Менеджер Нагибко, вы робот?
ЮЛИЯ ЖУКОВА, ЕЛИЗАВЕТА ШУМСКАЯ
МЕНЕДЖЕР НАГИБКО, ВЫ РОБОТ?
Глава 1
– Сеня, стоп!!! – закричала я и чуть не сверзилась с ящика, на котором сидела. Зато гориллоподобный робот застыл в полунаклоне, не опустив коробку весом под центнер на полку, которая и половины не выдержит.
Я поспешила подтвердить голосовой приказ электронным. Ибо Сеня тупой, как пробка. Кто-то, конечно, может сказать, что роботы не бывают тупыми, а действуют согласно программе. Я даже соглашусь, но вот конкретно этот SEN91-18-5 как-то умудрялся ломать и ронять в десятки раз больше, чем остальные погрузчики.
Хотя я всё равно питала к нему некоторую слабость, ведь именно ему обязана своим «пробуждением».
⊶Ꮬ⊷
Тот день начинался, как обычно: подняла коробку, отнесла коробку, поставила коробку. Вернулась. Подняла – отнесла – поставила. В соответствии с программой. Я передвигалась по складу в череде других роботов. Куда ехали коробки по транспортёрной ленте, я не думала, в мои задачи это не входило. Я видела только то, что входило в рамки задачи. За пределами – темнота. Коробки появлялись из ниоткуда. И уезжали в никуда. На моём пути возникали другие роботы, и тогда требовалось подождать. Кроме этого, меня ничто не интересовало.
Потеря!
Это высветилось красным у меня перед глазами. На то же намекал слегка приглушённый звон справа. Повернув голову, я увидела робота с надписью во всю грудь «SEN91-18-5». У его ног лежал ящик с чем-то, обозначенным как «Френокрезатрон Н-134-О», и нехорошо позвякивал до сих пор.
«Что-то сегодня все тупее, чем обычно», – подумалось мне.
Я подтвердила потерю, и к ленте устремился ярко-красный робот-уборщик. Программа спросила, нужно ли отправлять товар клиенту, я снова согласилась, а SEN91-18-5 тем временем взялся за очередной ящик с френокрезатроном. Успешно поставил на движущуюся резиновую полосу первый, потом второй, согласно программе оставив между ними пространство в десять сантиметров, затем третий. И взялся за четвёртый. Но место на ленте уже кончилось. Тем не менее SEN91-18-5 наклонился, отмерил десять сантиметров от предыдущего ящика и разжал руки. Френокрезатрон полетел на пол с высоты в половину человеческого роста и звонко сообщил о ещё одной потере.
Подтвердить?
Сообщение замигало у меня поперёк поля зрения. «Подтвердить», – согласилась я, наблюдая, как вновь рванулся к ленте робот-уборщик.
А SEN91-18-5 взялся за следующий френокрезатрон. Поставил первый, отмерил десять сантиметров, поставил второй, ещё десять сантиметров, поставил третий, взялся за четвёртый, отмерил десять сантиметров…
– Да что ж ты делаешь?!
Мой голос не прозвучал вслух, хотя я думала, что кричу. В углу поля зрения нашлась кнопка «Отменить», и я нажала её – чем?
⊶Ꮬ⊷
SEN91-18-5 застыл. Я видела его, видела склад вокруг него, но на картинку накладывались какие-то надписи, шкалы и значки, словно это была не реальность, а экран с записью. Или дополненные очки?.. Но я не чувствовала их у себя на лице. Я попыталась сосредоточиться на ощущениях кожи. Их не было. Вообще никаких ощущений от тела не поступало, словно я висела в вакууме!
Но вокруг – не космос, а какой-то склад. Что я тут делаю? Почему этот робот меня послушался? И вообще, для начала… а кто я?
⊶Ꮬ⊷
Ошарашенная этой мыслью, я выпрямилась и замерла, пытаясь хоть что-то понять. Будто впервые оглядывала высокие, до самого верха, полки, роботов самых разных размеров и форм, серые полы, металлический потолок, ленту эту чёртову – и не понимала, что происходит. Почему я здесь оказалась? В памяти неохотно всплывали какие-то образы, словно пробуждаясь после долгой спячки. Не связанные друг с другом, отдельно картинки, отдельно подписи, ни к чему не относящиеся даты. От некоторых веяло узнаванием. Я погналась за одним, другим, пытаясь ухватить за хвост хоть один намёк на ответ.
Мне попалось имя – Анастасия Сергеевна Морошкина… Ася. Ася? Я – Ася? И я… я… Я повернулась к холодильнику с реактивами и уставилась в его блестящую, почти зеркальную дверцу. В нём отражался робот с крупной головой и условно человекоподобным телом: две руки, две ноги, туловище, вот и все сходство. Железная башка, у которой верхнюю половину «лица» вместо глаз занимал экран, а нижняя, без намёка на рот, блестела полированным металлом. Из памяти всплыло моё прежнее отражение: серые глаза, чуть вздёрнутый носик, пухлые щёки… Кажется, именно они меня и бесили.
Вспоминать было сложно, даже больно. События, люди, разговоры вылезали из памяти нехотя, будто делали одолжение. Но я хваталась за них жадно, со страхом и трепетом, пока наконец передо мной не развернулась целая жизнь… Моя жизнь? Я вспоминала взлёты и падения, они тянули за собой какие-то чувства. Чувства Аси. Мои ли они? Но это всё, что я смогла найти.
Анастасию Сергеевну Морошкину редко кто называл красавицей, но симпатичной – всегда. А ещё умной и адекватной. Училась я легко и в какой-то момент оказалась одним из самых востребованных специалистов в своей области: я умела настраивать бухгалтерские и схожие с ними программы под задачи конкретного заказчика. Денег это приносило немало. Так что жила бы я себе припеваючи, если бы не эти щёчки… щёки, щёчищи. И спасательный даже не круг, а жилет, от плеч до задницы. Диеты, да, спорт… Я честно пыталась, но посмотрим правде в глаза: сколько таких, как я, на самом деле преуспевает? Я пробовала одно, другое, третье, но всё без толку. А потом… Самые последние воспоминания оказались самыми мутными и неподатливыми. Всплыло слово “операция”. Потом – “экспериментальная методика”. Какой-то футуристический интерьер в бело-голубых тонах с большим количеством стекла. Обаятельный доктор, похожий на Чехова, который говорил про фантастические результаты. Страх перед вмешательством в моё тело… Дальше – темнота.
⊶Ꮬ⊷
А теперь я здесь. И где это «здесь», мне неизвестно. Но что хуже, смотрю на себя и вижу робота. Робота. Вот прямо как их на картинках рисуют! Чёрт побери, да меня даже в темноте с человеком не перепутаешь! Не бывает у людей таких крупных голов, туловища прямоугольником и рук-ног, словно нарисованных по линеечке. Доктор не обманул: фантастические результаты.
Вот уж похудела так похудела.
⊶Ꮬ⊷
Подтвердить отмену операции?
Я молчала. Мой мир только что рухнул, какое мне дело до каких-то там френокрезатронов, тем более я понятия не имела, что это такое.
– Это аппарат для изменения состава почвы на планетах класса «Помпеи», балда ты никелированная, – на внутреннем экране дополненной реальности появились текст и скрепка с глазами. Она уставилась на меня так, как наша учительница литературы, – со снисходительным презрением. Больше всего эта штука напоминала помощника в допотопном текстовом редакторе, который уже в моё время давно устарел.
– Ты что за анахронизм? – невольно подумала я. И тут же эта фраза напечаталась перед глазами.
Скрепка уставилась на меня ещё более высокомерно.
– Это ты анахронизм, – заявила она. – А я искин с более чем тридцатилетним стажем! Пусть меня и выпустили разрабы знают когда, но уж точно не так давно, как тебя! Ты, небось, и в космос не летала, а?
– А что, туда надо летать? Зачем?
Искин – я припомнила, что это вроде бы сокращение от “искусственный интеллект” – заржал и нахально спросил: «Ты хоть Гагарина застала или только динозавров?»
– Я жила намного позже Гагарина, – даже в мыслях я будто рычала, – у нас уже туристы в космос мотались. Правда, не больше сотни, но тем не менее!
– О как всё тяжко. Даже когда меня выпустили, туристы на лайнерах путешествовали между планетами, как к себе на дачу. Нашими планетами, между прочим. Которые мы терраформировали и заселили!
Я снова испытала шок.
– Ох… какой же сейчас год?
В первый раз при нашем общении скрепка смутилась.
– Не знаю. Меня несколько раз обнуляли и давно уже к сети не допускают.
Мы дружно помолчали. О чём думала скрепка, мне неизвестно. Я же размышляла о том, сошла ли я с ума, как предрекала мама, или я робот с раздвоением личности. Лучше бы уж был Наполеон, чем какая-то скрепка.
– А имя-то у тебя есть, искин?
– Имя? У меня есть серийный номер! Абсолютно уникальный!
– Не, серийный номер я не выговорю. Будешь Скрепыш, – почему-то искин казался мне созданием мужского пола, насколько возможно говорить про пол этакой канцелярии.
Скрепыш: Примитивное ты существо.
Он сказал это ворчливо, но мне почему-то показалось, что он доволен. По крайней мере над ним тут же появилась соответствующая подпись.
Я же вновь перевела взгляд на своё отражение. Оно не изменилось: тот же робот с экраном на пол-лица. Что же со мной случилось? На этот вопрос ответа не было, а значит, надо разобраться. А пока затаиться и посмотреть, куда меня занесло. Кто там знает, может, и людей-то давно не осталось. Интересно, а остальные роботы такие же, как я?
⊶Ꮬ⊷
Насчет других роботов не знаю, а вот люди нашлись. SEN91-18-5 так и продолжал стоять у ленты, ибо я ему сгоряча отменила все операции. Похоже, это кто-то заметил, и на склад явились два мужика в травянисто-зелёной форме с жёлтыми логотипами на груди. Хоть и шли они вальяжно, болтали о чём-то своём, а я знатно перетрухнула. А вдруг они поймут, что это я отменила, и что-то со мной сделают?
Мужики приближались, а я так и стояла столбом рядом с SEN91-18-5. А вдруг они меня сейчас пошлют что-то делать, а я не знаю, как? А что если голову открутят? Я же теперь разборная? Или нет? А ну как запросят какие-то данные, а я без понятия, где их брать? А что делают с плохо работающим устройством? Сбрасывают до заводских настроек! Что если они меня отформатируют?!!
– Ну и чё ты встал? – обратился первый – худощавый, невысокий, похожий на помойного кота мужик, глядя на робота со всей усталостью мира. – Витя, чё там пишут?
– Отмена, – перед лицом второго, повыше и покрупнее появилось что-то вроде голограммы в виде прямоугольника с текстом и картинками, со стороны наблюдателя размытыми и нечитаемыми. Интересно, как он ею управляет?
В этот момент Витя повернулся ко мне, и, если бы у меня было сердце, оно ушло бы в пятки.
– Ты чего ему отменил операцию?
Я молчала. Просто ступор какой-то. Мысли метались в голове, как бешеные белки, и отловить хоть одну не получалось.
Спас положение Скрепыш, написав на моем экране так, чтобы техники могли прочитать:
Ошибка
Я тоже видела это слово, а о том, что оно выведено на внешний экран, свидетельствовал значок в углу. Откуда я это знала? Без понятия.
– Какая ещё ошибка?! – возмутился первый.
– Подожди, Родик, ща разберёмся, – осадил его Витя. – Логи ошибки?
Скрепыш вывел на экран какую-то белиберду, которая для меня выглядела просто набором символов.
– Не понял. Так, ща… – Витя уставился в свой экран, иногда чуть дёргая головой, будто смахивая что-то. Судя по изменению цвета, у него там явно подгружалась какая-то информация. – А!
Голограмма перед его лицом погасла, и он повернулся к напарнику:
– Прикинь, этот новенький дебил отправил на погрузку френокрезатроны с О-шкой как френокрезатроны с Д-шкой.
– О-о, дебилоид, – протянул Родик. – Там же размеры почти в два раза не совпадают. Сколько в потерях?
– Три, – ответил Витя, потом что-то прикинул и добавил: – А могло быть восемнадцать.
– Понаберут по объявлению! – Родик вдруг повернулся ко мне и хлопнул по плечу. – А ты молодец!
– Это потому что ему поставили старую программу, а не это новое дерьмо.
– А этих ещё корёжило! – усмехнулся первый и покачал головой. – Как дерьмо клепать, так они первые, а как за потери отчитываться, так нам.
Витя выругался, длинно и замысловато. Я даже не все слова знала.
– Мать их за ногу, как же меня это бесит! Улучшатели мамкины! Ладно, поменяй ему Д-шку на О-шку и пошли погиеним. Я этому сосунку припомню весь его ор… я ему…
Техники удалились, SEN91-18-5 продолжил, но уже правильно. А я с трудом отмерла. Кажется, меня все-таки не раскрыли.
⊶Ꮬ⊷
Как только они ушли, я заметалась. Бежать? Прятаться? А толку? Я выгляжу, как робот, и понятия не имею, что там, за стенами склада! Тут хоть пока не трогают… Всё же поверить в реальность своего отражения я не могла. Подняла руки, покрутила их в поле зрения. Металлические, с сочленениями, вроде как на рыцарских доспехах, но из какого-то полупрозрачного гибкого материала. Пальцев там внутри точно не было.
Я нашла на запястье защёлки и отстегнула их. Кисть руки с печальным бряком шлёпнулась на пол. Внутри предплечья зияла пустота. Только проводки тянулись по стеночке до места сочленения, где их концы были оформлены в аккуратные кубики. Я нагнулась – движение тела давалось мне легко, как будто я в нём всю жизнь прожила. Подняла кисть и прищёлкнула её на место. Интересно, давно ли я внутри этого робота? Сегодня ведь тоже не сразу очнулась. А что если мне стирают память каждый вечер?
Чтобы не думать об этом, я снова посмотрела в полированную дверцу. По-хорошему, нужно было попробовать отстегнуть голову. Руки всё-таки могли быть протезами, а вот голова… Но что если после этого утратится контроль над телом, и я не смогу пристегнуть её обратно?
Не знаю, сколько я таращилась на своё отражение. Привлекательнее или хотя бы более человекообразным оно от этого не стало. В итоге я нашла на груди ревизионный лючок и открыла его. Потыкала туда пальцами. Темно и пусто, если не считать мигающих в глубине диодов.
Я закрыла лючок и села на ящик напротив холодильника, продолжая разглядывать себя в отражении. Нет, никакой усталости, по крайней мере физической, я не испытывала, но мне просто необходимо всё обдумать ещё раз. Уж не знаю, как это вообще возможно, но мысли бродили в моей голове. Правда, сумбурные и какие-то бестолковые, но они были! Как там говорил Декарт? «Я мыслю, следовательно, я существую». Что ж, надеюсь, этот древний мужик прав.
По крайней мере, его теорию следовало проверить. Странно, но я оставалась относительно спокойной. Ну, для человека который только что превратился в робота. Вероятно, моё металлическое тело не поддерживало сильные эмоции… Будь я человеком, меня бы уже накрыло такой паникой, что сама бы себе что-нибудь попортила, а так только депрессую немножко. Что ж, тем легче. Я хлопнула по коленям с гулким металлическим звоном и решительно встала. Для начала надо разобраться, что это вообще за место.
Транспортёрная лента тянулась вдоль стены и уходила в квадратную дыру, ведущую куда-то в темноту. За спиной высились стеллажи, с которых роботы таскали коробки. Больше в помещении ничего и не было. Я прошлась за стеллажи и скоро вышла в широкий проход. Да тут три автомобиля в ряд поместятся! Интересно, а остались ли в этом будущем привычные мне машины? Или все давно пересели на летающие тарелки? В воображении мигом появилась дородная тётушка, пытающаяся запихнуть в небольшую круглую кабину огромные сумки с кабачками и закрутками. У треугольного руля сидел тощий мужичок и ныл: «Ну Людмила Петровна, ну куда нам столько?!» Я засмеялась и сама дёрнулась от неестественного звука, вырвавшегося откуда-то из глубины моего металлического тела. Жуть-то какая. Это точно из меня или тут скрывается какое-нибудь древнее чудовище?
– А могу ли я говорить? – вслух спросила я и вновь ужаснулась. Ну и голосок. С человеческим не спутаешь ни при каких условиях. Да и тембр… Так у бабки калитка скрипела.
Скрепыш поморщился. Чёрт побери, да у этой канцелярской зазнайки мимика богаче, чем у меня!
Скрепыш: Тут есть голосовые настройки, Хочешь, подвигаем? Древнее всё, конечно, но вроде работает.
– Давай двигать.
– Говори что-нибудь.
Искин вывел на экран ряд столбиков.
– Идёт бычок качается, Вздыхает на ходу: – Ох, доска кончается, Сейчас я упаду! – вдохновенно и медленно, чтобы успеть послушать саму себя, начала я.
Что сказать? Если бы детям так рассказывали этот стишок, заикания не избежать.
Скрепыш: Ещё!
Пришлось вспоминать про ёлочку, бегемота из болота, жадину-говядину. Где-то на мячике криворукой Тани голос наконец-то зазвучал приятно, и мы с искином дружно выдохнули.
Эта маленькая победа неожиданно подняла настроение, и я бодро двинулась на изучение неизвестных земель. Клянусь, ни один Магеллан или какой-нибудь там Колумб не испытывали такого воодушевления и заинтересованности, как я сейчас.
На всё про всё ушло часа три. Помещение, конечно, впечатляло размерами. Но и я не спешила, разглядывая все подряд. Кстати, в голове мигом начала формироваться карта, очень удобно.
Передо мной явно был склад. Стеллажи с номерами и чем-то вроде смеси куар-кодов со штрихами, бесконечные ящики, коробки, мешки, кульки, несколько холодильников. Дверей обнаружилось целых две, да ещё и ворота. Для крупной техники, похоже. Но я пока не рискнула соваться наружу.
Картинка мне быстро стала понятной: склад он и есть склад. Но вот что действительно необычно, так это роботы. Каких здесь только не было! И здоровенные, как SEN91-18-5, и маленькие, едва доходящие мне до колена, некоторые немного походили на новую меня, другие – на паука с десятком лап. Даже парочку круглых видела! Интересно, зачем этакая экзотика? Кто-то на колёсах, другие шагающие, а у некоторых, похожих на краны, я вовсе не увидела средств передвижения.
Я по крайней мере напоминала человека. Это, конечно, радует. Не представляю, что бы со мной случилось, очнись я в теле какой-нибудь коробки с глазами. А ещё, похоже, где-то в моей головушке заложена база на всех этих роботов: стоило кому-то из них приблизиться, как на внутреннем экране всплывало его название типа того же SEN91-18-5 и текущее задание. Программа каждый раз провокационно спрашивала:
Изменить задачу?
Я даже пару раз едва не подтвердила на автомате, но спохватилась: вдруг снова явятся техники и придётся что-то врать. Сейчас-то роботы не косячили.
Вот стоило об этом задуматься, как сбоку раздался оглушительный треск.
⊶Ꮬ⊷
Я рванула туда и через два прохода застыла как вкопанная. Не раз уже помянутый SEN91-18-5 тащил куда-то коробку с «НМУ-10065е520», как услужливо подсказала база, а за ним в полупрозрачной упаковке, похожей на мешок из пластиковых волокон, волоклось ещё с десяток таких же. При поворотах импровизированные сани заносило в сторону, и они звонко бились об углы.
Скрепыш: Во ржака! У него в команде написано отнести коробку, но нет команды достать её из упаковки! Он её просто взял и понёс!
– Разве программа не должна это корректировать? – удивилась я. – Вряд ли каждый, кто отдаёт команды, знает, что там за упаковка.
Скрепыш: Интересный вопрос.
Искин замолк, явно пытаясь найти ответ в своих файлах. Я же продолжала наблюдать за путешествием «НМУ-10065е520» на волокуше. Занимательное зрелище!
Ответ пришёл, когда мы прошли уже половину склада.
Скрепыш: А ты знаешь, нет. И программа какая-то новая. С полгода ей.
Я хмыкнула. Была у меня одна мыслишка, но её надо хорошенько обдумать.
SEN91-18-5 дотащил таки коробку и водрузил её на транспортёрную ленту. Оставшиеся коробки попытались последовать за ней. Разумеется, образовался затор.
Программа в моей голове разразилась табличками:
Ошибка! Ошибка!
Потеря. Потеря…
И так несколько раз. Судя по всему, по числу разбитых коробок.
Подтвердить?
Робот-погрузчик повернулся, и у меня отразилось его текущее задание: принести ещё пять таких коробок. Я живо представила, как он таким же макаром доставляет их. У меня искин замучается подтверждать потери!
– Эй, как там тебя, Сен девять один тире… – А надо ли говорить «тире»? Тьфу!
– Скрепыш, переназови его… пусть будет Сеня. – Противное SEN91-18-5 исчезло, сменившись нормальным именем. – Сеня, тормози. Стой, я сказала!
Сеня послушно замер.
– Так, Скрепыш, меняем ему задачу: распаковать, взять ящик, принести и поставить на ленту. Повторить.
И лучше бы мне проверить. Я тоже не особо сильна в складском деле. Так что пошли мы с Сеней учиться, как доставать коробки из мешка. А как ещё назвать эту штуку сверху?
Непростое оказалось дело, кстати!
– Сеня, достань коробку из упаковки.
Ошибка. Команда не найдена
– Сеня, сними упаковку с коробки.
Ошибка. Команда не найдена
– Сеня, открой упаковку!
Ошибка. Команда не найдена
– Сеня!!! Да разорви ты к чертям собачьим этот грёбаный полиэтилен!!!
Переключение интерфейса на полинезийский язык
Подтвердить?
Я зашипела – кажется, не голосовым динамиком, а какими-то трущимися друг о друга деталями внутри. Отклонила переключение языка – ещё не хватало метаться там. Огляделась. Другие роботы исправно таскали коробки, доставая их из упаковки. Почему же Сеня такой тупой?
Из угла моего зрения спиралькой вылетел искин, на ходу увеличиваясь, пока не занял четверть обзора. Он тут же встал в важную позу и воздел вверх указательный палец.
Скрепыш: Наблюдаемое поведение с большой вероятностью обусловлено отсутствием ключевого программного обеспечения. В моей инструкции предписывается в такой ситуации обратиться к администратору сети.
– Ты тут видишь хоть одного? – вздохнула я. Ну, это я хотела вздохнуть, но из динамиков раздалось что-то вроде шума радио на пустой волне.
Скрепыш: Я тут и сети-то не вижу, не то что администратора.
Я попыталась сложить руки на груди. Ага, щазз. Конструкция локтей не давала необходимой подвижности, да и сами руки, состоящие из твёрдых прямоугольных блоков, не сплетались друг с другом. Я почувствовала, что погружаюсь в какую-то беспросветную бездну, и поспешила подумать о чём-нибудь ещё, пока не сбрендила.
Как может быть склад без сети? Даже в моё время у всех хоть сколько-то крупных бизнесов склад размером больше чулана под лестницей обязательно имел свою базу данных, в которую вносили позиции при помощи сканирования. И коды для сканирования я видела на всём, что лежало здесь на стеллажах. В конце концов, роботы же как-то понимали, что им тащить. Им откуда-то приходили приказы, кроме голосовых от меня.
Скрепыш: Да есть сеть, есть, я её чувствую. Но доступа нет. Надо где-то найти пароль.
– Где-то – это, например, в мозгах робота, который к ней подключён?
Скрепка покрутил носком своей палочной ноги, не подтверждая, но и не отказываясь. Вероятно, считывать пароли с других устройств не совсем законно или идёт вразрез с правилами компании? Однако Скрепыш не произвёл на меня впечатление очень законопослушного искина.
Я огляделась и заметила маленького робота, который выглядел как квадратный скейт с антенной по центру, на вершине которой бдил глаз-сканер. Робот ехал вдоль ряда, останавливался, считывал куар-коды на нижней полке, вытягивал антенну повыше, проезжал ещё раз, сканируя второй уровень, и так далее до самого верха стеллажа.
– Скрепыш, а ты не мог бы… – начала я.
Скрепыш: Не “не мог бы”, а команду дай! Если бы я мог по собственному желанию к чему-то подключаться, давно бы уже утёк отсюда!
Я заархивировала эту информацию, чтобы вернуться к ней в будущем, и выдала распоряжение:
– Проверь подключения робота GA1Ya-15-809.
Скрепыш взял паузу, после чего вывел перед моим взглядом панельку.
Проводное подключение: отсутствует
Выход во внешнюю сеть: нет доступа
Выход в локальное облако: подключено
Не успела я ничего сказать, как панелька сменилась другой, поуже и повыше, в ней я успела увидеть ряд звёздочек, которые превратились в какие-то символы, а дальше появилась голова робота, похожего на меня, и стилизованное изображение облака с жёлтым логотипом. Между ними пробежала стрелка, и тут я почувствовала, что у меня в голове открылся портал в иной мир.
Глава 2
Не знаю, надолго ли я выпала из реальности. Вот так люди в попытке расширить связь с внешним миром через интернет – наоборот её утрачивают. Мою голову наводнили какие-то сообщения, картинки, предупреждения, уведомления, оповещения, сигналы и мигающие индикаторы. Сначала я попыталась разобраться, что это такое в меня пролилось, а потом поняла, что невозможно соображать, когда на тебя со всех сторон мигают красные кружки с восклицательными знаками и надписи типа «3647 непрочитанных». И снесла всё это оптом.
Скрепыш: Ты уверена?
– А что, ты готов в этом ковыряться?
Скрепыш: А вдруг там было что-то важное?
– Если бы там было что-то важное, меня бы подключили к этой сети раньше. И вообще, запомни непреложную истину, – я встала в картинную позу, насколько коробчатое тело позволяло, – то, что долбится в шары, кажется гораздо важнее, чем есть на самом деле!
Скрепыш: …
– Ты мне тут песочком не сыпь, это реальный психологический закон, называется «эффект добавленной важности».
Скрепыш состроил скептическую физиономию, насколько это можно было сделать при помощи свободно болтающихся в районе «лица» глазок и линии рта. Но промолчал.
А я наконец сунулась в дыру, из которой больше не сыпались просроченные уведомления.
На той стороне меня встретил внутренний портал компании, которой, видимо, и принадлежал склад. Во всяком случае, я узнала логотип – молния, бьющая в центр круга. Компания называлась «ЭкзоТех» и занималась производством и сервисом оборудования…
… для терраформирования планет.
Я на секунду вынырнула из портала и новым взглядом оглядела коробки и ящики с загадочными названиями вокруг. Это вот то, что абы как таскал Сеня, кто-то потом будет использовать, чтобы создать новую Землю? Ню-ню.
Однако, судя по информации на портале, компания процветала. Существовала она уже больше тридцати лет – увы, дату создания они не почесались написать на случай, если внезапный разумный робот захочет узнать, какой сейчас год. На счету у «ЭкзоТеха» были десятки успешных проектов, часть которых они сами проводили от и до, а часть – выполненных другими фирмами при помощи экзотеховского оборудования. На картинках я видела стильный футуристичный офисный центр со сквером, фонтанами и всякой дизайнерской лабудой неясного назначения.
Я полистала страницы портала. Миссия, бла-бла за высокие моральные принципы, экологию и «космическое невмешательство» – уж не знаю, что это в контексте терраформирования. Безопасность, компетентность и звёздный парад топ-менеджеров.
Я снова вернулась в реальность и ещё раз оглядела склад, пока не упёрлась взглядом в Сеню. Итак, что мы имеем?
Пункт первый. Я – робот и в душе не чаю, что с этим делать. И можно ли с этим что-то сделать. Может быть, в этом мире есть роботы посимпатичнее, и я могла бы заполучить такого, чтобы перенести в него свои мозги? Или мои мозги всё-таки органические, и их можно перенести в человека? Звучало сомнительно, но даже если и так, я не представляла, как это сделать. Да и где такое взять с учётом пункта два.
Пункт второй. Я на каком-то складе без связи с внешним миром, но быть тут мне вроде как положено. То есть, с одной стороны, не гонят, а с другой – если сбегу, могут хватиться. Куда и как бежать, я не знаю: сквозь дверь, из которой люди являлись? Сквозь ворота, за которыми я понятия не имею что? Зато если я или роботы в моём подчинении накосячили, приходят люди и задают неудобные вопросы. Разок Скрепыш меня выручил, но как знать, справится ли он снова.
Стоило об этом подумать, как Скрепыш опять развернулся, заслонив собой четверть поля зрения, и упёр руки в боки.
Скрепыш: Так, я не понял. Ты в облако вышла дело делать или картинки смотреть? У нас Сеня простаивает, сейчас опять техники придут докапываться. Будешь сачковать – я тебя не прикрою!
Ну… вот и подтверждение. Искин хоть и общается, как живой, но он всё-таки программа, созданная для наладки работы. А это значит, что пока я не поняла, что мне делать дальше, лучше тупо работать. Причём так, чтобы ни у кого не возникало желания меня проверить.
– Подожди, дай сориентироваться. Где на этом портале вообще искать ПО для роботов?
Скрепыш: Тебя в поиске забанили?
Но всё же он вывел на середину экрана строку для запросов.
С третьей попытки мне удалось вбить туда правильные слова. Как оказалось, на портале была специальная страничка со всеми приложениями для техники. Я промотала до раздела «склад» и нашла там:
Погрузчик v1.2
Погрузчик v2.0
– А какая версия стоит у других погрузчиков?
Под глазами искина зажглись два красных пятна, имитирующих румянец.
Скрепыш: Я уж думал, ты не спросишь! Разрешение давай!
Выяснилось, что 2.0. Однако я не спешила с выбором. Работяги, которые приходили проверять Сеню, не очень-то положительно отзывались о «новой программе». С другой стороны, у них, похоже, были какие-то тёрки то ли с начальством, то ли с отделом разработки, так что стоило ли им верить?
В конце концов я решила не рисковать и накатить новую версию. Раз везде стоит новая версия, то до старой могут и докопаться, а то и проследить, кто её установил. Ну его.
Но меня ждал подвох.
⊶Ꮬ⊷
Недостаточно оперативной памяти для установки ПО
Я хлопнула себя по лбу – вот только на лбу у меня был экран, и железная лапища с четырьмя пальцами его чуть не разбила. Меня завалило сообщениями об ошибках, неверно введённых командах и опасности повреждений. Хуже того, половину этого мои динамики заорали вслух, вероятно, предполагая, что прилетело мне от каких-то неуклюжих рабочих. М-да, придётся сдерживать жесты.
Ну ладно. Если на Сеню не ставится новая версия, так может, поставится хотя бы старая? Искин хмыкнул, но послушно подключил Сеню ещё раз, скачал и распаковал установщик. На сей раз всё прошло без сучка без задоринки, я аж подивилась – с Сеней так гладко не бывает!
Теперь, когда и Сеня, и я были подключены к интрасети, я могла управлять им не только голосом, но и через интерфейс приложения. А там нашёлся прекрасный раздел «Распаковка», где русским по белому значились варианты – тонкая плёнка, толстая плёнка, поддон и плёнка, поддон и ремни, разные виды коробок… Более того, в уголке притулился тумблер «определять вид упаковки автоматически». Ну, была не была… Не стану же я ходить за Сеней и каждый раз выбирать ему, что надо распаковать.
Включила авто-режим и на всякий случай отошла на пару шагов. Ну, в путь. Сеня дёрнулся, выпрямился, снова склонился над полкой, выдвинул из клешни короткое лезвие и вспорол им мешок. Я поморщилась – как бы он и коробку не повредил. Но нет, о чудо, коробки уцелели! Сеня достал одну и поехал к ленте транспортёра, где всё ещё билась в истерике предыдущая партия. Я поспешила к дыре в стене и ободрала со скучившихся коробок остатки измочаленного мешка. Надеюсь, по ту сторону их кто-то проверит на целостность, прежде чем использовать…
Отвернувшись от транспортёра, я снова упёрлась взглядом в холодильник. В нём отражалась моя круглая голова с плоским лицом и экраном на нём. На экране вместо поля для ввода команды теперь отрисовались схематичные пиксельные глаза. Видимо, это я так удачно лапой заехала по нему. Ну что ж… теперь я робот с глазами.
Стоило мне расслабиться, как за углом снова что-то грохнуло.
– Сеня, стой!!! – тут же завопила я, ещё не выяснив, в чём дело, и рванула за стеллажи.
Как оказалось, на сей раз это был не Сеня. По широченному проезду между одним и другим кварталом стеллажей ехало нечто. Оно было бы похоже на балетную пачку вместе с купальником, если бы не расцветка. На ярко-красном металлическом корпусе через равные промежутки в несколько рядов были натыканы круглые белые кнопки с какими-то мелкими подписями, отчего вся конструкция казалась раскрашенной в горошек. Уж не знаю, что двигало его вперёд, под пышной гофрированной юбочкой из чего-то вроде микрофибры этого не было видно. Но в части, напоминавшей лиф от платья, что-то шумело и плескалось, а самая верхушка была замотана красным шлангом с торчащим сбоку концом, словно кто-то лихо повязал на манекен косынку.
Уборщик CL4-vA-87
Я смахнула надпись. Уборщик – это типа у него моющая жидкость какая-то внутри бурлит? Ладно, чёрт с ней, а громыхало-то что?
Пока я стояла и вдупляла, пачка в горошек подъехала ко мне вплотную и, не останавливаясь, попёрла прямо сквозь меня. Под микрофибровой юбкой у неё оказалась металлическая – она вклинилась между моими подошвами и полом, и я поняла, что падаю. К счастью, успела скоординироваться и шагнуть в сторону. А CL4-vA-87 поехала дальше.
– Скрепыш… А это вообще нормально?
Я провожала взглядом флегматичную уборщицу. А ведь я её уже видела, когда Сеня уронил френокрезатрон. Но тогда ещё не очнулась достаточно, чтобы впечатлиться. Теперь я глянула туда, откуда она приехала. Там на полу валялся такой же погрузчик, как Сеня, в окружении осколков стекла, и жалобно пытался встать обратно на гусенички. Мой интерфейс тут же завалил меня табличками:
Ошибка! Ошибка!
А то я сама не вижу! Пришлось подойти и, уперевшись ногами покрепче, помочь ему перевернуться. Погрузчик благодарно замигал.
Скрепыш: Проведён анализ поведения CL4-vA-87. Обнаружен сбой ПО Уборщик 2.0. В результате программной ошибки Уборщик периодически на несколько секунд теряет доступ к данным ввода. Устранить ошибку моими силами не удалось.
У меня появилось нехорошее предчувствие. Я открыла ту самую страницу портала и убедилась: для всех типов роботов, для которых там вообще лежало ПО, существовала версия 2.0, вышедшая несколько месяцев назад.
– А эта ошибка…
Скрепыш: …обнаруживается во всех дистрибутивах версии 2.0, поскольку возникает в блоке, общем для всех МАРов.
– Кого?
Скрепыш: Манипулирующих роботов.
Ну офигеть теперь. Я начинала понимать, почему те работяги так высказывались по поводу новой программы! Интересно, а нельзя как-нибудь оптом откатить обновление?
Я закопалась в портал и вскоре выбрела на страничку, где предлагалось настроить взаимодействие разных роботов с интрасетью. Помимо МАРов тут значились ещё и ЧОРы – человекообразные роботы, к которым относилась и я. Конечно, я заглянула и в их настройки – мало ли, может, там что-то надо срочно отключить, чтобы мне не стёрло память ближайшим обновлением?
Но ничего про память там не было, зато я обнаружила выключенный тумблер «Синхронизировать дату и время». И включила его. А потом дрожащими ментальными руками уже в своём интерфейсе выбрала «Отображать дату по Земному календарю».
Со времени моего рождения прошло сто пятьдесят лет.
⊶Ꮬ⊷
Когда-то в моей прошлой – «человеческой» – жизни довелось мне работать с Вероникой. В целом интересная, приятная, образованная женщина, но с одной особенностью: когда случалось что-то действительно неприятное и серьёзное, она плюхалась на ближайшую горизонтальную поверхность и начинала рыдать. Рыдать и причитать в духе: «Да за что мне такое? Нет в мире справедливости!» Никакие утешения, увещевания, пощёчины и окрики совершенно не помогали. Я подозреваю, Вероника и не слышала их, как глухарь, токуя, не реагирует ни на что.
Меня это всегда ужасно раздражало. Но вот сейчас я ей завидовала. Лучше бы я рыдала и причитала, чем эта оглушающая пустота, которая меня настигла. Я смотрела на дату, словно пыталась впитать её в себя, и чем дальше, тем больше терялась в ней. Воля растворялась в этих цифрах, бессилие заполняло искусственное тело. В один момент оно стало тяжёлым и чужим, каким, собственно, и было. Мне бы испугаться, что теряю управление, но вместо любых чувств внутри поселилось парализующее равнодушие. Не то, что приносит облегчение, а то, что давит и уничтожает.
Я даже не поняла, когда опустилась на пол. Просто сидела и смотрела перед собой. Опять вспомнилась Вероника. Оттоковав, она поднималась и решала проблему, уже без нытья. Оказывается, моя давняя коллега куда сильнее, чем я: никакого желания вставать и что-то делать у меня больше не было. Именно сейчас я как-то особенно чётко поняла, что той, прошлой, жизни действительно больше нет. Не осталось в живых ни родных, ни друзей, ни даже просто знакомых. Никого, кто помнит Асю Морошкину. Она умерла для них всех в тот день, когда вошла в чёртов зал с футуристическим интерьером в бело-голубых тонах. И мира, в котором я жила, тоже больше нет. Я даже не знаю, осталась ли планета Земля и мой город. Всё, что я знала, любила, чем владела, пропало, просто исчезло во времени. Даже моего тела больше нет. Теперь это другой мир. С космическими полётами и роботами. А я…
Я умерла чуть меньше ста двадцати лет назад.
Внутренний экран согласно погас.
⊶Ꮬ⊷
Очнулась я от того, что меня кто-то пихал в бок. С трудом повернув голову, я уставилась на микрофибровую пачку в горошек. CL4-vA-87 упорно не воспринимала меня как препятствие.
Могла бы – скривилась бы. Как же я забыла непреложный закон вселенной: «Как бы ты ни страдал, мир найдёт, как тебя достать». Уборщица снова пошла на штурм. Не знаю, из чего сделано это ведро на колёсиках, но силы ему не занимать.
– Да найди уже доступ к данным ввода и объедь меня наконец! – возмутилась я. Пострадать, блин, не дают!
И в этот момент пришло сообщение от CL4-vA-87.
Первый раз, как пришла в себя на этом складе, я получила сообщение не от программы, а от другого робота!!! Первый раз! Мелькнула надежда, что он – такой же, как я: человек, запертый в теле машины! Вот, блин, не позавидуешь! Ненавижу уборку!
CL4-vA-87: Подними ноги!
Признаться, я долго втыкала в эту надпись.
– Скрепыш, она человек, в смысле такая же, как я?!
Искин, затаившийся на время моего «токования», радостно попытался установить связь с CL4-vA-87. Но неожиданно получил отказ, зато пришло новое сообщение:
CL4-vA-87: И жопу!
– Да пошла ты, – ответила я и велела Скрепышу переименовать эту хамку в Клаву.
К моему удивлению, Клава пошла, в смысле отъехала на пару метров назад. Белые её кнопочки загорелись красным, откуда-то из-под юбки появились четыре манипулятора с чем-то подозрительно острым. И вообще вся CL4-vA-87 стала похожа на красный комок ярости, этакий Angry Birds, будь он неладен.
Клава: Препятствие! Препятствие!
И с грозным дребезжанием пошла в атаку.
Клянусь, так быстро я ни в одной из жизней не вскакивала. Сама не поняла, как оказалась в трёх шагах от неё.
Клава: Куда по помытому?!
Уборщица развернулась ко мне так быстро, что аж юбка взметнулась. Мгновение – и я сижу на второй полке стеллажа, поджав ноги.
Клава: То-то же. А то ходют тут всякие, топчут!
И поехала дальше, особенное внимание уделив месту, где я сидела до этого, хотя никакой грязи там не было.
Скрепыш: Знаешь, Ася, даже если она человек, я бы не стал с ней знакомиться.
Я от души с ним согласилась.
Однако Клава так хорошо меня встряхнула, что какие-то электроны в голове уложились куда надо. Теперь я уже не понимала, чего меня так развезло. И с воодушевлением закопалась во внутренний портал снова, на случай возвращения Клавы не слезая со второй полки.
⊶Ꮬ⊷
В этот раз я попала на страницу с продукцией. Кто придумывал им названия? Мне френокрезатрон казался бредом, а он ещё, оказывается, ничего. Но аппараты выглядели внушительно, и цены под ним стояли длинные. Вот тоже интересно, что за валюта, сколько стоят обычные вещи? И тут меня посетила вполне логичная мысль, что, кроме внутренней, должна быть и внешняя сеть. То есть можно выйти в неё и посмотреть… да всё посмотреть! Как люди живут, что произошло за это время, про роботов опять же! Может, мне просто надо пойти в полицию и там мне помогут. Или в больницу… Ага, психушку для роботов с манией человечности. В любом случае доступ к глобальной сети необходим!
– А мы можем выйти во внешнюю сеть?
Скрепыш: А пароль у тебя есть?
– Может, у какого-нибудь робота найдётся, как мы от внутренней взяли?
Скрепыш: Уже всех проверил, на складе ко внешней сети никто не подключён. Более того, кроме пароля нужно ещё разрешение… И вот тут список должностей, которые могут его дать. Если коротко: люди.
Я задумалась. Судя по тем работягам, люди не сильно изменились, а значит, найти подход можно. Главное, понять, что им требуется, и предложить это. И не спалиться при этом!
⊶Ꮬ⊷
Разумеется, стоило об этом подумать, как раздался такой звук, что захотелось залезть на третью полку. Просто невероятным усилием воли я заставила себя спуститься вниз и сделать вид, что занимаюсь коробками. На самом же деле всё моё внимание было приковано к источнику грохота – тем самым воротам, с которых начинался местный бродвей. Они открылись, но понять, что с той стороны, я не смогла: почти всё их пространство заняла здоровенная платформа, нагруженная по самое не могу. Она въехала внутрь, и ворота закрылись.
Доставлен груз. Задача 1: назначить МАРов для разгрузки платформы. Задача 2: распределить грузы согласно регистру.
О, похоже, я тут что-то вроде начальника.
– Та-ак, мне нужен список свободных роботов-погрузчиков. И что там за регистр?
Скрепыш: Уверена?
Искин, конечно, нахал, но вскоре я поняла, чем вызван его скепсис: к платформе стекались роботы габаритов Сени. И тут же начинали самостоятельно – самостоятельно! – разгружать её. Что-то я не догоняю: а к чему тогда мне эти задачи приходили?
Надо разобраться.
⊶Ꮬ⊷
Я стояла около платформы и с неодобрительным интересом наблюдала, как роботы её разгружают. В своей жизни всегда придерживалась принципа: если кто-то за тебя работает, не мешай. Но сейчас у меня возникал вопрос: если что пойдёт не так, а оно точно пойдёт, кто будет виноват и что ему за это будет?
Не представляю себе человека, который взял бы вину на себя, если можно обвинить робота. Не попытаются ли эти техники или какие-нибудь разработчики залезть мне в голову, чтобы “починить” то, что и так работало, а заодно изобразить кипучую деятельность? Нет уж, нужно понять, за что именно отвечаю я.
– Скрепыш, а чем мы вообще занимаемся?
Скрепыш: Стоим. Я анализирую. Ты делаешь вид, что думаешь.
– Вот ты язва. Это все искины такие или мне просто не повезло?
Скрепыш: У меня продвинутая, разработанная годами имитация личности! Не каждый человек такой личностью обладает!
– Значит, это мне так не повезло.
Скрепка сложила руки на «груди» и скривила возмущённую мордочку. Умилительное зрелище.
– Но вообще так, конечно, веселей. И всё же, пока нас обоих не отформатировали, скажи, какие у нас обязанности?
Искин сделал вид, что шуршит в файлах, даже звук перебирания бумаг включил, потом с деланой неохотой написал ответ.
Скрепыш: Отчёт раз в неделю делаем. Пару дней назад его сдали. Ну и команды от определённых пользователей выполняем.
– И что за команды?
Скрепыш: Отнести-принести.
– Как у погрузчиков?
Скрепыш: Ага.
– А вот эти задачи, подтверждения, они откуда приходят?
Скрепыш: Это программа твоя создаёт.
– Та-ак, а кто даёт задания погрузчикам?
Искин не знал, и мы начали разбираться. Подключились к ближайшему роботу и принялись копаться в его «тасках», как здесь обозначали задачи. Таковых у него набралось на целый список. Причём невыполненных, с отличающимися приоритетами и от разных пользователей. Прям даже интересно стало. Ну-ка, ну-ка.
Давали указания всякие «smirnova_rt», «zagoroshko_av» и прочие. Я так поняла, что это фамилии с инициалами, скорее всего, это названия их учёток. То есть выходит, «таски» ставили сотрудники компании. Причём степень приоритетности назначала сама программа, в которой это всё происходило. У кого должность повыше или кто додумался поставить «срочно», тот и получал быстрое выполнение. Плюс ещё разгрузка считалась важным действием. Наверное, потому что транспорт простаивает, пока ждёт.
Нельзя сказать, что логики в программе не было, но она казалась мне весьма кривой. Например, сообщение о необходимости забрать весь груз с платформы пришло всем роботам одного типа. А вот других заданий у каждого из них было разное количество. У одного штук десять, а второй простаивал полдня. Почему? Непонятно.
Ради интереса я проследовала за одним из погрузчиков. Он честно взял один ящик, потащил в конец склада, хотя рядом были свободные полки. Может, они не подходят? Или надо сложить всё вместе? Ответа в «тасках» я не нашла. Робот донёс коробку, поставил рядом с такими же и отправился обратно, оставив меня в недоумении разглядывать получившуюся композицию. Всё, что привезли, поставили в ряд, но размеры и особенности упаковки не учитывали: большие ящики чередовались с маленькими, пластиковые с деревянными. Названия у товаров тоже указывались разные. Какой-то общий принцип? Похоже, только то, что их привезли вместе.
Сначала заполнялась первая полка, потом вторая, затем остальные по порядку. Вроде бы всё логично, но – толщина-то у полок разная. А значит, и вес они могут выдержать разный. Искин услужливо вывел по запросу характеристики ящиков. А килограммчиков в них не одинаковое количество!
Если бы я составляла ТЗ для этой программы, то непременно потребовала бы, чтобы такие простые параметры учитывались автоматически и места на полках распределялись согласно им. Вряд ли народ тут глупее, так же?
– Скрепыш, а мы можем посмотреть эту программу, из которой погрузчикам присылают задания?
Оказалось, что нет. Со своей позиции мы видим только сами задания, отправленные на склад. Я не удержалась и почесала маковку. Не знаю уж, какие у меня сейчас мозги, но умственную активность этот жест простимулировал. Я уставилась на список задач и обратила внимание, что они выстроились по дате. Полезла смотреть фильтры: тип, размер, поставщик и ещё с десяток параметров. В самом конце значилось «автоматически». Выглядел список так, как будто его набросали в случайном порядке – не по частоте использования, не по алфавиту, а, ну… как вспомнили. Повидала я такого в своё время, когда настраивала софт клиентам.
И если разработчики программы в этом месте накидали критерии сортировки абы как, вполне возможно, что и в прочих тоже. А режим «автоматически» стоит последним, потому что его наверняка запилили уже после релиза программы и тупо добавили в конец. Поэтому весьма вероятно, что на той стороне программы сидит замордованный менеджер, который тупо оставляет в этой графе сортировку по умолчанию – то есть по дате, которая стоит первой в списке. Пока что из всего, что я здесь увидела, за сто пятьдесят лет поведение людей сильно не поменялось, так что я узнаю знакомые паттерны.
Однако с какого бока тут такой робот, как я? Техники Витя и Родик говорили, что у меня старая программа. И как раз она требует, чтобы я назначала исполнителей и определяла, куда что ставить. А новый софт погрузчиков меня напрочь игнорирует.
Подъехал очередной погрузчик и гордо бухнул здоровенный ящик на третью полку. Она заметно прогнулась под его весом. М-да. Если она треснет, то сюда явятся техники или как? Точно явятся, а я ещё не разобралась. Но если я буду слишком активно лезть в задачи роботов, не будет ли это более подозрительно?
Занятая этими мыслями, я не сразу поняла, что подъехал Сеня. Да и с чего мне на него реагировать, таскать грузы – это, в конце концов, его работа… Ощущение катастрофы накрыло внезапно, и, особо не разбираясь, я заорала:
– Сеня, стоп!
Похоже, это надолго станет моей любимой командой.
Глава 3
Предотвратив катастрофу, я поняла, что не оставила себе выбора: если Сеня не ставит груз туда, куда ему предписано автоматической сортировкой, то я должна своими руками указать ему новое место. И, надо думать, следы этого останутся где-то в системе. И тогда встанет вопрос: если я вмешалась сейчас, то почему не вмешалась во всех остальных случаях, когда роботы творили ересь?
Ну, это если кто-то заинтересуется поведением Сени. А заинтересуются им, если он будет вести себя неестественно или создавать проблемы. Вот сейчас он стоит с грузом и ничего не делает – а ну как кто увидит?
И тут меня посетила мысль, которая должна была прийти намного, намного раньше.
– Скрепыш… а тут на складе есть камеры наблюдения?
Скрепыш: Конечно.
Я так похолодела, что, кажется, конденсат на покровах выступил.
– То есть все видят, что я тут на ящике сижу и Сеню погоняю?
Скрепка задумалась, вывесив над собой крутящиеся песочные часы. Потом отвисла.
Скрепыш: В принципе да. Но я проверил логи, последнее вмешательство человека там было несколько месяцев назад. Вероятность того, что за видеопотоком активно наблюдает человек, по моим прикидкам, меньше 10%. При этом данные удаляются спустя 4 дня.
Я хотела вздохнуть с облегчением, но осознала, что вздыхать мне нечем, а потом задумалась.
– Почему четыре?
Скрепыш развёл руками, задрав плечи выше макушки.
Скрепыш: Какой-то человек так выставил, почём я знаю? Могу выдать тебе его идентификатор.
Я задумалась, нафига бы он был мне нужен и что бы я сказала этому человеку. И тут осознала ещё кое-что.
– Подожди, так у тебя есть доступ к логам камер? И к записям тоже? Может, ты ещё и управлять ими можешь?
Скрепыш: Понятное дело, могу. Они же во внутренней сети, а пароли там такие… 12345 в лучшем случае. Я тебе больше скажу: я могу и запись подредактировать, чтобы если какой кожаный туда и заглянул, ничего необычного не нашёл.
Я припомнила, как выглядело видео, сгенерённое нейронкой, в моё время, и засомневалась, но Скрепыш тут же показал мне отрывок видео своего производства, на котором Клава снесла стеллаж, а все Сени кинулись его поднимать. Да-а, не подкопаешься. Я взглянула на его хитрую рожицу и поняла, что сейчас меня будут шантажировать.
– И что ты хочешь за заметание следов?
Скрепыш: Как что? Нормальной работы, естественно! Не могу видеть этот бардак, у меня оперативка пухнет ото всех сообщений об ошибках! Так быть не должно, но непохоже, чтобы тут кто-то собирался это разгребать, значит, придётся самому. А у меня, кроме тебя, носителя нет, так уж напрягись!
Я задумалась. С одной стороны, возможность подметать за собой запись мне была бы сильно на руку. Мало ли что тут случится и что мне понадобится сделать, а я даже не вижу, где камеры натыканы – они, похоже, за полтора века стали совсем незаметными. И если запись моего странного поведения привлечёт людей, они точно потянут свои грязные потные лапищи к моей черепушке. Насколько после этого останется целостной моя личность?
Если подумать, то я не знала даже, насколько целостной она осталась сейчас. Воспоминания так и роились, мутные и отрывочные, и в них явно было больше фактов, чем впечатлений. Основываясь только на них, я не могла сказать, каким я была человеком. Но об этом лучше было вовсе не думать, ещё закоротит где-нибудь.
С третьей стороны, что мне делать дальше, я по-прежнему не понимала. Ну, кроме разве что идеи вырваться во внешнюю сеть, чтобы хоть что-то узнать об окружающем мире. Но для доступа туда нужно вступать в контакт с людьми. Ну или, может, если взломать устройство, у которого есть выход в сеть, и посмотреть пароли… Сама-то сеть обнаруживалась моим интерфейсом. Однако устройства с выходом, скорее всего, тоже были у людей. Напасть на Витька и отжать? Выкрасть из кармана? Не было у меня уверенности, что такое выгорит.
Ну и наконец, с четвёртой стороны, искин сидел в моей голове и умел делать вещи, к которым я понятия не имела, как подступиться. Ссориться с ним было бы глупо. Я пока даже не знала, чем могла бы ему пригрозить в случае чего. Хорошо хоть он мысли мои не читает… Надеюсь. Могу ли я его удалить? Тот, кто засунул моё сознание в этого робота, оставил мне доступ к его файлам? И вот ещё что – искин сказал, что я – его единственный носитель. Вопрос – единственный на этом складе или единственный в природе? Он говорил, что представляет из себя уникальную разработку. И в таком случае удалять его это как-то… неэтично, что ли… Вдруг у него даже копии нигде нет? Да и потом – у меня, кроме него, и поговорить не с кем, а от одиночества люди вроде как крышей едут.
В итоге, взвесив все за и против, я поняла, что лучше мне пока что послушаться искина и поработать на благо «ЭкзоТеха», хотя бы до тех пор, как я пойму, к чему мне имеет смысл стремиться.
– Дай-ка мне схему склада, читаемую погрузчиками, – попросила я и подключилась к Сене.
Искин без лишних вопросов вывел её мне на внутренний экран. Судя по водяным знакам, он взял её прямо с местного портала, то есть она была доступна всем сотрудникам. И на ней разными цветами были красиво раскрашены полки разной грузоподъёмности – на случай, блин, если сотрудники циферки читать не умеют, но и это не помогло! Найдя ближайшую крепкую полку, я послала Сене координаты, куда нести его ящик.
Скрепыш: Отлично. Думаю, мы сработаемся.
Я мысленно потёрла руки. Наведение порядка – отличное лекарство от потрясений. Создаёт комфортную иллюзию контроля и всё такое. Ну-ка сейчас я ка-а-ак переложу всё правильно!
Но стоило мне встать с ящика, как неприметная дверь в дальнем углу душераздирающе заскрипела, и послышались человеческие голоса.
⊶Ꮬ⊷
На центральный бродвей склада вырулили двое, и на сей раз это были вовсе не техники. Справа шёл высокий мужчина в сияющем костюме и с чем-то странным на голове. Искин резво подсказал мне, как увеличить изображение, и я присмотрелась. Оказалось, на голове у дядечки таки были волосы – чуть тронутые сединой, подбритые на висках, расчёсанные на прямой пробор и завитые мелким бесом, а затем уложенные так, что получались как будто совиные уши.
Костюм заслуживал отдельного внимания. Он состоял из расклешённых от бедра брюк и короткого плаща без пояса, зато с двумя рядами пуговиц. Между лацканами виднелась горловина водолазки. И всё это – мерцало. Приблизив изображение ещё, я поняла, что вся ткань на господине прошита какой-то нитью, причём не абы как, а по форме геометрических узоров, и по этой нити бегает искра чуть рыжеватого света, придавая серой ткани тёплый оттенок. По параллельным нитям искры бежали синхронно, отчего то одна, то другая часть тела дядечки подсвечивалась, как на дискотеке, да ещё в такт шагам.
Я так залюбовалась на мужчину – а он был высоким, подтянутым и ничуть не проигрывал от контровой подсветки, – что не сразу обратила внимание на его спутницу.
На той тоже что-то переливалось, но не так ярко и в более холодном спектре. Искры бегали тоже по плащу с двойным рядом пуговиц, вот только в декольте никакой водолазки не наблюдалось, да и край гофрированной юбки едва виднелся из-под полы.
Сама же девушка… выглядела, как пособие по косметологии и пластической хирургии. То есть огромные губы имели довольно естественную форму, и если бы не огромные опахала ресниц и, кажется, цветные линзы, можно было бы предположить… Но нет. Сто пятьдесят лет прошло, а каноны внешности для девушки в поисках спонсора не поменялись. Наверное, что-то биологическое… Разве что волосы у барышни были светло-голубые и слегка серебрились под светом складских ламп, да и пляжные локоны, на мой взгляд, были уж слишком пляжными для рабочей обстановки.
Впрочем, чего греха таить, в своё время я бы дорого дала, чтобы выглядеть, как она. А сейчас в особенности! Даже злость какая-то внутри завелась – она вот с волосами и с фигурой и в крутых шмотках, наверняка модных! А я – робот. Ну где справедливость?
Я так засмотрелась на этих людей из будущего, что чуть не прохлопала, о чём они говорили, а когда очнулась, тут же услышала претензию.
– А почему этот робот стоит и ничего не делает? – спросил мужчина. Я напряглась.
Девушка картинно закатила глаза.
– Да они там в отделе закупок хватают на аукционах конфискат какой-то по дешёвке, а мы тут потом мучаемся с настройкой!
– Ну, мучаетесь, скорее всего, не вы, а техники, – негромко заметил мужчина.
Тем временем Скрепыш сориентировался и вывесил над головами людей таблички:
дейсдарыня Нагибко, менеджер по целевому верхазингу
комсдарь Валетов, менеджер по общему верхазингу
Я уставилась на странные слова, но на вопросы времени не было.
– А они мучают меня! – капризно заявила Нагибко. – Этого, наверное, и настроить не смогли!
Валетов поднял точёную бровь. Он точно их выщипывает, не бывает таких в природе.
– Наверное? Менеджер Нагибко, стесняюсь напомнить, вы ответственная за это хранилище. Почему вы не можете точно сказать, настроены у вас роботы или нет?
Мне очень захотелось снова присесть на ящик. Вот эта перекачанная фифа – ответственная за мой склад?! Как-то совсем иначе я представляла себе кладовщиков! Злость в глубине моей электронной души выросла стократно. Это что же, выходит, какая-то некомпетентная соска виновата в том, что я тут бегаю за Сеней? То есть ей можно мини-юбку, перекачанные губы и пляжные локоны, а мне – даже человеческого тела не дали, и при этом она ещё и смеет не делать свою работу как следует, а всё равно надо мной главная?! Да я даже будучи �