Стиратель границ. Том 1

Пролог

– Бавлер! Бавлер!

Спросонья я не сразу понял, кто меня зовет, медленно приоткрыл глаза, но рука куда быстрее сунулась к короткому ножу. Он был лучшим стражником, несмотря на то что в соседней комнате находился Левероп – крепкий и рослый мординец, вот уже несколько недель выступавший в роли моего телохранителя.

– Бавлер! – донеслось уже в который раз из-за двери, а я даже голос распознать сразу не смог, но все же разлепил глаза и заставил себя подняться.

В дверь начали тихонько, но дробно стучать. Настолько настойчиво, что я в полной темноте, заспешив, споткнулся о ножку собственной кровати.

Ругаясь громким шепотом, я запрыгал на одной ноге, но так и не выпустил ножа из рук. После трех покушений за две недели впору было целой армией обзавестись. У меня она и так была, но защищать меня одного не могла.

Чтобы не превратиться окончательно в Фиделя Кастро, я подошел к двери почти неслышно, встал со стороны толстой бревенчатой стены и крепко сжал рукоять ножа в ладони:

– До утра не терпит? – раздраженно спросил я.

– Нет! – громко ответили из-за двери. Аврон. Помощник. Я выдохнул:

– Что же за дела такие опять? Ночью!

– Ну, никто не виноват, что ты назвал нас Рассветом, – помощник ехидно хихикнул за дверью. – Фелида просила тебя позвать. Хотела пораньше, но до полуночи не успела.

– Да ну!

– Ее слова, – воскликнул Аврон.

Я еще раз вздохнул. Столько сил было потрачено на Рассвет, за прошедшие месяцы, что хотя бы в ноябре я планировал выспаться. Но не судьба, похоже.

– Одеваюсь, – пробурчал я. – Буди Леверопа.

Я вернулся к кровати, накинул на плечи сперва большой палантин, потому что к ночи было уж совсем холодно за пределами нагретой кровати. До поиска подходящей спутницы я так и не дошел. С ней-то в кровати было бы куда теплее.

Почти потухший очаг подарил мне тлеющую щепу, которой я разжег пару свечей. В Рассвете старых технологий особенно не было, хотя та же Фелида рассказывала мне, что можно было и свет получать так, чтобы даже ночью было ясно, как днем. Но это отдельная история – жили мы, как в Средневековье: лошади, телеги, мечи, самострелы. Уставшие крестьяне и мрачные солдаты. Нудные и правильные монахи, бунтари-правители и наглые представители Совета какого-нибудь из городов-государств, будь то Пакшен или Мордин – ближайшие соседи Рассвета.

В сундуке рядом с кроватью я нащупал одежду, сбросив плотный кожаный доспех на пол. Нацепил на себя рубаху, потом накинул кафтан с меховым воротом. Волчья шерсть не очень приятно пахла, но была теплой.

Под основной одеждой в сундуке нашлась и футболка, которую мне так и не удалось привести в порядок. Надпись «Москва», сделанная яркими красными буквами, напоминала о том, что родился я совсем не здесь.

– Ну, чего у вас? – негромко спросил я, наконец-то одевшись и выбравшись из комнаты. За дверью стоял Аврон.

– У нас – три часа ночи, – бравурно выдал он, заставив меня смерить его почти убивающим взглядом.

– Я понятия не имею, что происходит, – сонно выдал Левероп, как ни странно, успевший накинуть свой кожаный жилет поверх рубахи. На поясе – ножны с более широким и тяжелым, чем у меня, мечом.

– До рассвета еще далеко, – мрачно заметил я. – Но у тебя на лице беспокойства не вижу и это пугает еще сильнее, чем если бы оно было. Что-то у Отли в Валеме?

– Нет. Бавлер, нет, – быстро заговорил Аврон. – Ничего дурного не случилось. Идем к Мати.

– В таверну? Зачем? – спросил я в полнейшем недоумении.

– Фелида просила позвать, – напомнил помощник. – Правитель Рассвета должен там быть.

– Собрание?

– Собрание-собрание, – скороговоркой отозвался он. – Идемте! – и чуть ли не за руку поволок нас вниз по лестнице.

– Ничего не понимаю, – проворчал Левероп.

– Я тоже, – отозвался я.

Ожидать дурного все же имело смысл. Не так давно напали на Отшельника – старик-ментор получил несколько ударов мечом, но выжил. Подпалили одну из моих северных деревень, только получили приличный отпор с трех сторон.

Но в Рассвете было тихо. Только факелы, что горели по улицам, потрескивали, играя странными тенями на стенах домов. Мы миновали рынок, прошли несколько жилых кварталов и добрались до таверны Мати. Рассвет, как город, был невелик, но я чувствовал свою ответственность за его создание и воспринимал его так же, как Петр Первый смотрел на Петербург. История, чтоб ее…

Навстречу попалась пара стражников, что сегодня патрулировали в ночь. Они мирно переговаривались ни о чем и, казалось, были совершенно поглощены разговором. Но, заметив меня, закончили разговаривать и поприветствовали меня в голос, не кивком.

Это окончательно убедило меня в том, что все относительно спокойно.

– Погоди, Бавлер, – Аврон встал у двери первым. Левероп занял позицию сзади. – Сейчас проверю, все ли в порядке.

– В порядке? У Мати? Ты с ума сошел, или как?

Помощник, что был меня от силы на полгода младше, но зато и на полголовы ниже, притворно нахмурился, отворил дверь, образовав крохотную щелку, в которую мог заглянуть только он, и кивнул, обернувшись на меня:

– Можно заходить, – заявил он, распахнув дверь.

– Да что там за… – я уже начал всерьез сердиться, но в глаза ударил свет множества свечей, которые заставляли таверну сиять похлеще новогодней елки.

– Привет, Бавлер! – подскочила ко мне Фелида, а я даже в таверну войти не успел. – Удивлен?

– Еще как! – воскликнул я, глядя на человек сто, если не больше, которые набились в таверну. И кого там только не было: Перт, Торн, Фелиппен, Конральд, Отля, Крол и Окит, Орек… перечислять тех, кого я знал по имени, можно было долго, но знакомыми лицами оказались все до единого. – Вы весь Рассвет сюда втиснули? – улыбнулся я, с легким недоверием глядя на толпу. – А что за повод?

– Ты забыл? – Фелида округлила глаза. Начавшие виться волосы удачно прикрывали часть шрамов на ее довольно миловидном лице. – Не удивлена! Мати!

Она точно отдала приказ. Позади толпы, на стойке, где обычно сидели рассветовские работяги, Мати поднялась выше голов всех присутствующих и махнула руками, в одной из которых виднелся деревянный молоток.

Все разом обернулись на хозяйку таверны:

– Три… Два… Один!

Деревянный молоток с гулким ударом отшиб пробку на небольшом бочонке объемом литров сто.

– С днем рождения, Бавлер! – крикнула Фелида.

– Ура-а-а! – заревела толпа.

Я вздрогнул. Так не кричали даже солдаты Анарея, чей форт прикрывал нас с дальнего берега Нируды во время контратаки на вражеские отряды.

Фелида стояла рядом и улыбалась. Аврон сиял чуть в стороне. Знакомые лица из тех, кто собрался не просто выпить пива от Арина, успели даже поднять кружки прежде, чем осушить их.

– Ты помнила, – сказал я смущенно.

– А ты, как всегда, забыл, – фыркнула она.

– Спасибо, – искренне добавил я и посмотрел на людей. Большая часть собравшихся благополучно забыла на следующие несколько минут о моем существовании. – Но как тебе удалось заставить такое количество людей собраться здесь?

– Запомни, наконец, что тебя любят, – она закатила глаза. – Ты спас тысячи человек, предоставив им убежище. Как бы между Пакшеном и Мордином до сих пор война. И даже те, кто не попал на нее, настолько боятся оказаться там, что готовы и дома оставить.

– Но от войны здесь все равно не спрячешься, – сказал я негромко, чтобы не пугать людей.

– Для большинства тех, кто хотел убежать, она осталась там, – добавил Конральд. – Но те, кто понимает, как устроен этот мир, уже стоят на рубежах. Восстанавливают Нички после нападения. Строят Бережок с Киротом.

– А его здесь нет?? – я прищурил глаза.

– Наш хитрый торговец сказал, что ему надо проконтролировать кое-какие важные процессы… – начал было Конральд, но его перебил Аврон:

– У него очередная сделка с Полянами.

– Простительно, – согласился я. – А Латон тоже решил поработать?

– Ты можешь хотя бы в свой праздник не думать о делах? – нетерпеливо вспыхнула Фелида. – И проблемах!

– Проблем у нас предостаточно, чтобы не думать о них, – возразил я. – Ничего удивительного, что я постоянно об этом думаю.

Она лишь в очередной раз закатила глаза и даже отошла на пару шагов в сторону – кто-то решил с ней поговорить, и она воспользовалась этим моментом. Я же смотрел по лицам и одежде: ни одного красного балахона. Похоже, что Мьелдона тоже здесь не было – он у меня в Рассвете представлял Монастырь.

– И каково тебе быть правителем? – спросил Вардо, подойдя ближе ко мне. – Попробовал несколько месяцев, проверил свои силы.

Я внимательно посмотрел на его благородный профиль с окладистой бородкой, которую он отпустил в последние недели. На его фоне Конральд выглядел коротышкой, Аврон – безусым юнцом, а Перт, что отвечал за безопасность города Рассвет, смотрелся настоящим шкафом.

– Сложно, – я пожал плечами. – И легко одновременно.

– Потому что ты делаешь все в одну сторону, – добавил Вардо.

Я глянул на него с интересом. Раньше он никогда не позволял себе никакой критики в мой адрес. Тем более, что именно я сделал его главным в городе.

– Пойми, структура у тебя правильная, ты разделил город и прочие селения, – взялся пояснять он. Мимо прошла Фелида, с притворной усталостью фыркнула и двинулась дальше. – Похоже, не все в твоем окружении хотят заниматься делами, коих куда больше, чем кажется на первый взгляд.

Я предложил Вардо присесть за свободный столик, который усилиями той же Фелиды никто не занимал. И пока тот усаживался поудобнее, я подумал, что, действительно – он прав.

У меня – только поверхностная система. Безотчетная. А ведь есть не только город Рассвет. И Рассвет вообще. Точно так же, как существуют Пакшен и Мордин, названия которых относятся и к городам, и к территориям. И в обе территории Рассвет нагло влез за пару недель до дня моего рождения.

– Ты же прекрасно понимаешь, что ты не можешь просто захватывать земли, как ты поступил с Заречьем, – проговорил первым делом Вардо.

– Понимаю! – воскликнул я. – Понимаю! Мордин не оказал сопротивления и надо бы развить успех, чем и занимается Анарей.

– Хорошо, – Вардо принял из рук Мати кружку с пенным напитком. Вторую она вручила мне, широко улыбаясь.

На вид Мати было около тридцати. На крепких плечах этой хозяйственной женщины на первых порах существования Рассвета держалось питание всех жителей.

– С днем рождения, Бавлер, – она не сразу отпустила кружку, наградив меня еще и долгим взглядом. Я поблагодарил ее и, как только она отошла подальше от стола, Вардо продолжил:

– Не только война решает. И не только наполовину мирный захват земель, – он сделал небольшую паузу. – В самом начале мы отлично работали. Дороги. Дома. В последние недели все замедлилось.

Я потянул из кружки, размышляя над его словами. Здесь же все было не так, все иначе. Интересно было смотреть на людей, как они живут буквально этим днем, не представляя того, что случилось раньше.

А ведь всего три сотни лет назад мир был другим. Более совершенным. Полным смертоносного оружия, которое и вернуло мрачное средневековье в жизнь абсолютного большинства. Я же старался вытащить их оттуда всеми силами. Отдалить от бессмысленных смертей, сделать жизнь лучше. И попутно разобраться в том, кто же так усиленно добивает остатки людей.

Вардо, как и прочие приближенные ко мне люди, оказывали посильную поддержку. Советовали, помогали, кто умением, а кто знанием. Если верить Фелиде, сегодня мне исполнилось семнадцать лет. Если продолжать ей верить, то в благополучное прошлое, оставшееся лишь в книгах далекого Северного Союза, люди в моем возрасте ходили в школу или колледж, бездельничали и даже не хотели что-либо делать, кроме как получать удовольствие от жизни.

Я же намеревался добавить вкуса к жизни всех, кто пришел в Рассвет. А их сейчас было больше трех тысяч человек! Не сравниться, конечно, с Пакшеном, где должно быть около двадцати тысяч. Или Мордином, вероятно, таким же по населению – у меня не было уверенности в том, сколько людей там сейчас проживает.

В любом случае, их армия, построенная по принципу «один солдат на десять жителей», что вполне удовлетворяло любым средневековым принципам, превышала по численности весь мой Рассвет.

– Посуди сам, Бавлер, – продолжил Вардо, на некоторое время тоже отвлекшийся на содержимое кружки. – Уже лег снег. Ноябрь. Но люди к нам все еще прибывают. Несмотря на историю с Ничками, несмотря на все прочее – прибывают. Постепенно. Понемногу. Но за последнюю неделю их уже около сотни набралось.

– И будет только больше, – отозвался я, – потому что Поляны больше не поставляют в Пакшен продовольствие.

– Именно. Кироту стоит пересмотреть свои торговые обязательства, – Вардо сложил руки на груди, отставив деревянную кружку подальше от себя. – Если прибудут еще люди, нам не хватит провианта. Своего мы ничего не вырастили. Более того, охотники…

– Это стабильная ситуация, Вардо, – мирно возразил я. – У нас есть проблемы. Где-то не очень много запасов продовольствия. Где-то тесно живут люди. Но Рассвету сколько? Полугода даже нет. Все решится. Латон валит лес – он даже не пришел сюда, настолько занят. Или умотался. У Крола тоже все хорошо. Мы можем договориться насчет провианта с Заречьем, разве нет? Не могут Поляны прокормить наши тысячи горожан.

Вардо посидел в раздумьях, потом снова протянул руку к кружке с пивом:

– Ты еще молод, конечно… – он снова отставил кружку. Делай он это чуть чаще, у меня бы уже в глазах рябило. Казалось, что он усиленно ведет разговор в другую тему. Замедление…

– Лучше скажи, о чем ты? У нас в Рассвете делают кучу всего! Производства налажены, недавно запустили кузни у Крола и в Валеме. А ты сам понимаешь, что возле Нируды очень важно иметь такое производство. Сплавили по реке – в Бережок. По переправе закинули в форт. Оттуда – в Нички. Или в Заречье.

– Я говорю о том, что у нас простаивают строители, которые не хотят…

– Вот именно, Вардо, – подчеркнул я его же последние слова. – Они не хотят. Но могли бы присоединиться к любой другой работе. Сколько сейчас у нас таких отдыхает? Человек пятьдесят?

– Около сотни в одном только Рассвете, – ответил Вардо. – Но говорят, что в Валеме такие тоже есть.

– Едва ли… – усомнился я. – Отля!

Невысокий правитель Валема, деревни севернее Рассвета, что расположилась на покатом берегу Нируды, подошел к нам ближе и без приглашения сел за стол. Когда Вардо объяснил ему свою проблему, тот лишь усмехнулся:

– Мои ребята сейчас вовсю строят мост в Заречье, – начал он. – В Валеме тоже все при делах. А весной, когда будем канал до Рассвета строить… Ты же не передумал, Бавлер?

Я улыбнулся. Отля был отличным парнем, спокойным и работящим. И если Вардо изо всех сил собирал какие-то данные, его «коллега» мог за то же время переназначить всех желающих и убедить нежелающих работать снова.

– А давно ли ты был в Валеме? – спросил я Вардо. – Там, мне кажется, дела обстоят даже лучше, чем в Рассвете!

Невинная фраза сразу же исказила лицо городского правителя. Он довольно быстро справился с собой, уверенный в том, что я этого не заметил. Но как можно пропустить такую ярость, хоть и на долю секунды мелькнувшую на лице!

– Обязательно посмотрю, – он повернулся к Отле, кивнул ему, затем распрощался со мной и вышел из-за стола.

– Похоже, что ты его сильно обидел, – подметил тот. – А меня считает карьеристом. Из простых строителей в правители пусть деревни, но такой, что лучше, чем то, чем он сам управляет.

– Но не создал, – отметил я. – Это разное.

Отля лишь усмехнулся на это. Возможно, я действительно обидел Вардо. За последнее время жизнь складывалась так, что обижал я многих. Досталось и Отшельнику, и Фелиде. Арину – тому самому, что руководит Ничками, восстанавливающимися после нападения. Сложно быть политиком!

– Бавлер, – Конральд подошел к столику почти неслышно. – Надо поговорить. Севолап согласился сотрудничать.

Пришлось незаметно покинуть празднование и выбраться на холодную улицу. Может быть, я даже зря обидел Вардо, сказав ему, что стоит заняться сотрудничеством с Отлей. К тому же сам Отля после праздника явно отбудет в Заречье – строительство добротного моста через бурную речку требует много сил.

Рассвет строил я – до определенного момента, пока не понял, что не могу полностью погрузиться в работу над единственным селением. Тогда я и поставил Вардо ответственным за город Рассвет. А сам занялся, если так можно выразиться, укреплением внешних рубежей.

Это сложно. Не только из-за возраста. Говорят, Иван Грозный взял Казань, когда ему пятнадцать лет было, так чем я хуже? Рядом со мной люди, которым я доверяю. Которые работают. И их немало, что очень важно. Стал бы я мускулами играть, имея лишь сотню крестьян?

Сложно не из-за моих людей. А из-за тех, кто считает, что если создалось новое селение, новая сила, то ее надо непременно использовать! Монастырь имеет одни цели, Пакшен и Мордин – совершенно другие. В том числе еще и относительно друг друга. А более того, сложно понимать, какие там действуют кланы!

Мы шли с Конральдом по где-то мощеным, а где-то еще покрытым пылью и снегом улицам, довольно ровным и аккуратным. Они значительно выросли в длину, так что было время поразмыслить над тем, что за силы «зла» собрались вокруг.

Рассвет, как государство, включал в себя несколько селений, помимо столицы. Это был Бережок, деревня с очень сложной историей, которую сейчас превращал в центр торговли Кирот. Тот самый, который открестился от посещения моего праздника. Были Нички, где жил Арин. Типичная деревня, но Арин был пивоваром, который успешно варил хмельной напиток в количестве, достаточном для всего Рассвета. Нички располагались восточнее Бережка, на том же берегу реки Нируды – широкого водного полотна, которое могло быть естественной границей. Нички прикрывал форт, отстроенный капитаном Анареем – беглецом из Пакшена, которого я приютил вместе со всеми его отрядами. Вообще, оттуда много народу бежало.

Еще восточнее, но уже за берегами речки Крали, находилось Заречье. Все это: Нички, Бережок, Форт и Заречье – новые земли Рассвета. Новые, потому что Рассвет отнял их у Пакшена и Мордина. Нички, Бережок и Форт – земли Пакшена, а Заречье, которое включало в себя несколько средних деревень – земли Мордина.

Уникальное положение Рассвета позволяло мне без опаски «хулиганить», а проблемы с моими северными соседями и вовсе лишили меня страха. Мордин и Пакшен воевали. Но при этом были группировки в Советах, которые хотели мира. Передела или перемирия – и в этом были свои тонкости.

Например, Миолин, правитель Пакшена, разругался с собственным Советом и вышел к нашим границам с сотнями воинов и простых жителей. За это его убили, но люди остались в Рассвете. Совет Пакшена в свою очередь делился на тех, кто хотел войти в состав Мордина, и тех, кто готов был биться до конца.

К счастью, я не так хорошо был знаком с правителями Мордина, но зато мординское дворянство, тоже перебежавшее в Рассвет, стало прекрасными наемными убийцами. Например, Килос, брат Леверопа, моего телохранителя – он по наущению Севолапа был организатором третьего покушения на мою жизнь. Вероятно, мординским я просто не нравился – они уже успели на мои земли напасть, еще в конце лета.

Еще имелся Монастырь и Пирокант, который был главой его Совета. Верховного, если мне не изменяла память, так как это место я не посещал уже давно. Там жаждали иного объединения земель – уже вокруг Пакшена, потому что только там остался Орден. Назвать его иначе, как мускулами Монастыря в миру, я не мог. Но Орден развалился. Сложная история.

И вообще все вокруг было довольно сложным. Несколько сторон конфликта, многогранные Советы и простые люди, которые хотели сбежать. Чтобы быть совершенно честным, скажу, что в Рассвете тоже не всем понравилось. Некоторые даже ушли обратно или осели в Бережке или Ничках, где было гораздо привычнее, чем в самом Рассвете.

Дело в том, что я отказался от денег внутри Рассвета. Это не требовалось на начальных этапах и не тяготило до сих пор, даже когда население заметно увеличилось. Кому-то это мешало. Кому-то нет. А потому мое маленькое государство жило своей собственной жизнью.

– Пришли, – доложился Конральд, когда мы подобрались к одной из сторожевых башен, окружавших основную часть Рассвета.

– Вы заперли его здесь? – я посмотрел на основание башни, сложенное из коротких, но толстых бревен.

– Тюрьмы у нас пока что нет, – он пожал плечами, повернул ключ и вошел.

Пленник даже не пошевелился. Он сидел на невысокой деревянной скамье, настолько неудобной, что ноги ему пришлось вытянуть почти до самой двери. Но достать до нее, чтобы как-то шуметь, он не мог.

Связанные грубой веревкой, в которой я разглядел очередной продукт Рассвета, руки прятались за спиной, а сам Севолап был одет в рубище, соответствующее погоде: ободранная меховая жилетка, да тряпки. Руки и ноги, чтобы избежать обморожения, ему замотали в полосы шкур. Бывший советник Миолина заметно потерял в весе, но несмотря на изможденный вид, он все равно поднял голову, чтобы посмотреть на меня:

– Бавлер… – почти простонал он.

– Так он признался? – спросил я у Конральда.

– Признался, конечно, – последовал ответ. Севолап закивал. От его прежней наглости не осталось и следа.

– Так он будет сотрудничать? – я нарочно игнорировал бывшего советника Миолина, но он все равно ответил. Даже не ответил, а почти выкрикнул:

– Буду!

Удовлетворенный ответом, я вывел Конральда из башни и захлопнул дверь, оставив Севолапа в полном одиночестве:

– Еще пару дней подержишь, а потом можно будет выпустить под надзор, – приказал я.

Задул сильный ветер, пронизывающий до самых костей. Шумно затрепетало пламя факелов, что висели возле двери. С земли поднялся снег, и даль потемнела, словно весь Рассвет вдруг скрылся во мраке.

Хорошо, что никто не знал о том, кто я и откуда. Ни о моем происхождении, ни о том, что я помню историю – а за редким исключением никто не знал, что происходило даже пятьдесят лет тому назад. Иначе бы уже слушал про «плохие знамения» – хотя от Конральда, серьезного наемника, я бы такого точно не услышал.

Простые люди уже давно прозвали меня «Стирателем границ», потому что я впервые на их памяти сдвинул эти самые границы. Так что нечто народно-оригинальное подобная ноябрьская погода точно могла вызвать.

– А что делать с проблемой на юге? – вздрогнул наемник, скорее тоже от холода, как и я. – Людей этот купол все больше беспокоит.

– Купол держит то, что создала магия, – вздохнул я. – Купол магический, мертвяки в нем – тоже магические. Пусть так и останется до поры до времени.

Наемник недоверчиво покачал головой. Он был прав. Следы прошлого в южных лесах Рассвета могли вызвать массу проблем, если Монастырь решит отвернуться от нас. Но пока решение «терпело», и я мог сосредоточиться на более серьезных проблемах.

– Обнесите забором повыше, чтобы люди не волновались, – вздохнул я.

Наемник потоптался рядом, точно не уверенный в том, что ему предстоит делать, а потом протянул широкую короткопалую ладонь:

– С днем рождения, Бавлер!

Глава 1. Среди обилия селений

Севолап сдержал свое слово и всю зиму, довольно мягкую, кстати говоря, Рассвет провел в спокойствии и бытовых хлопотах. Он был из той партии Совета Пакшена, которая желала войти в состав Мордина и требовала от меня вывести людей из Заречья, да и вообще отдать все, что только можно, самому Пакшену.

Отдавать я не собирался ровным счетом ничего, а Севолап честно поддерживал меня в этом после двух недель заключения. Быстро же он переобулся, решил я еще тогда. А сейчас, в апреле, когда снег уже много дней, как сошел с полей и крестьяне отправились сажать яровые, пока охотники сделали перерыв, давая животным обзавестись потомством, я понял, что серьезного разговора мне все равно не избежать.

По причинам того, что многие, кто знал о проделках Севолапа, не понимали, как я такого человека стараюсь держать как можно ближе к себе.

– Ничего удивительного, – объяснял я Латону, в очередной раз прибыв в Южную. – Врагов надо вообще перед глазами ставить, чтобы они думали, что они – приближенные, а ты просто смотришь постоянно, что они творят.

Латон тоже входил в Совет, который значительно разросся после того, как ко мне присоединились новые территории. В него также входили Вардо и Кирот, Отля и Арин, а еще Анарей, которого я попросил прислать кого-нибудь в виде заместителя. В Совете Рассвета также находились Конральд, Перт и Аврон. Фелида тоже после зимы входила в его состав. Вернулся туда и Отшельник, полностью восстановившийся, но так и не отрастивший старящую его седую бороду.

– Вот отвлечешься ты, Бавлер, – вздыхал Латон, – и получишь в очередной раз ножом по ребрам.

– Поэтому я и не расслабляюсь, – парировал я. – Как идут дела в Южной?

Рассвет – это не только столица. И не только новые земли. Самое большое селение, где проживало больше тысячи человек, появилось буквально в чистом поле, где я когда-то спас Аврона от стаи диких собак. Вот было же время! Ни людей, ни животных – одна трава.

Теперь один только Рассвет включал в себя больше сотни строений, близлежащие фермы и огромное количество распаханных полей. Кроме него и Валема, что располагались на открытых равнинах, в леса вдавался Грунд с Кролом-плотником в роли руководителя и та самая деревня Южная, которой правил Латон.

Один из самых спорных персонажей-правителей в моей системе, он отлично работал и руководил, но стоило ему попасть в какую-нибудь передрягу и все шло наперекосяк. Впрочем, при должном количестве охраны у него проблем не возникало вовсе, а трудовые порывы были куда мощнее, чем у прочих.

Итак, в моем подчинении находились не только тысячи человек… Нет, не так. Под моей опекой находились не только тысячи человек, но еще и несколько селений: четыре деревни в Заречье, две деревни с северной стороны Нируды и еще три деревни в Пустошах, на ничейных некогда землях. Не зря же наша встреча с Авроном произошла при поддержке диких собак.

На самом деле равнины и леса к югу от Нируды давным-давно уже назывались Пустошами по одной причине – никто не мог и не хотел здесь селиться. В этих местах, даром что скрывающих под землей десятки тысяч тел, сгинувших в давно забытой битве, водились и огромные монстры, и кровожадные хищники. Да и сам лес, который был естественной преградой, огибавшей мои земли еще южнее, тоже был опасен.

Потому-то здесь и не селился никто, хотя на деле оказалось, что сперва достаточно нескольких ловких охотников, а потом уже и небольшого вооруженного отряда, чтобы защититься от естественных угроз. Отсюда началась история Рассвета.

После визита к Латону я предпочел вернуться в свое жилище. Несмотря на то, что меня все называли правителем, собственного дворца у меня не было. Не было у меня даже каменных домов в Рассвете, что я, разумеется, считал большим недостатком.

Зимой особенно строительством никто не занимался, как и бумажной работой, однако весна требовала корректировок, а корректировки основывались исключительно на данных о жителях в разных селениях.

Позаботился я об этом сильно заранее, чтобы понимать, какие площади засевать и на какие запасы скота рассчитывать. В подробности хозяйственной деятельности я старался не вдаваться – не было особого смысла погружаться в это дело. К тому же, большую часть работ в столице я уже попробовал.

Превращаться же полностью в Петра Первого я не горел желанием. Фелида рассказывала, что тот правитель, хотя и великий, жизнь закончил рано и в муках.

От Анарея о делах в Заречье мне докладывал его заместитель Иллинат, которого он сам попросил величать не иначе, как лейтенантом. Сам Анарей находился в должности капитана, тогда как, например, Перт, отвечавший за безопасность и руководивший армией Рассвета в целом, так по привычке и откликался на сержанта. Забавная была ситуация!

К счастью, оба они, что долговязый и светловолосый Иллинат, что коротко стриженый и широкоплечий Перт нормально относились к такой ситуации и мне не приходилось разбираться в их возможных вопросах подчинения и субординации. Казусов вообще было немало.

Как и в тетради, которую я держал при себе для того, чтобы отмечать события и вести какую-никакую статистику. Но если раньше я предполагал, что это все – одна большая игра, в которой психи вроде барона Баризона или графа Киетона постоянно вопили про какие-то уровни, как в дешевой ролевой игре, с чего я до последнего думал, что именно в ней и нахожусь. К счастью, это было совершенно не так.

Но не отнимало у меня возможностей отчасти воспринимать происходящее, как нечто стратегическое, где я принимаю решения, а потом смотрю на последствия. Подобное случалось гораздо чаще, чем попытки втиснуть уровни и формулы в реальную, как оказалось, жизнь.

Ведь девять поселений что-то производят и что-то потребляют. Между ними существует какая-никакая логистика, а еще их все нужно охранять. Так что параметров у столицы и деревень вокруг нее получилось очень даже много! К счастью, не настолько, чтобы мне не хватило карандаша, но бумага довольно быстро заканчивалась.

В дверь постучали. Тишина и спокойствие никогда не были моими спутниками на достаточно долгий период времени. И потому я не очень удивился, когда меня в очередной раз взялись отвлекать от дел.

– Орек пришел! – Левероп приоткрыл дверь и впустил кузнеца.

Если бы оба носили одно и то же, их очень легко можно было перепутать. Пожалуй, даже нас троих можно было бы перепутать, глядя на строение тела. Тем не менее, кузнец с его переразвитым плечевым поясом в определенном ракурсе выглядел куда внушительнее моего телохранителя с его полуторным мечом за поясом.

– Обычно я тебя вижу только за работой, – сказал я после того, как его пальцы с усилием тисков обхватили мою ладонь. – Но сегодня ты пришел, значит, есть определенная проблема?

– Бавлер, – грубовато начал Орек. – Ты прям все мои слова за меня сказал. Даже не знаю, с чего начать!

– С проблемы, – улыбнулся я. – Как будто мне впервой такое слышать.

– Ну, – все равно замялся кузнец, – нам сильно не хватает металла!

– Сильно? – переспросил я в надежде на то, что кузнец точно скажет, что не хватает, допустим, двадцати слитков в неделю – а это уже целых сто килограммов, не меньше.

– То, что везут нам из Бережка, расходуется слишком быстро, – развел руками Орек. – Мне с ребятами хватает всего на два дня!

– Тебе с ребятами, – я почесал в затылке. – А сколько вас, ребят, теперь? У тебя было два помощника раньше, а сейчас…

– Сейчас еще три, а тех двоих я отпустил – один ушел в Валем, другой забрался в Грунд, к Кролу. Там инструмент расходуется быстро, так что… – он снова развел руками в уже привычном жесте.

– То есть, у нас теперь три кузницы здесь, плюс… – я задумался, оборвав себя на полуслове: – Так ведь есть еще и Заречье, туда наверняка тоже отправляется металл. Но ведь пару месяцев назад всего хватало! Может, запросы выросли? – настороженно спросил я, прекрасно понимая, что если я не погружаюсь во все процессы с головой, чего мне так не хотелось, то я не могу со стопроцентной уверенностью знать обо всем происходящем.

– Бавлер, – Орек вроде бы как и говорил с охотой, но в то же самое время все равно мешкал: – Сейчас весна. Время пахоты. Знаешь ли ты, что чаще всего происходит в это время?

– Крестьяне сеют зерно? – предположил я не менее осторожно, чем говорил Орек. Тот слабо улыбнулся:

– Проверяют инструмент и узнают, сколько стало негодного. А учитывая, что сельским хозяйством все начали заниматься только в этом году, едва ли у нас вообще было достаточно инструмента для работы. Да и после зимы очень много инструмента у лесорубов пришло в негодность…

Он взялся объяснять, что есть и рост заказов, и распределение материала между кузнецами – ведь в каждом селении, как только появляется кузнец, сразу же появляется и острая необходимость в большом количестве самых разных мелочей!

– Проще переговорить с Киротом, – предложил Орек, – чтобы наши поставки были больше.

Я лишь покивал ему в ответ, а потом с грустью посмотрел на тетрадь. Снова ее придется заполнять на ходу! Но проблемы в этом не было никакой – не в первый раз. Только вот в седло не влезешь.

Кузнеца я отпустил обратно – пусть работает, с чем есть. А вот насчет его проблемы – решать их только мне. Пожалуй, надо было свыкаться с титулом «Решатель проблем», а не «Стиратель границ».

Несмотря на раннее начало посевной мне удалось найти извозчика – благо, в сторону Валема регулярно двигались телеги с тем или иным грузом. В основном туда везли бревна и щебень, так что тяжело груженая телега неспешно и мягко катилась по дороге.

С извозчиком я условился, чтобы тот меня не отвлекал – всем своим видом мужичок лет пятидесяти демонстрировал, что внутри у него горит желание задать мне с десяток самых разных и порой бестолковых вопросов! Но тем не менее, он сдерживался, молчал почти что героически!

Я же смог совместить данные по первой деревне, которая у меня была в списке – Старый Порт, что располагался в северной части Заречья.

Старый порт, деревня на Крале

Правитель: Рунил

Население: двести сорок человек

Сила: сорок пять мечников, пятнадцать лучников

Безопасность: четыре смотровых башни, рвы по восточной стороне

Производится: шерсть, кожа, мясо, зерно, лошади

Потребляется: мясо, зерно, шерсть, кожа, бревна, доски, одежда, обувь, нити, свечи, посуда, мебель.

В сравнении с тем, что было раньше, выросло не только население, прибавив шестьдесят человек за холодный сезон, но еще и безопасность стала на порядок лучше. Полностью были достроены башни, защитные рвы также выкопали, охватив деревню по самой длинной стороне.

При этом ресурсы туда уходили не так регулярно, как, например, их потребляли Нички или Валем. Или как они уходили по торговому договору в Поляны. Старый Порт выглядел перспективно – и его стоило защищать! Хотя бы по той причине, что молодые жеребцы, которых там старательно взращивали, могли отправиться на поля Рассвета, а не для того, чтобы носить в седлах мординских дворян при атаке на селения Пакшена.

Я отложил в сторону карандаш и подумал – не так ли сильно я нагружаю селение защитниками? Ведь они работают в своей сфере, не помогая создавать что-то ценное и важное прочим жителям. Пока двести сорок человек, среди которых есть и старики, и маленькие дети, заняты естественными процессами выживания, они еще кормят шестьдесят солдат.

В Рассвете и Валеме такой проблемы не было. Поскольку большая часть укреплений уже была успешно построена, солдаты работали строителями. Отля, к примеру, умудрился построить с их помощью целый форт к востоку от Валема, не используя ресурсы простых строителей, которые в это время занимались «гражданскими» работами.

С другой стороны, в отличие от Полян, Заречье не поставляло нам никаких ресурсов. Я пораскинул мозгами – стоит ли проведать дальние земли? Но от этих мыслей меня отвлек возничий:

– Правитель, приехали! – пробасил он.

Поблагодарив его за помощь, я сунул в сумку тетрадь с карандашом и спросил у местных, где находится новая кузница. Валем больше славился рыбой, глиной и их производными, так что о новшестве мне доложили сразу же.

Как и говорил Орек, здесь трудился его помощник, причем весьма успешно. Но тоже после пары приветственных фраз заявил о проблемах:

– Мало металла, правитель! Того и гляди мечи переплавлять начнем!

Задерживаться здесь было глупо – в Валем ресурсы шли через Рассвет из того же самого Бережка, куда они прибывали согласно торговому соглашению из Полян. Если металла было мало и в столице, и здесь, следовательно, его действительно было мало. Не хватало на возросшие нужды или попросту мало отправлялось.

Поэтому единственно верным решением было посетить Кирота в Бережке. С прямым транспортом туда было сложнее. Но дорога от Валема до Рассвета была короче, чем от Рассвета до Бережка. Телег ходило больше от столицы, так что прогуляться пешком и потратить час, наслаждаясь теплой весенней погодой – почему бы и нет?

Но Леверопа все же стоит прихватить. Воодушевленный новыми заботами, которые не трогали меня почти всю зиму, я порой забывал о правилах безопасности. Соблюдать их следовало неукоснительно, тогда как я временами знатно халтурил. Но Вардо, как управленец, халтурил больше.

У Отли в Валеме жизнь кипела – сюда тоже прибывали новые люди, шло строительство. А дорога в прибрежную деревню из столицы вообще была удивительным образом сделана уже в апреле! Стоило лично спросить у него, как ему это удалось сделать, потому что я помнил – осенью дорога между Рассветом и Валемом выглядела не так!

Это было ровное, но сухое и пыльное полотно, которое несколько рабочих в сентябре ровняли лопатами. Но ведь в марте была дикая распутица! Я сильно опасался, что Нируда выйдет из берегов, однако погода зимой оказалась щадящей.

– Бавлер! Бавлер! Правитель! – из Валема меня догнал солдат, которого можно было узнать не столько по плотной кожаной броне, сколько по отполированному мечу, висевшему на поясе. – Подождите!

– Затормозить не могу, догоняй! – крикнул я, на пару секунд обернувшись, чтобы проверить, кто идет, хотя формальных знаков отличия не существовало. – Кто такой?

– Я? Да погодите же, не успеваю!

– А я опаздываю! Поспеши, боец! Или ты раненый?

– Нет. То есть, да. Нет-нет, – поспешно ответил он, когда я обернулся на него еще раз. – Орант мое имя, правитель Бавлер.

Он все же догнал меня, только для этого ему понадобилось с половину минуты. Как только он поравнялся со мной, я обратил внимание на то, что под кожаным доспехом, вероятно, находится что-то плотное, возможно, стеганый жилет. В таком бегать действительно проблематично.

– Так, Орант, – я немного сбавил шаг, потому что идти с такой скоростью и одновременно разговаривать было сложновато. – Сегодня утром ко мне приходил кузнец, после чего я приехал в Валем, чтобы поговорить еще с одним. Полагаю, что у тебя тоже есть проблема?

– У меня не проблема, правитель Бавлер, – голос у Оранта был негромким, но отчего-то впечатывающимся в мозг. – Меня к вам направили с предложением.

После этих слов он замолчал, заставив говорить меня:

– Так что за предложение? Надеюсь, ничего непристойного?

– О, нет, нет, – быстро ответил Орант, но тут же замолчал вновь.

– Похоже, что оно как минимум неловкое.

– Ну, тут вы правы, – коротко усмехнулся солдат.

– Смотри, я тоже вооружен, – на всякий случай я продемонстрировал ему короткий меч, но ничего не стал говорить про руну, что стабильно носил в кармане.

Это Леверопа можно забыть, но не руну, которая выбрасывает молнию на расстояние до пятидесяти метров, поражая круг диаметром в десять метров. Полезная штука. Грохочет, сверкает, калечит. Но пока что никого с ее помощью мне убить не удалось. И сегодня не хотелось.

Орант понимающе сделал полшага в сторону, подняв руки на уровень груди:

– Меня послали с миром, не применять оружие, – сообщил он. – Дело в том, что… Наши позиции в Южном Форте совсем плохи, но мы опасаемся сдаваться.

– Почему? – удивленно спросил я, а потом до меня дошло, что Южный Форт не относится к списку наших селений. – А теперь, пожалуйста, поподробнее!

Глава 2. Внезапная смена направления

Когда я только начинал входить в роль правителя, я предполагал, что мне придется перемещаться, но не думал, что это будет происходить именно таким образом: стремительно, молниеносно. Не столько скорость перемещения, сколько перемена направлений.

Только что я шел на юг, чтобы оттуда двинуть на запад, захватив с собой Леверопа, а теперь мне надо идти обратно на север, чтобы дальше свернуть на восток. Но на юг все равно надо – без телохранителя в Заречье делать нечего. Если это вообще не очередная ловушка.

– Если надо я… я… – начал запинаться Орант, отстегивая меч.

Я аж на месте встал, как был, с тетрадью в руках – писать на ходу я не собирался, но подумать над цифрами стоило в любом случае. А тут передо мной оружие не просто сняли, а едва ли не в пыль бросили. Пожалуй, это было бы слишком явное неуважение к оружию – Орант, замешкавшись с застежками, снял меч вместе с ножнами и на вытянутых руках поднес ко мне.

– Я готов предложить вам свой клинок в знак доверия, правитель Бавлер.

От такого пафоса я потерял дар речи. Со всякими людьми мне приходилось общаться в последнее время: и простыми, и дворянами. Или, если говорить терминами этого мира, люди нижние и верхние. Оба звучали презрительно, с намерением говорившего оскорбить целый класс, поэтому я старался как можно реже использовать их. Но в речи прочих людей они все равно мелькали.

– Почему вы опасаетесь сдаваться? – спросил я, когда наконец-то смог говорить. – Неужели капитан Анарей вам угрожает?

– Нет, дело не в капитане Анарее, нам… – он замялся, точно собирался говорить какие-то постыдные вещи. – Нам угрожают некоторые из его людей.

– Может, это что-то личное? – полюбопытствовал я.

Если верить карте, то Южный Форт находился в очень интересном месте, которое могло в будущем открыть нам новые грани наступления на земли Мордина. Небольшой треугольник, который с запада омывался водами Крали, а с юга – Нирудой, силой было бы очень сложно захватить.

В настоящее время наше положение в этом районе было патовым. С одной стороны, войска Анарея по возможности перехватывали припасы, которые Мордин посылал осажденным. Но с другой стороны, назвать Южный Форт осажденным полностью было невозможно – доступ к нему со стороны Нируды оставался круглогодичным. И даже тот факт, что у нас были войска, чтобы окружить часть Форта, на полноценную осаду людей все равно не хватало.

То есть, мировая со стороны оборонявшихся – отличное решение, но кто-то этому явно противился. У меня вдруг возникло ощущение, что проблема шпионов, о которой меня предупреждали, становится слишком явной. Чем дальше я забирался в «чужие» земли, тем сильнее это противодействие ощущалось.

– Личное или нет – не знаю, правитель, – отчеканил Орант, – только вот никто из наших не знает никого из людей снаружи. Едва ли это действительно личное.

– Пойдешь со мной до столицы? – спросил я. – А потом займемся твоим вопросом.

Классическая дилемма: заняться припасами, которые иссякают, или помочь в приобретении территорий. Если бы это была игра, то наверняка было бы и наказание за провал, и сложный моральный выбор. Но так как это все же была реальная жизнь, у меня было больше, чем два варианта.

В Рассвете, как только мы прибыли на его северные рубежи, я взялся искать Аврона – даром, что он мой помощник, которому в самый раз такие вопросы решать.

– Мне самому туда отправиться? – спросил он недоверчиво.

– Кирот едва ли будет разговаривать с посыльным, – ответил я и кратко обрисовал проблему. – Тебе же всегда хотелось участвовать в чем-то большем. Я вижу в этом отличный шанс!

Аврон помялся немного:

– Вардо просил узнать о щебне…

– Металл важнее, – возразил я.

– А Южный Форт? – спросил помощник.

– Еще важнее, – уверенно ответил я, начиная раздражаться от обилия вопросов. – Поэтому я – туда. А ты – к Кироту!

Парнишка был первым, кого я встретил в Пустошах. Первым, кто согласился, что здесь можно и нужно строить селение. Потом были Крол и Окит – отец с сыном, которые сбежали из Пакшена, а следом за ними и прочие люди. Аврона нельзя было назвать бестолковым, но порой он задавал слишком много вопросов.

– Хорошо, схожу, – согласился он.

– Сегодня! – попросил я уже более настойчиво, а потом уточнил, что надо, во-первых, узнать, поставляется ли то же количество металла, что и раньше, во-вторых, куда идет этот металл, и, в-третьих, нет ли возможности увеличить объем поставок.

К моему удивлению, Аврон ловко вытащил из кармана листок бумаги, который по своей желтизне явно принадлежал промышленности Рассвета. Глядя на то, как он малюет по нему небольшим кусочком то ли угля, то ли чего-то еще, размещенного на деревянной палочке, я задумался о необходимости производства еще и чернил. Или карандашей – а то мой сточился уже наполовину.

Заметив мое благодушно удивленное лицо, помощник явно расслабился – ему понравилась моя реакция. Да и я был рад тому, что он старался быть похожим на меня. В этом была определенная система.

Закончив с Авроном, я в сопровождении Оранта добрался до своего дома – еще один плюсик в карму Вардо, который вытащил меня из маленькой деревянной избы, которую я аскетично использовал, пока счет жителей Рассвета не пошел на тысячи.

Вардо выделил под мои нужды целый дом формата ДД-2-10. Короткое название расшифровывалось следующим образом: деревянный дом в два этажа, разделенный на десять комнат.

У меня в тетради даже имелся список материалов, который требовался для того, чтобы этот дом построить:

Фундамент: тридцать шесть телег булыжника, двенадцать телег глины, шесть телег песка.

Стены внешние: девяносто два шестиметровых бревна, сорок двенадцатиметровых бревен.

Стены внутренние: сто сорок шестиметровых бревен

Перекрытия: триста шестьдесят шестиметровых досок, шестнадцать двенадцатиметровых досок.

Крыша: тридцать две двенадцатиметровых доски, пятьсот сорок тонких досок. Тес.

–Ух ты, – вырвалось у Оранта. – Дом правителя!

– Такой же, как и обычный жилой в Рассвете, – ответил я.

Поскольку дом находился не очень далеко от рынка, пробиваться пришлось через солидную толпу.

– Инструменты! Молоты и топоры!

– Одежда! Ткани!

– Деревянные изделия! Кружки, ложки, тарелки!

Гомон стоял такой, словно на этом рынке был центр всего мира. Орант завороженно смотрел по сторонам, пока мы не продрались к жилью.

Леверопа дома не оказалось, но зато там оказалась Фелида.

– Куда собрался? – оживилась она. – Опять навстречу приключениям?

Пришлось посвятить ее в дела, потому что сестра бы не отвязалась просто так. Выслушав мои пояснения, они бросила быстрый взгляд в сторону Оранта, а потом снова посмотрела на меня:

– Ты уверен, что это не очередная ловушка?

– Поэтому я и собираю людей. До моста проблем точно не будет, – и сам глянул на мординца: – а ты как добрался сюда?

– Вплавь, – ответил он. Когда у меня глаза на лоб полезли, солдат спешно добавил: – Наши парни сделали вылазку и утащили бревно со стройки. Небольшое, огрызок метра три, едва ли длиннее. На нем я сюда и добрался. Вернее, с его помощью.

– То есть, ты прошел через впадение Крали в Нируду? – с сомнением поинтересовался я. – Вроде бы как это место гибельное даже для кораблей.

– Конечно, для кораблей, – закивал Орант. – Я же из Равена, мы знаем, как ведет себя Нируда возле Крали. Когда-то там собирали детали кораблей!

Я хотел было изумленно воскликнуть, но тогда это можно было бы воспринять не только как любопытство, но еще и как заинтересованность! Она имелась, причем возникла за доли секунды. Но осажденные могли бы использовать ее для торга, чтобы подороже себя продать. Вместо этого я обратился к Фелиде:

– Так ты поедешь с нами?

– Конечно! – воскликнула она.

В дверях на выходе мы столкнулись с Леверопом, которого тоже подрядили в нашу маленькую экспедицию. Кто сказал, что быть правителем скучно? Только что ты решал проблемы с поставками, а теперь тебе зарядили идею про строительство кораблей!

Понятно, что это было давно! Ведь мост через Нируду располагался гораздо ниже по течению и был слишком низким для того, чтобы под ним могли проплыть корабли. У меня было ощущение, что там и лодка не пройдет, не только какой-нибудь корабль. Но если Орант помнил, вероятно, остались в том поселке и знающие люди, и технологии.

В этот раз, ближе к середине дня, найти пустую телегу оказалось гораздо сложнее. То ли дело утром, когда я ехал один. Сейчас нас было уже четверо и потому пришлось немного потолкаться, пока не обнаружился скучающий извозчик возле таверны Мати.

– Вообще, я собирался ехать за кирпичом только ближе к вечеру, но, так и быть, – он вздохнул, как будто это мы отвлекали его от серьезного дела: – можем и сейчас.

В телегу влезли без особого труда. Орант и Левероп сели друг напротив друга, так же, как и я с Фелидой. Оба мординца не без интереса смотрели друг на друга, пока Левероп в открытую не спросил его меч. В этот момент пришлось рассказать всем, кто такой Орант и откуда он взялся.

– Ничего удивительного, – Левероп едва ли не фыркнул. – Тамошние земли выглядят очень даже перспективно, но нам к ним не подобраться, если не взять форт. Но при этом, если форт будет принадлежать нам, то есть… Рассвету, – поправился он, – тогда на стрелке между Кралей и Нирудой вполне можно будет устроить еще одну хорошую деревню!

– Кажется, братишка, у тебя все твои помощники начинают мыслить так же, как и ты, – усмехнулась Фелида.

Левероп ухмыльнулся, Орант посмотрел на остальных, широко раскрыв глаза:

– Вы брат и сестра?

– Ага, – довольно кивнула Фелида.

– А где же ваши… родители? – немного замешкавшись, поинтересовался беглый мординец. – Вы довольно юны… Но Бавлер – уже правитель! – почти восхищенно проговорил он.

– Родителей нет, – коротко ответила сестра, а потом внимательно посмотрела на меня, точно хотела что-то сказать, но не могла говорить при свидетелях.

Разговор, уйдя в не самую приятную плоскость, затих. Родители были. Когда-то давно. Ведь мы с Фелидой попали сюда из Северного Союза. Земли эти находились за много километров от Рассвета и хранили секреты старых технологий.

Разница между мной и сестрой была не только в возрасте. Она сама сбежала сюда, намереваясь пожить свободно, а мы втроем отправились позже. Причин я так и не выяснил, потому что почти сразу же меня оставили в Монастыре «дорастать». Затем я влез в какую-то непонятную историю, потерял память, а затем взялся строить Рассвет – и как-то мысли о родителях и сестре потерялись, пока она сама не призналась мне, кто такая.

Более того, открыв мне глаза на ситуацию вокруг меня самого и на мое происхождение, Фелида будто бы изменилась и действительно стала выглядеть, как мой близкий родственник – было бы странно, если кто-то мог назвать себя сестрой и братом, не имея хотя бы капельки внешнего сходства.

Телега медленно катилась по ровной дороге. Идеально ровной, и этим я мог восхищаться бесконечно долго! Так что новые записи в тетради не заставили себя ждать.

Западные Холмы, деревня на Крале

Правитель: Корро

Население: Двести человек

Сила: двадцать мечников, двадцать копейщиков и десять лучников

Безопасность: пять смотровых башен, рвы с востока, колья по периметру

Производится: шерсть, кожа, мясо, зерно, лошади, мед, воск, нити, ткани, свечи

Потребляется: мясо, зерно, шерсть, кожа, бревна, доски, одежда, обувь, нити, свечи, воск, посуда, мебель

Простор, деревня на Крале

Правитель: Атолок

Население: триста пятьдесят человек

Сила: сорок мечников, двадцать конных, пятнадцать копейщиков и двадцать лучников

Безопасность: семь смотровых башен полукругом, рвы полукругом, дозоры с севера и юга

Производится: шерсть, кожа, мясо, зерно, лошади, клей, жилы, жир, свечи, одежда, обувь, доспехи, луки, инструмент

Потребляется: мясо, зерно, шерсть, кожа, бревна, доски, одежда, обувь, нити, свечи, инструмент, металл, посуда, мебель

Стоило отметить, что деревни действительно росли – и очень быстро. Ничего удивительного не было в том, что, к примеру, туда дополнительно шла древесина из деревни Южной. Но шла лишь в том количестве, которое было необходимо. Отчасти по восточному берегу Крали также стояли неплохие леса, из которых можно было добывать простой строительный материал, но доски и длинные бревна все равно направлялись от нас.

Извозчик высадил нас в Валеме, который я умудрился посетить дважды за день – такого не случалось и в относительно спокойное время, когда деревенька еще только развивалась. В ней Орек и Крол придумывали различные механизмы, которые в силу того, что не было у нас ни знаний, ни технологий, включали в себя простейшие движущие силы в виде воды и обычного колеса.

Но зато с этого началось наше массовое производство кирпича и черепицы. Большой склад с продукцией виднелся издалека, как и огромный форт. Располагались они на противоположных сторонах Валема и заслуженно привлекали все внимание тех людей, кто оказался здесь впервые.

– Куда ты повезешь кирпич? – спросил я.

Ранее он использовался только для печей, а добротно обожженный шел и на верхнюю часть фундамента, чтобы лучше распределять давление бревен на фундамент из бута, обмазанного глиной. Прошлой осенью большое количество ушло на форт Валема – самое добротное строение во всем Рассвете. Даже форт Анарея строился не так. Здесь же старался Отля, которому по праву могло принадлежать звание лучшего строителя всего моего государства.

– В Рассвет, конечно же! – отчитался извозчик. – По запросу Вардо.

– Он собирается что-то строить? – полюбопытствовал я.

– Не имею понятия, правитель Бавлер, – тот пожал плечами. – Меня попросили – я вожу.

Заинтриговав меня этими словами, он направил телегу к складам. Мы вчетвером в свою очередь проследовали к паромной переправе, дождались массивного плота из бревен, усиленного поперечными ровными досками и с дополнительными перилами по бортам.

Плот свободно мог выдержать до трехсот килограммов нагрузки, но единственным недостатком пока что было наличие однонаправленности. Дурное слово, конечно, но пеньковый канат, сплетенный из зарослей, которые были собраны в прошлом году, существовал в единственном экземпляре.

Сейчас кое-какие поля имелись и вокруг Валема, но до полноценных зарослей было еще далеко. Далеко было даже до того, чтобы включить пеньку в список производимых Валемом и Рассветом, соответственно, продуктов.

На переправе, пока паромщики усердно толкали нас с одной стороны на другую, преодолевая воды Нируды, что поднялась в апреле примерно на полметра, Левероп и Орант завели разговор, негромкий, но в то же время оживленный. Фелида подошла ближе ко мне, заставив оккупировать противоположный угол плота:

– У нас есть возможность побывать на могиле родителей, – сообщила она. – Если только у тебя нет других дел.

– Дела есть всегда, – ответил я, – но ради такого…

– Сразу пойдем? – спросила сестра, оживившись так, как никогда раньше.

Я не видел в ней этого оживления даже во времена наших разговоров о прошлом. Она получила куда лучшее образование, чем я, а потому лучше понимала, как от великих людей прошлого мир докатился до глобального конфликта, а сейчас уверенно летел вниз, разрушая то, что осталось, хотя можно было не просто «созидать», но создавать новое.

– Вижу, не сразу, – помрачнела она. – Бавлер. Здесь же недалеко. Я уже бывала там и хотела бы тебя сводить. Это недалеко от Северных Холмов.

– Где? – уточнил я, понимая, что Северные Холмы – еще не та часть Заречья, которая нам принадлежит.

– К северо-востоку. Но там нет войск Мордина.

Я начал переминаться с ноги на ногу, потому что переправа – дело небыстрое, а если стоять на одном месте долго, ступни в не самых удобных кожаных сапогах начинали затекать.

– Лучше бы к юго-западу, – процедил я сквозь зубы. – Внезапная смена направления вызовет вопросы у Оранта. А я считаю, что нам надо решить его проблему как можно скорее, чтобы оба берега Крали от Нируды и севернее принадлежали нам. К тому же весенняя распутица уже заканчивается, – я посмотрел на солнце, которое все еще висело в ясном голубом небе довольно высоко. – А это значит, что шансы на новое нападение растут с каждым днем! Мы сходим. Но сперва – Орант и Южный Форт.

Глава 3. Новые земли, новые страны

С воды не было видно земель Мордина. Расстояние до них составляло десятки километров, поэтому прямая видимость если и могла быть, так только с какой-нибудь возвышенности. Например, с высоты башен форта Валема. Или форта Анарея.

Я подумал, что у нас получалась прекрасная защитная система, в которую можно было включить все три защитных сооружения. Вместе с реками такая линия обороны могла бы стать и вовсе непреодолимой, но я не думал, что у наших врагов есть достаточно сил, чтобы вообще атаковать Рассвет.

Слишком много людей сбежало. Оценивать Пакшен и Мордин по двадцать с небольшим тысяч населения было разумно – слишком многие говорили мне о таких цифрах. Но это касалось всех населенных пунктов. Это означало, что если мы забрали себе около трех-четырех тысяч человек, – не самые точные данные до полного пересчета, то они потеряли уже не меньше десяти процентов от собственной численности населения. Без учета боевых потерь, которые тоже имели место.

Я раскручивал эту мысль в голове, пока мы взбирались по крутому склону к форту Анарея, что стоял рядом с Ничками. В голове зазвучала мелодия про новые земли и новые страны. В принципе, все странное, что когда-то возникало у меня в голове, теперь можно было узнавать у Фелиды.

– Была такая песенка. Веселая. И мультфильм был хороший, – ответила она. – Я еще помню.

– Угу, – только и ответил я, не понимая, о чем она говорит. – У меня таких воспоминаний отчего-то не осталось вовсе.

– Потому что меня не били по голове, – усмехнулась Фелида. – Это сильно отшибает память. У некоторых она может и вовсе не вернуться! – воскликнула она.

На всякий случай мы проверили, нет ли свободных лошадей возле форта. Уточнили насчет этого у солдата на входе, который тут же добавил, что и в Ничках нельзя найти ни одной свободной лошади.

Но подсказал, что если пройти несколько сот метров к северу, то можно будет найти прямую дорогу к мосту, который построил Отля. Нам оставалось только поблагодарить его за сведения и на своих двоих двинуться дальше.

Земли возле Ничков и форта Анарея, как и ниже по Нируде, и к югу от реки, были довольно плодородными. Уже давно не заходили сюда вражеские армии в том количестве, которое оставляет после себя только сухую и пустую землю. Последняя попытка была сразу после строительства форта, когда лейтенант Горон взялся отбивать эти земли. Он потерпел сокрушительное поражение, оставив после себя пару камнеметных машин, ныне стоявших на территории форта.

Отсутствие лошадей не создавало нам проблем – разве что я сожалел, что не мог продолжить составлять обновленную статистику по населению, сидя в седле. Или в телеге. Поэтому мы шли вчетвером. Не очень торопясь, чтобы следовать старой поговорке – тише едешь, дальше будешь.

При наличии моста добраться до Заречья не составляло труда. Правда, хищники в приречной полосе водились уж очень агрессивные. Их стоило бы остерегаться, если бы я путешествовал в полном одиночестве. Но с хорошей компанией при четырех мечах – даже Фелида была вооружена – опасаться не стоило ни огромных ящериц, ни каких-нибудь мелких гоблинов.

И те, и другие, а еще волки и гигантский медведь уже успели мне напакостить. Историй, связанных с местной живностью, у меня было предостаточно, только пополнять копилку подобных случаев мне совершенно не хотелось.

Зато по мере приближения к Крале удалось оценить размах Отли. Он всю осень курировал строительство моста, который совершенно заслуженно можно было назвать не только полезным, но и красивым.

Я остановился, чтобы внимательно все рассмотреть, и группа, не сопротивляясь, разбрелась по округе: вид моста, возвышающегося над рекой, действительно завораживал. А речка Краля, которую назвали так, вероятно, шутя, сейчас бурлила, явно превосходя летний уровень.

С нашей стороны располагался пологий склон, который постепенно вел к каменистому берегу, тогда как противоположный край был заметно круче. Учитывая постоянные перепады уровня воды – ведь Краля брала начало с гор, подпитывалась многочисленными ручейками и протоками – требовалось создать такой мост, под которым без проблем пройдет небольшая лодочка.

Поэтому Отля создал длинный мост, не меньше ста двадцати метров, к которому со стороны Ничков вела еще и насыпь, дополнительно укрепленная камнями. Найти их не составляло никакого труда, потому что россыпь булыжников самого разного размера протянулась не только по дну Крали, но и по ее обеим берегам.

– Сколько здесь труда… – протянул Орант. – Невероятно! – он наклонился, чтобы посмотреть, как земляная насыпь, достигнув высоты в полтора метра при довольно крутом склоне, переходит в деревянные опоры. – Правитель Бавлер! У вас… очень умелые строители!

Я скромно улыбнулся. Отля проявил себя лучшим образом. Широкий мост поставили так, что его ширина позволяла свободно разъехаться двум телегам. Причем древесину надежно защищали не только от износа, но и от влаги: торцы и сучки работники надежно просмолили.

– Ты так смотришь на это, будто в первый раз видишь, – сказала Фелида, а когда я ей коротко кивнул, едва заметно усмехнулась: – Ну и ну! Правитель! – насмешливо добавила она.

– И только сестра может мне так дерзить, – беззлобно ответил я.

– Как и проводить дни рождения, – напомнила она почти весело.

Мост, вершину инженерного искусства Рассвета, мы прошли без задержек. Под нами продолжала нести свои воды Краля, а переправа через нее теперь выглядела безопасной и удобной. Жаль лишь, что ничего подобного нельзя было построить через Нируду. Если Краля со всеми подходами к мосту имела ширину совсем небольшую, то полноводная Нируда от нее разительно отличалась.

Там, где стоял мост, ведущий от Бережка на наши земли, ее ширина достигала почти километра. Между Валемом и Ничками – гораздо меньше, но и глубина при этом была пропорциональной. Даже Отля пока не предложил ничего более подходящего, чем паромная переправа.

В Заречье мы вошли без проблем – со стороны левого берега Крали стояли наши солдаты, тут же козырнувшие мне и всем, кто был рядом. Правителя узнавали.

– Где Анарей? – спросил я.

– Отделяет Южный Форт от мординских земель! – хохотнул служивый, а потом пояснил: – всеми силами, что есть, копает ров.

– Ему больше делать нечего… – неодобрительно высказался я, а потом спросил: – Атаки? Нападения?

– Тишь, да гладь, – лениво потянулся солдат.

– А ситуация на севере?

– Без изменений, правитель. Но если быть совсем уж честным, то надоело нам уже на месте стоять.

– Отчего же? – я вступил с ним в диалог, ничуть не стесняясь Оранта, который, развесив уши, стоял за моей спиной, пусть и под приглядом Леверопа. – Воевать охота? – строго спросил я.

– Нет, какое тут воевать. Домой охота.

– А где ты живешь?

Тот неловко повел плечами:

– В Рассвете. А вот он, – добавил служивый, ткнув пальцем в напарника, делившего с ним долю дозорных у моста, – из Валема.

– В форте у Отли и то лучше, чем здесь, – проворчал он. – Вы уж только не гневайтесь, правитель, – опасливо добавил солдат. – Но зимовать лучше дома.

– Иллинат не докладывал мне о недовольстве, – сообщил я, по очереди всматриваясь в солдат. – Почему же вы ему не говорили, а мне говорите?

– Мы и ему говорили! – возмутился солдат, причем настолько открыто, что проблема мне показалась довольно серьезной. – А он, значит, ничего не сказал!

На ровном месте задачку создали, вздохнул я про себя. Не хочется паре человек торчать здесь – почему бы не отправить их домой, в Рассвет, форт сторожить или Валем охранять?

– Кто-то еще, кроме вас, тоже высказывал нежелание здесь находиться?

– Ну, может, еще человек несколько, – уклончиво ответил солдат.

Я пообещал разобраться и повел своих в Простор, чтобы оттуда свернуть на юг. Ложь солдата или лейтенанта Иллината создавала двоякое впечатление. Вероятно, Аврона сюда нужно будет направить с каким-нибудь сопроводительным письмом. Главное – не расслабляться.

Был уже такой случай, когда, доверившись человеку и упустив его из виду, я потратил зря время. Припомнив это, я посмотрел на Леверопа. Это ведь его брат Килос устроил на меня последнюю атаку, собрав банду. Севолап лишь командовал, а Килос… сказал тогда много нелицеприятного. Впрочем, этот человек уже благополучно отправился на тот свет.

Его действия, но никоим образом не его смерть, заставили меня задуматься о глобальных проблемах контроля, которые я пока что так и не смог решить. Что мне сделать, чтобы не создавать подобного? Где вообще была моя ошибка? Если только в том, что я просто выбрал неправильного человека?

Делаю ли я такую же ошибку теперь? Я выбрал Анарея. Он – капитан, перебежчик, которого я, по сути, уговорил остаться у меня. Я не заставлял и не шантажировал его, не старался сделать так, чтобы он нанес какой-то урон Пакшену в угоду мне. Просто перевел его на свою сторону с сотней бойцов.

Да ведь сам Миолин сделал также!

– О чем ты думаешь? – спросила Фелида.

– О том, как не наделать новых ошибок, – сердито ответил я.

– Ошибки все равно будут, никуда ты от них не денешься. А здесь красиво, – добавила она, указав на Простор.

Деревня не увеличилась в размере, но Иллинат мне заявил, что число людей выросло. Сомнения в его действиях стали только сильнее.

– Нужно найти старосту Простора, – проговорил я, опасаясь, что он сообщит мне еще больше дурных новостей. – Полгода меня здесь не было. Полгода! – я заговорил громче, учитывая, что меня слышало только четыре человека. – Но у меня ощущение, что после того, как Отля отбыл из этого места, ничего не изменилось вообще! Так… – я присмотрелся к виду Простора, вытащил тетрадь и нашел: – Семь башен. Где они?

– Вижу, – крикнул Левероп. – Раз, два, три… Четыре, пять… Шесть и семь. Все есть. Мы пойдем проверять дальше?

– Разумеется. Орант, полагаю, нас извинит, если мы протянем еще час-другой?

– Да-да, – слабо ответил боец, похоже, находящийся под серьезным впечатлением от происходящего. – Конечно, – добавил он, чтобы подкрепить предыдущие слова.

Леверопу не оставалось ничего иного, как присоединиться к нам, а Фелида только рада была посмотреть на земли, где уже бывала когда-то, но без меня.

– Атолока где найти? – спросил я у первого попавшегося селянина в полях.

– Кто его спрашивает? – не без любопытства глядя на оружие в наших руках, спросил селянин.

Я же оценивающе смотрел на него. Мужчина средних лет, не крепкий, но и не худой, немного хромал на одну ногу. Соломенная шляпа на голове. Зеленая травинка в зубах. Рядом с ним лежала собака, а вокруг, по полю без заграждения, бродили овцы.

– Бавлер, – представился я.

– Слышал о таком, – пастух перекинул травинку из одного угла рта в другой. – Слышал и о нем, и о том, что он делал. И сделал здесь. Так что ничего удивительного, пожалуй, что я не хотел бы с ним разговаривать.

– Мне научить его вежливости? – спросить Левероп.

– Ты будешь бить пастуха? – с схватил его за плечо, чтобы он не успел чего лишнего сделать.

– Нет, только научу манерам.

– Притормози, – остановил я его. – К чему резкость?

– Слабак, – мужичок еще раз перекинул травинку из одного угла рта в другой. – Все трое. Девушка не в счет.

– Не позволить ему перерубить тебя пополам – слабость? – строго произнес я, борясь с нарастающей внутренней злостью. – Тогда, что ж. Проявим силу.

– А теперь правитель переменил свое мнение за минуту. Нет. Меньше, – пастух хитро прищурился.

Я удержал Леверопа от еще одного рывка в сторону пастуха, с усилием отодвинул его обратно и встал, сложив руки на груди:

– Соломоново решение.

– Какое? – прищурился пастух.

– Соломоново. Справедливое. Ты назвал меня слабаком.

– И могу повторить это снова в отношении каждого из вас. За исключением девушки, – повторил он, а потом подмигнул Фелиде. – Но готов послушать про твое Соломоново решение.

– Я посчитаю, что ты бросил мне вызов, – пожав плечами, заговорил я. – Судя по всему, тебе здесь скучно.

– И ты решил, что сможешь меня поколотить? Ну, нет. Так не пойдет. Тебе нет и двадцати лет, а я уже староват для тебя буду, – он привстал, сунул два пальца в рот и свистнул, что было мочи. – У меня есть подходящий вариант.

Я покрутил головой, но парень, которого свистнул пастух, прибежал со стороны деревни, теряясь за стадом овец.

– Сын лучше справится, – не представив его, сообщил пастух.

– Па? – удивленно спросил он. – Это кто?

– Правитель Рассвета прибыл бить твоего отца. Защитишь?

– Забавная интерпретация, – фыркнула Фелида.

– Забавное – что? – уточнил пастух. – Сын, ты же не против?

– Мне биться со всеми по очереди или одновременно? – задал тот встречный вопрос.

– Только со мной, если у тебя есть желание, – ответил я.

– Так ты не против? – наседал пастух на сына.

– Я не буду драться! И тем более я не буду бить правителя. Па!

– Сын! – грозно заявил пастух, встал на ноги, опираясь на палку, а потом пригрозил ей: – Если ты откажешься, клянусь твоей матерью – я тебя сам поколочу.

– Очень похоже на древние сериалы, – шепнула Фелида мне в ухо.

– Что это такое? – спросил я.

– Ну, до того, как рухнул старый мир, люди вот такое специально смотрели.

– И… зачем? – я на миг упустил происходящее между отцом и сыном, чтобы углубиться в беседу с сестрой. – У них было много времени?

– Им не хватало эмоций, – Фелида пожала плечами.

– Как пастуху сейчас?

– Ага, – кивнула она. – Но его сыну, похоже, очень даже хватает.

– Да как ты смеешь! Супротив отца! – проревел пастух и швырнул палку в землю. – Позор семьи! Стыдище! – он довольно ловко наклонился, чтобы поднять ее, а потом повалил сына на землю.

Мы вчетвером стояли, не делая ровным счетом ничего: наблюдать за процессом казалось куда интереснее, чем в нем участвовать. Тем более что оплеухи родственники раздавали друг другу гулкие и сильные.

– Вероятно, нам стоит их разнять? – предложила Фелида. Я посмотрел на Леверопа и Оранта:

– Может, у вас просто так принято? – спросил я, подразумевая, что мы находимся на бывших мординских землях.

– Не то чтобы принято, – уклончиво произнес Орант. – Но если это отец и сын, то отец всегда имел право поколотить сына, если тот не слушался.

Тем временем драка подходила к концу. Запыхавшиеся, в зеленых пятнах травы, отец и сын медленно поднялись на ноги. У одного была в кровь разбиты губа и нос, другой хвастал медленно заплывающим глазом. Пастушья собака все это время, как и мы, не издав ни единого звука, наблюдала за процессом, поджав хвост.

– Полагаю, сейчас кто-то из вас должен сказать: «Добро пожаловать!»? – громко спросил я. – Спасибо за представление. Поскольку сейчас вас уже двое, спрошу снова: где я могу найти Атолока?

Сын медленно отступил на пару шагов в сторону, слегка пошатнувшись, как бывает у человека с сотрясением мозга. Дрогнувшей рукой он указал на отца:

– Да вот же он, – прозвучало в полнейшей тишине.

Я ожидал, что пастух рухнет на колени со стандартной фразой «Не вели казнить», но он остался стоять на ногах. Только кровь из разбитой губы вытер.

– Ну не вижу я смысла тебя наказывать, – вырвалось у меня наконец. – Или ты думаешь, что я тебя зарезать велю прямо сейчас?

– Нет, – коротко и сухо ответил пастух, он же правитель Простора, он же Атолок. – Но я был бы благодарен, если эта история не достигнет ушей прочих.

Его сменившийся тон впечатлил. Ощущение, что я разговариваю не с обычным пастухом, а с правителем крупной деревни, пронзило иглой. Я сократил расстояние между нами парой быстрых шагов и внимательно посмотрел на лицо пастуха-правителя:

– Само собой, – добавил я, протянув ладонь. Атолок подумал, переглянулся с сыном, но пожал мне руку:

– Хорошо. Но извиняться не буду! Вы нам тут жизнь портите, а я…

– Отец!

– Да нет же, я послушаю, – охотно перебил я обоих разом. – Что у вас тут такого интересного происходит, отчего жизнь хуже стала.

– А ты нам ее разве лучше сделал? – громко, но не агрессивно спросил Атолок. – У нас припасы к концу идут, часть полей в негодность пришла!

– У вас разве все, что до реки, – я посмотрел по сторонам, а потом продолжил, – принадлежит кому-то еще?

– Да, – услышал я короткий ответ, от которого мне стало не по себе.

– Разве капитан Анарей или лейтенант Иллинат не разговаривали с вами?

– А разве не правитель должен был это сделать? – не слишком вежливо ответил Атолок. – Где ты был осенью? Зимой?

Вместо того, чтобы пафосно заявить о том, что я лечился от ран, или придумать иную отговорку, по которой я попросту отдал все Заречье капитану Анарею, не посвятив в это местных, я помолчал немного, но, собравшись с мыслями, ответил:

– В этом районе сейчас должен находиться тот, кому я поручил это. Капитан Анарей или его помощники ничего не сделали? Не сообщили вам, что деревни по эту сторону реки теперь принадлежат Рассвету? От самой Крали на западе до укреплений на востоке.

– Если бы нам кто и сказал, так мы бы и сделали, – Атолок и не думал смягчаться. – Это для тебя тут – новые земли! А мы здесь всегда были, знаем, что вон там, – он показал на холм чуть южнее моста, – земли застолбил один из графов. Потому что оттуда вид хороший. Когда армия перешла Кралю, получился бы отличный вариант для нового замка, если бы только тот нашел камней на его строительство.

– Так по Крале камня… – попробовал встрять в разговор его сын, но тут же замолчал.

– Если ты из Крали весь камень заберешь, она земли унесет столько, что Рассвет затопит, когда дно Нируды выровняется. Я, когда мост твои парни делать начали, сразу им сказал – не берите с одного места!

– Послушались? – уточнил я, чтобы не стоять молча.

– Да, у тебя… Отля? Отля! Парень разумный, послушал сразу. И посмотри, какой толковый мост сладили! – гордости, внезапно проснувшейся в его голосе, было столько, что я даже удивился: точно он не просто сказал про камень, а сам его носил и вообще помогал Отле в строительстве моста. – Так вот, о чем я? А! Про землю же говорили!

Я понял, что этот человек только внешне держался холодно и отстраненно. Стоило ему только допустить хоть одну брешь в своей броне человека нелюдимого, как из него сразу же «лилось».

Можно было его прервать, но выяснилось, что так как места в Заречье уж очень живописные, каждый второй свободный кусок земли кому-то да принадлежал. Только получалось уж очень интересно: принадлежал он совсем не тем, кто проживал в деревнях.

Я хотел было предположить, что есть хоть кто-то в этих землях, где живет теперь уже гораздо больше шестисот человек, из верхних. Перебежчики. Бывшие правители. В теории, которую мне не так давно задвинул Отшельник, графья и бароны имели определенные земли, а теперь, когда все пошло прахом, а государства раздробились по самое не балуйся – ни графство, ни баронство особой роли не играло.

– А давно ли эти земли раскуплены? – поинтересовался я.

– Какие-то очень давно, – тут же кивнул Атолок. – Холм вот уж очень давно прикупили. А некоторые земли – не так давно. Но они больше к северу отсюда. Юг как-то не очень интересует.

– Почему же вы так блюдете границы?

– Да кто ж сказал, что блюдем? – пожал плечами староста Простора. – Овечки вот, думаешь, просто так пасутся? Это тоже земли, только граф Орлок приказал долго жить, а наследников у него не было. Вроде как и есть земличка, да овец наших кормит.

– А если я скажу, что все эти земли вы можете забирать себе? – спросил я.

– Это как так – себе? – нахмурился Атолок.

– Размежуйтесь между деревнями. Или капитана попрошу размежевать вас.

– Лучше Отлю сюда пришли! – едва успев дослушать меня до конца, произнес староста. Я улыбнулся, а он продолжил: – Что зубы скалишь, правитель? Он – толковый парень, умеет дело делать. И размежует по справедливости.

– Почему же ты капитану не доверяешь?

– Так он военный! Напрямую покромсает – и все!

– Не покромсает, – отозвался я, глядя на земли в округе. Затем обернулся на старосту: – Скажи-ка, если надо будет, ты пойдешь с землемером, чтобы вас приняли в других деревнях? Возьмешь на себя такую ответственность?

– Какую еще ответственность? – Атолок пошатнулся, как будто его ударили.

– За раздел земли между деревнями.

– А! Ну… – он замялся, но взгляд не опустил: – Согласен! Сын?!

– Да пойду, пойду… – промямлил тот.

– Хорошо, тогда вам понадобится человек, который знает здешние места, который… Орант, – я обернулся к человеку, который несколько часов назад предлагал мне свой меч. – Если эти земли будут мирными, Южный Форт перейдет Рассвету, и никто не погибнет – поможешь ли ты?

– Я?? – боец выкатил глаза так, словно вот-вот и они вылезут из орбит. – Ну…

– Или посоветуешь кого? Неужели там, в Южном Форте не найдется никого, кто поможет земли разделить?

– Найдется! – с готовностью ответил Орант.

– А теперь пошли в Простор, – скомандовал я Атолоку. – Пусть твой сын побудет здесь. А мы с тобой разберемся, что тут за проблемы у вас, которые я создал.

Глава 4. Весенний привет

На самом деле мои обещания стоило еще несколько раз продумать. Заречье продержалось всю зиму, но едва ли только потому, что у Мордина не было каких-то значительных сил. Как я понимал ситуацию, противостояние двух моих северных соседей до сих пор продолжалось и единственное, что он мог сейчас, так это ставить аналогичную мне линию обороны.

Последние несколько месяцев Севолап под чутким контролем с моей стороны и при помощи Отшельника, который очень четко улавливал настроения в письмах и сообщениях в Совет Пакшена, убеждал последний в том, что Рассвет вот-вот перейдет к переговорам.

На самом деле, я изначально придерживался иной тактики, уверенный в том, что чем дольше мы тянем, тем сильнее Мордин будет изматывать Пакшен. Но тактику выжидания избрал не только я и потому идеей Отшельника, иначе именуемого Иерипоном стало не бесполезное оттягивание времени, а попытка исказить истину.

Мы никогда бы не продались ни Пакшену, ни Мордину – это означало бы предательство тех тысяч человек, которые пришли ко мне, несмотря ни на что. Но так как если бы за четыре месяца ничего не изменилось, к активным действиям перешли бы другие, было решено изобразить согласие на переговоры. Обе стороны в лице Совета Пакшена и Совета Рассвета постепенно, насколько это позволяла голубиная почта с поправкой на расстояние между столицами, медленно, но верно шли в сторону круглого стола, за которым кто-то действительно рассчитывал договориться.

С учетом всего происходящего и того, что Заречье мощным клином разбивало линию обороны между Пакшеном и Мордином, мы непременно отвлекли бы на себя некоторое количество вражеских войск. Причем немаленькое – линия вдоль четырех деревень имела длину по меньшей мере в двадцать километров, а то и больше. Пожалуй, землемеры точнее скажут.

Удивляло, что пока что никто не напал. Нападать, вероятно, лучше в конце лета, чтобы спалить вражеские амбары или, наоборот, получить уже собранный урожай, тогда как лагеря, расположенные за пределами селений, надо как-то обогревать. То, что у Пакшена нет деревьев вообще, а Мордин едва-едва сохраняет оставшиеся рощи, напрочь убивало любую возможность зимнего наступления.

В то же самое время в Заречье со стороны Рассвета ушло огромное количество некондиции, которая в противном случае попросту бы сгорела в кострах – а так все местное население прекрасно пережило зиму. Но как этот вопрос решался ранее…

– Атолок, – обратился я к старосте, когда мы вошли в деревню. – Нет ли где в Мордине иных способов обогрева, кроме как дрова сжигать?

– Каменный уголь, – сразу же раздался ответ. – Но его у нас нет, его поставляет Улерин. Там немало шахт, где добывают и металл, и уголь. Мы отправляли еду в Мордин, оттуда часть запасов шла в Улерин.

Нормальная экономика разделенных государств. Если бы все три страны имели единое правление, то было бы стандартное распределение ресурсов без торговли. Сбор, сортировка, выдача. Еду туда, где ее не могут вырастить, а базовые металл, бревна и уголь – где их нет в принципе. С другой стороны, Улерин бы наверняка должен был создать собственную промышленность, но этого явно не было. Хотя откуда мне знать?

Мы свернули к небольшой рыночной площади, на которой к вечеру осталась стоять только пара человек – и те уже сворачивались.

– Откуда инструмент? – спросил я, ткнув в серпы и топоры.

– Из Мордина.

– Привез? – уточнил я.

– Да. Здесь тоже есть кузнецы, но металла у них немного.

– Откуда металл у них?

Торговец прекратил сворачивать товар, прикрыв остатки на прилавке тряпкой. Я заметил это и решил спросить:

– Ворованное?

– Нет, – мгновенное ответил торговец.

– Атолок! – позвал я старосту, который пока что прятался у меня за спиной, но мгновенно встал рядом:

– Торговец он, торговец, – затараторил заступник. Я лишь усмехнулся:

– Если вы это достаете у Мордина каким-то… нестандартным способом… я, может, и не буду против, но только мне врать не нужно.

– А кто это, Атолок? – спросил торговец.

– Это Бавлер, – представил меня староста. – Он…

– Я знаю, кем является Бавлер, – торговец снова раскрыл инструмент. – Тогда мне нечего бояться. Я думал, что это кто из Мордина!

– Дружище! – воскликнул Левероп. – Да кто ж из Мордина сюда заявится!

– Да хотя бы ты! – присмотревшись к нему, проговорил торговец.

– Э, нет! – телохранитель рванул было к нему, но потом присмотрелся получше. – Ах ты, прохвост! – и, перемахнув через непрочный деревянный прилавок, он собрался схватить торговца за шкирку, только тот умудрился ловко вывернуться и отскочить в сторону.

– Не калечьте только! Он нам инструмент… – не слишком активно взялся защищать его Атолок, но этим только привлек мое внимание:

– Так вы знали, чем он занимается?

– А ты сказал, что ничего страшного в этом нет, если на пользу дела!

– Само собой! Ничего страшного нет! – ответил я, наблюдая, как Левероп, пока еще не достав меча, пытается догнать торговца, а затем крикнул телохранителю: – Достаточно!

Мординец подошел ближе, от злости раздувая ноздри.

– Кто это? – спросил я у него, указав на торговца, который пока что благополучно держался на солидном от нас расстоянии.

– Это – мошенник. Последняя сволочь! – ругался Левероп, не предпринимая, однако, больше попыток догнать торговца. – Он обманул меня!

– А ты лучше, что ли? Медью вместо серебра со мной рассчитался!

– И ты иди сюда! – я махнул рукой торговцу. – Он тебе ничего не сделает.

– Точно? – с опаской спросил тот, не решаясь подойти к нам ближе.

– Абсолютно точно.

Убеждения в моем голосе оказалось достаточно для того, чтобы торговец, парень возраста Леверопа, то есть, лет на пять-семь старше меня или Фелиды, подошел к нам. Он исподлобья смотрел на моего телохранителя, одним лишь взглядом пытаясь отыскать поддержки во мне или в деревенском старосте.

– В обиду мы никого не дадим! – пафосно заявил Атолок. Я, поджав губы, кивнул:

– Но вопрос надо закрыть. Если он вообще есть. В чем проблема?

– Он продал мне дурной меч! – воскликнул Левероп. – Я отдал за него… девять серебряных!

– Из которых четыре – поддельные!

– Так! – рявкнул я. – Что за базарные бабки собрались? Нормально и спокойно объяснили! Ты правда продал ему меч?

– Правда, – кивнул торговец.

– А ты дал ему девять монет? – уточнил я у Леверопа.

– Рублеными.

– Это как?

– У меня не было целых, и я набрал кусками.

– Ага! – я сделал резкое движение головой, упершись подбородком в грудь.

Экономика старого мира была интересной. Медь, серебро и золото. Монеты делились на доли – по двенадцать долей. Курс был стабильным: доля серебряной монеты равнялась полной медной, а доля золотой так же относилась к кругляшу из серебра. Другими словами, сто сорок четыре медных доли были равны одной золотой доле.

Что касается цен, то медная доля – это хороший ужин. При наличии пристойного дома, на две золотых доли человек мог прожить почти целый год, ведь плохих ужинов я еще не встречал здесь. А хорошим ужином можно было питаться качественно.

С другой стороны, вещи стоили денег, имелись еще и налоги, а это серьезно меняло благоприятную картину. Кроме того, во многих семьях было по три и больше детей.

Вещи из металла стоили очень дорого, потому что для его плавления расходовалось огромное количество древесины. Или угля, как в случае с Мордином, который получал ресурсы от Улерина. Поэтому, с поправкой на сложность изготовления оружия и его высокий спрос, ценник показался мне справедливым.

– Ты сам выбрал его? – негромко спросил я.

– Да, – Левероп до сих пор горел гневом. – Сам.

– Так в чем был плох меч? Развалился?

– Плохой металл, меч был мягкий. Этого нельзя было определить при покупке! – быстро выговорил он.

– Как и твое поганое серебро! Это и не серебро было вовсе! – снова завопил торговец, пытаясь перекричать Леверопа.

– Боги, да прекратите орать! – рявкнула Фелида так, что тишина после ее слов аж зазвенела. Как ни странно, ее тоже послушались. – Отлично! У Леверопа уже нет поганого меча, поэтому его качество мы никак не проверим. А что касается монет?

– Буду я дрянь всякую держать при себе. Это было ненастоящее серебро! Медь с…

– Как это ты не смог определить металл, если тебе его долями дали? Какой дурак будет отливать доли монет?! – взвилась Фелида и осыпала торговца такими словами, от которых густо покраснел не только Атолок, но и даже Левероп с Орантом. Торговец пошатнулся, оступился и упал на землю.

Как только Фелида замолчала, я взял слово:

– За плохой меч ты получил нормальную цену. Но попытался отбрехаться! За то, что ты обманул человека, наказать я тебя не смогу.

– Слава Богам! – вырвалось из уст торговца.

– Но я помогу выбрать наказание Леверопу. Как он того пожелает. За обман.

– Я… могу помочь! Правда! У меня есть…

– Мне нужно знать, что качество твоего товара сейчас – нормальное. Показывай, – приказал я. – Левероп!

Телохранитель стиснул клешней плечо торговца. Фелида направилась к прилавку, а я обратился к Атолоку:

– Давно он торгует здесь?

– Всегда торговал.

– И ты не знал, что он торгует товаром низкого качества?

– У него никогда не было таких проблем! Никогда! – ревностно защищал торговца Атолок.

– Левероп, отойдем? – предложил я, попросив его передать безымянного торговца Оранту. – Ты не врешь?

– Нет! – с жаром выдал телохранитель.

– Я не сомневаюсь в тебе сейчас, – предупредил я. – Но, если ты, мало ли, потерял меч и решил повесить эту проблему на торговца, или он попросту не нравился тебе раньше – это не повод сеять смуту.

– Не терял я ничего! – сердился Левероп. – Бавлер! Он меня надул! Мне пришлось взять запасной меч своего друга!

– Сейчас нам никто и ничего уже не докажет, поэтому мы отталкиваемся от логики, – проговорил я, пытаясь успокоить своего телохранителя. – Остается простой вопрос: монеты могли быть поддельными?

– Да. Могли. Но не я их такими сделал, – грубо ответил мординец. – У нас много поддельных монет ходило, как серебряных, так и золотых. В огромном количестве. Многие научились определять, хорошая ли монета попалась, но перед тем, как я попал к тебе, последнее, что я слышал…

– Последнее ты не слышал, а видел собственными глазами, – попробовал пошутить я, но Левероп был в таком состоянии, что шутки не понял.

Он запнулся на полуслове, а потом подавился, закашлялся, но вскоре пришел в норму:

– Есть сплавы, похожие на серебро, но их делают единицы. Причем… почти что из мусора! – он едва не кричал, но это мало что меняло. – И золота фальшивого тоже много! Между прочим, пакшенские торговцы промышляли этим куда больше!

– Ты еще скажи, что Еливар тоже был в этом замешан, – фыркнул я.

Имя торговца, который сгинул где-то в полях между Рассветом и Монастырем, встретилось мне почти в самом начале моего пути правителя. Еливар перевозил огромное количество золота, но лодка затонула, а его самого сожрали гоблины. От человека осталось только его золото. Настоящее ли?

Или и его не осталось тоже. Левероп хотел было ответить мне, но ничего не сказал, только мотнул головой.

– Ты понимаешь, к чему мы пришли? – спросил я.

– Понимаю. Виноватых нет. Я потерял в одном месте кучу серебра и хороший меч не получил в другом. Но виноватых нет.

– Если у торговца та же ситуация, то вы на равных. Он тоже нашел где-то меч, который оказался плохим, а потом получил денег меньше, чем планировал. Но вы оба сейчас были готовы друг другу в глотки вцепиться, – я глубоко вдохнул, потому что то, что я собирался сказать, Левероп бы едва ли принял.

Он догадался, о чем я намеревался его попросить, и потому сразу же отрицательно замотал головой:

– И не проси. Пожалуйста, Бавлер.

К нам подошла Фелида, внимательно поглядела на обоих и отчего-то усмехнулась, а потом показала на торговца. Тот, понурив голову, висел в руках Оранта, пока Атолок его отчитывал вполголоса.

– Подождем, – предложил я.

Но не прошло и минуты, как все трое решили подойти к нам в виде чуть ли не процессии. Торговец заговорил первым:

– Приношу свои извинения… товар… действительно был не того качества, как должно, – потом склонил голову, точно ожидал пинка под зад от самого старосты.

Я пихнул Леверопа, намекая на то, что тот должен принять извинения. Не сразу, но он согласился. Только когда он протянул руку торговцу, я чувствовал, как его ломает изнутри.

– Не вижу повода для… вражды, – почти что сквозь зубы проговорил Левероп.

Торговец протянул трясущуюся руку и вложил пальцы в ладонь мординца. Тот сжал их так, что хрустнули суставы, но не стал держать слишком долго и отпустил.

– Сегодня много полезных знакомств, – заключил я. – Подними голову. Как тебя зовут?

– Эброн, – глухо проговорил он.

– Отлично. Теперь ты расскажешь нам, как ты ведешь свои дела. Старосте будет полезно узнать, нет ли проблем в его деревне, а мы выясним, может ли быть нам от твоей торговли польза.

Оказалось, что дела Эброн вел довольно интересно. Активизировался он только после захвата земель Рассветом. До этого у него все было чинно, а теперь он фактически стал…

– Контрабандист я, – с горечью в голове выдал он.

– Да ну, – не поверила Фелида. – Здесь же нет четких линий Мордина.

– Ошибаетесь, – продолжил Эброн. – Есть. Но они довольно далеко.

– То есть?

– Как говорят по ту сторону, Мордин боится вступать с вами в прямую схватку. Говорят, что Бавлер – колдун. А еще…

Я негромко посмеялся в ответ. Было дело, когда руна, подаренная мне Мьелдоном из Монастыря, спасла целый отряд – тот самый отряд Анарея. А попутно подарила мне новых переселенцев, которых я, прикрываясь тем же самым саваном темного мага, нагло забрал себе. Среди них был и Левероп.

– Колдун, да еще какой, – добавил телохранитель.

– Вот и боятся, – коротко закруглился торговец. – Но я мог бы выяснить для вас, что они замышляют, если пожелаете, правитель Бавлер.

– Ты говоришь так, словно тоже меня боишься, – я ненароком грозно навис над торговцем, который был ниже меня на половину головы, а то и больше. – Если это так, то…

– Я не боюсь! – дрожа, выдал Эброн.

– Как скажешь, – я расслабился и искоса посмотрел на торговца. Моя затея удалась. Теперь он выглядел как человек, которому можно поручить куда более опасное задание, чем простому торговцу.

– Тогда есть одно важное дело… – начал я.

План на самом деле родился у меня буквально за пару минут, пока мы разговаривали с торговцем. Изначально я даже не думал об этом, но в действительности, стоило мне погрузиться в размышления, план показался дельным.

Суть его заключалась в том, чтобы хоть раз забрать у Мордины достаточно ресурсов хотя бы для Заречья – и не расходовать некоторое время собственные, которых не хватало Рассвету.

Это была двойная ловушка. На самом деле, изначально я хотел немного иначе подать эту задачу Эброну, но Фелида шепнула на ухо пару интересных идей, которые я тут же реализовал.

– Приди в Мордин, добейся встречи с кем-нибудь из верхних, – продолжал я. – Скажи, что можешь помочь вернуть эти деревни Мордину, но тебе потребуется… – я сделал паузу и Эброн тут же ввернул:

– Оружие?

– Если ты запросишь оружия целые телеги, то это будет подозрительно, – добавил я, переглядываясь с остальными, чтобы заполучить и их поддержку. Атолок тут же уверенно закивал. – Поэтому надо просить прикрытия. Скажи, что тебе потребуется еще пара телег и пять человек. Загрузить, разгрузить – по мелочи. Не сопротивляйся тому, что тебе предложат «правильных» людей. Сам намекни на это. Скажи, что тебе здесь доверяют и потому ты без проблем привезешь все, что угодно.

– В… Все? – дрогнувшим голосом спросил Эброн.

– Что нам нужно, кроме металла? – спросил я у старосты, но тот лишь пожал плечами:

– Да вроде бы как с едой у нас проблем нет. Нам же земля все дает. А руки у нас и так есть. Вот то, что нет металла – да. Конечно, не помешало бы золото, как если бы ты с нас деньги брал. Но Отля сказал, что мы не должны тебе в золоте?

– И даже в меди, – ответил я.

– Тогда металл. И уголь пусть тоже везут, а то Улерин нам напрямую явно по реке ничего не спустит, – Атолок сплюнул на землю

– А в чем будет… моя выгода? – осторожно, размеренно, пробуя почву под ногами, спросил Эброн.

Я подумал, что без личной выгоды и безопасности он явно не захочет сотрудничать и скорее сбежит на ту сторону, чтобы остаться там, где его точно никто не тронет. Даже с учетом продажи здесь дерьмового качества мечей.

– Тот холм видишь? – я ткнул пальцем на земли, которые принадлежали какому-то мординскому графу – или барону. То, что мне рассказывал Атолок, уже было не важно. Не играло роли, потому что их права на землю аннулировал Анарей.

– Вижу, – уверенно закивал торговец.

– Как думаешь, староста, – спросил я мужичка, который до сих пор не мог расстаться с травинкой и так и перекидывал ее из одного угла рта в другой. – Ты отдашь эти земли мужественному Эброну, если он справится с непосильной задачей и притащит нам много-много металла, угля и – чего-нибудь ценного, если предложат?

– Не вижу никаких проблем. Только если твои вояки, Бавлер, здесь сами хозяйничать не захотят, – резво ответил староста.

– С капитаном я поговорю.

– Ты уж лучше с его помощником поговори, как его… с этим…

– Иллинат? – уточнил я.

– Он самый! – хором ответили торговец и староста.

Я предполагал, что помощник у капитана Анарея себе на уме, когда добрался до Заречья. Принимая его на Советах, чтобы узнать о происходящем в относительно дальних землях, я рассчитывал на его честность. И, прежде всего, на честность самого капитана. Если выяснится, что мне сообщали откровенную ложь, достанется, прежде всего, Анарею.

– Кажется, Иллинат может лишиться должности, – слабо хихикнул Орант и тут же затих.

– Что ж, правитель, разбирайся, – Атолок развел руками в стороны. – Мы только рады будем, если после тебя будет спокойствие и порядок, – после этих слов он посмотрел на торговца: – Ну, а ты понял, чего тебе сделать надобно?

Эброн повторил и мы вместе с Атолоком удовлетворенно кивнули.

– Может, вы останетесь здесь, переночуете? Хата есть свободная, – окончательно раздобрел староста.

Я оценивающе посмотрел на почти севшее солнце. Можно было бы двинуться прямо сейчас. Орант торопил, но время вышло раньше. В некоторой степени я подвел человека, который на меня понадеялся в решении непростой проблемы сдачи целого форта.

– Прости, Атолок, – проговорил я, скрипя зубами. – Но твоим гостеприимством мы сейчас не сможем воспользоваться.

Мне показалось, что тот едва заметно, но с явным облегчением вздохнул:

– Ну, правитель, твое решение. Мы тебе здесь всегда рады, – он потер побитое лицо, как будто подразумевал совершенно противоположное.

Орант, Левероп, Фелида и я продолжили наше путешествие, оставив позади Простор.

– Как ты думаешь, Иллинат действительно таким занимается? Мучает солдат, поставляет в Рассвет ложную информацию? – спросила сестра.

– Спросим у него напрямую, – я пожал плечами. – Иного выхода я не вижу. Но если это правда, надо понять лишь, в чем его выгода.

– Для человека, который убрал деньги из жизни трех с лишним тысяч человек, – иронично заметила Фелида, – ты стал слишком беспокоиться о выгоде других людей.

– Потому что те, кто не живет в Рассвете, до сих пор ими пользуются, – ответил я. – Привычными выгодами. Дом получше, денег побольше. Ты же видела, как загорелись глаза у Эброна, когда ему пообещали добротный кусок земли?

– Видела, конечно же. Видела, – Фелида задумчиво пожевала губу. – Но не думаешь ли ты, что ему там предложат лучшее решение?

– Уверен, что предложат, – ответил я. – Поэтому, когда мы разберемся со Южным Фортом, я проедусь до Кирота, а потом вернусь сюда, чтобы понять, насколько хорошо поняли мой первый шаг.

– Опасно все это, – добавил Левероп.

– А что скажет наш спутник? – я обратился к Оранту, который шел ближе всех к Фелиде.

С момента, как мы вышли из Простора, он не произнес ни слова, чем меня больше волновал, чем радовал: обычно в долгих дорогах я предпочитал молчаливых спутников. Но сейчас тишина от Оранта показалась мне подозрительной.

– Стой! – окрик впереди заставил нас всех вздрогнуть.

Левероп сунулся за мечом, я выхватил свой и машинально закрыл собой Фелиду. Орант оказался слева от меня и, пользуясь моментом, я глянул на него. Испуганный, он выдернул меч наполовину, согнулся, готовый его вытащить его целиком, но получил стрелу, что с глухим стуком вонзилась в его тело.

– Следующую пустим в глотку!

– Такой себе весенний привет, – не совсем удачно пошутила Фелида.

Глава 5. Ключевая крепость

В сумерках нас попросту не признали. Никто толком и поорать не успел, как на нас вышла пара человек с факелами – и еще трое с луками, которые были нацелены почти что в упор – с десяти шагов.

– Бавлер? – удивился один из солдат и тут же опустил оружие. – Ты – и здесь?

– Здесь, – тут же выпрямившись, отозвался я. – Тебя это удивляет? Что тут происходит?

– Это же беглый из форта!

– Он с нами, – вступился я. – Стрелу вытащить и залечить.

– Мы за ним до самой Нируды гнались – покуда он в воду не прыгнул, – удивленно продолжил солдат. – Улизнул. Думали, сгинет. А он выжил оказывается!

Помимо удивления ничего иного я не заметил. Но, раз уж добрался до своих солдат в очередной раз, решил уточнить:

– Вы действительно взяли в осаду Южный Форт?

– Взяли, – ответил солдат, подходя ближе к Оранту. – Так, раз уж Бавлер тебя защищает… Не боись. Не прибьем. Так зачем вы все здесь? – обратился он ко мне, покрепче ухватившись за стрелу.

– Ускорить ваши осадные дела, – ответил я. – Если бы вы не подстрелили его, вероятно, шансы были бы выше.

– Да у нас вроде бы и так все неплохо, – ответил солдат.

– Поясните? – прищурился я. – Что случилось за один день? Они сдались?

– Нет. Но мы держим форт в осаде. У них нет припасов. И стрелы на исходе.

– Как же вы это определили? – удивилась Фелида.

– И где Анарей?

– Анарей не руководит осадой, – ответил солдат. – Анарей сейчас на сложном участке на севере. Здесь – Иллинат.

– Как бы он не стал вторым Гороном, – процедил я. – Слишком много прегрешений скопилось на человеке.

– Прегрешений?? – удивился солдат. – Не сказал бы, ой не сказал. Ревностный хранитель Рассвета, между прочим! Все для Рассвета!

– Да-да, – негромко ответила Фелида. – Это не «все для фронта, все для победы».

– Что? – переспросил я.

– Старые лозунги. С такими раньше невероятные войны выигрывали.

– Это тоже было триста лет тому назад?

– Больше, – добавила сестра, на миг окунув меня в ощущение какой-то беспросветной тоски. Прошло в двадцать раз больше времени, чем мне сейчас лет. Шансы на улучшение ситуации – минимальные.

– И чем отличился ревностный хранитель? – поинтересовался я, потом полюбопытствовал, стоило солдату сломать стрелу: – Звать как?

– Дратис, – уже без особого энтузиазма продолжил он, помолчал секунду, чтобы выдернуть стрелу, а потом продолжил: – Иллинат хорош тем, что не терпит компромиссов!

– Совсем? – спросил я.

– Никаких!

– Плохое качество, – заявил я сразу же, как услышал гордый возглас.

– Почему? – опешил Дратис. – Но разве Бавлер компромиссом получил эти земли?

– Я получил эти земли ценой двух жизней и до сих пор укоряю себя за это, – начал я, чувствуя, что попросту отчитываю этого парня. – А чего хочет Иллинат? Дождаться подкрепления со стороны Мордина? Орант боится, что его людей казнят.

– И не только… – простонал тот, пока с него снимали доспех, чтобы обнажить рану. – Ведь если мы сдадим крепость, нашим семьям будет… будет… туго, – едва закончил он.

– Мордин угрозами заставляет вас сражаться? – оживился я, чувствуя, что у меня появляется рычаг давления на целое государство.

– Да! У нас всех семьи, причем они в Оплоте, Беляре – или еще восточнее Мордина. Здесь, в крепости, – он опасливо покосился на Дратиса, – не меньше пятидесяти солдат.

– Вы знали численности? – я продолжил расспрашивать своих.

– Знали.

– Значит, правила понимаете?

– Иллинат говорил, что нас должно быть здесь в три раза больше, чем защитников. Но с поправкой на то, что это крепость, – он задумчиво пожал плечами: – думаю, что здесь нас не меньше двухсот человек.

Я вскипел, но постарался скрыть это всеми силами. Согласно моему журналу в четырех деревнях находилось едва ли триста солдат. Если две сотни были сосредоточены здесь, возле крепости, то на защиту всех селений остается лишь одна. А это математически – всего лишь по двадцать пять человек, которые в случае внезапной атаки не смогут даже первую волну атаки сдержать.

И, вероятно, большая часть находится в Просторе, условной столице региона, а еще часть солдат путешествует с самим капитаном Анареем. Разбросанные на безопасном расстоянии от Форта, разрозненные без единого фронта, даже без понимания, где эта линия находится…

– Иллинат может уничтожить все наши войска здесь, – негромко сказал я Фелиде.

– И что ты намереваешься сделать? Доверишься ему? – она даже лоб наморщила, пока говорила это.

– Возможно. Не знаю, – я пожал плечами, скрипнув кожаным доспехом. – Он ловкий лжец или все здесь заодно. Левероп, что ты думаешь о местных военных гениях?

Телохранитель словно ждал этого момента. Я был рад тому, что у человека, помимо силы, были еще и мозги.

– Вы уже успели забыть про торговца.

– О чем ты? – я свел брови.

– У нас, не знаю, как в Пакшене, но простые люди друг за друга держатся, – начал объяснять он. – Да, я зол на того парня. Зол, сил нет, – довольно эмоционально, размахивая руками, выдал телохранитель. – Понимаю, что мы с ним – не лучший пример. Но посмотри, Бавлер, как Атолок работал с ним. Как он… – он замялся в бесплодных попытках найти лучшие слова для описания. – Как он держался за него. Ведь торговец в таких условиях – единственная возможность для развития. Так же, как Ижерон был для Рассвета.

Я хмыкнул. Сравнение было донельзя удачным. Ижерон появился в самом начале формирования столицы, пока у нас ни жителей толком не было, ни ресурсов. Но взамен за базовый минимум, который он смог заполучить с нашей помощью, сам торговец получил выгоду, но и Рассвет неплохо прирос на редких на то время товарах.

Сейчас же, если Простор и другие деревни, не смогут получать инструмент, можно забыть о посевной, о любой сельхоздеятельности на этот год. Как следствие – нам придется кормить продукцией из Полян еще и Заречье, некогда отличный источник еды.

Логично, что Атолок не собирался отпускать такого человека. Но один торговец – еще не все Заречье. Левероп как будто мои мысли читал.

– На самом деле, местные все так действуют.

– Ну да, – Фелида аж поморщилась: – Вот они с сыном друг другу и наваляли.

– Это тоже наше, – телохранитель улыбнулся. – Семейное!

– Не убедил, – буркнул я. – В каждой семье принято друг другу морды бить?

– Стенка на стенку, – коротко ответил он. – Иначе как быть готовым к очередной бойне?

– И после такого вы все равно бегаете от войны. Ну, некоторые, – поправился я.

– Так некоторые. А некоторые – нет. Кто-то бегает, чтобы родных спасти. Вот, например, Орант. Жителей самого Мордина никогда не посылают на отдаленные рубежи, чтобы в первую же схватку их, – он провел пальцем по горлу: – того.

– У меня странное ощущение, что ничего не меняется, – отметила Фелида.

Никто, кроме меня, не понял, что она имела в виду. Вероятно, что в ее понимании не только сам военный процесс, но и все с ним связанное, так и не изменилось за долгие годы. Я жалел, что нельзя по щелчку пальцев вернуть свою память полностью, утерянную из-за слишком бурных приключений задолго до создания Рассвета. И тем не менее меня не покидало ощущение, что все в действительности ничуть не поменялось.

– Орант, – я подошел к беглому, которого наскоро заматывал недовольный рассветовский солдат. – Пока мы не приступили к делу: что надо знать?

– Правитель, – побледневший солдат все еще крепко стоял на ногах, хотя повязки уже пропитались кровью, – я ведь уже говорил, что ваша помощь… чтобы нам… чтобы мы все…

И он рухнул на землю.

– Слабовал! – цокнул языком Дратис. – Слабоват. А вы что же, пойдете в крепость?

– Сперва переговорю с Иллинатом. А Оранта в лагерь унесите.

Дратис вызвался проводить. Двое других унесли раненого в ближайшую палатку.

Что за история приобретения новых земель без скандала? Ведь ни одной территории Рассвет без проблем не получил! Основные земли, южные, Пустоши – у них названий столько, что несведущие легко запутаются, пытались отбить дворяне Пакшена. К счастью для них и для нас, они настолько недооценили дух жителей, что приведи они даже в два раза больше солдат, это бы им не помогло.

Позже – Валем, который пытался заполучить Мордин. Две волны неплохо обученных наемников буквально заставили меня в итоге построить там деревянные укрепления.

В конце концов – бандитский налет на Нички. Ответственного за нападения я так и не узнал, даже не попытался, на самом деле – потому что бы уверен, что это кто-то из Совета Пакшена. Но с учетом того, что у них были очень разнонаправленные группировки, нельзя было однозначно обвинить в этом всех. Ответственность нес кто-то один.

А вот теперь – Заречье. На фоне прочего – ничего особенного, но каким-то отдаленным скандалом уже попахивало. И риском. Но не из-за Оранта.

Парень был простым, как медяк – проще некуда. Сорваться из крепости, проплыть по Нируде – и ладно бы просто проплыть, так еще и пройти место впадения Крали в Нируду! Оно считалось одним из самых опасных, ведь бурлящие воды по весне могли запросто утянуть на дно. Не стоило забывать и о температуре…

Если Оранта действительно уговорили обратиться ко мне, цена вопроса была гораздо выше его жизни. Означать это могло все, что угодно, вплоть до ставки на меня самого. Поэтому, если и идти в Южный Форт, то идти с Леверопом. Но без Фелиды. И только после беседы с Иллинатом.

– Спит! – доложил бодрый солдат с копьем в руке.

Я глубоко вдохнул, чтобы успокоиться. Никогда я не разговаривал с людьми грубо, никогда не угрожал и не желал ничего дурного, но Иллинат раздражал меня до безумия.

В небе, уже лишившимся солнечного света полностью, выкатилась луна и несколько особенно ярких звезд уже мерцали в вышине. За лагерем виднелся темная громада Южного форта, которую неполным контуром освещали редкие факелы.

Я планировал разобраться с неожиданной проблемой как можно быстрее, потому что ключевая крепость – это безопасность еще и нашего левого берега, которая давала возможность ставить сети, наводить мосты и даже строить новые деревни вплоть до самого Монастыря.

Типовое решение – еще одна переправа под прикрытием еще одного форта. Удобно, но сделать это надо было как можно быстрее. Мешался только Иллинат.

– Разбудить, – коротко скомандовал я, старательно скрывая злость и раздражение.