Боец. 90-е: начало
Пролог
– …Да стопудово ограбили «Шлема» в поединке с Мусаси, я отвечаю! Шлеменко его гасил весь поединок, в стойке просто разобрал! Гегард его лишь в первом раунде повалял, потом Санек разбивал всю дорогу! Ну, о чем говорить: беллатор политизирован в разы сильнее, чем юэфси, да плюс «Шторм» был им явно неудобен в роли чемпиона. Не случайно ведь его тогда на стероидах «поймали» после боя с Манхфулом – очевидная подстава…
Сергей согласно кивал в такт словам Андрея. Он смотрел оба боя и полностью разделял позицию старого друга… Да, они оба горячо интересовались единоборствами, Андрей даже сумел затянуть Серого в секцию хапкидо, где последнего согласились тренировать по индивидуальной программе – и дали сдать на белый пояс.
Не столь и великое достижение, но Сергей им гордился. Все-таки не каждый парень с родовой травмой и приобретенным во младенчестве ДЦП, способен похвастаться честно заслуженным поясом в восточных единоборствах!
…Андрей замолчал как-то неожиданно резко, сильно прищурившись, вглядываясь в табло с электронными часами. Потом шикнул от досады, нацепив на нос очки – и тут же взволнованно произнес:
– Серега, братишка – пора! Очень рад был тебя видеть, через месяц еще приеду! Дай Бог – вновь свидимся!
Серый тепло улыбнулся: он и сам был рад довольно редким встречам с другом, после завершения учебы вернувшимся в свой родной город. Там Андрей, большой гуляка в студенческие годы, встретил свою любовь, как-то неожиданно резко женился, и уже через пять лет после выпуска успел обзавестись выводком из пары малышей, к удивлению многих, превратившись в примерного семьянина. Приезжал он к Серому не часто, и вырывал на встречи не более часа между работой и уходящей домой электричкой. Ну, а поскольку Сергей жил недалеко от вокзала, эти встречи были для обоих приятной отдушиной… Вот только встречаться удавалось далеко не в каждый приезд Андрея.
Впрочем сейчас, попрощавшись со спешно убегающим на перрон другом, где с минуты на минуту должна была уже остановиться электричка (а еще через пару благополучно отойти), Сергей не мог отделаться от странного, неприятного чувства… В котором еще нужно было разобраться.
Хотя чего тут разбираться?!
На самом деле, несмотря на искреннюю радость встречи и показательную радушность, друзья не смогли избежать некоторого холодка в общение. Это когда вроде бы и нужно пообщаться, и давно уже не говорили – а общие темы почему-то быстро кончаются… Наверное, все дело в том, что Андрей, на данном этапе сосредоточившийся лишь на семье и работе, интуитивно чувствовал, что делясь рассказами о счастливой семейной жизни, он невольно давит на больную мозоль Серого. Ну, а тот, в свою очередь, это понимал – и друг его тоже понимал, что его понимают… Короче, некоторая отчужденность в общении их теперь присутствует постоянно – и, видимо, друзьям от нее уже никуда не деться.
Кстати, именно поэтому разговор с личных тем довольно скоро перешел в привычное для обоих спортивное русло…
С некоторым усилием Сергей наконец-то встал с не очень-то и удобной железной скамьи с узкими сидениями-секциями. После чего неспешно похромал в сторону выхода, привычно заваливаясь на левый бок и чуть балансируя в движение руками, помогая себе не упасть. Раньше, до всех тренировок и массажей, коими он вплотную занялся именно с хапкидо, Серый нередко падал даже при простой ходьбе – но несколько лет тренировок сделали свое дело… Хотя гипертонус перекрученных мышц никуда не ушел.
Трудно это – жить с ДЦП. Трудно с самого детства не иметь возможности сделать все то, что другим дается с рождения… Например – идти прямо.
Или свободно бежать…
Добравшись до автоматически закрывающейся двери, Сергей вышел на улицу – и с удовольствием подставил лицо легкому порыву морозного ветра. Глубоко вдохнув, он позволил себе секундную передышку, после чего сделал очередной шаг вперед.
Вперед, только вперед. Такова была вся его жизнь – не останавливаться, идти вперед, ставить перед собой цели и добиваться, во чтобы-то ни стало добиваться…
Увы, но если цели эти не были связаны с учебой, написанием сайтов или иными рабочими вопросами, с достижением было тяжеловато. Например, не смотря на весь оптимизм, до исцеления, о котором Серый страстно мечтал лет с четырех – то есть всю жизнь, что он вообще помнил – было еще так далеко И это несмотря на все старания матери (а после и его собственные), на операции, тренировки и массажи… Это все еще была скорее мечта, чем цель.
А еще более отдаленной и несбыточной была мечта о собственной семье. Ибо если работать над собой, над своим телом Сергей еще мог, и пытался, и даже наблюдал прогресс, то… То подойти к нравящимся ему одноклассницам, однокурсницам, а далее уже просто ранившим своей красотой девушкам он ни разу не решился. И тот же Андрюха, освоивший искусство знакомства с девушками и щедро делившийся с окружающими советами о том, как себя вести при знакомстве, Серому ни разу ничего не подсказывал. Ибо понимал, что в данном случае привычные заготовки не сработают…
Был у них, правда, один стыдный разговор на тему секса, к которому больше никто ни разу не возвращался. Андрей, сам ни разу не пользовавшийся услугами «жриц любви», то ли в шутку, то ли все же по-настоящему предложил другу заказать проститутку на день рождения и по такому случаю уступить съемную квартиру – было это на последнем курсе универа. Ну а Серый – Серый, понимая, что предложение было на деле вполне себе серьезным, так же серьезно отказался. Он и сам не мог точно объяснить себе, почему ему, нормальному и вполне себе здоровому в плане естественных потребностей мужику не хочется столь желанного секса с проституткой – но точно понимал, что отказ этот не наигранный. В конце концов, покопавшись тогда в себе, Сергей сказал честно, как есть:
– Хочу, чтобы моей первой стала женщина, которой я нравлюсь. Хочу, чтобы это была не только плоть, но и чувства…
Прозвучало крайне неловко – но Андрей, как это ни было удивительно, понял. Хотя чего тут удивительного? Просто понял – и тему никогда больше не поднимал.
Хотя в жизни Серого после были мгновения, когда он жалел о проявленной в тот день принципиальности…
Впрочем, даже имея возможность заказать «жрицу любви», он этого не делал. Ибо без чувств, без шансов построить какое-то будущее с девушкой, без шансов на семью – все это было уже не то. Совсем не то… Причем смущал Сергей и иррациональный страх того, что он может банально влюбиться в свою первую женщину. Что вследствие секса может возникнуть и эмоциональная привязанность к той, кто никогда не будет ему принадлежать… И от всего этого веяло такой грязью и неправильностью, что Серому по-прежнему удавалось держаться от опрометчивых шагов.
И в конце концов, если что-то пойдет не так, лечить потом сифилис или хламидиоз будет ой как накладно и стыдно! Не говоря уже о вич…
Неторопливо добравшись до перекрестка, Сергей замер, дожидаясь «зеленого человечка» и размышляя о том, что можно купить к чаю на вечер, к их привычным с мамой посиделкам. Взрослый «мальчик» живет с мамочкой, кому-то смешно?! Серому не смешно ни разу. Потому что всю жизнь его любила только мама и бабушка по маминой же линии… Отец, узнав, что у сына ДЦП, завел себе вторую семью, там родилась здоровая дочка – а больной сын, всю жизнь остро нуждающийся в его поддержке, защите и наставлении… Он лишился все этого в то самое время, когда острее всего нуждался в поддержке отца.
Хотя уже в зрелом возрасте они и смогли найти общий язык…
А вот мама любила Сергея всю его жизнь, любила горячо, до отчаяния. Несмотря на возможность сдать ребенка с проблемами в детдом и попробовать вновь устроить личную жизнь (в молодости бывшая легкоатлетка была ОЧЕНЬ хороша собой и имела все шансы найти себе достойную пару), она о об этом ни разу не подумала. И посвятила всю без остатка жизнь любимому Сережке, всю свою жизнь…
Такая любовь не должна быть безответной – и не была. Для Серого нет человека ближе, чем мама!
Хотя ведь очень хотелось, чтобы был, чтобы появился – точнее появилась…
Громкий писк светофора, уведомляющего о начале движения пешеходов, отвлек Серого от нахлынувших мыслей и переживаний. Нет, нужно уметь радоваться мелочам – таким вот, как встреча с Андрюхой. Или тому, что сегодня удалось отжаться от пола на один раз больше… А если в «Пятерке» будут маффины с клубничным джемом по акции, так вообще красота!
Сергей научился радоваться мелочам еще в школе. Без этого он бы просто не выжил…
До пешеходного островка Серый добрался уже с последними «писками» светофора, немного взопрев от спешной хотьбы… И едва не врезался в розовой рюкзак с таким-же розовым зайцем-брелком на застежке, мелькнувшим перед самым носом – это резко замерла на месте школьница класса на вид пятого или шестого, с русыми волосами, убранными в «конский хвост» и здоровенными наушниками, из которых раздается слащавый голос Дани Милохина… Замерла – и тут же шагнула вперед, на «зебру» пешеходного перехода, все еще свободного от машин.
Вот только шагнула она на красный свет – и Серый, попытавшийся было схватить малолетку за рюкзак, но не дотянувшийся до него считанных миллиметров, словно в замедленной съемке увидел, как к пешеходному переходу на всей скорости летит белая мазда…
Прямо на шагнувшую вперед девчонку.
– Стой, дура, стой!!!
Громкий окрик итак басовитого голоса Сергея не дал ровным счетом ничего – все также увлеченно слушая Милохина, девочка сделала еще один шаг, и еще… А водитель мазды толи отвлекся, толи по жизни угашенный придурок – но сбросить скорость при виде двинувшегося вперед пешехода он даже не попытался.
Как и изменить траекторию движения, чтобы объехать школьницу.
И тогда Серый, ни разу до того в жизни не бегавший (максимум очень быстро ковыляющий) ПОБЕЖАЛ. Побежал вслед за девчонкой (на их общую беду никого другого рядом не оказалось), побежал, рассчитывая все же схватить за сумку, и дернуть с силой назад, чтобы дура-малолетка приземлилась задницей на «островок»… Но сделав всего четыре шага на бегу, он понял, что стремительно теряет равновесие. И вместо того, чтобы схватить школьницу за рюкзак и дернуть на себя, он толкнул ее вперед – резко вскрикнув, малолетняя дурочка едва вылетела из-под колес бешено тормозящей мазды!
…Именно визг тормозов иномарки стал последним, что успел запомнить падающий на грязный асфальт Сергей…
Глава 1
Удар!
В глазах потемнело – не иначе впечатался головой в асфальт… Выходит, с машиной все же разминулся? Я попытался было встать, но тут же над ухом раздалось:
– Гаси!
Что, блин?!
От удивления я широко раскрыл глаза – как раз увидеть, как в мое лицо летит кулак. Не особо и большой, и вряд ли «набитый» кулак, но все же со сбитыми костяшками… Я не успел ничего почувствовать, кроме как удивления – пока этот самый кулак не впечатался в мой нос! Внутри что-то хрустнуло, лицо пронзило острой болью – и я полетел на спину, потеряв равновесие…
Да твою ж!
От удара спиной о твёрдое в груди перехватило; выдохнув боль с кровавыми каплями густо потекший из носа юшки, я попытался было встать – но тут же носок чужой ноги врезался в живот, заставив беззвучно закричать.
Беззвучно, потому как дыхание перехватило от острой боли…
Урод! Тварь!!! Меня что, гребанный водила из мазды пресует за спасение малолетки из-под колёс его тачки?! Порву выродка…
Никогда еще я не испытывал в один момент столь глухую, черную ненависть – но она же притупила боль, а тело словно огнем налилось! И на мгновение позабыв про естественны для себя ограничения, я с корячек рванулся вперед, прямо на второй удар ноги!
Удивительно легким вышел этот рывок – видать, заряженное адреналином тело слушается лучше даже с ДЦП…
Мне повезло: уродец явно не умеет бить, и пытался пресануть банальным футбольным «киком» – так что встречи лица с коленом я счастливо избежал, накрыв подъем стопы грудью в тот момент, когда эта тварь только распрямляла ногу! Так что второго удара у него уже не получилось… Левой рукой я успел подхватить бьющую ногу водилы за икру, правой вцепился под коленный сгиб – одновременно с тем врезавшись плечом в ноги выродка повыше колен.
И последний, потеряв равновесие, все ж таки сел на жопу!
– Убью!!!
Остро желая наказать молокососа за откровенный беспредел – сквозь кровавую пелену в глазах я успел разглядеть удивленное лицо пацана лет семнадцати – я от души впечатал кулак правой в эту наглую морду! Вышла совершенно деревенская «колхозница» без всякой попытки вложиться в удар весом тела – но хотя бы быстрая! И бил я в челюсть – так что голову уродца крепко так мотнуло в сторону…
Я вновь успел подивиться тому, как легко идет рука – но потом в глазах у меня словно звезды взорвались! И тут же в них потемнело – тяжелый удар ноги прилетел в голову справа, едва не потушив мне свет… Да что вы творите, ушлепки?! Неужто не видели, что этот чмошник едва не задавил девчонку – а потом бросился на меня?!
Да нет… Наверняка ведь это пассажир из мазды – вмешавшийся, когда водиле стало прилетать.
– Мразь! Ты на кого руку поднял?!
Дальше отборные маты – что сочетаются с ударами ног, летящими и в голову, и в живот. Все, что я смог сделать, чтобы спасти себя – это подтянуть колени к груди, закрыв низ живота, да спрятать голову блоком сцепленных предплечий… Этакий «тайский» блок из муай-тай, с которым тайские боксеры и вперёд идут, и отступают, закрыв голову от прямых ударов.
А еще мне повезло прижаться спиной то ли к высокому бардюру, то ли к какой клумбе – так что удары беспредельщиков приходится именно на «защиту» из голеней и предплечий. Ущерб минимизирован – хотя такими темпами мне ведь кости сломают…
– Александр Васильевич, ну, пожалуйста! Пожалуйста!!!
Сбоку доносится отчаянный девичий возглас – а следом за ним гремит грозный мужской бас:
– Что творите, беспредельщики?! Да я вас…
– Валим!
– Слышь, урод – еще договорим! Вешайся, падла!
– Пошли!!!
Удары тотчас прекратились – но прежде, чем добрый человек отогнал от меня шакалье, выродки успели пообещать мне «второй раунд». Ну, ничего, твари – сейчас я номер мазды срисую, и ждите приглашение в полицию, мажоры хреновы…
С легким испугом я открыл глаза, внутренне переживая за то, что их могли повредить – и тут же я испытал первый шок. Нет, глаза целые – вот только осмысленно осмотревшись, я понял, что нахожусь вовсе не на улице… А в довольно небольшом, тускло освящённом помещении, выкрашенном в зеленый до половины стены (дальше просто штукатурка), с низкими лавками вдоль двух длинных стен – и нависающими над ними полками с крючками. Причем везде висят сумки, рюкзаки или пакеты – вперемешку с одеждой. В основном рубахами, джинсами и свитерами, внешне довольно бедненько так выглядящими…
Школьная раздевалка. Как есть раздевалка!
Обзор мне, правда, закрыло нависшее прямо надо мной девичье лицо – причем это явно не та малолетка, ради которой я прыгнул под машину! Нет, эта девочка – вернее все же сказать, девушка – куда старше. Глаза не особо выразительные, серенькие, но в них прям вот плещется страх и беспокойство. Страх, наверное, за меня… А это уже как ни странно, приятно! Косметики минимум, или вообще нет; губы тонкие – и явно кривятся, едва-едва сдерживая рыдания. Кожа же её бледно-белая, вся в веснушках, плюс очки… Ну, сейчас ведь продаются диоптрические очки, но с красивыми, стильными оправами для девушек – некоторым это даже идет. Однако у моей спасительницы – наверняка же это она привела помощь – очки жутко простые, с круглыми линзами. Прям вот ну очень не модные!
Образ дополняет не шибко густые и не очень длинные русые волосы какого-то мышиного оттенка, стянутые в простой конский хвост…
Короче, явно не прекрасная принцесса, спасенная от дракона, хах! А с другой стороны, спасали-то меня – а я тут еще устроил смотр красоты, мудак… Мне удалось даже благодарно кивнуть девчонке – хотя и это небольшое действие отозвалось в голове острой болью – после чего я попытался отстраниться и хотя бы сесть к стене, подставив ладонь под густо хлещущую из носа кровь. Но именно в этот миг мой взгляд пошел вниз – и случайно, действительно случайно натолкнулся на нежную ложбинку промеж двух невысоких, но безумно нежных холмиков открытой сверху девичьей груди, туго придавленной бюстгальтером… Такой на девчонке фасон платья – никакого вульгарного оголения, но если смотреть в упор и сверху вниз в вырез декольте (ну ровно как я сейчас), то вид открывается…
Елки-палки, да я просто залип, не в силах оторвать взгляда – и подавляя острое желание коснуться пальцами до совершенно точно нежнейшей женской кожи! Вот только мгновение созерцания было наверняка недолгим – и незнакомка, чье обаяние в моих глазах заметно взлетело вверх! – густо покраснела, отстранившись назад.
– Запомни, Михайлов – не можешь себя защитить, никто не защитит. Так и будут забивать в одну калитку!
Я скосил взгляд, услышав сверху знакомый уже бас своего спасителя – и разглядел крепкого, ближе к сорока мужика, бородатого (с проседью) и довольно плечистого. Пусть и с небольшим брюшком, просматривающимся сквозь футболку… Мужик в спортивном костюме, со свистком на шее – костюм, к слову сказать, весьма паршивенький, не первой свежести и пузырями на коленях… Я протянул ему руку, негромко попросив:
– Помогите встать. Пожалуйста…
Дядька уже молча протянул мне руку – крепкую, с намертво въевшимися в кожу мазолями от турника или гантелей. А вот это мы уважаем – сам дома стараюсь заниматься с гантелями по мере сил! Но вот когда неизвестный (блин, ну у меня четкая аналогия со школьным учителем физры!) потянул меня вверх, я вновь испытал шок.
Гораздо больший шок!
Ибо я легко встал на прямые, повторюсь, ПРЯМЫЕ ноги – явно не пострадавшие от родовой травмы и гипертонуса мышц! А после вытянул перед собой руки – и еще не веря в происходящее, развернул к себе ладони… Чистенькие (если не считать юшки) ладони с длинными узкими пальцами пианиста, без отметин мазолей от гантелей.
Вообще не мои руки…
И походу не мое тело.
Я что блин, умер под колесами мазды?!
И теперь значит, «попал»? На Рай явно не похоже – впрочем, за ад также есть вопросики, там вроде должен быть несколько иной антураж… Ну если брать традиционное описание.
Чистилище? Возможно, все возможно… Хотя учение о чистилище чисто католическое, а меня в детстве крестили православным обрядом.
Блин, глупость какая… Хотя какая, на фиг, глупость?! Это ж не мое тело!!!
– Александр Васильевич, Михайлов за меня заступился… Ко мне Савелий с дружками приставал, а Сережа заступился…
Физрук – ну ведь это точно физрук, руку даю на отсечение! – только хохотнул:
– Я вижу, как заступился! Чуть не до кровавого поноса зибили «заступничка»!
– Да его Савелий в раздевалку вытащил, начал базарить – а потом в крысу ударил. Серега упал, ударился затылком об пол, поначалу даже не шевелился! Все крепко струхнули – но тут Чуриков стал подниматься, и Савелий снова стал бить… Хотел в одиночку расправиться, кураж поймал – а Серега его на пол свалил и по роже хорошенько приложился! Вот тогда шакалы на него толпой и навалились, начали ногами забивать…
Бородач взглянул на меня иначе – с некоторым удивлением и даже уважением:
– Вот как… А ты, Киреев, что товарищу-то не помог?
Замерший за спиной физрука чернявый, невысокий пацан лет четырнадцати-пятнадцати только шмыгнул носом – последний кажется довольно щупленьким и тщедушным. И вряд ли мог оказать мне достойную помощь…
Кажется, это понял и Александр Васильевич, глубокомысленно протянувший:
– Понятненько… Так, ладно, Чуриков – смотри сам: медсестра ушла на больничный, так что кровь сам себе остановишь. Голову чуть задерешь – но не очень высоко, чтобы не наглотаться! – и носовой платок приложи… И домой. А Киреев тебя тогда проводит, да, Киреев?
Паренёк молча кивнул, но тут раздался девичий голосок:
– Александр Васильевич, можно и мне с ребятами?
Физрук бросил хмурый взгляд на девчонку, и та уже заметно тише прошептала:
– Просто у меня освобождение…
– Ну, иди.
Я благодарно кивнул девчонке, неожиданно мило улыбнувшейся – и тут бородач с легким укором заметил:
– А вот пошел бы ты ко мне в группу, Чуриков, карате заниматься, сам бы этим гаденышам навалял.
Последними словами Васильевич меня буквально ошпарил! Нет, не сказать, что карате уж прям моя мечта – я вообще в свое время ходил в группу здоровья на хапкидо, занимался корейским единоборством… Понятное дело, что в рамках допустимых возможностей своего тела.
Но страсть и интерес к единоборствам всегда жили в моей крови! Мой отец когда-то выступал по карате на очень высоком уровне – да и я всегда хотел постичь те высоты, что были для меня закрыты из-за родовой травмы… Господи, как же не понимают люди, родившиеся здоровыми, насколько на самом деле они счастливые – и сколько у них на самом деле возможностей, что они не используют!
Криво усмехнувшись своим мыслям, я переспросил:
– А предложение еще в силе?
Физрук коротко хохотнул:
– А что, ты уже готов? Смотри, запал после драки пройдет, бросишь…
Я упрямо мотнул головой:
– Не брошу. Когда тренировки, где?
Кажется, бородач несколько опешил от моей настойчивости:
– Да у нас в спортзале… Ближайшая сегодня в шесть вечера, если хочешь, приходи. Только это… Смотри, если голова кружится и тошнит, ты восстановись…
– Я приду. Обязательно приду!
…Улица встретила нас серой хмарью и гадкой, холодной моросью, летящей прямо в лицо. Пока что я не узнал ни района, ни школы – хотя в дневнике, что я успел мельком посмотреть, указан родной Липецк.
Вот только год сейчас не 2018-й, а 1998-й, ага. Ну хотя бы в карманах куртки едва слышно звякнули уже знакомые мне рубли – немного правда, всего десятка, но… В 98-м это, почитай, едва ли не сотка! Плюс-минус… И хотя владельца (бывшего?) тела зовут Сергей, отчество и фамилия у девятиклассника Чурикова совсем иные.
Короче, хрен знает, что происходит! Но пока что адреналин после драки и ощущение эйфории от необычно свободных движений и легкости во всем теле не отпускают меня. А ситуацию стоит обдумать наедине с самим с собой, когда эмоции схлынут.
Тем более, что тело девятиклассника Сергея Чурикова легко отзывается на каждую эмоцию гормональным взрывом, отчего меня колбасит так, словно… Словно мне самому пятнадцать лет.
– Серега, слышишь, Серег? Савелий ведь это так просто не оставит. Ты зарядил одиннадцатикласснику по щам, это ж надо! При всех! Стопудово закусится…
Замечание школьного товарища – а, судя по попытке выгородить меня, это именно товарищ, пусть и не готовый рискнуть собой (что является уже качеством друга) – вызвало у меня саркастическую усмешку:
– По этому придурку ПДН плачет. И из школы ведь за такую драку наверняка отчислят…
Киреев удивленно воззрился на меня – вскинув брови и замерев на месте на краткое мгновение:
– Ты чего, Серега, совсем головой тронулся? Это же Савелий Боев, у него отца на стрелке завалили, а дядя посейчас с бандосами дела мутит! Да Савва со старшаками с района за руку здоровается! И участковый к ним на вызовы даже не суется… Какое там отчисление?
Вот действительно – какое? Как-то я подзабыл, что конец девяностых до Путина все еще остается эпохой беспредела. Ну, положим, кровавый передел всего и вся, как и регулярные бандитские стрелки, уже приняли меньшие масштабы… Но действуя в рамках «правого поля» вряд ли возможно добиться вменяемого результата.
Нет, конечно, на заявление доблестная милиция реагировать обязана – но разбитый (вроде как даже не сломанный) нос не потянет на «тяжкие телесные». А уж от хулиганки «Савва» наверняка отмажется – зато мстить станет действительно всерьез.
– Точно чистилище…
– Чего?!
Я только неопределенно махнул рукой в духе «будет день – будет и пища», но тут к товарищу обратилась моя спасительница, горячо воскликнув:
– Блин, Дима! Да Сережка ведь единственный, кто посмел хоть что-то сказать этому придурку, когда он меня зажимать начал, козел! Целку он еще не пробовал, ага…
Мы с Димкой (ага, вот уже и знаю, как зовут товарища) разом оглянулись на притихшую девчонку, осознавшую, что сболтнула лишнего – и при этом очень мило залившуюся густой краской. А еще я невольно обратил внимание, что при нормальном дневном свете ее русые волосы отливают довольно приятным рыжим оттенком, а серые глаза изобилуют зелеными крапинками… И что юбка платья длиной чуть ниже колена прикрывает собой весьма налитую такую, аппетитную попку – даже странно для худощавой пигалицы! Причем девчонка довольно-таки высокая – с меня ростом (может, Сережа Чуриков и не великан, но Диман-то пониже будет), и ноги у нее стройные, пусть и по-девичьи худые.
Хотя тут скорее вернее подходит определение «изящные»… А вообще конкретный такой мужской интерес к женщине порой действует на других мужчин лучше всякого афродезиака! Так что на свою спасительницу я посмотрел совсем иными глазами – и тут Киреев как нельзя вовремя спросил:
– Лиз, а ты завтра в школу пойдешь?
Вот, теперь я знаю и имя девушки…
Правда, вопрос товарища прозвучал с довольно странными, опасливыми интонациями – а Лизка вся как-то разом напряглась. Да блин, похоже они этого Савелия и его прихлебал реально бояться! Поняв это, я на эмоциях – но совершенно искренне произнес:
– Пусть только попробует к тебе сунуться. Я ему яйца оторву.
Прозвучало, кстати, весьма убедительно, веско – на что Димон только обескуражено покачал головой. Зато девушка так счастливо заулыбалась, а глаза ее полыхнули такой неподдельной благодарностью, что я сам невольно расплылся в улыбке.
– Лиз, ну меня-то провожать вряд ли стоит – голова вроде не кружится и не шатает. Давай лучше мы тебя проводим, чтобы наверняка? А завтра я тебя и в школу заодно провожу…
А вот тут взгляд девчонки стал удивленным – и даже несколько испуганным, Димка же невольно присвистнул:
– Серег, да ты все-таки крепко приложился затылком, да? Вы же с Лизкой в одном подъезде живете, только на разных этажах, я в соседнем – вот Борисыч нас вместе и отпустил!
– Да, похоже, действительно крепко…
Я чуть обескуражено отвернулся от обеспокоенной девушки, неожиданно для себя зацепившись мыслью за тот самый удар, о котором товарищ рассказывал физруку. Что после первого, внезапного для Сергея удара он ударился головой о кафель… Ну точно, ведь в раздевалке на полу лежит старый, потрескавшийся, но твердый как камень кафель! Удар у Савелия не поставлен – так что вырубить даже подростка-девятиклассника он бы вряд ли смог. Но если тот даже просто упал на затылок, потеряв равновесие – а Димка ведь говорил, что Чурсин какое-то время не вставал…
Блин. Неужели хозяина тела вот так вот по-глупому, по подростковой придури и неосторожности убили? Блин! Тогда я, получается, каким-то образом занял его тело – в своей настоящей жизни, все же угодив под колеса авто?!
Твою же ж!!!
И ведь что странно – именно затылок у меня-то как раз и не болит…
Глава 2
Закрыв за собой дверь, звякнувшую вставленными с обратной стороны ключами, я тяжело выдохнул – и, облокотившись на нее спиной, без сил съехал по дерматиновой обшивке… Чего-то такого я примерно и ожидал – что за вызванной подростковыми гормонами эйфорией начнется откат, навалятся усталость и апатия.
Вот прямо как сейчас…
Хотя может все дело в том, что я остался один? Лиза (живущая, кстати, этажом ниже ровно под моей квартирой) до момента расставания послужила мне своеобразным якорем, невольно концентрирующим внимание на себе – спасая от неизбежного анализа ситуации. Теперь же… Теперь выручают как раз усталость и апатия, думать просто не хочется.
Хочется просто закрыть глаза – и открыть их на другой стороне пешеходного перехода в родном 2018-м…
Я просидел на полу минут пять, не меньше – но тут послышался мягкий перестук пушистых лап, и в коридор заглянула небольшая кошка «камышиной» расцветки. Выгнув хвост дугой, та мяукнула, приветствуя хозяина – после чего ткнулась лбом мне в ногу и громко замурчала, вызвав у меня невольную улыбку.
Все-таки есть здесь и приятные сюрпризы!
Немного погладив коте и почесав счастливую, явно ласковую мурку за ушком, я наконец-то нашел в себе силы встать и осмотреться. Ну, коридор как коридор, небольшой, обит вагонкой – или чем-то наподобие ее, покрашенной в бордовый и густо залаченой. Платяной шкаф, рядом вешалка с крючками, совсем небольшая; на ней сейчас расположилось легкое женское пальто (как видно, рассчитанное на более теплую погоду). Ну и внизу также женские легкие туфли и пара летних ботинок, явно «моих»… А еще у дверного коврика, что я только что использовал в качестве подстилки, стоят две пары тапок.
По-ходу Чуриков также живет без отца… Ну что? Бывает. За парня немного обидно – но в настоящих обстоятельствах мне хватит и его мамы.
Мама… При одном только этом слове начинает ныть сердце – а в глазах предательски пощипывает… Ладно, что там у нас еще?
Наконец-то раздевшись и стараясь хоть как-то отвлечься, я прошелся по квартире, изучая обстановку. Ну что сказать? Небогато. Маленькая кухонька с небольшим столом, холодильник, умывальник, газовая плита. Небольшой телик, закрепленный на подвесной полке у стены… Жить можно.
Комнат две, санузел совмещенный – в принципе, неудивительно. Не хрущевка, конечно, дом относительно молодой для 1998-го, панельный. Мамина комната чуть побольше, поинтереснее – тут и приличная двуспальная кровать с встроенной в нее книжной полкой, обои с лилиями, симпатичные шторы персикового оттенка с цветастым узором. Уютно… На полках несколько фотографий – практически на всех присутствует одна и та же женщина в разном возрасте, есть и «я».
Забавно – себя, худощавого, с тонким и вытянутым вниз лицом, с чуть выпученными глазами (отнюдь не красавчик, и ничего мужественного во внешности нет) я увидел не в зеркале, а на фото. Ну, будем знакомы, Сережа Чуриков… Вот отца я его нигде не увидел – хотя для 90-х (как и более поздних «эпох») ситуация вполне себе рядовая. Советский союз с его более-менее патриархальными взглядами на семью сгинул – а в новой реальности семейные лодки массово дали течь и пошли на дно…
Зачастую из-за слома жизненных обстоятельств. Уж очень много людей в одночасье оказались на улице – вынужденные вновь искать себя, как-то переучиваться новой профессии, шабашить, челночить… Кто-то подался в коммерсы, кто-то в бандиты. А кто-то просто не «вписался в рынок», начав спиваться – или буквально сходить с ума… Тех, кто опустился, новая жизнь стремительно прожевала и выплюнула на обочину – и такие мужики для своих семей стали не добытчиками, а тянущим на дно балластом.
С другой стороны, возможны и более банальные причины – измены, опостылевшая бытовуха, регулярные ссоры на фоне отсутствия вменяемых перспектив, и вообще каких-либо просветов в жизни взрослых пар… А может, и все вместе?
Мама – довольно интересная, даже красивая девушка на фото с моря из далекой советской юности (судя по надписи на карточке – из Ялты), с годами растратила большую часть своей красоты, заметно пополнев после родов… А новая жизнь словно бы стерла краски из некогда яркой, привлекательной девушки. В 90-е полнота ее вроде и ушла – сменившись тоской и равнодушием, поселившимися в глазах женщины. И чем новее фото, тем отчетливее это читается…
Ладно, поживем-увидим. Девяностые не вечны, а у меня какое-никакое послезнание имеется. Жалко, правда, что интересовался я, в основном, единоборствами – но есть пара воспоминаний и про громкие «апсеты» из мира футбола. Правда, касаются они только 2008-го! Ну и фиг с ними – тут ведь и букмейкерки наверняка есть только в зачаточном состоянии, если вообще есть.
Еще немного постояв в «маминой» комнате, я зашел в закуток Сергея – точнее, теперь уже мой закуток. Ну, совсем небольшая комнатка, дай Бог, если десять квадратов есть! Вдобавок деревянная, раскладная тахта, учебный стол со стулом, небольшой книжный стеллаж – и, ко всему прочему, старенькое пианино! – буквально сожрали пространство внутри комнаты.
Пианино вызвало у меня особенный ужас – я никогда не играл на музыкальных инструментах, и вообще не имею даже зачаточного музыкального образования. А вдруг кто попросит меня сыграть?! Штирлиц еще никогда не был так близок к провалу… Может, как-нибудь его из строя вывести, перерезать какую струну?
Ладно, густой слой пыли сверху немного успокаивает.
Комната вообще вся какая-то неряшливая, неубранная, вещи разбросаны как попало – резкий контраст с аккуратно заправленной кроватью мамы и общей чистотой ее будуара. Выходит, к разгильдяю-сыну не лезет? Уже неплохо… Для меня так точно.
Позабавили плакаты на стенах со Шварцнегером и Сталлоне, представленных в самых знаменитых образах – Конана-варвара, Терминатора, Рокки Бальбоа и Рэмбо. В принципе, норм – но немного жаль, что нет каких-нибудь красоток, типа Сальмы Хайек из «Заката и рассвета»… Ан нет! Стоило мне только вскинуть одеяло, чтобы заправить тахту, как обнаружились пара газетенок с полуголыми дамочками на обложке. Ну конечно, отечественное СПИД-Инфо! Не «Плейбой», безусловно – но для школьника вроде Чурикова один из немногих доступных способов добыть эротику…
Примерно представляя, для чего служили журналы Сергею, я предпочел аккуратно снять все белье с кровати и отнести в ванную комнату. Машинка тут правда… Необычная для меня, цилиндрической формы. Не нашлось и никакого порошка – так что, немного подумав, я взял единственный кусок хозяйственного мыла, и с некоторым трудом обнаружив на кухне простую терку, натер чуть меньше трети куска в таз. После чего, включив воду – слава Богу, есть горячая! – наполнил тазик до половины, тщательно размешав воду с мылом до образования пены… Порядок.
Осталось закинуть туда белье…
Разобравшись с кроватью и заправив ее покрывалом, заветные газетенки я отпихнул ногой, без сил рухнув на кровать. А вроде ничего такая, удобная… Хотя дома у меня был специальный эргономический матрац.
Дома…
При воспоминаниях о собственной просторной комнате с навороченным компом и богатым книжным шкафом, укомплектованном книгами исключительно на мой вкус… Бумажными книгами, обладающими неповторимым запахом увлекательных историй и приключений, мое окошко в мир счастливых иллюзий… Я сразу затосковал, крепко затосковал.
Но дело ведь даже не в комнате. Дома у меня осталась семья! Родные и близкие люди, заботившиеся обо мне, помогавшие мне весь путь, не отказывающиеся от больного ребенка с первого дня… Мама, крестная… Сводные сестры. Друзья, в конце-то концов!
Вот как мне без них?!
Тут же подумалось о том, что, несмотря на все возможные ограничения, в зрелом возрасте я уж точно не был несчастен – это как минимум. Ведь у меня были любимые и родные люди, у меня была работа из дома, приносящая нормальный доход – фриланс в эпоху развития интернета дает профильным программистам хорошие возможности… Если ты, конечно, готов учиться и переучиваться, открывая для себя новые горизонты – например, интернет-маркетинг.
Я даже спортом умудрялся заниматься, постепенно, пусть даже малыми шажочками развивая свое тело и устраняя те перекосы, что достались от рождения… От родовых травм никто не застрахован – но от меня, по крайней мере, не отказались. И вырос я, закончив школу и получив высшее образование, окутанный материнской любовью и заботой, а не в детском доме…
И вот теперь я попаданец. Только без всякой жанровой классики в 22 июня 1941-го года или накануне его – или же в царя Леонида Спартанского перед Фермопилами! Попаданец в подростка в пограничную эпоху, в которой дай Бог выжить… А с другой стороны – сбылась заветная мечта едва ли не любого человека с ограниченными возможностями: у меня теперь совершенно здоровое тело.
Но блин, а какой ценой? Ценой потери связи с родными?! Да ну его на хрен это здоровье…
И тут же еще одна догадка ошпарила мое сознание – ведь в 98-м есть и моя мама, и крестная, и даже сам я есть! Я тотчас вскочил с тахты… И с огорчением сел назад. Все есть – только с 96-го по 99-й моя семья жила в Рязани, причем адреса и места проживания я толком не помню из-за малолетства…
Но все же мысль о том, что мои любимые здесь хотя бы существуют, немножко развеяла тоску.
И в глазах вроде как перестало щипать…
Я устало смежил веки, пытаясь отстраниться от переживаний – и втайне надеясь уснуть, чтобы проснуться в своем теле и в своем времени. Однако стоило мне только подумать об этом – как я тут же вспомнил падение под колеса мазды, светящей фарами мне прямо в лицо! Блин, да не было у меня никаких вариантов избежать столкновения – и водила уже никак не успевал затормозить…
А что если я, уснув здесь – действительно проснусь в своем теле за секунду до верной смерти?!
Последняя мысль в ошметки развеяла всякую хандру, мгновенно взбодрив. Да твою ж дивизию! Не-не-не, на таких условиях я совсем не хочу обратно! Благодарю покорно, мне и здесь отлично…
Перехотев спать – и с тоской оглядевшись по сторонам, оценив перспективы затяжной уборки, что мне обязательно предстоит (просто не могу жить в таком свинарнике!), я пружинисто встал, с легким удовлетворением отметив все еще непривычную легкость движений… И двинул на кухню, только теперь осознав, что голоден как волк!
Так-так-так, что тут у нас…
А у нас «тут» совсем не густо елы-палы… Половинка плавленого сырка «Дружба», ошметки вареной колбасы (с такими прям крупными кусками жира), половина черного, уже довольно черствого хлеба… Яиц даже нет.
Зато есть початая бутылка водки в холодильнике, что совсем не внушает оптимизма!
Порыскав по полкам я не нашел также ни обязательной картохи, ни лука – может, у Чуриковых все это есть в подвале? Да хрен его знает, может и есть – только как мне его найти? До подъезда мы добрались с Лизой, номер квартиры я подсмотрел в дневнике – попутно осознав, что живу на девятнадцатом микрорайоне, и что сегодня 8 октрября. Подъезд, кстати, просто пипец как загажен – граффити, выбитые на этажах стекла и вонь… Крепкая такая вонь – то ли из неработающего мусоропровода, то ли потому, что подъезд местная пьянь использует как отхожее место. А что вернее, все вместе!
Девяностые, ага. Эпоха тотального обесчеловечения…
Поиск, впрочем, нельзя назвать уже совсем безрезультатным – все-таки мне попалась на глаза мука и полиэтиленовый пакет с макаронами. Длинными, но ни фига не тонкими – такие раньше любили готовить «по-флотски»… Ладно, и то хлеб.
Кстати, про хлеб…
Зачерствевшую корку я срезал со всех сторон, мысленно попросив извинений перед матушкой Сергея – хотя десятка мелочью в кармане ведь звенела? Звенела… На полбуханки точно хватит. Так что не экономим…
Масла, правда, тоже нет. Ни сливочного в холодильнике и в морозилке, ни смальца какого, ни даже растительного без запаха. Есть только с запахом – причем в стеклянной бутылке без этикетки, явно перелитое… На нем ведь вроде как нельзя жарить, выделяются опасные для здоровья канцерогены – но разок, так и быть, можно.
Масло я чуть разогрел в небольшой чугунной сковороде, предварительно поставив на огонь воду под макароны. Буквально десяток секунд – чтобы после высыпать в сковороду нарезанный небольшими брусками хлеб. Может, впитав в себя большую часть маслица во время жарки, он сократит выделение вредных веществ? Вряд ли на это стоит рассчитывать – но приятно верить в лучший исход…
Сухари я не стал особо сильно зажаривать – так, до приятной корочки, но чтобы внутри остался нежный мякиш. Подсоленный, с ярким ароматным привкусом – красота же! А за хлебом в сковороду отправились крошечные кусочки колбасы – тут я уже ничего не добавлял, в колбасе имеется сало, что на нагретом чугуне стало понемножку вытапливаться… После чего, чуть обжарив ее, я добавил сверху немного муки – и помешал ее с колбасой, дав слегка обжарится… Но не пригореть и не сваляться в комки! Так мука должна получить легкий ореховый привкус… Ну, и наконец – примерно половник вскипевший воды из кастрюли, куда уже отправились вариться макароны.
Получающийся соус – основу для пасты – пришлось долго мешать до однородной консистенции, но вроде получилось. А следом отправился в сковороду и натертый сыр – весь остаток «Дружбы», довольно быстро растаявшей в получившемся соусе! И даже не дожидаясь, когда макароны окончательно сварятся, я начал быстренько вычерпывать их толкушкой с дырочками, закидывая в сковороду – а после добавил еще немного воды из кастрюли, чтобы наверняка.
Не карбонара, конечно – но в настоящих реалиях довольно близко к этому… Главное не переварить макароны явно низкого качества – и с этой задачей я вроде как даже справился.
– Брысь говорю, брысь! Чем тебя кормить?
Кошка, не слушая моих увещеваний, упрямо трется пушистым лбом о ногу, настойчиво мяукая – аромат действительно очень аппетитный! И получилось много – хватит и мне покушать, и маму Сергея покормить, да и на завтра немного останется… Но не кошку же потчевать таким «деликатесом» в условиях пустующего холодильника?
Плюнув на все, я сложил в миску мурки сушеные корки хлеба – так, чисто успокоить совесть. Хотя я был стопудово уверен в том, что хлеба она есть не станет… Но ни фига – жует!
С другой стороны, сухой кошачий корм – это вроде как тоже что-то типа переработанного хлеба или зернового продукта, вымоченного в бульоне из мясных отходов…. А вот суровые кошки из девяностых, еще не избалованные заботливыми хозяевами, запросто едят и сухой хлеб, как оказалось!
Чтобы как-то разнообразить досуг, включил в разетку телик, нажал на кнопку «Вкл» на передней панели – и на мгновение залип, не веря своим глазам и ушам! Случился когнитивный диссонанс – ибо на экране я увидел заставку сериала «Зена – королева воинов» с молодой Люси Лоуренс в главных ролях! Да это же… Это же просто классика моего детства – тот самый, «коронный» крик и столь бодрая музыка на фоне облачающейся в свой непревзойденный бронеливчик Зены!
Культовый сериал, не то слово. Целое поколение пацанов залипали на молодую Люси Лоуренс – а ведь «Зена» дала старт карьере и Карлу Урбану («Властелин колец», «Пацаны»), и Ману Беннетту («Спартак» и «Хоббит»!)… И кстати с последним Люси уже совсем не по детски зажигала в сериале «Спартак. Кровь и песок».
Прям даже есть, что вспомнить…
От залипания на «Зену» меня отвлек аккуратный стук в дверь – отчего я вынужденно напрягся, невольно бросив взгляд на небольшой кухонный ножик, оставшийся на столе… Но хватит. Неужели Савелий попрется разбираться прямо ко мне домой? А если бы и поперся, то вряд ли бы столь интеллигентно стучал в дверь…
Немного подумав, я решительно двинул в коридор. А припав к дверному глазку, невольно улыбнулся – после чего спешно провернул ключи в замочной скважине, открывая нежданной гостье:
– Лиза, привет еще раз! Ты ко мне?
Девчонка приветливо улыбнулась – вот ей прям идет улыбаться! – после чего протянула мне небольшую кастрюлю, накрытую полотенцем.
– Сереж, я тебе в благодарность за сегодня приготовила творожную запеканку! Ой, а как у тебя вкусно пахнет…
Расплывшись в довольной улыбке, я отступил назад, широким жестом приглашаю девушку войти в квартиру:
– Милости прошу! Еще не успел приступить к трапезе – так что разделишь со мной!
Лиза неуверенно пожала плечами:
– Да как-то неудобно… Разве Татьяна Васильевна сегодня не на смене?
Так-так… Вот и имя матушки – работающей, как я понимаю, по двенадцать часов.
– Нет, она как раз на смене. Готовил я – я и приглашаю. Угостим друг друга собственной кулинарией!
Ответил я нарочито бодрым тоном – на что Лиза, робко улыбнувшись, неуверенно шагнула внутрь. А я вновь не удержался, бросив вороватый взгляд в вырез домашнего халатика – накинутого поверх открытог о топа и колготок, но нисколько не скрывающего ладной фигурки девушки…
Глава 3
…– М-м-м! Сережа, как это вкусно!
Я польщенно кивнул – но внутренне лишь невесело усмехнулся. Чтобы было действительно вкусно, стоило сделать побольше соуса – да и сырный продукт «Дружба» на нормальный сыр, что хотя бы горячим плавится, вообще не тянет. Маловато получилось и колбасы – где-то совсем на низах… Но самое главное, увы, это плохое качество самих макарон, сто пудов изготовленных совсем не из твердых сортов пшеницы. Или из чего их там готовят? Из кастрюли я их извлек крепко «альденте», но за время доведения в соусе они едва ли не разварились, замерев в пограничном состоянии.
Но Лизка уплетает свою порцию с видимым удовольствием – или она голодная, или очень талантливая от природы актриса, способная легко сыграть естественный энтузиазм. Впрочем, я тоже не особо сыт – так что под греночки пошли и макароны…
– Сереж, неужели ты это сам готовил?
Девушка смотрит на меня искренне восхищенным взглядом – и я таки ловлю себя на мысли, что дети девяностых, наверное, не особо-то и избалованы вкусной едой. Это в мое время можно раздобыть и продукты качеством куда лучше, и куча различных доставок, кафешек и тому подобного – но пока последние только появляются, и питаться в них могут позволить лишь избранные граждане… Мне остается только покивать с напускным смущением:
– Мама на сменах работает, я один… Вот как-то и выучился.
Девчонка кивнула – после чего наигранно потурила глаза, стрельнув ими в сторону кастрюльки с теплой еще запеканкой. Блин, чуть не забыл про нее!
– Сейчас, только чай поставлю…
Запеканка оказалась совсем не дурна – легкая, воздушная (видимо, со сметаной) и даже некоторым количеством изюма. Я, правда, последний не особо уважаю – и вообще, сам люблю готовить творожный десерт из протертого сквозь сито творога, с лимонной цедрой и растолченным до состояние однородной кашицы бананом… Но бананы сейчас показатель прям вот крепкого такого достатка! И вообще, нечего нос воротить, девчонка ради меня старалась – и получилось, без дураков, достойно.
– Лиза, ну очень вкусно! Просто обалденно!
Одноклассница – а моя невольная спасительница учится со мной в одном классе – очень мило зарделась, так что я поспешил добить свой кусок запеканки с еще большим энтузиазмом. В принципе, съел с реальной охоткой – дома-то не было ничего сладкого. Подув на чай, осилил полкружки, после скосил глаза на настенные часы – и едва не подпрыгнул на стуле: время уже двадцать минут шестого!
– Лиз, слушай, мне пора ведь на тренировку. Спасибо огромное за запеканку, очень вкусно! Но может, для своих заберешь?
– Нет-нет, я для тебя готовила, правда! С мамой лучше поделись – а завтра утром тогда, как зайдешь за мной, занесешь кастрюльку… А ты точно пойдёшь на карате? Голова не болит? А то лучше бы сыграл мне на пианино…
Услышав неподдельную грусть в голосе своей соседки, я прям вот всерьез заколебался – но стоило ей только вспомнить про пианино, как мое желание посетить тренировку налилось прям гранитной твердостью.
– Блин, я уже пообещал Василичу, что приду. Так что должен! А за запеканку спасибо, очень вкусная, вечером еще чай с ней попью… Тогда завтра в половину восьмого зайти?
Огорченная девушка легонько кивнула; встав из-за стола, я принялся спешно облачаться в верхнюю одежду, решив оставить залитый подсохший кровью школьный свитер и джинсы. Ничего, на карате переоденусь в спортивный костюм, что был аккуратно свернут в пакете в рюкзаке – последний, судя по общей неряшливости Чурикова, положила все-таки его мама…
Лиза замерла рядом со мной в коридоре, не спеша покидать квартиру – и понимая, что девушка еще хочет что-то сказать мне на прощание, я постарался как можно скорее зашнуровать ботинки и выпрямиться.
– Лиз?
Девчонка кивнула, чуть смущенно улыбнувшись – после чего вдруг порывисто шагнула ко мне и застенчиво чмокнула в щёку:
– Сереж, правда, спасибо тебе большое. Когда Савелий меня лапать стал, было так противно и стыдно… И ведь никто не посмел слово ему сказать! Один ты…
Девушка запнулась, не иначе как вспомнив результат моего «заступничества» – а я замер неподвижным истуканом, прислушиваясь к неожиданным для себя, новым ощущениям. Кайфовым ощущениям… От быстрого прикосновения губ одноклассницы по правой щеке расползается натуральный жар – да и запах… В момент порывистого движения Лизы на меня пахнуло чем-то нежно-сладким и одновременно тем женским – не духи, но при этом какой-то совершенно неповторимый аромат, будоражащий кровь и воображение!
Неожиданно вспомнился случай из развеселой студенческой жизни Андрея, поборовшего природную застенчивость еще в школе – и когда уже девушка чуть насупилась, разочарованная затянувшимся молчанием, я хриплым от волнения голосом попросил:
– В левую. В левую тоже чмокни для симметрии…
– Чуриков!
Девчонка прыснула от смеха, но все же потянулась к подставленной под поцелуй щеке – вот только я, набравшись наглости, шустро развернулся к Лизе, успев встретить ее губы своими.
А после подался навстречу попытавшейся испуганно отстраниться девчонке – жадно, требовательно прильнув к ее губам, совершенно шалея от их нежной упругости и вкуса сладкого творога, и неповторимо аромата юного женского тела… Лиза оказалась приперта спиной к двери, ее руки уперлись мне в грудь, но оттолкнуть она меня так и не решилась – а еще мгновением спустя девичьи губы чуть приоткрылись, пока еще робко отвечая на мой требовательный поцелуй… И я, повинуясь вдруг проснувшимся инстинктам, привлек девушку к себе – запустив правую руку в волосы (неожиданно мягкие и приятные на ощупь)… А левой обхватил ее за талию, теряя голову от необыкновенно ярких ощущений столь восхитительной близости женского тела.
Но тут одноклассница задергалась, словно птица в путах, уже без всяких шуток отталкивая от себя – и я невольно, хоть и с сильным сожалением отстранился… Дыша так тяжело, словно пробежал с километр!
– Ты чего?
Лиза ничего не ответила, но куда красноречивее слов оказался ее взгляд, направленный вниз – и тут мне стало все более-менее понятно. Ведь поддавшись инстинктам, я как-то не особо учел, что скорость физиологических реакций у подростка оказалась необычайна высока – и прилившая вниз кровь… Короче говоря, девушку явно напрягли незнакомые ощущения во время объятий – особенно, когда я так плотно прижал ее к себе.
Но стоило ей поднять глаза, как я буквально остолбенел – совершенно зеленые, с расширившимися от волнения зрачками, они обожгли меня таким жарким и одновременным испуганным взглядом, что я аж замер от восхищения преображение так же тяжело дышащей девушки! Но стоило мне податься вперед, в надежде на еще один столь же длинный и страстный поцелуй (а уж там как пойдет!), как девчонка скосила взгляд куда-то в сторону, за мое плечо – и тотчас нахмурилась:
– Сергей, выпусти меня!
– Лиз, ну ты…
– Выпусти!
Блин, вот е-мае… Мне осталось только чуть отстраниться, как одноклассница мгновенно вылетела из квартиры – а я обернулся назад, еще не понимая, что именно ее так напрягло? Но тотчас заметил приоткрытую дверь в свою комнату – и желтую газетенку, раскрытую едва ли не на самом пикантном месте…
– Да твою же ж…
Ну вот что мне стоило выкинуть журналы в мусорку, как и хотел изначально?! Сто пудов ее именно это и напрягло – и по ходу даже оскорбило! А ведь если бы удалось ее второй раз поцеловать, кто знает, куда бы нас завел этот поцелуй…
Но спускаясь по лестнице с пятого этажа и немного придя в себя, я вдруг понял, что очень даже хорошо, что второго поцелуя не случилось – и ничего такого действительно не произошло. Уверен, что посмей я даже попробовать снять с нее халатик, Лиза попыталась бы меня остановить. А вот сумел бы я сразу остановиться в ситуации, когда подростковое тело подчиняется исключительно природным инстинктам?
Хороший вопрос… Думаю, ничего бы у нас не «случилось». Но если сейчас у нас еще есть шанс продолжить общение и развить его в нечто большее, чем школьную дружбу и тайное подростковое увлечение (совершенно очевидно переставшее быть тайным) – то при иных раскладах я мог очень серьезно обидеть, напугать и оскорбить девчонку.
Думаю, после таких ситуаций как раз и появляется «максимы» вроде «все мужики козлы» и «вам только одного и надо». А там уж и до радикальных феминистических убеждений недалече…
Совсем иной вопрос – а стоит ли мне, практически тридцатилетнему мужику (пусть и заключенному в тело подростка) строить какие-то отношения с девочкой-девятиклассницей? Девочкой, кстати, во всех смыслах… Пусть даже если ей уже и есть шестнадцать лет?
Андрюха, вон, начал встречаться со своей будущей женой, когда последней было как раз шестнадцать – ну а когда ей семнадцать исполнилось, сделал предложение… И это уже на закате студенческой «карьеры» повесы и пикапера!
Ну что сказать – встретил действительно «свою» женщину, тянуть не стал… Но ему тогда было двадцать два, а не двадцать девять.
Другое дело, что Лиза вообще может быть нисколько не «моя» – вон, при первом взгляде девчонка мне вообще не понравилась. И только в силу определенных обстоятельств – и самого факта моего подросткового состояния! – у меня проснулся к ней вполне естественный физиологический интерес плюс определенные симпатии… Что нисколько не тянут на какие-то вменяемые чувства.
А если последних нет, стоит ли тогда вообще забивать девчонке голову?
– Да блин, стоит!
Кажется, последние слова я произнес вслух, горячо воспротивившись голосу разума – и поймав неодобрительный взгляд от сидящей на лавочке у подъезда бабули…
Н-да, вот оно – эпическое противостоянии тела и разума, в которое пытается влезть сердце. Но ведь с другой стороны – если не спешить с интимными моментами, почему бы не позволить себе просто сблизиться с девушкой, чуть получше ее узнать? Да хотя бы немного пофлиртовать, в конце-то концов… Мне около тридцати? Ну да. Был ли у меня столь богатый опыт флирта и общения с прекрасным полом в студенческие годы, как у Андрея?
О да! Парни с ограниченными возможностями – они прямо вот безудержные ловеласы, не признающие никаких границ…
Увы, тема личной жизни – для меня тема всегда болезненная. Да е-мае, сколько обычных парней без всяких ограничений менжуются даже просто подойти к девушке и попытаться с ней вживую заговорить? Ок, есть сайты знакомств, где вполне можно выставить фото, на которых признаков «ограничений» не заметишь – но потом ведь будет свидание вживую, верно? Самовлюбленные, эгоистичные стервы тут же отсеиваются – ну, а остальные… Вежливость и воспитание некоторых девушек обязывает задержаться до конца свидания – но и только.
Да, я знаю примеры успешных семьянинов среди парней с куда большими ограничениями – Ник Вуйчич тому пример. Но Ник умудрился стать миллионером… Я ничего плохого не хочу сказать про его жену – но в мужском мире всегда идет негласная конкуренция в борьбе за женщину, в то время как последняя вольна решать, кто ее достоин… Ну или же идет за своим сердцем.
Но смысл в том, что любая более-менее вменяемая девушка ищет в спутники хотя бы потенциально способного обеспечить семью, и хотя бы минимальные требуемые запросы мужчину. И это нормально. И парни с ограниченными возможностями, столкнувшись с этой конкуренцией, зачастую стараются качать свою главную мышцу – мозг, получая образование, развиваясь в искусстве или науке, или даже ораторском искусстве, как Вуйчич.
В своем… Теперь уже и не знаю, можно ли назвать это «настоящим» или уже более применимо «прошлом», я добился определенной финансовой независимости – но миллионером пока не стал… А ведь если ты парень с ДЦП, в вопросах финансовой «независимости» ты должен иметь куда более сильные аргументы в борьбе за женское внимание – чтобы войти в число реальных претендентов наравне с прочими ухажерами!
Конечно, быть может это просто мои загоны… Да и в душе моей всегда жила надежда встретить искреннюю и настоящую любовь