Магия – не для оборотней. Часть 2
Глава 1
Тилья распахнула двери.
– Входите, сиер Линур, – сказала она.
Еще в коридоре, я почувствовал, что в «кабинете» курили чиману. Перешагнул порог комнаты, увидел массивный стол и сидящего за ним человека – немолодого, бледного, с совсем обесцветившейся на висках светлой шевелюрой. Он держал в руке маленькую чашку, вместо ручки из которой торчала деревянная палка. От чашки к потолку поднималась тонкая струйка дыма.
Мужчина окинул меня цепким взглядом. Пошевелил бровями, словно сам себя о чем-то спросил. Кивнул: то ли ответил себе, то ли поздоровался со мной.
– Здравствуй, Линур, – сказал он. – Проходи, присаживайся.
Рукой с зажатой в ней дымящейся чашкой указал мне на кресло напротив себя. Перевёл взгляд на мою спутницу.
– Тилья, дорогуша, вели принести кофе.
– Да, хозяин, – сказала женщина.
Тилья поклонилась, вышла из комнаты, прикрыла створки.
– Не возражаешь, если мы обойдёмся без официоза? – сказал мужчина. – Не будем друг перед другом расшаркиваться и сразу перейдем на «ты»?
Я пожал плечами.
Мужчина кивнул.
– Замечательно, – сказал он. – Моё имя Нилран. Нилран вар Торон кит Сиоль.
Он помахал рукой, разгоняя скопившийся над столом дым. Виновато улыбнулся.
– Прости, что надымил здесь – дурацкая привычка. Подцепил её, когда в юности гостил у южных границ Селенской Империи. Там каждый второй житель с утра до вечера не расстаётся с сигаретами. Вот и меня приучили. Сперва привык нюхать дым – он там везде; потом перенял привычку затягиваться дымом через сигарету. А уже здесь, в горах, придумал вот такую вещицу – надоело обжигать бумагой губы. Назвал своё изобретение курительницей.
Мужчина показал мне свою «курительницу».
«Такая штука точно понравилась бы Гору», – подумал я.
Мужчина поднёс деревянную ручку чашки к губам, затянулся через неё, словно сигаретой. Повернулся к приоткрытому окну, выпустил в его сторону струю дыма. Сказал:
– Чимана меня успокаивает. И помогает сосредоточиться на мыслях. Не куришь?
Я ответил:
– Нет. Но к запаху я привык.
– Да, Тилья мне говорила: в лагере огоньков ты жил в комнате с курильщиком. Странно, что не пристрастился к этому делу сам.
– Я пробовал. Мне не понравилось.
Не стал уточнять, что Гор лишь один раз уговорил меня вдохнуть дым через его бумажную скрутку. Прокашлявшись и прочихавшись, я заявил тогда приятелю, что добровольно дышат подобной гадостью только сумасшедшие и извращенцы. Мы с Гором в тот вечер долго спорили, какая из этих двух характеристик для курильщиков подходит ему больше…
Я отогнал воспоминания, направил внимание на хозяина кабинета.
– Линур, – сказал сиер вар Торон. – Как я понял из рассказа Тильи, это имя ты взял недавно? Правильно? А будучи огоньком, ты носил имя… Вжик?
– Вжиклий.
– Вжиклий твоё настоящее имя?
– Нет.
Мужчина смотрел на меня сквозь пелену дыма. Сощурив правый глаз. Ждал, когда я назову имя, полученное на совете племени?
Я не собирался этого делать. Молчал. Дожидался новых вопросов.
– Не настоящее, – повторил сиер Нилран. – Хорошо. Но почему в Селене ты назвался Линуром? Тилья говорила, ты рассказывал ей истории из какой-то книги, которую читал в детстве. Утверждает, что в лагере огоньков ты цитировал эту книгу наизусть. Считает, что новое имя ты взял в честь её главного персонажа. Это правда?
– Да.
Я не собирался лгать. Но и не чувствовал желания откровенничать.
Мужчина снова кивнул головой.
– Хорошо. Смотрю, ты немногословен.
Он заглянул в чашку с чиманой, осторожно постучал ею по столу. Посмотрел в неё снова. Поднёс деревянную ручку к губам. Та оказалась полой внутри. Затянулся дымом.
– Мне тоже в детстве нравились истории о Линуре Валесском, – сказал он. – Прочёл их все. А некоторые и по нескольку раз. Да что там! Кое-какие моменты и сейчас время от времени перечитываю. Моя любимая часть – это где Линур оказался на службе у императора. Помнишь? Та, где Валесский закрутил роман с сестрёнкой императрицы. Полсотни раз перечитывал главу, в которой он объяснил той вздорной девчонке, что не намерен на ней жениться. И каждый раз хохотал до слёз! Представляешь?! А ты? Тебе понравился тот эпизод?
Я пожал плечами.
– Я такого не помню.
Не чувствовал желания объяснять вар Торону, что знаю текст книги о Линуре Валесском наизусть, и что уверен: упоминаний о сестре императора ни в одной из глав не было.
– Не может быть! – сказал сиер Нилран. – Такое не забывается! Ведь это же центральный эпизод шестого тома! Как так? Быть может, мы с тобой говорим о разных книгах?
– Шестого тома? – переспросил я.
– Ну да. Ведь всего их девять. Ты не знал?
– Нет.
– Какую часть историй читал ты, Линур?
Я молчал. Пытался понять, почему кит Сиоль затеял разговор о Линуре Валесском. Хочет что-то выведать у меня? Что? И при чём тут книга? Это и есть та важная тема, которую кит Сиоль спешил со мной обсудить?
Мужчина выдвинул ящик стола и вынул из него кирпичик книги в знакомом красном переплёте. Провёл по нему рукой, словно стер пыль. Положил его на стол.
Спросил:
– Узнаёшь?
– Можно? – спросил я.
– Конечно.
Нилран подтолкнул книгу ко мне.
Я взял её (с удивлением заметил, что мои руки дрожат от волнения), раскрыл. Увидел написанные знакомым почерком слова. Прочёл несколько строк.
С трудом оторвал взгляд от страницы. Заставил себя вновь дышать. Посмотрел на вар Торона кит Сиоль – мне показалось, что тот едва сдерживал улыбку.
– Это… не та книга, которую я читал. У меня дома другая.
Я провел ладонью по переплёту. Не такой выцветший, как на обложке той книги, что хранилась в моей семье. Но очень похожий!
– Её сочинила моя бабушка, – сказал сиер Нилран. – Эту книгу и ещё восемь томов о приключениях мага Линура Валесского.
– Ещё восемь?
– Да, она написала девять книг о Линуре. Восемь из них хранятся в моей библиотеке. А пятый том… пропал. Судя по всему, каким-то образом он оказался у твоих родителей. Они не рассказывали тебе, где приобрели его?
– Нет, – сказал я.
Всё ещё не верил, что существуют истории о Линуре Валесском, которые я не слышал. И что одну из этих непрочитанных мной книг о благородном маге я держу в руках! Едва удерживался от того, чтобы открыть её в начале и углубиться в чтение.
– Расскажи мне о себе, Линур, – сказал сиер Нилран.
– Что именно?
Я гладил пальцем корешок книги. Рассматривал вмятины и царапины на нём. Не смотрел на собеседника.
Но сиер вар Торон сумел привлечь к себе моё внимание.
– Я знаю лишь, что ты оборотень, – сказал он, – что прибыл в Селенскую Империю с севера, что победил в прошедшей Битве Огней. И что ты одарённый. Линур, ты знал о том, что в Селенской Империи бытует мнение, будто у оборотней не рождаются одаренные дети?
– Мне говорили об этом, – сказал я.
– Но раз ты был огоньком, то дар у тебя точно есть. А в том, что ты недавно обращался, я не сомневаюсь: твоё лицо не успело даже подрумяниться на солнце.
Мужчина снова постучал дымящейся чашкой по столу.
– Ты хорошо разговариваешь на имперском, – сказал он. – На севере все на нём говорят?
– Не знаю. Но в нашем королевстве говорят по-другому.
– Тебя родители обучили языку?
– Да.
– Значит, они пришли на север из Империи? Как давно? Ты родился уже в северном королевстве? У тебя есть братья или сестры? Они тоже одарённые? Чем сейчас занимаются твои папа и мама? Расскажи мне о них.
– Они умерли.
Я поведал сиеру Нилрану ту же историю, что недавно рассказывал рыжей девчонке. Не видел, чем разглашение информации о моих покойных родителях могло мне навредить. Потому не лгал и не играл в молчанку. Но и не сыпал подробностями. И старался не упоминать о сестре и племяннике. А ещё о том, где именно на севере живёт мой народ.
Мне показалось, что к окончанию моего повествования лицо сиера вар Торона стало бледнее, чем прежде.
Вернулась Тилья. Принесла кофе. Ещё по запаху я понял, что в замке колдунов этот напиток варят не хуже, чем в доме Белины.
– Ты говорил Тилье, что любишь кофе, – сказал сиер Нилран. – Я попросил поваров постараться. Надеюсь, у них получилось не хуже, чем варят в трактире, где ты живёшь. Хотел порадовать тебя, Линур.
Сиер вар Торон придвинул к себе чашку.
– Тилья, дорогуша. Ты сделала то, о чём я тебя просил утром?
– Да, хозяин.
– Замечательно. Тогда предупреди моего отца, что мы скоро проведаем его. Как только допьём этот замечательный напиток. И скажи ему… что мои подозрения подтвердились. Он поймёт, о чем я говорю.
– Конечно, хозяин, – сказала Тилья.
Она поклонилась сначала сиеру вар Торону, потом мне. Удалилась.
Проводив женщину взглядом, сиер Нилран какое-то время продолжал смотреть на закрытую дверь.
Потом сказал:
– Значит, твоя мама умерла.
Я кивнул.
– Ты пей кофе, пока он не остыл, – сказал сиер Торон. – Быть может, ты голоден?
– Нет.
– Твоя подруга рассказала мне, что ты желаешь обучаться магии, мечтаешь учиться в Имперской Академии, пытался поступить в магическую школу. Какой у тебя базовый резерв маны, Линур? Если память мне не изменяет, нулевой?
– Уже четвёрка, – сказал я.
Попробовал кофе. Зажмурился от удовольствия.
Сиер Нилран вскинул брови.
– Он так сильно вырос после симбиоза с огнедухом? – сказал он. – Ты уверен?
– Почти пятёрка, – сказал я.
Сиер вар Торон оживился. Опустил на стол руку с курительницей, подался вперёд, словно пытался меня лучше рассмотреть.
– Великолепный показатель! И это после двенадцатимесячного контакта?! Что с огнём? Как велики остатки огненной стихии в ауре? Что-то должно было остаться!
Я не совсем понял, о чём именно он меня спрашивает. Но развернул ладонью кверху руку, зажёг огонёк – размером с ноготь большого пальца.
– А увеличить можешь?
– Это всё, – сказал я. – Собрать больше огня не получается.
– Ничего, – сказал сиер Нилран. – После первого раза и это великолепный показатель.
Он поднёс свою руку к моей. Над его ладонью засветилась огненная точка, которая быстро увеличилась до размеров куриного яйца. От неё мне в лицо дохнуло жаром.
– Восемь раз по полгода носил в себе огнедуха, – сказал мужчина. – И вот это всё, чего я достиг. Уверен, подобный резерв тебе можно развить за три-четыре попытки. Боюсь представить объём огня в твоей ауре после десятого симбиоза! Отец оказался прав. Прорыв в наших исследованиях всё же случился. Как он и предсказывал.
Мужчина заглянул в свою чашку, отодвинул её в сторону. Поднёс к губам курительницу, постучал кончиком деревянной ручки по зубам. Он смотрел не на меня – поверх моего плеча. Его брови вновь пришли в движение, словно сиер вар Торон сам с собой вёл мысленный диалог.
Наше молчание затянулось.
Наконец, мужчина взглянул на меня.
Спросил:
– Как тебе кофе?
Я сделал глоток. Ответил:
– Вкусный.
Сиел Нилран постучал по столу.
– Потом прикажу сварить ещё, – сказал он. – Если ты согласишься задержаться у нас на ужин.
Посмотрел на мою чашку, нахмурился.
– Допивай, Линур. Я подожду. А потом отведу тебя в Большой кабинет, познакомлю со своим папой. Ты ведь не против? Он покажется тебе строгим, но знай: его строгость напускная. Папа умный и чуткий. Тебе он понравится – я уверен.
Сиер вар Торон вдруг улыбнулся.
И сказал:
– Мне не терпится увидеть реакцию отца на твоё появление.
* * *
Встреча с кит Сиоль не оправдала моих ожиданий. Сиер Нилран вар Торон не соответствовал тому образу колдунов, что сложился в моём воображении. Да и замок, в котором жила семья Торон, пусть и выглядел старинным, мрачноватым, но точно не казался пристанищем зла.
После того, как я допил кофе, сиер Нилран предложил мне прогуляться до Большого кабинета – встретиться там с главой семьи Торон.
Я не чувствовал особого желания знакомиться с кем-либо ещё из Сиоль. Колдуны меня мало интересовали. Только их библиотека, где они хранили книги о Линуре Валесском – вот там бы я побывал! А вместо Большого кабинета я бы лучше пошёл сейчас в комнату Тильи. И уже в компании Двадцатой прогулялся бы по замку.
Да и вообще, прием, который оказал мне в замке сиер Нилран, настораживал. И сбивал с толку – ведь я привык к мысли, что Валесские горы населены врагами. Однако мужчина вёл себя, словно мой приятель; точно хорошо со мной знаком, но давно не видел и теперь не мог сдержать любопытство: расспрашивал меня обо всём на свете. И при этом делал вид, что ему интересно всё, что бы я ни рассказывал.
Мы неторопливо шли по коридорам замка, беседовали. Я делился впечатлениями от имперской столицы. Сиер Нилран кратко сообщал историю всех тех ваз, мечей и картин, на которых я задерживался взгляд. Но не останавливался, настойчиво вёл меня дальше, пока мы не вошли в ярко освещённый зал, где за столом, около дверей с массивными железными ручками важно восседал розовощекий немолодой мужчина, такой же безусый и безбородый, как и сиер вар Торон.
При нашем появлении розовощёкий поднял голову. Заметил моего спутника – вскочил со своего места, вытянулся, выгнул грудь колесом. И сказал:
– Сиер Нилран! Я доложу о вашем визите хозяину.
Рванул к двери, приоткрыл одну из створок, проскользнул внутрь комнаты.
Я повернулся к сиеру вар Торону и увидел, как тот недовольно скривился. Причиной его недовольства стал не розовощёкий. Сиер Нилран покачал головой и зашагал к стене, завешанной рисунками в потемневших от времени золотистых рамках. Его недовольство вызвала заметно покосившаяся картина.
Мужчина поправил рамку, сделал шаг назад, покачал головой, сдвинул низ рамки ещё чуть в сторону. Погрузившись в мысли, я рассеяно наблюдал за его действиями. А потом встретился взглядом с изображённой на картине женщиной.
Замер, позабыв о том, что нужно дышать.
С покрытого сеточкой трещин рисунка на меня насмешливо смотрела светловолосая голубоглазая женщина с пухлыми губами и родинкой на правой скуле. Совсем юная – едва ли старше меня. Точно живая. Мне показалось, что она вот-вот окликнет меня, улыбнётся, показав два ровных ряда белых зубов. Потом подойдёт, взъерошит волосы и поцелует в макушку.
Вот только сможет ли она сейчас до неё дотянуться?
– Понравилась картина? – спросил сиер вар Торон.
Я вздрогнул. Перевёл взгляд на сиера Нилрана. Едва заставил себя заговорить.
Сказал:
– Откуда она у вас?
– Нарисовал кто-то из имперских художников. Уже не помню его имени. Давно это было – лет двадцать назад. Отец тогда решил расширить нашу коллекцию живописи и пригласил творца поработать в нашем замке. Неплохой портрет вышел, правда? Чувствуется рука мастера.
– Но… почему он нарисовал её?
– Ты её знаешь? – спросил сиер вар Торон.
– Это… моя мама.
– Кто?
– Моя мама, – повторил я.
– Ты ничего не путаешь?
– Нет. Точно она! Только… очень молодая. Я помню вон ту её родинку. И волосы… вот этот локон всегда норовил попасть ей в рот. Она злилась, часто обрезала его. Но он всякий раз возвращался на прежнее место после обращения.
Продолжить рассказ я не успел.
Потому что из Большого кабинета вышел розовощёкий мужчина. Шагнул в сторону от двери, освобождая проход, вытянулся, выпятил подбородок и сообщил:
– Сиер вар Торон кит Сиоль ждёт вас!
Сиер Нилран сказал:
– Пошли, Линур. Поговорим о картине после. Отец не любит долго ждать.
Он взял меня за локоть и повёл к приоткрытой двери. Я не сопротивлялся. Вместе с вар Торон зашёл в комнату.
Мне показалось, что Большой кабинет меньше Малого. Возможно – из-за большего количества шкафов, или плохого освещения. Здесь горела лишь одна лампа: над столом, за которым сидел хмурый седоволосый мужчина.
– Знакомься, Линур, – сказал сиер Нилран. – Это мой отец, Замон вар Торон кит Сиоль.
– Здравствуйте, – сказал я.
– Ты опять пропах дымом, сын! – сказал сиер Замон. – Сколько раз говорил: не тащи ко мне в кабинет этот запах!
– Прости, папа, – сказал сиер Нилран.
– Знаю я твоё прости! Велел же тебе избавиться от этой привычки! В кого ты такой слабохарактерный?! Твоей матери было бы стыдно за тебя!
Сиер Замон захлопнул книгу, которую изучал перед нашим приходом, отодвинул её в сторону. Поправил перстень на правой руке, мазнул по мне взглядом.
Спросил у сиера Нилрана:
– Ну?! Что скажешь, Нил?
– Я не ошибся, папа. Всё сходится. Это сын Вероны.
– Ты уверен?
– Да. Он оборотень, папа. Как и мы. Читал бабушкину книгу: пятую часть цикла – ту, которую унесла сестра. Я выслушал историю его родителей – хронология совпадает! И эти его необъяснимые, чудесные способности к магии – твои труды увенчались успехом, папа! К тому же, я велел Тилье повесить в твоей приёмной изображение Вероны, и он опознал в женщине на портрете свою мать! Да и его лицо!.. Взгляни на его скулы, губы, подбородок. Разве не видишь, папа?! Они такие же, как у Вероны, как у тебя! Какие могут быть сомнения?!
Старик впился взглядом в моё лицо. Разглядывал меня, вертел перстень на пальце. Потом вдруг улыбнулся и сказал:
– Ну здравствуй, внук.
* * *
Сиер Замон велел нам сесть на диван. Приказал сыну зажечь на стенах лампы, чтобы лучше видеть наши лица. Позвал розовощёкого «секретаря» (так мужчину назвал сиер Нилран), велел тому принести мятный чай и для меня – кофе.
Пока мы с сиером Замоном разглядывали друг друга, его сын рассказывал:
– Линур, та девочка, чьё изображение ты видел в приёмной – моя младшая сестра Верона. Когда рисовали портрет, ей только-только исполнилось пятнадцать лет – стала взрослой. Специально в честь такого события отец выписал из Селены модного в то время художника, чтобы запечатлеть её образ для семейной галереи. И если ты не ошибся, и Верона действительно твоя мама, то это значит, что я твой дядя, а мой отец – твой родной дедушка.
– Это точно она! – сказал я.
– Я тебе верю. К тому же, между тобой и моей сестрой несомненно есть сходство. Даже твоя подруга Тилья его заметила – я показал ей портрет Вероны перед тем, как отправил её за тобой в столицу. История о том, как ты помог моей помощнице выбраться из тюрьмы клана Рилок, заинтересовала меня. Я попросил Тилью рассказать о тебе подробнее. И знаешь, что меня поразило в её словах? То, что ты оборотень, но при этом ещё и одаренный.
– Магия не для оборотней.
– Что? Да, из всех известных представителей народа оборотней, магией умеет пользоваться только наша семья – Торон кит Сиоль. Да и то, даже мы не рождаемся одарёнными.
– Как это?
– Ты знаешь, Линур, о том, что случилось триста лет назад с Великим кланом Сиоль? – спросил сиер Нилран.
– В общих чертах, – сказал я.
– Его уничтожили. Почти полностью. Не буду сейчас рассказывать, по какой причине такое произошло – уверен, у нас ещё будет возможность об этом поговорить. Скажу лишь, что из старшего клана Сиоль сумели спастись только несколько детей. А ещё – специалисты по демонологии и магии смерти, которые работали в замках Валесских гор. В этом замке тогда жила моя семья. Мы не входили в старший клан – считались вассалами Сиоль. Колдуны проводили над нами опыты.
Сиер Нилран достал из кармана курительницу, повертел в руках, вздохнул.
– Сам понимаешь, на ком, если не нас, можно пробовать различные комбинации рун смерти. Ты уже испытал на себе, как легко мы от них избавляемся – это очень экономило Сиоль человеческий материал. Да и демонологи ставили над нами свои эксперименты – и те временами давали неожиданные результаты. Именно опытным путём выяснили, что вследствие призыва обладающих собственной маной сущностей и посредством слияния с ними оборотней некоторые из нас способны обрести собственный магический резерв. А это позволило испытывать на нас и призыв других существ, таких, к примеру, как огнедухи, и узнать, что в нашей ауре и после обращения остаются частички стихий…
– Нил!
– Прости отец, увлекся, – сказал сиер Нилран. – Ты прав, Линуру это пока не интересно. Так вот, Линур, именно после экспериментов призыва, мы узнали, что тоже можем становиться магами. И это подняло нашу ценность в глазах Сиоль ещё до Падения. А когда от старшего клана почти никого не осталось, семью оборотней из замка в Валесских горах признали полноценной составляющей клана Сиоль.
Он снова вздохнул, стрельнул взглядом в отца и спрятал курительницу.
Розовощёкий принёс напитки. Раскланялся. Удалился.
Сиер Нилран продолжил:
– К чему я всё это тебе рассказывал, Линур: раньше считалось, что только одарённые могут называть себя кит Сиоль. У прежних глав клана с этим условием было строго. Да ты и сам, наверное, слышал, что в Империи нас называли не иначе, как колдунами. Теперь… кое-что изменилось. Но все представители нашей семьи и сейчас стремятся обрести магию. Даже при помощи долгой и опасной череды ритуалов. Через эти ритуалы в своё время проходил и папа, и я… пыталась пройти и Верона. Но появился этот… твой отец…
Мужчина обнял чашку ладонями, точно пытался их согреть.
– Ты уже знаешь, Линур, кем был твой отец? – спросил он.
Я заметил, что сиер Замон снова нахмурился и сжал кулаки.
– Родители нам о своём прошлом не рассказывали, – сказал я.
– Твой папаша был вором и убийцей! – сказал старший вар Торон.
– Папа! Зачем ты обманываешь? Он никого не крал. Верона ушла с ним по своей воле. Ты же сам читал её записку!
– Вор!!
Сиер Замон ударил кулаком по столу.
Его сын вздохнул. Но спорить не стал. Сказал:
– Твой отец пришёл к нам из имперской столицы, Линур. Чтобы убить главу нашего клана.
– Что сделать? – переспросил я.
– Раз в сорок-пятьдесят лет император присылает в Валесские горы убийц – напоминает, что не забыл о нас, что его семья нас не простила. Твой отец тогда для этого и явился – в качестве «привета» от императора. И он не только выполнил своё задание – убил главу Сиоль – но ещё и увел из замка мою сестру.
Сиер Нилран посмотрел на меня.
– Не знаю, когда и где они познакомились, – сказал он. – И как долго встречались до побега. Но Верона полюбила его. Об этом она сообщила в записке, которую оставила для нас. И ушла вслед за твоим отцом из Валесских гор. Мы считали, что они вернулись в столицу. Искали их там. Наводили справки о твоём отце и о его клане убийц, который в Империи называют Тайным. На протяжении пяти лет наши наёмники занимались поисками. Но… Верону мы не нашли. И не обнаружили никаких следов того, что моя сестра побывала в Селене. Теперь, после твоего рассказа, я понимаю почему: они знали, что их будут искать, и покинули Империю, отправились на север.
Сиер Нилран поставил чашку.
– Не думай, Линур, что мы пытались разрушить счастье твоих родителей. Да, ни я, ни отец не питали тёплых чувств к её избраннику. Но искали мы Верону не поэтому. Ей тогда нельзя было уходить из замка. Слишком рано! Серия ритуалов, которыми мы делали из твоей матери одарённую, достигла лишь своей середины. Энергетическая оболочка Вероны к тому времени уже нарушилась, но не завершила свою трансформацию. Этот факт грозил печальными последствиями. И твоя мама не могла не понимать, чем рисковала, когда отказалась от дальнейших преобразований ауры! Однако пошла на поводу у чувств и желаний. За что в итоге и поплатилась.
– А отец? – спросил я. – Он… знал, что мама может погибнуть без этих ритуалов?
– Сам понимаешь: не могу сказать тебе точно. Но почти уверен, что она скрыла от него этот факт. Если он обрёл с ней удачу, значит, любил её. И вряд ли позволил бы любимой умереть; подождал бы – до окончания первого цикла преобразований оставалось меньше пяти лет. Но… Верона не любила ждать. Так она и написала в своей прощальной записке: «Лучше десять лет счастья, но сейчас, чем пять лет тоски и сомнений в том, что счастье возможно».
Сиер Нилран потёр глаза.
– Возможно именно эта черта твоей мамы – неумение ждать – и привела к такому долгожданному прорыву в наших исследованиях, – сказал он.
– К какому прорыву? – спросил я.
– Ты разве не понял? Ты первый из нашей семьи… да что там из семьи – из всего народа оборотней, у кого обнаружили врождённые способности к магии. Понимаешь, что это значит? Ты первый оборотень, родившийся одарённым. И я уверен, что не последний! Если моё предположение подтвердится, то люди утратят своё главное преимущество, которое когда-то помогло им взять верх в споре с нашим народом за жизненное пространство. И ситуация повернётся вспять: уже не они нам, а мы им станем диктовать свои условия.
Младший из вар Торонов усмехнулся.
– В самом ближайшем будущем жизнь нашего народа может круто измениться, – сказал он. – Причиной тому станешь ты. Мы с отцом хотим изучить твоё тело и энергетическую оболочку, Линур; понаблюдать за тобой. Мы не причиним тебе вреда, поверь: ты сам пока не понимаешь, насколько ценен. К тому же, ты не чужой нам человек.
Сиер Нилран похлопал меня по плечу.
– Ты собирался стать сильным магом, Линур. Так? Хорошо. Мы поможем тебе в этом. Как настоящий вар Торон кит Сиоль ты получишь всё, что есть у нашей семьи и нашего клана: финансы, знания… ну и, конечно же, нашу дружбу.
Глава 2
– А пока, Линур, я прошу тебя об одном: поживи в нашем замке хотя бы несколько дней, – говорил сиер Нилран вар Торон кит Сиоль. – Сам понимаешь: твоё появление стало для нас неожиданностью. Ни отец, ни я ещё вчера и подумать не могли, что сегодня вдруг проясним судьбу Вероны, встретимся с её сыном. И уж тем более не предполагали узнать, что наш народ ступил на новую ступень в своей эволюции. Это событие требует от нас внести изменения в планы развития семьи, в исследования. Вот только чтобы понять какие, нужно тщательно проанализировать полученную информацию.
Сиер Нилран бросил взгляд на своего отца.
Продолжил:
– Верона была в семье всеобщей любимицей. Нам не хватало её все эти годы. Но мы надеялись, что однажды она вернётся, позволит нам ей помочь. Хотя и понимали, что с каждым днём вероятность такого поворота событий всё меньше. Думаю, ты видишь, Линур, что мы с папой всё ещё переполнены эмоциями. Они мешают нам трезво мыслить. Но завтра, или скорее всё же послезавтра мы соберём семейный совет. На котором обсудим связанные с тобой вопросы. Определимся, чего мы от тебя хотим, и что конкретно можем тебе предложить. Я уверен, что…
– Нет! – сказал сиер Замон.
Сиер Нилран замолчал.
И я, и он повернулись к сидевшему за столом седоволосому мужчине.
– Прости, отец, что нет?
– Никакой совет мы собирать не будем, – сказал старший вар Торон. – Ты думай, о чём говоришь, Нил! Плевать нам сейчас чужие советы! Сами решим, как быть с моим внуком дальше.
– Почему, папа?
– Я не собираюсь рисковать сыном Вероны! И будущим нашей семьи – тоже! Ты что, считаешь, твои дети или племянники посоветуют нам что-то дельное? Наивный! Или надеешься, что спиногрызы моего братца осчастливят нас гениальными указаниями? Сомневаюсь! У них у всех есть дела. Пусть занимаются проблемой Карцев в конце концов! А о моём внуке никто, кроме меня и тебя, пока знать не должен. Никто! Ты понял меня, Нил?
– Почему, папа?
– Сын, при прошлом подселении огнедух спалил тебе мозг? Научись уже думать, Нил! Когда ты поумнеешь? История с карцевыми залежами тебя ничему не научила? Как быстро о карце узнал император? Сразу же после того, как мы озвучили информацию на семейном совете! Тайны через стены нашего замка утекают так же легко, как вода из дырявого ведра! Скажешь, не так? Уверен, здесь есть свои уши не только у императора, но и у большинства Великих кланов. Не доверяй никому! Даже своим близким. Сколько раз я тебе об этом говорил? И эта твоя новая помощница, которую ты отправлял к Карцам… как там её?
Сиер Замон нахмурился. Исподлобья посмотрел на сына.
– Тилья, отец.
– Да. Она самая. Она знает о мальчишке, Нил. Это плохо. Опасно! Не мешало бы закрыть ей рот. И лучше навсегда.
– Нет! – теперь уже повысил голос я.
Привлёк внимание и старшего, и младшего вар Торонов.
– Папа, – сказал сиер Нилран. – Тилья и Линур… очень дружны. Боюсь, её смерть огорчит твоего внука. И не добавит любви к нашей семье. Линур и без того относится к нам… настороженно. Если ты помнишь, я рассказывал о том, что твой внук участвовал в боях с нашими отрядами на стороне Карцев. И пострадал в стычке с химерами. К тому же, как я успел заметить, характером Линур похож на Верону – такой же вспыльчивый и упрямый. Обидеть Тилью было бы ошибкой с нашей стороны, папа. К тому же, уверяю тебя, девочка не из болтливых.
– Ладно!
Сиер Замон ударил ладонью по столу.
– Но если она нас подведёт – я лично сделаю из неё химеру! – сказал он. – Приставь девчонку к Линуру. И никаких других служанок! Слышишь? Не смейте даже говорить вслух о том, что мальчик – сын Вероны! Предупреди эту свою… Тилью. Иначе нам придётся… менять весь персонал замка. Пусть эта девка будет при нём и днём, и ночью. Не отходит от него ни на шаг! Скажи ей, что если сведения о моём внуке просочатся в Селену!..
Вар Торон не договорил.
– Я передам ей, отец, – сказал сиер Нилран. – Она не подведёт. Ты же помнишь: она бывшая роза. А тех едва ли не с рождения учат держать язык за зубами. Приставлю её к твоему новому внуку. Уверен, такой вариант устроит и Линура, и Тилью, и нас. Ведь так, Линур?
– Да, сиер вар Торон.
– Решено. Моя помощница Тилья поможет тебе освоиться в нашем доме, Линур. Она станет твоим гидом по замку, слугой и компаньоном. Уверен, Тилья не позволит тебе скучать в ближайшие дни. А через день-два мы с тобой снова встретимся и обсудим твоё и наше будущее. Договорились, племянник?
– Да, сиер вар Торон.
– И запомни: всё, что есть в нашем замке – в твоём полном распоряжении, Линур. Разве что… не советовал бы тебе соваться без спроса в кабинет деда. Он не пускает сюда даже меня. Увидит тебя сидящим на его любимом стуле – наслушаешься таких словечек!.. от которых покраснеют уши и у представителей тёмных кланов.
Сиер Нилран усмехнулся.
– Но в вашу библиотеку – можно? – спросил я. – Сиер Торон, меня, прежде всего, интересуют книги о Линуре Валесском.
– Вижу, в рядах поклонников бабушкиного таланта пополнение, – сказал младший вар Торон. – Конечно, Линур! Двери замковой библиотеки открыты для тебя днём и ночью. Моей личной – тоже. Тилья отведёт тебя в любую из них, когда скажешь.
– Спасибо, сиер Нилран. Тогда я с удовольствием воспользуюсь вашим гостеприимством и задержусь в замке, раз вы не против. Мне есть чем здесь заняться. Сомневаюсь, что сумею прочесть все восемь книг вашей бабушки быстрее, чем за десять дней.
* * *
Сиер Замон дернул за шнур на стене – позвал секретаря.
Розовощёкий не заставил себя ждать.
Старший вар Торон велел ему разыскать Тилью.
Когда мы с сиером Нилраном покинули кабинет моего новоявленного деда, Тилья уже ждала нас в «приемной». Вар Торон велел ей следовать за нами. Распоряжения женщине он отдавал уже в собственном кабинете, плотно прикрыв двери и с видимым наслаждением затягиваясь дымом чиманы.
Закончил словами:
– Пока Линур живёт в замке своей семьи, забота о его комфорте полностью на тебе, Тилья. Так распорядился сиер Замон вар Торон кит Сиоль. Тебе ясно?
– Да, хозяин.
Женщина поклонилась.
Я следил за выражением лица Тильи, когда вар Торон приказывал ей заботиться обо мне. Не заметил ни радости, ни разочарования. Впрочем, и не мог: женщина приподнимала подбородок, дышала глубоко – подавляла эмоции, как сама меня учила поступать в любых обстоятельствах.
– Хорошо, – сказал сиер Нилран. – Уверен, дорогуша, ты меня не подведёшь.
Постучал по столу курительницей.
Спросил:
– Надеюсь, комната Линура уже готова?
– Да, хозяин. Большая гостевая в северном крыле. Неподалёку от моей. Девочки её уже прибрали, постелили постель, подключили водопровод.
Сиер вар Торон помахал рукой, разогнал дым.
– Хорошо, – сказал он. – Тогда не буду вас больше задерживать. Линур, рад был с тобой познакомиться. И помни: сегодня твой дед пригласил нас на ужин. Постарайся не опаздывать, он этого не любит. Тилья, дорогуша, проследи, пожалуйста, за тем, чтобы мой племянник явился в Верхнюю столовую правильно одетым и вовремя.
* * *
В комнате, куда меня привела Тилья, нас уже ждала Мираша – потягивала из кружки вино, обгладывала запечённую курицу.
Я пересказал женщинам свой разговор с вар Торонами.
Тилья не стала задавать вопросы.
А Мираша сказала:
– Ты им веришь?
Я посмотрел на Тилью.
Женщина не отвела взгляд.
Сказал:
– Скорее да, чем нет. Слова сиера Нилрана объясняют многое из того, что мне казалось непонятным в истории моих родителей – почему они пришли в наше поселение, от чего умерла мама. Верона вар Торон, что на картине, выглядит точно, как мама. А если отец состоял в Тайном клане…
– Хочу на неё взглянуть, – сказала Мираша.
– На кого?
– На бабку. На этот её портрет, который тебе показали. Я бабушку никогда не видела. Та умерла до моего рождения. Но мама мне многое о ней рассказывала.
– Думаю, это можно организовать, – сказал я. – Позже. А сейчас я думаю о том, не поведать ли нам вар Торонам твою историю.
Женщина убрала за ухо седой локон, покачала головой, сказала:
– Не рано ли?
– Считаешь, они меня обманывают?
– Вряд ли. Уж очень их слова похожи на правду.
– Тогда чего нам ждать? – спросил я.
– Не знаю, – сказала Мираша. – Боюсь, они мне не поверят, Линур. Тебе я могла предъявить хоть какие-то доказательства – предсказала случай со Зверем, предупредила о магии.
– Я уже побывал в тюрьме. И в руках Карцев тоже. Чудо, что мою тайну пока не раскрыли. Сколько пройдёт времени, пока о ней узнает кто-то чужой? Магия не для оборотней – помнишь? Что если слухи о магах-оборотнях расползутся раньше, чем в твоей прошлой жизни? Что тогда? Сколько прошло времени между днём, когда твоя племянница отправилась в столицу Империи, и появлением магов-убийц? Карцы вот-вот породнятся с семьёй Белины. А помнишь, чьи те вассалы? В рабочих записях у клана Аринах есть пометка, где сказано, что в северном королевстве им повстречался одарённый оборотень. Пусть сразу на неё и не обратили внимания. Но начнут искать, откуда явился я – найдут быстро.
– Я согласна с тобой, Линур. Но… понимаешь, что я скажу кит Сиоль? Какие я предъявлю им доказательства своих слов?
– Нам нет нужды что-то доказывать, – сказал я. – Расскажешь вар Торонам то же, что и мне. Если у них возникнут вопросы – ответишь. Не забывай: наша цель – защитить семью. Если тебя и твою маму перевезут в Валесские горы, мы точно изменим ваше будущее. Как ты изменила моё. И спасём поселение охотников. Тебе не придётся в будущем работать на графа. Да и твоя племянница не отправится в магическую школу клана Аринах.
– Но тогда я не встречусь со своей женой, – сказала Мираша.
На лице Тильи не дрогнул ни один мускул.
– Ну почему же? – сказал я. – Встретишься. Ведь в этой жизни у тебя будет любящий дядюшка Линур. Он обязательно подскажет, что именно дочь Крока и Лилы подарит тебе удачу.
* * *
Историю Мираши я рассказал своим новым родственникам во время совместного ужина.
За большим столом мы сидели втроём: старший и младший вар Тороны и я. Прислуживала нам Тилья. Больше в столовой никого не было. Потому я говорил свободно, не таясь.
Беседовал со мной в основном сиер Нилран. Задал мне несколько вопросов о Мираше. Но в основном спрашивал о другом. Из его слов я понял: главное, что произвело на вар Торонов впечатление – это наличие у меня сестры и племянника.
Сиер Нилран изъявил желание встретиться с Мирашей сразу после ужина. Не обмолвился ни словом о том, верит он в её рассказ или нет. Я не стал ему ничего доказывать – Мираша справится с этим лучше меня.
А если и у неё не выйдет – пусть. Больше всего я опасался, что мои похождения в Селене навредят оставшимся на севере родичам. Ведь именно из-за них я и завёл разговор о Мираше, хотя, признаться, мне её история самому всё ещё казалась невероятной.
Когда Тилья разлила по чашкам кофе, тема Мираши уже угасла.
Вот тогда я и обмолвился о том, что родственники отца из Тайного клана уже проявляли ко мне интерес. Рассказал, что те отказались меня убивать, вернули заказчику полученные за мою голову деньги. Да ещё и пытались защитить, когда узнали о моей ссоре с тёмным кланом.
Вар Тороны переглянулись.
На какое-то время в столовой воцарилась тишина.
А потом сиер Замон сказал сыну:
– Они знают, кто он.
* * *
Сиер Нилран встретился с Мирашей. И заявил той, что завтра же найдёт ей спутника для путешествия. И отправит их порталом в ближайшее к поселению охотников место. Но даже оттуда до Леса им придётся добираться не меньше месяца.
– Твоя мать не захочет перебираться в горы, – сказал я.
– Захочет или нет – речь не об этом, – сказала Мираша. – Понимаешь, Линур, мы лишь активируем маяк рядом с нашим поселением. Чтобы твой дед смог отправиться туда сам, увидеть внучку и правнука. И чтобы мама при желании посетила замок своих предков. А ещё, чтобы семья Торон сумела при необходимости оказать нашему поселению поддержку и помощь. Понимаешь? Ну и ещё: я не исключаю того, что клан Сиоль заинтересуется дарами Леса, которые он покупает сейчас через третьи руки по очень завышенным ценам. Охотники будут рады сбывать им свою добычу вдвое дороже, чем городским перекупщикам. Как считаешь?
– С удовольствием отправился бы с вами. Соскучился по сестре.
– Когда мы откроем портал, сможешь им воспользоваться. Уверена, мама будет рада тебя обнять. И обязательно надаёт тебе по шее за то, что ты отправился в Империю, не попрощавшись с ней.
* * *
Мы долго обсуждали предстоявший Мираше поход на север. Втроём. Тилья тоже иногда вставляла реплики – женщина знала об Селенской Империи и окружавших Империю странах больше, чем я или Мираша.
В полночь Мираша ушла спать. Зевая и потирая глаза. Тилья вызвалась её проводить.
Когда женщины прикрыли за собой дверь, я отправился в помывочную, или как её называли в замке – «уборную». Там обнаружил, что Тилья не шутила: температуру бежавшей из крана воды действительно можно регулировать! Стал под тёплые струи, с удивлением заметил, что вода избавляла тело не только от грязи, но и от усталости.
Тилья вошла в уборную уже без одежды. Молча, не поднимая глаз, принялась намыливать моё тело. Так же, как делала это раньше.
Из уборной я отнёс Тилью на кровать. Уложил женщину на мягкую перину. Невольно вспомнил те сдвинутые и связанные полотенцем узкие койки, на которых мы с Двадцатой проводили ночи в её комнате там, в корпусе третьего отряда.
Мне почудилось, что я снова в лагере огоньков, что с Двадцатой мы не расставались, а мои воспоминания о Селене – всего лишь дурной сон.
Уже под утро я лежал на кровати, отгонял сонливость. Прокручивал в голове воспоминания о прошедшей ночи. Невольно сравнивал свои впечатления о ней с тем, что помнил о встречах с Белиной.
Ночи с этими двумя женщинами отличались примерно так же, как и их глаза: яркие, приковывавшие к себе внимание у Тильи и бледные, точно выцветшие у сиеры вар Вега.
Лицо Тильи нависало надо мной.
Женщина опиралась на локоть, наглаживала моё тело и говорила:
– Линур, ты знаешь, кто я. Ведь так? Я всего лишь шлюха. Да, да, не спорь. Первый тогда правильно обо мне сказал. Я женщина для плотских утех – не более того. Таково моё предназначение. Такой меня воспитали. Мною можно любоваться, получать наслаждение от моих ласк и речей. Но твои рассуждения о любви не относятся к таким, как я. Помни об этом. Мы не заслуживаем любви, поверь. И сами не умеем испытывать подобных чувств.
Женщина провела ладонью по моему лбу, убрала с него чёлку.
– Ты хороший, Линур. Добрый, умный, красивый – мечта любой женщины. Твоя родня из клана Сиоль – могущественные маги. Я им очень обязана: они избавили меня от саламандра. Хотя в Империи до сих бор бытует мнение, что изгнать из тела человека огнедуха невозможно. Благодаря твоей семье я жива. И не хотела бы, чтоб твой дед или дядя посчитали, будто я сбиваю тебя с пути.
– С какого ещё пути?
– Ты не должен думать обо мне, Линур. Знай: что бы ты ни нафантазировал, у нас не может быть общего будущего. Как бы ты этого ни хотел. Мы слишком разные. И даже если твой дядя уберёт с моей спины розу, я не смогу родить тебе детей. Пойми это! Со мной ты не сможешь создать семью. И от нас с тобой тут ничего не зависит – так решили боги. Ты оборотень – я человек. Мы разные. Потому, не делай глупостей – не влюбляйся в меня. Забудь эти рассуждения о чувствах! Свыкнись с мыслью, что я никогда не буду твоей женой. Да я и не хочу этого! Не забивай голову подобными глупостями. Я буду для тебя служанкой, наложницей, рабыней или любовницей – кем скажешь. Я согласна на любую роль. Но только выброси из головы все эти мысли о любви. В шлюх не влюбляются! Запомни это, Линур.
Я слушал Тилью, улыбался.
Я не просил её объяснить, почему тогда в горах на ноже челона не оказалась яда. И почему у моего противника в финальном поединке на Арене сломался щит-артефакт. Не спрашивал, известно ли ей, сколько ещё счастливых, но не таких заметных случайностей произошло со мной за последние месяцы.
Потому что у этих вопросов один ответ. И я его знал.
Без сомнения, всё это время мне сопутствовала удача. Самая настоящая! Такая же, как была когда-то у моего отца до смерти мамы.
Я поднёс к губам руку Тильи, поцеловал.
А ведь удачу я мог получить лишь от одной женщины – от той, кого любил и люблю. От Двадцатой. И что бы та ни говорила, но я знал, что и она меня любит.
* * *
Утром я завтракал в компании Тильи и Мираши.
А уже в полдень проводил Мирашу до портала, в который женщина шагнула вслед за высоким широкоплечим мужчиной – тот шёл с ней, чтобы активировать маяк рядом с поселением охотников.
Сиер Нилран не обманул – в его библиотеке я обнаружил книги о Линуре Валесском. Как и говорил вар Торон: восемь частей! Их мне только предстояло прочесть.
Чем я и занялся.
Читал, проводил время с Тильей; по вечерам беседовал с сиером Нилраном. Говорили мы с ним в основном о маме, о клане Сиоль, о прошлом. О будущем мы снова заговорили с вар Торонами лишь на шестой день моего пребывания в замке клана Сиоль.
Тилья проводила меня до приемной главы семьи Торен.
Розовощёкий секретарь открыл передо мной дверь, пригласил войти в кабинет сиера Замона.
Помимо деда и дядюшки я увидел в комнате широкоплечего старика. Внешность того показалась мне знакомой. Я точно встретил его не впервые.
– Знакомься, Линур, – сказал сиер Нилран, – это твой дед по отцовской линии сиер Михал вар Фелтин. Клан, к которому он принадлежит, не имеет официального названия – в Селене его именуют Тайным. Твой отец, Керин вар Фелтин, был старшим сыном сиера Михала.
Я поздоровался с очередным дедом.
И вспомнил, где его видел. В зале трактира! Он сидел за столом, когда рыжая расспрашивала о моих родителях.
Приходил взглянуть на меня лично? Понятно, почему он так пристально нас разглядывал. А я посчитал его тогда всего лишь поклонником Мираши.
Сиер Михал вар Фелтин молчал. Рассматривал меня, как тогда в трактире. Явно чего-то ждал.
– Линур, – сказал сиер Нилран, – пожалуйста, исполни мою просьбу.
Он протянул мне серебристый браслет, украшенный пятью синими зёрнами карца.
– Похожий артефакт у тебя уже был. Это пятикарцевый щит. Активируй его.
Я надел браслет на руку, коснулся пальцем красной точки, заставил щит раскрыться.
Вар Тороны посмотрели на сиера Михала.
Тот кивнул. Похоже, признал, что я одарённый. Уверен, сцена с браслетом и понадобилась, чтобы убедить сиера Михала вар Фелтина в том, что мне подвластна магическая энергия.
– Спасибо, Линур, – сказал сиер Нилран. – Артефакт оставь себе. Это подарок. Мы больше тебя не задерживаем. Позволь нам ещё немного посекретничать. А сам, будь добр, ступай вместе с Тильей в мой кабинет. Подождите меня там. Как только освобожусь, я приду к вам и расскажу, о чем мы с твоими дедушками договорились.
* * *
Сиер Нилран вар Торон откинулся на спинку стула, с видимым наслаждением затянулся дымом из курительницы.
Сказал:
– Все эти дни мы с отцом решали, каким должно быть твоё будущее, Линур. Спорили, даже дважды поссорились. Нет, не подумай, что мы пытались распланировать за тебя твою жизнь по собственному разумению. Но… смею думать, что нам в общих чертах известны твои желания.
Сиер вар Торон посмотрел на Тилью.
Перевёл взгляд на меня.
– Ты хочешь стать магом. Ведь так, Линур?
Я кивнул.
– Вот опираясь на эту информацию, мы и размышляли.
Мужчина постучал курительницей по столу. Помахал рукой, разогнал дым по кабинету.
– Тут следовало учитывать множество факторов. Главный из которых – твоя ценность для клана. Линур, ты первый настоящий одарённый среди нас – тот, в чьей крови магия появилась с рождения. Смею надеяться, что это бесценное качество достанется и твоим потомкам. А значит твоя жизнь – главное достояние не только семьи Торон и клана Сиоль, но и всего нашего народа.
Сиер Нилран выпустил в сторону окна струю дыма.
– Признаюсь честно, – сказал он. – Я предлагал отцу спрятать тебя в нашем замке. Окружить заботой, но… ограничить свободу. Дай договорить! Да, понимаю твоё возмущение. Но ты обязан думать не только о себе – обо всех нас, о наших потомках! Ведь то будущее, которое мы с отцом уже рисуем в своём воображении, возможно только при условии, что в ближайшие годы о тебе не узнают наши враги. Иначе – поверь, клинок убийцы сумеет разыскать тебя и за этими стенами.
Тихое потрескивание в курительнице заполнило паузу в речи сиера Нилрана.
– Император регулярно напоминает нам о том, что спрятаться от него мы не сможем даже в горах и в неприступных замках. Прошлой его карающей дланью, если ты помнишь мой рассказ, стал твой отец, Керин вар Фелтин. Он убил главу старшей семьи кит Сиоль. И предотвратить это мы не смогли, хотя и думали, что готовы к появлению убийц. Так что мы с отцом посовещались, немного поспорили, поругались и решили, что лучший способ уберечь тебя от наших недругов – спрятать у них под самым носом, в Селене. Потому мы и обратились за помощью к твоему деду по отцовской линии. Он, бесспорно, может помочь нам. К тому же, как поняли, твоё существование для него не новость.
Сиер вар Торон снова прервался, уделил внимание курительнице.
– Старик вар Фелтин сказал, что ты похож на своего отца, – продолжил он. – Точь-в-точь, как Керин вар Фелтин в юности. Возможно. Не знаю. Мне твоего папашу увидеть не довелось. И это, пожалуй, хорошо. Ведь если бы мы тогда встретились, твоя мама бы лишилась либо брата, либо возлюбленного. Но если мордашка Керина была такой же смазливой, как твоя, тогда я понимаю, почему Верона не устояла пред его чарами.
Сиер Нилран подмигнул Тилье.
– Так вот, Линур. Мы решили отправить тебя учиться в Имперскую Академию Магии.
Должно быть, удивление все же отразилось на моём лице.
Так как сиер вар Торон усмехнулся.
– Я знал, что тебе моя идея придётся по душе, – сказал он. – К сожалению, со времён Падения никто в нашем клане не обладает хорошим запасом знаний из классической магии. Взять их нам было неоткуда. Путь в Академию для нас закрыт. А лаборатории в Валесских горах изначально предназначались для занятий магией смерти и демонологией – именно специалисты этих двух направлений и составили основу нашего возродившегося клана. Все наработки по божественной магии остались в столице Империи, которую нас вынудили покинуть. У нас отобрали труды наших предков. Так что, сам понимаешь, здесь, в замке, мы не сможем превратить тебя в настоящего Линура Валесского, каким изобразила его бабушка. Впрочем, в Академии этого тоже не сделают. Без утерянных архивов клана Сиоль тут не обойтись. До этого момента мы вскоре доберёмся. Дорогуша, приоткрой окно. Иначе вы скоро задохнётесь от моего дыма.
Сиер вар Торон дождался, пока Тилья выполнит его просьбу, и заговорил снова.
– Сам понимаешь, в Академию не принимают всех желающих. К тому же обучение стоит немалых денег. Но если с финансовой стороной мы разберёмся без труда, то правильно легализовать тебя в столице нам не по силам. Объявить тебя представителем клана Сиоль – всё равно что заставить выпить яд. Потому нам и понадобится помощь твоего деда сиера Михала вар Фелтина. Он придумает тебе достойную легенду, которая откроет путь в Академию – Тайные разбираются в вопросах маскировки. Мы найдём тебе в столице дом, вар Фелтины организуют его и твою охрану. А через пять месяцев ты станешь студентом Академии.
– Почему через пять? – спросил я.
– Именно столько осталось до Дня поступления. Академия принимает новых учеников всего один день в году. Но если считаешь, что ждать его слишком долго, то скажу тебе: ты ошибаешься. Нам повезло, что в запасе есть хотя бы пять месяцев. Не обижайся, но тот факт, что у тебя отсутствует начальное образование, бросается в глаза. Да и с твоими манерами об учёбе вместе с отпрысками высшей клановой аристократии Империи думать рано.
Сиер вар Нилран приподнял брови.
– Не веришь? – спросил он. – Тилья подтвердит мои слова. Но не расстраивайся, Линур. У нас есть запас времени, за который сможем исправить ситуацию. Уверен, мы ликвидируем если не все, то большинство пробелов в твоих знаниях и воспитании. Главное – найти хороших учителей. В этом нам тоже поможет семья твоего отца. Да и я над тобой поработаю. К твоему сведению, я отправлюсь в Селену вместе с тобой.
– Зачем? – спросил я.
– Хочу изучить свойства твоего тела и попытаюсь нащупать пределы твоих способностей. К тому же, во время учёбы в Академии тебе понадобится помощь вар Торонов. Кто ещё сможет восстановить метки на твоём теле, если ты вдруг обратишься? Ведь о том, что ты оборотень-маг знают только оба твоих деда, Тилья, да я. Ну и ещё эта твоя знакомая – Мираша. Так что альтернативы моей кандидатуре попросту нет. Или ты не желаешь видеть меня в своём новом доме?
Я не ответил. Спросил:
– А Тилья?
– Разумеется и она отправится с нами. Её услуги тебе понадобятся. Нет смысла менять её на кого-то другого и множить число носителей тайны. И кстати, есть у меня к тебе ещё одно предложение: не желаешь ли вновь вступить в симбиоз с огнедухом? Было бы любопытно узнать, насколько он вновь расширит твой магический резерв. Да и величину огонька, что ты научился призывать, не мешало бы увеличить. Как считаешь?
– Я не против.
– Решено, – сказал сиер Нилран. – Проведём ритуал в ближайшие дни.
Замолчал, задумчиво посмотрел на курительницу.
– Но и у моей семьи к тебе будут две просьбы, Линур, – сказал он.
– Какие?
– Первая: нам доподлинно известно, что архив клана Сиоль, утерянный во времена Падения, хранится в Имперской академии магии. Поверь, Линур, там бесценные документы – всё, чего за много веков добился клан на поприще изучения классической магии. Мы опасаемся, что рано или поздно очередной император прикажет их уничтожить, чтобы уберечь свою власть от новой эпохи магов. И нашей семье хотелось бы архив вернуть – ведь он собственность кит Сиоль. А для этого понадобится помощь человека внутри Академии: чтобы провернуть похищение, нам нужно точно знать, где именно искать архив. Подробности мы обсудим позже.
Я молчал, ожидал продолжение.
– И второе, – сказал сиер вар Торон. – Мы осознаём твою ценность. И очень боимся, что досадная случайность или происки врагов могут лишить тебя жизни – что поделать, мы все смертны. А потому заинтересованы в продолжении твоего рода. И чем скорее у тебя появятся потомки, тем лучше.
Сиер Нилран вздохнул.
– Но специфика деторождения у нашего народа такова, что простого телесного контакта и обмена жидкостями для зачатия недостаточно. Да ты и сам это прекрасно знаешь. Так уж распорядилась богиня. А потому, Линур, твоя семья, твой клан и весь твой народ заинтересован в том, чтобы ты в самое ближайшее время нашёл себе подходящую спутницу жизни.
Глава 3
Предметы обрели очертания. Знакомая обстановка вокруг. Я пробежался взглядом по кровати, по стенам, убедился, что попал туда, куда намеревался – в знакомую тесную комнатушку на втором этаже трактира Ушастого Бити.
Вот только та не пустовала: на кровати спал незнакомый мужчина – в обуви, причмокивал во сне, испускал запах спиртного и человеческого пота.
Я одёрнул халат, подошёл к окну, выглянул наружу. На улице суетилась свора бездомных псов, топтались на месте запряжённые в карету лошади, скучал на козлах возница. Небо над Селеной оставалось тёмным, но я чувствовал, что скоро начнётся рассвет.
Диск портала исчез – ужался до крохотной точки; та блеснула на прощанье и пропала.
Обёрнутые кожей подошвы сандалий позволили шагать беззвучно. Вышел в коридор, по привычке избегая ступать на скрипучие половицы. Огляделся в поисках подозрительных мелочей, направился к лестнице.
Зал трактира встретил меня блеском влажного пола, запахом пива и шумным вздохом Ушастого Бити. Чиркавший что-то на клочке бумаги трактирщик прервал своё занятие, запрокинул голову. Его мясистые губы растянулись в дежурной улыбке, а маленькие глазки шарили по моей одежде: прошлись по эмблеме клана на халате, по браслету с пятью карцами на моей руке, по украшенному драгоценными камнями ремню, по рукоятям ножей, по увесистому кошелю с цветным гербом, по золотому перстню с печаткой.
– Сиер Линур! – сказал Ушастый. – Какая радость! Вы вернулись!
– Вернулся…
Я подошёл к стойке. Уловил запашок жареного лука.
– …и обнаружил, что моя комната кем-то занята.
Посмотрел Бите в глаза.
– Потрудись, любезнейший, к вечеру её освободить.
Трактирщик приоткрыл рот, но не произнёс ни слова.
Я выудил из рукава халата сложенный пополам лист бумаги. Бросил его перед Битей, прижал к столешнице монетой.
– Передай сиеру вар Нойсу кит Шемани, что сиер Линур вар Астин кит Ятош будет рад видеть его по указанному в записке адресу.
Монета словно растворилась в воздухе.
Трактирщик перестал изображать рыбу, заговорил:
– Я… конечно!
Неуклюже поклонился.
– Благодарю, любезнейший, – сказал я. – Надеюсь увидеть сиера вар Нойса кит Шемани гостем в моём доме уже в ближайшие дни. Да!..
Я приподнял брови.
– И не забудь о моей просьбе насчёт комнаты.
– Разумеется! При…неприменно! Сиер… кит Ятош изволят там ночевать?
Я усмехнулся.
– Не раньше, чем ты научишься варить сносный кофе. За последнее время я привык к хорошим напиткам. И не смогу пить те помои, что подаёшь ты. Но комната мне понадобится. Возможно, скоро. Или сиер кит Шемани отменил своё распоряжение относительно неё?
Я коснулся рукоятей ножей. Вполне допускал, что ещё не раз воспользуюсь для перемещения из Валесских гор в Селену координатами этого трактира. Не хотел бы при этом сталкиваться с пьяными постояльцами.
– Нет, сиер кит Ятош! Что вы!
Трактирщик следил за моими руками.
– Тогда не дразни ни его, ни меня, любезнейший.
Старался говорить спокойно.
– Конечно-конечно, сиер! Прошу простить за недоразумение! Я прямо сейчас!..
Ушастый повиновался моему жесту – замолчал.
Я поморщился, сообразив, что в предыдущие месяцы слишком много читал о Линуре Валесском: перенял у того дурацкое слово «любезнейший» – Валесский часто вставлял его в свою речь.
Пытаюсь походить на персонажа книги?
Вспомнил, о чём говорил один из наставников: «Ты должен вести себя уверенно – так, чтобы ни у кого не возникло и тени сомнения в том, что ты имеешь право приказывать».
– Сделаешь это позже, – сказал я. – Дай человеку проспаться – мы ведь не злые люди. Но к вечеру, приберись там и хорошенько проветри. Уяснил?
Трактирщик закивал.
– Да, сиер кит Ятош!
Предъявил ему улыбку – «ободряющую», как назвала бы её Тилья. Пока у меня получалось придерживаться выбранной роли. Впрочем, Ушастый Битя не самый придирчивый зритель.
– Молодец, – сказал я. – Был уверен, что могу на тебя рассчитывать. Не буду отвлекать тебя от работы. Счастливо оставаться!
Повернулся к трактирщику спиной и направился к выходу. Выдерживая осанку и поправляя на руке всё еще мешавший перстень. Не позволил себе перейти на крадущийся шаг охотника.
Ночная Селена встретила меня светом фонаря, слабым тёплым ветерком, ароматами мочи и лошадиного пота. На ходу бросил взгляд в обе стороны улицы, подошёл к карете. Возница, заметил меня – встрепенулся, протёр глаза.
Дверь экипажа приоткрылась. Я почувствовал знакомый запах. Сердце затрепетало.
– Здравствуй, Линур, – сказала Тилья. – С возвращением.
* * *
За мутным стеклом проплывали темные окна, вывески магазинов. Редкие прохожие провожали экипаж безразличными, сонными взглядами. Звонкий цокот лошадиных копыт разрывал тишину, метался по пустынным улицам, казался излишне громким. Всё еще горели фонари, но небо в промежутках между домами уже окрасилось в яркие цвета рассвета.
Тилья сидела рядом со мной.
Держал подругу за руку. Разглядывал её лицо.
– Был уверен, что проведу эти месяцы в столице, рядом с тобой, – говорил я. – Представь моё удивление, когда вышел из портала и почувствовал холод. А потом увидел за окном снег! Представляешь? Дед отправил меня на север. Я даже не сумел выяснить, куда именно – не удивлюсь, если узнаю, что эти месяцы провёл неподалёку от родного поселения. Здесь, в Селене, трудно поверить, в снег. Но там, куда меня провели, его было много, хотя солнце уже светило по-весеннему. Там листья на деревьях распустились только два месяца назад. Но быстро, всего через пару дней после того, как потеплело. Совсем, как у меня дома! Я жил в большом доме. В лесу. Слушал пение птиц. А как там пахли травы! Не передать словами! Тебе бы там понравилось. Я скучал по тебе.
Тилья улыбнулась.
– У тебя было много времени на то, чтобы скучать? – спросила она.
– Только по ночам. Спал там в одиночестве. Учителя приходили ко мне через портал; каждый день. Все, за исключением того, что учил меня сражаться на мечах. Этот злодей с утра до вечера гонял меня заточенной железкой по двору. Перерывы делал только на еду и сон. Да ещё на то время, пока я общался с другими учителями. Если бы я позавчера не обратился, показал бы тебе, какие мозоли натёр рукоятью меча.
Тилья погладила мои ладони.
– Из меня делали мечника, – сказал я. – Непонятно только зачем. Я охотник! Людское оружие мне без надобности. У моего народа есть клыки и когти – обычно нам их хватало, чтобы разорвать на части кого угодно. Я спросил об этом у рыжей, но та в ответ наплела мне, что только дикари хватают врагов зубами. Дикари! Представляешь? Она назвала охотников дикарями! Здесь, в столице Империи, мои соплеменники совсем позабыли о том, чем отличаются от людей. Очеловечились. И пытались сделать меня таким же. Так что за эти месяцы я стал цивилизованным – научился вспарывать чужие животы железкой.
– Кто такая рыжая? – спросила Тилья. – Случайно не та рыжеволосая девочка, которая называет сиера вар Фелтина дедом?
В её глазах блеснул свет уличного фонаря.
– Она самая, – сказал я. – Та девчонка, что нашла нам экипаж, когда мы уходили от Карцев. Вижу, ты с ней пообщалась. Небось и тебе наговорила гадостей? У неё это хорошо получается.
– Разговаривали несколько раз. В основном она расспрашивала о тебе. Милая девочка.
– Не замечал в ней ничего милого. Колючая особа. Сколько с ней общался – всё норовила уколоть побольнее. И не только словами. Пару месяцев назад проткнула мечом мне руку. Пришлось воспользоваться жезлом регенерации – обернуться не мог. Рыжая неделю после этого светилась от гордости.
– Не обижайся на неё