ЦитаДаль

Размер шрифта: 13

ЦитаДаль

© Мария Фомальгаут, 2025

ISBN 978-5-0065-5747-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Далекофе

Цитадаль

Рассыпает зима метель,
Рассыпает зима метель,
Дует ветер в свою серебряную свирель,
Неприступная цитадель
Неподвижная цитадель,
На вершине застыла на тысячу сто недель.

Оживают фундаменты и ротонды
Снова тянет в далёкое никуда,
И бегом ускоряясь до горизонта
Цитадель превращается в цитадаль.

Но однажды придет апрель,
И весенняя карусель
Разбросает по свету легкую акварель,
Неприступная цитадель
Неподвижная цитадель,
Убежит от себя на тысячу сто недель.

Оживают фундаменты и ротонды
Снова тянет в далёкое никуда,
И бегом ускоряясь до горизонта
Цитадель превращается в цитадаль.

Она ждет – послышится трель,
С треволнением ищет трель,
От которой сменится мирозданья модель,
И застывшая цитадель,
Неподвижная цитадель,
Полетит над миром плавно, как свиристель.

Оживают фундаменты и ротонды
Снова тянет в далёкое никуда,
И бегом ускоряясь до горизонта
Цитадель превращается в цитадаль.

Уставший остывший чай

Высокий, как каланча,
Уставший остывший чай
Ложится спать и снится чаю, что вроде бы
И где-то горит свечай,
И где-то печет печай,
И где-то поёт скрипичай чудные мелодии.

Не в панике, не сгоряча,
Не всхлипывая, не крича
Они выбирают дороги случайные,
Умеют печай и случай,
Умеют ключай и свечай,
Отчаливать – но не отчаиваться.

Но поутру сгоряча
Из тех сновидений мча,
Уставший остывший чай не будет рассказывать,
Как спит на сосне сычай,
И пляшет в замке ключай,
Грачай с играчаем играют во что-то чайное.

Не в панике, не сгоряча,
Не всхлипывая, не крича
Они выбирают дороги случайные,
Умеют печай и случай,
Умеют ключай и свечай,
Отчаливать – но не отчаиваться.

Но пляшущий щебечай
И чахнущий алычай
Останутся во сне, изрядно поношенном,
И снова индийский чай,
Уставший остывший чай
Останется в чашке один, один-одинёшенек.

Не в панике, не сгоряча,
Не всхлипывая, не крича
Они выбирают дороги случайные,
Умеют печай и случай,
Умеют ключай и свечай,
Отчаливать – но не отчаиваться.

Мы лабиринты

В новые спринты
Прочь от идиллий
Назло судьбе,
Мы лабиринты,
Что заблудились
В самих себе.

В беге бессонном
Раунд отыгран,
Спешит судьба,
Мы горизонты,
Что не достигнем
Самих себя.

Без вариантов
Тёмные дали
И свет – на миг —
Мы фолианты,
Что не читали
Себя самих.

Темною лентой
Тянется вечность
Да на тропу, —
Мы пациенты,
Что не излечим
Свою судьбу.

Без аргументов
Время точило
Тупую боль,
Мы инциденты,
Что приключились
С самими собой.

И постаменты
Нам не укрепит
Веков покой,
Мы, монументы,
Брошены в пепел
Своей рукой.

В новые спринты
Прочь от идиллий
Назло судьбе,
Мы лабиринты,
Что заблудились
В самих себе.

Три города

В кое-как скрепленном пенсне
Вспоминает себя – во сне,
Он жует нехитрый обед,
Этот город, что больше нет
И бормочет он никому
И рассказывает во тьму
Времена те незримые,
Про себя, про любимого.

Смотрят на выпавший белый снег
И сочиняют небыли
Робко стараются холода
У огня переждать,
Город, которого больше нет,
Город, которого не было,
Город, которому никогда
На земле не бывать.

Небылицами сыплет он
Синим вечером утомлен,
О летающих городах,
Что скитаются в никуда,
В приближающийся адвент
Он несет немало легенд,
На неведомые края
Он покажет – вот это я.

Смотрят на выпавший белый снег
И сочиняют небыли
Робко стараются холода
У огня переждать,
Город, которого больше нет,
Город, которого не было,
Город, которому никогда
На земле не бывать.

Без сражений и без побед.
Он мечтал о самом себе
И рисует в шальную ложь
Он себя самого чертёж,
Он предсказывает свой путь,
Говорит, что когда-нибудь,
Только это нибудь-когда
Растекается в никуда.

Смотрят на выпавший белый снег
И сочиняют небыли
Робко стараются холода
У огня переждать,
Город, которого больше нет,
Город, которого не было,
Город, которому никогда
На земле не бывать.

Потерянных тех…

Сжимаем веки,
Считаем реки
И ставим вехи —
Поровну,
Что тут же ветер
Уносит в вечер,
В четыре света
Стороны.

Скитаемся год, год
Неспешен наш ход, ход,
И ищем мы брод, брод
Потерянный тот.
Скитаемся век, век,
За тайнами вех, вех,
Считаем их всех, всех
Потерянных тех.

Закружим тропы,
Заглушим ропот,
Завьюжит пропасть
Зыблемо,
И ищем снова
Святое слово,
Что все основы
Выправит.

Скитаемся год, год
Неспешен наш ход, ход,
И ищем мы брод, брод
Потерянный тот.
Скитаемся век, век,
За тайнами вех, вех,
Считаем их всех, всех
Потерянных тех.

Мы от сугробов
До небоскребов
Идем со злобой,
Терзаемся,
Что кто-то строго
Ведет дорогу
Без зла, тревоги
И зависти.

Скитаемся год, год
Неспешен наш ход, ход,
И ищем мы брод, брод
Потерянный тот.
Скитаемся век, век,
За тайнами вех, вех,
Считаем их всех, всех
Потерянных тех.

Отрекаются…

Снег налегке белыми-белыми
Тайнами сотворён,
Плыть по реке велено-велено
Плыть по реке времён

Но случаются чудаки,
Отрекаются от реки,
И бросают свои дела
От какого-то там числа,
Говорят – судьба не права,
Отрываются ото рва,
Открываются от крыла
И дотла.

Снова рубить чащу за чащею
Без покоя и сна,
Рвами порвать кровоточащую
Землю – велено нам.

Но случаются чудаки,
Отрекаются от реки,
И бросают свои дела
От какого-то там числа,
Говорят – судьба не права,
Отрываются ото рва,
Открываются от крыла
И дотла.

Нам говорят правильно-праведно
Важно поднявши бровь,
Крылья закрыть и перекраивать
В кровлю, – и даже в кровь.

Но случаются чудаки,
Отрекаются от реки,
И бросают свои дела
От какого-то там числа,
Говорят – судьба не права,
Отрываются ото рва,
Открываются от крыла
И дотла.

Солнце

Полуночные скитальцы
Ведём незримые танцы,
И верим, что морок ночи не навсегда,
В воспоминанья одеты
Считаем дни до рассвета,
Считаем недели, месяцы и года.

Сакральные знаки чертим,
Приносим рассвету жертвы
В надежде, что солнце покажет далёкий свет,
Построили минареты
И капища в честь рассвета
Возводим, не помня, как выглядит сам рассвет.

Никто из туманов сонных
Никак не достанет солнце,
И ночь никто из нас не стёр в порошок —
С чего однажды прольётся
На мир горячее солнце,
Которое никто из нас не зажёг?

Скитаясь во мраке где-то
Без солнца мы и без лета
Не помнящие, как выглядит свет уже,
Хотим дожить до рассвета,
Хотим, не знаем при этом,
Что сами должны горячее солнце зажечь.

Я рассвет

Андалузии горы увижу,
И Австралию, и Уругвай,
Я сегодня успел до Парижа,
И в Пекине пил утренний чай.
Над землей поднимался и падал,
И немало я видывал мест,
Кувыркался я над водопадом
И карабкался на Эверест,

Я рассвет, и три тысячи лет
Я небрежно в туманы одет,
Не меняет судьба
Мне иная судьба
Не нужна – и слаба.
Я рассвет, и три тысячи лет,
Я бегу и бегу по земле
Обгоняя себя,
Догоняя себя,
Подгоняя себя.

Освещал берега и туманы,
И неслышно скользил вдоль реки,
Перешагивал я океаны,
Перепрыгивал материки
Серым сумеркам шею намылю,
Что под силу лишь мне одному —
Прогоняю нечистую силу,
Разгоняю полночную тьму.

Я рассвет, и три тысячи лет
Я небрежно в туманы одет,
Не меняет судьба
Мне иная судьба
Не нужна – и слаба.
Я рассвет, и три тысячи лет,
Я бегу и бегу по земле
Обгоняя себя,
Догоняя себя,
Подгоняя себя.

Но порою печальные мысли
На меня налагают пятно,
Что над нашей землею повисло
Красно солнце всего лишь одно.
Отчего, всё бегущий куда-то
В бесконечные дали-края
Никогда не увижусь с закатом
И с другими рассветами я.

Я рассвет, и три тысячи лет
Я небрежно в туманы одет,
Не меняет судьба
Мне иная судьба
Не нужна – и слаба.
Я рассвет, и три тысячи лет,
Я бегу и бегу по земле
Обгоняя себя,
Догоняя себя,
Подгоняя себя.

Ключи от четверга

Устало кружит фуэте
Июльская метель,
И ночи в городе не те,
И вечера не те,
И в ежедневной суете
Не видим мы одни,
Что в этом городе не те
И сумерки, и дни.

Шагаю налегке
По тающим снегам
И прячу в кошельке
Ключи от четверга,
В котором будет всё
Дорогу принесёт
Не в пропасти, а вверх
Четверг.

Боюсь остаться навсегда
В мирах без сентябрей,
И не по тем живу годам
Не тех календарей,
Опять испуганно замру,
Истерзанный дотла, —
То восемь пятниц поутру,
То дата без числа.

Шагаю налегке
По тающим снегам
И прячу в кошельке
Ключи от четверга,
В котором будет всё
Дорогу принесёт
Не в пропасти, а вверх
Четверг.

На той стороне бессонницы

Пусть кто-то из нас схоронится
Со всех четырех сторон
На той стороне бессонницы,
Где прячется сладкий сон.
Пусть кто-то из нас возвысится
На пик, на скалу, на мыс
На той стороне бессмыслицы,
Где прячется вечный смысл.

Ищем среди бессонницы,
Ищем среди бездонницы
Крик тишины,
Крик тишины,
Крик тишины,
Ищем среди безлуния,
Ищем среди безумия
Той стороны
Той стороны
Той стороны.

Пусть кто-то из нас бессолнечный
На зависть пройдет для нас
На той стороне безмолвия,
Где прячется чей-то глас.
Какие-то ходы выроем,
Пройти, оказаться вмиг
На той стороне безмирия,
Где прячется вечный мир.

Ищем среди бессонницы,
Ищем среди бездонницы
Крик тишины,
Крик тишины,
Крик тишины,
Ищем среди безлуния,
Ищем среди безумия
Той стороны
Той стороны
Той стороны.

И кто-то напишет повести
Как мы шагали окрест
На ту строну без совести,
Где совесть как прежде есть.

Ищем среди бессонницы,
Ищем среди бездонницы
Крик тишины,
Крик тишины,
Крик тишины,
Ищем среди безлуния,
Ищем среди безумия
Той стороны
Той стороны
Той стороны.

Тайны открываются в полночь

По чашкам чайным
Луна печально
Глядит, скучая,
Молчит,
Как тают тайны,
Летают тайны,
Мечтают тайны
В ночи.

Так неуловимо случайны,
Так неумолимо бескрайни,
Прячутся туманами тайны,
В сумерках играют со мной,
Тёмный дом секретами полный,
Тайны открываются в полночь,
Танго бесконечные волны
Кружат их под полной луной.

В забытом доме
В старинном томе
В немом фантоме
Секрет,
В дверном проёме
Стихи в альбоме
В неслышной дрёме
Сто лет.

Так неуловимо случайны,
Так неумолимо бескрайни,
Прячутся туманами тайны,
В сумерках играют со мной,
Тёмный дом секретами полный,
Тайны открываются в полночь,
Танго бесконечные волны
Кружат их под полной луной.

Полночным боем
Часы укроют
Домов покои
В свечах
И громче втрое,
Секреты роем
Себя откроют
Ночам.

Так неуловимо случайны,
Так неумолимо бескрайни,
Прячутся туманами тайны,
В сумерках играют со мной,
Тёмный дом секретами полный,
Тайны открываются в полночь,
Танго бесконечные волны
Кружат их под полной луной.

Ангелы не спят

Пьют от бессонницы мятный чай,
В нем размешав печаль,
Взгляды скользят со страны на страну,
Знают, что не уснуть.
Судьбы горят,
Земли кипят
Ранками
Смотрит на сны
Белой луны
Глаз
В небе не спят,
В снеге не спят
Ангелы,
Взмахами крыл
Не в силах укрыть
Нас.

Сон безмятежный неслышно зовут,
Смотрят в земли пожар,
Знают, что снится им наяву
Этот дурной кошмар.

Судьбы горят,
Земли кипят
Ранками
Смотрит на сны
Белой луны
Глаз
В небе не спят,
В снеге не спят
Ангелы,
Взмахами крыл
Не в силах укрыть
Нас.

Плачут в подушки на небеси,
Слёзы с век – не во сне,
И до рассвета считают часы,
Только рассвета – нет.

Судьбы горят,
Земли кипят
Ранками
Смотрит на сны
Белой луны
Глаз
В небе не спят,
В снеге не спят
Ангелы,
Взмахами крыл
Не в силах укрыть
Нас.

Я правду играл на трубе…

Бескрылые люди ходили суровыми буками,
Крылатые люди пропавшие им не чета.
Я правду писал на страницах печатными буквами
Но те, для кого я писал, не умели читать.

Я правду писал на холстах,
Но они были слепы,
И плотно смыкались уста,
Уходящие в склепы,
Я правду играл на трубе,
Но они были глухи,
И молча сдавались судьбе
Бестелесные духи.

Они возводили и рушили памятник памятнику,
Чтоб снова собрать и разрушить за тысячу лет,
Я правду построил из вечной, нетлеющей памяти,
Но те, для кого я построил, успели истлеть.

Я правду писал на холстах,
Но они были слепы,
И плотно смыкались уста,
Уходящие в склепы,
Я правду играл на трубе,
Но они были глухи,
И молча сдавались судьбе
Бестелесные духи.

Я видел весь мир без изъянов, обманов и косностей,
От белых пустынь и до тёмной ночной синевы,
Я правду кричал в пустоту бесконечного космоса,
Но те, для кого я кричал, уже были мертвы.

Я правду писал на холстах,
Но они были слепы,
И плотно смыкались уста,
Уходящие в склепы,
Я правду играл на трубе,
Но они были глухи,
И молча сдавались судьбе
Бестелесные духи.

Ре-ре-ребусы

В до-до-до-долгую дорогу
Ре-ре-ребусы шагают,
Так ми-ми-ми-ло ми-ми-мимо фа-фа-садов и окна,
Со сви-ре-ре-лями пороги
Ля-ля-ля-ля-ля-лягают
Соль-соль-сольфеджио игра-ра-рают нам.

Ре-ре-ре-резыве ре-ребусы
До-до-добрые таланты,
Фа-фа-фа-фантиками ноты разлетаются вокруг,
Два соль-соль-сольдо тре-ре-ребуют
За фа-фальцеты и дисканты
И си-си-сиплые до-добрые мелодии орут.

Кра-си-си-сиво в первом акте
ля-ля-ля-лязгая до Марса
Соль-соль-соль-сольные сюиты проиграв с тру-до-до-дом,
И ми-ми-мимо фа-фа-фактов,
Ми-ми-мимо фа-фа-фарсов
Ре-ре-ре-ребусы спешат в до-до-до-дом.

Сбежала мечта

Туда и сюда
Хожу и ищу много лет
По калейдоскопам
Городов со своими заскоками,
Сбежала мечта —
Мечта без особых примет,
Мечта без особых
Стремлений к чему-то высокому.

Проходят года,
Сапогами в дорожной грязи,
Иду в переулок
И ищу за закрытыми ставнями,
Сбежала мечта —
За чем-то ушла в магазин,
Ушла, не вернулась,
Записки в дверях не оставила.

Четыре листа
Я расклеил, хотите взглянуть,
На каждом пути
Их найдете от случая к случаю,
Сбежала мечта —
Нашедшему просьба вернуть,
Её воплотить
Все равно никогда не получится.

В душе пустота,
Пьет малиновый чай с пустотой,
Ушла, не шутя,
На дорогу не взяв даже мелочи,
Сбежала мечта
Наверно, с другою мечтой,
Друг друга хотят
Воплотить как-нибудь неумеючи.

Успеть до полуночи

Стремительно, а не мелко,
Ползут огромные стрелки
На одноглазых колокольных часах,
И черные крылья ночи
Распугивают нас очень,
И путаются тропинки в больших лесах.

И спеть бы нам струнами
Успеть до полуночи
Торопимся по тропинкам под крики сов,
По спетым по лунам мчим
Успеть до полуночи
И двери закрыть под последний удар часов.

Стремительно, а не шатко
Торопим свою лошадку,
По тающим тропам в осенних сырых лесах,
И черные крылья ночи
Свои раскрывают очи
Большими белыми лунами на небесах.

И спеть бы нам струнами
Успеть до полуночи
Торопимся по тропинкам под крики сов,
По спетым по лунам мчим
Успеть до полуночи
И двери закрыть под последний удар часов.

Мы верим, что в этот вечер
Зажжет на окошке свечи
Невидимый кто-то в деревянном дому,
И кто-то откроет двери,
Нас пустит – мы тоже верим,
Оставит там за порогом ночную тьму.

И спеть бы нам струнами
Успеть до полуночи
Торопимся по тропинкам под крики сов,
По спетым по лунам мчим
Успеть до полуночи
И двери закрыть под последний удар часов.

В мире без неба…

Не задаёт вопросы,
Что же такое звёзды,
Тот, кто по жизни в серой земле пылит,
Догмам великим внемля,
Роет сырую землю
В мире, где ничего нет кроме земли.

Только бы мне бы
Всегда недоступное что-то,
Чахлую флору
Я сею на мир без земли,
В мире без неба
Я буду пускать самолёты,
В мире без моря
Я буду пускать корабли.

Не задают вопросы,
Как зацветают розы
В мире, где только стылые небеса,
В темных подземных холлах
Компасы и атоллы
Не вспоминают – ни мачты, ни паруса.

Только бы мне бы
Всегда недоступное что-то,
Чахлую флору
Я сею на мир без земли,
В мире без неба
Я буду пускать самолёты,
В мире без моря
Я буду пускать корабли.

В серых дорогах пыльных
Люди не строят крылья,
В мире, где нет зенитов и вышины,
И никогда не спросят,
Что же такое осень
В мире, где только вёсны разрешены.

Только бы мне бы
Всегда недоступное что-то,
Чахлую флору
Я сею на мир без земли,
В мире без неба
Я буду пускать самолёты,
В мире без моря
Я буду пускать корабли.

Трепет и страх

Холод молчит, на горести щедрый,
Им в снегу не перечь:
Пламя свечи, погашенной ветром
Я не могу сберечь.
Гордые души, горькие годы,
Чья-то чужая рать,
Город, разрушенный непогодой,
Я не могу собрать.

Трепет и страх,
Пепел и прах,
Кровь и огонь
Сон.
Трепет и страх,
Пепел и прах,
Пламя и вновь —
Кровь.

Рваный листок падает с неба,
Чтобы в костре сгореть,
Белый цветок, засыпанный снегом,
Я не могу согреть.
Люди и битвы поодиночке
Слепо бегут свой путь,
Время, разбитое на кусочки.
Я не могу вернуть.

Трепет и страх,
Пепел и прах,
Кровь и огонь
Сон.
Трепет и страх,
Пепел и прах,
Пламя и вновь —
Кровь.

Далекофе

Далекофе, кофевраль
Рассекают магистраль,
Оседлавшие рояль
Далекофе, кофевраль.

Далекофе, кофевраль
По пути грызут миндаль,
Крепче давят на педаль
Далекофе, кофевраль.

Далекофе, кофевраль,
Все глядят в ночную даль,
Ищут спрятанный Грааль
Далекофе, кофевраль.

Далекофе, кофевраль
Вместе кутаются в шаль,
И не ведают печаль
Далекофе, кофевраль.

Рис.0 ЦитаДаль

Продолжить чтение