Путь из темноты & По ту сторону солнца. Роман. Фантастика. Приключения
© Наталья Дубровская, 2020
ISBN 978-5-0051-7450-5
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Книга 1
Путь из темноты
ПРОЛОГ
Я снова упала. Немножко стукнулась затылком об тумбочку. Даже не больно. Но обидно. Плачу, мама подняла меня. Я знаю её руки, чувствую каждую клеточку ее кожи, температуру тела, знаю голос.
– Кира, милая, не плачь, все падают.– Говорит мне мама и гладит меня, обнимая.
– Ты не сильно ушиблась, крошка?
– Совсем чуть-чуть чуть. Я потрогала голову. И мама тоже.
– Маленькая шишечка. Быстро пройдет. Ничего страшного. Мама поцеловала меня в затылок.
– Мама, а все видят темноту после того, как падают?? – спросила я, потирая глазки.
– Это был мой первый серьезный вопрос маме. Я не помню, сколько мне тогда было. Но помню, как по маминым рукам побежали мурашки, а голос ее задрожал.
– Какую темноту, Кирочка? Ты же видишь хоть что-нибудь. Меня, например?
– Я видела свет немного и тебя видела и папу. Но уже не вижу. Только темноту.
– Посиди на диванчике, зайка. Я сейчас вернусь.
Я почувствовала, как мамины руки поднимают меня и сажают на диван.
– Подожди минутку.
Я услышала, как мама позвонила в скорую помощь.
– Моя дочка случайно упала с дивана и стукнулась головой и говорит, что видит темноту.…
Через полчаса приехали незнакомые люди. Судя по голосам, их было двое. Нас увезли в больницу на обследование. И спустя некоторое время мужчина- врач с добрым мягким голосом и крепкими, но мягкими руками сказал мне, поглаживая меня по голове:
– Малышка, бывает такое, что после падений люди видят темноту. Иногда это проходит, а иногда нет. Если ты перестанешь видеть темноту, сразу сообщи об этом любому, кто будет рядом. Мы постараемся тебе помочь.
Но мне не помогли, и зрение покинуло меня. С тех пор я видела только темноту.
Это мои первые яркие воспоминания из детства.
ГЛАВА 1
Я помню, как мама долго плакала, когда узнала, что я не смогу видеть. Никогда. Какая-то странная патология. А я не плакала. Я успокаивала маму и говорила, что всё будет хорошо, что я всё равно буду видеть. Но чуть позже.
И я начала видеть, но, увы, не глазами. Я начала видеть кончиками пальцев. Каждый предмет, каждую мелочь. Да, я не знала, как выглядит тот или иной предмет, но я знала о вещах гораздо больше, чем обычные люди. А еще я слышала. Даже когда люди говорили шепотом еле-еле. Я слышала каждый звук… И запах. Все органы чувств у меня работали по высшему разряду кроме одного – зрения.
После долгих попыток восстановить то, что восстановить невозможно родители сдались. Они приняли решение прекратить глупые попытки борьбы за то, чтобы я начала видеть хоть немного. Закончились бесконечные поездки по киникам, различные анализы, обследования и прочая ерунда. Родители приняли решение нанять мне няню. И началось. Много разных женщин разных возрастов пробовались на эту роль. Мне было шесть лет. Но я помню себя с года. Никто не помнит, а я помню. Но это неважно. В шесть я была очень активным и шустрым ребенком. Любила петь и танцевать на очень мягком ковре в зале. Любила помогать маме готовить. Любила свою собаку – поводыря, обученного специально для детей. Это была немецкая овчарка Лайк. Так я его назвала. Я тогда начала только изучать английский и узнала, что это означает «нравиться». А пёсик мне понравился сразу. Гуляли с ним всей семьёй по очереди, но меня всегда брали с собой. В школу меня решили не отдавать. Наняли учителей на дом. У папы был свой торговый центр, и наша семья могла себе это позволить. Я тогда была маленькая и глупая и думала, что все слепые дети живут, так как я. Но потом я подросла и на курсах французского, куда меня возила мама, я познакомилась с девочкой, которая была из детского дома, но потом её взяли приёмные родители. Мы подружились, и она рассказала всё о своей жизни. Как выяснилось, приёмная мама не имела детей и, случайно увидев Марию по телевизору, взяла её к себе. Оказалось, наши родители знакомы и мы часто виделись, а вскоре и вовсе стали лучшими подругами. Ведь Маша могла понять меня, как никто другой. Только у неё не все органы так компенсировали отсутствие зрения. Только слух. Пальцы тоже имели хорошую чувствительность, но, как оказалось, гораздо ниже, чем у меня. А обоняние вообще не усилилось после потери зрения. Это отчим ее родной мамы случайно толкнул Машу так, что она упала на большую стеклянную вазу и осколками повредила сразу оба глаза. А мать в то время спала после ночной рабочей смены, к тому же она тогда была не совсем трезвой. Отчим испугался и исчез навсегда. А маму девочка смогла разбудить лишь спустя час. Ее вообще чудом спасли. Она потеряла много крови. Потом Машу сразу забрали в детский дом для слепых детей, и ей повезло с приемными родителями. А мама навсегда исчезла из ее жизни. Наши жизни были похожи, ведь наши семьи дружили. Мы ходили на курсы разных языков, гимнастику, плавание и многое другое. Мы стали как сестры. Потом выросли и поступили на факультет иностранных языков в лучший ВУЗ страны. Мы хотели стать переводчицами. С нами почти всегда и везде были Лайк и Деффи (Собака Марии). И, в общем, всё было прекрасно. А еще мы вели свой блог психологической поддержки для тех, кто только что ослеп. У нас много раз брали интервью для новостей. В двадцать лет мы были достаточно образованными, богатыми и популярными девушками, к тому же, очень симпатичными. С нами пытались познакомиться многие. Но и я и Маша боялись серьёзных отношений. Маша из-за урода-отчима, а я боялась, что мой ребенок будет с таким же дефектом.
Не смотря на то, что я могла всё! Вести активный образ жизни, учиться, общаться, я всё же хотела стать нормальной. Обычной, хотела видеть яркие краски жизни. И я никому не желала бы оказаться темноте. Неважно, с рождения или нет. Тем более, своим детям. Поэтому я проводила время активно, но серьезные отношения были не для меня.
Однажды, как обычно, вела свой блог. И мне пришел такой вопрос от неизвестного молодого человека.
– Кира, скажите, пожалуйста, а вы хотели бы изменить свою жизнь и при этом начать видеть?
– Извините, но это глупый вопрос. Все слепые люди хотят видеть.
– А вы готовы отказаться от всего и при этом получить всё? Яркие краски? Новые эмоции? Увидеть жизнь такой, какая она есть?
– От чего, по-вашему, я должна отказаться?
– От всего. От родных, друзей, от всей своей жизни.
– А смысл? Я перепробовала все способы восстановления зрения – их просто нет. И зачем мне отказываться от всего?
– Есть новая разработка. Но она для избранных. Вы, по-моему, являетесь таковой.
– Какая разработка? Что за бред вы несете? Это какой-то розыгрыш?
– Есть теория, что если все органы чувств, кроме одного, работают исключительно хорошо – то с помощью специальной программы визуализации, подключенной к мозгу, можно восстановить ваше зрение.
– Это, конечно, всё очень заманчиво, но зачем при этом отказываться от всего?
– Это секретная разработка органов власти. Мы отвечаем за новые технологии будущего. Кира, ты можешь помочь нам и себе. И, если реализуем программу, то со временем запустим в массы и сможем помочь другим людям с подобной проблемой. Например, твоей близкой подруге Марии, эта программа не для неё, у неё не все остальные органы работают так хорошо как твои. Подумай, Кира. У тебя есть три дня. Я скину телефон. Никому не показывай. Запиши его. Весь наш разговор сразу стирается. Если надумаешь, позвони. Но помни, никто не должен знать о том, где ты. Мы подготовим тебе документы о твоем переводе на обучение в Штаты. Родители отпустят тебя, я знаю. Ты пробудешь у нас пять лет. Если программа сработает, мы тебя отпустим.
– А если нет?
– Я уверен, что сработает. К тому же, ты будешь получать высшую степендию университета в штатах, и для всех ты будешь числиться там.
Мне прислали странный номер телефона.
– Я подумаю. Я записала ваш номер. Спасибо за предложение, но не рассчитывайте, что я его приму.
– Но нельзя так раскидываться подарками судьбы, Кира! А то судьба обидеться и отнимет у тебя еще что-нибудь ценное, например, язык, чтобы никто ничего не узнал. Или родителей. Или Марию.
Мне стало по-настоящему страшно. Я автоматически закрыла ноутбук, а когда открыла, голосовой переписки уже не было. Я со всеми общалась голосовой перепиской, которая записывалась и сразу сохранялась в памяти жесткого диска. Но этой переписки я не нашла.
Два дня я почти не спала. Я понимала, что кто-то серьёзный вышел на меня. Спустя два дня я пошла в парк гулять с Лайком. Я присела на скамейку, чтобы позвонить этому человеку.
Шли гудки, но никто не отвечал. Я сбросила. Через пять минут ко мне кто-то подошел. Лайк тихонько тявкнул два раза, что означало, что это двое мужчин.
– Красильникова Кира Юрьевна? – Сказал приятный мужской голос.
– Да. Это я.
– Нам поступил звонок от вас. Пройдёмте с нами в автомобиль. Собачку берите с собой.
И я пошла.
Меня посадили в большую комфортную машину на заднее сидение. Справа от меня сидел мужчина. Слева Лайк.
– И так, вы сейчас берете эти документы. Мне вложили в руки папку. И идете домой. Через неделю выезд за границу. Мы встретим вас в аэропорту. С собой только самое необходимое. Ваша собака будет у нас все время. Вы сможете находиться рядом с ним в свободное время. Надеюсь, вы согласны, Кира Юрьевна. В противном случае вам очень опасно выходить из машины.
– Я согласна.
– Отлично. Мы с вами сработаемся, сказал тот же голос, что я слышала недавно на своём канале. Но тот голос был обработан.
– Это вы прислали мне сообщение. Я узнала вас.
– Невозможно. Там голос был в обработке. У вас действительно идеальный слух. Можно обращаться к тебе на «ты»?
– Да, конечно.
– Ты нужна нам, Кира! Именно ТЫ! Ты сможешь помочь себе и другим. Что может быть лучше?
– Я всё поняла. Я согласна с вами, простите, я не знаю вашего имени…
– Максимильян. Зовите просто Макс.
– Хорошо. Макс. Вы сами свяжетесь со мной через неделю?
– Да, а еще родителям позвонят с вашего университета и убедят их отпустить вас.
– Вы уверены?
– Да. Всё продумано до мелочей.
– Хорошо. Я могу идти?
– Да. Подождите секунду. Дайте руку.
Мне в запястье кольнули чем-то.
– Теперь у вас под кожей датчик. Мы вас слышим и видим по спутниковой системе. Одно неверное слово может вызвать магнитные бури в нашей с вами солнечной системе. Надеюсь, вы всё поняли.
– Конечно.
– До встречи через неделю в аэропорту США.
– До встречи.
Теперь у меня не было путей к отступлению
ГЛАВА 2
Я вошла домой, не зная, с чего начать. Но начинать не пришлось. В прихожую выбежала мама и радостным голосом прокричала:
– Дочка, ну где ты ходишь? У меня для тебя отличные новости! Тебя отправят на учебу в штаты, как ты и хотела! Университет нашел каких-то спонсоров и группу студентов – отличников, получающих в этом году диплом, отправляют на стажировку в Штаты. Ты в их числе!
– Да, мам, мне уже сообщили. Вот. – Я протянула маме папку.– Сказали отдать родителям.
– Дочка, ты что, не рада? Ты же так хотела там побывать?
– Мам, я очень рада, просто как-то неожиданно, да и Мари вряд ли поедет со мной. У нее там маленький хвост по одному предмету, а препод упёртый, как баран. Взяток не берет, пересдачу все откладывает.
– Очень жаль. Вы ведь вместе хотели поехать. Ну да ладно, не грусти, у тебя там появятся новые друзья, а, может, встретишь себе парня по душе. Ты ведь уже не маленькая девочка.
– Да, мам, друзья точно появятся, а вот на счет парня пока не знаю. – Ответила я маме, а сама почему-то подумала о Максе. Его голос успокаивал, но его фразы очень пугали.
– Кушать будешь?
– Нет, позже. Я пойду, позвоню Мари. Сообщу ей новость. И надо понемногу вещи собирать.
– Хорошо. Не буду мешать. Какая ты у меня уже взрослая!
– Маам, не грусти, будем общаться по телефону или «скайпу»!
– Хорошо. Я не грущу, я радуюсь за тебя, Кира. Пойду готовить твой любимый тортик со сливками.
– Ой, спасибо, мам.
…
– Ты едешь одна?
– Да. Не совсем. Я с Лайком еду. Его можно брать с собой.
– Круто. Жаль, что меня не выбрали. Чёртов историк!
– Да уж, подвел он тебя.
– Ну да ладно. Будем на связи. Ты там береги себя. И парня найди!
– Хорошо, я постараюсь. Спасибо, Маш. Ты тут не кисни без меня.
– Не буду.
– Приходи на тортик со сливками. Мама печь собралась.
– О! Отлично! Жди, скоро буду.
…
Прошла неделя.
Утром в день отъезда я вызвала такси и попросила не провожать меня, потому что мы собираемся ехать в аэропорт из ВУЗа на автобусе универа. Из универа и, правда, набрали группу на стажировку в Штатах. По приезду пройдет распределение, и меня заберут на работу с предоставлением жилья. Только место, где я буду работать, фиктивное. Так мне пояснил Макс в сообщении, которое прислал перед моим отъездом. А еще поблагодарил меня за моё согласие и разумное поведение. Сказал также, что заберет меня сам лично. Я тоже его поблагодарила, но больше из вежливости.
Самолёт взлетел, а настроение моё упало до земли. Было грустно и страшно. Я закрыла глаза и задремала. Будь у меня зрение, смотрела бы на облака. А так у меня была лишь малюсенькая надежда на то, что я смогу их когда-нибудь увидеть. И вообще что-нибудь видеть. А также вернуться домой целой и невредимой.
Мне удалось заснуть, и меня разбудила стюардесса, сообщив о том, что мы садимся. Мне помогли спуститься, а после вывели моего Лайка, отдали чемодан и проводили в комнату ожидания. Я услышала знакомые шаги. А потом и голос.
– Здравствуй, Кира. Это Макс. Привет, пёсик.
Я почувствовала, как Лайк завилял хвостом. Странно, он редко это делает с посторонними.
– Здравствуй.
– Я рад тебя видеть, улыбнись, тебе у нас понравится!
Я изобразила улыбку.
– Как долетела?
– Хорошо, спасибо. Я рано встала и уснула в самолёте.
– Ничего, отдохнешь в своей новой штаб-квартире. У тебя там самый лучший номер.
– А я смогу гулять с Лайком?
– Да, только со мной. Там закрытая территория вроде парка, поэтому гулять можешь, но вот бежать не получится, – сказал он почти шепотом. К тому же ты помнишь про датчик в руке, да?
– Конечно. Не беспокойся, Макс, бег- это не мой вид спорта.
– У тебя отличное чувство юмора. Я думал, ты другая…
– Какая? Ожидал увидеть забитую девочку, которая боится всего и вся?
– Не совсем, но ты слишком смелая для человека с ограниченными возможностями.
– Я не могу видеть только глазами, но могу слышать, трогать, говорить, ходить и даже танцевать. Я не считаю, что мои возможности так уж и ограниченны.
– Согласен. Ты молодец. Но мы еще проверим твои возможности в деле. Но не сегодня. Сегодня у тебя выходной. Поехали. И не бойся. Я там наговорил всего в сообщении… Я не скажу, что это всё ложь. Но если будешь вести себя хорошо и слушать меня, то ты и не заметишь, как пролетят эти пять лет. Я предлагаю тебе дружбу и помощь. Если хочешь, чтобы всё шло гладко и без проблем, соглашайся. Я или друг или враг решать тебе.
– Тогда попробуем стать друзьями. У меня всё равно нет здесь знакомых. Мне же надо будет с кем-то общаться.
– Ты можешь звонить родным каждый день и друзьям раз в неделю. Но помни, что разговоры прослушиваются и ничего лишнего, поняла?
– Давно.
– Отлично. Приедем через час. Можешь еще подремать, если хочешь, я тебя разбужу.
– Куда мы едем, Макс?
– Тебе нельзя знать название этого места. Для всех ты работаешь редактором- переводчиком в известном журнале. Твое имя будет стоять в некоторых статьях. Всё организованно так, чтобы никто не догадался о твоём назначении сюда. Много людей куплено, ты стоишь очень дорого, Кира.
– Но почему? Потому что хорошо слышу и чувствую?
– Да, твои способности должны быть направлены в нужное русло. Не беспокойся, ничего опасного и противозаконного делать не придётся.
– Хорошо. Это как то успокаивает.
– Я рад. Пёсик будет жить с тобой. Я тоже. По крайней мере, первые полгода.
– Со мной? Где?
– В одном номере – люкс. Не беспокойся, там три больших комнаты, у тебя будет личное пространство. Если освоишься раньше, возможно, я съеду. Но нам придётся много работать вместе, так что максимум, куда я удалюсь – это соседний номер. Это действительно отель, но еще не достроенный, выкупленный для тебя. Но для всех ты будешь жить в обычном отеле.
Если что, я буду твоим соседом.
– Я поняла.
– Отлично. Жаль, что первое время ты не увидишь обстановки в отеле. Любая девочка, увидев такое, запрыгала бы от счастья!
– Ты хотел сказать, зрячая девочка, верно?
– Да, извини, я не знаю, как правильно говорить с людьми, которые ничего не видят.
– Да, как и с обычными людьми, Макс. Я ведь обычная, просто умею чуть больше остальных и всё.
– Обычных девочек не забирают на стажировку в Штаты и не поселяют в отель класса «Люкс».
– Ясно.
Остальную часть пути мы оба молчали. А потом приехали.
– Выходим. Пес скульнул два раза.
– Макс, Лайку надо сходить в туалет.
– Хорошо. Давай пройдёмся по территории. Ворота уже закрыли. Тебя никто не увидит.
– Давай пройдёмся.
Мы прошлись минут пятнадцать.
– Пёс твой сделал все дела, может, поднимемся в номер? А позже еще выйдем, там будет двухчасовая прогулка.
– Хорошо. Пошли.
Макс аккуратно взял меня под локоть, а я взяла Лайка за ручку. Мы зашли в здание, прошли немного прямо. В здании пахло свежестью.
– Ты не боишься лифтов?
– Нет.
– Тогда поехали. У нас двадцатый этаж. Там люксовые номера.
– Ого! Высоковато! Ну да ладно. Просто всегда жила на первом.
– Ничего, ты быстро привыкнешь. Зато там воздух чище.
– Да уж.
Макс вложил мне в руку карту – ключ от номера, взял мою руку в свою и провел ключом по замку.
– Вот мы и вошли. Дай, пожалуйста, ключ, пока что он у меня побудет. Извини. Так надо.
– Держи. Куда я убегу то?
– Я не знаю всех твоих способностей, Кира.
– Ладно, что у нас тут?
– Ты присядь – он подвел меня к дивану. Дай свой телефон. Я скину приложение – навигатор по номеру. Вдруг захочешь пить или в туалет.
– Хорошо, спасибо.
– Ты пока отдохни, я за вещами твоими схожу. Будь как дома.
Приложение называется «Хелпер» – помощник, короче.
Например. «Хелпер, где вода?»
– Встаньте, сделайте десять шагов и поверните налево, затем сделайте пять шагов. Протяните вперед правую руку и возьмите бутылку. Сканировать наименование продукта?
– Да
– Сканирую. Минеральная вода без газа…
– Пока хелпер.
– Пока.
– Приложение выключено, Кира.
– Спасибо, мне нравится. Иди за вещами.
– Я быстро.
Макс ушел, закрыв дверь на ключ.
Ну что ж, в целом все неплохо. Хелпер, где туалет?
– Десять шагов налево дверь закрыта. Протяните правую руку и откройте дверь.
– Пока
Я быстро нашла туалет, справила нужду и «осмотрелась». Там висели два больших полотенца, два маленьких и два средних. Очень мягких. Была еще душевая кабина. Но душ я решила принять позже.
Потом вернулась в прихожую на диван, чтобы Макс не потерял меня, когда вернётся с вещами. Пока что он был очень вежливый и мягкий, мне не хотелось портить с ним отношения в первый же день приезда. Пес улёгся рядом со мной и засопел.
– Я смотрю, Лайк освоился и уснул? – Макс зашел с вещами в хорошем настроении.
– Да, он устал с дороги, сейчас проспит часа три, не меньше.
– Хорошо.
– Я бы хотела душ принять. Не поможешь с вещами. Их нужно разложить, а я не знаю, куда.
– Я провожу тебя в комнату. Возьмешь из чемодана всё необходимое для душа, а остальное я потом разложу вместе с тобой. Я тебя провожу и буду за дверью, если что. Ты не закрывайся, я подсматривать не буду. Просто я не знаю… Ты мылась одна? Или тебе кто-то помогал? Ну, там, мама или подруга…?
– Я давно моюсь одна, не надо со мной возиться. А то я так действительно почувствую себя инвалидом, а это не так.
– Нууу ладно.
– Не ожидал, да?
– Если честно, то да…
– Я, правда, помоюсь одна, я уже ходила в туалет и знаю, что там и где.
– Отлично. Тогда я ужин организую. Ты что любишь? Чай, кофе?
– Кофе с молоком без сахара. Не очень крепкий.
– А еду?
– Я ем всё.
– Я пиццу закажу, не возражаешь?
– Нет.
– Хорошо. Можно тебя в душ то хоть проводить?
– Я уже запомнила дорогу. – Я развернулась и пошла уверенным шагом в нужном направлении. Сначала к дивану, а оттуда в душ.
– Вот это да! Так быстро?
– Как обычно, Макс. Ты видишь глазам, а я ногами.
– Ну да, я забыл, у тебя и там третий глаз.
– Вроде того.
– Придется лучше тебя охранять.
– Не беспокойся, мне здесь нравится. К тому же всегда хотела узнать, каково это одной в незнакомом месте.
– Ты не одна.
– Ну, я имела в виду, без семьи и лучшей подруги.
– И каково это?
– А знаешь, вполне себе ничего! Ну, всё, я в душ.
– А я на кухню.
Когда я вышла из душа в халате, Макс застыл на месте, я почувствовала это. И тут вспомнила, что очки темные оставила в ванне по привычке. Как дома.
– Ой, извини, я забыла очки надеть… Неудобно как-то.
– Да, ладно, мне тоже надо привыкать. А как ты поняла, что я на глаза смотрю? Ты точно ничего не видишь?
– Совсем ничего. Темнота – всё, что я вижу, Макс. А ты просто шел из кухни, а потом остановился резко. Я поняла, что ты смотришь на меня. Все так смотрят, когда видят слепых без очков. Мне мама говорила.
– Извини. У тебя красивые глаза, только они как будто заколдованные или как будто ты под гипнозом.
– Ну да, я знаю. Ничего, я привыкла. Просто дома всегда снимаю очки темные в душе и потом хожу вечер без них, чтоб отдохнуть.
– Всё нормально, не надевай.
– Уверен?
– Да.
Телефон у Макса выдал сообщение.
– Пицца приехала, пойду вниз заберу
– Отлично. Я в комнату, начну разбирать вещи.
– Может помочь тебе потом?
– Да, нет, не нужно. Хочу сама.
– Как скажешь.
Макс принес пиццу, сделал кофе и мы сели смотреть кино. Ну, точнее, он смотреть, а я слушать. Так прошел наш вечер. Я легла в своей комнате и закрыла дверь на замок.
Макс лёг в гостиной.
– Мне понравился Макс. Он не похож на террориста или убийцу, по крайней мере, по прибытию в Штаты со мной он себя вел как обычный парень. По голосу ему было лет двадцать пять – двадцать семь. А еще он смутился при виде моих глаз, но мне понравилось, что он не попросил надеть очки. Некоторые мои друзья и знакомые не могут выносить стеклянный взгляд моих ярко-голубых глаз. А Макс так долго в них смотрел. Я не видела, но чувствовала это. Он не отворачивался и мне это очень нравилось. Я заснула и проспала до утра.
ГЛАВА 3
– Тук-Тук. – Просыпайся, соня, пора на прогулку.
Я встала и открыла дверь.
– Который час, Макс?
– Час подъёма и прогулки. Пёсик твой без тебя не идёт и скоро наделает лужу.
– Собаки- поводыри обучены терпеть очень долго, так что не переживай. Мне нужно десять минут на сборы. Подожди в гостиной. Можешь поиграть с Лайком. Вот. Держи его любимую игрушку.
Я дала Максу резиновую косточку для Лайка.
– Кидай, он будет приносить. И надо говорить «дай».
– Если честно, я не очень люблю собак.
– Лайка ты точно полюбишь, даю гарантию.
– Сомневаюсь, но посмотрим.
Я взяла одежду и прошла в душ.
– Если Лайк подождёт, то мы можем быстренько перекусить.
– Давай сначала выведем его в туалет.
– Как скажешь.
Я быстро собралась и мы пошли. На Лайка надели обувки, потому что Макс заявил, что пока не готов его мыть.
– Хорошая погода сегодня.
– Да, только у нас много дел и следующая прогулка состоится не раньше семи часов вечера.
– Каких дел, Макс?
– Важных, Кира. Сначала ты должна будешь ознакомиться с договором о сотрудничестве на пять лет. Не переживай, у тебя будет зарплата и даже отпуск раз в год. При условии, что все будет гладко. Слетаешь домой на пару недель.
– Отлично.
– Договор тебе не понравится.
– А что там?
– Твое полное подчинение главе организации, на которую ты будешь работать.
– В каком смысле полное, Макс? – сердце забилось в два раза быстрее, я убрала руку, которой держалась за Макса и остановилась.
– В прямом смысле, Кира. Надо делать все, что скажут. За любое неповиновение будет наказание. Например, сокращение прогулки или лишение отпуска, но это не самое страшное. Есть ещё сокращение общения с родными и усложнение заданий. И самое страшное ты знаешь. Пока ты ведёшь себя хорошо. Ты и твоя семья в безопасности. И лучше не нарушай договор.
– Я поняла. Я хочу узнать про задания. Что это?
– Скоро узнаешь.
– А кто этот человек, которому я должна подчиняться целиком и полностью?
– Я, Кира.
– Что? Так это ты сам все устроил?
– Я не могу доверить столь ценный объект другим людям, поэтому ты будешь слушать меня. Я думаю, мы поладим. Мне так показалось.
– Я думала, ты наемный сотрудник. Не ожидала, что это всё ты сделал…
– Тем не менее. Привыкай, Кира.
– А почему ты сразу не сказал?
– Не хотел тебя пугать, да и просто хотел посмотреть на твое поведение. Пока все в порядке.
– Меня беспокоит одна фраза, Макс. Я бы хотела уточнить…
– Что именно?
– Полное подчинение.… Надеюсь, ты не имеешь в виду интим и все такое?
– А что такого? Мы все люди, А людям иногда нужно расслабляться не только просто лёжа на диване.
– Я просто в этом случае не смогу находиться рядом с тобой. И жить в одном номере. Я не хочу пока ничего такого…
– Под словом подчинение я, в общем-то, имел в виду нашу общую деятельность, но раз ты задала такой вопрос, я уточню.
Я не буду тебя ни к чему принуждать. Но если ты захочешь, возражать точно не буду. Только мне не нужна семья и дети. Если у нас что-то будет, то лишь на время, чтобы снять напряжение. Ты меня поняла?
– Да. Если честно, дети в мои планы не входят, Макс.
– Вообще? Или сейчас?
– Вообще.
– Но… Ты же тут не навсегда. Почему ты не хочешь детей? Ты красивая.
– Я хочу видеть своих детей и чтобы дети видели меня. Я не верю, что я смогу видеть, Макс. К тому же у меня врождённая патология. Я боюсь, что это может перейти к ребенку. Тем, кто изначально родился здоровым, а потом ослеп, не так страшно иметь детей.
– Я даю тебе гарантию в девяносто девять процентов, что ты будешь видеть. Это не так просто, придется много потрудиться, но я смогу показать тебе краски этого мира. Я даю слово.
– Лучше не давай пустых обещаний.
– С чего ты взяла, что они пустые? – казалось, он начал сердиться.
– Да с того! Я несколько лет подряд жила в клиниках, сдавала бесконечные анализы и перепробовала все, что можно и в течение всей жизни делала неоднократные попытки вернуть зрение. Ездила к врачам, знахарям, гадалкам, но, увы… Их слова – пустое место. Я привыкла. Люди просто хотят помочь, хотя бы дать надежду на чудо, но я сыта по горло пустыми надеждами и обещаниями, понимаешь?
Я резко сняла очки. И повернулась к Максу.
– Посмотри! Мои глаза как стекло. Стекло не может видеть. Никогда! И я согласна делать, что ты скажешь, даже спать с тобой, если потребуется, но я не желаю больше слышать ложь и пустые обещания! Ты слышишь меня?
– Я тебя слышу, Кира.
Я быстро снова надела очки, позвала Лайка к себе и сказала.
– Идём в номер. Мы хорошо погуляли.
Назад мы шли молча. Я чувствовала, что Макс хочет что-то сказать, но не может подобрать слова.
– Давай, позавтракаем и нам нужно приступать к делу.
– Я не хочу есть, спасибо.
– Боюсь, это надолго. Поешь. Выпей зелёный чай. У нас есть.
– Хорошо.
– Присядь, отдохни, я быстро все приготовлю.
– Я могу помочь.
– Я сам. У тебя ещё впереди тяжёлый день.
– Я села на диван, обняв колени. Мне было неудобно за свою истерику, но я просто не могла выносить то, что он сказал.
Макс принес чай с бутербродами и поставил на столик передо мной. А потом подал мне бокал и бутерброд.
– Угощайся. Я не собираюсь морить тебя голодом. Тебе потребуются силы.
– Хорошо. Ты извини за истерику во дворе… Я не знаю, что на меня нашло.
– Ничего, со всеми бывает. Я не хотел тебя обидеть.
– Я понимаю. Никто не хочет обидеть инвалида.
– Ты не инвалид и очень скоро я тебе это докажу.
– Снова та же песня, Макс?
– Я не про обещания тебе говорю. Ты будешь тренироваться и проходить испытания. Они не рассчитаны для слабых людей.
– А что если я не пройду.
– Я постараюсь помочь. Не пройдешь с первого раза, мы повторим. Ты очень сильная, Кира, я верю, что ты справишься.
– Спасибо. И за завтрак тоже. Давай приступим к делу.
Максу пришло смс.
– Отдохни часок. Мне нужно отлучиться по важному вопросу.
– Хорошо.
Я включила на телевизоре музыкальный канал и стала делать зарядку, чтобы снять стресс. Потом сходила в душ, и тут как раз пришел Макс.
– Я принес договор. Давай работать.
– Давай.
– Изучи, там шрифт для тебя.
– Спасибо.
Я начала изучать договор. В мои права входили прогулка с собакой под присмотром два раза в день по два часа в выходные и по часу в будние дни. Два выходных, в которые я должна отдыхать по программе Макса. Отпуск один раз в год на две недели. А так же свободное время кроме прогулки и приемов пищи один час в день.
Мне ежемесячно на счёт поступали деньги. Звонки родственникам раз в неделю. Покупка новых вещей и средств личной гигиены в интернет – магазине один раз в месяц. Сумма не ограничена.
Только все мои заказы должны быть одобрены Максом.
Обязанности:
Ежедневное выполнение заданий, полное послушание, отсутствие попыток побега и причинения вреда Максу и его имуществу.
– Прочла?
– Да.
– Устраивает?
– Да.
– У тебя есть время подумать, если хочешь.
– О чем?
– Ты же не отпустишь меня просто так?
– Мне не нужна иллюзия выбора, которого нет.
– Всем иногда нужны иллюзии, Кира. Кому то больше, кому-то меньше. Но абсолютно всем.
– Допустим, ты прав. Я все равно подпишу. Покажи, где.
– Договор на пять лет. Это не пять дней… Все эти пять лет ты будешь исключительно рядом со мной. Кроме твоего отпуска.
– Я поняла, Макс, не утруждайся. Я подпишу. Или ты сам уже передумал?
– Нет. Я не передумаю, Кира. Не надейся зря.
– Так где тут подписать нужно?
Он подал мне ручку и взял мою руку, указав мне месть для подписи.
– Договор в двух экземплярах. Один у тебя.
– Хорошо.
– Я рад, что ты сама согласилась, и не пришлось принимать грубые меры. Я их не очень люблю, по сути.
– Ладно. Посмотрим, что из этого выйдет.
Давай приступать к делу. Что нужно то?
– Сегодня пройдешь разные психологические тесты. Их около ста. С небольшими перерывами.
Проверим твой IQ и творческое мышление. Тестирование будет проходить месяц или больше. После каждого теста перерыв десять минут. Можешь пить чай, кофе, отлучаться в туалет или даже душ. Я не садист, Кира. Мне просто надо будет изучить тебя вдоль и поперек.
В следующий месяц тренировки на координацию и выносливость вперемешку с тестированием. Как физическая активность у тебя влияет на работу мозга. В выходные логические игры. Шахматы- шашки, нарды и прочие. Мы раскрутим твой мозг на то, чтобы он работал по-полной.
– А это не опасно?
– Нет. Все будет под строгим контролем энцефалограммы и анализов крови.
– Ладно.
– Пойдем со мной. Здесь есть комнаты для тестирования, есть для тренировок. Я готовился очень долго, Кира. Но, поверь, это того стоит.
– Пойдем. Мне уже самой интересно, что во мне такого особенного…
ГЛАВА 4
Мы спустились на второй этаж.
– Это этаж для тестирования умственных способностей.
– Ясно.
Мы зашли в комнату и Макс усадил меня в большое мягкое и очень удобное кресло, подключив к моей голове, рукам и ногам проводки.
– Начнем. Готова?
– Готова.
– Если почувствуешь себя нехорошо, скажи «стоп».
– Хорошо.
Поехали.
Макс заваливается меня разными вопросами сначала о моем здоровье и самочувствии. Так прошло целых три часа. Затем пошли вопросы на мой ум и мышление.
Ещё три часа. С перерывами на перекус, чай и кофе.
Затем вопросы на знание языков и некоторых школьных предметов. Ещё час.
Все шло хорошо, правда, Макс постоянно удивлялся результатам тестов.
– Твоя энцефалограммы показывает, что твой мозг задействует практически все отделы кроме одного.
– Я знаю. Поэтому я не вижу.
– Но визуально этот отдел в норме. Но почему-то не функционирует… Не могу понять: нет деформации, изменений, новообразований… В чем дело?
– Ты у меня спрашиваешь? Если бы я знала.
Сейчас одно маленькое задание и мы заканчиваем. Возьми мою руку. Ты сможешь назвать точное число линий на моей ладони?
– Я попробую.
Я начала водить пальцами по ладони и считать вслух.
– Ого! Ты через пять лет будешь путешествовать, и твоя жизнь резко изменится. Откроется какой-то замок. Ну, или тайна. А потом… Всё слишком сложно! Препятствия. Много. У тебя будет девушка или жена. И ребенок. Один или два, не пойму. Один, который уйдет и второй, который придет. Но препятствий очень много… Хотя линия жизни длинная, но… есть много рисков. Слишком…
– Ты хиромант, Кира?
– Не совсем. Бабушка учила меня ещё давно. В школе я увлекалась этим. Но потом бабушка умерла, а я как-то занялась больше языками и забросила это дело.
– А зря. У тебя отлично получается.
– Я многое забыла уже. Раньше было лучше.
Давай не будем отвлекаться.
– Все. Посчитала.
– Но ты нашла больше линий, чем программа – сканер отпечатков руки.
Программа же не трогает твою руку.– Я слегка улыбнулась и почувствовала его улыбку в ответ.
Я назвала точное число линий на обеих руках Макса. Мы взяли Лайка, и пошли на свежий воздух.
– Ты можешь потом рассказать мне всю мою судьбу по рукам?
– Судьба меняется. Есть несколько вариантов, но исход в итоге один.
И какой же исход у меня, Кира? Скажи, если знаешь.
Ну, ты откроешь замок и вернёшься к началу пути. Я не знаю, что это значит. Но линия счастья у тебя хорошая. И да, кстати, у тебя точно – точно будут дети, Макс. Двое.
– Не особо верю.
– Это факт и более неоспоримый, чем то, что я буду видеть.
– Давай, когда мы вернёмся в отель, ты посмотришь ещё раз.
– Хорошо.
Мы просто гуляли, Макс просил рассказать ему про детство. Два часа пролетели незаметно. С ним было легко. Даже Лайку Макс очень понравился. Мы поднялись, поужинали китайской лапшой и ещё поговорили около часа. Потом я почувствовала, что меня безумно тянет в сон и пошла отдыхать.
ГЛАВА 5
– Утром меня разбудил Лайк, и попросился гулять. Я быстренько собралась, Макс уже приготовил завтрак. Мы перекусили и пошли на прогулку. Гуляли около часа, Макс говорил, что сегодня меня ожидает тестирование на творческие способности и восприятие мира. А еще небольшая тренировка на координацию, память и маленькое задание в конце дня.
– Мне нужно позвонить родителям.
– Хорошо. Можешь по скайпу. Скажешь, что стажировка у тебя сегодня с десяти по местному времени.
– Хорошо.
Мама была очень рада меня видеть. До этого я только звонила ей по телефону.
– Дочка, как ты там? Всё хорошо?
– Да, всё отлично. Мне нравится здесь. И Лайку тоже.
– Мы рады за тебя. Есть новые друзья, подруги?
– Ну, я иногда болтаю с соседом. Он варит потрясающий кофе. Мы уже почти друзья.
А еще он мне помогает, когда есть время. Ходит со мной на прогулку с Лайком. Так что не волнуйтесь за меня.
– Вот и отлично. Дочка, я на работу опаздываю, ты уж извини. Звони чаще.
– Мам, постараюсь, но с этой недели у меня много дел и я не хочу оплошать на стажировке в первую же неделю. Давай, я позвоню тебе по скайпу на выходных, и поболтаем всей семьёй как следует? Марию позовите в гости. Вам не будет так тоскливо без меня, и она будет рада.
– Конечно, Кира. В субботу пригласим Машу к нам.
– Вот и отлично. Ладно, мне тоже уже пора бежать. Пока, мамуль, целую, всем привет!
– Пока, дочка, до встречи.
Так и поговорили.
– Ты готова?
– Да. Тогда идём.
…
Тестирование закончилось, и мы пошли обедать.
– Ты удивительная, Кира! – с неподдельным восхищением в голосе заявил Макс. По тестам ты абсолютно здоровый человек. И компьютер показывает, что сигнал в зрительный отдел головного мозга поступает активно, там он обрабатывается, но почему – то не выходит.… Хотя все сосуды в порядке. Я не могу понять, почему ты не видишь.
– Я не знаю. Давай не будем об этом.
– Хорошо. Приятного аппетита. Тебе нравится то, что я заказал из ресторана?
– Да очень вкусно, спасибо. Только салат сделан не днём. Его приготовили утром часов в семь-восемь.
– Ты серьёзно? Как ты? Хотя о чем это я? У тебя же еще и супер-нюх! Не удивлюсь, если он окажется лучше, чем у Лайка.
– Ну, до собаки мне далеко, хотя на слух и обоняние я не жалуюсь.
– И обаяние.
– Что?
– Ты всё слышала, Кира. Ты еще и очень обаятельная девушка.
– Клеишь меня?
– Вовсе нет. Констатирую голые факты. Но, если ты не будешь против, мы можем расширить границы нашего общения.
Я не знала что ответить. Ведь по факту я находилась в плену у этого человека. И подписала этот договор…
– Прости, я пока не готова к отношениям, Макс. Я думаю, не время и не место.
– Ты не готова к отношениям в целом? Или конкретно со мной? Не бойся, говори. На нашу работу это не повлияет.
– Ну, хорошо. Если честно, я не представляю, не могу представить, что у нас что-то будет. И не думаю, что стоит начинать. Лучше не смешивать работу и интимную жизнь.
– Ты слишком серьёзно к этому относишься. Я не предлагаю тебе отношения… Просто снять напряжение, если нужно…
– Такие связи не для меня, извини. По крайней мере, сейчас. Я не исключаю того, что могу передумать когда-то. Но пока нет.
– Как скажешь. Без твоего согласия ничего не будет. Ты можешь не закрываться в комнате. Нам придется провести вместе очень много времени. Я не хочу, чтобы ты меня боялась здесь. Я понимаю, что напугал тебя там, в твоём городе, но это была вынужденная мера. Я же сказал, что как только ты приедешь сюда, всё будет хорошо и тебе не стоит чего-либо бояться.
– Очень на это надеюсь.
– Я серьёзно. Я всегда держу слово, Кира.
– Я тоже.
– Ну, идём на тренировку? Или еще поболтаем?
– Как хочешь.
– Тогда я, пожалуй, задам тебе еще парочку вопросов.
– ОК.
– Ты хотела стать переводчиком, верно?
– Да, но не всегда.
– А еще кем?
– Художницей.
– Ты серьёзно?
– Смеёшься? Вот и Маша посмеялась, когда я ей это сказала. Она сделала выводы, что картины мои будут покупать только из жалости. Я как-то передумала. Да и как я буду рисовать красками, не видя цветов и того, что рисую. В общем, глупая детская мечта.
– Вовсе нет. Ты будешь представлять то, что рисуешь и возможно, это поможет тебе.
– Ты считаешь, я могу рисовать?
– Я считаю, ты можешь попробовать.
– Я никогда этим не занималась. Это было единственное занятие, которое не поддержали мои родители.
– Они не знают о тебе того, что знаешь ты сама.
– Исцели себя сам? – Ты это имеешь ввиду?
– Почему бы и нет? Завтра у тебя будет всё для этого. А я тебе помогу.
– Тебе больше нечем заняться, Макс? Решил посмеяться надо мной. Ну уж нет. Зря я тебе сказала. Точно зря. Идем на тренировку, я готова.
Макс огорченно вздохнул.
– Знаешь, почему я тебя взял?
– Не особо пока понимаю это.
– Мне нужен человек, у которого идеально работают все органы чувств. Этот человек поможет мне разгадать одну загадку. Как только я ее разгадаю, я смогу вернуться домой.
– Ты сам как загадка, Макс, при чем тут мои органы чувств?
– Обычному человеку и даже компьютеру не под силу разгадать загадку, состоящую и пятидесяти частей. Это зашифрованное послание.
– Но даже если предположить, что мы разгадаем большую часть шифра… Я же не вижу! Может, я не тот человек, кто может тебе помочь, и ты зря тратишь на меня время?
– Исключено. К тому твое тестирование и картинки твоего мозга всё подтверждают. Нам остается совсем немного. Вернуть тебе зрение и разгадать шифр. Потом ты будешь свободна и полностью обеспечена до конца жизни. Всего лишь пять лет тебе придется потерпеть меня и мои попытки сделать то, что не смогли врачи. Но ты и сама должна хотеть этого и верить. Иначе мы действительно зря тратим время.
– А если мы разгадаем это раньше? Допустим, свершится чудо. Судя по всему, ты веришь в чудеса, Макс. Тогда что? Ты отпустишь меня? Мне ничего не нужно кроме свободы. И деньги мне твои не нужны, правда. К тому же, если предположить на долю секунды, что я буду видеть, это гораздо дороже всех денег в мире.
– Я бы тоже хотел, чтобы это случилось раньше, но пять лет это последний срок, за который мне нужно разгадать этот пароль. Потом будет поздно, и я не вернусь домой. Следующая попытка мне представиться лишь через тридцать лет.
– Ого! А где твой дом, Макс?
– Я пока не могу тебе сказать. Но, поверь, желание попасть туда у меня не меньше твоего желания вернуться к твоей семье и близкой подруге.
– Тогда нам лучше поторопиться. И если ты считаешь, что рисование чем-то может помочь, то я согласна попробовать.
– Отлично тогда этим мы займемся уже завтра. А пока идем заниматься кое-чем другим.
Меня ожидала полоса препятствий на внимание, память и координацию. Я прошла её несколько раз. Сложно было только первые два. Ну и детские мозайки – пазлы с картинками и шрифтом для слепых.
Мы закончили в шесть вечера, и пошли гулять с Лайком. Погода испортилась, и прогулку пришлось сократить в два раза. Мокрые от дождя мы поднялись в отель. Макс просушил Лайка полотенцем, я же пошла под горячий душ. Макс прготовил мне чай, но не простой. Он сказал, что у него лопнул чайный пакетик и попросил отгадать, сколько чаинок было в кружке. Я назвала первое, что пришло мне в голову. Он записал мой ответ себе в блокнот. Потом мы играли в нарды весь вечер, и я успешно обыгрывала соперника. Этой ночью я не стала запирать дверь в комнате, как и все последующие.
ГЛАВА 6
Мои дни проходили одинаково, но, тем не менее, очень интересно. Все эти тесты и испытания открыли для меня много нового и интересного для меня самой.
Макс все же притащил мольберт и краски. Он выделил мне комнату рядом с той, где я проживаю. Это был самый незабываемый день. День, когда моя мечта рисовать ожила в моих руках и руках человека, который пытается делать из меня совершенство.
– Проходи и присаживайся – сказал Макс, когда мы зашли в один из ближайших номеров. Он провел меня и посадил на стульчик, сам сел рядом. Взял мою руку и протянул ее вперёд. Я ощутила полотно и поняла, что буду рисовать. Затем он провел моей рукой по столику с красками и кистями. Так легко и аккуратно, задерживая мою руку на каждой детали на несколько секунд, и говорил, где что находится. Я потрогала каждую кисть, чтобы запомнить ее. Затем, взяв одну из кистей в руку, а другой, потрогав мольберт, определив границы, я нарисовала небо. Я всегда мечтала увидеть небо. Облака, солнце, закат и восход. Макс помог мне в этом. Затем нарисовала солнце, траву и даже пару цветов с помощью Макса. Он почти рисовал моей рукой, помогал смешивать краски, Я лишь говорила, какие цвета я хочу выбрать. Наконец, спустя час или больше мы закончили мою первую картину, если то, что я нарисовала, можно было назвать картиной. Я ведь не могла посмотреть.
– Видела бы ты, что у нас вышло! – Голос у Макса был довольный.
– И что же? Детский лепет? Каляки – маляки? – Усмехнулась я.
– Нет, Кира! Это шедевр!
– Да, да, «я тебе, конечно, верю, разве могут быть сомненья?». – Напела я мотив старой песни, которую вдруг вспомнила.
– Ты ещё и поешь?
– Нууу, мама не поддерживала меня в рисовании, но одно время в школе я часто ходила на вокал.
– Ты мечтала петь на сцене?
– Нет. Не хочу, чтобы на меня все пялились. Но петь иногда люблю. Так, для себя или в компании друзей. Я предпочитаю узкий круг слушателей.
– А мне ты можешь спеть ещё что-нибудь?
– Может, в другой раз, я устала сегодня.
– Хорошо.
– Тогда, если не возражаешь, я пойду спать.
– Пойдем.
– Можно вопрос, Макс? Только без обид.
– Конечно.
– Я уже хорошо освоилась в номере. Ты говорил, что как только я освоюсь, ты переведёшь в соседний номер.
– Ты интересуешься, почему я не съезжаю, верно?
– В общем, да. Не то что бы ты мешал, просто интересуюсь?
– Хочешь больше свободного пространства?
– Всегда хотела попробовать жить одна. Совсем одна. Чтобы понять, насколько я приспособлена к взрослой самостоятельной жизни. Не думаю, что ты меня понимаешь, конечно…
– Ошибаешься. Я очень даже тебя понимаю. Мое стремление путешествовать и жить самостоятельной жизнью привело к тому, что я уже десять лет не могу вернуться домой. И не знаю, смогу ли вообще.
Такой оказалась цена моей свободы.
– Сочувствую. Если хочешь, оставайся, конечно. Я просто…
– Я тебя понял. Я перееду завтра.
– Спасибо.
Мы погуляли с Лайком, тихо поужинали, почти без слов и я пошла спать.
– Доброй ночи, Кира. Мне правда понравилась твоя картина.
– Спасибо, но это наша картина, Макс. Мы рисовали ее вместе.
– Я только немного помог технически, а картина полностью твоя.
– Без тебя бы не было этой картины, Макс. И исполнения моей мечты.
– Я хочу, чтобы ты показала свою картину родным. Если ты не веришь мне, что она прекрасна, спроси объективное мнение у тех, кому веришь больше.
– Они любят меня, Макс, разве их мнение может быть объективным?
– Тебе лучше знать. Это твоя семья.
– Да. Я подумаю. Спасибо за все.
– Ты тоже много сделала за такой короткий срок.
– Да, но я по-прежнему не верю в то, что смогу видеть.
– Мы будем работать над этим, Кира.
– Конечно. Доброй ночи, Макс.
Этой ночью мне приснился сон. Я сказала родителям по телефону, что я вижу. И проснулась. Но вокруг по-прежнему была темнота. Мне даже захотелось заплакать, но в дверь постучался Макс. Я отложила слезы на потом.
ГЛАВА 7
Прошло еще три месяца моего заточения в отеле. Но скучать точно не приходилось. Бесконечные тесты, тренировки и задания от Макса, прогулки с Лайком по два-три часа в день помогали мне забыть о том, что я тут нахожусь не совсем по своей воле. Макс всё-таки переехал в соседний номер, но вечера мы проводили чаще вместе. Я всё чаще рисовала, Макс иногда рисовал вместе со мной, иногда тихо сидел в кресле в дальнем углу на случай, если мне понадобится его помощь. Не знаю, что получалось, но Макс одобрял мои художества целиком и полностью. Говорил, что они особенные, как и я. Я всё еще не видела. Но я чувствовала на себе каждый его взгляд. Макс хвалил меня за успехи во всём. Однако я знала, что он огорчен тем, что зрение так и не пытается вернуться ко мне. Теперь и он боялся, что я не буду видеть. А без этого он не сможет разгадать пароль, ведь некоторые задачи основаны на использовании всех органов чувств.
Приближалось Рождество. Я сказала, что хочу отмечать его как в России, но Макс всё равно притащил огромную ароматную ёлку и игрушки. Мы вместе нарядили её.
– По вашему календарю всё равно скоро наступит Новый год, так ведь?
– Это точно.
– Что бы ты хотела?
– Странный вопрос, Макс. Не хочу обидеть, но ты сам всё прекрасно понимаешь. Все люди хотят отмечать такие праздники в кругу семьи! И я не исключение. Я обычная девушка и хочу отмечать Новый год и Рождество в кругу семь, Понимаешь?
– Да, но нам сейчас нельзя упускать время на тренировки и задания…
– Макс, всего одна неделя дома, пожалуйста! Я никому и ничего не скажу, клянусь!
– Дело не в этом, Кира. Прости. Единственное, что я могу для тебя сделать в эти дни, так это устроить выходные. Два дня для рождества и один для нового года.
– Старого или нового?
– И для старого тоже. Можешь общаться с родными по видеосвязи, сколько захочешь. Никаких тренировок, заданий и тестов не будет в эти дни. Я помогу тебе с прогулкой Лайка, а в остальное время ты меня не увидишь.
– Дело ведь не в тебе, Макс. Просто говорить с близкими по «скайпу» и вживую это две абсолютно разные вещи. Ну, по крайней мере, лично для меня.
– Я всё сказал. Извини, но больше я тебе ничем помочь не смогу. Ты останешься здесь. Это просто твоя работа. Без, обид, ладно? Отпуск будет в сентябре следующего года. – Констатировал мне Макс деловым тоном.
– Я вас поняла, господин начальник, – ответила я тем же тоном. – Я могу идти?
– Куда? – удивлённо спросил макс?
– На кухню. Хочу рождественский кофе.
– Я сделаю. – Он вскочил и пошел на кухню.
– Неужели чувство вины? – спросила я Макса?
– Считай, что твой выходной уже начался. У меня нет чувства вины от твоего пребывания здесь, Кира. Нет! И не будет.
– К чему тогда извинения? – спросила я с небольшим надрывом в голосе.
– Из уважения к тебе. Вот и всё. Я иду спать.
– Ты не будешь встречать со мной рождество?
Макс остановился и вздохнул.
– Не думаю, что ты захочешь встретить его со мной. Я ведь не твоя семья, Кира.
У меня появилось такое чувство, что я сильно задела его своей просьбой о доме.
– Нуу, пусть мы не семья, но мы… коллеги. Назовём это так, Макс. Мы вместе работаем уже четыре месяца. А коллеги тоже часто празднуют вместе, чтобы пожелать друг другу исполнения желаний, да и просто расслабиться, наконец.
– Коллеги, говоришь?
– Ну да, мы же трудимся в одном месте и у нас общие цели. Почему бы нам праздники в таком случае не встретить вместе? или у тебя были другие планы? Если так, не буду мешать.
– Нет. Планов не было, Кира.
– Ну, так, что скажешь?
– Ты действительно хочешь отмечать праздники вместе со мной?
– Да и со своей семьёй, по «скайпу», разумеется.
– Тогда тебе придётся выбирать. Им не нужно меня видеть.
– почему? Скажу, что ты просто мой друг-сосед.
– Не прокатит, Кира.
– Извини, я тебя не понимаю. Разве ты не можешь притвориться на один час моим другом?
– Если только надеть тёмные очки, как у тебя…
– В чем дело, Макс? Причём тут мои очки? Я им говорила, что ты обычный парень, не слепой, как я. Так что придётся без очков. Или ты опасный преступник, которого разыскивают по всему миру и чьи фотографии пестрят везде, где только можно?
– Нет, Кира, там всё гораздо сложнее. Извини, но твоей семье не стоит видеть меня.
– Странно, ну да ладно. Давай сделаем так. Я пообщаюсь с ними часок перед рождеством, а потом скажу, что иду отмечать с друзьями.
– Отлично. Это хорошая мысль. – Голос Макса оживился и стал весёлым. Ты тогда звони, а я схожу за подарком?
– Каким еще подарком, Макс? Не стоило.
– Он небольшой, но тебе может понравиться. Я тут кое-что придумал для тебя. Жди через час.
– Хорошо. Только я совсем ничего не приготовила для тебя. Прости, мне неудобно.
– Ничего страшного. Не стоит. Хотя… возможно, кое-что ты сможешь мне подарить в это рождество?
– И что же?
– Один поцелуй, Кира. Только если хочешь. Принуждать точно не буду.
– МММ… Макс, ты не торопишься?
– Я тебя понял.– Голос Макса резко огрубел. Увидимся через час.
Я была в замешательстве. Сначала, он говорит, что он просто меня уважает и даже не испытывает чувства вины за то, что запер меня здесь на целый год как минимум, а в общем, на пять. И тут же просит поцелуй. Может просто физическое влечение? Он же мужчина.… Это я забила себе голову заданиями и тренировками, чтобы не думать о своей личной жизни. Точнее, об её полном отсутствии. Хотя присутствие Макса рядом порой очень напрягало и он, казалось, чувствовал меня или то же самое. Мы стали немного отдаляться друг от друга физически, но всё больше сближались духовно. Он обещал не давить и держал слово. Сегодня, в канун рождества, и впервые попросил поцелуй. Не потребовал, не полез против моей воле целовать меня, а именно попросил. Это цепляло, и я не знала, что делать. Я решила оставить этот вопрос на потом и позвонила родным.
Меня поздравили, пожелали мне успехов. Подарки я попросила не высылать, потому что пересылка безумно дорогая. Сказала, что у меня есть всё необходимое. Но родители настояли на том, что скинут мне деньги на карту для того, чтобы я выбрала себе подарок. Я же отправила им новогодние подарки через Интернет. Мы выбирали вместе с Максом, и он всё оплатил. Сказал, что это малая часть моей зарплаты за последний месяц. Родителям и Марии подарки очень понравились. Спустя час или чуть больше я услышала шаги Макса и поспешила попрощаться с родными.
– Я принёс шампанское, Кира.
– Отлично.
– Готова встречать Рождество?
– Да, вполне.
– Я смотрю, настроение улучшилось, верно?
– Да, родители как раз вчера подарки и просто в восторге от них. Мария сказала, что тоже поедет в Америку спустя пару лет.
– Но ты же понимаешь, что ей не нужно сюда прилетать.
– Конечно, я уже почти её отговорила. К тому же, она боиться таких резких перемен в жизни.
– Но не ты. Поэтому получай подарок.
– Что это?
– Закрой глаза.
– Забавно. Хорошо. Закрыла. Я почувствовала, как тёплые руки Макса сняли мои тёмные очки, и надели другие, более широкие.
– Интересно посмотреть на себя в зеркало. Могу я открыть глаза?
– Сейчас, я только нажму одну кнопку. – Макс нажал на кнопку, расположенную сбоку. – Открывай.
– Что это такое? – Перед глазами появилась картина.
– Я вижу, Макс! Но как?
– Извини, но это еще не твое зрение. Очки со встроенной камерой и они передают сигнал тебе на мозг. Тот, который не получает твой зрительный отдел. В твоей голове происходит иллюзия, что видишь ты. Но за тебя видят эти очки, Кира. Ты просто получаешь готовую картинку, как будто смотришь глазами.
– Я никогда не слышала о таких устройствах!
– Это первое. Я сделал на основе наблюдения за твоим мозгом. Он пока работают от обычной зарядки. И хватить их может часа на два, не больше. Извини, потом я постараюсь их улучшить.
– Это самый потрясающий подарок за всю мою жизнь! Спасибо!
Я не знала как, но сама поцеловала Макса в губы. Мы целовались очень долго, но потом Макс неожиданно остановился.
– Я не хочу, чтобы ты что-то делала из благодарности или чувства долга, Кира. Мне очень понравился твой подарок, но я не уверен, что это то, о чем я думаю.
– Я не знаю, что это. Но… почему ты в очках?
Только сейчас я по-настоящему разглядела Макса. Высокий, темноволосый и очень красивый, он сидел передо мной в темных очках, похожих на мои обычные солнечные очки.
– Я не знаю, стоит ли тебе это знать. Я пока не уверен, что принял правильное решение.
– О чём ты? Слушай, ты смотришь в мои глаза без очков постоянно! Дай мне тоже посмотреть в твои! Я хочу сказать тебе спасибо, глядя в глаза, Макс.
– Твои глаза очень красивые, Кира, в отличие от моих.
– Но почему?
– Потому что я не человек. Точнее, я не отсюда.
Он снял очки. В них была бездна ночи. Мне стало не по себе сначала, я даже непроизвольно прикрыла рот рукой. И совсем не знала, что сказать. Мне стоило невероятных усилий взять себя в руки и начать говорить, но он опередил меня.
– Вот видишь, тебе не понравилось то, что ты увидела. Не думаю, что это бы понравилось твоей семье.
– Ты прав. На счет семьи. Но я…
– Говори, как есть. Ты сожалеешь, что поцеловала меня?
– Нет, Макс, об этом я не жалею. И, хорошо, что ты сказал и показал мне правду. Расскажешь мне всё?
– Может быть, я пока не знаю.
– А можно, я посмотрю свои картины?
– конечно.
Макс снова надел очки.
– Пойдём, посмотрим на твои творения.
– Мы рисовали вместе и это наши общие творения.
– Не согласен. Но смотри…
– Уау!!!! Это реально круто!!! Но как?
– Я и сам не знаю, Кира. ТЫ сама как произведение искусства. И ты мне нравишься с момента нашего знакомства и до этого, когда я следил за твоим блогом.
– Я немного удивилась, хотя уже не сильно. Меня больше интересовало сейчас то, как я могла, не видя рисовать такое!!!
Меня снова накрыла какая-то непонятная волна чувств и адреналина! Я повернулась к Максу, сняла с него очки, положив их на столик. И поцеловала его еще раз. Но в этот раз он не остановил меня. И эта ночь Рождества стала по-настоящему волшебной. Я чувствовала себя счастливой и желанной. И даже, как ни странно, очень любимой девушкой. Макс поинтересовался: был ли у меня кто-либо? Я ответила, что нет. И он делал всё так нежно и осторожно, так ласково, что мен сносило крышу по-полной. Слава Богу, мы вовремя вспомнили про то, что я хотела предохраняться. А Макс, мне казалось, и вовсе не думал об этом.
Мы погружались друг в друга и слились в одно целое. Спустя два часа зарядка действительно села, но меня уже не так пугала темнота. Я заснула на плече у Макса и чувствовала себя совсем по-другому. Он нашел для меня выход из бесконечной темноты, а еще одиночества, поедавшего меня изнутри всю мою жизнь. Думаю, люди с особенностями поймут меня. Мы всегда одиноки внутри, не смотря на количество окружающих нас людей.
Я поверила в рождественскую мечту, и она сбылась. Как хорошо иногда верить в чудо.
ГЛАВА 8
Моё утро началось в темноте, но я проснулась на плече Макса. Это было самое неожиданное рождественское утро. Теперь я ожидала, что Макс будет относиться ко мне более трепетно и нежно, чем раньше, но я жестоко ошиблась.
– Подъем, Кира, у нас много дел сегодня – бодро сказал он. Пока мы гуляем с Лайком, твои очки я поставлю на зарядку. Думаю, на пару важных заданий их хватит.
– Хорошо. Мы пошли на прогулку, но там Макс молчал целый час. Наконец, я не выдержала и спросила, что происходит.
– Ничего.
– Макс, ты со мной всё утро не разговариваешь, что не так?
– Всё в порядке, Кира. Идём, твои очки уже зарядились.
При мысли о том, что я смогу снова видеть и, к тому же, заглянуть в глаза Максу, настроение моё немного улучшилось, и я поспешила вернуться.
Но сегодня и Макс надел очки. Он явно не желал смотреть мне в глаза сегодня.
– Зачем тебе очки, Макс?
– Так надо.
– Для чего?
– Давай мы просто сегодня поработаем без лишних вопросов?
– Ок. Как скажешь, но сегодня я тебя вообще не понимаю. Ты меня явно избегаешь.
– Я с тобой всё утро, что за глупости, Кира?
– Я не про это. Думаю, ты понимаешь?
– Не совсем. Но я могу ответить на вопрос, для чего мне очки.
– И?
– Из солидарности.
– Это бред, Макс. Ты что, стесняешься своих глаз?
– С чего ты взяла?
– Мне так показалось.
– Давай отложим то, что тебе показалось, и приступим к выполнению задания?
– Хорошо. Но вечером мы поговорим.
– У меня другие планы. Я помогу тебе с выгулом лайка, потом займусь доработкой очков, чтобы зарядки хватало на шесть часов.
– А нельзя сразу на день?
– Пока нет.
– Откуда ты, Макс?
– Неважно. Как только мы закончим, я уйду, не беспокойся.
– Ты ведь сделал их не для меня, а для себя, верно? Чтобы скорее уйти!
– Не буду отрицать, что это верное утверждение, но не совсем. Я же оставлю их тебе потом. Ты сможешь видеть и жить обычной жизнью.
– А если они сломаются, я же не смогу купить такие в магазине? – Я превратила свой страх в шутку, но, уверена, Макс всё понял.
– Они очень прочные, Кира. Я проверил.
– Но когда ты успел?
– Как только понял, что мне нужна именно ты. Я наткнулся на твой блог. Потом нанял людей, которые изучили твою жизнь и твою историю болезни. Когда ты пришла сюда, мне оставалось доработать совсем немного.
– Ясно.
– Обычно люди злятся, когда узнают, что за ними следят или следили. Почему ты не злишься на меня?
– Мне неприятно это слышать, но без этого я бы не видела сейчас, не рисовала бы картины и вообще, не познакомилась бы с тобой.
– У нас просто был секс вчера, не идеализируй меня, Кира. Не стоит. Мы просто расслабились. Вот и всё.
Буря эмоций кипела сейчас у меня внутри, на глаза накатила пелена. Хорошо, что Макс сделал тёмные очки. Я взяла себя в руки и с волнением в голосе, но довольно-таки твёрдо сказала Максу:
– Я не собираюсь никого идеализировать. Давай не будем отвлекаться от важных дел.
– Согласен.
– Работа у нас сегодня не ладилась. Я проваливала задания одно за другим. Даже те, которые �