнутыми, полными восхищения глазами, но я проигнорировал её приветствие и вместо этого злобно уставился на Браун.

– Оливия, вы серьёзно? Она же совсем зелёная! – выплюнул я, первое, что пришло в голову.

Главврач невозмутимо выдержала мой гневный взгляд, даже не поморщившись. Её холодные, бездушные глаза буквально пригвоздили меня к месту, заставляя кипеть от бессильной злости.

– Алекс, я понимаю твои опасения, но решение принято. – произнесла она холодным, отрешённым тоном. – Катрин – лучший ординатор в этом году, и руководство считает, что она может многому у тебя научиться. Так что смирись и постарайся с ней поладить.

Я скрипнул зубами от бессильной ярости. Но словно этого было мало, Оливия добавила с дьявольской ухмылкой:

– Упс, чуть не забыла. Катрин будет тебе ассистировать на операции Смит.

И с этими словами она резко развернулась и вылетела из моего кабинета, стуча каблуками, оставляя меня наедине с этим искушением.

Медленно повернувшись к ней, я впился в девушку пронзительным взглядом, пытаясь разглядеть хоть какие-то признаки уверенности и компетентности. Но вместо этого я увидел лишь испуганные, растерянные глаза. Моё сердце упало. Она была совершенно не готова к такой ответственности.

Чёрт возьми, как Оливия могла так со мной поступить? Неужели она не понимает, что Катрин только помешает мне? Её присутствие будет словно дамоклов меч, висеть над моей головой во время операции.

Сделав глубокий, дрожащий вдох, я произнёс жёстким, почти угрожающим тоном:

– Катрин, вам лучше превратиться в мышь и не издавать ни звука во время операции! Я не могу позволить себе ни малейшей ошибки. Если вы посмеете помешать мне, это будет вашим последним днём в медицине. Я лично позабочусь о том, чтобы вы больше никогда не приблизились к операционному столу.

Её нижняя губа дрогнула, но Катрин уверенно кивнула, глядя на меня своими завораживающими глазами. Несмотря на её явный страх, она быстро взяла себя в руки, что могло быть достойным уважения, но не в моём случае. Я сжал челюсти, чувствуя, как внутри всё кипит от гнева и отчаяния, и, наконец, вышел из кабинета.

Глава 2. Алекс

Когда я вышел из своего кабинета, но тяжёлая, удушающая атмосфера не отпускала меня ни на секунду. За моей спиной послышался тихий стук сабо Катрины, каждый шорох и шаг которой отдавался болезненным эхом, заставляя все нервные окончания пылать от напряжения. Я чувствовал, как её пронзительный взгляд буквально прожигает меня насквозь, что не удивительно после моей угрозы превратить её жизнь в ад. О, как мне хотелось обернуться и наорать на эту девчонку, чтобы она исчезла с глаз моих и дала мне, наконец, собраться с мыслями и сосредоточиться на предстоящей операции. Но сдержался, понимая, что ссора лишь усугубит ситуацию.

Сделав глубокий вдох, я попытался сосредоточиться на деталях предстоящей операции, перебирая в уме каждый этап хирургического вмешательства. Мне любой ценой нужно было взять свои эмоции под контроль и не позволить этой девчонке сбить меня с толку. Моя рассеянность могла стоить жизни пациентке, и я не мог этого допустить.

Свернув за угол, я краем глаза заметил, как Катрин поправляет свой облегающий костюм, и невольно задержал взгляд на её длинных, стройных ногах. Её изящные формы сводили меня с ума, пробуждая в груди волну неконтролируемого желания. Но я тут же одёрнул себя, ругая за эту слабость. Нет, я не могу позволить себе отвлекаться на подобные мелочи!

Подойдя к лифту, я нетерпеливо жал на кнопку, с трудом сдерживая желание развернуться и рявкнуть на Катрин, чтобы она держалась от меня подальше. Но вместо этого я лишь сжал кулаки до побелевших костяшек, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Когда, наконец, двери лифта открылись, я буквально влетел внутрь, стараясь держаться как можно дальше от этой опасной соблазнительницы. Но, увы, этому было не суждено случиться – Катрин, словно тень, скользнула следом за мной. Господи, я уже ненавижу её! Она вторглась в мою жизнь всего несколько минут назад, а уже нарушила идеальный порядок, которого я так тщательно добивался!

Я сжал зубы так сильно, что заныли челюсти, и уставился перед собой, всеми силами пытаясь игнорировать манящее присутствие Катрин. Но это было просто невозможно. Её сладкий, дурманящий аромат щекотал ноздри, а тихое, размеренное дыхание отдавалось в моих ушах, словно гипнотизируя. Я чувствовал, как моё тело предательски напрягается, жаждая прикосновений этой соблазнительницы. И от этого меня захлёстывала волна отвращения к самому себе.

Сжав кулаки до побелевших костяшек, я почувствовал, как ногти впиваются в ладони, причиняя болезненные, но такие желанные сейчас ощущения. Эта боль помогала мне сосредоточиться и отвлечься от искушающего присутствия Катрин. Её тело, манящее и опасное, сводило меня с ума, пробуждая в груди неконтролируемое желание.

К счастью, лифт наконец-то остановился, и, прежде чем двери успели полностью распахнуться, я тут же бросился к выходу, едва сдерживаясь, чтобы не оттолкнуть Катрин в спешке. Стремительно пройдя по коридору, я, наконец, достиг операционной. Не теряя ни секунды, я быстро зашёл внутрь, избегая встречаться взглядом с Катрин.

Вымыв руки в холодной воде, я почувствовал, как напряжение постепенно отпускает меня, уступая место сосредоточенности и решимости. Операционная медсестра тут же поспешила мне на помощь, ловко помогая облачиться в хирургический халат и перчатки. Бросив быстрый взгляд в зеркало, я отметил, как побледнело моё лицо. Но сейчас не время предаваться эмоциям – жизнь пациентки зависит от моего хладнокровия и профессионализма.

Войдя в операционной блок, я сразу же ощутил напряжённую атмосферу, царившую в помещении. Моя опытная команда была собрана в полном составе, застыв в ожидании приказов. На операционном столе лежала Жасмин, её бледное, осунувшееся лицо выражало тревогу и страх. Я чувствовал, как её умоляющий взгляд неотрывно следит за каждым моим движением.

Я решительно направился к столу, игнорируя присутствие ординатора. Склонившись над пациенткой, я внимательно оценил её состояние. Расширенные зрачки, участившийся пульс, поверхностное дыхание – всё это говорило о том, что опухоль стремительно увеличивалась, оказывая всё большее давление на мозг. Если мы немедленно не вмешаемся, последствия могут быть катастрофическими.

Мягко сжав дрожащую руку Жасмин, я заглянул ей в глаза, пытаясь передать всю уверенность и решимость, которые я сейчас ощущал. Её взгляд был полон страха и отчаяния, но в глубине я уловил проблеск надежды. Она верила, что я смогу спасти её, и я не имел права подвести её.

– Вы готовы, Жасмин? – спросил я, стараясь, чтобы мой голос звучал успокаивающе и убедительно. – Я сделаю всё возможное, чтобы помочь вам. Но вам нужно быть сильной и довериться мне. Вместе мы справимся с этим.

Её дрожащие губы изогнулись в едва заметной улыбке, и она слабо кивнула, сжимая мою руку в ответ. Я чувствовал, как эта хрупкая, но такая храбрая женщина вкладывает в этот жест всю свою надежду и веру в меня. И я не имел права её разочаровать. Я должен был оправдать её доверие, несмотря ни на что.

Выпрямившись во весь рост, я осмотрел напряжённую, притихшую операционную. Моя команда застыла, их взгляды были прикованы ко мне, ожидая решающего слова.

– Майкл, вводи наркоз. – скомандовал я, обращаясь к анестезиологу. Мой голос звучал уверенно и непреклонно. Я не мог позволить себе ни малейшего колебания.

Бросив взгляд на бледное, исхудавшее лицо пациентки, я мысленно пообещал:

«Я спасу тебя, Жасмин, и не позволю умереть. Не в мою смену. Я вырву тебя из лап смерти, чего бы мне это ни стоило».

Эта мысль пульсировала в моём сознании, придавая мне сил и решимости.

Пока команда слаженно готовила пациентку к операции, я бросил быстрый взгляд в сторону Катрин. Она напряжённо следила за каждым моим движением. Её присутствие по-прежнему раздражало меня до глубины души, но сейчас я был слишком сосредоточен на спасении Жасмин, чтобы позволить себе отвлекаться на эту девчонку.

Когда всё было готово, я надел очки и сделал глубокий, судорожный вдох. Устроившись на жёстком операционном стуле рядом с неподвижным телом Жасмин, я приблизил к её голове хирургический микроскоп. В моих венах бурлил адреналин, придавая мне сверхъестественную ловкость и точность. Сжав в руке начищенный до блеска скальпель, я решительно приступил к операции, полностью погружаясь в процесс. Теперь не было места ни страхам, ни сомнениям – только холодная, безупречная концентрация и годы отточенного до совершенства мастерства. Я был полностью поглощён работой, каждая секунда которой была на вес золота.

Моя рука не дрогнула ни разу – ведь я был рождён, чтобы делать это. Я был призван спасать жизни, вырывая людей из цепких объятий смерти. И я был твёрдо намерен вытащить Жасмин с того света, какой бы ценой это ни далось.

Сначала я аккуратно установил временный разгрузочный наружный люмбальный дренаж, чтобы снизить внутричерепное давление. Затем, используя нейронавигационную установку Stryker, и, сосредоточенно глядя в окуляры микроскопа, я приступил к ключевому этапу – костно-пластической бифронтальной краниотомии. Осторожно, миллиметр за миллиметром, я отделял кость, стараясь не задеть ни одного важного нервного окончания. Обнажив твёрдую мозговую оболочку, я перешёл к следующему шагу – двустороннему субфронтальному доступу с перевязкой верхнего сагиттального синуса. Опухоль была как чудовище, которое поглощало ткани, нервы и сосуды.

Каждое движение было выверено до автоматизма, каждый надрез – безукоризненно точен. Я чувствовал, как время замедляет свой бег, растягивая секунду в вечность. Но именно в этот самый неподходящий момент, когда всё моё существо было сконцентрировано на спасении Жасмин, раздался громкий, неуместный чих Катрины.

– Простите, пожалуйста, я не специально! – виновато пробормотала девушка.

Я медленно обернулся к ней, прожигая Катрину ненавистным, испепеляющим взглядом.

– Не двигайтесь, не разговаривайте и лучше даже не дышите! – рявкнул я, заставив её вздрогнуть от страха.

В моём голосе и в каждом слове была такая неприкрытая ярость, что бедная девушка, сжалась в комок и попятилась к стене. Но её дрожащая рука случайно задела инструментальный столик, и он с грохотом обрушился на пол, разбрасывая скальпели и зажимы во все стороны. Девушка в ужасе бросилась подбирать инструменты.

– Чёрт, а я хотел уйти домой пораньше. – с горечью пробормотал Майкл, где-то сбоку от меня.

Но я проигнорировал его комментарий и громко рявкнул на Катрин:

– НЕ ТРОГАЙ НИЧЕГО!

Она резко вздрогнула и подняла на меня свои глаза, расширенные от ужаса.

– Но? Как же?

– Я, что неясно выразился? – прорычал я, сжимая скальпель в руке, и с трудом сдерживая желание вскочить, прижать эту пигалицу к стене и свернуть её тонкую шею.

В этот момент раздался оглушающий писк, и Майкл громко крикнул:

– Чёрт, у неё упало давление!

Я тут же сосредоточился на мониторах, лихорадочно пытаясь понять, что же произошло. Видимо, когда я сжал скальпель в руке, повредил что-то важное. Чёрт, этого только не хватало!

Пульс Жасмин едва прощупывался, а её дыхание становилось всё более поверхностным. Каждая секунда промедления могла стать роковой, а я всё ещё не мог найти способ остановить внутреннее кровотечение. Я чувствовал, как пот выступает на моём лбу, а сердце колотится как бешеное от напряжения.

Нет, я не могу позволить ей умереть!

Кровотечение было обильным, но я точно знал, что делать. Мои пальцы молниеносно зажали кровоточащий сосуд, а другой рукой я подхватил зажим, чтобы надёжно перекрыть кровоток. К счастью, пока я пытался найти способ восстановить жизненно важные показатели Жасмин, операционная медсестра позаботилась о новых стерильных инструментах, и мне не пришлось ждать.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем я смог убедиться, что кровотечение остановлено. Я облегчённо выдохнул, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает моё тело. Но расслабляться было рано – впереди ещё предстояла сложная работа.

Бросив быстрый взгляд на Катрину, я заметил, что девушка всё это время стояла, зажав рот ладонями, боясь даже пошевелиться. Её глаза были полны ужаса и раскаяния. И в глубине души я испытывал огромное удовольствие наблюдать такую реакцию. Позже я обязательно разберусь с ней, а сейчас её страх только взбодрил меня и придал сил.

Вскоре я, наконец приступил к самому сложному этапу – микрохирургическому тотальному удалению гигантской гиперостотической менингиомы, которая разрослась, захватив основание передней черепной ямки, хиазмально-селлярную и диэнцефальной области. Её щупальца вцепились в зрительные нервы, сдавливая их, а также в развилку внутренних сонных артерий и даже в сам гипофиз.

Капли пота выступали на моём лбу, а сердце бешено колотилось, отдаваясь в висках. Казалось, время замедлило свой бег, растягивая каждую секунду в бесконечность. Всё моё существо было сосредоточено на этой отчаянной борьбе, на каждом надрезе, на каждом движении рук. Ничто больше не имело значения – ни приглушённые голоса медсестёр, ни тревожные взгляды в мою сторону. Был только я, скальпель в руке и хрупкая жизнь, которую я должен был вырвать из цепких объятий смерти.

Наконец, я извлёк последний фрагмент опухоли, аккуратно освободив зрительные нервы и сосуды. Спустя ещё несколько мучительных минут, я зашил последний надрез и отложил скальпель в сторону. Жасмин была стабильна, её жизненные показатели постепенно восстанавливались. Я сделал это! Я вырвал её из цепких объятий смерти! Но радость победы была омрачена тяжёлым пониманием, что из-за глупости этой чёртовой девчонки я мог убить пациентку.

Бросив на Катрину уничтожающий взгляд, я с мрачным удовлетворением увидел, как она съёживается. Её глаза были полны ужаса и раскаяния, и я испытывал почти извращённое наслаждение от этого зрелища. Позже я обязательно разберусь с ней и заставлю горько пожалеть о своей неуклюжести.

Глава 3. Катрина

Сегодня утром я проснулась с волнением и трепетом в душе. Это должен был быть самый важный день в моей жизни. А как может быть иначе, когда я должна была начать работать под началом самого гениального нейрохирурга в стране, Алекса Райта? Его безупречная репутация и неоспоримые хирургические таланты вызывали во мне благоговейный трепет. А его божественная внешность, властный взгляд лишь усиливали моё восхищение.

Я так долго мечтала об этом, так усердно трудилась, чтобы заслужить это место. Его имя гремело по всей стране, а его операции, даже самые рискованные, всегда заканчивались блестящим успехом. Алекс Райт был настоящим богом в белом халате, властелином жизни и смерти. И теперь я, Катрина Уокер, лучший ординатор в моём выпуске, буду находиться под его крылом, впитывая каждое его слово, каждое движение. Одна мысль об этом заставляла сердце биться чаще.

Но стоило мне только переступить порог больницы, как мои розовые мечты и восторженный трепет были безжалостно растоптаны. Стоило мне попытаться поприветствовать своего новоиспечённого наставника, как он окатил меня таким ледяным презрением, что я съёжилась, точно провинившаяся школьница. Его резкие слова, его пронзительный взгляд, в котором не было ни капли тепла – всё это заставило мои щёки залиться румянцем стыда.

И тогда я поняла, что за его безупречной репутацией и божественной внешностью скрывается самый настоящий дьявол. Конечно, я слышала, что он жесток и не особо приветлив с коллегами, но я никак не ожидала, что его грубость и холодность зайдут так далеко.

Но я не из тех, кто сдаётся при первых же трудностях. Я ведь не зря была лучшим ординатором в своём университете и получила место в одной из ведущих больниц города. Поэтому, собрав всю волю в кулак, я постаралась держаться уверенно и не раздражать этого холодного и жестокого гения. Но, кажется, одного моего присутствия было достаточно, чтобы вызвать в нём волну раздражения.

Когда я случайно чихнула во время операции и тем самым отвлекла Алекса, я всерьёз задумалась о его предложение написать документы о переводе. Я вполне могла пройти ординатору и в другой больнице. Жизнь, и что самое главное, психическое состояние было для меня важнее. Потому что его глаза сузились, превратившись в злые щёлочки, а челюсти сжались в плотную линию, как будто он сдерживал рвущийся наружу яростный рык. Его пальцы крепче сжали хирургический скальпель, и в тот момент я с ужасом осознала, что Райт может использовать его не по назначению. Я всерьёз испугалась, что он сейчас бросится ко мне и перережет мне горло.

Моё сердце бешено колотилось, отдаваясь в висках пульсирующей болью. Во рту пересохло, а руки дрожали, выдавая моё волнение. Я замерла, ожидая обжигающей боли и горячего дыхания безжалостного убийцы на своей коже. Каждая секунда тянулась мучительно долго, пока я молилась, чтобы этот кошмар закончится. И к счастью операция каким-то чудом завершилась успешно, и я больше не вызвала его гнев.

Как только он отпустил команду, я тут же бросилась к двери, лишь бы поскорее оказаться подальше от этого чудовища в человеческом обличье. Но не успела я сделать и пары шагов, как его ледяной, пронизывающий до костей голос заставил меня замереть на месте. Медленно обернувшись, я встретилась с его пронзительным взглядом, в котором плескалась откровенная ненависть. Он смотрел на меня с хищным, голодным интересом, словно загнавший свою жертву в ловушку.

– А вы куда собрались, Катрина? – его тон был настолько пугающий и холодный, что у меня по спине пробежали мурашки.

Ледяная волна страха прокатилась по моему телу, заставляя внутренности сжаться в тугой комок. Дыхание перехватило, а ноги предательски дрожали, грозя подвести меня в любой момент. Собрав остатки воли в кулак, я заставила себя ответить как можно более уверенно, пытаясь скрыть нарастающую панику:

– Так операция же закончилась? И вы сказали, что все могут быть свободны?

Когда остальные врачи и медсестры ушли, его губы исказились в зловещей, торжествующей усмешке, от которой по моей коже побежали мурашки. Я съёжилась, вжимаясь спиной в холодную дверь, когда он начал медленно приближаться ко мне, нависая своим грозным силуэтом.

– А я обращался к коллегам врачам, которые действительно принимали участие в этой сложнейшей операции и заслужили отдыха. Но, знаете, что? – его голос был до жути спокойным, но от этого становился лишь ещё более пугающим.

– Что? – заикаясь переспросила я.

– Вы НИКТО. Не врач, не медсестра, а просто пустое место! – рявкнул он, его громкий голос невольно заставил меня вздрогнуть. – Вы не заслужили отдыха! Но раз уж вы вызвались работать под моим началом, хорошо. Немедленно в мой кабинет и ждите меня там!

Его слова, казалось, эхом отдавались в голове, словно приговор. Я понимала, что ослушаться его будет равносильно самоубийству. Сделав глубокий, дрожащий вдох, я покорно кивнула и поплелась к его кабинету, готовясь к худшему. Что же он задумал? Ну не убьют же Алекс меня?

Моё сердце бешено колотилось, когда я толкнула тяжёлую дубовую дверь и оказалась в его святая святых. Кабинет Алекса Райта был обставлен с изысканным, но мрачным вкусом, излучая какую-то давящую, гнетущую атмосферу. Меня распирало любопытство, но вместе с тем внутри всё сжималось от ужаса. Неужели я настолько плоха, что заслужила его такую жестокую расправу?

Я нервно огляделась по сторонам, не зная, куда деть дрожащие руки и как вести себя, чтобы ничего не потревожить. В итоге я решила просто стоять, стараясь как можно меньше привлекать к себе внимание, чтобы не вызвать его гнев ещё сильнее. К моему глубокому сожалению, это исчадие ада явилось только через час, а я всё это время провела на ногах, как и во время многочасовой операции. И если быть честной, мои ноги ужасно болели, но я старалась не подавать виду. Такой человек, как он, использовал бы это против меня без малейшего сожаления.

Поэтому, когда дверь, наконец, распахнулась и Алекс Райт ворвался внутрь, будто сам бог войны, окружённый убийственной аурой, я тут же выпрямилась по стойке смирно. Его пронзительные, тёмные глаза буквально сверлили меня насквозь. Я чувствовала, как по моей спине ползут мурашки, а во рту пересохло. Когда он медленно обошёл вокруг меня, словно оценивая свою жертву, я едва сдерживалась, чтобы не отшатнуться. Казалось, стоит мне сделать хоть один неверный шаг – и он тут же набросится, подобно голодному хищнику.

Наконец, Алекс остановился прямо передо мной, и я вздрогнула, встретившись с его взглядом, полным презрения и ненависти. Эти ледяные, бездушные глаза буквально пригвождали меня к месту, не давая ни единого шанса на спасение.

– Итак, Катрина. – процедил он сквозь стиснутые зубы. – Вы серьёзно думали, что сможете так просто избежать наказания за свою некомпетентность, которая чуть не стоила жизни пациентки?

Я судорожно сглотнула, чувствуя, как к горлу подступают рыдания. Мысли в голове метались в панике, но я отчаянно пыталась совладать с собой, подбирая правильные слова.

– Я… не хотела, это произошло случайно. – пролепетала я, но он грубо оборвал меня, двинувшись в мою сторону, пока я не оказалась прижата к стене.

– Вы, жалкое ничтожество, посмели поставить под угрозу жизнь моей пациентки! – прошипел он, его губы искривились в презрительной усмешке. – Вы даже не достойны называться врачом!

Я съёжилась под его убийственным взглядом, чувствуя, как по щекам текут предательские слёзы. Я понятия не имела, на что он способен, и точно не хотела проверять это на себе.

– П-пожалуйста, д-дайте мне ещё один шанс… – прошептала я дрожащим голосом, умоляюще глядя на него. – Я исправлюсь, обещаю…

Но Алекс лишь презрительно фыркнул, и в его тёмных глазах вспыхнула холодная решимость.

– Вы слишком опасны, чтобы оставлять вас здесь. – произнёс он и сделал драматическую паузу, явно наслаждаясь моим ужасом. – Но я не могу от вас избавиться… пока.

– Мистер Райт… я правда хочу учиться у вас… – призналась я дрожащим голосом, отчаянно цепляясь за последнюю надежду, что это поможет смягчить его. – Вы же самый лучший врач в стране. Пожалуйста, дайте мне шанс доказать вам, что я стою вашего времени!

Но не успела я опомниться, как Алекс сделал резкий выпад вперёд и схватил меня за горло, сжимая с такой силой, что я едва могла дышать. Его пальцы сомкнулись на моей шее, будто стальные тиски, перекрывая кислород.

– Лесть вам не поможет, Катрина! – прорычал он, сжимая моё горло всё сильнее. – Вы должны понести наказание за свои ошибки!

Я отчаянно пыталась вырваться, царапая его руки в надежде ослабить смертельную хватку, но он был неумолим. Воздух стремительно покидал мои лёгкие, и темнота начала застилать зрение. Я задыхалась, чувствуя, как сердце колотится в груди, словно норовя выпрыгнуть. Неужели это конец? Он действительно собирается убить меня в собственном кабинете, прямо здесь и сейчас?

В отчаянии я смотрела в его безжалостные, тёмные глаза, умоляюще глядя на него, но на его лице не дрогнул ни один мускул. Только холодная, расчётливая решимость, пугающая до дрожи в коленях. Он явно наслаждался моим страхом, будто хищник, играющий со своей жертвой перед тем, как её растерзать.

Мысли в голове метались в панике, я лихорадочно пыталась найти хоть что-то, что могло бы спасти меня от этого безумца. И вдруг напряжённую тишину нарушил резкий, пронзительный звонок его мобильного телефона. Алекс на мгновение замер, а затем, зарычав от ярости, разжал свою смертельную хватку. Я рухнула на холодный, твёрдый пол его кабинета, жадно глотая воздух и судорожно кашляя.

– Наш разговор ещё не закончен! – рявкнул он, а затем поднёс трубку к уху, его глаза метали гневные молнии.

– Что?! – прорычал Алекс в ответ на слова собеседника.

Я затаила дыхание, наблюдая за ним, пока он слушал что-то на другом конце линии. Его лицо исказила гримаса раздражения, а челюсти сжались так сильно, что желваки заходили. Моё сердце колотилось, как бешеное, и я молилась, чтобы он забыл обо мне, сосредоточившись на этом звонке.

– Сейчас буду! – процедил Алекс сквозь стиснутые зубы, спустя несколько напряжённых секунд.

Завершив вызов, он снова посмотрел на меня, и этот ужасающий гнев в его тёмных, холодных глазах не смягчился ни на секунду. Мужчина навис надо мной, его дыхание обжигало мне лицо, а губы искривились в злобной усмешке.

– Если кто-нибудь узнает, о том, что здесь произошло, клянусь, вы пожалеете, что родились на этот свет! – прорычал Райт, угрожающе наклоняясь надо мной, его лицо исказила злобная гримаса.

Я съёжилась под тяжестью его пронзительного, леденящего душу взгляда, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Алекс точно не шутит, он способен на что угодно – убить меня и избавиться от моего тела так, что никто никогда не узнает. Ужас сковал меня, парализуя, и я сжалась в комок, молясь, чтобы он поскорее ушёл и оставил меня в покое.

Не сказав больше ни слова, Райт бросился к выходу, его тяжёлые, угрожающие шаги гулким эхом отдавались в тишине душного, пропитанного напряжением кабинета. Я наблюдала, как его высокая, мрачная фигура исчезает за порогом, и тогда меня накрыла сокрушительная волна отчаяния. Я разразилась рыданиями, обхватив себя дрожащими, ослабевшими руками, пытаясь хоть как-то успокоиться, но это было слишком для меня. Я всё ещё не могла поверить, что каким-то чудом осталась жива. Неужели мне удалось избежать его безжалостной расправы? Но это ощущение было только временным облегчением, я чувствовала, что это лишь отсрочка, а не окончательная победа.

Слёзы градом катились по моим раскрасневшимся щекам, а сердце колотилось, как бешеное, отдаваясь болезненными ударами в висках. Что теперь будет? Судя по всему, Алекс не остановится ни перед чем, чтобы избавиться от меня. Но если я сбегу, оставит ли он в покое или всё равно рано или поздно доберётся до меня? Я знала, что нужно делать ноги отсюда, подальше от этого монстра и его влияния, но моя упёртая, непокорная натура подталкивала, наоборот, принять этот вызов. А ещё лучше собрать доказательства против него и подать на него жалобу. Каким бы он ни был талантливым и гениальным врачом, ему не место среди людей. Алекс должен быть в психушке, а не работать в коллективе, калеча и уничтожая жизни.

Мне нужно быть сильной, чего бы мне это ни стоило. И я просто не могу позволить этому монстру в белом халате сломать меня. Он заплатит за свои преступления, даже если мне придётся рискнуть всем. Сжав кулаки, я поднялась на ноги, чувствуя, как гнев и решимость вытесняют былой парализующий страх. Вытерев слёзы, я посмотрела на дверь, за которой скрылся Алекс, и мои губы изогнулись в злой усмешке.

– Ну ещё увидим кто кого, мистер Райт! – прошептала я, чувствуя, как адреналин пульсирует в моих венах. – Я не отступлю, и буду бороться, во что бы то ни стало.

Глава 4. Катрина

На следующее утро я пришла в больницу в полной боевой готовности противостоять Алексу Райту. Вчера он, сам того не зная, объявил мне войну, и я собиралась любой ценой одержать победу. Надев своё любимое, обтягивающее платье, я ощущала себя настоящей богиней… войны и хаоса, но да ладно, какая разница?! Под ним скрывалось соблазнительное кружевное бельё – никто не увидит его под халатом, но это придавало мне уверенности и ощущение тайны, будоражащее моё воображение. Я гордо шла по коридорам, чувствуя на себе взгляды – жадные мужские и завистливые женские. Пусть думают что хотят – меня волновало лишь предстоящее противостояние с Алексом.

Подойдя к лифту, я замерла, заметив знакомую спину Райта. Волна страха и отвращения накрыла меня, ведь я всё ещё помнила, как он вчера прижал меня к стене в своём кабинете, пытаясь задушить. Но я быстро взяла себя в руки, решительно подойдя ближе, намеренно громко стуча своими каблуками.

– Доброе утро, доктор Райт. – произнесла я ровным, бесстрастным тоном, натянув вежливую улыбку.

Мужчина медленно повернулся ко мне, и его взгляд изучающе скользнул по моей фигуре. Я ожидала вспышки гнева, раздражения или чего-то подобного, но, к моему удивлению, в его глазах я заметила нечто большее – что-то тёмное, глубокое, непостижимое.

– Возможно, теперь с вашим появлением, оно действительно таким и будет. – произнёс Алекс, растянув губы в лукавой, почти хищной ухмылке. – Вы чудесно выглядите, Катрина. Собираетесь на свидание после работы?

Я была ошеломлена его вопросом и неожиданным комплиментом. Кто этот человек? Это точно мой наставник? Почему Райт ведёт себя так, как будто вчера ничего не было? Что он задумал? Моё сердце гулко билось в груди, а внутри нарастало напряжение, ведь я понятия не имела, чего ожидать от этого мужчины.

Я выпрямила спину и гордо вскинула подбородок, встречая его взгляд с вызовом.

– Не то чтобы это касалось вас, но нет, у меня нет планов на сегодняшний вечер. – произнесла я надменным тоном. – Меня больше интересует моя карьера, чем отношения.

В этот момент двери лифта раскрылись, и мы вместе зашли внутрь. Я чувствовала, как напряжение между нами нарастает с каждой секундой. Воздух казался густым и тяжёлым, будто перед грозой. Я украдкой бросала на него взгляды, пытаясь разгадать, что же творится в его тёмной, непредсказуемой душе.

Неожиданно Алекс шагнул ко мне, грубо нарушая моё личное пространство, и я с трудом сдержалась от интуитивной реакции своего тела сжаться и спрятаться. Я ощутила аромат его дорогого одеколона, такой дурманящий и опьяняющий. Его глаза потемнели, а на губах заиграла хищная усмешка. Я затаила дыхание, гадая, что же задумал этот опасный мужчина.

– Вы правы, Катрина. Работа должна быть на первом месте. – проговорил он глубоким голосом, от которого по моей коже побежали мурашки. – Но ведь можно совместить приятное с полезным?

Его рука скользнула по моей талии, и я вздрогнула, будто от удара током. Внутри всё сжалось в тугой узел, а дыхание участилось. Я понимала, что нахожусь в опасной близости от этого мужчины, но что-то внутри меня жаждало разгадать его тайны, словно бездна затягивала в свою тёмную воронку. Почему-то я не могла заставить себя отстраниться.

– Что вы имеете в виду? – спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно, хотя внутри меня всё дрожало от волнения.

Во мне боролись страх и желание, разум и инстинкты, и я уже не была уверена, кто из них одержит верх. Мне казалось, что я тону, захлёбываясь в этом опасном притяжении. Неужели я так слаба, что не могу противостоять его чарам?

Алекс наклонился ближе, его дыхание обжигало мою кожу.

– Я думаю, вы прекрасно понимаете, о чём я. – прошептал он, его голос звучал низко и хрипло. – Мы с вами можем извлечь немало взаимной пользы, Катрина, от сотрудничества друг с другом.

– Вместе мы могли бы достичь невероятных высот. Представьте, чего мы могли бы добиться, если объединим наши силы…

Я судорожно сглотнула, чувствуя, как пересохло в горле. Мне нужно было остановить этот опасный разговор и отвергнуть его странное предложение, чтобы восстановить профессиональные границы. Но что-то внутри меня, тёмное и манящее, тянулось к нему, словно магнитом.

– Вы действительно думаете, что мы можем… сотрудничать? – выдохнула я, чувствуя, как по телу разливается жар. – Это может быть опасно.

Алекс усмехнулся, его пальцы сжались на моей талии чуть сильнее.

– О, я прекрасно осознаю всю опасность, Катрина, но разве именно это не делает всё ещё более… захватывающим? – проговорил он, его голос звучал почти угрожающе.

Его тёмные глаза буквально пожирали меня, источая опасное, хищное обещание. Я чувствовала, как внутри меня разгорается неконтролируемое желание, словно огонь, пожирающий всё на своём пути.

– Вы красивая девушка, молодая, с кучей амбицией и желанием стать успешным врачом. – продолжил Алекс, его губы изогнулись в насмешливой улыбке. – Уверен, в вас есть огромный потенциал. И я готов помочь вам реализовать его… если вы, конечно, будете сотрудничать со мной.

– Что-то я не заметила этого желания вчера… когда вы пытались задушить меня. – выдохнула я, не в силах промолчать. Это был ошеломляющий контраст между его поведением вчера и сегодня. Сейчас он казался более дружелюбным, что ли… даже не пытался как-то угрожать мне или унизить, вместо этого он… флиртовал?

– Ах, дорогая Катрина, разве вы не понимаете? Вчерашний инцидент был всего лишь небольшим недоразумением. Я не хотел вас напугать, я просто… увлёкся из-за… напряжения, связанного с операцией. Но сегодня я вижу, каким успешным врачом вы могли бы стать, имея меня в качестве покровителя и союзника. Все двери будут открыты для вас, а ваши мечты сбудутся.

Однако, прежде, чем я успела ответить, лифт резко остановился, и свет погас, погрузив нас в кромешную тьму. Я испуганно замерла, не в силах даже вздохнуть. Напряжение в воздухе было осязаемым, будто перед грозой. Тишина давила на уши, и я слышала только гулкое биение своего сердца. Но даже в этой непроницаемой темноте я ощущала на себе его пристальный взгляд. Я чувствовала, как его дыхание щекочет мою кожу, как его обжигающее тепло обволакивает меня, дурманя и лишая рассудка.

Его рука скользнула по моей щеке, и я задохнулась от этого интимного прикосновения. Его пальцы нежно очертили контур губ, заставляя меня вздрогнуть всем телом. Я знала, что должна оттолкнуть его, сбежать, пока не стало слишком поздно, но тело будто отказывалось повиноваться, словно было загипнотизировано этим мужчиной.

– Катрина… вы чистое искушение. – хрипло прошептал Алекс. Вы подобны наркотику с которого зависимый человек пытается слезть, но это чертовски сложно… Вы как вода, без которой не может прожить ни один цветок… Притягиваете взгляд каждого мужчины в радиусе километра вокруг вас, и сводите с ума, заставляя желать попасть под ваше сияние, почувствовать ваше прикосновение… и я умираю от этой жажды.

Слова Райта обжигали меня, будто он вливал в мои вены расплавленный металл. Я чувствовала, как внутри меня нарастает возбуждение, смешанное со страхом. А стены лифта, казалось, сжимались, сдавливая грудь, не давая вздохнуть. Я утопала в этой кромешной тьме, тонула в его обжигающем присутствии.

Этот мужчина был опасен, как хищный зверь, но в то же время он будоражил моё воображение, пробуждая тёмные, запретные желания. Всё моё существо жаждало, чтобы он коснулся меня вновь, чтобы поглотил меня целиком, забрав остатки рассудка.

– Алекс, я… это неправильно. – прошептала я, отчаянно пытаясь найти в себе силы, оттолкнуть его. – Вы мой наставник, мы не можем…

Но он лишь рассмеялся и прошептал:

– Скажите, что это я один чувствую притяжение между нами? Что вы не горите от желания ощутить вкус моих губ на своих? Не хотите почувствовать, каково это – быть в объятиях взрослого опытного мужчины, который точно знает, как прикасаться к вашему телу и заставить его петь?

Его пальцы скользнули ниже, очерчивая линию моей шеи, и я задрожала, но не от холода, а от обжигающего пламени, который разгорался в моём теле. Внезапно Алекс сократил и без того крошечное расстояние между нами, накрывая мой рот своим в жадном поцелуе. Я ахнула, но этот звук тут же был поглощён его требовательным, напористым языком, ворвавшимся в мой рот, покоряя и исследуя.

– Никто ничего не узнает, моя дорогая. – прошептал он, прерывая поцелуй. – Это наша маленькая тайна. Наше сладкое, грешное искушение…

Алекс крепко обхватил меня за талию, притягивая ещё ближе, и я ощутила, как его пульс бьётся в унисон с моим сумасшедшим сердцебиением. Мы дышали в такт, наши тела соприкасались, сливаясь воедино. Я тонула в его запахе – терпком и мужественном, в ощущении его обжигающей кожи под моими пальцами, в бархатистости его губ. Весь мир вокруг перестал существовать, остались только мы и это безумное притяжение.

Я знала, что должна была оттолкнуть его, сбежать, пока не стало слишком поздно. Но вместо этого обмякла в его объятиях, сдаваясь на милость этого опасного, хищного мужчины. Моё тело предало разум, отвечая на его ласки, будто жаждало этих прикосновений.

Алекс задрал одну мою ногу вверх, а другой рукой скользнул к моим ягодицам, сжимая их в крепком, собственническом жесте. Я задохнулась от этого откровенного, интимного прикосновения. Он прижал меня к себе так крепко, что я ощутила каждый изгиб его мускулистого тела, каждую напряжённую от желания мышцу. Я чувствовала, как его пульс бьётся в такт моему сумасшедшему сердцебиению, как его дыхание участилось.

– Скажите, что вы этого хотите так же сильно, как и я, Катрина. – прошептал мужчина, его голос был низким и хриплым от страсти. – Скажите, что сгораете от желания почувствовать мои прикосновения, мои поцелуи…

В этот момент я поняла, что мне действительно это нужно. Я отчаянно жаждала большего – его прикосновений, его ласк, его присутствия. Я обхватила его руками за шею, подняла вторую ногу, и в молчаливой, умоляющей просьбе прижалась к нему.

Алекс тут же приподнял меня, прижав своим мощным, обжигающим телом к стене лифта. Обхватив его ногами за талию, я прижалась к нему ещё ближе, чувствуя очертания его возбуждённой плоти прямо у себя между бёдер. Я уже не могла мыслить здраво, все мои чувства обострились до предела, превращая меня в беспомощную, жаждущую марионетку в его руках.

– Господи… Катрина… Ты чёртова богиня, которая способна заставить любого мужчину пасть к твоим ногам и есть с твоих ладоней. – прорычал он, его голос срывался на хрип от сдерживаемого желания. Алекс толкнулся бёдрами, задевая мой чувствительный клитор, и я едва не вскрикнула от накрывшей меня волны острого, обжигающего наслаждения.

– Это так неправильно… – выдохнула я, прерывая поцелуй. Меня терзали сомнения, но желание, пожиравшее меня изнутри, было слишком интенсивным, чтобы сопротивляться.

Он рассмеялся, его голос звучал хрипло и низко.

– Я так сильно хочу тебя… Это сводит меня с ума. – прошептал он. – Плевать я хотел на правила и приличия. Ты как чёртова навязчивая идея, влажная мечта любого мужчины, самый сладкий грех, грёбаный наркотик, от которого я не в силах отказаться.

Его губы накрыли мои в страстном, почти агрессивном поцелуе, лишая способности рационально мыслить. Я отвечала ему с такой же отчаянной жаждой, забыв обо всех моральных преградах. Сейчас существовали только мы, наши тела, сплетённые в безумном танце страсти, и эта всепоглощающая, всепроникающая химия, основанная на ненависти и притяжении.

Моё платье задралось почти до талии, обнажая бёдра, но мне было плевать. Я хотела ощутить его внутри себя, заполняющим меня целиком. И словно прочитав мои самые потаённые, греховные мысли, его рука скользнула вниз, прямо к моим уже влажным от возбуждения трусикам. Алекс одним резким, грубым движением сорвал с меня кружевную ткань и поднёс их к своему носу.

– Ммм, чертовски вкусная. – промурлыкал он, вдыхая аромат моего возбуждения, а затем собственническим жестом спрятал их во внутренний карман. – Сувенир на память.

Встретив мой вопросительный, слегка испуганный взгляд, он ухмыльнулся:

– Ты даже не представляешь, как сильно я хочу сейчас расстегнуть молнию, и ворваться в твоё тугое лоно. Трахать тебя до тех пор, пока вся больница не услышит, как ты кричишь моё имя в экстазе. Но сейчас это не самое подходящее место. Однако я не успокоюсь, пока не получу тебя целиком и полностью.

Я хотела возразить, назвать его сумасшедшим, но слова застряли в горле, когда я почувствовала его палец, нежно поглаживающий мою влажную, пульсирующую плоть. Его прикосновения сводили меня с ума, будоража каждую клеточку тела. Алекс дразнил меня, лаская так умело и искусно, что я едва сдерживала рвущиеся из груди стоны наслаждения. Я металась в его объятиях, как загнанный, раненый зверь, не в силах ни вырваться, ни отдаться ему полностью.

Алекс внимательно наблюдал за моей реакцией, его глаза потемнели от желания, а зрачки расширились до предела. Он выглядел таким хищным и опасным, что я ощутила, как по спине пробегают мурашки. Но вместо того, чтобы испугаться, я лишь сильнее прижалась к нему, умоляя взглядом продолжать. Моё тело горело, ноя от неудовлетворённого желания, и я готова была на всё, лишь бы он не останавливался.

Алекс медленно, дразняще погрузил один палец в моё горячее, жаждущее лона, и я выгнулась навстречу этому восхитительному вторжению, захлёбываясь стонами.

– Ты такая узкая, такая влажная… Чертовски идеальная. – прорычал Алекс, его голос срывался на хрип. – Я хочу ощутить тебя всем своим существом, раствориться в твоём пылающем теле…

Боже, как же мне этого хотелось!

Каждая клеточка моего тела взывала к нему, умоляя взять меня, сделать своей. Я была словно наркоманка, жаждущая очередной дозы, и этот мужчина был моим самым страшным, и одновременно сладким пороком. Я хотела, чтобы он заполнил меня целиком, вошёл в меня резко и глубоко, подарив сокрушительный экстаз. Но вместо этого Алекс лишь двигался с мучительной медлительностью, дразня и испытывая меня на прочность. Каждое его движение отзывалось во мне новой волной жгучего желания.

– Алекс… Пожалуйста… Не останавливайтесь… – умоляюще прошептала я, цепляясь за его плечи.

Я выгибалась, подаваясь навстречу, прося о большем, но Алекс рассмеялся низким, хриплым смехом, наблюдая за моей реакцией. В его тёмных глазах плескалась опасная, хищная страсть, заставляющая меня, трепетать. Казалось, он мог сожрать меня живьём в любой момент, подчинить своей воле полностью.

Его пальцы сжали мою грудь сквозь ткань платья, посылая волну обжигающего, болезненного наслаждения по всему телу. Но внезапно лифт вздрогнул и снова ожил, заливая нас ярким светом. Мы отпрянули друг от друга, тяжело дыша. Алекс смотрел на меня с таким жаром, будто был готов сорвать с меня одежду прямо здесь и сейчас. Однако в следующее мгновение его взгляд изменился, став холодным и отстранённым, словно это был совершенно другой человек.

– Вы даже не представляете, на что вы только что подписались. – произнёс он, и в его голосе звучали нотки горечи и предостережения. – Этот путь приведёт вас к боли и разрушению.

Я открыла рот, чтобы что-то ответить, но слова застряли в горле. Что он пытался этим сказать? Это была угроза или… обещание чего-то манящего, но в то же время тёмного и опасного? Ещё секунду назад он был воплощением страсти и желания, а теперь передо мной стоял совершенно другой человек – холодный, расчётливый, полный внутренней борьбы.

– Алекс, о чём вы говорите? – растерянно спросила я.

Внезапно меня охватило тревожное предчувствие. Что-то внутри меня сжалось в тугой комок, предупреждая об опасности. Алекс был не просто моим наставником – он был воплощением всего, что было запретным и греховным. Его притяжение было словно наркотик, затягивающий в бездну, из которой нет спасения. И чёрт возьми, как я могла попасться на его удочку, после того, как он чуть не убил меня вчера?! Боже, как же я жалкая!

Ненавидя себя за эту слабость, я попыталась отстраниться, но Алекс вдруг резко притянул меня ближе, его пальцы сжались на моём запястье, как стальные тиски. Его хватка была болезненной, но я больше не вырывалась.

– Уже слишком поздно, Катрина. – прошептал он мне на ухо, его дыхание обжигало кожу. – Вы выпустили зверя, и теперь я вас не отпущу.

Я задрожала, ощущая, как по позвоночнику пробегают мурашки. Этот человек был опасен, я это чувствовала каждой клеткой своего тела. И всё же меня влекло к нему, как мотылька к огню. Что-то внутри меня жаждало этой опасности и тьмы, которую излучал Алекс. И, кажется, он это понял, потому что на его лице расцвела дьявольская ухмылка.

– Это будет чертовски приятно. – произнёс он, и как раз в этот момент лифт, наконец, остановился на нашем этаже. Резко отстранившись, Алекс вышел в коридор, не удостоив меня даже взглядом.

Глава 5. Катрина

Металлические двери лифта сомкнулись за мной, отрезая от внешнего мира и заточая в тесной клетке наедине с собственными тревожными мыслями. Я вцепилась в холодные поручни, пытаясь осмыслить, что только что произошло. Его резкая смена настроения буквально ошеломила меня. Неужели у него биполярное расстройство? Но как такое возможно? Чтобы стать врачом, нужно пройти не одну комиссию, да и работал бы он с таким диагнозом? Или… Алекс скрывает это? Моё сердце колотилось с удвоенной силой, отбивая бешеную чечётку об рёбра.

– Вы едете или нет? – резкий женский голос медсестры вырвал меня из омута мрачных размышлений.

Я поспешно оглянулась на табло, показывающее мой этаж, и пробормотала извинения:

– Нет, нет, простите, мне здесь выходить.

Протиснувшись мимо нетерпеливой медсестры и ощущая её тяжёлый оценивающий взгляд, я вышла в больничный коридор. Тишина, нарушаемая лишь гудением ламп дневного света и приглушёнными шагами персонала, давила на барабанные перепонки. Я огляделась по сторонам, и, к счастью, Райта, нигде не было видно. Волна облегчения смыла остатки страха, и я позволила себе сделать глубокий вдох, прежде чем направиться в сторону ординаторской.

К счастью, комната была пуста, поэтому я быстро убрала свои вещи и переоделась в форму и медицинский халат. Как раз, когда я заканчивала собирать волосы в строгий пучок, в кабинет зашёл Остин Грин – мой коллега-ординатор, с которым мы познакомились вчера. Высокий, широкоплечий, с копной темных волос и глазами цвета шоколада, он излучал спокойствие и уверенность, которых мне так не хватало в тот момент.

– Катрина, тебя там Райт ищет, сказал, чтобы ты пришла в третью реанимационную палату.

Сердце пропустило удар, а внизу живота неприятно похолодело. Там лежала та самая пациентка, на чьей операции я присутствовала и чуть всё не испортила. Меня охватил ужас при мысли, что Райт, возможно, собирается отчитать меня за мою ошибку прямо перед ней.

– Спасибо, Остин. – я выдавила из себя подобие улыбки, надеясь, что она скроет бушующую внутри бурю эмоций.

Я уже хотела было выскользнуть за дверь, как голос Грина снова остановил меня.

– Катрина, постой. – он сделал шаг вперёд, приблизившись ко мне почти вплотную, и я почувствовала исходящий от него аромат мужского парфюма – ненавязчивый, но в то же время пленяющий. – Слушай, я хотел спросить… ты сегодня вечером занята? Может, сходим куда-нибудь? В кино, кафе… – он запнулся, нервно щёлкая кнопкой авторучки.

Я застыла на месте, словно кролик перед удавом, не в силах сделать ни шагу. Свидание? Сейчас? Когда внутри у меня бушевал самый настоящий ураган, сметая всё на своём пути: страх, растерянность, и… чёрт возьми… странное, непонятное притяжение к Алексу Райту?

– Катрина, ты в порядке? – обеспокоенный голос Остина вернул меня к реальности.

Я подняла на него глаза и в очередной раз поразилась контрасту – спокойствие в его взгляде, лёгкая улыбка на губах… по сравнению с жёсткой гримасой ярости на лице Алекса. В этот момент Грин показался мне островком стабильности в бесконечном океане хаоса, который устраивал в моей душе Райт.

– Да, я… – прочистив горло, начала я. – Просто не выспалась. Первый день, знаешь ли… Нервы…

Это была лишь полуправда. Да, я практически не сомкнула глаз этой ночью, но дело было вовсе не в первом рабочем дне. Мысли о Райте, словно стихийное бедствие, обрушились на меня, сметая всё на своём пути. Его резкие слова, пронзительный взгляд, грубые прикосновения, когда он пытался задушить меня…

– Понимаю. – кивнул Остин, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на сочувствие. – У меня тоже первый день был не сахар. Так что насчёт вечера?

Кино? Кафе? Звучит, конечно, заманчиво… Но, как я и сказала Алексу, меня больше волнует моя карьера, чем отношения. Однако в то же время это был бы отличный вариант, чтобы выбросить Райта из головы и избавиться от странных эмоций, которые он во мне вызывает. Да, и к тому же Остин вроде хороший парень, красивый и у нас много общего. Даже если ничего не выйдет из этого свидания, мы можем стать друзьями.

– Да, хорошо. – улыбнулась я Остину, пытаясь вложить в этот жест хоть толику искренности. – С удовольствием.

Его лицо озарилось радостью, и он тепло улыбнулся в ответ.

– Отлично, тогда встретимся в холле в семь, идёт? – Грин с надеждой посмотрел на меня.

Я кивнула, пытаясь подавить растущее чувство вины. Неужели я действительно согласилась на свидание, когда мой разум так сильно был заполнен образом Алекса Райта? Но, с другой стороны, может быть, это именно то, что мне сейчас нужно – отвлечься и не думать о нём хотя бы пару часов? Да и было уже поздно брать свои слова назад.

Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться, и решительно направилась в палату на встречу с дьяволом, не зная, что меня там ждёт. Сердце бешено колотилось в груди, отдаваясь в ушах оглушающим стуком. Казалось, будто я шла на эшафот, а не в больничную палату. Что, если Райт опять устроит сцену? Или вновь набросится на меня с угрозами? Я не знала, что делать, и как себя вести в этой ситуации.

Чем ближе я подходила к реанимации, тем сильнее становилось желание развернуться и бежать со всех ног из этой больницы, от Алекса Райта, от собственных чувств, которые не поддавались никакому логическому объяснению. Но в то же время что-то неумолимо тянуло меня вперёд, словно мотылька, летящего на свет фатального для него пламени.

Наконец, я подошла к нужной двери и, набрав в грудь побольше воздуха, решительно вошла внутрь. Райт стоял у окна, спиной ко мне, и в ту секунду, когда мои глаза встретились с его отражением в стекле, я едва сдержала всхлип. Его взгляд, холодный и пронзительный, словно лезвие скальпеля, проник мне в самую душу, заставляя дрожать каждую клеточку моего тела. Он медленно повернулся, и я почувствовала, как по спине пробежал леденящий холодок. Его глаза метали молнии, а губы были плотно сжаты в тонкую линию.

– Вы опоздали, ординатор Уокер. – процедил он сквозь зубы, окинув меня уничтожающим взглядом. – Я ждал вас пять минут назад.

Я поспешно опустила глаза, пытаясь скрыть охвативший меня страх.

– Простите, доктор Райт. Я… – я запнулась, лихорадочно соображая, какое объяснение может удовлетворить этого человека. – Меня задержали…

Он некоторое время молчал, и это пугало меня куда больше, чем любые его слова. А затем Райт вновь заговорил, и его голос прозвучал… иначе.

– Ничего страшного. – произнёс Алекс спокойно, и в его тоне даже промелькнули нотки… доброты? – Главное в следующий раз постарайтесь быть пунктуальнее.

Я осторожно подняла на него глаза, не веря своим ушам. Неужели он просто… отпустил мою оплошность? Или это была лишь затишье перед бурей, и настоящий ураган ещё впереди?

– Хорошо, доктор Райт. – осторожно произнесла я.

Он кивнул, и его взгляд, к моему удивлению, был мягким и дружелюбным. Я поймала себя на том, что невольно любуюсь его суровой, но от этого не менее притягательной внешностью. Высокий лоб, ровный нос с горбинкой, чётко очерченные скулы, волевой подбородок… Лицо, которое мог бы нарисовать Микеланджело, если бы был нашим современником. Однако тут же одёрнула себя, вспомнив, что этот человек едва не задушил меня накануне. Как я могу находить его привлекательным после такого?

– Так, давайте проверим, как наша пациентка перенесла операцию. – Райт резко отвернулся в сторону кровати, возвращая меня к реальности.

Я послушно кивнула и осторожно приблизилась к больничной койке. Женщина, всё ещё находившаяся в плену медикаментозного сна, лежала неподвижно, её бледное, осунувшееся лицо выглядело таким хрупким и уязвимым.

Райт тем временем уже приступил к осмотру. Сначала он сосредоточился на дренаже, установленном для отведения спинномозговой жидкости и снижения внутричерепного давления. Его движения были точными, словно Алекс был не хирургом, а скульптором, создающим шедевр из живой плоти. Он аккуратно ощупал кожу вокруг дренажа, проверил его положение, проговаривая вслух свои наблюдения, для того чтобы я записала их в карту.

Затем Алекс перешёл к осмотру швов. Он бережно, почти нежно, пальпировал мягкие ткани, проверяя, нет ли признаков кровотечения или отёка. Я затаила дыхание, наблюдая за его действиями. Как бы он ни вёл себя со мной, я не могла не восхищаться его профессионализмом, той сосредоточенностью и скрупулёзностью, с которой он относился к своей работе. Именно поэтому я так хотела трудиться под его началом, впитывать его знания как губка.

Закончив осмотр, Райт отошёл от кровати, взял у меня планшет и внимательно изучил записи в медицинской карте пациентки. На его лице не промелькнуло ни единой эмоции, и я вновь почувствовала себя на экзамене, где от его вердикта зависела моя судьба.

– Ну что же, состояние у неё стабильное, пока всё выглядит хорошо. – наконец произнёс Алекс, встретившись со мной взглядом. – Я хочу, чтобы вы внимательно наблюдали за пациенткой и отслеживали её состояние.

Я кивнула, чувствуя, как внутри меня нарастает напряжение. Что задумал этот человек? Почему Алекс так неожиданно сменил гнев на милость? Неужели он действительно решил дать мне шанс, или же это была лишь часть какой-то непонятной мне игры?

Райт резко развернулся и направился к выходу, оставив меня наедине со своими мыслями и чувствами, которые, казалось, вот-вот вырвутся наружу. Я с тревогой наблюдала за его удаляющейся спиной, гадая, что же будет дальше.

Одно я знала точно – рядом с Алексом Райтом мне не будет ни минуты покоя. Этот человек не даст мне ни секунды передышки и будет постоянно держать меня в напряжении.

Глава 6. Катрина

Спустя несколько, относительно спокойных дней так как я практически не встречалась с Алексом, моя подруга Дана, вытащила меня в ночной клуб.

– Тебе нужно выбросить своего тирана-наставника из головы. – настаивала она, и, в конце концов, уговорила. – Алекс Алексом, а веселье по расписанию! Сегодня оторвёмся по полной! Забудь обо всём и просто расслабься.

Поэтому сейчас мы с подругой были в одном из лучших развлекательных заведений Нью-Йорка – PH-D – обитель роскоши и порока, место, где сливки общества прятали свои маски под блеском бриллиантов. Это место славится атмосферой пафоса, непрекращающегося праздника, и астрономическими ценниками на коктейли. Но как любезно сообщила моя подруга – сегодня у них бесплатные напитки для всех девушек до полуночи.

Хотя Дана была таким же ординатором, и мы дружим со временем школы, она моя противоположность – настоящий ураган, любит всю эту атмосферу вечеринок, веселья, и была как рыба в воде. Я же скорее предпочитала приятный тихий вечер дома, укутавшись в мягкий плед с любимой книгой. Я не была занудой и домоседкой, просто после тяжёлого дня в больнице меня мало привлекала перспектива провести ночь в клубе на каблуках, под громкий шум музыки, да ещё и терпя приставания незнакомцев. Хотя иногда идея секса на одну ночь была не так уж, и плохо. Но сейчас я даже подумать об этом не могла. В моей голове прочно засел этот чёртов демон в белом халат�