Город людей. Воздушный замок из песка

Глава 1.

Робкие капли ледяного дождя выводили на стекле причудливый плаксивый узор. Городские улицы начали зажигать вечерние огни, вереница автомобилей спешила покинуть влажную дорогу. Освещение в комнате внезапно изменилось, тёмная улица отошла на второй план. Теперь в окне отражалось уставшее лицо женщины с роскошной копной каштановых волос и тёмными бездонными глазами. Женщина обняла себя за плечи, словно её охватил внезапный озноб, и в очередной раз оглядела скудно обставленную комнату. В углу лежал громадный столб старых, пожелтевших от времени папок, у стены стоял доверху набитый бумагами стеллаж. В центре комнаты лежал одинокий матрас с огромным желтоватым пятном, напоминающим собачью голову. Единственным инородным предметом, не покрытым пылью, был блестящий от влаги тёмно-бардовый чемодан с самодельной ручкой. Внезапно тонкая дверь отворилась, и в помещение влетел мужчина, который мгновенно охватил скудное помещение взглядом своих серых глаз. Его рука сжимала спинку простого деревянного стула, а серьёзное, взволнованное лицо мгновенно расплылось в улыбке. Дико скрипнули дощатые доски пола, мужчина состроил болезненную гримасу.

– Я уверен, что это только временные трудности. Доверься мне, Конти, – ласково проговорил мужчина и хотел обнять свою спутницу, которая мягко увернулась от него.

– Это моя вина. Надумала себе всякого, а теперь действительность разрывает мои ожидания на куски, – устало пробормотала женщина ломающимся голосом.

– Нужно ещё немного потерпеть. Совсем чуть-чуть! Но смотри, что у меня есть.

С этими словами мужчина засунул руку во внутренний карман и достал оттуда небольшой предмет, уютно умещающийся в ладони. Мужчина протянул руку собеседнице, позволяя ей рассмотреть лежащий на ладони объект. Взгляд уставших тёмно-карих глаз вонзился в искусно сделанный медальон. На выпуклом тёмном теле проступал образ ворона, держащего в своих лапах два перекрещенных револьвера. При более тщательном осмотре можно было посчитать количество перьев у суровой птицы, а рукояти револьверов хранили на себе отпечатки их прежних владельцев. Женщина с трудом оторвала взгляд от искусно сделанной безделицы, её лицо просияло, а губы изобразили некое подобие улыбки.

– Ты теперь маршал? Официально?

– Не совсем, – извиняющимся тоном пробормотал мужчина. – Меня ожидает небольшой тест. Я должен провернуть одну операцию… Но не волнуйся, я справлюсь! Ты уже познакомилась с кем-нибудь?

– Нет. Я не знаю, куда мне можно ходить, а где лучше не показываться.

– Третий этаж отведён под жилую зону. Он весь в твоём распоряжении!

– Я рада, – быстро выпалила собеседница, резко опуская голову и отворачиваясь к единственному окну.

– Я получу эту должность. Доверься мне, Конти.

– Я уже доверилась. Но боюсь, что даже одну ночь нам не пережить. Ты уверен, что мы сможем выспаться на этом ужасном матрасе? Как тут холодно! – Конти подняла воротник и плотнее запахнула тонкий бежевый плащ. – Я готова спать в одежде, но тут нет даже кровати!

– Я уверен, мы что-нибудь придумаем. Я сейчас же найду кого-нибудь…

– Найди, пожалуйста! Хоть что-нибудь найди, Эрвин! – внезапно сорвалась на крик собеседница. – Мы бросили свою прежнюю жизнь и переехали в этот жуткий, мерзкий город ради твоей должности. У нас было своё жильё…

– И тут будет, но нужно немного времени. Я думаю, в тебе говорит усталость. Думаю, этот город не так плох, – спокойно произнёс мужчина, вяло кивая в сторону окна, за которым протекала городская жизнь.

– Пока тебя не было, я успела прочитать несколько газетных статей. Тут их валялась целая стопка. Я знаю, что иногда журналисты любят приврать, но даже с учётом этого факта… Вот взгляни! – Женщина подхватила пожелтевшую от времени газету, лежащую на подоконнике, и показала мужу серую фотографию. – Статья небольшая, названия не разобрать. А жаль! Тут сообщается об одном очень любопытном инциденте. Целая улица стала местом преступления. На десяти фонарях висели десять тел, лишённые голов и кожи. С них содрали кожу? Тут есть снимок! Ты посмотри только! Тут действительно кто-то висит вниз головой. Какое-то тело! – Конти начала изо всех сил всматриваться в старый снимок, желая разглядеть запечатлённое на нём безумство.

– Скорее всего, это единственный случай. Возможно, там висело только одно тело…

– А тебе этого мало? – горячо вставила супруга. – Даже один обезглавленный труп это безумие! А вот тут! – Женщина яростно отшвырнула один газетный лист и мгновенно взяла другой. – Перестрелка банд в самом центре города, жертвами стали сотни горожан.

– Я думаю, десятки жертв, не сотни. Не сотни. Доверься мне. К тому же, это старые газеты. Верно?

– Это газеты двухнедельной давности, – обречённо произнесла женщина, а из её глаз потекли резвые потоки слёз. – Сколько бессонных ночей я проведу, зная, что ты там пытаешься навести порядок?

– Я обещаю тебе…

– Уйди, пожалуйста, Эрвин, – резко оборвала собеседника Конти, едва сдерживая нервный плач. – Прощу тебя.

В этот момент раздался резвый стук в дверь, которую почти мгновенно открыл какой-то незваный гость. В приоткрытую дверь влезла голова с чёрными прилизанными волосами, а затем на Эрвина посмотрели два невероятно холодных голубых глаза. Мужчина приветливо улыбнулся, вошёл в тесную комнату и протянул руку Эрвину.

– Я Парн. Парн Голтем, – бодро произнёс мужчина, держа одну руку в кармане идеально чистых брюк. – Рад видеть тут новые лица.

– Эрвин. Эрвин Лукс. А это моя жена, Конти.

– Вижу, переезд и смена места проживания не прошли безболезненно. Это печально. Ты будущий маршал? Рад приветствовать тебя, коллега. Мне жаль отрывать тебя от супруги, но я подумал, тебе будет полезно прокатиться со мной в одно место. О жене не волнуйся, Чарли и Марвис о ней позаботятся, – бодро подытожил мужчина, тщательно осматривая содрогающуюся от плача женскую спину.

– Я должен ехать, Конти. Всё будет хорошо. Доверься мне.

Мужчина тихо покинул скудно обставленную комнату, бросив виноватый взгляд на хрупкий женский силуэт. Его рука с большим трудом оторвалась от дверной ручки, но за спиной отчётливо слышались шаги удаляющегося куда-то коллеги. Эрвин мысленно поцеловал свою супругу и набросил на своё лицо маску решительной суровости.

– Чарли и Марвис? Кто они? – резко спросил Эрвин, догнав собеседника. В этот момент его новый приятель нёсся по лестнице, ловко лавируя сквозь толпу ночных работников.

– Ещё успеете познакомиться. Марвис Лиздер. Он глава нашего отдела. Он руководит всеми маршалами.

– И как он? Я успел познакомиться только с Брином.

– Брин лицемер и подхалим, но с ним можно работать. А Марвис… – Парн резко замолчал, пропуская возле себя мощный людской поток, словно опасаясь, что его могут подслушать. – Он мерзкий, жирный и тупой. Ещё успеете пообщаться. А Чарли это рядовой законник, ничего интересного. И это печально.

Парочка покинула жужжащее от людей здание и очутилась под ночным небом. Мелкие капли дождя усердно заливали городские улицы, разгоняя ночных бродяг и возвращая горожан в уютные тёплые квартиры. Окружающее пространство вокруг здания маршалов было почти полностью заставлено автомобилями. Каждая машина отличалась от своего соседа и имела ряд изъянов или улучшений, сделанных их владельцами. Весь автопарк был подсвечен несколькими особо усердными фонарями, глядящими на ночную жизнь круглыми светящимися глазами. Парн закурил сигарету и кивнул в сторону машины, стоящую прямо на ступенях, ведущих из здания маршалов. Автомобиль был укреплён стальным отбойником, на плохо прокрашенном крыле были видны свежие пулевые отверстия. Эрвин решительно двинулся к машине, но Парн резко схватил его за локоть, брезгливо скривив привлекательное лицо. Мужчины молча рассматривали друг друга некоторое время, затем Голтем нарушил молчание.

– Что это у тебя на груди? Или мне показалось? – Взгляд голубых глаз начал буравить тёмный объект на груди приятеля.

– Понимаю, что я ещё не вступил в должность, но…

– Сними его немедленно! Ты соображаешь, что ты делаешь?! – Только что зажжённая сигарета полетела на влажный асфальт. – Ты бы ещё нарисовал на своём лбу мишень! Сними значок маршала. Немедленно!

Эрвин издал какой-то сдавленный, болезненный стон и стал старательно отделять тёмный объект от своей одежды. Всё это время Парн прожигал его гневным взором, с его лба не уходила недовольная, морщинистая гримаса. Когда Эрвин спрятал жетон маршала в карман, Парн облегчённо выдохнул и стукнул напарника пальцем в грудь.

– Запомни раз и навсегда! Никогда и никому не показывай свою принадлежность к маршалам. Ты понял? Тебя убьют. Выстрелят в спину! Запри его в самом надёжном месте и никогда не доставай. Я не могу поверить… – Парн рассеянно присел на стоящий рядом автомобиль, закрыв лицо ладонями.

– Я подумал, что…

– Нет! Никто и никогда не должен знать, что ты маршал. Ты понял меня? Понял? – Парн сверлил собеседника взглядом, от его приветливости и обаяния не осталось и следа.

Эрвин коротко кивнул, радуясь, что этот разговор состоялся в безлюдном, плохо освещённом месте. Тяжёлая дверь впустила незнакомого пассажира внутрь, кресло автомобиля натужно скрипнуло. Эрвин облегчённо вздохнул и быстро осмотрел мрачный салон. Стёкла в машине были заделаны почти непроницаемыми решётками, защищающими водителя и пассажиров от агрессивного мира ночных улиц. А ещё через несколько секунд он заметил небольшую дыру возле своего ботинка, через которую просматривался влажный асфальт.

– Не люблю дождь, – машинально ответил мужчина, отряхивая с одежды крупные капли воды.

– Привыкай, – раздался густой мужской голос с задних сидений. – У нас дожди идут постоянно.

Эрвин резко повернул голову, встретившись с силуэтами трёх человек, сидящих на задних креслах. Один из них курил сигарету, двое других молча смотрели в запотевшие окна. Как только сердце успокоилось и перестало проламывать грудную клетку, Эрвин смог разглядеть среди пассажиров женский силуэт. Женщина сидела зажатая с двух сторон, а когда она повернула голову, стали видны её испуганные влажные глаза.

– Не стоит пугаться, Эрвин. Это ребята из штурмовой группы. Ты ещё успеешь ими покомандовать. – На сиденье водителя влез Парн, который снова напустил на себя приветливую беззаботную маску.

– Куда мы едем?

– О, это особое место. У нас там ценный информатор. Тебе понравится. Поездка займёт пару минут.

Эрвина вдавило в кресло, машина сорвалась со ступеней, протаранила несколько коллег и вырвалась на дорогу. Рёв мотора перекрыл долетевшие до ушей ругательства, салон наполнился запахом машинного масла. Парн яростно вертел рель, буравя окружающее пространство ледяным взором своих голубых глаз. Когда машину в очередной раз сильно тряхнуло, что-то заскрежетало под днищем, Парн резко прибавил скорость и прикурил сигарету.

– Некоторые районы лучше не навещать по ночам, – коротко выпалил Парн. Краем глаза он наблюдал за бледным, взволнованным приятелем. – А если и делаешь так, так промчись по ним как можно быстрее. Многие в этом городе мечтают прострелить голову законнику, а тем более маршалу. Ну или просто ради развлечения выстрелить в проезжающий автомобиль.

– Дельный совет. Спасибо. Знать бы мне ещё, что это за районы.

– Ты освоишься. Освоишься или умрёшь. И жена останется одна. Это печально, – безразлично подытожил водитель, не замечая, как пепел с сигареты упал на его идеальные брюки. – Мы приехали.

– Спасибо, что подбросил, Голтем, – мрачно буркнул один из пассажиров, выбираясь из салона. Яркий фонарь подсветил суровое небритое лицо с жутким шрамом через всю щёку. Засмотревшийся Эрвин резко вздрогнул и отвёл взгляд прочь.

– Удачно повеселиться! – не глядя на бывших пассажиров, крикнул Голтем. Он небрежно махнул им рукой, краем глаза наблюдая за какой-то шумной компанией на перекрёстке.

– Штурмовая группа?

– Ага. Ты уже в курсе о положении в городе? Нет?! Город поделён на районы, и в каждом своя банда. Злая, тупая, агрессивная, хорошо вооружённая. Нам нужны работники. Их нужно много. Очень много. Сейчас мы набираем сотрудников из числа бывших представителей уличных банд.

– Эта парочка? – осторожно решил уточнить Эрвин.

– Да. Совсем недавно были членами банд. А теперь они работают на нас. Мы простили им все нарушения, а они теперь на стороне закона.

– А женщина? Куда они её повели?

– Не волнуйся за неё. С ней не случится ничего страшного. Мы направляемся туда же, куда и она.

– Им можно доверять? Подобным людям можно доверять?

– Никому в этом городе нельзя доверять. – Губы Голтема скривила ехидная ухмылка. – Это печально. Но они сильные, выносливые. Они знают этот город, знают порядки на улицах. Умеют стрелять. Что ещё нужно? Дождь немного утих.

– Хорошая новость.

Эрвин поправил свою одежду и с трудом оторвался от комфортного нагретого сиденья. Он вылез из машины и застыл от изумления и шока. Вокруг горело море огней, отменяющих ночь. Низкие дома были обвешены многочисленными фонарями, тянувшимися с крыши на крышу. Стройные ряды огней освещали каждый метр улицы, разноцветные неоновые вывески зазывали к себе посетителей. На тротуарах стояли горящие бочки, озарявшие всё вокруг живым подвижным пламенем. Возле каждого источника живого света толпились жуткого вида бродяги, похожие на гигантских ночных мотыльков. Влажный асфальт с радостью впитывал в себя ослепительную иллюминацию, многократно её преумножая. Через несколько секунд наваждение спало, а шок прошёл. Эрвин прикрыл распахнутый рот и виновато посмотрел на ухмыляющегося и явно довольного приятеля.

– У всех такая реакция. Не смущайся.

– Это действительно поражает!

– Надеюсь, тебя поразит и это место! – Парн захлопнул дверь машины, на которой красовались несколько свежих пулевых отверстий, и пригладил рукой волосы. Его взор устремился на яркую красную вывеску, находившуюся за его спиной. Эрвин несколько раз прочитал странную надпись, прежде чем догнал своего внезапного напарника.

– «Красная Лепидора»? Что это вообще такое?

– Лепидора это хозяйка заведения. Разумеется, это не её настоящее имя. Но это всех устраивает.

– А чем это заведение занимается? – попытался спросить Эрвин, но его вопрос сам собой растворился в радостном женском смехе.

Пока приятели поднимались по влажным ступеням, широкие двери распахнулись, выпуская наружу полуголых хохочущих девиц в диких, нелепых нарядах. Некоторые женщины держали в руках дырявые ажурные зонты, а лица других были закрыты причудливыми цветными масками. Работницы мгновенно узнали Голтема, быстро облепили его со всех сторон и повели в здание. Эрвин снова прикрыл свою отвисшую челюсть, в очередной раз прочитал красные буквы на здании и пошёл за напарником внутрь. Свежесть ночи мгновенно отступила, тело обволокло душной теплотой, а ноздри наполнились сладковатым запахом. Под ногами неожиданно начал прогибаться и скрипеть неуместный деревянный пол, до слуха долетел непрерывный звон бутылок. Несколько официантов, стоящих за стойкой, бросили случайный взгляд на посетителя и вернулись к своим обязанностям. Тем временем окружённый девицами Парн Голтем уносился куда-то вверх по широченной лестнице, ведущей на второй этаж. Эрвин резко обернулся, встретился взглядом с несколькими хмурыми охранниками, мирно дежурящими у двери, и поспешил за приятелем.

– А ты не рановато ли пришёл? – раздалось раскатистое восклицание властной дамы, когда весёлая компания хохочущих девиц ввела Голтема в роскошные апартаменты. – А это кто с тобой? Новенький? Ещё одна оса?

Женщина за столом вонзила взгляд в бледное лицо Эрвина, подняв при этом умело нарисованную бровь. Она сделала несколько каких-то неуловимых жестов, беззвучно раздав всем присутствующим молчаливые указания. Спустя секунду её интерес к гостям резко исчез, а лицо снова стало выражать безразличие и скуку.

– Это Эрвин Лукс, будущий покоритель наших неспокойных улиц. Эрвин, знакомься. Эта та самая Лепидора. Но все зовут её просто Лепи!

– Не правда, меня так вообще никто не зовёт! – искренне возмутилась дама, машинально поправляя свою идеальную причёску. – Вы двое останьтесь, а остальные летите на воздух. Ночь только начинается!

Девицы издали дружный обиженный вздох и быстро покинули комнату, прикрыв за собой двойные двери. Хозяйка заведения, сидящая за громоздким столом, пристально рассматривала Эрвина, который непрерывно поправлял свои одежды, стараясь избавить их от запаха едких духов. Лепидора не спускала глаз с нового знакомого, а затем лениво подняла руку с невероятно длинной сигаретой, запутавшейся в её пальцах. В дальнем углу начала двигаться какая-то бледная тень, а следом к столу поспешно подбежала помощница, зажигающая на ходу спичку. Хозяйка не спеша раскурила сигарету, а затем выпустила огромное облако зеленоватого дыма. Спустя несколько секунд напряжённого молчания хозяйка кивнула Парну, указав на неприметную дверь за её спиной. Голтем ничего не ответил, но резво подошёл к двери, приглаживая на ходу чёрные блестящие влагой волосы. Эрвин успел увидеть богато обставленную комнату с кроватью, на которой кто-то зашевелился. Как только дверь закрылась, Лепидора издала какое-то еле уловимое ругательство, быстро встала, разрезала зеленоватое облако дыма и покинула свой кабинет. Когда хозяйка проходила мимо, Эрвин издал удивлённый возглас, поскольку женщина оказалась неожиданно высокой. Проходя мимо нового знакомого, дама бросила на него брезгливый мимолётный взгляд и презрительно скривила красные губы. Эрвин успел увидеть на обнажённом плече хозяйки жуткий уродливый ожог, а следом взгляд выхватил заткнутый за пояс элегантный нож для вскрытия писем.

– Угости нашего гостя, – раздался властный женский голос хозяйки, когда дверь почти закрылась.

– Раньше она была в банде, – донёсся спокойный сонный голос бледной помощницы. – Очень опасной и мстительной. А потом решила уйти, уничтожив рисунок на плече раскалённым железом. Ты ведь про это хотел спросить? Ах, что будете пить?

– Ничего не надо. Спасибо. Она сказала своим работницам лететь на воздух? Это какое-то скрытое указание?

– Мы для неё не люди, – просто ответила помощница, взяла бутылку со стола и налила немного напитка в мутный стакан. – Она называет всех сотрудниц бабочками, стрекозами, мотыльками. Мы не против.

– А ты? Кто ты?

– Я просто «Моль». Личная помощница и охранник хозяйки. – «Моль» демонстративно подняла руки, показывая свои тяжеленые чёрные револьверы, закреплённые тугими ремнями.

Помощница замолчала и присела на край стола, но потом быстро спохватилась и отошла прочь. Эрвин несколько секунд откровенно рассматривал хрупкое нежное тельце, не в состоянии определить возраст странной особы. Её усталые глаза говорили о жизненном опыте и боли, которую он принёс. Но жесты странной помощницы излучали энергию, силу и никак не соответствовали этому уставшему от жизни взгляду. Помощница была на две головы ниже своей хозяйки, а хрупкий внешний вид дополнялся весьма внушительным арсеналом. На правом бедре был закреплён крохотный револьвер с ослепительно белой рукоятью. А тощий торс, обмотанный самодельным ремнями, держал на себе два более тяжёлых, невероятно громоздких экземпляра.

– Как тебя зовут? Имя…

– Я только что сказала, как меня зовут, – мрачно проговорила помощница, скрестив тонкие руки на груди. – А имя… В этом городе имена меняют слишком часто и слишком охотно. У нас имя ничего не стоит. Своё я уже давно забыла.

– Мне нужно время, чтобы привыкнуть к вашим обычаям. У вас очень странный город. Имена скрываете за кличками и прозвищами. Лица скрываете за масками…

– Я своё лицо не прячу, – резко вставила помощница. – А маски скрывают не только лица. Иногда они скрывают ещё и шрамы.

– Шрамы? Шрамы в прямом смысле? Как физический дефект?

– У нас суровый город. Суровые нравы.

– Я думаю, что мог бы… – Эрвин начал вяло формировать свою мысль, но его решительно перебили.

– Эй, послушай! – радостно взвизгнула помощница, снова спрыгнув с хозяйского стола. – А ты можешь достать мне парочку «Воронов»?

– Кого достать?

– Револьверы, которыми вооружают маршалов. Трехзарядный револьвер «Ворон». Можешь достать? Я заплачу хорошие деньги! – «Моль» резко сократила расстояние, позволив Эрвину смотреть на неё сверху вниз.

– Я тут новенький и не понимаю, как всё устроено. Мне нужно время, – мягко пробормотал Эрвин, не желая огорчать собеседницу резким отказом.

– У тебя странный вид, – вяло пробормотала разочарованная помощница. Она отошла от собеседника, долила напиток в бокал и сделала небольшой глоток, явно расстроенная ответом нового знакомого. – Глаза дикие, напуганные. Тебя кто-то напугал? Ты от кого-то прячешься?

– Прячусь? Нет. Я недавно в вашем городе. Мне тут всё кажется диким, странным. А кто тут прячется?

– Много кто. Все знают, что если нужно спрятаться, то тут самое лучшее место. Например, сейчас у нас скрывается одна журналистка! Но это секрет. Она собирает материал для своей новой статьи. Или вроде того…

– Ты знакома с ним? – Эрвин кивнул на закрытую дверь, опустив своё уставшее тело в стоящее рядом кресло.

– Голтем? Да, конечно. Его все знают.

– Как часто он тут появляется? Что делает?

– Заходит сюда раз в неделю. Как все. Расслабиться, развлечься. Забрать деньги, получить какие-нибудь ценные сведения. Полезную информацию. Ой, для тебя это слишком откровенно? – удивлённо воскликнула «Моль», глядя на реакцию своего собеседника.

– Пожалуй. Мне нужно время, чтобы во всём разобраться. Я это сделаю, доверься мне.

– Ладно, как скажешь! Я наговорила лишнего и поспешно тебя покидаю. Я пришлю тебе бабочку или стрекозу, чтобы ты не скучал. Добро пожаловать в наш город. И подумай над моим предложением. «Вороны», – заговорщическим тоном прошипела помощница и стремительно скрылась за дверью.

Помощница выскочила за дверь, а вместо неё мгновенно вошла дама в красной маске, точно такими же перчатками, закрывающими почти всю руку, и одежде, сотканной из крупной сетки. Наряд девицы был настолько откровенен, что Эрвин невольно отвернулся, издав неожиданное для себя ругательство. Работница была довольна произведённым эффектом. Женщина игриво подошла к стоящим в дальнем углу бутылкам и вопросительно посмотрела на гостя. После она разочарованно достала какую-то странную сигарету и протянула её Эрвину. Лицо мужчины снова исказила удивлённая гримаса, и работница обречённо пожала плечами, закурив самодельную сигарету. Через несколько секунд помещение было полностью задымлено, а затем раздался звук отпираемого окна. К удивлению Эрвина, в помещении имелось сразу два окна, ловко замаскированных под книжные полки. Работница встала возле открытого окна и молча курила сигарету, не сводя сверкающих глаз со странного гостя. Неловкое молчание повисло в уютном кабинете, а затем к красной точке от сигареты добавились ещё два светящихся в темноте зеленоватых огонька. Эрвин не сразу отреагировал на случившееся и только спустя несколько секунд понял, что в открытом окне появились две сверкающие в ночи точки. Через секунду странный морок исчез, но удивлённый гость покинул уютное кресло и медленно подошёл к открытому окну. Женщина перехватила удивлённый взгляд мужчины, но никак не реагировала на происходящее. Гость сделал несколько глубоких вдохов, позволяя ночному воздуху наполнить свои лёгкие. Затем Эрвин высунул голову в окно и окинул местность быстрым любопытным взглядом. Ночной город ответил ему привычным монотонным гулом, пьяными криками и шорохом шин по влажному асфальту. Гость развернулся на месте и уже успел сделать несколько шагов, но в этот момент что-то брызнуло на его руку. Мужчина резко повернулся к окну и к своему великому изумлению, не нашёл работницу, стоящую возле него. На полу одиноко дымилась сигарета с остатками губной помады. Эрвин медленно и очень плавно поднял руку, словно боясь кого-то спугнуть, и поднёс её к свету. Сначала он почувствовал яркий солоноватый запах, а затем увидел свои пальцы, обагрённые свежей кровью.

Глава 2.

– Я уже всё рассказал! – в очередной раз выкрикнул Эрвин Лукс, протирая салфеткой окровавленную кисть.

– Так расскажи ещё раз. И, пожалуйста, ничего не трогай, хорошо? Не хочу потом оттирать твои кровавые отпечатки.

– Кажется, я уже наследил! Я удивлён, напуган и шокирован! Я явно не готов к вашему городу, если каждая глупость выводит меня из себя!

– Не расстраивайся. Сделай глубокий вдох и расскажи всё с самого начала. Я просто хочу понять, что у вас случилось? – Голтем снова напустил на себя беззаботный вид, но руки нервно крутили руль автомобиля, выдавая раздражение и злость водителя.

– Я подошёл к окну, затем отвернулся. В этот момент всё и случилось! На меня брызнуло кровью, а женщина исчезла!

– Она выпала из окна? А может, решила сбежать?! А кровь откуда? – Голтем нахмурился, а последний вопрос был явно адресован самому себе.

– Разумеется, я снова выглянул из окна, но ничего не нашёл. Если бы она упала или выпрыгнула, я бы её заметил! Всё случилось слишком быстро.

– Непонятно. Очень непонятно. Я думаю, это какой-то странный розыгрыш, хитрый трюк, устроенный хозяйкой. – Губы водителя растянулись в игривой улыбке, а сигарета, зажатая в пальцах, весело запрыгала в воздухе. – Они узнали, что ты недавно в городе, и решили тебя разыграть! Забавно. Не ожидал от неё подобного.

– Это была шутка? С настоящей кровью?

– Скорее всего, она плеснула на тебя чем-то, а затем ловко спряталась в какой-нибудь потайной лаз. Ловко придумано.

Лукс не успел ничего ответить, внезапно что-то громко и отчётливо застучало в багажнике. Мужчина пристально посмотрел на водителя, но тот никак не отреагировал на стук, продолжая смотреть на дорогу. Удары продолжались несколько секунд, затем автомобиль подпрыгнул на яме, и странный стук резко прекратился. Автомобиль сделал ещё несколько поворотов и остановился возле скромной вывески. Половина букв на ней не горело, поэтому Эрвин так и не смог прочитать название этого заведения. Голтем заглушил машину, проверил свой револьвер и махнул рукой приятелю.

– Давай заглянем сюда на несколько минут. Ты отмоешь руку и приведёшь себя в порядок. Да и мне не мешает выпить чего-нибудь или съесть. Ты не голоден?

– Я бы чего-нибудь выпил. Но есть я точно не хочу.

Эрвин дождался, пока дорога будет свободной, и поспешно вышел из машины, открыв тугую дверь чистой рукой. Мужчина быстро оглядел незнакомую местность: на противоположной стороне улице группа бродяг грелась возле горящей бочки, за углом раздавался дружный женский смех, а затем по дороге с диким шумом неисправных моторов проехалась длинная вереница уродливых красных автомобилей. Эрвин ощутил едкий запах дурного топлива, а затем последовал за напарником, который всё это время услужливо держал дверь заведения. Помещение оказалось невероятно тесным и задымлённым настолько сильно, что это походило на разгорающийся пожар. Перед самым входом маячил тощий работник, который старательно оттирал кровавое пятно, размазывая его по грязному полу шваброй. Приятели с большим трудом обошли неловкого уборщика, едва не опрокинув ведро с кроваво-мутной жижей внутри. Хозяин заведения в невероятно громадной шляпе приветственно помахал гостям и продолжил протирать стаканы мерзкой коричневой тряпкой.

Мужчина перестал возиться со своей окровавленной рукой и осмотрелся. Взгляд Эрвина сразу выхватил несколько откровенно одетых женщин в ярких париках. Девицы мгновенно повернули головы в сторону новых клиентов, но быстро отвернулись, продолжив посасывать свои причудливые, невероятно длинные, как соломинки, сигареты. В дальнем углу были видны силуэты нескольких спящих мужчин и груда пустых бутылок рядом с ними. Парн указал рукой на белую неаккуратную линию, нанесённую на чёрный от грязи пол, а сам направился к телефонному аппарату, мирно спящему в самом дальнем углу. Парн приветственно кивнул владельцу заведения, швырнул тлеющий окурок на пол и снял телефонную трубку. После он кинул быстрый взгляд на застывшего Эрвина и повторно указал ему рукой в сторону туалета.

– Я не буду ничего пить, – крикнул Эрвин приятелю в спину, чувствуя, как его желудок предательски подбирается к горлу.

Единым скачком Лукс преодолел расстояние до туалета, двигаясь по белой линии, а затем дрожащей рукой толкнул шаткую дверь. В ноздри влез мерзкий запах немытого туалета и нечистот, а через мгновение рвотный позыв согнул мужчину пополам. Эрвин не стал сопротивляться и мгновенно опорожнил содержимое своего желудка в раковину. Он покрутил ручку крана, желая смыть за собой, но вместо воды полилась тёмно-коричневая жижа. Мужчина поднял голову, чтобы рассмотреть своё лицо, но наткнулся только на уничтоженное, расколотое на тысячи осколков зеркало.

– Замечательно, великолепно. Отличное начало, – мрачно проворчал Эрвин, но облегчённо вздохнул, когда из крана полилась тонкая водная струйка. Мужчина быстро вымыл тёмно-багровую кисть от крови, а затем ополоснул губы и лицо. Рот наполнился металлическим привкусом, Эрвин с отвращением посмотрел на мерзкую водную струйку.

Внезапная слабость подкосила ноги, Эрвин опёрся об кафельную стену и едва не потерял сознание. Перед его глазами плясами немигающие светящие зеленоватые точки. Именно эти странные точки он увидел в тёмном окне несколько часов назад. Мужчина почувствовал дрожь во всём теле, но она не была связанна с его временной слабостью. Это был страх. Обычный животный страх. Ледяная испарина покрыла лоб, сердце начало неистово ломиться наружу, ритмично пробивая грудную клетку. Тесная комната с запахами нечистот начала медленно кружиться…

– Лукс! Приди в себя! Эрвин, очнись! – кричал резкий мужской голос. Сквозь вязкий сон проступило лицо бледного напарника. – Ты оказался неожиданно тяжёлым. Ты живой? Всё в порядке?

– Нет. Кажется, что запах туалета всё ещё преследует меня. – Эрвин огляделся и понял, что лежит на задних сиденьях позади водителя. Его рот ощутил яркие следы алкоголя, голова уже не кружилась, сознание стремительно обретало яркость и чёткость. – А что случилось? – хрипло осведомился Лукс. Мужчина не узнал собственный голос и начал старательно поднимать своё тело в вертикальное положение.

– Ты потерял сознание. Ты долго не выходил, я решил тебя проверить. И нашёл тебя на полу без сознания. Хорошо, что ты успел отмыть руку. Закуришь?

– Нет, спасибо. Куда мы едем теперь? Не подумай, что я жалуюсь. Простое любопытство.

– Мы почти приехали, ты очнулся вовремя.

Эрвин не успел насладиться видами ночного города, машина подъехала к каким-то мрачным ажурным воротам. Ожидание затянулось, и стальной шестиколёсный зверь простоял перед воротами несколько долгих минут. Парн заметно нервничал и курил одну сигарету за другой. Его странное состояние невольно передалось и Эрвину.

– Очевидно, что сейчас принимается решение, пускать ли машину. Нас тут не ждут? Или мы, наоборот, приехали слишком рано.

– Несколько минут назад я сделал звонок и подтвердил встречу. Нас ждут, – нервно ответил возбуждённый водитель.

Голтем хотел сказать что-то ещё, но внезапно снова что-то начало неистово барабанить в багажнике. Удары повторялись снова и снова, задние сиденья начали подпрыгивать, не в силах сопротивляться ударам. Парн никак не реагировал на происходящее, нервно постукивая пальцами по обивке руля. Его взгляд был устремлён куда-то вверх, словно он пытался рассмотреть здание, спящее за воротами.

– Мне кажется, у нас в багажнике безбилетник. Кто там сидит?

– Наш билет, приглашение на праздник жизни, – задумчиво произнёс Голтем, напряжённо наблюдая за неподвижными воротами.

– Билет яростно хочет выйти, – просто произнёс Эрвин, внимательно наблюдая за реакцией напарника.

– Терпеть осталось недолго.

– Нельзя его посадить в салон? Или он настолько опасен, что…

Внезапно перед машиной оказались несколько тёмных силуэтов. Эрвин неожиданно для себя замолчал, когда его лицо внезапно и бесцеремонно подсветили ослепительным фонарём. Беспомощные напарники терпеливо выдержали проверку, Парн успел сказать что-то очень быстрое и неразборчивое одному из охранников. Охранник в последний раз подсветил машину фонарём и таинственно исчез в темноте, а через минуту машина стояла в огороженном забором дворе.

– Оружие оставь в машине, – быстро дал указание Парн, не заглушая двигатель. – Его всё равно придётся сдать, так пусть лучше останется здесь, – сухо пробормотал Голтем, затем достал свой револьвер и быстро убрал его под сиденье. Лукс выждал несколько секунд, затем послушно кивнул и сделал тоже со своим оружием.

Мужчины вышли из машины почти синхронно, тишина, накрывшая небольшой двор, разрушалась доносившимися из багажника протестами. С трёх сторон приятелей окружало приземистое двухэтажное здание из тёмно-серых блоков. Вдоль второго этажа по небольшим балкончикам медленно бродили тёмные тени охранников.

– Что мы тут делаем?

– Я пытаюсь одолжить собак, – почти мгновенно ответил Голтем, нервно прикуривая сигарету.

– Собак? – недоумённо переспросил Эрвин, изо всех сил стараясь услышать собачий лай. – Надеюсь, тут обойдётся без розыгрышей и крови.

– На второе я бы не рассчитывал, – еле слышным шепотом произнёс Голтем, а затем громко крикнул приближающимся охранникам. – Багажник!

Лукс хотел спросить, что значит этот выкрик и кто именно находится в их багажнике, но слова застыли в его горле. Раздался звон цепей, от тёмной стены отделились три бесформенные габаритные тени. Местные работники носили на голове грубо сделанные шапки из простой мешковины, почти полностью закрывавшей лицо. Их глаза защищались круглыми очками с мутными грязными стёклами. Мощные щетинистые подбородки подпирались круглыми стальными ошейниками. На каждом ошейнике висело несколько звеньев от цепи, которые издавали при каждом шаге ритмичный мелодичный звон. Шесть немигающих линз уставились на остолбеневшего Лукса и застыли на месте, словно собаки, ожидающие решающего приказа хозяина.

– Он со мной, – просто произнёс Парн, который словно случайно обнаружил возле себя напарника.

– А кто у нас в багажнике? – медленно произнёс Эрвин, заранее зная, что напарник не ответит на этот вопрос.

Багажник открылся, раздалось сдавленное протяжное мычание, сопровождаемое глухими ритмичными ударами. На тусклый свет единственного фонаря извлекли связанное хрупкое тельце. Пленник постоянно извивался, вращая в разные стороны лысой головой, и непрерывно издавал протестующие испуганные стоны. Охранники схватили добычу и единым порывом достали её из багажника, бросив на влажный асфальт. Пленник извернулся на месте, и на Эрвина взглянули испуганные женские глаза, полные слёз, паники и боли. На лице женщины был странный рисунок в виде нескольких бабочек и мотыльков, сделанных чёткими чёрными линиями. Рот пленницы был заткнут толстым продолговатым кляпом, вдавленным в рот, а руки и ноги жёстко перетянуты веревочной сеткой. Охранники подхватили неспокойного пассажира и быстро утащили его прочь, не обращая внимания на остолбеневшего от шока Эрвина и протестующие стоны жертвы.

– Париан? – над ухом раздался радостный дикий крик, перекрывший собой все окружающие звуки. Эрвин отшатнулся в сторону и поднял голову по направлению звука. Из окна второго этажа выглядывала жуткая физиономия, покрытая густыми чёрными волосами. – Я не ждал тебя сегодня! Что там за возня? А, понимаю. Подарок от Лепи?

– Да. Маленький визгливый подарок.

– Ну хорошо, что подарок. Я сначала подумал, что это просто повод для визита ко мне. А кто это с тобой? Плевать. Поднимайтесь ко мне! – Мужчина выбросил влажный от слюны окурок толстенной сигары и скрылся.

Парн сделал приглашающий жест напарнику, проворно схватил его за локоть и потащил в дом. Как только прозвучало приглашение хозяина, в стене открылась узкая железная дверь. Напарники начали подниматься по узкой лестнице, освещённой яркими оранжевыми лампами.

– Нас позвал к себе Рюго. Рюго Фергюр. Я понимаю, что ты ничего не понимаешь, и у тебя уйма вопросов, но! Задай их мне после нашего визита. По рукам?

– У меня действительно много вопросов. Но я тебя услышал.

Гости оказались в комнате, которая освещалась несколькими одинокими свечами, расставленными в самых разных местах. Из-за подобного освещения Эрвин не мог до конца определить размеры комнаты и уровень достатка Рюго. В центре комнаты стоял необъятных размеров диван, в центре которого сидел невероятно широкий тип с дикой шевелюрой на голове. Рюго был невысокого роста, но обладал невероятно массивным, мощным телом. Его суровые звериные глаза излучали нечеловеческую силу и энергию. Одна из его невероятно густых бровей была рассечена, а яркий шрам спускался на щёку, частично задевая лоб. Широченный, мощный нос выглядел инородным, невероятно мясистым и жутко непропорциональным. Его лицо отливало каким-то странным, непонятным блеском, а глаза сидели слишком глубоко в глазницах. На Рюго был очень пёстрый домашний халат с рукавами, закатанными по локти. Обнажённые руки были покрыты густым волосяным покровом, больше напоминающим шерсть, чем человеческий волос. Толстенные сильные пальцы Рюго мяли нелепого вида сигару, которую он явно собирался закурить. Хозяин пошевелился, удобнее устраивая грузное тело, и на широкой выпуклой груди зашевелился продолговатый свисток на сверкающей цепочке.

– Рюго! – воскликнул Парн, как только приятели покинули узкую лестницу и оказались в просторном, причудливо обставленном зале.– Как приятно видеть…

– Заткнись, Парн, – резко ответил хозяин дома, грубо прервав приветственную речь. – Не хочу слышать твоё лицемерное враньё. Нет таких людей, которым я был бы приятен! Их нет! Ладно. Кто это с тобой? Кого ты привёл?

– Эрвин Лукс. Он недавно в городе.

– Что? Недавно? – яростно и резко развеселился Рюго, едва не взорвавшись от смеха. – Представляю, какая у него в голове неразбериха! Полный бардак, верно?

– Я думаю, он…

– Молчать! Ты знаешь правила, Париан?

– Знаю, да, – сказал мужчина, выдержав долгую натянутую паузу.

Рюго щёлкнул толстенными пальцами, из темноты вышли два человека, которые несли в руках какие-то странные объекты. Через секунду шеи гостей обзавелись забавными аксессуарами в виде стальных ошейников с длинными цепями. Парн негромко выругался, схватил напарника за руку и пристально посмотрел в его глаза, отрицательно покачав головой.

– Сидеть! – рявкнул Рюго гостям, а сам поднёс одинокую свечу к сигаре и стал её раскуривать.

Эрвин непонимающе оглянулся, но Парн покорно присел на пол, потянув за собой напарника. Гости усаживались на пол несколько минут, а хозяин всё это время возился с самодельной грубо сделанной сигарой. Только при ярком освещении свечи Луксу удалось понять, почему физиономия Рюго его так сильно смутила. Хозяин помещения носил маску, сделанную по форме человеческого лица. Маска была грубой, но качественной и крепилась к голове сразу несколькими ремешками. Оказавшись на полу, Эрвин сделал ещё одно открытие, которое ускользнуло от него при первом осмотре комнаты. Только сейчас мужчина смог разглядеть скучающих охранников, искусно спрятанных от постороннего глаза за занавесками и портьерами. Когда рассматривать было нечего, а гости откровенно скучали, хозяин с нескрываемым наслаждением выпустил пахучее облако дыма.

– Хорошие мальчики, послушные. Итак!

– Очень гостеприимный жест, – мрачно вставил Эрвин. Он поддел цепь, тянущуюся от его ошейника, а затем опустил её, позволив звеньям издать мелодичный звон. – В вашем городе забавные обычаи, но не думаю, что ваши гости оценят подобное гостеприимство.

– А мне плевать, что подумают гости, – пролаял хозяин положения, жадно пуская слюни в сигару. – Это всего лишь вопрос безопасности. Моей безопасности! Если ты вглядишься в моё лицо, то увидишь маску, скрывающую его. Этот жизненный урок я запомню на всю оставшуюся жизнь! Не стоит пренебрегать даже малейшей опасностью. Ведь укусить могут даже самые миленькие, самые безобидные на вид собаки.

– Мы не собаки…

– Мой дом, мои правила! В моём доме я решаю, кто вы! Итак! Что ты хочешь? Я думал, мы обо всём договорились. Мои люди покинут район и…

– И будут сотрудничать?

– И не станут мешать! – свирепо рявкнул Рюго, а затем снова принялся раскуривать упрямую сигару, которая коварно потухла. – Хватит тратить моё время. Говори, зачем пришёл!

– Одолжи нам своих собак, Рюго. Подобного щедрого жеста мы не забудем, – буднично произнёс Парн и удобнее устроился на полу, явно не замечая ошейника у себя на шее.

– Это исключено! – проревел Рюго. Его сигара упала на пол, создав целый архипелаг горящих искр. – Мои собаки не предназначены для штурма укреплений или захвата домов. К тому же, их очень сложно дрессировать. Каждая из них обошлась мне в огромную сумму денег. К тому же, ты должен знать, как я отношусь к ним. Они мне слишком дороги. Я ценю собак больше, чем людей.

– Какой породы эти собаки? – машинально спросил Лукс.

– Хочешь увидеть моих собак?

– Нет! Он не хочет их видеть. Он не хочет, Рюго, – нервно выпалил Парн, а затем повернулся к приятелю. – Ты ведь не хочешь, верно?

– Итак, ты в городе недавно. Как ощущения? Удивлён? Шокирован? Напуган?

– Шокирован, да, – просто ответил Эрвин, а затем неожиданно для себя самого спросил. – Что будет с той женщиной из багажника?

– Не стоит об этом спрашивать, – громким шёпотом прохрипел Парн, закрывая рот рукой.

– Не суй свой нос в чужие дела! – яростно заревел Рюго, а когда Лукс попытался что-то сказать, заревел ещё сильнее и яростнее. – Молчать! Стоит мне сделать одно движение, и вас разорвут на куски! И никто, никто и никогда не узнает, что вы были тут!

– Прости, Фергюр…

– Молчать!

– Это ведь простой вопрос. Я не понимаю, почему он вызвал такую бурную реакцию.

– Какой любопытный! Сразу видно, что он недавно в городе. У нас не любят любопытных. Ну что же… Ты увидишь. Мы прогуляемся с твоим приятелем, а ты подожди нас здесь, Эрвин. Хорошо?

Закончив свою странную речь, Рюго коротко свистнул в свой свисток, мирно висевший у него на груди. Напарник начал яростно ругаться громким, взволнованным шёпотом и пытаясь осторожно встать на ноги. В какой-то момент Парн приблизился к уху напарника.

– Чтобы не случилось, не кричи, – тоном, не терпящим возражений, произнёс Голтем.

Звук свистка оказался очень странным, но пронзительным. Казалось, что весь дом от пола до стен и потолка пришёл в движение. Рюго встал с дивана, прошёл мимо гостей, хозяйской рукой схватил цепь от ошейника. Эрвин услышал очередное сдавленное ругательство и какие-то неразборчивые слова, сказанные напарником в его адрес. Через мгновение мужчины пропали, послышался звук шагов на узкой лестнице. Неожиданно одна из свечей упала на пол, погрузив часть комнаты в темноту. Затем что-то бледное пробежало в темноте, плотно прижимаясь к полу. Рука Эрвина машинально начала нащупывать рукоять револьвера, но, к его великому изумлению, оружия на месте не оказалось. Боковое зрение уловило движение в другой части комнаты, мужчина понял, что его окружили. Он яростно дёрнул ошейник на своей шее и попытался встать, но закреплённая цепь не позволяла это сделать. И тут он увидел, как из темноты показалась бледная человекоподобная фигура с вытянутой собачьей мордой.

– Так что случилось у Лепи? – беззаботным рыкающим тоном спросил хозяин дома, подув на затухающую сигару. Мужчины стояли во дворе, спокойно вдыхая прохладу ночи. Коротышке Рюго приходилось сильно задирать голову, чтобы увидеть реакцию своего высоченного собеседника.

– Ты уже в курсе?

– У меня везде свои люди, – хвастливо произнёс Рюго, предлагая гостю уродливую сигару. – Даже в вашем заведении есть мои информаторы. Я бы спросил у твоего напарника, но он оказался слишком тупым. Не люблю тупых!

– Ты уверен, что не будет как в прошлый раз? – Парн сморщил нос и посмотрел в направлении второго этажа. – Я бы хотел, чтобы останки были более целостными. Надеюсь, они не доберутся до лица. Его должны легко опознать.

– Уверен, да. Цепи на собаках рассчитаны просто идеально! Они смогут дотянуться до ног и рук. Он умрёт от кровопотери. Так что случилось у нашей прекрасной Лепидоры?

– Ты знаешь её настоящее имя?

– Я тебе его никогда не скажу. Мучайся.

– Можно снять ошейник? – страдальческим тоном осведомился Голтем.

– Мучайся!

– Печально, – обречённо выдохнул Парн, поправляя свой громоздкий аксессуар. – Что касается инцидента у Лепи… Я не знаю, что там случилось. У неё было простое и понятное задание. За которое ей заплатили большие, очень солидные деньги, – сдерживая зевок, пробормотал Голтем, теребя в пальцах уродливую сигару. – Остаться наедине с нужным человеком и, выбрав нужный момент, застрелить его. Это банально, но эффективно. Что может быть проще?!

– Но…

– Но что-то пошло не так!

– Что именно! Мне сказали, у них кто-то пропал. Они не могут найти её. Есть пятно крови и упавший окурок, а тела нет. На Лепидору это не похоже. Ладно, зачем ты ещё к ней ездил?

– Нам нужна была информация. Её бабочки общаются с самыми разными людьми. Иногда это кто-то властный и могущественный, а иногда незаметный и незначительный. Но все они что-то слышали, что-то видели и готовы поделиться впечатлениями. Понимаешь, о чём я? А ещё к ней часто заходят люди, которые дорожат своей репутацией. Их визиты должны быть тайной, но иногда случаются утечки информации.

– Шантаж? Это просто, но эффективно, – одобрительно пролаял Рюго, выдыхая мощную порцию разгорячённого дыма.

– А ещё Лепи сделала тоже самое, что и ты. Убрала своих людей подальше и пообещала нам не мешать. Теперь можно отчитаться перед начальством. Со своей стороны я сделал всё, что мог. И даже больше.

– Нам нужно пару дней, чтобы свернуть всё производство. А потом можете зачищать!

– К сожалению, смерть Эрвина Лукса немного изменит планы, – скорбным голосом произнёс Голтем, страдальчески задрав голову к звёздному небу. – Операцию, которую он должен был возглавить, придётся отложить на неопределённый срок.

– У вас дела совсем плохи, если поручаете такое важное мероприятие подобному типу.

– В своём городе он был неплохим, ценным работником. Очень ценным.

– Но наш город подобных работников разжуёт и выплюнет! Для нас он слишком нежный, хлипкий! – Рюго достал изо рта обслюнявленную сигару и плюнул себе под ноги.

– Не повезло ему. Бедняга. У него ведь жена есть, – задумчиво пробормотал Парн, поглаживая свои прилизанные волосы ладонью. – Смерть мужа её явно расстроит. Это печально.

– Ну, я думаю, ты сможешь её утешить. Или… Привези её ко мне. Я найду ей применение! – Рюго, который был на голову ниже своего собеседника, радостно ударил его по спине широкой растопыренной ладонью.

Дикий смех Рюго внезапно смешался с диким грохотом, раздался мощный треск разбиваемого стекла. Во все стороны полетели мелкие осколки, деревянные части оконной рамы и куски стены. Следом приятели вздрогнули ещё раз: что-то бледное и окровавленное упало на крышу автомобиля, жестко погнув её. На влажный асфальт посыпался бисер автомобильного стекла, а внимание двух приятелей сосредоточилось на бледном теле, лежащем на крыше. Где-то закричала охрана, несколько ярких лучей разрезали ночь, посветив неподвижный объект. На погнутой крыше лежало изувеченное женское тело, жутко переломанное в нескольких местах, словно его пытались согнуть пополам. Руки и ноги были страшно искалечены, во все стороны торчали жуткие обломки костей, прорвавшие грязную кожу. Женщина явно была мертва, а её застывшие, красные от крови глаза хранили в себе выражение неподдельного страха и ужаса. Лицо несчастной было частично закрыто жуткой стальной конструкцией, крепившейся к её челюстям. Конструкция напоминала вытянутую морду собаки с длинными стальными зубами, прикрученные винтами и скобами. Жуткая пасть застыла в беззвучном крике, широко открыв страшные стальные челюсти. На шее несчастного питомца виднелся толстенный смятый ошейник с куском оборванной цепи. Как только свидетели происшествия сделали шаг и приблизились к машине, пострадавшая подала последние признаки жизни и выплюнула вязкую струю крови.

Глава 3.

– Это самый безопасный район в городе, – в очередной раз продекламировал Брин, яростно протирая свои очки. Мужчина в помятой рубашке с дикими пятнами свежего пота был полностью поглощён своим занятием. Он снова и снова прикладывал грязный платок, желая очистить поверхность стекла. – Марвис Лиздер лично выбрал именно это здание для предоставления жилья маршалам. Первые три этажа уже жилые, а четвёртый и пятый активно ремонтируются и приводятся в норму.

В этот момент заскрежетали двери, и компания из четырёх человек вошла в крохотную кабину лифта. Первым вбежал рыжеволосый Чарли Стонк, затем вошёл Брин, а следом прошла семейная пара: Эрвин Лукс элегантно держал Конти за локоть. Двери лифта снова заскрипели, запирая пассажиров внутри. Едва это случилось, как крохотная кабинка наполнилось едким запахом немытого тела. Вся компания невольно задержала дыхание.

– На какой нам этаж?

– Кажется, на самый верхний.

– Так, нажми на кнопку, будь любезен. Убеждён, что оттуда открывается величественный вид на ночной город. Эрвин, ты знаком с Чарли? Чарли Стонк, это Эрвин, – невнятно пробормотал Брин, продолжая натирать мутные очки в толстой оправе. – С Конти ты, кажется, уже знаком.

– Да, мы уже успели пообщаться.

– Очень приятно. – Мужчины неловко обменялись рукопожатиями в узкой кабине лифта, едва не прибив локтями окружающих.

Кабина лифта была обшита стальными рифлёными стенками, на одной из которых виднелась аккуратная кнопочная панель. Она слишком резко выделялась из общей картины и обладала невероятным изяществом и притягивала взгляды. На желтоватой поверхности было шесть круглых кнопок с давно затёртыми зацарапанными надписями напротив. Помимо царапин и ссадин, на панели были вдавлены какие неразборчивые символы, частично заляпанные краской или побелкой. Чарли оглядел панель, словно он видел подобное устройство первый раз в жизни, а после нажал пальцем на последний, пятый этаж: желтоватая, потёртая от времени кнопка вдавилась внутрь, затем отпружинила и отскочила обратно. Кнопка вылетела из своего гнезда и стремительно полетела на рифлёный пол, но Чарли неожиданно для себя поймал её в руку и проворно спрятал в карман. Раздалось мерное гудение мотора, лифт повёз пассажиров на самый верх.

– Сейчас в здании ремонт, некоторые вещи всё ещё нуждаются в улучшении.

Брин не успел договорить свою речь: двери лифта заскрипели, выпуская группу на свободу. Компания с нескрываемым облегчением покинула затхлую кабину лифта и очутилась в просторном коридоре. В самом центре лежала свёрнутая в рулон ковровая дорожка, на этаже виднелись три двери.

– Три квартиры на весь этаж! Огромные, наверно?

– В этом здании странная планировка. Пятый этаж самый маленький из всех, но на удобстве это никак не сказывается. Кажется, нам туда.

С этими словами Брин надел свои очки и достал из кармана громоздкий ключ с кожаной биркой. На бирке был изображен номер квартиры. Он несколько раз взглянул на него, затем указал рукой на самую дальнюю дверь и зашагал по скрипучему деревянному полу. Компания зашагала по коридору: одна из дверей открылась, оттуда вышел уборщик с огромным мешком мусора и вспотевшим лбом. Одну из квартир тщательно прибирали несколько человек, которые никак не отреагировали на любопытные взоры в их адрес.

– Как я и говорил, тут ведётся ремонт. В ближайшее время въехать не получится, но ознакомиться с апартаментами можно. Тем более, что мы проезжали мимо.

Замок, который выглядел слишком чистым, ярким и инородным, открылся почти беззвучно, дверь отворилась с едва заметной тяжестью и неохотой. Эрвин заметил эту особенность и высказал свою мысль вслух:

– Замок на двери новый?

– И замок, и дверь. Ремонт, обновляют всё, что можно.

Брин зашёл первым и застыл почти перед самой дверью, отчего всем присутствующим пришлось огибать его. Просторное помещение встретило гостей ароматом обжитого жилища, пылью и лёгким запахом какого-то химического очистителя. Окна были плотно завешены шторами, под ногами ощущался толстенный мягкий ковёр. Чарли нажал кнопку на стене, но свет не загорелся, и вся комната продолжала подсвечиваться лампами из коридора.

– Чарли, не закрывай дверь. Интересно, а в соседних комнатах вроде горел свет. Вы не заметили? – рассеяно пробормотал Брин и вытер лоб платком. – Может, зайдём в другой раз?

– У меня есть пара фонарей. Они не очень яркие, но осмотреться можно.

Чарли запалил свой фонарик, а второй отдал Эрвину: два тусклых луча начали ловко растворять окружающую серость. В центре комнаты стоял обнажённый стол, а тощие сиротливые стулья были расставлены вдоль стен. Чарли не удержался и подошёл к окну: под его ногой что-то жёстко скрипнуло, несмотря на толстый слой пыльного ковра. Очевидно, увиденное не очень восхитило его. Чарли разочарованно задёрнул толстую занавеску грязно-синего цвета, от которой полетело огромное облако пыли.

– Кто тут жил? Они переехали? – робко поинтересовалась Конти, рассматривая запылённые фотокарточки на полке.

– Наши сотрудники въезжают сюда впервые. Кто тут жил до этого… Я могу послать кого-нибудь! Чарли…

– Не стоит, спасибо. Я спросила просто так, чтобы развеять эту звенящую тишину.

В этот момент раздался оглушительный грохот: Чарли каким-то образом задел стоящий на окне горшок с землёй. Сосуд не выдержал подобного обращения и с грохотом разлетелся на куски, добавив на пол огромную земляную кляксу. Компания дружно переглянулась между собой и продолжила изучать неприветливое, но просторное жилище. Эрвин отдал фонарик супруге, а сам направился к одинокой двери, скрывающей что-то в правой части комнаты. Лукс приоткрыл дверь, а подоспевший Чарли услужливо подсветил тьму: яркий луч лениво скользнул по кафелю, а затем наткнулся на громадную ванну с огромным тёмно-багровым пятном и идеально ровными пулевыми отверстиями. Приятели быстро переглянулись, а затем Эрвин посмотрел в спину своей жене, которая открывала дверь в противоположной стороне комнаты. Мужчина побежал к ней, крича на ходу что-то бессвязное и нелепое, желая всеми силами отвлечь, привлечь её внимание. Эрвин опоздал: бледная дверь открылась, фонарь подсветил огромную кровать, на которой спало громадное пятно старой запёкшейся крови. Конти издала какой-то сдавленный, испуганный всхлип, а в следующий миг Лукс закрыл перед женой дверь, стараясь убрать бледность из своего лица.

– Ремонт очень неаккуратное дело. Там много краски, побелки и прочего. Я думаю, пока не нужно туда ходить, – заплетающимся языком соврал Лукс, отлично понимая, что обмануть жену ему не получилось. Конти закрыла глаза и начала стремительно бледнеть.

– Тут ещё не начали ничего делать, пока убирают соседние комнаты, – не понимая, что происходит, ляпнул Брин, сбрасывая с подошвы остатки цветочной земли.

Но Конти не пожелала ничего слушать, она побледнела ещё сильнее, зажала рот рукой и стремительно бросилась вон из квартиры. Лукс убедился, что дверь в комнату осталась закрытой, сделал предупредительный жест Чарли и поспешил за женой. Брин безразлично пожал плечами, кивнул Чарли на дверь и пошёл запирать тёмную квартиру.

– Конти! Подожди! – Быстрые шаги гремели по немытому ветхому полу, Эрвин стремительно догонял супругу, чувствуя на спине прожигающие, почти извиняющиеся взгляды коллег. – Подожди меня. Тебя напугали эти пятна?

– Я благодарна тебе, что ты пытаешься переделать под меня существующую реальность… Не нужно. Не трать силы.

– У вас всё хорошо? Хотите воды или чего-нибудь покрепче? – Рыжеватая голова Чарли показалась из квартиры, где усердно орудовали уборщики. Он не знал, что нужно делать при таких обстоятельствах, и временно спрятался там, позволив супругам поговорить наедине. Мимо его испуганной головы бодрым деловым шагом прошагал Брин, важно засовывающий очки в карман рубашки. Подойдя к паре, застывшей у лифта, он радостно вскинул руки, словно внезапно что-то вспомнив, а его лицо избавилось от задумчивых морщин.

– Людей, которые там жили, пристрелили в постели! Или нет? – задумчиво говорил Брин, а затем его лицо снова просияло. – Точно! Их зарезали! Я только сейчас вспомнил, чья это квартира! Это было дело, которое вёл лично Марвис Лиздер. Тут можно курить? – Брин резко прервался и начал смотреть по сторонам в поисках какого-нибудь запрещённого знака. – Тут жил один журналист, довольно известный. Их убили. Жену нашли в ванне, а его…

– Остановитесь, прошу! – резко выпалил Эрвин, нежно обнимаю супругу.

– Чарли? Стонк, где ты там? Может, мы зайдём к Голтему? Он живёт на третьем этаже. Никогда у него не был, хотя он часто звал в гости.

При упоминании своего недавнего напарника Эрвин нервно схватился за шею, на которой виднелся багровый след от недавнего аксессуара. Внезапно он почувствовал странный, необъяснимый страх, а события у Рюго, которых он не помнил, начали усиленно стучаться в больную, тяжёлую голову. Тем не менее, Лукс не стал возражать своему коллеге: он лишь сильнее обнял жену, оберегая её и одновременно требуя поддержку от любимого человека. Двери лифта лениво открылись, Брин выкинул недокуренную сигарету на пол и растоптал её стоптанным коричневым ботинком. В этот раз он не стал просить Чарли нажать кнопку нужного этажа, а сделал это сам. Запах специфичных сигарет Брина мгновенно заполонил всю кабину лифта. Когда компания вышла в общий коридор, едкий кисловатый запах сигарет успел пропитать всех присутствующих. Как только двери лифта в очередной раз издали мелодичный скрипучий стон, приятели застыли на месте, с трудом соображая, где именно они находятся.

Коридор был великолепно освещён аккуратными, светящимися от чистоты настенными плафонами. Пол сверкал блестящими отполированными нежно-розовыми мраморными плитами, в углах стояли вазы с живыми, едва завядшими цветами, а перед каждой дверью стояла небольшая тумбочка, на которой лежали газеты и щётки для обуви. Запах сигарет начал стремительно растворяться, пропитываясь лёгким и ненавязчивым ароматом цветов. Вся обстановка кричала о чистоте, свежести и достатке. На этаже было огромное �