Пушистое счастье

Глава 1

Успеть до понедельника

– Замуж? Да ни за что!

– Милана, будь благоразумна, – устало вздохнул отец, – я же о тебе забочусь.

– Почему сейчас? – недоуменно спросила я.

– А когда?

Кабинет отца, где он проводил больше всего времени, располагался в подвале нашего особняка. Это же помещение являлось лабораторией.

– Чуть позже? – спросила я с заискивающими нотками.

– Если следовать твоим желаниям, то ты останешься старой девой!

Откинув за спину каскад длинных каштановых волос, которые вились легкими кольцами, лезли в лицо и мешались, стоило их распустить, я раздраженно вздохнула.

– Папа, я что, из семьи дворян или потомственных колдунов? – спросила, прищурившись. – Напоминаю, меня не готовили к браку по расчету. И разговоры о замужестве вгоняют твою дочь в тоску.

Сегодня я пришла домой на выходные.

Наш особняк находился недалеко от центра города, в хорошем престижном районе, но жить я предпочитала в общежитии при академии. Отчасти потому, что так было удобнее, но имелась и другая причина: батюшка все чаще изводил меня своими планами выдать меня замуж.

Папа – гениальный маг-зельевар в первом поколении и уважаемый человек. Одаренный, хорошо разбирается в делах. Талантище. Я им очень гордилась. Но не в такие моменты, как сейчас.

– Планы и не нужно кардинально менять, лишь немного подкорректировать, – стоял на своем отец. – Замужество – это не тюрьма, дорогая. Многим там даже нравится.

– Но не всем, – хмыкнула я.

– Всегда есть исключения из правил, – кивнул папа, бросив на меня осуждающий взгляд.

– Почему для тебя так важно, чтобы я была помолвлена именно с сыном семьи Норвей? – требовательно спросила я. – Они крупные промышленники с большим состоянием. На их сына наверняка ведется охота лучших невест, желающих обогатиться. Я им не ровня.

– Глупости! – обиженно заявил отец. – Ты заткнешь за пояс любую из этих глупых выскочек! И у тебя есть неоспоримое достоинство перед ними: приданое, которое очень нужно Норвею.

У меня есть приданое? Когда это оно появилось?

– Норвею необходим патент на зелье непроницаемости. Мой состав лучший в стране, если не во всем мире. А у них огромный торговый флот. – Папа широко улыбнулся, его взгляд устремился куда-то вдаль, а мечты начали набирать все больший оборот. – Так и вижу, как чудесно устроится твое будущее, Милана! Представь хоть на минуту! Если ты выйдешь замуж за их единственного сына, то мои внуки будут наследовать состояние и империю деда Норвея! Понимаешь, почему я согласен отдать им свой самый выгодный патент? Это… это!..

Я заботливо усадила отца обратно в кресло и покачала головой, по-своему продолжая мысль:

– Это никуда не годится, папа. Даже если не брать в расчет мое нежелание выходить замуж за незнакомца, вспомни о родном сыне.

Отец сфокусировал на мне уже вполне осмысленный взгляд и нахмурился. Я обрадовалась эффективности новой идеи и продолжила развивать мысль:

– Что скажет мой бедный брат на подобный поступок? Зелье приносит нашей семье приличный доход. Отдав патент, ты, можно сказать, обворуешь Катура!

Отец скептически на меня посмотрел и тяжело вздохнул. Снова.

– Начнем с того, что до моей смерти все патенты семейного дела останутся при мне, как и само дело, – заметил он. – Когда меня не станет, Катур получит фирму, а это очень немало, согласись. Кроме того, ты тоже имеешь право на часть наследства. Так что патент станет моим вложением в твое безбедное счастливое будущее! И не переживай, я говорил с Катуром, он полностью со мной согласен.

– Предатель, – процедила я сквозь зубы и посмотрела в сторону небольшого окна вверху комнаты, лелея желание вырваться на свободу.

– Почему ты так сопротивляешься моему решению? – Папа взял меня за руку, посмотрел с грустью.

– Что? – переспросила я, думая, что ослышалась. – Ты правда не понимаешь? Говоришь мне связать жизнь с незнакомым мужчиной, военным из влиятельного рода, в стране, где получить развод, если что, практически невозможно. Издеваешься?

– Милана, будь разумной. – Папа отпустил меня, откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза, принимаясь «петь» старую песню: – Жених из известной уважаемой семьи, успешный боевой маг с множеством наград. Он участвовал в крупных военных кампаниях. Герой! Его жизнь и характер на виду и известны многим. Он не будет тебя обижать. Я все предусмотрел, осталось только связать вас узами…

– Я не хочу, чтобы меня связывали! – перебив отца, посмотрела на него с надеждой: – Пойми и ты меня: я сама хочу сделать выбор.

– Когда? – сразу пошел в наступление отец.

– Однажды, – туманно ответила я.

– Скажем, летом! – выдал папа, счастливо улыбнувшись и хлопнув в ладоши, словно дело уже было решенное.

– Значит, главное для тебя – внуки, которые будут наследовать империю, – саркастично заметила я. – Такая она, твоя любовь к дочери.

Батюшка вперил в меня гневный взгляд:

– Снова говоришь, не думая! – сказал он. – Семья не будет о тебе забывать. Разве такое когда-то было? И я, и твой брат всегда о тебе заботились, Милана! А теперь представь, что ты совсем не выйдешь замуж! Что тогда? Останешься приживалкой при семье брата? Сейчас многие женщины работают, но в деловых кругах их не воспринимают всерьез. Ты станешь зависима от Катура до конца жизни! Это и есть твоя мечта?

Я отвернулась от отца, уставилась в стену. Внутри зрело отчаяние.

– Милана? – тихо позвал папа. – Я сумел до тебя достучаться?

– Я не против выйти замуж, но хочу сама выбрать мужа, – ответила я тихо, но настойчиво. – Что здесь странного?

– Ничего, – кивнул отец в ответ на мой напряженный взгляд. – Если бы тебе было семнадцать, я бы не возражал. Только годы идут, дорогая. Раньше я шел навстречу твоим желаниям, думая, что ты еще молода. Еще рано. Но идет время… Ты заканчиваешь аспирантуру, и никаких изменений в личной жизни за это время не наметилось. Да и как появиться романтическому интересу, если ты все время пропадаешь в лаборатории университета?

– Пошла в отца, – буркнула я.

– И все же я умудрился жениться! И семья изменила мое представление о том, что действительно важно. Милана, в тебе есть многое от меня, это правда, но не меньше ты унаследовала от матери. Взяла красоту у Ателии. Но упорно не хочешь думать о том, что родилась женщиной, принять это во внимание и устроить свою жизнь комфортнее.

Упоминание о маме, которая умерла вскоре после родов, до сих пор вызывало тоску. Настроение стало еще гаже.

– Он запретит мне работать! – выдала я свой основной страх.

– Муж? – удивился папа. – Сомневаюсь. Есть ли смысл не использовать твой талант? Норвеи – люди предприимчивые. Скорее, они устроят для тебя новую лабораторию, чтобы ты занималась важным делом. А слуги позаботятся о доме. Это идеальное решение. Но твое упрямство…

– Папа! – Я вскинула руки, едва не зарычала. – Так нельзя! Послушай…

– Все, разговор окончен! – прервал меня он. Тон голоса батюшки изменился с мягкого на железно-приказной. – Через два дня, в полдень, ты встречаешься с женихом в ресторане «Три поросенка». Там и познакомитесь. Ты будешь вежлива и мила. Понятно?

– А что будет, если я откажусь? – спросила, вздернув нос. – Ты не имеешь права меня заставлять!

– Дело твое! – Папа вскинул перед собой ладони. – Помнишь о своих правах? Взрослая? Самостоятельная? Прекрасно. Выпустишься через полгода из аспирантуры и пойдешь на все четыре стороны зарабатывать деньги своими зельями. Без моей поддержки.

– Это же откровенный шантаж! – поразилась я.

– Запомни, Милана, человек может принимать решения сам лишь тогда, когда он полностью независим, – кивнул отец, ни капли не стыдясь своих сомнительных методов.

– Я от тебя такого не ожидала, – проговорила, чувствуя жгучую обиду.

– Конечно, – согласился папа. – Потому что я слишком долго шел у тебя на поводу, и ты решила, что можно вить эту веревочку без конца. Не пропусти свидание, Милана. Я все еще в тебя верю.

Резко развернувшись и даже не попрощавшись, я отправилась наверх. Спешила как могла. Оставаться в доме не было никакого желания. Родные стены давили, превратившись в клетку. Выйдя на улицу, я плотнее закуталась в шарф и вдохнула свежий воздух. Он был наполнен весной. Она еще не наступила, только подкрадывалась, но ее ощущали все: природа, животные, люди…

– Милана…

Повернувшись, я увидела, как из сада к дому идет брат.

Катур, как и отец, был высок, широкоплеч и синеглаз. Темные волосы коротко подстрижены, одежда пошита на заказ. На шее платок, который брат ненавидел, называя его удавкой. Но неизменно носил, ведь положение обязывало.

«А меня обязывает то, что я принадлежу к женскому полу», – подумала я грустно, вспоминая требования отца. Я отлично понимала, что отчасти он прав. Но ведь не во всем!

– Папа рассказал тебе? – Брат-предатель остановился рядом, внимательно рассматривая выражение моего лица. Сейчас семейным делом управлял в основном Катур, отец полностью погрузился в эксперименты. Так получилось, что талант унаследовала я, а брат – деловую хватку.

– Как давно ты знал? – спросила тихо.

– Вчера сказал, – признался Катур.

– И ты ничего не сделаешь? – Я подалась вперед, схватила брата за руку и попыталась прибегнуть к прежнему аргументу: – Он же тебя обворовал!

– Милана, спокойно, – Катур улыбнулся и утешающе похлопал меня по руке. – Не нервничай. Я согласен с отцом, ты имеешь право на часть дела. Это твое приданое.

– Значит, согласен? – прищурилась я. – Только своей частью наследства ты будешь распоряжаться сам, а моей – муж.

Брат, помолчав, заметил:

– Посмотри на это иначе: ты свою часть получишь сразу, а я – нет. И за время до смерти отца может случиться всякое. Например, батюшка может жениться и обзавестись еще наследниками.

Я скептически посмотрела на брата:

– Шутишь?

– Нет, – Катур был серьезен, как никогда. – И ты, и я любим отца и хотим, чтобы он был с нами как можно дольше, а коротать жизнь одному тяжело. Он еще полон сил и может встретить ту, что разделит его беды и радости.

– Как такой романтичный парень ведет бизнес? – выдохнула я, посмотрев в небо. – Нансен просто.

– Мы заботимся о твоем счастье, – сказал Катур. – Думаю, жених не так плох, как ты могла вообразить, Милана. Присмотрись к нему.

– Он военный! – напомнила я. – А ты знаешь, что о них говорят!

– Люди вообще любят посплетничать. Меньше слушай всякую ерунду, – отмахнулся Катур.

– Ну да, конечно. – нервно рассмеялась я. – Не ты же выходишь за него замуж.

– Чему я несказанно рад, – улыбнулся Катур, подмигнув мне. – Не вешай нос. И не исключай возможность счастливого брака, пожалуйста. Вдруг вы познакомитесь, разговоритесь и поймете, что созданы друг для друга. Любовь может подкрасться очень незаметно.

Снова посмотрев на брата, я заподозрила, что тот издевается. Но нет, он оставался серьезен.

– Тебе нужно жениться, – заключила я.

– Отец говорит, я не готов, – покачал головой Катур.

– У него в корне неверное мнение о своих детях. Уточни, папа вообще проветривает лабораторию? А то может, надышался там всякого.

– Дело в другом. – Катур помолчал, словно сомневаясь, говорить или нет, но все-таки продолжил: – Месяц назад к отцу заходил Грегор Норвей, крупный промышленник и владелец торгового дома. Они о чем-то долго беседовали. Судя по виду, гость покинул наш дом очень довольный итогом разговора. Потом они с отцом переписывались… и вот.

– Серьезно? Норвей сам приходил? – поразилась я.

– Да, Милана, – кивнул брат. – Это не наша инициатива.

– Что же происходит? – покачала головой я. – Мир сошел с ума.

– Ты просто не руби с плеча. Не делай того, о чем можешь сильно пожалеть. Нужен совет – приходи, поговорим, – попросил Катур.

– Ты лучший старший брат, – признала я, обняв его перед уходом.

Экипаж брать не стала, решила пройтись и подумать. Благо университет был недалеко.

– Что мы имеем? – размышляла я вслух. – Если отец лишит меня поддержки фирмы и не станет больше выступать от моего имени, то я не смогу продавать через него свои зелья. У меня есть лицензия на изготовление универсальных продуктов, и мои изделия пользуются популярностью. Они качественные, но… С девушкой, которая ведет бизнес от своего имени, никто разговаривать не захочет. Как минимум, половина клиентов отсеются, не желая иметь со мной дело. А если узнают, что отец против, то уйдут все. Наш бизнес не такой большой, но влиятельный.

Я шла и чувствовала себя ужасно подавленной. Наверное, многие другие на моем месте прыгали бы от счастья, узнав о такой выгодной партии, но, увы, я была тем самым исключением. Замужество меня пугало до дрожи в коленках.

– Что делать? – бормотала я, шагая по привычному пути. – Идти замуж? Отец говорит, что будет следить за моей судьбой. Ну, пожалуй, это единственное, что он сможет. Батюшка хоть и имеет знакомства и влияние, но с Норвеями ему не тягаться. Что семья сможет сделать, если меня действительно станут обижать? Как же все сложно.

При мысли о браке тоска накрывала с головой. Мысли путались, руки слабели. В какой-то момент я просто остановилась посередине тропинки, поняв: нужен свежий взгляд. Совет опытного человека.

– Может, отправиться к профессору? Он учил меня с первого курса и всегда давал дельные советы, – задумчиво проговорила я. – Конечно, раньше я обращалась лишь по учебе, а не по личным вопросам… Но вдруг он войдет в положение и поддержит?

Не придумав ничего лучше, я ободряюще кивнула самой себе и двинулась к академии, твердо настроившись получить поддержку.

* * *

– Что-что? – рассмеялся Оуш Дортор, профессор зельеварения и известнейший специалист на весь мир.

Он был стар, седина выбелила его волосы, морщины покрыли лицо, и только взгляд оставался живым и проницательным.

– Как сделать так, чтобы избежать брака? – повторила я, решительно глядя на мужчину.

Профессор сидел за своим столом и с улыбкой смотрел на стоящую напротив меня. Вокруг были стеллажи и полки, заваленные документами, книгами, инструментами… Учитель никогда не отличался аккуратностью в повседневной жизни, только в работе. Что и делало его отличным специалистом.

– Давай по порядку, – попросил он. – Что случилось?

– Папа хочет выдать меня замуж, – выдохнула я. Чуть собравшись с силами, продолжила: – Он считает, что я останусь старой девой и угроблю себе жизнь. Угрожает лишить поддержки и загубить карьеру, если не подчинюсь.

– Что я люблю в тебе больше таланта, так это то, как ты можешь обрисовать суть вопроса, – с улыбкой заметил господин Дортор и, потянувшись за чайником, налил мне чашечку горячего травяного отвара. Я такого нигде не пробовала. Правду говорят: мастер в зельеварении – мастер во всем.

– Вы единственный, у кого я могу спросить совета, – призналась, присаживаясь за стол. – Вы прекрасно знаете область зельеварения не только с академической стороны, но и всю отрасль в целом. Думаю, можете дать мне жизненный совет. Если вас не затруднит. Я в отчаянии!

– А ты точно не хочешь рассмотреть предложение отца? – прищурился профессор. – В чем-то он прав. Брак – это простой способ решения проблемы.

– Я буду помолвлена с сыном Норвея, – ответила, качая головой. – Он военный. Понимаете? Такой мужчина задушит мою мечту на корню! Мне не позволят работать.

– Хм-м… Я не слышал о нем ничего плохого, но и поручиться, что такого не произойдет, нельзя, – посерьезнел профессор и задумчиво постучал пальцами по столу. – Ну, пока я вижу только два выхода. Первый: избавиться от жениха. – В глазах профессора прыгали смешинки.

– Не смешно, – буркнула я.

– Или второй: доделай свое зелье, – уже гораздо серьезнее сказал профессор. – Как можно быстрее. Если все получится, это будет прорыв, и никто не посмотрит, замужем ты или нет. Твой отец будет спокоен за твое будущее. Подобный патент обеспечит тебя до конца жизни. Единственное, что может спасти тебя от брака, это талант.

– Но мы с женихом встречаемся послезавтра, – заметила угрюмо. – Времени совсем нет.

– Почему? – удивился профессор. – У тебя есть как минимум сутки, чтобы переломить ситуацию с экспериментом. Воспользуйся моей лабораторией. Сегодня вечером все равно никого не будет. Завтра выходной. В понедельник, правда, учет, ведь нужно пересчитать все, что имеется. Есть опасные зелья, так что процедура обязательная. Поэтому тебе нужно успеть до понедельника.

– Терять мне нечего, почему бы и нет, – согласилась я. – Спасибо!

– Вот и прекрасно, – улыбнулся профессор. – Помни, никогда нельзя опускать руки.

Глава 2

Настоящие испытание

Идар Норвей

Тревожное письмо матушки застало меня по возвращении с учений. Здоровье родительницы всегда было хрупким, поэтому после меня ей запретили иметь второго ребенка. Едва успев привести себя в порядок, я бросился к родителям.

Они проживали в большом особняке, который располагался в центре города и олицетворял собой архитектурную гармонию. Фасад, выполненный из светлого камня, мерцал на солнце, как будто покрыт перламутром. Высокие арочные окна добавляли зданию помпезности и роскоши. Отец купил его у одного лорда и выложил немалую сумму. Подарок маме на их свадьбу.

Ворвавшись в дом родителей, я, бросив плащ дворецкому, уточнил:

– Где госпожа?

– В гостиной, – ответив слуга, склонив голову в поклоне.

Пройдя быстрым шагом в просторную светлую комнату с большими окнами, искусно обставленную дорогой мебелью, я опустился в кресло рядом с матушкой. Она возлежала на диване, и служанка отмеряла ей какие-то капли.

– Мама, что такое?

Она посмотрела на меня, нахмурившись и, выпив микстуру, махнула рукой, отсылая прислугу. Значит, разговор не предназначен для посторонних ушей. Внутри у меня все свернулось в тугой узел от беспокойства.

– Давление упало, – вздохнула родительница и, прикрыв глаза, обронила. – Сын, нам нужно с тобой серьезно поговорить.

Матушка была безупречна даже тогда, когда плохо себя чувствовала. Светлые волосы уложены в высокую прическу, голубое платье, как мне кажется, добавляло лицу бледности. Она выглядела моложе своих лет из-за хрупкости телосложения и нежности характера.

– Что-то случилось? – нахмурился я.

– Я в депрессии. У меня нет внуков, – всхлипнула матушка.

С мукой на лице, прикрыв глаза, я обреченно вздохнул. Начинается… Я тут перенервничал, а она вновь затевает этот уже надоевший разговор.

– Мама…

– Ты пропадаешь в своей армии. А если тебя убьют?

– Я опытный воин.

– Глупости. Случиться может все что угодно. Как мать может не переживать за своего ребенка? Это меня убивает, – госпожа Норвей бросила на меня тоскливый взгляд.

– Твоему ребенку уже тридцать два годика, и он может сам о себе позаботиться, – напомнил я, стараясь не раздражаться.

Терпение, только терпение.

– Дети – это одни переживания, – поджав губы, бросила родительница, недовольная упрямством сына.

– Поэтому ты хочешь обеспечить меня ими?

– Чурбан. Не хочешь сам с ними возиться, это буду делать я. Я еще совсем молода, мы с твоим отцом рано поженились, и теперь ты можешь пожинать плоды этого.

– Дети – это одни переживания, – повторил я ее же слова. – А врачи запретили тебе нервничать.

– Так это твои дети, ты и будешь. А у меня – это внуки, моя радость, положительные впечатления.

Выразительно посмотрев на матушку, я уже собирался отправиться в свою комнату, которая у меня здесь осталась, и хоть немного поспать, но тут в гостиную зашел батюшка.

– Сын, скоро состоится твоя помолвка, – с ходу заявил отец, заставив меня нахмуриться.

– С чего это она должна состояться?

– Тебе пора выполнить долг перед семьей. По понятным причинам у меня и твоей матери не может быть второго наследника, ты выбрал военную стезю. Кому я должен оставить свою промышленную империю?

– У меня есть кузен.

– Нет. Когда ты пошел в армию, семья не стала давить, но ты обещал, что женишься и дашь нам наследника. Что в итоге? Слово забыто? – усмехнулся отец.

Действительно, я обещал, но…

– Обязательно сейчас?

– Да. У тебя опасная профессия. Что если что-то случится?

– Прекрасно, когда ты возвращаешься домой после тяжелой командировки, а тебя уже похоронили, – саркастично улыбнулся я.

– Если ты ставишь вопрос так… Наша семья может легко избавить тебя от командировок. У меня большое влияние. А в армию можно как поступить на службу, так и уйти с нее.

– Это шантаж, – недобро прищурился я.

– Не я тот, кто нарушил слово, – рыкнул отец.

– Вы меня расстраиваете, – всхлипнула мама, откидываясь на подушки, и градус эмоций в комнате сразу упал.

– Хорошо, я подумаю.

– Пары дней тебе должно хватить. Твоя невеста – Милана Родкер. Послезавтра у вас свидание в ресторане «Три поросенка» в час. Не опоздай.

– Что?!

* * *

Милана Родкер

Спина болела, голова гудела, но я была очень довольна собой. На лабораторном столе стояла колба с готовым зельем. Оно получилось розовым. Патрик Сорем, один из учеников профессора, хотел завести породистого песика и, судя по розовой шерстке на его одежде, он таки его завел. Оставалось только взять и использовать в зелье. Но кто же знал, что оно получит оттенок шерсти животного? Это же ничего? Не повлияет на товарный вид?

Вздохнув, я поплелась в основную комнату, где уже пару часов как гремели колбами, шел переучет зелий. Каждая лаборатория, даже та, которая находилась при академии, должна выполнять предписания закона, хотя бы раз в полгода. Мы и так просрочили на две недели. Была подготовка к учебному году, не до того.

Войдя в кладовку, я посмотрела на коллег, стоящих на стремянке. Всего учеников у профессора было пять, включая меня. Я пришла к нему самая первая и была самой талантливой. Полагаю, остальные это плохо воспринимали.

– Почему профессор освободил тебя от переучета? – повернулась ко мне Арая.

Девушка была рыжей и кудрявой, а еще имела вспыльчивый и непримиримый характер. Ее сильная сторона – приворотные зелья, потому она и попала в ученицы профессора. Плюс Араи был в том, что она никогда не таила зла, она причиняла его открыто и повсеместно. Профессор не терпел конфликтов среди учеников, и мы все с пониманием относились к недостаткам друг друга.

– Я работала над зельем и завершила его, – мило улыбнулась девушке.

Та хмыкнула.

– Все считаешь себя звездой? За четыре года аспирантуры так ничего дельного и не изобрела.

Может, стукнуть по стремянке? Чтоб летела она вниз быстро и громко. Пока целительский корпус приведет ее в порядок, хоть пару дней от нее отдохнем. Но посмотрев на стеллажи с колбами, реактивами и прочим, передумала.

– Милана талантлива. Ей просто нужно время, – раздалось с другой стремянки.

Элиот Токер был дальним родственником нашего профессора. Несмотря на то, что попал к нам по блату, оказался хорошим крепким середняком в работе. Красивый темноволосый парень и не конфликтный. Только вот… Он хотел за меня заступиться, но прозвучало еще обиднее.

– Нам всем нужно время. Например, закончить учет. Ты не собираешься присоединиться? – уточнил Норгор.

Темноволосый немногословный мужчина, старше нас всех, так как он поздно поступил в академию. Несмотря на то, что знакомы мы с ним давно, знаем о коллеге немного. С другой стороны, может и не нужно знать больше, чем человек хочет поведать о себе.

– Мне с профессором нужно испытать зелье. Кстати, где он?

– Его вызвал ректор, скоро придет, – показался из-под стола Патрик Сорем.

Самый младший из нас. Его рыжие волосы всегда были в беспорядке, и он являлся довольно рассеянным для зельевара. Очень тревожное качество, ведь специализировался парень на ядах.

– Что ты там делал?

– Инструменты закатились, знаешь же, что в такое время здесь полный бардак. Надо положить на место, – заметил Патрик. – И разбираю напольный шкаф. Чего тут только нет!

– Милана, ты все равно стоишь без дела, помоги мне тут, – выдохнул Норгор.

– Хорошо, – обреченно вздохнула я и, подтащив стоящий неподалеку стул, полезла придержать кучу свертков.

Как они оказались наверху? Зачем они здесь? Почему в нашей кладовке такой бардак?

– Арая, я нашел тут яд. Нужно переместить его в правую секцию, – пробормотал Сорем снизу.

– Хорошо. Странно, опасные вещества мы снизу не храним, – заметила Арая, спускаясь. – Не перепутал?

– Запах у них характерный. Я же не идиот, – огрызнулся Патрик.

– Да? – скептически уточнила Арая.

– Сама такая, – презрительно фыркнул Сорем.

Все время у нас тут такая веселая атмосфера. Добродушие, поддержка и позитив постоянно исходили от учеников Оуша Дортора. Иногда я задумывалась: может, и я такая же? Просто не замечаю.

– Милана, ты тут? – послышался крик профессора из своего кабинета.

Кладовка и лаборатория как раз находилась за ним.

– Да, – крикнула я, уже устав придерживать свитки.

– Тогда иди сюда быстрее. У меня есть буквально полчаса. Успеем провести испытания.

– Прости, Норгор, но мне пора.

– Ну, хорошо хоть немного помогла.

– Всегда пожалуйста, – иронически ответила я.

Схватив свою колбу со стола, я бросилась к профессору. Мы прошли по коридору направо, и там была неприметная дверь, где жили наши подопытные грызуны. Мне всегда нелегко давался этот этап, но с магическими зельями иначе нельзя. После приготовления для испытания только живая материя. Для данного зелья растения не подходили, поэтому мы направились к мышам.

С тяжелым сердцем я подходила к клетке, замерев в трех шагах.

– Милана, Милана. Ну, как ты будешь дальше работать, когда не можешь давать мышам зелье?

Больными глазами я посмотрела на пожилого профессора, который с легкой укоризной покачал головой.

– Давай, сам дам. Три капли, стандартная доза?

– Угу, – кивнула я. Концентрацию зельевары всегда делали одинаковой. Никогда не перепутаешь.

Стараясь не смотреть, я читала надписи на плакатах, которые были наклеены на стене. Техника безопасности, инструкция по уходу за мышами… Тишина внушала оптимизм. Если бы что-то пошло не так, услышала бы писк. Моя жалость мешала профессии и давала повод для шпилек коллегам. Никак было не побороть себя. Хотя упражнения, которые посоветовал менталист, немного помогали.

– Милана…

Повернувшись, я все поняла по лицу профессора.

– Они умерли?

Посторонившись, он показал мне лежащую мышь.

– Только не реви.

– Ну, я же не студентка, – через силу улыбнулась я.

– Ну, да, а то не знаю тебя. Сейчас начало учебного года пройдет, я разгребусь, и мы еще раз посмотрим формулу. А пока иди, отдыхай.

– Но учет…

– Без тебя доделают.

Чувствую, коллеги возненавидят меня с новой силой.

Глава 3

Мое розовое пушистое счастье!

– Ы-ы-ы…

Сидя у себя в комнате в преподавательском общежитии, я ревела в три ручья. И сама не знала, что я оплакиваю: то ли свою свободу, то ли мышку. Наверное, все-таки мышку, я выйду замуж и буду жить дальше, а она… С другой стороны, жизнь может быть мучительнее смерти. Не сомневаюсь, что этот военный душегуб сведет в меня в могилу или тиранией, или изменами. Или еще чем!

За что отец так со мной? Это он виноват, что мышь погибла. Я всю ночь работала и торопилась. Если бы работала в нормальных условиях… Впрочем, кого я обманываю? Я настоящая никчемность.

В дверь раздался стук.

– Войдите, – всхлипнула я.

Внутрь ярким вихрем ворвалась Лилиана. Прекрасная блондинка, у которой по всей академии было множество поклонников. Как и положено благовоспитанной девице, она была помолвлена и, согласно веяниям нового времени, строила карьеру менталиста. Вот у кого идеальная жизнь!

– Дорогая, что случилось? – присела Лилиана на постель. – Мышка?

Без преувеличения самый позитивный человек женской части общежития. Именно она посоветовала мне упражнения для внутреннего равновесия.

– Да. Снова труп. И зелье не получилось.

– Ты же была уверена в этот раз…

Я потерла лицо руками, стирая слезы. Навалилась невероятная усталость и апатия.

– Наверное, поторопилась, или дело в формуле…

– Ты не знаешь? На тебя не похоже. Что случилось?

– Отец договорился о моей помолвке.

– Ох… И с кем?

– Идар Норвей.

– Наследник крупной торговой компании? Служит в армии… Все, что я о нем знаю.

– Я тоже-е-е… – снова всхлипнула я, не в силах удержаться.

– Ничего, не переживай. Я соберу о нем сведения. Если он не прославился среди людской молвы, это еще ничего не значит. С другой стороны, у вас все может сложиться. Вот у меня с моим женихом тоже договорной брак планируется, но мы нравимся друг другу.

– Ты сама его выбирала, – прогнусавила я и высморкалась.

– Это да. Но ты так не волнуйся. Подумай об этом завтра, а сегодня ложись спать. Я тебе сейчас травки заварю, уснешь, как младенец. Все будет хорошо.

– Ничего хорошего уже не будет. В жизни началась полоса неудач, и что с ней делать, я не знаю. Ы-ы-ы…

Лилиана заварила настой, всучила мне кружку, и я глотками пила, расслаблялась, и меня медленно, но неумолимо начало клонить в сон. Хороший рецепт, надо бы потом спросить. А пока баиньки.

Вот только что же принесет мне завтрашний день?

* * *

Идар Норвей

Перед рестораном я стоял, как перед эшафотом. По долгу службы несколько раз приходилось видеть казни, гнетущее ощущение, которое испытывал сейчас, было очень похоже. Но время встречи неумолимо приближалось, и пришлось неохотно зайти внутрь.

«Три поросенка» – примечательное место, создающее атмосферу прошлых веков. Стены украшены деревянными панелями и грубыми тканями, то тут, то там висят щиты и мечи. В центре зала горит камин, создавая атмосферу тепла и уюта. И по всему залу, наполненному аппетитными запахами, расставлены крепкие дубовые столы с белоснежными скатертями и удобные стулья. Популярное место с отличной кухней и обслуживанием.

Столик выбрал на самом видном месте: надеюсь, невесте выдали мой портрет, и она сможет меня узнать. Ее внешностью я поинтересовался в первую очередь. Вполне симпатичная, хоть и не красавица. Аспирантка в центральной академии науки и материаловедения. Талантливый, подающий надежды зельевар. Скорее всего, пошла в отца.

Как раз это меня и беспокоит. Про мужчин говорят, что нам важна лишь внешность. Это верно лишь отчасти, и то не для всех. По мне, так самое главное – характер. Если у супруги он невыносим, придется или терпеть, или вечно пропадать на учениях. Еще имелся вариант жить отдельно, но… тут тоже нужно заручаться согласием жены, у нас не средние века.

Еще один недостаток – невеста-зельевар. Талантливый, если верить молве. Отравит, и поминай как знаешь. А следов никто не найдет. Да на войне меньше опасностей, чем будет дома!

Посмотрев на часы, я заметил, что невеста опаздывает. Терпеть не могу непунктуальных, и внутри меня уже начала подниматься волна раздражения. Подозвав официанта, я заказал обед. Раз моя дама задерживается, не буду ее ждать. Это грубо, но… Какого демона!

Характер девушки уже от таких мелочей начал приоткрываться, и меня он не радовал. А жениться придется, я действительно обещал родителям, когда они поддержали меня на выбранной стезе. Если им так необходим этот патент, а противный зельевар отказывается продать, то пусть будет так.

Конечно, я еще допускаю мысль отказаться, вдруг мы не сможем друг друга выносить, но если она будет хотя бы терпимой… Ну, потерпим.

– Идар, что ты тут делаешь?

Вскинув глаза, я увидел появившегося в ресторане командира. Он с супругой направлялся ко мне, как и официант с дымящимися блюдами. Хорошо хоть заказал на одного.

– Приветствую вас, – я встал и склонил голову перед старшим по званию и его дамой. – Я здесь обедаю.

– Не замечал за тобой склонности к шикарным респектабельным ресторанам, – насмешливо покосился командир.

– Дорогой, думаю, он кого-то ждет. Не стоит мешать.

– Думаешь? Хм-м… Ну, тогда мы действительно пойдем, – скрыл улыбку мужчина и направился к другому столику. А я сел, посмотрел на расставленные официантом блюда и понял, что мое свидание, кажется, пройдет под бдительным взором командира. И, тяжело вздохнув, приступил к трапезе.

Минуты шли, тарелки пустели, а никого не было. За это время в ресторан пришла еще пара знакомых семьи, кивнули мне, покосились и сели за свои столики, а внутри меня росли злость и стыд. Получается, я пришел в одно из респектабельных мест столицы, где все появляются или парами, или семьей, чтобы поесть в одиночестве!

Да она издевается! Неужели специально решила меня унизить таким извращенным способом?

Расплатившись по счету, я решительно вышел на улицу. Ко мне на свидание не пришла девушка. Да, сейчас я испытал много неприятных минут, зато теперь могу сказать отцу, что помолвка отменяется, и совсем не по моей вине. А если он хочет повторить свидание, то пусть сам на него идет и ждет ее на глазах у всего города!

Завернув за угол, я решил сократить путь до дома, когда почувствовал себя плохо. Грудь сдавило, словно тисками, голова потяжелела, такое в последний раз было, когда получил ранение. Рванув шейный платок, я пытался вздохнуть и не мог. Неужели меня отравили?

Упав на колени, я задыхался, перед глазами плыли черные круги, тело сдавило до боли. Понимая, что уже ничего не успею сделать, я упал навзничь, сквозь уплывающее сознание последний раз взглянув в пасмурное небо.

* * *

Милана Родкер

Просыпаться очень не хотелось. Голова болела после вчерашних переживаний, а за стенкой кто-то ругался. Аспирантка с кафедры самоцветов рычала, что в ее комнате кто-то был. Ну кто на нее позарится?

Открыв глаза и сфокусировав взгляд на часах, которые стояли на столе, я увидела, что уже полдень. Довольно поздно. Встреча. «Три поросенка»…

Собралась я быстро, понимая, что все равно безнадежно опаздываю. В жизни началась черная полоса неудач и ничего не удается! Выбежав из общежития, я неслась по мощеным улицам столицы. От академии до ресторана не так далеко, дольше прожду бричку.

Буквально летя по улицам, стараясь не спотыкаться о неровности мостовой, я стремилась только не опоздать. Совершенно не обращая внимания на прическу, которая, скорее всего, растреплется, а думая лишь о том, как буду оправдываться за опоздание.

«Почему именно сейчас? Почему я так оплошала в наше первое свидание?» – мелькнуло в голове.

Не останавливаясь даже чтобы перевести дух, я бежала вперед, не разбирая дороги. На перекрестке едва успела увернуться от проезжающей брички, кучер которой бросил мне вслед возмущенный вопль. Лишь махнув рукой в знак извинения, но не замедляясь, ведь осталось совсем немного. Ресторан уже виден вдалеке, его вывеска блестит на солнце. Сердце колотится, ноги горят, но я почти у цели.

Когда подбежала к дверям заведения «Три поросенка», то едва дышала и наверняка была похожа на чучело. Волосы ожидаемо растрепались, впрочем, собиралась я впопыхах и не особо их причесала. Платье пыльное, кое-где появились пятна от луж. Прекрасно! Такой я явлюсь пред светлые очи своего жениха.

Осторожно заглянув в окно, я старалась оценить обстановку. Но ни одного мужчины подходящего возраста, сидящего в одиночестве, не увидела. Может, просто уйти?

Так, стоп. Милана, соберись. Ты не для того неслась сюда со всех ног, чтобы отступить. Глубоко вздохнув и проявив смелость, я шагнула в ресторан, где передо мной сразу возник элегантно одетый мужчина, встречающий гостей.

– Чем могу помочь?

– Подскажите, Идар Норвей еще здесь?

– Нет. Он ушел минут десять назад.

Досадливо поморщившись, я, поблагодарив, отправилась прочь. Куда он мог направиться? Может, можно догнать? Двинувшись вдоль улицы, неожиданно замерла. Занимаясь зельем, я не нашла времени поинтересоваться, как выглядит мой жених. На глаза навернулись слезы. Сжав и разжав кулаки, я понуро развернулась и пошла обратно в общежитие. Что еще остается?

Несомненно, отец узнает о том, что я не пришла на свидание, заставила мужчину прождать меня больше часа. А судя по тому, что сказали в ресторане, он ждал. Наверняка злился, ему было неудобно. Мы еще не виделись, а я уже успела произвести впечатление.

Что теперь делать? Придется извиняться, а очень не хочется. Может, бросить все и сбежать на край земли? Туда, где море. Буду ловить рыбу и жить простой жизнью, без волнений и тревог. Есть проблема: рыбак из меня никакой.

Уже готовая скатиться в пучину жалости к себе, я услышала рычание и лай, слышимое из подворотни. Заглянув, увидела, что несколько собак загнали пушистого розового кота в угол и уже сильно подрали его. Если не вмешаюсь, пушистику не жить.

Не раздумывала. Смело шагнула навстречу оголодавшим собакам и применила простую бытовую магию. Вода брызнула в разные стороны, орошая все вокруг. Псы переместили свое внимание на меня, но я не была маленькой легкой добычей. Следом, создав в руке огонь, я кидалась в собак искрами, которые не могли причинить вреда, лишь сделать неприятно. Бродячим охотникам не хотелось бросать добычу, но, оттеснив их, я заступила дорогу к коту.

Собаки, оглушенные внезапной атакой, начали отступать. Их рычание сменилось на неуверенное повизгивание, а затем они и вовсе бросились наутек, оставив нас с пушистым розовым котом наедине. Я опустила руку, и огонь в ладони погас, оставив лишь легкий запах дыма.

Кот, дрожащий и израненный, не смотрел на меня, а жался в углу комком. Его шерсть клочками валялась недалеко, а на боку виднелась глубокая царапина. Я осторожно подошла ближе, стараясь не напугать его еще больше.

– Тише, малыш, – прошептала я, протягивая руку. – Я не причиню тебе вреда.

Животное не отозвалось, но и не убежало, а я склонилась над лежащим на земле розовым комком. Кое-где виднелась кровь, но зверь был жив. Аккуратно приподняв кота, я кинулась с ним в ближайшую лечебницу для животных. История с женихом не была забыта, но явно отошла на второй план.

Очереди не было, нас приняли быстро, и пушистика осмотрел маг жизни.

– Как он? – нетерпеливо спросила я, стараясь не лезть под руку.

– Ничего серьезного. Раны я подлечил, но еще нужно мазать кремом. Хороший здоровый кот, в самом расцвете сил. Нужен лишь уход и здоровое питание. Что с ним случилось?

– Отбила у бродячих собак, – тяжело вздохнула, думая насчет ухода.

Может, как-то удастся договориться и протащить в общежитие. Нам запрещалось заводить животных, но я же ненадолго.

– Бедняга. Явно домашний. Неужели потерялся?

– Пока возьму себе, вылечу и поищу хозяев. Ну, как такая прелесть может не понравиться? Красавец. Это ведь мальчик?

– Да. Дадите имя?

Наверное, кличка у него уже есть, но мне сейчас так нужна поддержка, и, возможно, судьба послала мне этого прекрасного котика. Я спасу его, а он – меня. У нас все будет хорошо, красавчик.

– М-м-м… Ну, нужно пока как-то к нему обращаться. Пусть будет Пушок. Мое розовое пушистое счастье!

Глава 4

Знакомство жениха и невесты

– А ну, стой, засранец!

Кот розовой стрелой пронесся мимо меня и спрятался под стол, сжавшись в комок, а я старалась успокоиться. Так, Милана, глубоко дышим, не нервничаем. Это всего лишь котик. Да, глуповат и трусоват, но это совершенно не его вина. Он же животное!

Животное смотрело на меня большими глазами и не двигалось. Ну, кто обидит котика? Бросила печальный взгляд на пустую тарелку, где совсем недавно лежал мой завтрак, пока я не отлучилась в ванную. Вернулась, а уже все, нет еды. Значит, отправлюсь в академию голодной. Профессор сегодня попросил подменить его на лекции, поэтому не отпроситься и не опоздать.

Скинув пижаму, я открыла шкаф и, выбрав наряд, начала одеваться. Волосы перехватила лентой, сверху накинула мантию, и отлично. Кот вылез из-под стола и, не мигая, уставился на меня. Помахав перед ним рукой, но так и не добившись реакции, я застегнула на груди платье и бегло осмотрела комнату.

Вещи собраны. Еда лежит, лоток стоит. Надеюсь, розовое животное не будет гадить по углам, а будет хорошим мальчиком. Еще раз глянув на следящего за мной кота, я вздохнула, накинула шарф и захлопнула за собой дверь.

По дороге в академию думала: может, попробовать незаметно перекусить на лекции? Но отмела эту мысль сразу же – студенты обязательно заметят.

Когда я вошла, аудитория была уже полна. Все взгляды сразу устремились на меня, и я повела плечами из-за столь пристального внимания. Стараясь выглядеть уверенно, начала лекцию. Голос звучал ровно, хотя мысли то и дело возвращались к пустой тарелке и котику, который, наверное, сейчас спит на моей подушке. Или нет? Чем кот может заняться в комнате? А если он столкнет что-то и поранится?

В середине лекции один из студентов поднял руку:

– Простите, а где профессор?

– Он отправился в командировку, и несколько дней вам придется потерпеть меня, – ответила я с улыбкой, а в душе кривилась. Не люблю работать со студентами, но выбора нет, ведь на замену Оуш Дортор выбрал именно меня.

Когда лекция закончилась, я почувствовала, что могу съесть корову и, быстро собрав вещи, буквально бросилась в сторону буфета. День сегодня обещал быть насыщенным, поесть стоит основательно. А еще прикупить сладенького. Сегодня мне требовалась взятка. В особо крупных размерах.

* * *

Идар Норвей

Не сразу я догадался, что со мной случилось. После того, как боль ушла и я открыл глаза, то понял – мир изменился. Он словно потерял часть красок и казался огромным с непривычки. С трудом смог подняться и только после этого обратил внимание, что вместо ног у меня теперь лапы. В розовой шерсти, которая колыхалась на ветру. Психоделика какая-то.

Я все еще без сознания? В бреду? Быть того не может, что видят мои глаза.

Я стоял на своих новых ногах, чувствуя, как каждый мускул в этом теле работает иначе. Осторожно сделал шаг вперед, прислушиваясь к непривычным ощущениям. Знакомясь с новым телом.

Теперь я чутко улавливал все звуки: легкий шелест листьев где-то вдалеке, звуки шагов, раздающихся недалеко. Зрение тоже изменилось, оно стало четче, я замечал то, на что раньше не обращал внимание. Может, отчасти из-за запахов, они дополняли картину. Запахи… они были настолько насыщенными, что я едва не задохнулся от их интенсивности. Земля, люди, псина…

Собаки?!

Не успел я решить, что делать со случившимся, как на горизонте замаячили новые проблемы. Четыре здоровенных пса надвигались на меня, рыча и скалясь. Спасения было ждать неоткуда, расстановку сил я всегда мог оценить правильно и бросился наутек.

Мчась через узкие улочки, я старался оторваться от преследователей. Сердце бешено колотилось, а в ушах стоял гул собственного дыхания. Лапы, которые еще недавно казались чужими и неуклюжими, постепенно начинали подчиняться моей воле, но этого было недостаточно. Четверо псов были слишком близко, их рычание нарастало с каждой секундой.

Внезапно передо мной возникла высокая каменная стена. Тупик. Бежать больше некуда. Значит, получение боевых ран было неизбежностью, ведь я не готов сдаться без боя. Огрызаясь, я с отчаянием понимал, как малы шансы на выживание, но, когда уже простился с жизнью, судьба подарила второй шанс.

Меня спасли и взяли на руки. От незнакомки приятно пахло чем-то свежим, не разобрать. Она куда-то меня понесла, нежно воркуя над ухом, а я пытался собраться с силами, чтобы что… Уйти? Сейчас это было проблематично. Понять, что случилось? Не представляю даже как. Неожиданно для себя я стал розовым зверьком, которого несколько минут назад едва не съели.

Мы зашли в здание, хлопнула дверь, в нос ударили разнообразные запахи, и я дернулся, а потом неожиданно для себя и вовсе уснул.

Пробуждение оказалось не таким уж плохим, я чувствовал себя гораздо лучше и был зверски голоден. Чужое, неизвестное место, но сейчас не это было главное. На столе находилась яичница с мясом и пахла столь замечательно, что, не в состоянии устоять, я прыгнул на стул, а следом на стол и предался удовольствию. Есть было непривычно, еду приходилось брать прямо ртом, но голод заставлял поглощать пищу, практически не жуя. Насытившись, я сунул мордочку в кружку и попил воды. Хорошо-о-о…

– А ну, стой, засранец!

Я еще ничего не понял, но знал одно – надо бежать. Метнувшись стрелой под стол, затих, размышляя, что именно предпримет незнакомка. Где-то я ее уже видел. Только где?

Пока гадал, девушка посверлила меня гневным взглядом, потом прикрыла глаза и, резко выдохнув, распахнула шкаф, начав раздеваться. На кровать полетели штаны, кофта, и я заинтересованно пополз, завороженный прекрасным зрелищем. Красивая округлая фигура, с приятными формами, длинные стройные ноги. А какие у нее… глаза!

У меня долго не было женщины. Учения шли одни за другим, и времени на личную жизнь не оставалось. Сейчас я моментально стал заложником своих желаний, и в горле пересохло. Захотелось сходить и еще раз макнуться в кружку. Можно прямо с головой.

Переодевшись, незнакомка взяла вещи и вышла из комнаты, оставив меня наедине с собой и со своими мыслями. Вздохнув, я немного отвлекся от представшей мне до этого картины и, встав, направился к зеркалу. То, что я животное, уже догадался. Вопрос в том, какое именно? Не могла же хозяйка этой комнаты притащить к себе что попало? Поэтому были у меня предположения.

Некоторое время я просто себя рассматривал, а внутри все росло и росло отчаяние. Как такое могло случиться, что я превратился в розового кота?! Смотрел на себя желтыми глазищами и был похож на комок меха. То ли я толстый, то ли пушистый, не разобрать.

Прошествовав до кровати, я запрыгнул на мягкое одеяло и, покрутившись, завалился на бок. Нет смысла поддаваться панике. Это первое, чему учат в военной академии. Нужно восстановиться от ран и найти способ вернуть себе человеческое тело.

А потом… Потом я найду того, кто это со мной сделал, и он пожалеет об этом! Да, идеальный план.

* * *

Милана Родкер

С лекции я вышла мрачная и уставшая. Работа со студентами явно не мое. Как же они меня бесят! А что тогда мне по вкусу? Работа в лаборатории, как делает отец? Только мышам зелье давать не могу, эксперименты не выходят. Может, я действительно полная бездарность?

Вдруг отец прав, и мне просто нужно выйти замуж? Но быть хорошей женой тоже нужно уметь, а я и здесь отличилась. Жених прождал меня больше часа и ушел. Это я еще не получила вестника от отца. Ему точно есть что сказать по этому поводу, а я даже не придумала оправдания.

Скривившись, напомнила себе, что надо меньше рефлексировать, а больше заниматься насущными проблемами, и отправилась к дежурной комнате. Сейчас как раз пересменка. Что в общежитии преподавателей, что студентов, порядок был один: есть дежурные, которые смотрят за порядком, и управляющая, которая заведует всей хозяйственной частью и осуществляет общее руководство. С последней договориться было невозможно, но она редко у нас бывает. А вот дежурных можно попробовать уломать закрыть глаза на то, что в моей комнате живет розовый кот.

Надеяться, что его никто не заметит, глупо. Животное может легко выскользнуть из комнаты и натворить дел. Девочки не выдадут, мне тоже есть что поведать про соседей, и не только. Да и не принято доносить в нашем тесном недружном коллективе. Поэтому имелся хороший шанс некоторое время скрывать Пушка от смотрительницы. А там, может, хозяева найдутся, или я что-нибудь придумаю.

Постучав в нужную мне комнату, я дождалась разрешения войти.

– Милана? – удивленно уточнила дежурная.

– Да, это я, – ответила, стараясь выглядеть максимально непринужденно, и проскользнула внутрь. – Не заняты?

У Аратеи дневная смена. Это пышная дама средних лет, светленькая, симпатичная и находящаяся постоянно в поиске. В мужчинах была очень разборчива, у нее имелись свои требования, аж на целых двенадцать листов.

Вопросительно вскинув брови, женщина отложила в сторону журнал, который она, судя по всему, листала. Непроизвольно мой взгляд упал на обложку. На ней красивая девушка в остроконечной шляпе и заголовок: как приворожить мужчину народными средствами.

Подавив тяжелый вздох, я с трудом удержалась от совета выкинуть журнал. Я хоть и не зельевар с многолетним стажем, но точно могу сказать, что народные методы в приворотах не работают. Арая нам все уши прожужжала про свою область исследования, хвасталась умениями.

– Ты чего тут? – спросила Аратеина сменщица, видимо, уже заступив на работу. – Случилось что?

Лорса, пожилая женщина со строгим, но усталым взглядом, которая осталась вдовой и нашла себе подходящую работу – чтение книг во время ночной смены. Общежитие преподавателей и аспирантов в ночное время обычно тихое. В отличие от студенческого, у нас меньше нагрузка и не так много запретов.

Вот и сейчас на столе находилась стопка книг, приготовленных для чтения. На одной из них был нарисован полуобнаженный боевой маг, прикрытый лишь одной силой. Слышала я, как студентки ее обсуждали, да и некоторые преподавательницы. Очень неприличная книга. Тоже почитать, что ли?

– Ничего серьезного, – начала я, подбирая слова. – Просто хотела поговорить насчет… ну, насчет порядка в комнатах. И… Как у вас дела?

Аратея подняла бровь, явно ожидая продолжения. А я молчала.

– Чаю? – спросила Лорса.

– Спасибо, не откажусь, – улыбнувшись, я приняла приглашение и расположилась на краешке стула, поставив на стол коробочки с пирожными. Из буфета.

Профессор не уставал нам повторять, что за бокалом неважно чего беседа складывается лучше, чем без него. А мне сейчас очень нужно уговорить дежурных нарушить правила.

– О-о-о… Ты купила нас с потрохами. Дело настолько серьезное? – кивнула на взятку Аратея и рассмеялась.

– Не то слово, – не стала ходить вокруг да около я.

Пока готовился чай, наполняя комнату уютным ароматом, я окинула взглядом окружающее меня пространство. Время идет, это место не меняется. Небольшое помещение с большим окном, много света, стол, кровать и крошечная кухонька. Идеальное для работы. Узнать что ли, есть ли у них еще вакансии? Какая мне наука, сторожить общежитие и все.

Когда мы все расселись за столом, пора было переходить к главному, а я не решалась.

– Что же должно случиться, чтобы любимая ученица профессора Дортора пришла просить? Ты же паинька, – усмехнулась пожилая женщина.

– Ну… – начала я, стараясь выглядеть как можно более невинно. – У меня есть… кот.

Лорса замерла, а затем медленно подняла руку, чтобы поправить очки.

– Кот? – переспросила она, явно не ожидая такого поворота.

– Да, – кивнула я, стараясь не смотреть на дежурных. – Он… розовый.

Повисла тишина. Все-таки вскинув взгляд, обнаружила, что Аратея уставилась на меня, словно я только что сообщила, что у меня в комнате живет дракон.

– Розовый кот? – повторила она, явно не веря своим ушам.

– Ну, да, – я пожала плечами, стараясь выглядеть как можно более естественно. – Он… ну, такой необычный. И я просто хотела попросить, чтобы на это не обращали внимания. Он тихий, не шумит, ничего не портит.

Дежурные продолжали смотреть на меня, словно пытаясь понять, шучу я или говорю серьезно.

– Я готова тебе помочь. Взамен попрошу зелье для спины. Помнишь то, что ты мне готовила, когда только заселилась сюда? – наконец, прямо сообщила Лорса.

Обдумав предложение, я решила его принять. Некоторые ингредиенты для зелья редкие, некоторые – дорогие. Ну, что-то куплю, навещу папочку, пороюсь в его закромах. Мы же одна семья! Пока еще…

– Хорошо, – кивнула я.

А Аратея пока молчала. Правда глаза обеих женщин горели любопытством.

– Как же он к тебе попал? – подалась вперед Лорса.

– Понимаете, – начала я и, вздохнув, отхлебнула из кружки. – Я тут вчера пошла… А-а-а… Неважно. В общем, спасла случайно его от бродячих собак. Котика уже почти задрали, некоторые раны требуют ухода, и необходимо время. Сам он на улице пока не выживет.

Женщины с улыбками переглянулись.

– Ох, Милана, я уж подумала, ты будешь мужика по шкафам прятать и просишь прикрыть, а ты по котам. Рановато тебе еще! – всплеснула руками пожилая женщина.

– Да это совсем не то, что вы подумали! Я же временно, я же найду его дом. Я верну!

Но пожилая женщина лишь вздохнула, поставив на мне крест.

– Не слушай ее, – отмахнулась Аратея. – Кот хоть мальчик?

Я яростно закивала головой.

– Пушистый, симпатичный, здоровый кот в самом расцвете сил! Немного погрызан, но мы это исправим!

– Мужчина, значит! Да не боись, прикроем тебя. Что мы, звери что ли, выбрасывать больную животинку на улицу. Если что, выберется из комнаты, спрячем у себя, – уверила меня Лорса.

– Спасибо, – пробормотала я, глотнув еще чайку.

И вопросительно посмотрела на Аратею.

– Даже не знаю, стоит ли такая мелочь ответной услуги, – сомневалась женщина.

– Не люблю быть в долгу, – подтолкнула я.

– Ладно. Мне нужна информация о Норгоре.

В первый момент я растерялась. О моем коллеге и ученике профессора?

– Э-э-э… А зачем?

Аратея покраснела и замялась. У меня закралось фантастическое предположение. Да ладно, не может этого быть.

– Влюбилась она, дурында! – сдала сменщицу с потрохами Лорса.

– А вот и неправда! – воскликнула женщина, но поведение выдало ее.

– Мне кажется, он не соответствует твоему списку, – намекнула я.

– Я его немного пересмотрела, – сообщила мне тут же Аратея. – Уже не молоденькая, нужно быть менее принципиальной.

– Да ты старше Норгора, – снова вмешалась Лорса, за что получила от сменщицы гневный взгляд.

– Это не имеет значения. У нас совсем небольшая разница в возрасте.

Я молчала. Кто я такая, чтоб вмешиваться, поэтому тихо пила чай, только вот он заканчивался. Аратея с надеждой смотрела на меня.

– Норгор, он… – нерешительно начала я.

– Такой красивый, – вздохнула влюбленная.

В голове всплыл образ коллеги. Ну… Не то чтобы он страшный, но я бы не назвала и симпатичным.

– А еще у него идеальный характер.

Правду говорят, любовь зла. М-да…

– С чего бы это? – покосилась на сменщицу Лорса.

– Он молчит!

Ну, если смотреть с такой точки зрения… Правда, я же помню Норгора, когда тот говорит. Ну вот не далее, как вчера, во время учета. Или там его выражения, когда на днях его зелье взорвалось. Не все знает о любимом Аратея. И нужно ли ей все знать?

Посмотрев на женщину, я поняла, что не буду нести эти знания в массы. Нет, только не я.

– Что требуется от меня? – уточнила, покосившись на Лорсу.

– Расскажи все, что о нем знаешь. Пожалуйста, – взмолилась Аратея. – И я все-все для тебя сделаю.

У нас не было принято сводничество в лаборатории, более того, на это стоял строгий запрет, и мы уходили от всех личных вопросов о коллегах, но… Норгор, прости, ты взрослый самостоятельный мужчина. А у меня на кону жизнь маленького беззащитного розового котика.

– Хорошо, значит, слушай…

Глава 5

Ворох проблем

Идар Норвей

В моей жизни начались испытания, которые выдержит не каждый воин. Поначалу пришлось смириться с кошачьим лотком. Я даже в детстве не гадил мимо горшка, не стоит и начинать. Приспособиться к лотку было непросто, но я и не такие крепости брал.

К чему приспособиться не получилось, так это к еде. То, что незнакомка наложила мне в миску, пахло отвратительно, на вкус было еще хуже. Как это можно употреблять в пищу? Взглянув на упаковку в ведре, прочитал: крольчатина в искристом соусе. Что сказать? Кролики, определенно, не мое. Но есть хотелось все сильнее, а выход был только один. Так и не решив нравственную дилемму, я отправился к холодному шкафу, который стоял в комнате.

Когда обернусь обратно в человека, заплачу ей за продукты, и все. Это совсем не воровство. Так ведь? Мысли о том, что снова стать человеком не получится, не допускал, иначе хотелось пойти и повеситься. Буду думать о хорошем. Выход есть всегда, мне только нужно его найти.

Наловчившись и открыв лапой дверцу, я забрался внутрь шкафа, поежился от прохлады и начал принюхиваться к продуктам. Плюсом нового обличия было то, что имелся отменный нюх, острый, который много мог мне поведать об окружающем мире. Например, то, что не все продукты в этом холодном шкафу были пригодны к употреблению. Нужно дать ей как-то понять, чтобы всякую мерзость в дом не тащила.

Выбрав колбасу и мягкий сыр, я скинул те на пол и, спрыгнув сам, закрыл лапой шкаф. Нужно быть осторожным, неясно, как у нас с деньгами. Вдруг незнакомка мало зарабатывает. Пропадет провиант, настанут тяжелые дни. В этом теле есть хотелось почти постоянно.

Я практически дожевал палку, когда открылась дверь и появилась хозяйка комнаты. Инстинкты были сильнее меня, и я метнулся с колбасой под кровать. Дожевывал уже там.

– Эй! – послышался возмущенный вопль и под кровать заглянуло недовольное лицо. – Я же положила тебе поесть. Что не так?

Сама она пробовала есть то, что положила? А то себе колбасу, а мне – вонючего кролика.

– Плохая еда?

Я зашипел.

– Вот привереда. Тебе станет нехорошо от человеческих продуктов. Котам нельзя так питаться.

Колбасу стал жевать быстрее. Вдруг вытащит и отберет? Я мужчина и на женщин руку… тьфу, лапу не поднимаю. Незнакомка тоже поняла, что колбасу уже не спасти, даже если заставить меня срыгнуть съеденное, и махнула рукой. Вместо этого скинула мантию и направилась в ванную.

Выползя из-под кровати, я заинтересованно подался к двери, с интересом наблюдая. Пускает воду для омовения. Хм-м… Поел хорошо, теперь меня ожидает занимательное зрелище. Может, не так уж и плохо побыть в кошачьей шкуре? Временно!

Задрав хвост, я сноровисто прошмыгнул в ванную, прежде чем дверь захлопнулась.

* * *

Милана Родкер

Едва я расслабилась в горячей воде, трудности прошедшего дня отошли на задний план. Хорошо-о-о-о…

Посмотрев на розового пушистика, который сидел на бортике ванны и пристально смотрел на меня, я улыбнулась. Какой же он милый. Не мигая оглядывая мое тело, кот даже не заметил, что его хвост свесился в ванну и уже наполовину в воде. Кошки же вроде не любят купаться. А мой особенный!

Подумав, я добавила немного магии. Зелье зашипело, создавая в воде белую пену. В комнате поплыл запах лаванды, и, при�