Ищу баланс в борьбе противоположностей
I
Две тысячи двадцать восьмой год. На календаре тридцать первое мая – самая страшная дата для любого российского школьника. В прошлом году была проведена масштабная реформа образования, изменившая систему выпускных экзаменов до неузнаваемости. По крайней мере, об этом трубили с телеэкранов. ОГЭ и ЕГЭ канули в небытие. Теперь над учащимися нависла новая угроза – ГВЭ (Главный Выпускной Экзамен). Запредельная сложность экзамена не укладывалась в голове. Особенно кощунственно звучали заявления, что сдать его может любой, кто хорошо учился в школе. В принципе, так оно есть. Правда здесь стоит сделать небольшое уточнение. Вместо «хорошо учился» следовало сказать «жил». Тогда всё встаёт на свои места.
Далеко не все дети намертво приросли к партам. У многих есть какие-то цели, увлечения, планы, в конце концов, личная жизнь! Поэтому большинству приходится судорожно ходить по репетиторам, в надежде сдать злополучный экзамен. Но бывает и ещё один, так сказать, маргинальный тип учащихся. Они совершенно не готовятся к экзамену, пуская всё на самотёк. К таким безответственным относится Павел Чернов. Выпускник «11-Б» класса школы №1468. Имея репутацию самого главного раздолбая школы, за одиннадцать лет обучения он максимум выучил таблицу умножения. И то весьма посредственно. Его всегда больше интересовала внеучебная деятельность, например, посещение вечеринок или игра на гитаре в гараже. Мать до недавнего времени закрывала глаза на неуспеваемость сына. Ведь Павел же сказал, что «всё хорошо», значит так оно есть, да?
Нет. Увидев написанные на ноль баллов пробники, она забила тревогу. За неделю до экзамена Павел ощутил невиданное до сих пор давление. У него отобрали телефон, окружили книгами по подготовке к экзамену, даже запретили выходить из дома без разрешения. Так продолжалось ровно до сегодняшнего дня. День сдачи ГВЭ решит судьбу Павла. Если повезёт и он наберёт проходной балл, то дальше его будет ждать университет и счастливая студенческая жизнь. В противном же случае… Военкомат, а также вольное уличное бытие. Мать прямым текстом сказала: «Провалишь экзамен – домой не пущу!» Безусловно, она умеет поддержать в трудную минуту. На душе сразу стало спокойнее. Подумаешь, выгонят из дома… Пустяк!
На часах было девять утра. Экзамен в десять. Павел ехал в переполненном метро. Каждая клеточка его тела дрожала от волнения. Ему искренне хотелось верить, что всё получится. Однако в действительности вырисовывалась удручающая картина. Без сторонней помощи ему экзамен не сдать. Благо под стельками кроссовок уже были спрятаны шпаргалки на все случаи жизни, в том числе и ответы, купленные на последние карманные деньги. С таким арсеналом сдаст любой дурак.
– Остановка «Смоленская», – огласил речевой информатор.
Павел вышел из вагона. Всё-таки московское метро после недавних преобразований вышло на новый уровень. Чистые станции, приветливые сотрудники, дешёвые билеты. Чего ещё можно желать?
Правда была здесь и ложка дёгтя. На каждом шагу висели странные плакаты, что никак не вписывались в стилистику станции. На них была изображена девушка лет двадцати пяти, одетая в короткое белоснежное платье. Её волосы, глаза и даже кожа были цвета мрамора. Она, застыв в позе древнеримского божества, не сводила глаз с Павла. По крайней мере, ему так показалось.
До экзамена ещё полчаса. Выйдя из метро, Павел, едва перебирая ногами, подошёл к школе №1234. Именно здесь будет проходить ГВЭ. Сердце забилось с бешеной скоростью. Хотелось куда-нибудь сбежать, да нельзя. Все мосты сожжены. Остаётся только смешаться толпой других учащихся, в ожидании неумолимо наступающего рокового часа.
Среди серой массы показалось знакомое лицо. Иван Стариков – представитель той части одноклассников, с которыми общался Павел. Он был его полной противоположностью. Не любил большие компании, много читал. Был очень умный и расчётливый. Когда с ним заводишь диалог, то может показаться, что ведёшь разговор с ожившей энциклопедией. Правда сверстники этого не ценили. Ваня был главной грушей для битья в классе. Ни дня не проходило без очередных издевательств. Честно говоря, здесь ещё играла роль его внешность. Щуплый, очкастый, с неровными зубами. На любые предложения начать заниматься спортом отвечал категорическим отказом.
– Вань, здарова, – старался вести себя естественно Павел. – Ну как? Готов всех порвать?
– Привет. Согласно моим подсчётам, вероятность сдачи экзамена равна девяносто девяти процентам. Я изучил все рекомендованные справочные пособия…
Его манера общения действует получше любого снотворного. Однако всё быстро меняется, когда на горизонте появляются люди других национальностей. Сейчас это были потомки переселенцев из Китая.
– Ты посмотри на них, – бросив язвительный взгляд на иностранцев, прошипел Ваня. – На эти грязные монголоидные рожи… Фу… Аж тошнит!
– Что они тебе такого сделали? Люди как люди. Я уверен, ты легко сможешь найти с ними общий язык и, возможно, даже подружиться.
Старикова перекосило от злости. Он разразился длинной тирадой о своей неприязни к китайцам. Удалось полить грязью всё, от непохожего на русский менталитета до смуглой «неарийской» кожи. Ему даже удалось ни к селу ни к городу приплести сюда триад, твердя о каком-то азиатском заговоре против русского народа.
– Какой бред! – возмутился Павел. – Откуда ты этого набрался?
– Придёт время, и ты поймёшь, что я был прав. Вот увидишь!
Иван, демонстративно дёрнув головой, скрылся в толпе. Но стоит отдать ему должное, гневная тирада помогла Павлу отвлечься от навязчивых мыслей.
Но они снова напомнили о себе, когда школьников начали распределять по кабинетам. ГВЭ превратило обычную школу в колонию строгого режима. Проверяющие, одетые в полицейскую форму, стояли на каждом углу. Выглядели неприветливо. С потолка за всем следили видеокамеры. Их было даже больше, чем проверяющих. Перед каждым входом в класс стояло по металлодетектору.
Павел, пройдя все необходимые проверки, оказался за партой. Ему присвоили порядковый номер, состоящий из одних только шестёрок. Как символично…
За десять минут до начала в аудиторию вошла полноватая женщина-инструктор. У неё состарилось всё, кроме голосовых связок. Сухо объяснив правила экзамена, она удалилась в коридор. На её место пришла…
Та самая девушка с плакатов? Да, именно она. Вживую незнакомка оказалась гораздо привлекательнее. Её красота, словно яркая звезда, слепила глаз. Образ портили лишь угрюмые жандармские тряпки, пришедшие на смену элегантному белоснежному платью.
Девушка села за учительскую парту. Охватив аудиторию строгим взглядом, она остановилась на Павле. Внутри него всё сжалось. В этот момент часы пробили десять. Экзамен начался.
Павел схватился за бланк. Дрожащими руками заполнив информацию о себе, он перешёл к тестовым заданиям. На всё про всё у него три с половиной часа. ГВЭ делился на две части: гуманитарную и техническую. Если первую ещё можно было худо-бедно решить, то со второй возникали проблемы. Физика, химия, алгебра и геометрия вызывали у Павла головные боли. Два часа мозговых штурмов не дали результатов. Похоже, пора использовать козырь в рукаве, а точнее шпаргалку в кроссовке.
Отпросившись в туалет, за ним вслед пошла проверяющая. Она сверлила спину Павла гнетущим взглядом. На её мраморном лице застыла серьёзная гримаса.
– У тебя пять минут, – сказала она, доведя ученика до туалета.
Павел, закрывшись в кабинке, достал шпаргалку. Вся помятая и размытая, на ней всё ещё была полезная информация. Итак, четырнадцатое задание… Вот оно! Так, это три или девять? Число стёрлось.
В туалете послышался скрип полицейских ботинок. Сердце Павла ушло в пятки. Сейчас его поймают, нужно срочно избавиться от шпаргалки! Не придумав ничего лучше, он в панике запихнул ответы в рот. От вкуса чернильной бумаги тошнит, но надо держаться…
Пройдясь вдоль кабинок, проверяющая ушла. Паша выплюнул ответы. Они окончательно превратились в бесформенное месиво.
– Чёрт… – тихо ругнулся он.
Дверь кабинки внезапно распахнулась. От неожиданности Павел выронил шпаргалку из рук. Она, как назло, приземлилась у ног проверяющей. Девушка подняла бумажку с пола.
– Пожалуйста, не надо… – со слезами на глазах промямлил Павел.
– Обнаружено нарушение правил, – подобно бездушной машине, констатировала она. – Удаление неизбежно.
Остаток экзамена Павел провёл в учительской. Душной комнате с потрескавшимися стенами. Проверяющая, подписав все необходимые бумаги, вывела его из школы. Теперь он может быть свободен.
Постепенно на улицу выходили другие ученики. Они, как и любой бы на их месте, искренне радовались. Наконец-то мучениям пришёл конец. Один лишь Павел подобных чувств не разделял. Сердце выло, а на щеках наворачивались слёзы.
На выходе из школы показался Стариков. Вид у него был триумфальный, как у Александра I при взятии Парижа. Заметив Павла, он, поправив галстук, подошёл поближе и напыщенно спросил:
– Могу тебя поздравить?
На несколько секунд Павел обомлел. Говорить правду ему не хотелось, слишком уж было стыдно.
– Ага, вообще без напряга списал, – изобразив безмятежность, ответил Павел. – Проверяющие какие-то ватные, камеры толком не снимают… Лепота!
– Списывание – это путь невежества. В следующий раз лучше учи предмет, целее будешь.
Как он точно это сказал. Вряд ли у кого-то ещё получилось бы так больно ударить Павла. Естественно, Ваня сделал это неспециально. Однако приятного было мало. Чернову с трудом удалось сохранить самообладание.
К ним подошла одноклассница. Невысокая, с пышными чёрными волосами и идеально белыми зубами. В паспорте указана как Ангелина Бондаренко, но все зовут её просто Гелей. В свободное время ведёт блог, где рассказывает обо всём происходящем в Москве. За три года существования он так и не сыскал популярности, однако девушка всё равно не опускала руки.
– Всем привет! Как думаете, сдали ГВЭ?
– Безусловно, – ответил Иван. – Там не было ничего сложного.
– А ты, Паш?
Он печально отвёл взгляд назад.
– Что-то не так?
– Та нет, обидно просто, – цыкнул Павел. – В последнем задании накосячил. Надо было тройку писать, а не шестёрку.
– Да ладно тебе, будто на сотку идёшь, – махнула рукой Геля. – Порог прошёл и хватит.
Соврав про какие-то важные дела, Павел распрощался с одноклассниками. Идти домой ему не хотелось, там его будет ждать серьёзная порка. А соврать матери он не мог. Слишком сильно её любил, да и смысла в этом не было. Рано или поздно всё тайное становится явным.
Внезапно зазвонил телефон. Паша вздрогнул. Не дай бог это она…
– Здравствуйте, это компания…
Павел рефлекторно положил трубку. Телефонная реклама, как всегда, не вовремя.
На пути показался киоск с шаурмой. Его кислотно-зелёная вывеска не могла не привлечь внимание. Здесь за относительно небольшую цену можно здорово набить желудок. Конечно, качество продуктов вызывало сомнение, но… Собачатина же ничем не хуже курятины, верно?
– Мне одну сырную, – грустно сказал Павел.
Из недр ларька вынырнул смугловатый продавец. Широко улыбаясь и весело играя монобровью, он выпалил:
– Ай брат, ща всё будет!
Пять минут и кулинарный шедевр готов. Паша забрал шаурму и уже собирался уходить, как вдруг продавец остановил его:
– Эй, дорогой, выглядишь каким-то грустным. Что случилось? Шаурма не понравилась?
– Если бы всё было так просто, – покачал головой Павел. – ГВЭ завалил, теперь не знаю, что делать…
Продавец понимающе вздохнул. Похоже, что юноша не первый, кто приходит сюда с подобной проблемой.
– Чай будешь? Чёрный или зелёный?
– Не надо, спасибо.
– За счёт заведения, брат.
Павел нехотя выбрал чёрный. Зелёный ему никогда не нравился. У чая был какой-то специфический вкус. Отдавал бергамотом. На душе сразу же стало теплее, хотя тут дело было больше не в самом напитке, а в человеческой доброте.
– Ну как, нравится?
– Ага… Вкусный. Что это за чай?
– Секретный. Его варят только в нашей семье. Как думаешь, почему он такой вкусный?
Парень, недолго думая, ответил:
– Из-за особой заварки?
– Нет, хотя да, но нет.
Павел бросил на продавца недоумевающий взгляд.
– Отчасти ты, брат, конечно, прав, но тут дело в другом. Мои предки никогда не боялись ошибаться, ища рецепт идеального чая. Даже на грани бедности, они не бросали своё дело. Как видишь, всё было не зря. И тебе не стоит унывать, брат. Сегодня ты ошибся, да, это печально. Но завтра уже такого не будет. Ты стал сильнее и постепенно дойдёшь до совершенства, разве это не круто?
На мгновение Павел ушёл в себя. Он и представить себе не мог, что случайный продавец шаурмы способен так глубоко мыслить.
– Слушайте, а вы правы, – взбодрился Чернов. – Зачем я так убиваюсь? Это был всего лишь экзамен, коих в жизни у меня будет сотни. Пересдам в следующем году, делов-то!
Продавец одобрительно кивнул. Теперь Павел был готов вернуться домой. Он больше не боялся гнева матери, наоборот, был уверен, что она войдёт в его положение. Однако порой человек склонен ошибаться…
II
Пожалуй, стоит немного рассказать о родителях Павла. Отца он совсем не знал, даже лица ни разу не видел. Они с матерью разошлись, когда Павлу было лет пять. Единственное, что ему удалось узнать – отец был потомственным казаком и очень набожным человеком. Мать же, Антонина Чернова, являлась его полной противоположностью. В Бога не верила, корней своих не знала. В гневе была страшна, как сама смерть, но это не мешало Павлу её любить.
Перешагнув порог дома, он учуял ароматный запах черничного пирога. Мама всегда пекла его по особым случаям. Сейчас, видимо, готовилась поздравить сына с написанием ГВЭ.
Павел уверенно вошёл в кухню. Здесь, как и в любой советской застройке, работал один принцип: «Максимальная практичность без лишних изяществ». Только лишь время внесло свои коррективы, добавив сюда цифровой телевизор и посудомойку.
– Мам, привет.
Антонина, вытащив пирог из духовки, с надеждой произнесла:
– Привет, как всё прошло?
– Я не сдал, – прямо сказал Павел.
Услышанное повергло её в шок. Настолько, что она даже выронила пирог из рук. Он смачно ударился об пол, забрызгав всё вокруг черничным соком.
– Но это хорошо! Я…
Пока Павел энергично пересказывал узбекскую мудрость, мать ошарашенно села на стул. В её взгляде читалось отчаяние. Руки дрожали, будто их схватил тремор.
– Хватит… – оборвала она монолог Павла. – Я по-человечески просила тебя учиться, а ты только и делал, что сидел у меня на шее…
Сын испуганно попятился назад.
– Собирай вещи и выметайся вон.
– Мам, ты же…
– Я СКАЗАЛА ВОН!
Она бросила в Павла тарелку. Меткость никогда не была её сильной стороной. Посуда разбилась об стену, усеяв осколками всю кухню.
Павел в ужасе выбежал в коридор, после чего скрылся в своей комнате. Закрыв дверь на замок, он, как маленький ребёнок, залез под одеяло. Вот бы этот день поскорее закончился…
Послышались грозные стуки в дверь. Хотя больше они были похожи на удары.
– Открывай, кому говорю?! – в ярости кричала Антонина. – Я тебя породила, я тебя и убью!
– Мам, одумайся, это нерационально!
– Я тебе дам «нерационально»! Так дам, что мало не покажется!
Постепенно удары становились всё тише, пока и вовсе не уступили место горькому плачу. В соответствии с исследованиями Кюблера-Росса, сейчас у неё четвёртая стадия принятия – депрессия.
Павел до конца дня не выходил из комнаты. Страх был сильнее желания поесть или сходить в туалет. Он отчаянно пытался заснуть, но гнетущие мысли не давали покоя. На помощь должны были прийти социальные сети, что всегда помогали Павлу покинуть удручающую реальность. Однако сейчас, похоже, они встали на сторону неприятеля. Интернет был завален фото и видео радостных школьников, прошедших через ГВЭ. Конечно, результаты огласят ещё не скоро, но радость от «пройдённого этапа» наступила уже сейчас. Даже в блоге Ангелины вышла длинная статья об её опыте сдачи выпускного экзамена.
Удивительно, но только реклама не вызывала отторжения. Маркетологи как всегда настойчиво предлагали Павлу накупить всякой бесполезной шушеры. Однако не обошлось и без странностей. Везде снималась одна и та же актриса. У неё было очень строгое выражение лица. Казалось, что она вот-вот прожжёт Павла взглядом прямо через экран. Мраморная кожа выдала в ней проверяющую с экзамена. Даже без полицейской формы она всё ещё вызывала дрожь по всему телу.
– Чтоб ты сдохла, тварь, – гневно буркнул Павел.
Он выключил телефон. Сейчас три часа ночи. Завтра будет тяжёлый день, нужно набраться сил. Павел закрыл глаза и наконец-то заснул.
Проснулся он в девять утра. Всё из-за ярких солнечных лучей, прицельно светящих ему в глаза. Сонно поднявшись с кровати, Павел подошёл к двери. Как же страшно её открывать… Но по-другому никак. Живя на девятом этаже, выход в окно сулил отправкой на тот свет, а вечно укрываться в четырёх стенах не позволят физиологические потребности.
Павел неуверенно вышел в коридор. Там его встретила мама. Она была в отличном расположении духа, будто вчерашнего потрясения и вовсе не было.
– Доброе утро, сынок, как спалось? – широко улыбаясь, спросила Антонина.
– Доброе? – засомневался Павел. – Мам, у тебя всё хорошо?
– Конечно. Сегодня же такой чудесный день! Птички поют, солнышко светит… Чем не повод для радости?
– Ага…
– Кстати, к тебе пришла гостья, – беззаботно сказала мама. – Она ждёт тебя на кухне. Пойдём.
Она схватила Павла за руку и повела на кухню. Всё произошло так быстро, что он не успел ничего понять. Однако увиденное вызвало у него бурю эмоций. И далеко не все из них были положительные.
За столом сидела проверяющая. Она, культурно попивая чай, не сводила глаз с Павла. От её платья, словно от слитка чистейшего серебра, приятно отражался свет.
– Ты?!
– Здравствуй, Павел. Нам надо поговорить.
Антонина, словно по команде, вышла из комнаты.
– Ты мне жизнь испортила, а теперь предлагаешь просто поговорить?! – не выдержал Павел. – Ты в своём уме?!
– Нарушение порядка не должно оставаться безнаказанным.
Павел раздражённо фыркнул.
– Так вот…
– Я не собираюсь с тобой ни о чём разговаривать, – перебил её юноша. – Можешь смело идти на все четыре стороны.
Проверяющая нахмурила белые брови. Её взгляд стал предельно серьёзным. Такого не было даже во время ГВЭ.
– Значит разговаривать ты не собираешься?
– Нет.
Павел демонстративно отвернулся.
– А если я скажу, что твой мир в опасности и только ты сможешь его спасти, тогда выслушаешь?
Павел громко рассмеялся. Давно ему на полном серьёзе не говорили таких глупостей.
– Судьба мира? – с насмешкой переспросил он. – Нет, ты точно больная. Как тебя вообще допустили вести экзамен?
Громкий смех эхом отражался от кухонных стен. Лицо девушки пугающе помрачнело. Теперь оно стало похоже на театральную маску.
– Что ж, – выдохнула она. – Всему своё время…
Проверяющая встала из-за стола и направилась к выходу. Павел, преграждавший ей путь, отошёл в сторону. Сделал он это неосознанно, ноги справились без него. У них будто сменился хозяин.
Стоило гостье уйти, как атмосфера в квартире резко помрачнела. Стены начали давить на Павла, а в соседней комнате снова послышался женский плач. Терпеть это было невыносимо. Благо всегда можно пойти прогуляться…
Павел посмотрел прогноз погоды. Солнечно, осадки не предвидятся. Тихий ветерок будет изо всех сил стараться нивелировать городскую жару. Главное – это не забыть кепку. Иначе может напечь голову.
Тем временем в Москве бурлила жизнь. В небе летали птицы, бродячие собаки жадно дрались друг с другом за кусок недоеденной шаурмы, а люди, подобно муравьям, спешили на работу. В общем, ничего нового.
Пройдя до конца улицы, Павел оказался в небольшом парке. Здесь было весьма тихо. И это при том, что рядом была проложена дорога. Усевшись на скамейку, ему наконец-то удалось расслабиться…
Интересно, что в мире происходит? Павел открыл новостную ленту в телефоне. Его завалили громкими заголовками, к примеру: «Мир на пороге новой масштабной войны. Китай собирается…» или «Европейский союз вводит очередной пакет санкций против…» М-да… Человечество никогда не сможет жить спокойно.
А что там в Москве? Первая же новость сразила Павла наповал. В столице завёлся кровожадный маньяк. Убивая, он подвешивает тела жертв на фонарных столбах. Количество трупов уже перевалило за десяток. Однако Павла ужаснуло не это. В новостях была опубликована его фотография. Как такое возможно? Он же ничего не сделал! Видимо, это мало кого волновало. Теперь, как говорят СМИ, за ним ведут охоту все полицейские Москвы.
Небо закрыли хмурые облака. Послышались раскаты грома. Меньше чем за минуту безмятежная солнечная погода уступила место гнетущей предгрозовой пасмурности. Поведение прохожих тоже изменилось. Все они, без исключений, уставились на Павла. Сотни глаз, не моргая, следили за каждым его шагом.
– Ребят? Что-то не так? – обеспокоенно спросил Павел. – Если что, в новостях врут, я не виноват!
В ответ лишь молчание. Один только ветер решил о себе заявить, гоняя по улицам целлофановые пакеты. Где-то над головой ударила молния, после чего начался сильный ливень. Не пора ли возвращаться домой?
Но обратная дорога не обошлась без неприятностей. Например, Павел забыл, где находится его дом. Ему будто точечно стёрли память.
Перейти дорогу тоже оказалось непросто. Автолюбители напрочь забыли о тормозах. Каким-то чудом обходилось без аварий.
В надежде переждать бурю, Павел зашёл в продуктовый магазин. Здесь было всё, чего могла желать душа. Чипсы, газировка, лапша быстрого приготовления… Настоящий холестериновый рай.
Порыскав по карманам, Павел наскрёб достаточно денег, чтобы купить пачку сухариков. Довольный, он подошёл к кассе.
– Здравствуйте, – положил он товар на прилавок. – Пакет не надо.
Продавщица, держа в зубах выкуренную сигарету, застыла на месте. У неё был максимально пустой взгляд, как у манекена в магазине одежды. Поправив алый фартук, она показательно потянулась к кнопке вызова охраны.
– Да что с вами всеми такое?!
На улице засверкали полицейские мигалки. Стражи порядка приехали подозрительно быстро. Они вломились в магазин, едва не выбив стеклянную дверь. Однако Павла сразу не обнаружили. Он спрятался за полками со средствами для уборки.
Продавщица пристально следила за Павлом, но сдавать его полицейским не торопилась. Они и так уже прекрасно знали, где он прячется. Отрезав все пути к отступлению, жандармы начали сужать кольцо вокруг нарушителя.
И ежу понятно, что простым задержанием всё не ограничится. Полицейские пришли не за Павлом, а за его головой.
«Ну уж нет, я там просто не дамся!» – подумал Павел.
Он схватил упаковку стирального порошка. Ещё в детстве ему «посчастливилось» узнать, что человеческий глаз очень плохо ладит с химическими средствами. Сейчас это знание как никогда актуально. В теории, удачное попадание сможет дезориентировать стража порядка, что позволит выхватить у него пистолет, а там… Рано ещё об этом думать. Сперва нужно узнать, как дела будут обстоять на практике.
Павел вскрыл упаковку и стал ждать подходящего момента. Гул полицейских сирен мешал ориентироваться на слух, поэтому оставалось надеяться только на визуальное восприятие.
Из-за угла показался высокий полицейский силуэт. Из-за чрезмерной волосатости он больше походил на гориллу, чем на человека. Пустые глаза контрастно горели огнём. Похоже, он одержим.
Не теряя ни минуты, Павел метнул порошок в глаза полицейского. Поднялось облако химической пыли, окутавшее голову жандарма. На мгновение он впал в ступор, что позволило Павлу выхватить у него из кобуры пистолет. Теперь есть возможность прояснить ситуацию…
– Стой! – сняв оружие с предохранителя, выкрикнул он. – Стрелять буду!
Полицейский медленно повернул голову. Его глаза налились кровью и заслезились, но он даже и не думал моргать. Выглядело это довольно жутко.
– Вы можете объяснить, что происходит? Почему меня подозревают в убийствах?
Из-за торговых стеллажей показались другие полицейские. Не проронив ни слова, они начали угрожающе сокращать дистанцию. Павел попятился назад, его руки задрожали. Неужто придётся стрелять?
– Стойте! Я же…
Мохнатый полицейский потянулся к пистолету. Павел, зажмурившись, со страха нажал на спусковой крючок.
От громкости выстрела заложило уши. Отдача была сильна настолько, что чуть не отбила руки. Пуля пронзила бедро полицейского, вызвав серьёзное кровотечение. В такой ситуации любой нормальный человек стал бы корчиться от боли, но полицейскому было всё равно.
– Ты что, терминатор?! – ужаснулся Павел.
Стражи порядка ускорили шаг. Они, словно зомби, не боялись смерти и шли до конца. Павел, осознав свою беспомощность, в панике выбежал из магазина.
Улицы Москвы преобразились. Пропали все пешеходы, не ездили больше машины, а сильный ливень залил всё лужами. Столица опустела. Павел бежал, куда глаза глядят. Он чувствовал, что за ним гонятся. Скоро они его настигнут… За спиной послышались звуки выстрелов. Пули свистели над головой. Павел забежал в тёмный переулок. В конце ждал высокий забор.
«Вот чёрт…» – подумал он.
Выбраться отсюда можно только двумя способами: побежать обратно или же попробовать перелезть через забор. Первый вариант сразу отпадает, ибо полицейские не упустят такой прекрасной возможности схватить беглеца. Значит придётся карабкаться…
Павел, оттолкнувшись от стены, схватился за прутья забора. Приложив немалые усилия, он забрался наверх. Полицейские забежали в переулок. Первый же выстрел ранил руку Павла. Нет, это было не прямое попадание, а всего лишь царапина. Но её хватило, чтобы он упал вниз.
Удача была на его стороне. Павел приземлился по ту сторону забора, плюхнувшись лицом в вонючую лужу.
Поднимаясь на ноги, он вытер лицо. Жгучую боль в правой руке было невозможно игнорировать. Из раны текла кровь. Нужно срочно сделать перевязку с дезинфекцией. В противном случае можно словить заражение крови.
Павел вышел из переулка. Как назло, рядом не было ни одной больницы. Хотя… Разве сейчас в них есть смысл? Вся Москва сошла с ума и теперь ведёт охоту за одним человеком. Даже в блоге Ангелины миролюбивые посты сменились яростными призывами жестоко наказать преступника.
Сжав пистолет в руках, Павел пошёл вдоль улицы. Дождь существенно ухудшал видимость, из-за чего разглядеть что-то дальше пяти метров было проблематично. Вырисовывались лишь мрачные силуэты столичных домов, нагнетавших и без того невесёлую атмосферу.
Позади послышался странный звук. Павел, держа палец на спусковом крючке пистолета, резко развернулся. Из мусорного бака выпрыгнул бездомный серый кот. Ему было абсолютно всё равно на ливень. Желание набить брюхо оказалось намного сильнее гидрофобии.
В надежде получить ещё еды, он вальяжно подошёл к Павлу и потёрся об его ногу. Кот умел давить на жалость. Мокрый мех ему прекрасно в этом помогал.
– Прости, чувак, у меня с собой ничего нет.
– А мне ничего и не надо, – внезапно ответило животное.
Чернов, едва не выронив со страху пистолет, отпрянул в сторону. Говорящий кот – это ненормально. Надо бы на всякий случай его пристрелить…
– Зачем пушкой тычешь? Я помочь хочу.
– Демон…
– Называй как хочешь, но совет ты послушай… – пропел кот. – Не бойся ничего и будешь храним. Ведь в этом мире теперь каждый гоним…
– Чего?
– Умрут миллионы, а ты будешь гад. Так лети, словно птица, в дальний закат. И забудешь, что ты виноват!
Павел непонимающе сузил брови. Он никогда не любил загадки. Хотелось бы поподробнее расспросить кота, да того и след простыл. В грозе же появился небольшой просвет. Солнечный луч указал на один из домов, вернув Павлу потерянную память. Он наконец-то может вернуться домой.
Однако у судьбы были другие планы. Из-за угла показались группы быстрого реагирования на чёрных фургонах. Обстановка накалилась до предела. Промедление стало смерти подобно…
Паша сломя голову бросился к третьему подъезду. Свист пуль подгонял его. На входе уже ждал пузатый силовик. Прошмыгнуть через неповоротливое тело оказалось проще простого. Павел проник в здание. Подъездная дверь выиграет ему немного времени, но надолго полицию не задержит.
Подниматься на лифте не стоит. Слишком рискованно. Вдруг отключат электричество? Сейчас лестница – это единственный надёжный вариант.
Давно Павел не испытывал таких физических нагрузок. Уже на пятом этаже его ноги загудели, а на седьмом появилась отдышка. Теперь каждая ступенька давалась с большим трудом.
Внизу послышался сильный грохот, что эхом раздался по лестничной клетке. Стражи порядка ворвались в подъезд. Они нахлынули, словно волна, занимая этаж за этажом. От вида сего у Павла открылось второе дыхание. Он пулей забежал домой, закрыл входную дверь на все замки, а затем дополнительно подпёр её тумбочкой.
Отдышавшись, Павел первым делом направился на кухню. Там в шкафу была спрятана аптечка. Обработав рану зелёнкой, он замотал её бинтом. Отлично, с этим разобрались. Теперь…
В гостиной отчётливо слышался женский плач. Неужели мать до сих ревёт из-за экзамена?
Павел хмуро вошёл в зал. Просторное, заполненное старинной мебелью, помещение было погружено во мрак. Только лишь тусклый экран телевизора, транслировавший сплошные помехи, немного развеивал его.
Антонина сидела на диване, сжав в руках непонятную бумажку. От пережитого стресса её лицо состарилось лет на двадцать. Теперь она больше годилась Павлу в бабушки, нежели в матери.
– Мам, может хватит уже? – раздражённо спросил он. – Жизнь на экзамене не заканчивается. Сдам в следующий раз.
Она, посмотрев на него разбитым взглядом, заплакала с новой силой. И без слов понятно, что дело не в экзамене. Ну-ка… Что там за бумажка?
Павел выхватил лист из материнских рук. Включив свет, он увидел справку из больницы. Одного заголовка хватило, чтобы повергнуть Павла в ужас. Это была справка о наличии онкологического заболевания, перешедшего в терминальную стадию. Сделать уже было ничего нельзя.
– Как? Почему? – дрожащим голосом промямлил сын. – Этого не может быть!
– Сынок… – всхлипнула Антонина.
Павел ещё никогда так нежно не обнимал её. По щекам текли слёзы. Он просто не мог поверить, что дни самого близкого для него человека подходят к концу. Причём столь внезапно и жестоко…
Послышались удары по входной двери. Полицейские использовали штурмовой таран, чтобы проникнуть в квартиру.
– Кто там?
– Мам, спрячься в ванной и не высовывайся, – попросил Павел. – Сюда ломятся злые люди. Они не те, за кого себя выдают.
– Сынок?
– Нет времени объяснять, просто сделай это. Ты же мне доверяешь?
Мама, сопя носом, согласно кивнула, после чего скрылась в ванной комнате. Паша же побежал в спальню. Казалось бы, тупик. Всё кончено. Но как бы не так! Помимо завораживающих видов на красоты российской столицы, окно в его комнате предоставляло ещё и выход на пожарную лестницу. Сейчас он был как никогда кстати.
Павел осторожно высунулся из окна. Случайно посмотрев вниз, он панически замер на месте. Сердце готовилось выпрыгнуть из тела, глаза забегали по сторонам, а руки покрылись каплями холодного пота. Упасть с такой высоты – гарантированно получить два метра земли на ближайшем кладбище.
«Паша, не будь тряпкой. Давай!» – мысленно подбадривал себя Павел.
Полицейские со страшным грохотом ворвались в квартиру. Громя всё на своём пути, они «зачищали» одну комнату за другой. На очереди спальня Павла.
Юноша же продолжал колебаться. Страх высоты препятствовал побегу. Оглядываясь назад, он видел лишь приближающуюся смерть. В принципе, впереди вырисовывалась та же картина, разве что имелась надежда на оттягивание неизбежного.
За дверью выстроились люди в погонах. Они готовились идти на штурм. Чернов, не в силах больше колебаться, прыгнул в окно. Ему едва удалось зацепиться за лестницу. Потные руки так и норовили соскользнуть, но Павел всё-таки смог удержаться.
В этот момент жандармы ворвались в комнату. Первый раз в жизни Павел вздрогнул от вида спецназовской униформы. Проверив каждый угол, они выглянули в окно. К тому времени цель уже была вне зоны досягаемости.
Павел с трудом перелез через парапет на крыше. Окончательно выбившись из сил, он лёг на пол, любуясь пасмурным небом. Серые облака неспешно плыли куда-то на восток. Наконец-то наступила минута тишины.
– Привет, Павел.
– А? – поднял голову он.
На краю крыши стояла проверяющая. Строго скрестив руки, она смотрела на Павла свысока, как мудрец на беспечного юнца. Её элегантное платье мягко, можно сказать, маняще отражало свет. Забавно, но обуви она не носила, предпочитая ходить босяком.
Правда Павла сейчас волновало другое. Как она здесь оказалась? Взялась из воздуха? По сути, это первое, что должен был спросить Чернов, однако презрение к даме взяло верх и сказало совсем другой набор слов:
– Опять ты? Всё никак не отстанешь?
– Нам надо поговорить, – с ледяной серьёзностью произнесла проверяющая. – Это единственное, что может тебя спасти.
Павел, вставая на ноги, усмехнулся:
– Да ну? Серьёзно? Чем докажешь?
Девушка обвела холодным взглядом Москву.
– Подойди поближе и узнаешь.
Вальяжно облокотившись на парапет, Павел уставился на проверяющую в ожидании чуда.
– Ну?
На мгновение Павла ослепила яркая вспышка. Открыв глаза, он увидел, что Москвы, какой она была прежде, не стало. Антураж города существенно изменился, став более мрачным и жестоким. По улицам рассекали автозаки, железным маршем ходили полицейские. У обычных людей пропала всякая индивидуальность. Они ходили в одинаковых чёрных комбинезонах. За любую попытку выделиться на фоне серой массы полагалось суровое наказание. Это был тот самый случай, когда общественный порядок стал подобен петле на шее.
– Что за…
– Достаточно убедительно?
Павел, тревожно сглотнув слюну, перевёл на неё взгляд. Внешний вид девушки претерпел также претерпел изменения. Сменив платье на строгий мундир, она желала выглядеть устрашающе. Однако с таким нежным лицом и хрупкой фигурой получалось, мягко говоря, не очень.
– Я не понимаю… Как ты это сделала? Ты что, ведьма?
– Только невежды называют мои силы магией. На самом деле всё гораздо сложнее.
Павел вынул из кармана пистолет и нацелил проверяющей точно в голову. Ему было очень страшно, но он старался не подавать виду.
– Зачем?
– Отойди от меня! – чуть ли не прорычал Павел. – Никто не может менять реальность по взмаху руки. Это невозможно! Ты, наверное…
– Выстрелишь? – сухо оборвала его проверяющая.
– Если надо будет, выстрелю.
– Это нерационально. Лучше опусти пистолет.
– Или?
Проверяющая начала молча сокращать дистанцию. Павел, отступая назад, держал палец на спусковом крючке. Вложить немного усилий и прогремит выстрел. Уперевшись спиной в парапет, он понял, что остаётся только защищаться. Собравшись с силами, Павел использовал оружие по назначению. Пуля вылетела из пистолета вместе с оглушительным хлопком. Ещё секунда и голова девушки лопнет, как воздушный шарик.
Однако всё оказалось куда интереснее. Проверяющая, просто наклонив голову, с лёгкостью увернулась. Сделав резкий рывок вперёд, она выхватила пистолет, а затем, сжав кулак, превратила его в груду бесполезного металлолома.
– Послушай меня.
Павел испуганно поднял руки, но постепенно понял, что боятся ему нечего. Девушка представилась. Её зовут Порядок. Она выполняет очень важную задачу – следит, как ни странно, за порядком во всех возможных реальностях и измерениях. В этом ей помогает безграничный спектр сверхъестественных способностей. К примеру, манипуляция пространственно-временным континуумом, что была продемонстрирована ранее.
У Павла возник резонный вопрос:
– И что тебе от меня надо?
Порядок, тяжело вздохнув, рассказала о своём извечном сопернике – Хаосе. Неудержимой силе разрушения, беспощадно сметающей всё на своём пути. В ней нет ничего доброго и светлого. Только ненависть, коварство и жажда бессмысленного насилия. Невозможно подсчитать сколько миров и цивилизаций пало от её рук. С такими числами человечество ещё не сталкивалось.
Лишь пойдя на компромисс получилось остановить это безумие. Раз в сто тысяч человеческих лет они устраивают соревнование в формате дуэли. Но, что самое интересное, нельзя сражаться своими руками (в этом банально нет смысла из-за зеркальной схожести сил Хаоса и Порядка). На случайной цивилизованной планете также случайно выбирается два разумных существа. Они становятся учениками дуэлянтов, периодически сталкиваясь в битвах друг с другом. Всего их пять. Кто победит в трёх, тот и заберёт для мастера главный приз – возможность беспрепятственно править всеми реальностями вплоть до следующей дуэли. В последнем таком состязании победила Порядок.
– Подожди, я реально избранный? – удивлённо спросил Павел.
– Да, самый настоящий. Тебя даже попытались сломить.
– То есть всё это…
– Проделки Хаоса. Она не имеет права убивать тебя, но может ментально изувечить.
– Вот тварь!
Порядок согласно хмыкнула.
– Я знаю, что она сделала с твоей матерью. Если победишь, то сможешь просить любую награду. В том числе и её исцеление.
Девушка, протянув руку, спросила:
– Ты согласен участвовать?
Павел посмотрел на Москву. Тоталитарные виды тяготили его. Можно сказать, вгоняли в депрессию. Недолго думая, он ответил:
– Хорошо, я согласен. Только верни мой город назад. Я не хочу бояться спать по ночам.
Пожав девушке руку, Павел мгновенно потерял сознание. Это произошло слишком внезапно. Мозг, словно компьютер, резко отключили от питания. Хотя был здесь и неоспоримый плюс. Наконец-то наступило долгожданное спокойствие…
III
Павел пришёл в себя на следующий день. Не вылезая из кровати, он лениво протёр глаза. Его комната была такой же, как и всегда – тесной и заваленной всяким хламом. На полках пылились коллекционные фигурки из игр, под кроватью прятались пустые упаковки из-под чипсов, а стен не было видно из-за плакатов любимых Павлом музыкальных групп. В общем, хорошая уборка здесь не помешает.
Вспоминая вчерашние ужасы, юноша с опаской выглянул в окно. Порядок вернула Москву к прежнему состоянию. Никаких чёрных комбинезонов и головорезов в погонах. Всё более или менее демократично.
– Доброе утро.
Павел, вздрогнув от неожиданности, обернулся. На кровати сидела его новая знакомая. У неё было крайне недовольное выражение лица. Интересно, это из-за беспорядка в комнате или по какой-то другой причине?
– Доброе… – почёсывая затылок, сказал Павел. – Как спалось?
– Я не сплю, – отрезала она. – И тебе не советую.
– В смысле?
– Пока ты спишь, твой оппонент прогрессирует. Тебе нельзя отставать от него. После завтрака сразу же приступим к тренировкам.
Зря Павел роптал на контроль со стороны матери. Настоящий деспотизм ещё впереди…
– Кстати, грязно у тебя здесь. Приберись.
– Зачем? Меня и так всё устраивает.
Девушка, задумчиво промычав, щёлкнула пальцами. В мгновение ока комната начала видоизменяться. Плакаты, превратившись в бумажные самолётики, вылетели в окно прямо на помойку. С собой они прихватили всё, что Порядок посчитала ненужным. Например, фигурки и комиксы. Избавившись от хлама, комната стала намного просторнее.
– Чисто, – безэмоционально констатировала Порядок.
– Ты… – ошеломлённо протянул Павел. Он был одновременно зол и удивлён. – Ты… Ты выбросила мои фигурки! Зачем?!
– От них не было пользы. Только пыль собирали.
– Это память! Память о моём прошлом!
– В прошлом ты был грудастой девочкой-волшебницей?
Вопрос застал Павла врасплох. Он в очередной раз постыдился своей покупки.
– То-то же. Теперь пойдём завтракать. Нельзя терять больше времени.
На кухне Чернова ждал довольно экстравагантный завтрак. Вся еда имела идеальные пропорции, будто была приготовлена под линейку. Со вкусом же творилось что-то непонятное. Его не было. Совсем. Вроде ешь кашу, а по ощущениям жуёшь воздух.
– Эм…
– Еде не требуется вкус. Важно лишь наличие необходимых питательных веществ.
Паша с большой неохотой доел завтрак. В жизни и так мало радости, теперь ещё и утро потеряло свою изюминку.
– И где мы будем тренироваться? – положив грязную посуду в раковину, спросил Павел.
Девушка грозно стрельнула глазами. Любой беспорядок вызывал у неё жгучую неприязнь. Дабы лишний раз не злить наставницу, Павел решил помыть за собой посуду. Она одобрительно кивнула головой.
– Тренировки будут проходить на специальной планете. Там соблюдены все условия.
– Мы полетим в космос? Типа… Как Гагарин что ли?
– Не совсем. Ракета нам не понадобится.
– А как тогда?
– Вот так.
Меньше чем за секунду всё вокруг изменилось. Никаких больше душных улиц Москвы. Только просторные зелёные луга, да медленно плывущие в даль облака. Дышать здесь было гораздо легче. В воздухе отсутствовали химические примеси.
– Возраст этой планеты меньше одной минуты. Я сделала её максимально похожей на Землю, не забыв исправить все недостатки. Именно здесь будет проходить твоя подготовка к дуэлям.
– Как-то скучно… Не хватило фантазии на большее?
Порядок, проигнорировав слова Павла, серо произнесла:
– Для начала устроим входной контроль. У тебя есть опыт в боевых искусствах или владении оружием?
– У меня жёлтый пояс по каратэ, – гордо ответил Павел.
– Понятно, значит нет, – закатила глаза девушка.
– Эй! Не смей недооценивать каратэ! Уже сейчас я могу дать в дыню любому, кто косо посмотрит на меня. На чёрном же поясе я буду крут, как Чак Норрис!
– Интересное заявление. Требует проверки.
Из-под земли вырос боксёрский ринг. Павел, одетый в кимоно, стоял в синем углу. Порядок заняла красный. На голове у неё был намотан монгкон – традиционная повязка бойцов муай-тай. На этом моменте Павел понял, что его ждут серьёзные неприятности.
– Должна признать, мне противна любая форма бокса. Этот спорт слишком груб и примитивен. Я буду драться без энтузиазма.
– Может тогда не надо? Зачем рисковать своим здоровьем…
Видимо, он имел ввиду себя. Колени Павла задрожали, а лоб покрылся холодным потом. Ему хорошо известно, на что способны тайские боксёры. Не пора ли в таком случае писать завещание?
– Не будем тратить время на формальности, – отбросив монгкон в сторону, сказала девушка. Её кисти рук скрылись в боксёрских перчатках, а платье превратилось в майку и шорты. – Нападай. Это лучший способ увидеть тебя в действии.
– Только не говори потом, что я тебя не предупреждал!
Павел, пафосно размахивая руками, занял боевую стойку. Сокращая дистанцию, он на каждом шагу выкрикивал непонятные фразы на японском. Это должно было заставить оппонента дрожать от страха… Ну или давиться смехом. Тут как пойдёт.
Порядок недоумевающе наклонила голову. Она не могла поверить своим глазам насколько всё было…
«Отлично, я её отвлёк! Теперь она познает всю мощь моего каратэ!» – ехидно улыбнувшись, подумал Павел.
Он, сделав неумелый разворот, ударил мастера ногой. Порядок даже не шелохнулась. У неё на лице застыла разочарованная гримаса.
– Это всё?
– Эм… Нет! Сейчас ты пожалеешь, что родилась на свет! – пафосно развёл руками Павел.
На девушку обрушился град косых ударов. Они были ужасны во всём. Слабы, бестактны и неуклюжи. Порядок не посчитала нужным хоть как-то на них реагировать. Выбившись из сил, Павел опустился на пол.
– Ну как? – тяжело дыша, спросил он. – Я крут, да?
– Это было отвратительно. Теперь проверим твоё умение защищаться. Ученик неуверенно поднялся на ноги и встал в боевую стойку.
– Только давай не…
Он не успел договорить. Молниеносный удар локтем закрыл ему рот. Его сила была настолько велика, что на мгновение душа Павла покинула тело. В обычных условиях после такого сразу же отправляются в нокаут. Однако сейчас Порядок, используя свои сверхспособности, препятствовала этому.
– Меньше слов, больше защиты, – потребовала она.
– Ай… – держась за голову, промямлил Паша. – Больно…
– На дуэлях тебя будут бить ещё сильнее.
– Я…
Девушка, сделав рывок вперёд, ударила подопечного ногой, от чего тот чуть было не вылетел за пределы ринга. Нельзя не отметить, что даже в агрессивном тайском боксе она действовала крайне тактично и размеренно. Порядок всегда оставалась верна своим принципам, однако для Павла это особой роли не сыграло. От адской боли у него помутнело в глазах, а завтрак начал проситься наружу.
– Хватит, пожалуйста…
– Продолжает поединок бессмысленно, – констатировала Порядок. – Нам предстоит много работы.
Ринг ушёл обратно под землю. Павел же остался лежать на траве. Она такая мягкая… Прям как бабушкин ковёр.
– Неужели я настолько плох? – разбито спросил Павел.
– Да. Однако ты не безнадёжен. При правильном подходе из тебя можно сделать достойного бойца.
– Правда?
– Более чем. У меня уже есть план…
Стоило Павлу моргнуть, как они оказались посреди дивного японского сада. Здесь сакура цвела круглый год, а узкие каменные дорожки, минуя пруды и озёра, вели к грандиозным синтоистским святыням.
Девушка же снова одела белоснежное платье, правда теперь в нём отчётливо прослеживался японский колорит.
– Я в курсе твоей симпатии к японской культуре. Думаю, такое окружение придётся тебе по вкусу.
У Павла отвисла челюсть. Он с самого детства мечтал посетить страну восходящего солнца. Ещё в тот день, когда включил своё первое аниме. Это, на минуточку, было целых десять лет назад.
– Красиво…
– В таком случае додзё тебе тоже понравится.
Поход в додзё был скорее похож на прогулку. Они медленно шли, наслаждаясь живописными японскими видами. Хотя, честно говоря, именно наслаждался только Павел. Порядку было всё равно.
Вскоре путники очутились на вершине высокого холма, откуда весь сад был как на ладони. Как оказалось, они не обошли и половины. Впереди было ещё много чего интересного…
– Поверить не могу, что всё это ты создала в одиночку, – с восхищением сказал Чернов. – Как же круто быть богом…
– Не называй меня так, – нахмурилась Порядок. – Боги слабы. Они есть ровно до тех пор, пока о них помнят. Я же буду существовать всегда и везде, вне зависимости от мыслей смертных.
– Хаос тоже?
– Да. К сожалению, её полное уничтожение невозможно. Все мои попытки оказались тщетны. Самую значимую из них люди прозвали «Большой взрыв».
Паша, не поверив своим ушам, спросил:
– Ты… Создала вселенную?
– Можно так сказать. Хаос разрушила старую. Я создала новую. С того момента мы и начали проводить дуэли.
– Подожди, а как же боги? Ты сказала…
– У них была только одна задача – объединять людей и постепенно формировать из них общества, что смогут мирно сосуществовать друг с другом. Для этого я заложила в священные книги мысль о необходимости ведения праведного образа жизни и возлюблении ближнего своего. Однако потом до Земли дотянулись гнилые руки Хаоса… Люди перестали изучать религию, слепо доверяясь кровожадным ставленникам Хаоса. Начались бесконечные распри по поводу «истинной» религии. Извращение учений, крестовые походы, арабские завоевания… Всё это её рук дело. И толи ещё будет…
– А зачем было создавать кучу богов? Одного бы с головой хватило. Тогда и не было бы причин для вражды.
– Количество значения не имеет. Даже при едином боге люди способны начать жестоко убивать друг друга, причём из-за каких-то мелочей. Как, например, сейчас это делают мусульмане-сунниты и мусульмане-шииты на Ближнем Востоке. Религия одна, ритуалы разные.
– И ничего нельзя сделать?
– Можно. Тебе надо победить подопечного Хаоса. Тогда я получу полный контроль над реальностью и смогу исправить всё, что она натворила. В противном случае человечество обречено, как и вся вселенная.
Павел, сжав кулаки, решительно ответил:
– Этому не бывать! Я не позволю этому случится! Ну-ка сделай из меня бойца, я готов на любые тренировки!
– Хорошо, – с одобрением сказала девушка. – Пройдём в додзё.
Обернувшись, Павел упёрся в высокие деревянные ворота. Порядок, в свойственной ей манере, по щелчку пальца возвела на вершине холма новое здание. Это было их додзё. Если смотреть снаружи, то оно покажется очень маленьким, можно сказать, крохотным. Однако внутри это был настоящий дворец с несколькими этажами и десятками, если не сотнями, комнат. Больше всего впечатлял главный зал. Будучи размером с футбольное поле, он мог с лёгкостью вместить в себя целую армию учеников.
– Для начала стоит определиться с оружием. С голыми руками на войну идут только идиоты.
Перед Павлом открылся невероятный по своим размерам арсенал. Здесь было всё оружие, когда-либо придуманное человечеством. Даже военная техника.
– Выбирай.
Легко сказать, да сложно сделать. Павел битый час ходил туда-сюда в надежде отыскать то самое чудо-оружие, что гарантированно принесёт ему победу. Его выбор пал на американский танк М1 «Абрамс».
– Можно?
Порядок открыла ему люк. Внутри всё оказалось до ужаса запутано. От вида бесчисленных кнопок, переключателей и рычагов вскипал мозг. Как вообще в этом можно было разобраться?
– Не советую использовать военную технику, – аналитическим тоном сказала девушка. – Она слишком громоздкая и уязвимая.
– Такой железный монстр не может быть уязвимым! – парировал Павел.
– Уверен?
В руках Порядка показалась шпага. Точнее нечто, сильно похожее на неё. Вспыхнув белым светом, меч в мгновение ока разрезал танк на идеальные две части. Они, расплавившись до состояния желе, медленно расползлись по сторонам, оставив Павла стоять между ними.
– В бою ты был бы уже мёртв.
– Ладно, убедила, – вздохнул Павел. – Что ты предлагаешь?
– Максимально мобильное и лёгкое оружие. Чем активнее и техничнее ты двигаешься, тем сложнее в тебя попасть. Следовательно, твои шансы на победу существенно возрастают.
Они переместились в отдел с холодным оружием. В огромном лабиринте из шкафов были представлены все инструменты, которыми смерть обрывает человеческие жизни. Топоры, копья, мечи, ножи… Список можно продолжать ещё очень долго…
Павел долго блуждал между рядами. Ему было тяжело выбрать себе оружие. Хотелось взять сразу всё. Порядок же терпеливо выжидала, оставаясь где-то далеко позади.
– Хм… – взявшись за нунчаки, задумчиво промычал Павел.
– Хороший выбор, – телепортировалась к нему наставница. – Быстрые, практически невозможно выхватить из рук. При умелом владении у противника не будет шансов на проявление инициативы.
– Можно попробовать?
– Конечно.
Перед Павлом появилось три манекена. Каждый отражал свой тип телосложения человека. Лица у них были на редкость неприятные. Видимо, так Порядок хотела стимулировать ученика активнее наносить удары.
Стараясь быть похожим на Брюса Ли, Павел начал бездумно размахивать нунчаками. Закончилось предсказуемо – ударом по голове и здоровенным синяком.
– Ай… – потирая рукой место ушиба, простонал он.
– Ищем дальше.
Дальше выбор Павла пал на клеймор. Шотландский двуручный меч. Он был очень длинным и тяжёлым. Нужна невероятная физическая сила, чтобы просто держать его в руках. Клеймор успешно разрубил манекен напополам, однако орудовать им дальше у Чернова сил уже не было. Порядок неодобрительно покачала головой. Поиски продолжаются…
Как насчёт чего-нибудь лёгкого? Например, ножа? Думая в подобном ключе, Паша схватился за кинжал. Острый как бритва, им запросто можно вспороть чьё-то брюхо.
– Получай! – воткнув кинжал в торс манекена, выкрикнул Павел.
Кукле было абсолютно фиолетово на происходящее. Она, как в своё время и хозяйка додзё, даже не пошатнулась.
– Да! Я победил!
– Неплохо. Теперь проверим в бою.
– Чего?
Манекен угрожающе вытащил из себя кинжал. Теперь, когда он ожил, его неприятное лицо стало воистину омерзительным, а некогда мешкообразное тело окрепло и уподобилось скале.
– Перед тобой твой первый оппонент. Убей его.
Она вручила подопечному точно такой же кинжал.
– Начали.
Манекен стал угрожающе сокращать дистанцию. Каждый его шаг сопровождался жутким грохотом. Павлу ничего не оставалось, кроме как бежать куда глаза глядят. Вокруг были только бесконечные стеллажи с другим холодным оружием. Но воспользоваться им Павел не мог. Оно обжигало кожу. Порядок сделала так специально, чтобы дуэль была честной. Хотя, учитывая существенную разницу в весовых категориях дуэлянтов, назвать её таковой язык не поворачивается.
– Эй, Порядок! Так нечестно! – громко возмущался Павел. – Он раза в два больше меня. У меня нет шансов!
– Это твой первый урок, – спокойно из недр зала ответила она. – Никогда не жди, что бой будет честным. Ищи выход из ситуации.
Оторвавшись от преследователя, Павел осмотрелся вокруг. На первый взгляд чего-то полезного не наблюдалось. Одни лишь стеллажи с раскалённым оружием. Однако, каким бы оружие не было, оно всегда сохраняет своё главное свойство – смертоносность. И тут у Павла появилась идея. Он снял майку и обмотал её вокруг руки. Теперь ожоги были не страшны.
Парень бегло осмотрел один из стеллажей. На нём лежала казачья шашка – оружие его предков. В прямых руках способна творить страшные дела. Сейчас это был идеальный вариант. Схватив шашку замотанной рукой, Павел спрятался за одним из стеллажей. Оставалось только ждать…
Под ногами чувствовалась дрожь. С каждой секундой она становилась всё ощутимее. Стеллажи затряслись, выплёвывая на пол хранимое оружие. Манекен приближается. Он был подобен какой-то неостановимой силе. Не меняя темпа, безжалостно шёл вперёд, будто зная, что победа уже у него в кармане. Павел залез на шкаф. Высота даёт очевидное преимущество, можно напрыгнуть на врага сзади.
Когда манекен подошёл поближе, шкаф Павла чуть было не завалился. Туша задела его плечом. Повезло, что искусственный болван не мог похвастаться высоким интеллектом. Поднять голову мозгов не хватило. Это была идеальная возможность нанести ему сокрушающий удар.
Чернов, сжимая шашку обеими руками, поднялся на ноги. Хоть и промахнуться по такой туше можно было только специально, ему всё равно было очень страшно и тревожно. Права на ошибку нет. Терпеливо дождавшись, когда кукла отвернётся, он напрыгнул на неё сзади. Рубящим ударом, лезвие шашки вошло, словно нож в масло, в голову манекена. Трудно поверить, но этого было недостаточно. Хаотично размахивая руками, искусственный дуэлянт всё ещё стоял на ногах. Если бы он мог кричать, то наверняка бы это делал.
Павлу пришлось, используя кинжал, доводить дело до конца. Пара ударов и неповоротливое тело безжизненно рухнуло на пол.
– Поздравляю, – удовлетворённо сказала Порядок. – Мы нашли тебе оружие. Генетическая память никогда не ошибается.
Тяжело дыша, ученик посмотрел на шашку. Как оказалось, всё это время она и не могла его обжечь. Это делало лишь непригодное оружие. Кинжал же идеально подходил к шашке, будто был с ней из одного набора. Они прекрасно друг друга дополняли.
– Надо идти за лотерейным билетом… – выдохнув с облегчением, прошептал Паша. Его победа – наглядный пример невероятного везения.
– Не рекомендую. Твои шансы на победу в лотерее равны нулю. Пустая трата денег.
Её занудная манера разговора начинает раздражать. Будто общаешься с голосовым помощником в телефоне, а не живым человеком. Похоже, Павел как-то подзабыл тот факт, что Порядок не человек.
– На сегодня тренировка окончена. Завтра ты научишься управлять материей-π.
Павел кивнул так, словно понял о чём она говорит, хотя на самом деле ничего не понял.
– Кстати, как я доберусь домой? Мы же на другой планете, нет?
Они снова оказались у него в комнате. Внезапная телепортация всё ещё немного выбивает из колеи, но уже потихоньку становится чем-то привычны