Между нами молния

ГЛАВА 1. МЭЙ

Мэй «Thunderstorm» Эплби пропускает серию мощнейших ударов.

Нокдаун.

Джулианна Кортес ликует.

Один, два, три, четыре…восемь.

Эплби поднимается.

Брейк.

Кортес прогибается и наносит левый апперкот.

Эплби на лопатках.

Новая чемпионка штата – Джулианна Кортес!

Я делаю громкость в наушниках на полное звучание и выбегаю на дорожку, что тянется вдоль Гудзона. Рассветное солнце, будит таких же преданных фанатиков спорта, как и я. Многим из них, нужно забыться, растрясти глупые мысли, что якорем тянут на мутное дно. Какая-то девчонка обегает меня перед поворотом к мосту, и я замедляю бег. Ноги еще не привыкли к такой нагрузке, и больно щемит под коленями. Полгода я колесила по Европе с подружкой и совсем забыла о боксе. А теперь, благодаря тренеру, вновь прихожу в форму. На это уйдет много времени и сил. Терпения же еще больше. Черт! Не могу не думать о том дне. Что сукин сын сделал со мной? Почему я расклеилась и оказалась на больничной койке с переломом ребер, сотрясением и обширными душевными ранами.

Майк отребье. Он воспользовался моей временной слабостью и поиграл на чувствах, как профессиональный пианист. Ариэль предупреждала, что разница в возрасте обернется против меня, но я была так увлечена им, что наплевала на всё. Так кто же такой Майк? Из-за тренировок, я пропускала кучу лекций, зачетов, экзаменов и мои родители, наняли репетитора. Учитель с опытом, оказался растлителем малолетних детей. Ну, как малолетних, по факту мне семнадцать, а чувствую и веду я себя, как двадцатилетняя девушка. Может причина в том, что я не выгляжу, как семнадцатилетняя школьница? Эти бицепсы, пресс, взгляд хищницы, точно не делают из меня милую куколку. Жаль, что я почти не была обычным подростком, с вечеринками, выпивкой и травкой на заднем сидении тачки. Где в обнимку с каким-нибудь парнем, прячущим в штанах вулкан, пускала бы дымовые колечки. В моем расписании нет даже свободного вдоха, плюс правильное питание, что необходимо для мышц, чтобы они пружинили и могли перенести немалые нагрузки. Что уж говорить о развлечениях, которые вряд ли потеснят плотный график.

Шаг за шагом и я срезаю путь через тенистый парк с большими раскидистыми дубами и величественными кленами. Вибрация айфона в поясной сумке, напоминает о том, что скоро я должна быть за завтраком в кругу семьи. Мама очень любит утренние посиделки и готовит кучу вкусностей, что я не употребляю. Я смотрю на часы и, просчитав время до секунды, улыбаюсь. У меня есть десять минут, чтобы остановиться и поболтать с Ариэль по видеосвязи. Подруга прилетает только завтра и мне ужасно тоскливо без нее. Сколько себя помню, мы с ней дружим. Наверно, еще с тех пор, как в моду вошли памперсы.

***

Половина десятого, а семья Эплби уже в сборе за огромным овальным столом, украшенным свежими цветами.

– Твой завтрак в холодильнике, детка. Возьмешь сама? – мама целует мой мокрый висок. Полчаса назад я приняла душ, и волосы еще не успевают высохнуть полностью.

– Конечно.

Женщина походкой, свойственной королеве выпускного бала школы «Честер хай», и дважды мисс Иллинойс, проходит мимо кухонного островка с двумя блюдами в руках и загадочно улыбается. Я щурюсь, подобно только что вылупившейся из кокона бабочке и беру еду с верхней полки холодильника. Розовый контейнер до краев наполнен протеинами и белками. Всем боксерам известно, что за один час на ринге, можно потратить 1000 ккал, а в ходе боя, мы теряем по паре фунтов. Творог с персиками и стакан грейпфрутового сока, мой сегодняшний запас энергии до обеда.

– Привет, плакса. – Стью, треплет меня за макушку и чмокает в щеку. Он называет меня плаксой с шести лет, когда я устроила ему такую истерику, что соседи вызвали копов, и родителям пришлось вернуться со званого ужина и объяснять полицейским, что я всего лишь переволновалась. С тех пор, братец, чувствует себя королем в ржавой короне. Но я люблю его и не хочу, чтоб он уезжал в кемпинг с друзьями в понедельник.

– Итак, папа снова общается с поставщиками? – выгоревшая копна волос Стью, топорщится от маминой ладони.

– Ваш отец много работает, чтобы вы жили так, как живете. – Спокойно заключает мама и предлагает брату французский омлет с зеленью. У меня слюнки текут! Перевожу взгляд на прозрачную тару перед собой и ненарочно шумно выдыхаю.

– Смирись, плакса, иначе, не видать тебе побед.

Я бы убила Стью, только он слишком милый, даже когда полный засранец.

– Детка, тебе нужно есть, давай.

Мама пялится в упор, и я не могу не взять вилку. Пережевывая первую порцию, получаю одобрительный кивок Эммы-великолепной и слышу топот отца, что эхом доносится из дальнего коридора. У нас супер современный дом с умными примочками, построенный из стекла, дерева и металла. Однажды к нам приходили фотографы из журнала «Хоум энд Гарден» и размещали снимки на первой странице.

– Доброе утро! – бодро и звонко появляется папа, размахивая перед нашими лицами какой-то бумажкой. Он безгранично счастлив. – Я получу их!

– Кого? – спрашиваем в голос я и Стью.

– Королевских мидий!

– Боже, – мама крутит головой и смеется. – Джерри, ты неподражаем.

– Вы хоть представляете, что это значит? Наши рестораны, станут единственными в городе, где будут подавать королевских мидий!

Я никогда не понимала, почему для него так важны мидии, креветки, осьминоги и прочая живность, что готовят повара в «Гуано». Вот отец иного мнения. Бизнес, что он построил с нуля, должен приносить не только хороший доход и оплачивать колледж Стью, мои тренировки и поездки, а также реабилитации и мамин космический шопинг, но и привлекать новых посетителей и мелькать в кулинарных кругах. Бесконечное колесо, что двигается бесперебойно уже десяток лет.

– Вау, так здорово! – восклицаю я, и папа широко улыбается, играя со мной в зрительный бой.

– Да, круть. – безэмоционально подключается Стью.

– Дорогой, шикарно! Я рада, что ты добился своего. – Мама льнет к его груди, стоит ему сесть за стол.

– Спасибо, я всего добиваюсь, если хочу.

Они шуршат под скатертью, и мы с братом, цокаем языками.

– Влюбитесь и не будете фыркать. – Папа тянется за куском багета и намазывает его толстым слоем джема из абрикосов.

– Ага, парни не любят плакс, – Стью, кажется, что он невероятно остроумен. За укол под дых, получает кулаком в плечо и кривится от боли. – Ауч, я в отличие от тебя, не трачу бесценное время на прыгание среди канатов!

– Я не прыгаю, идиот! – огрызаюсь на брата, и папа ударяет ладонью по столу. Блинчик сползает с тарелки, и мы замолкаем.

– Помолчите оба, нам с мамой есть, что вам сказать.

– Нас ждет пополнение. Если будет девчонка, пристрелите меня. – Стью феноменально морит, даже я хихикаю.

– Мэй Жюстин и Стюарт Конрад Эплби!!! – на повышенном тоне говорит мама и тут наступает тишина. Если мама кричит, быть катастрофе.

– Мы слушаем. – Я отставляю белую, безвкусную гадость в сторону и делаю глоток сока. Стью вытирает рот салфеткой.

– Помните мистера Вентуро? Он учил вас верховой езде. – Спрашивает отец. Я и брат пожимаем плечами, типа понимаем, о чем речь.

– В общем, он сейчас возглавляет лагерь для трудных подростков и ему нужна наша помощь. Он обратился пару дней назад, зная, какие вы замечательные ребята.

Так, мама выражается слишком сладко – будет жесть.

– Не хотите заняться общественными делами? Пора начинать. – Папа выравнивает шаткое положение мамы.

– О чем вы? Хотите, сплавить нас в лагерь? – интересуется Стью, а я молчу.

– Нет. Мы просим вас провести в нем лето и наставить на путь истинный мальчиков и девочек, из обеспеченных семей, что… – мама подбирает выражения.

– Слетели с катушек. – Я заканчиваю за нее.

– Ты права, детка. Во-первых, Мэй, у тебя отличный послужной список, и пока, ты в подвешенном состоянии. Твой тренер не против, говорит, так ты будешь в форме, и поймешь, что тебе необходимо на самом деле. Имеется в виду будущее в спорте, или настрой на учебу. А ты, Стюарт, попрактикуешься в медицинской области.

Я и Стью переглядываемся. Брат скоро окончит медицинский факультет и ему пригодится такой опыт. Мне же, действительно пойдет на пользу смена обстановки. К тому же, вдвоем не так отвратно.

– В чем подвох? – вдруг оживляется Стью, складывая руки на груди.

– Нет возможности покинуть лагерь. Там все строго, как в тюрьме. – Папа повторяет позу брата.

– Клево, исправительный летний отдых с отбросами-миллионерами. – Стью нарывается на папин косой взгляд.

– Ладно, я подумаю до вечера и дам ответ. – Сдаюсь с первого раза и выхожу из-за стола с полупустым желудком.

Мама смотрит, как я подхожу к кухонному шкафчику и вынимаю из коробки обезболивающие таблетки.

– Все в порядке, милая?

– Да, на высшем уровне. – Выставляю большой палец и глотаю лекарство, резко дернув головой назад. Пять минут спустя, заваливаюсь на свою кровать и гляжу в потолок, на котором красуется постер с моим изображением на первых серьезных соревнованиях. На мне короткие красные трусы с серебряной каймой и белый топ. Две косички, и звериный оскал, довершают облик. Я такая грозная. Помню, что уложила Пенни Макферс в третьем раунде и скакала по рингу, как сумасшедшая. Мои сверстницы, не имели понятия, что такого заключено в боксе, чего нет в девчачьих забавах: танцах, пении или рисовании. Сначала я объясняла им, что это непросто умение дать отпор мальчишкам, а настоящий адреналин, на который подсаживаешься легче, чем на наркотики. А потом, перестала пытаться достучаться до балерин, художниц и великих певиц, что по сей день занимаются для себя. Я же, повидала немало городов, познакомилась с кучей знаменитостей и была лучшей в суперлегком весе (Прим. автора Flyweight до 50 кг – 112 фунтов). Была.

Ближний бой.

Кортес блокирует удары Эплби.

Выпад.

Хук слева.

Шестой раунд.

Левый апперкот.

Джулианна Кортес – чемпионка штата.

ГЛАВА 2. ГРЭМ

Резиденция «Фотин оакс» состоит из двух не уступающих друг другу в величии особняков, крытого бассейна, отдельного дома для гостей, теннисного корта, автомобильного парка на десяток раритетных машин и зимнего сада с редкими видами тропических растений.

Я пинаю булыжник, что попадается под ногу, и метко прицелившись, сбиваю фигурку лесной феи, что украшает гравийную дорожку на заднем дворе. Точно в цель! Башка этой крошки, отлетает на пару футов и плюхается в зеленый пруд. Я усмехаюсь и вынимаю из внутреннего кармана пачку сигарет. Во рту насрали голуби, и хочется, смыть этот привкус хорошей затяжкой, раз не пригубить отцовского виски в семь часов утра. Магда маячит на горизонте в своем белом переднике и машет мне рукой. Ясно, семейка проснулась. Давным-давно, мы с экономкой сговорились и она до сих пор, подает мне знаки, чтобы меня снова не посадили под домашний арест. Тупоголовая пышка.

– Грейем! – кричит мама, и я оборачиваюсь. Видимо, мой внешний вид, приводит ее в шок. Ну, подумаешь, потусовался в гостях Люси Бартлетт. Она целыми днями трясет сиськами передо мной и наконец, получает желаемый подарок.

– Привет. – Я откидываю челку, кивком головы.

– Боже, ты похож на бродягу. Немедленно отправляйся в душ и приведи себя в порядок.

– С какой стати? Мне и так хорошо.

– Послушай маму, иначе, я за тебя возьмусь. – Отец расправляет галстук, что удавкой свисает с шеи.

Какого хера, они берутся за мое воспитание? Продолжайте строить из себя счастливую парочку и отвалите от меня.

– Это стиль грандж и он мне нравится. – Отвечаю им, оттягивая край рваной футболки.

Отец хватает меня за ухо, как уличного щенка и тащит в стеклянные двери трехэтажного жилища. Мамуля бежит за нами и умоляет его, не делать мне больно.

– Ты достаточно потрепал нам нервы, Грэм, больше такого удовольствия мы тебе не доставим. Иди в свою комнату и собирай вещи! – рычит мистер Моррисон, пихая меня к широкой лестнице с золотыми перилами.

– Чего? Отправите к бабуле в Огайо? – я сую руки в карманы потрепанных джинсов, что едва держатся на бедрах.

– Гораздо лучше, поедешь туда, где быстро собьют с тебя спесь. – Коротко парирует отец.

Я дергаю плечами и, перепрыгивая ступени, заскакиваю наверх, в два счета. В моей вонючей конуре, царит хаос. Электрогитара покоится на груде носков, под которыми, наверняка, созрел мох. Вид спальни приводит меня в восторг. Я заваливаюсь на кровать и, вытащив таки сигарету из пачки, секунду жую ее и лишь, потом поджигаю. Благородная горечь, согревает горло, и я расслабляюсь. В паху начинает чесаться, и я заглядываю под пояс, размышляя, не одарила ли меня позавчерашняя шлюха из клуба порцией генитальной заразы.

***

Сорок восемь часов назад.

Флориан качается, выбираясь из моего «Бьюика Ривьера», что я заполучил благодаря одной малышке, чей папаша заядлый коллекционер. Он пьян в стельку и еле соображает, куда мы приехали. Один из парней Барона, посоветовал нам этот клуб с гламурным названием «Дезире», куда ходят самые крутые девчонки Чикаго. То, что доктор прописал в нашем случае. Днем, мы обчистили пару тачек и расплатились с Бароном, оставшись со всеми пальцами на руках.

– Будем танцевать? – заплетающимся языком спрашивает Флориан.

– Просто нажремся и трахнем какую-нибудь малышку.

Друг сплевывает в лужу под ногами и скалится. Я знаю его, лучше матери и сейчас в его мозгах сплошной марихуановый дурман вперемешку с водкой, что с моим предложением, только усиливает свое действие.

Нам не составляет труда раскрутить телку на трах в подворотне. Дорогие коктейли, непристойные словечки и она сама идет за нами. Пока, Флориан мочится возле мусорных бачков, я трахаю незнакомку сзади, запрещая смотреть мне в лицо. Ее пальчики царапают кирпичную кладку на стене, и она стонет, как последняя дрянь.

– Моя очередь. – Друг толкает меня плечом, и я отхожу, не пряча член в штаны, потому что через минуту, она будет работать ртом. Так и выходит. Флориан заставляет девчонку прогнуться и та, заглатывает мой ствол, вынуждая протирать лопатками шершавое здание. Кайф! От его толчков, она насаживается глубже и глубже, и даже не может вскрикнуть, когда он разрывает ее попку, имея в узкое, неподготовленное отверстие. Мы с другом переглядываемся, понимая, чего хотим дальше. Он шлепает по упругой заднице и тянет ее за хвостик, чтоб она посмотрела мне в глаза. Когда карие искры, шлют мне привет, я ударяю девчонку по щеке и слышу всхлип. Капля крови, сгущается в уголке ее рта, и я чуть отталкиваю малышку, чтобы снова ударить.

– Мне больно, вы… – пытается покончить с нами шлюшка. Но Флориан крепко держит ее за талию, а я зажимаю член рукой и обвожу окровавленные губы, вталкивая его обратно ей в глотку.

– Соси, если не хочешь обращаться к пластическому хирургу.

Слезы дуры текут рекой и от этой картины, я почти кончаю. Друг вторгается в аппетитный зад и тоже в шаге от извержения. Несколько минут и сука наполняется нашей спермой до краев. Флориан отстраняется и с омерзением глазеет на девчонку, что пребывает в полном шоке. Я же, скорее прикуриваю и двигаюсь в сторону машины.

– Спасибо крошка, нам было клёво.

– Да пошли вы!!! – вопит полуобнаженная нимфа.

Мы смеемся и быстро шагаем прочь. Я замечаю, что Фло протрезвел и чувствует себя на высоте. Как только дверцы тачки захлопываются, он спрашивает:

– И долго мы будем искать адреналин в однодневных шлюхах?

– Пока он есть, а там посмотрим. – Я опускаю окно, и ветер взъерошивает мои волосы, что отец называет пережитком прошлого.

– Не думал, что надо переключиться на что-то иное? Я вижу твой член, чаще, чем свой, это фиаско, бро.

– Не завидуй, Фло. – ржу во весь голос и давлю на газ, когда въезжаем на мост. Рассвет играет тенями и фильтрует лучи сквозь облака. Мой взгляд падает на тех бегающих девчонок в парке, что заботятся только о своем имидже. С высоты птичьего полета их хорошо видно. Они задумчивы и погружены в собственные мысли. Некоторых я бы с удовольствием подбросил до дома. Как-то на прошлой неделе, я притормозил, разглядывая одну из них. У нее было такое серьезное, и в тоже время чертовски привлекательное лицо. Но мне ничего не светит с такими малышками. Я не из их списка желаний. Если только, я хорошенько не врежу им, прежде чем сделать шаг.

***

Спортивная сумка залетает в багажник отцовского «Мерседеса», а я, молча, не прощаясь с мамой, сажусь на пассажирское сидение и прячу глаза под черной шляпой. Ненавижу нежности. Магда торопится из распашных дверей дома прямиком ко мне и протягивает ноутбук в черном чехле. Экономка знает, что без него я, как без рук. Как и без плеера, в котором записи любимых рок-групп.

– Спасибо.

– Удачи вам, мистер Моррисон.

Отец усаживается за руль и, глядя на мои колени, говорит:

– Мог бы обойтись и без гаджетов.

– Выбросить?

– Господи, почему с тобой так сложно! – он бьет ладонью по рулю. – Бери, что хочешь.

С этой секунды мы не обмениваемся и словом. До «чудесного» лагеря под названием «Хоуп Крик», едем в идеальном молчании.

По приезду, сразу натыкаюсь на кучку отбросов в пиджаках от Эрменжильдо Зегна и проклинаю мир за несправедливость. Одна блондинка с розовыми прядями в коротеньком платье, показывает мне средний палец и я молю бога, чтобы у меня появился шанс сбежать.

– А вот и Вентуро, веди себя прилично, сынок. – Отец смотрит на мужика, что шагает нам навстречу в белой, мятой рубашке и улыбается, как чертов педик.

– Шимус, рад повидаться. – Протянутая рука моего отца, соприкасается с рукой чувака, что я едва помню. Верховая езда, в моем детстве, стоит на последнем месте.

– Здравствуй, Клиффорд, – он переводит взгляд на меня. – И тебе привет, Грэм. Как сам?

– Зашибись. – Бросаю я и, придерживая шляпу, поднимаю голову к синеющему небу.

– А он похож на тебя, такой же разговорчивый. – Не отступает Вентуро и улыбка отца, становится язвительной.

– Думаю, ты не забыл, что в детстве, моя не разговорчивость, не мешала надирать тебе задницу.

– Верно. – Смеется хозяин этого притона ненужных детишек.

– Что от меня требуется, чтобы этот хулиган превратился в образцового сына? – отец указывает на меня в тот момент, когда я зависаю на формах одной красотки в ультракоротких шортах, что в компании парня лет двадцати трех, выгружает багаж из люксовой тачки. Не оборачивайся, мне по вкусу твой вид сзади. Девчонка, словно чувствует меня и бросает беглый взгляд в моем направлении. Черт! Ни разу не видел таких огромных глаз и губ, с опущенными уголками, как у недовольного мультяшного героя.

– Идем, Грэм. Я покажу, где ты и с кем будешь жить все три месяца. – Вентуро толкает меня к входу в лагерь, я пропустил всё, о чем они трепались с отцом. Хреново.

– Дружище!!! – орет Флориан, и я ору в ответ, будто не встречал его лет двадцать. – У наших предков, один мозг на четверых!

Вот это поворот, я охрененно счастлив! Может жизнь в этой лесной глуши, не будет такой уж пресной. Не специально вращаю головой в поисках той сладкой штучки, но, увы, теряю ее из поля зрения.

– Итак, парни. За вас некому заступиться. Ваши родители подписали договоры, по которым вы принадлежите мне. Так что, сбор в пятнадцать ноль-ноль на главной площадке. Опоздаете, будет драить туалеты. Ясно? – твердо заключает Вентуро.

– Ага. – Мы согласно киваем, и он бросает нам ключи с брелоком в виде куска древесины с номером одиннадцать.

– Отправляйтесь в домик и распакуйте вещи. Обед в тринадцать ноль-ноль.

Я и Флориан, забрасываем сумки за спину и плетемся по тропинке за такими же придурками как сами. Впереди идущие парни, громко обсуждают телок и решают, кому какая достанется. Сопляки. Нам с Фло, не надо гадать кто следующая на очереди, ведь вполне можем поделить одну на двоих.

ГЛАВА 3. МЭЙ

Подъемы, разминка на центральной равнине, мне привычны. Я много месяцев проводила на спортивных сборах и без проблем, могу встать в пять утра, чтобы сделать зарядку и принять душ. Моя соседка – пышноволосая, рыжая фурия, спит до последнего, а потом срывается, как ошпаренная курица и бежит в ванну. Целую неделю, я рассказываю о ней Ариэль, с которой довелось встретиться лишь однажды до моего отъезда. Подружка является лицом модного молодежного дома и практически никогда не бывает в штатах. Теперь, когда она целый месяц будет тусоваться под родительским крылом, я должна заботиться о кучке разгильдяев. На вчерашней встрече, одна девчонка по имени Дикси фон Трейн, вела себя отвратно и постоянно комментировала поставленные мной задачи. То ей трудно сгибаться пополам, то она не в силах подтянуться два раза. Своими жалобами, я уже конкретно довожу Ариэль и подруга, просит говорить по-существу. Ей куда важнее узнать о симпатичных парнях, чем о лагерной жизни и моих конфликтах с богатенькими сучками. Но что мне сказать на вопрос о парнях? Здесь кругом одни обкуренные выходцы из элитных школ и избалованные лентяи, которым море по колено. Лишь один на секунду привлекает мое внимание. Он смотрит на меня исподлобья в столовой и так эротично откусывает кусок ветчины, что у меня урчит в животе. Нет, это не несварение, а самое настоящее возбуждение. Имеется лишь одна маленькая проблемка: у него на теле много татуировок. Парочку я разглядела в вырезе рубашки, а одну на правой руке. Не понимаю, зачем уродовать себя и быть как все эти мальчики из Инстаграма. Инстинктивно морщусь, вновь вспомнив его рисунки. Тропинка в сосновом лесу сужается и выводит меня на скалистый выступ. Передо мной открывается сумасшедший вид: изумрудное озеро, с нефритовым дном и разбросанные по каменистому берегу огромные валуны.

Где-то внизу, слышатся голоса и смех. Я подхожу к самому краю и вижу группу подростков, что по очереди спрыгивает с каната прямо в воду. К единственному дереву, привязано колесо, и оно трещит от веса обнаженных тел. Они соревнуются, у кого получится залететь дальше: у тех, кто на веревке, или у тех, кто держится за покрышку. Я улыбаюсь, представляя, как лечу ввысь, не ощущая никакого страха. Было дело, что прыгала с тарзанки с Бруклинского моста на свой день рождения. Я выгибаюсь ниже и замечаю, как одну из моих подопечных, скромную девочку лет пятнадцати, насильно усаживают внутрь колеса и сильно раскачивают. Она кричит, что не умеет плавать. Напряжение пробивает мои внутренности и коктейль злости, вот-вот расколет сосуды. Снова громкие крики и длинноволосая девчонка идет ко дну. Секунда, две, она не выныривает. Высокорослый блондин, начинает почесывать затылок, вместо того, чтобы вытащить бедняжку. Еще три секунды и моему терпению приходит конец. Я сигаю с обрыва и жестко вхожу в воду. Мне быстро удается найти холодную ладонь и дернуть на себя. На берегу творится вакханалия и толпа сбивается в кучку. Все ждут. Я шумно появляюсь на поверхности, вытягивая хрупкую девчонку. Мне вызывается помочь тот парень, что исследовал взглядом за обедом. Вдвоем, мы укладываем ее на вещи, разбросанные по разноцветной гальке, и я склоняюсь, чтобы проверить дыхание. Знания по оказанию первой помощи, приходятся, кстати, и вскоре карие глаза, медленно открываются. Сгустки проглоченной жидкости, выплескиваются из ее рта, и она ослаблено ложится на спину.

– Вы хоть понимаете, что она могла утонуть?! – я прихожу в себя и собираю мокрые волосы в низкий пучок. Под футболкой и шортами, просвечивается оранжевый купальник. И это всё, что волнует тупоголовое стадо. – Я сообщу об этом мистеру Вентуро.

– Да, пожалуйста, все подтвердят, что она сама того, полезла в воду. – Фальшиво улыбается фон Трейн.

– Ага, мы отговаривали, а она нас не слушала. – Добавляет здоровяк с глупой рожей хоккеиста, что гоняет шайбу в каком-нибудь пятом дивизионе. Понятия не имею, сколько их у хоккеистов, но он точно плетется в хвосте.

– Так, – я выпрямляюсь и с высоты своего мышиного роста, понижаю басы голоса. – Мне плевать, кто виноват, ответите все.

Мой помощник с длинной шевелюрой, грызет зубочистку и молчит. Наши глаза встречаются и микроскопические молнии, пронзают тонкую броню из кожи.

– Не спорьте с ней, она же боксёрша. Правда, продула мексиканской стерве с лошадиной мордой. – бросает кто-то из второго ряда.

Я закипаю от гнева, и кулаки неосознанно предвкушают хруст костей. Нельзя, Мэй, они же всего лишь зазнавшиеся выскочки. Один удар и ты за решеткой. Ни говоря, ни слова в ответ, разворачиваюсь и, хлюпая кедами, впитавшими ил и водоросли, покидаю «тепленький прием». Спасенная мной девчонка, едва дышит, но догоняет меня у лесной развилки и говорит:

– Спасибо, Мэй, можно я как-нибудь отблагодарю тебя?

– Иди в домик и переоденься, если не хочешь объяснять всем подряд, что стряслось.

– Да…ты права, но можно… – она перебирает прядь за ухом.

– Как тебя зовут?

– Моника.

– Так вот, Моника, – я резко торможу. – Я не завожу друзей. Они мне не нужны. А ты, подружись с кем-нибудь своего возраста.

– Но…

Я ускоряю шаг и до самого бунгало, иду напролом, не замечая никого на своем пути.

***

Шимус Вентуро, проводит для нас с братом разъяснительную беседу перед отбоем и мы со Стью, уже довольно поздно, расходимся спать. Я не стала рассказывать брату про случай на озере, иначе, он заставит привести Монику, чтобы осмотреть. Нет, Стью хороший специалист и у него не водится дурных мыслей, наверно, возможно…пока фонендоскоп прилипает к загорелой коже, он рассматривает округлости…черт! Я трясу головой и запинаюсь о торчащий из земли корень. Прошлогодняя травма напоминает о себе. Перелом ноги, долгая реабилитация, проигрыш Кортес – я снова схожу с ума. Лунный диск, обтирается об махровые облака и блестит еще ярче. Я замедляюсь и решаю посидеть на крыльце, к которому приближаюсь. Деревянные ступеньки принимают мой зад, а ржавый гвоздь, пробивает большой палец. Я шиплю и засовываю его в рот. Прямо перед моим лицом, мелькает красная бандана с какими-то надписями. Я медленно поднимаю взгляд и вижу двойника Джонни Деппа.

– Вместо платка или бинта. – Произносит парень.

– Спасибо. – Мигом оборачиваю фалангу куском ткани.

– Грэм Моррисон.

Рука с длинными пальцами, ждет рукопожатия, и я протягиваю свою свободную руку. Теплая ладонь с мелкими мозолями, вмиг уносит на Дикий Запад. Не знаю почему. Такое ощущение, что он долго скакал на гнедом жеребце, крепко сжимая поводья, а потом остановился на ночлег в пустыне с койотами. Мой бог, воображение разыгрывается не на шутку!

– А тебя как зовут?

– Что?

– У тебя же есть имя?

– Ты даже не погуглил меня, после происшествия на озере?

– А зачем, если я могу спросить лично.

Дважды чертыхаюсь про себя и чувствую, что по-идиотски улыбаюсь.

– Мэй Эплби.

– Отлично, мисс «железный удар слева»

– Так ты… меня обманул!!! – я толкаю его, и он не спрашивая разрешения, садится рядом со мной.

– Чего не идешь спать? – густые брови, что кажется, всегда хмурятся, прячут опущенные веки. Парень ковыряет носком высоких ботинок травяной наст.

– Хочу подышать, а что? Ты следишь за тем, кто и во сколько засыпает?

– Насрать. Просто хочу раздавить косяк без лишних свидетелей.

– Что?! – я оборачиваюсь к нему и он при мне, разминает крошечный сверток двумя пальцами. – Выброси!

– Хер там, мне нужна разрядка.

Я выхватываю подожженную и тлеющую в темноте травку, готовясь превратить в пепел одной своей пяткой. Он выворачивает мне локоть, и я кривлюсь от легкой боли. Вот же зараза! Ему удается затянуться из моей руки и ароматный дым, пробирается мне в ноздри. Видимо, выражение недоумения, читается на моем лице, лучше удивления.

– Курила?

– Никогда и даже не собираюсь.

– Попробуй, расслабишься за секунду.

– Нет, – я морщу, нос и пытаюсь одернуть руку, но не получается. – Гадость!

– Говорю, рискни, хуже не станет. Ты ведь любишь рисковать, Мэй?

Никто не уличит меня в трусости, и сегодня, я показала наглядный пример. Только травиться этой мерзостью, верх глупости.

– В другой раз.

– Жаль, а я думал, ты не из этих.

– Из каких?

Парень отпускает меня и встает на ноги, отряхивая зад в обвисших джинсах от сосновых иголок. Не говорите мне, что я пялюсь на его зад! Сама знаю об этом.

– Спокойной ночи.

– Постой, что ты имел в виду, говоря, что я не из этих?

– Всего хорошего. – Он делает глубокую затяжку и расхлябанно шагает в направлении своего домика.

А я так мечтала отдохнуть от тяжелого дня, теперь же всю ночь, буду думать об этом придурке! Зато будем, чем поделиться с Ариэль.

ГЛАВА 4. ГРЭМ

Я рад, что Флориан составляет мне компанию в лесном заточении. Друг, умеет создавать бесшабашную атмосферу на пустом месте и подводить мой уставший внутренний механизм своими шутками. Позавчера, после болтовни с «железным кулачком», я так сильно накурился, что уснул под каким-то бревном. А утром, перед самым подъемом, Фло, окатил меня ведром воды и отвел проблеваться в уличный туалет. Благодарен ему за заботу и внимание.

Черт, свежий воздух, должен выветривать дурь из башки, а не наоборот. Уже подходит к концу вторая неделя, но ничего существенно не меняется. Всё те же бредовые мысли и те же слайды перед глазами. Не надоедает любоваться только Эплби. Она постоянно вертится в поле зрения и вынуждает рассматривать свои изгибы. Никогда не видел у девчонок таких мышц и плоского живота с кубиками пресса. Здесь явно затрачено много усилий и тонны протеиновой еды.

– Чем так заинтересован, бро? – я не успеваю ответить, потому что Флориан прослеживает линию моего взгляда и ухмыляется. – Понятно. Парочка упругих задниц, и Моррисон плывет.

– Не парочка, – чтобы не проколоться, незаметно моргаю в сторону обтянутой в спандекс красотки. – Одна.

– Охренеть, на тебя влияет хвойный аромат или отсыревшая подушка, в которую ты спишь, уткнувшись рожей?

Я даю другу локтем в бок и улыбаюсь, когда Вентуро показывает мне знак двумя пальцами – «я за тобой слежу», направляя их от своих глаз в мои глаза. Наверняка, папаша справлялся о моем поведении или мама прислала кучу голосовых сообщений. Ненавижу их.

– Катись к черту, чувак. – Бормочет Фло и мы оба, ждем, пока Шимус скроется за высокими кустарниками.

– Придурок.

– Согласен. Сейчас бы надраться в каком-нибудь клубе или присунуть шлюшке из сестринского братства.

Флориан мечтательно витает в облаках, а я продолжаю наблюдение за Эплби. Что-то назревает. Дикси фон Трейн, орет, сбивая сухую грязь со своего желтого спортивного костюма, а потом подначивает других девчонок не молчать. Самые смелые из них, выкрикивают протесты и садятся на бревенчатую скамью. Постепенно, на заварушку потягиваются парни из пятнадцатого и восемнадцатого домиков. Они готовятся к женской драке. Но Эплби, краснея и хрипя от злости, доказывает свою правоту. Сколько же в ней силы и терпения. Браво, малышка!

– Идем ближе? – предлагает очнувшийся от грез Фло.

– Ага.

Мы пробираемся через толпу и я слышу:

– Засунь свои тренировки куда подальше, Мэй! Ты пустышка!

– Не нравится, милости прошу в кабинет Вентуро, посмотрим, что ты скажешь своим родителям. Они ведь упекли тебя сюда. – Спорит с фон Трейн разгоряченная девчонка с косичками, как у африканских женщин.

– Плевать мне на родителей, я больше не буду потеть на твоих занятиях. Все равно толку нет, ведь с нами занимается аутсайдер из низшей лиги!

Эплби поджимает пухлые губы и подходит к Дикси дюйм к дюйму. Бл*ть, неужели наваляет этой сучке? Я ошибаюсь, и мои ставки падают, как и у большинства случайных зрителей. Спортсменка, ростом пять с половиной фунтов, брызжет слюнями в лицо блондинки, произнося:

– Ни шмотки, ни миленькое личико, ни упругая попка, не делают из тебя хорошего человека. А я всю жизнь преодолеваю трудности и добиваюсь всего сама. Да, я далека от крутых высот, но я там буду. Вот ты, я не уверена. Максимум на что ты способна, так это выйти замуж за богатенького сноба, который будет трахать молоденьких стерв, направо и налево. Пока ты, будешь жариться в спа, и выбирать цвет лака для ногтей.

Дикси завывает, как дикая пантера и, махнув хвостом, сворачивает удочки, вместе со своими заносчивыми подружками. Я не выдаю своего присутствия, но Эплби, улавливает мой невидимый посыл. Наши глаза встречаются, и она разводит руками, разгоняя зевак.

– Давайте, ступайте по своим делам!

Я пихаю Флориана, а он шлет ей воздушный поцелуй и бросает на ходу:

– Молодец, я болел за тебя!

Дождевой червь! Как только скроемся из виду, свяжу ему язык морским узлом. Удача не на моей стороне. Вентуро ловит друга и просит идти за ним. Хоть бы, его наказали на пару дней и запретили шастать по периметру! Я же, сворачиваю к постройке, где парни восстанавливают старенькую тачку из пятидесятых годов. Несколько дней, я конкретно, зависаю под капотом, перебирая детали и общаясь с такими же любителями железок, о том, что поможет оживить эту красавицу. Помню, лет так в одиннадцать, отцовский друг, подарил мне на день рождения модель самолете времен второй мировой войны. Я почти месяц, скрупулезно собирал макет и запустил его с крыши особняка прямо в бассейн. Было круто!

***

После ужина, я и Фло решаем пройтись вдоль соснового бора и тайно заправиться дурью. Спать с жужжащими, стрекочущими насекомыми нереальная жесть. Поэтому, я предпочитаю отключаться, едва принимая горизонтальное положение. Нашим кайфовым планам мешают блики фонариков и истеричный смех. Флориан быстро меняет траекторию движения, и мы спешим к верхней площадке, где обычно проходят лагерные советы. Кстати, насчет советов. Оказывается, Вентуро вынудил друга, стать гласом народа. То есть, быть связистом между ним и необузданными подростками. Ясно, почему выбор падает на Дефо. Он активно высказывается в адрес руководства и уже сгладил пару конфликтов в младшем составе.

– Неплохие комплекты?! – громко и звонко хохочет фон Трейн, освещая фонариком нижнее белье Мэй, что висит на веревке, натянутой меж двумя домиками на сваях.

– Это ты сделала?!!! – надрывно кричит разъяренная Эплби, стараясь допрыгнуть до своих трусиков-шортиков.

– Больно надо. Я даже не прикоснусь к этому старью с бабушкиного чердака! – давясь ехидством, смеется Дикси. Никто не пытается усмирить блондинку и покончить с позором, что разворачиваются при десятке людей. Флориан чувствует мое напряжение и выставляет руку, когда я хочу разобраться с ганд*нами в лифчиках. Мэй все-таки сдергивает парочку вещей и сует за пазуху толстовки, что скрывает ее тело до самых колен.

– Кто-нибудь сфоткал этот ужас? Пришлите мне! – продолжает измываться фон Трейн.

Наконец, я прорываю преграду Фло и выхожу вперед всех. Эплби резко разворачивается, и я не успеваю разобрать, что к чему, как мне прилетает жесткий удар в челюсть. Затем еще один точно в правый глаз. Меня раскачивает, и я ненарочно вскинув руками, срываю веревку. Смешки взрываются, как петарды, когда я обрушиваюсь на землю, придавливая разноцветные трусики своим телом.

– Пришел позлорадствовать? Или так обкурился, что забыл, где границы?!

Слезы вот-вот хлынут наружу, и она трясется, будто замерзла. Ее дрожащий голос, ничто, по сравнению с тем, какой у нее поставленный хук. Я неразборчиво киваю и запутываюсь во всех этих петлях, что создает тонкая веревка. Мэй, шустро собирает свое белье и бегом, исчезает в сгущающейся темноте. Дефо пожимает плечами и подает мне руку. Я встаю.

– Я намекал, не лезь к девчонкам.

– Как я выгляжу?

– Ну, к виду крови я привык, а к тому, что тебя уложила девчонка, пока не очень.

– Заткнись на хрен.

Фло хрюкает в кулак и, придерживая меня за талию, ведет к нашему бунгало. Да уж, теперь и курить нет желания. Единственный раз, хотел заступиться и повести себя, как мужик, а в итоге? В итоге, опять сел в дерьмо.

***

В узкое распахнутое окно, запрыгивает бурундук, и я вздрагиваю от того, что он скрипит зубами, кусая оконную раму. Флориан и еще двое парней, выпускают пузыри изо рта, сопя как мамонты. Я пытаюсь распознать время на наручных часах, лежащих на тумбочке у кровати, но бесполезно. Чертов зверек, спрыгивает в кусты и звучный шелест, подрывает меня на ноги. Я натягиваю ботинки, и срываю, с крючка худи. Минуту спустя, бреду к возвышенному выступу, что начинается сразу за погруженным в ночь лесом и вижу Эплби, сидящую на краю. Неосознанно касаюсь своего лица, и всплески боли, напоминают о ее ярости. По всей видимости, она ощущает, что уже не одна, так как поджимает колени к подбородку и быстро-быстро избавляется от мокрых полос на щеках.

– Привет. – Тихо выговариваю я и устраиваюсь по левую от нее руку.

ГЛАВА 5. МЭЙ

– Привет. – Я не гляжу через плечо, зная, что там тот, кому я врезала, не разобравшись пару часов назад. Рыжие ботинки парня, рассекают воздух в свободном пространстве, и кажется, ему приятно. Он долго копается во внутреннем кармане своей худи и вынимает сигарету. Серьезно? Снова в ту же реку?

– Это просто табак, Мэй. – опережает меня с ответом Грэм.

– Да мне плевать, как ты прожигаешь свое здоровье.

– Здоровье? Если моим предкам плевать, то мне тем более. – С усмешкой язвит он и, причесав волосы пальцами, обращается ко мне.

– А у тебя как с родителями? Ты похожа на примерную девочку.

У меня саднит на языке, спросить больно ли ему после моих ударов, но беру курс на ничего не значащую болтовню.

– У моего отца сеть рыбных ресторанов. Может, слышал о «Гуано»?

– Обалдеть! Я там праздновал свой день рождения!

– Что? Ты лжешь! – я сужаю глаза, и Грэм громко голосит:

– Я ел устриц в ресторане «Гуано»!!!

Я щипаю его за коленку, и он замолкает, но ненадолго. В безмятежных, игривых зрачках, что обволакивают не настоящие молочно-голубые океаны, зарождается уйма вопросительных знаков. Они прыгают так шустро, что я никогда не поймаю их и не смогу подыскать верных объяснений. Грэм бесспорно знает, чем зацепить девчонку.

– Извини. – Выдавливаю из себя и отсаживаюсь подальше от него. Парень придвигается и, взяв меня за руку, прикладывает к небу.

– Представь, что ты смотришь в телескоп и находишь в какой-нибудь крутой обсерватории. Какое созвездие ты бы хотела увидеть?

– Дельфина.

– Расскажи о нем.

– Ну, оно редкое и чаще всего проявляется осенью. А еще, я обожаю дельфинов. Они умеют плакать и смеяться.

– Почему ты плакала, когда я пришел?

На таком расстоянии, на котором мы сейчас, я могу разглядеть, каждую неровную, каждую угловатую морщинку на переносице Грэма. Моя ладонь, по-прежнему в его горячей руке и дельфины плещутся глубоко внутри меня.

– Минутная слабость. Я не реву по пустякам лет с девяти.

– Оу, значит, я свидетель уникального явления? – улыбка парня, застает врасплох, словно я застываю в прыжке.

– Наверное, – я карабкаюсь, чтобы встать на ноги, и хрупкое равновесие нарушается. – Надо идти спать. У меня завтра ранняя тренировка.

– Тебя проводить?

– Эм, нет. Я знаю дорогу. Прогуляюсь, приведу мысли в порядок. Спокойной ночи.

– Пока.

Я бью все рекорды скорости и теряюсь в караване сосен, что хаотично возвышаются над моей головой. Страшновато, но это ерунда, в сравнении с тем, как меня испугал своим нормальным поведением Грэм. Порой, наблюдая за ним издалека, я думала, что хуже парня представить сложно. Он открыто, таращится на девчонок, сыплет им комплименты и всякие непристойные словечки, а в компании друга, просто невыносим. Возможно, моя встряска после происшествия с нижним бельем, ставит его мозги на нужное место.

***

Пять утра. Хмурые тучи, впитавшие всю влагу, готовы лопнуть от тяжести и пролить на «Хоуп Крик» отменный ливень. Я растираю и разминаю ступни, щиколотки, бедра, перед тем, как обежать холм, с северной стороны лагеря. Также прикидываю, какова его протяженность. Хотя меня это мало волнует. Прежде брала более крутые маршруты. Наконец, я готова к пробежке и выхожу на влажную от росы террасу бунгало. Мелкие капли дождя начинают ставить точки на дереве и моей коже, только мне все равно. Я надеваю куртку цвета авокадо и застегиваюсь под горло, чтобы не сквозило. Музыка в наушниках, любимые песни на повторе и остается сделать шаг по ступеням.

Откуда не возьмись, вырисовывается Моника и выглядит, как несчастный олененок. Черт, я не могу просто сделать вид, что ее нет. Дергаю проводок из левого уха и спрашиваю:

– Ты как? Что-то случилось?

– Мне не с кем поговорить.

– Бежать и разговаривать сможешь?

– Не знаю. – Кротко откликается прирученное мной милое создание.

– Ладно, будем просто быстро идти.

Я беру Монику под руку и веду к лесу, где ветви деревьев, опустили свои зеленые кисти, ожидая непогоду.

– Так что произошло? Всего пять утра, а ты бодрая.

– Мне плохо живется с девчонками.

– Ты про соседок?

– Да. Они все время обсуждают парней и говорят о, – девушка переходит на шепот. – О сексе.

Я оставляю при себе умные высказывания, боясь, что Моника так далека от пестиков и тычинок, как я от мишуры с косметикой и нарядами.

– Хочешь, я что-нибудь придумаю и посоветуюсь с Вентуро?

– Я уже все придумала! Можно переехать к тебе? – молельный жест Мон, не дает права выбора.

– И кто тебя считает беззащитной и стеснительной?

Мы обе улыбаемся, и когда я соглашаюсь, Моника скачет по тропинке, придерживая грудь. Кстати, она у нее, весьма хороша для пятнадцати лет.

– Спасибо, Мэй!

– Да, пожалуйста. – Расслаблено вздыхаю я, размышляя, как она отнесется к игрушкам моей соседки. Иногда, среди ночи, мне хочется придушить ту, за один жужжащий звук.

– А могу я еще кое о чем спросить?

– Давай, похоже, сегодня не день бега.

– Прости, я во всем виновата, я такая коза!

– Спрашивай уже.

– А как ты здесь оказалась? У тебя серьезный долг перед Вентуро? Он мафиози и пригрозил тебе?

– Ты пересмотрела гангстерских фильмов? – хохочу от глупых гипотез Моники.

– Только «Острые козырьки». – Смущается моя новоиспеченная подруга. Странно, но с ней я болтаю, как с Ариэль, что за тысячу миль от этого живописного рая. Разница лишь в возрасте и в подвешенном языке Ари.

– Мистер Вентуро, был моим учителем верховой езды в детстве и попросил отца помочь наладить атмосферу в лагере. Плюс, это отдых для нас с братом.

– Да, Стью милый и подарил мне упаковку цветных пластырей.

– Когда ты его видела?

– Вчера вечером. – Моника прячет взгляд, и я замечаю перемену ее голоса.

– Мон?

– Дикси обхаживала его после отбоя, а я выходила пописать и…

– Понятно, не продолжай.

– Значит, вы тут в качестве сестер милосердия?

– Я бы не сказала, но да, мы на добровольных началах. Только моему отцу будет прок. Дядя Шимуса, руководит одной логистической компанией, что доставляет различные грузы в штаты, а моему отцу нужны королевские мидии.

Моника хохочет и растирает живот, что трясется от смеха.

– Ты не шутишь? Мидии взамен на лето в «Хоуп Крик»?

– Именно так. Ускоримся уже. Надо сделать хотя бы крюк вокруг столовой.

Девчонка принимает боевой вид и, прижав локти к ребрам, принимается бежать.

***

В обеденное время, я захожу в столовую и сталкиваюсь с Грэмом и его другом Флорианом. На мне свежий костюм со свободными брюками и короткий топ, с икс-образной спинкой. Я прекрасно себя чувствую и собираюсь съесть больше, чем обычно. Три часа в зале, выветривают весь гнев, а боксерская груша с воображаемой физиономией Дикси, просто сеанс психотерапии.

– Королева грязи, теперь ты счастлива?!!!

Я оборачиваюсь около раздаточной ленты, Дикси легка на помине. Ее волосы покрыты черной краской, будто распылили баллончик, а на руках следы бесчисленной смывки в душе. Ладони растерты до волдырей.

– Теперь ты точно получишь, тварь!

Попытка фон Трейн залепить мне пощечину с треском проваливается. Да, я роняю поднос с едой, но зато, я не унижена этой сукой.

– Я ничего не делала.

– Конечно! Мне плевать, лживая стерва! Я знаю, что это ты!!!

Дикси напрыгивает на меня и мы валимся на пол. Пакетик сока, упирается мне в спину, и я слышу хлопок. Отлично, теперь я провоняю вареными персиками! Толпа скапливается моментально, но нет желающих, разнять потасовку. Я замечаю, как Грэм подсовывает сидящей верхом Дикси, свой включенный телефон. Придурок, показушник, гаденыш! Все в курсе, что я не ударю, и пользуются этим.

– Улыбочку, мисс Эплби! Твои подписчики должны знать героиню в лицо!

Я совершаю ловкий маневр и захватываю фон Трейн в совсем безболезненный борцовский прием. Но она верещит и записывает видео с голосовыми пояснениями:

– Смотрите, как развлекается экс-чемпионка Иллинойса. Ей ничего не стоит сломать мне ногу или руку. Вы еще хотите восхищаться ею?

Я выбиваю смартфон, и от него отлетает задняя панелька. Узнав Грэма по ботинкам, усмехаюсь. Всегда знала, что парни гребаные трусы!

– Так, что тут творится! – возглас брата, как никогда вовремя.

– Стью, успокой ее, пожалуйста. У тебя должно получиться. – Говорю я и передаю ему эстафету по скручиванию Дикси. Он выставляет нижнюю губу в самой отвратительной манере и все потому, что у нее на голове не пойми какая гадость. То ли машинное масло, то ли все-таки краска.

– Откуда это на тебе? – интересуется он у блондинистой мегеры.

– Я пошла в душ, а вышла с этим! – вопит фон Трейн. – Твоя сестричка, скорее всего, подмешала в бальзам!

Не желая слушать необоснованные претензии, перешагиваю треснувший поднос и вляпываюсь во фруктовый салат. Зашибись! На выходе, всю мою обиду молчаливо сносят двери. Очередной день насмарку! Я вспоминаю, почему никогда не любила дружить с девчонками – все до одной завистливые дуры! Дуры!!!

ГЛАВА 6. ГРЭМ

В виски вкручивают забористые винты, размером с большой палец и тошнота подступает к горлу, вытаскивая из дурацкого сна, в котором, мне восемь и я еду с родителями в трейлере к озеру «Блу Лейк», что в двадцати милях к югу от нашего особняка. Мама без умолку рассказывает о том, как провела неделю в Париже, посещая модные показы и встречаясь с университетскими подругами. Носки моих кед, таранят водительское сидение и отец, тихо рычит, слегка повернув голову к правому плечу. Я улыбаюсь и продолжаю проказничать. Возле ближайшей заправки, меня вытаскивают из салона и пихают прогуляться в супермаркет за газировкой и дорожной картой. Помню, как уходя, слышал обрывки их разговора о том, что шанс завести еще одного ребенка потерян. Мне было так обидно. Будто какой-то даже не существующий ребенок, постепенно вытесняет меня из их жизни. Немногим позже, по прибытию на стоянку трейлеров, я познакомился с Флорианом. Там же, мы впервые стащили сигареты у его папаши и так накурились, что отрубились между двух высоченных сосен.

Смачный рвотный позыв и не переваренное содержимое вчерашнего вечера, выплескивается в кусты близ домика. Я перевешиваюсь через перила, и от этого мутит сильнее. Восходящее солнце, поблескивает на листьях, придавая им оттенок жженой карамели. Черт подери! Меня никогда так не скручивало, как сегодня.

– Все в порядке? – тоненький голосок, немного бесит, но я вытираю рот о запястье и, развернувшись, вижу Монику. Девчонка хмурится и куксится, как ребенок. До этой минуты, я ни разу не обменялся с ней и словом.

– Привет. Всё супер.

– У меня есть аспирин и…

– Моника, да? – скромный кивок на мой вопрос. – Иди к себе, скоро подъем.

– Почему ты не хочешь принять мою помощь?

– Потому что обо мне есть, кому позаботиться. Извини за грубость.

– Ничего…да…я…понимаю. Еще увидимся?

– Конечно.

Твою мать, сколько ей лет? Четырнадцать или чуть больше на год? Не удивлюсь, если я единственный парень, с кем она пообщалась. Совесть пробуждается внутри меня, и я бью ногой балку, окрашенную в синий цвет. Почему меня одолевают сомнения? Я же даже не обратил внимания на ее фигуру, как обычно бывает и тем более, не поймал себя на мысли, что с ней приятно болтать. Просто ничто. Пустошь. А в моем случае, это означает, что данное знакомство ни к чему не приведет. Я люблю полный комплект – мозг, фигура, общие темы. А как же Мэй? Противный скрип на зубах и я снова над кустами, на которых скоро зацветут спагетти. Дерьмо, зачем я припоминаю их!

***

Часам к двум дня, я в свежей (старой) футболке с дырами на груди, бреду по тропинке за Вентуро и парнями. Шимус решает показать тупым снобам, будущим членам Лиги Плюща, всевозможного лямбда, бета дерьма, как колоть дрова, разжигать костер и вечером нас ждет подобие экзамена. За это, нам разрешат позвонить родителям. Не очень-то и хочется. Флориан сболтнул по дороге к сараю с инструментами, что мой отец, приезжал поздно вечером, и они с Вентуро о чем-то трепались. У меня нет желания звонить тому, кто, находясь в лагере, не считает нужным со мной повидаться.

– Итак, разбираем топоры, пилы и становимся в ряд! – командный голос Шимуса, подходит для тренировки новобранцев в армии.

Мы выстраиваемся лицом к нему и со скучающим видом, таращимся на бородатого мужика во фланелевой рубашке.

– Целый час, мы будем натирать мозоли на ваших нежных ручках. Советую, не ныть, я не из тех, кто будет подтирать сопли. Ясно?

Частые наклоны десятка голов, вызывают улыбку на физиономии Вентуро. Меня разрывает от вопроса по поводу отца. Что ему понадобилось в «Хоуп Крик» в час ночи и какого черта, он не заглянул в мое бунгало!

– Пиклз, замахнись размашистее!!! – приказывает Шимус, волосатому чуваку хлипкого телосложения.

– Скорее он рухнет с топором на землю. – Высмеивает парня Флориан и получает подзатыльник от командира нашего взвода отбросов.

– Моррисон молодец. Доводилось разжигать огонь самому?

– Было дело.

Флориан еле проглатывает смешок, зная, что я устроил в оранжерее в седьмом классе. Соседи вызывали пожарников, а мама, заставила меня вычистить цветники и лично, высадить луковицы лилий и следить за ними, чтобы они не превратились в отходы. Тогда я понял, какой это тяжелый труд.

– Может, покажешь соплеменникам, как должен гореть костер?

– А давайте вечером? Соберемся на центральной площадке и поджарим зефир? – внедряется темнокожий футболист. С чего вдруг футболист? Да у него на роже написано: я лучший, мать его, нападающий в мире!

– Отличное предложение, Майкл. Запасов зефира, хватит еще на одно лето. – Шимус расстегивает рубашку, подставляя шею палящему солнцу. Да, жарковато становится. Фло изворачивается и дает мне под зад пяткой, чтобы я взглянул в сторону девчачьей коалиции во главе с Мэй. Моя нижняя челюсть, под тяжестью слюны, вытягивается до пупка. На ней ни черта не скрывающие шортики, и лифчик. Всё. Друг шепотом объясняет, что это нормальная спортивная одежда, а я уже хреново количество дней без секса и поэтому кончаю от одного взгляда на задницу и сиськи. А «девочки» весьма соблазнительные в момент тряски. Ну, то есть, когда Мэй наклоняется, проделывает штуки своей задницей и выгибается, как сонная кошка на спинке кресла. Я залипаю, и Вентуро просекает мою отгороженность. Щелчки пальцев перед моим лицом и я вновь на земной орбите.

– Примите холодный душ мистер Моррисон и готовьтесь зажечь вечером. – Спокойно произносит Шимус, возвращаясь к парням, что, как и я, зависают на формах девчонок.

Я оставляю топор в пне, обтираю ладони о бедра и, сделав невозмутимый вид, прохожу мимо Мэй, которая, так не вовремя нагибается…Святые небеса! Дикси хихикает от того, как я запинаюсь о крошечный камень, и показывает член за щекой. Тупая стерва! Мой едва заметный фак ю, долетает до глаз блондинки, но ускользает от обернувшейся Эплби. Черт, сколько гнева в этом взгляде. Да, я накосячил в столовой, но было весело. То, как дерутся красивые малышки, очень возбуждает!

До одиннадцатого домика, я бегу быстрее тачки Доминика Торрето и оказавшись в душе, со стоном выплескиваю кайф, представляя обнаженную Мэй Эплби.

***

Ровно в десять вечера, зажженный мной костер, собирает всех обитателей лагеря и их зефир на ветках, ароматно коптит небо. Не хватает только Мэй. Фло намекает на то, чтобы я сделал первый шаг и нашел ее. Соглашусь с ним без вопросов. Пока, Шимус отирается возле Стью, я выскальзываю за освещенный круг и иду к жилищу Эплби. Там темно. Из плотной завесы темноты, доносятся вздохи. Что это? Я цепляюсь к звукам на поводок и шагаю туда, куда они меня ведут. В зале, где под присмотром Мэй, потеют девчонки, вижу свет. В середине просторного помещения висит груша, что раскручивается от ударов Эплби. Она работает руками и ногами, словно рисует невидимые узоры. Такие пластичные и в то же время точные движения, настоящий театр теней. Я застываю. Эффект, что оказывает на меня картинка, слишком впечатляющий, чтобы быть правдой.

– И долго будешь смотреть? Не волнуйся, я не стану тебя бить, лишь потому, что ты помог Дикси меня унизить.

Я смещаюсь от окна к двери и переступаю порог. Мэй резко разворачивается и впечатывает кулаки в перчатках друг в друга. Я дергаюсь. Она улыбается. Идеальное сочетание.

– Любишь, когда люди чувствуют себя кроликами перед хищником?

– А ты кролик? Я думала ты кровожадный аллигатор! – смеется Мэй, и аккуратно ударив меня в живот, выворачивается, чтобы треснуть по груше, что есть сил. Я тороплюсь, подхватить снаряд и не дать ей, сорвать его с цепочки.

– Я где-то между аллигатором и Годзиллой.

– Ха, по-прежнему шутишь. – Наносит новый удар, что толчком, отдается мне во все тело.

– Люблю жить с юмором. Мы друзья. А ты? У тебя есть друзья, кроме спорта?

– Моя подруга Ариэль, сочла бы тебя милым и безумно сексуальным.

– Серьезно? Отправь ей мое фото.

Мэй выглядывает справа, прижавшись щекой к холщовой поверхности груши, и играет одной бровью.

– А ты самоуверен, как принц Монако.

– Ну, я хорош. Ты ведь согласна с этим?

�