Когда скаты воспарят в небесах

Ты никогда не забудешь тот день, когда скаты воспарят в небесах.

Посвящается тем, кто любит откладывать все на потом.

Мы никогда не знаем, когда наступит последний момент. Берите от жизни все прямо сейчас.

Глава 1.

Дождь разогнал зевак и туристов, шатающихся по Рождественской даже ночью. Лето в этом году было тёплым, но Руслан всё равно кутался в промокший тренч и ругался на свою жизнь.

Его вытащили на улицу вечером, когда он планировал поработать над картиной для выставки. И ради чего? Ради дежурных извинений и фразы: «Дело не в тебе, а во мне»? Так оно и было.

Они встречались около полугода, недавно вместе получили дипломы факультета графического дизайна, а сегодня она сказала, что уезжает домой, во Владивосток, и не видит их отношения на расстоянии.

Руслан даже не понял, когда она успела сжать его в прощальных объятиях и сесть в подъехавшее такси. Дождь накрыл его именно в то мгновение, когда машина скрылась за поворотом. Просто чудесно.

Он даже не знал, отчего на душе так погано – из-за неожиданного расставания или необходимости стоять на пустой улице в мокрой одежде. Он закинул голову назад и стал разглядывать небо. Ветер унёс облака; оно стало ясным, красивым и невероятно глубоким. В таком хотелось утонуть, захлебнуться, но всё равно суметь дотронуться до каждой сияющей звезды.

Мимо него прошла пожилая пара. Она неторопливо прогуливалась, словно время не шло к полуночи, а была середина дня. На первый взгляд казалось, что старушка цепляется за руку своего мужа, чтобы было легче идти. Но если приглядеться, становилось ясно: это она поддерживала его.

Руслан мазнул по ним взглядом, но не задержался, вновь сосредоточившись на небе и тишине. Даже шум машин не раздражал его – он был далеким.

Руслан думал, что делать дальше, каков его путь, чем заняться после того, как четыре года учёбы остались позади. Ему нравилось учиться: это было какой-то стабильностью, наличием постоянной деятельности.

Сейчас это всё закончилось. Даже как-то грустно. Хотя у него остались работа и друзья, важный этап жизни остался позади. Отчего-то Руслан не сильно печалился из-за ухода девушки: так легко могут бросить лишь те, кто толком и не любил. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на печаль. Хотя в мыслях всё равно всплыли непрошенные воспоминания о тех вечерах, которые они провели вместе с Лерой, когда приезжала к нему.

Руслан встряхнул себя, дал мысленную пощёчину. Пока он думал, улица и вовсе опустела – непривычно опустела. Пожилая пара успела скрыться где-то на площади Маркина, а может, свернула к набережной.

Он глубоко вдохнул, а когда стал выдыхать, небо озарила яркая вспышка. Голубоватый свет заставил его зажмуриться. А когда он открыл глаза, увидел морского ската, взмывающего к небу. Полупрозрачный, с россыпью витиеватых узоров на спине, но вполне реальный. Он взмахивал своими плавниками, словно крыльями, и неторопливо погружался всё глубже и глубже в ночное небо.

Ноги сами понесли Руслана вперёд, пока он безотрывно следил за удаляющимся скатом. Он не понимал, что это такое: наваждение? Иллюзия? Игра разума? Может, он замёрз и теперь его лихорадит от высокой температуры?

Руслан шагнул вперёд, собираясь безрассудно ступить на проезжую часть на красный сигнал светофора, в последнее мгновени увидел мчащую на него машину. Чужая рука сжалась на его плече, и кто-то с силой дёрнул его назад. Перед Русланом пронеслась громко сигналящая машина на огромной скорости. Опоздай незнакомец на мгновение – и он был бы мёртв.

Руслан тут же развернулся, находя глазами своего спасителя. Что-то толкнуло его под дых, когда он окинул парня быстрым взглядом. Таких учителя в его школе называла неформалами и велели держаться от них подальше. В целом стереотипы в голове Руслана не укоренились, но дружбы с подобными личностями он не водил.

Незнакомец был выше него сантиметров на десять. Хотя Руслан никогда не считал себя коротышкой, сейчас отчего-то почувствовал необходимость задрать голову и встать на носочки. Волосы у него были тёмные, почти чёрные, особенно в ночном уличном освещении. А глаза… Руслан невольно сделал шаг назад, когда их взгляды пересеклись. Глаза яркие, жёлтые, словно в них засунули маленькие лампочки или свечи.

– Мамочка не учила в детстве по сторонам смотреть? – ядовито поинтересовался незнакомец, поддёргивая вверх рукава своей влажной кожаной куртки.

Руслан увидел множество татуировок на его предплечье, но только одна показалась ему странной. Детализированная коса, вокруг которой вились ленты со странными надписями, а у основания косы был череп с пустыми глазницами.

– У-учила, – немного заикаясь, ответил Руслан. И для пущей убедительности закивал головой, из-за чего влажные светлые волосы тут же прилипли ко лбу.

– Блеск, – фыркнул незнакомец. Он тут же развернулся и пошагал прочь. Может, Руслан и сумел бы его догнать, если бы захотел, но покрытый татуировками парень сел в припаркованную неподалёку машину и уехал.

Руслану оставалось лишь проводить его задумчивым и немного испуганным взглядом. Мимо него промчалась скорая, и он вздрогнул от шума сирены, наконец приходя в себя.

***

Домой Руслан вернулся утром. Замёрзший и с полным кошмаром в голове. Он несколько часов бродил по набережной и присел лишь тогда, когда ноги стали гудеть от усталости. Он постоянно вглядывался в небо, надеясь ещё раз увидеть ниоткуда взявшегося ската и проследить за его необычным, таинственным полётом. Но небо оставалось пустым, лишь изредка налетали облака.

В семь утра, когда Нижний Новгород уже вовсю шумел и дышал работой, Руслан постарался побороть сонливость и голод, зайдя на завтрак во "Вкусно – и точка". Каждый раз сердце щемило называть любимый "Макдональдс" новым именем, но приходилось мириться с новой реальностью.

Он жевал МакМаффин и смотрел в экран почти разрядившегося, чудом не промокшего телефона. В чате его друзей со странным названием «Пародия на искусство» было несколько непрочитанных сообщений.

Уля жаловалась, что ужасно получилась на фотографии с вручения диплома, которую им скинули вчера вечером. Теперь она собиралась потратить ещё два года в магистратуре, чтобы "исправить эту оплошность". На её сообщения остальные накидали реакции со смайликом, которого тошнит.

Глотнув кофе, чтобы протолкнуть застрявшую в горле булку с котлетой, Руслан быстро напечатал несколько коротких сообщений. Исключая редкую для него нецензурную брань, смысл сводился к тому, что он предлагает друзьям встретиться сегодня в баре и поделиться не самыми приятными новостями.

Ответов сразу не последовало – после окончания последнего учебного года все отсыпались по двенадцать часов в день. Руслан заблокировал телефон и доел. Спать хотелось ужасно, но ещё больше хотелось понять, что за ската он видел, и не стоит ли ему обратиться к врачу.

Решив, что одна галлюцинация, даже если это была она, не повод собирать вещи и переезжать в психиатрическую больницу, он неторопливо пошёл вдоль набережной. А после вызвал такси.

***

Рус проспал до трёх дня и проснулся с ещё большим бардаком в голове. Ему снились скаты, парящие в небесах. Множество скатов – ярких и почти прозрачных, цветных и чёрно-белых. Он слышал их голоса, их пение, недоступное другим. Они пели только для него, звали его с собой, и Руслану хотелось последовать за ними. Хотелось тоже парить в небесах: сначала между облаками, а потом между звёздами. Быть там, где ему самое место.

Его разбудил заранее поставленный будильник. Семь часов сна, пусть и беспокойного, хватило, чтобы организм вновь начал функционировать. Пока он спал, друзья в беседе самостоятельно выбрали место встречи и назначили время. Семь вечера, бар в центре города. Название ему ни о чём не говорило, и на помощь пришли карты.

До встречи оставалось четыре часа, так что он успеет поработать над картиной. Иначе бывший преподаватель, являющийся одним из организаторов выставки, устроит ему полный разнос.

Три года назад Нижнему Новгороду исполнилось восемьсот лет, и с тех пор он становился всё более популярным у туристов. Ярмарки, концерты, еженедельные фейерверки по выходным. И так каждое лето после грандиозного юбилея. Теперь Руслан принимал участие в выставке, посвящённой красотам города.

Он быстро умылся и отыскал в холодильнике что-то для быстрого перекуса. Квартира, которую он снимал, была двухкомнатной. В одной комнате он жил, в другой творил. Ему повезло с хозяйкой: она была нетребовательной и жила за городом. За несколько лет Руслан видел её только один раз, когда въезжал.

Поэтому в комнате, которую он называл «мастерская волшебника», почти всегда царил полный хаос. Обои и пол были обклеены газетами и плёнкой, шторы сняты, чтобы ничего не испачкать. Вдоль стен стояли стеллажи с материалами, а по центру, напротив окна, находился мольберт.

Первый и часть второго слоя были закончены. На холсте было дерево слева, широкие деревянные скамьи, напоминающие амфитеатр, каменная площадь. Более мелкими штрихами – мост и город на противоположной стороне. Всё это окрашивалось в тёплые оттенки солнечной погоды.

Рус открыл окно для проветривания – на этот раз он будет использовать меньше разбавителя, чем раньше, но все же, – и приступил к работе. Детализировал картину, добавляя новые штрихи. Полотно постепенно оживало.

Во время работы Руслан забывал обо всех проблемах, полностью растворяясь в творческом процессе. Он мог писать часами, а иногда и днями. Цифровая иллюстрация тоже приносила удовольствие, к тому же обеспечивала стабильный доход. Но в работе с обычными материалами было что-то особенное, настоящее. Масляные краски хоть и прощали ошибки, но делали это менее охотно, чем цифровые инструменты, поэтому нужно было быть особенно внимательным.

Будильник заиграл снова. Руслан ставил напоминания на всё: оплатить счета, заказать доставку еды, выключить суп на плите. Они спасали его от забывчивости. Посмотрев на часы, он понял, что пора заканчивать. Половина шестого – самое время собираться.

***

– Нормальная фотка, Уль. Нор-маль-на-я, – услышал Руслан голос Арса, едва войдя в бар. – Хватит ныть, честное слово.

– Мне всё равно не нравится. Даже если ты повторишь это ещё три раза, – ответила Ульяна.

По их перепалке Руслан без труда нашёл столик друзей. Он пришёл пятым, последним, хотя и не опоздал. Это означало, что десерт, если до него дойдёт, оплачивает он сам. Это правило давно придумала Ника – из-за того, что Ульяна постоянно опаздывала. С тех пор Уля приезжала на пятнадцать минут раньше, а как начала встречаться с Арсом, и вовсе за полчаса. Всё ради экономии.

– Ещё два пива, – крикнул Женя официанту, пока Руслан усаживался рядом. – Или ты сегодня предпочтёшь что-то покрепче?

– Лучше бы меня спросил. Я, всё-таки, твоя сестра, – перебила Ника, пододвигая брату свой пустой стакан. – Пусть Русик лучше сначала расскажет, что случилось, раз он созвал нас всех так резко. Потом неохота разбирать его пьяные бредни.

Все согласно закивали. Дружили они с первого курса, но чем старше становились, тем реже могли собраться полной компанией. Кто-то или болел, или работал, или занимался более важными делами. Зато утреннее сообщение Руслана заставило их отменить все дела.

Принесли пиво. Рус отхлебнул, смочил горло и сразу почувствовал, как четыре пары глаз впились в него с ожиданием. Он едва не пожалел, что собрал друзей. Расставание с девушкой – одна из тех тем, которые всегда превращаются в хаос. Девочки начнут обсуждать детали, мальчики – кричать о том, что все девочки одинаковые. В итоге Ульяна обязательно обидится на Арса, а Ника, скорее всего, попытается покуситься на жизнь Жени.

Рассказать же о странном видении теперь казалось ещё менее разумной идеей. Но пути назад уже не было – они бы точно не простили ему тайны.

– Давай уже, не томи, Рус, – пробурчал Арсений, обнимая Улю в примирительном жесте.

Руслан осушил стакан наполовину и начал рассказ. Сначала – про девушку. Как и ожидалось, раздались сочувственные «охи» и возмущённые «ахи», Женя выдал несколько крепких слов, а Арс выдал целую тираду, которая на приличном канале точно была бы зацензурена.

– И что ты теперь? В депрессии? У меня есть номер хорошего психолога, – Ульяна начала копаться в телефоне, а спустя несколько секунд телефон Руслана завибрировал. – Всё, я тебе прислала. Позвони, она тебе поможет.

– Уль, всё в порядке. Я не в депрессии, – заверил её Руслан и на секунду прислушался к себе. – Я расстроен, но кончать с жизнью точно не собираюсь. Если ты переживаешь об этом. Возможно, позже напишу ей. Сейчас не хочу.

– Это стадия отрицания, – Ульяна покачала головой, поджав губы. Арс закатил глаза, но промолчал – иначе он точно пойдёт к психологу вместе с Русланом.

– Если ты не в депрессии, – Ника отодвинула руку Жени от кружки пива и придвинула её к себе, – то что тогда? Выглядишь ты нездорово.

Женя фыркнул, его выражение лица напомнило Нику. Это было неудивительно – они ведь были двойняшками. Правда, надоедали друг другу так, что никто бы не подумал о родстве.

Руслан глубоко выдохнул, потер лицо и приступил к самой странной части этого вечера. Он выложил всё как на духу, не утаив ни деталей, ни своих ощущений. Но с каждым словом смотреть на лица друзей становилось всё сложнее.

– Употреблял без меня, Рус? Кажется, мы об этом уже говорили, – в голосе Арса звучало неподдельное негодование.

– Да лучше бы так, честное слово, – Руслан развёл руками, демонстрируя, что он чист. – Но всё это было по-настоящему.

– По-настоящему? – Ника всплеснула руками, звук вышел настолько громким, что все вздрогнули. – Тогда почему ты не приберёг этого красавчика с татуировками для меня?

– Потому что ты бы достала его за мгновение, Ника! За мгновение! – тихо взвыл Женя, одерживая победу в битве за свой бокал пива. – Напомнить тебе, сколько длились твои самые долгие отношения? Двадцать четыре дня. Я считал.

– Что поделать, не для каждой мухи цвела моя роза, – Ника громко хохотнула, слегка хрюкнув в конце, и пожала плечами.

– Мне надо выпить. Много выпить, – Женя отмахнулся от сестры и поднял руку, подзывая официанта. – По пять шотов каждому.

После двух первых шотов тело расслабилось, а ветер в голове разогнал все странные мысли. Но Руслану казалось, что если он выйдет на улицу и взглянет на небо, то снова увидит скатов.

Еще два шота заставили его улыбаться и даже смеяться над пошлыми и совершенно неуместными шутками Ники и Арса. Ульяна пару раз начинала свои привычные рассказы об астрологии и «каким знакам благоволит это лето», но после очередного шота забылась даже она.

– И вот, эта ненормальная орёт, что подаст на меня в суд, потому что я не захотел судиться за десять рублей, на которые её обманули в магазине! Я, блин, дипломированный специалист, а не клоун, – Арс махнул рукой, а все за столом захохотали.

– Это ещё что! – Ника хохотнула так, что чуть не уронила бокал. – Недавно какой-то мужик прислал мне фотку своей обнажёнки и спросил, сколько стоит портрет его «красавца». Знаете, что я ответила?

Она оглядела всех с торжествующей улыбкой. Хотя каждый мог догадаться, что именно сказала Ника, все позволили ей закончить. Все, кроме Жени, который энергично замотал головой, выражая нежелание слушать.

– Что всегда мечтала попрактиковаться в миниатюре и сделаю всё бесплатно! – торжественно заявила она и показательно склонила голову в поклоне.

Арс громко свистнул и зааплодировал.

– Красотка! – он протянул Нике руку, и та дала ему «пять». Арсений оглядел стол, одновременно притянув к себе притихшую Ульяну. Напитки закончились, и он быстро поймал взгляд Руслана.

– Мы никого не дозовёмся. Сгоняй к бару, закажи ещё. Если снова будут глюки, без выпивки всё равно не возвращайся.

Руслан, пропустив очередные подколы Арса, поднялся и, сохраняя равновесие, стал пробираться через толпу. За разговорами он не заметил, как бар заполнился людьми в разных стадиях опьянения. Вынырнув из какого-то волшебного кокона своей компании, Рус погрузился в какофонию чужих пьяных разговор и громкого смеха

У стойки пришлось побороться за возможность сделать заказ. Когда ему удалось, он с облегчением опустился на барный стул. Эти стулья он всегда ненавидел: отсутствие даже минимальной спинки убивало его. А сейчас, с пятью шотами в крови, это было почти пыткой. Но всё же лучше, чем стоять, особенно когда кто-то постоянно налетал на него.

Рядом кто-то опрокинул залпом двойной шот. Руслан, скорее всего, не обратил бы на это никакого внимания, если бы не заметил знакомую татуировку. Косы не было видно, зато на Руса одной пустой глазницей смотрел череп, а чуть выше выглядывала лента с надписями.

Руслан поднял взгляд выше и убедился в своих догадках. С ним за одной барной стойкой, в одном баре, которых бесчисленное количество в городе миллионике сидел вчерашний незнакомец. Черной куртки при нем не было, и полностью татуированные руки были открыты для всех. Ладони закрывали кожаные перчатки. Были ли они вчера? Руслан не мог вспомнить.

– Ты что, следишь за мной? – слова вырвались прежде, чем он успел их обдумать. Заводить разговор с незнакомцем такого вида – да ещё и с такого – явно было не лучшей идеей.

Поначалу казалось, что парень проигнорирует вопрос. И Руслан мысленно вздохнул с облегчением – возможно, так даже лучше. Но спустя несколько секунд незнакомец повернулся к нему, закинув в себя ещё один шот.

– Я даже не знаю, как тебя зовут, – скривился он, будто спиртное обожгло не горло, а душу.

Руслан отметил новую деталь: кольцо в нижней губе. Классная руководительнца точно сказала бы, что с такими дружить нельзя. Но у него уже было собственное мнение на этот счёт.

– Руслан, – он протянул руку. – Ты вчера…

– Я понял, – перебил тот, не отвечая на жест. – Сэл.

Это имя звучало так, как и должно. Руслан скорее удивился бы, если бы незнакомец назвался Ваней или Олегом. Но Сэл… Подходит. Хотя, возможно, это просто псевдоним. Кто знает, может, по паспорту он действительно просто Ваня, но внутри – суровый Сэл.

– Я не успел поблагодарить тебя за помощь вчера, – начал было Руслан.

– Не стоит. Благодарности мне не нужны, – отрезал Сэл, допивая третий шот. На стойке перед ним остались только пустые стопки.

Руслан мог бы сдаться и уйти. Но почему-то решил не отступать. Раз уж выпала возможность снова встретить его, нельзя упустить шанс.

– Тогда я куплю тебе выпить и познакомлю со своими друзьями. Ты уже знаменитость для них, – усмехнулся он.

Сэл взглянул на пустые стопки, будто надеялся, что они вдруг наполнятся сами собой, и от него отстанут. Потом посмотрел на Руслана.

Это был долгий взгляд, пробирающий до костей. Руслану захотелось спрятаться за спинами друзей, но он заставил себя сидеть на месте. Даже попытался улыбнуться.

– Все художники не понимают слово «нет»? – спросил Сэл недовольным голосом, продолжая разглядывать парня на соседнем стуле. Услышав слово «художник», обращённое к нему, Руслан неловко отшатнулся. Заметив это, Сэл довольно оскалился. – У тебя руки в краске. Выдохни.

Руслан взглянул на свои немного напряжённые ладони и правда увидел на них следы масляных красок, которые не смог отмыть. Это всё объясняло и делало ситуацию менее жуткой. Перед ними бармен поставил поднос с шотами. Звон стекла напомнил Руслану, зачем он вообще пришёл к бару. Ему стоило пошевелиться, иначе сюда явится недовольный Арсений. Когда он хотел уйти, приняв поражение, Сэл всё же передумал.

– Уговорил, три двойных джина, сюда же, – Сэл кивнул бармену на Руслана, и тот быстро выполнил заказ.

– Круто, идём, – Руслан на радостях хотел хлопнуть Сэла по плечу, но он ловко и быстро перехватил его руку. Холод кожаной перчатки обжёг Русу кожу.

– Не надо трогать меня, ясно? – процедил Сэл, тут же получая кивок в ответ.

***

Руслан лавировал между людьми, стараясь не уронить поднос. За ним хмурой тенью шёл Сэл. Создавалось впечатление, что он может исчезнуть в любую секунду, и только бесплатная выпивка заставляла его остаться.

Руслан поставил поднос на стол перед носами у громко болтающих людей. На мгновение замер в полусогнутой позе, думая, как представить Сэла, который молча стоял чуть позади и определённо не собирался облегчить ему задачу. На помощь пришла Ника, в таких ситуациях выручала именно она.

– О боги, Русик! Ты отыскал своего вчерашнего спасителя? – завопила она, вскакивая с дивана. Если бы не Женя, мешающий ей двигаться быстро, она, определённо, бы бросилась на шею Сэла. – Это всё ради меня, да?

Руслан покосился на Сэла, и в этом взгляде были сотни и тысячи извинений, но тот и бровью не повел, продолжая молчать.

– Да, то есть нет… – Руслан прокашлялся, язык неловко прилип к небу, отказываясь превращать звуки, рвущиеся из горла, в слова. Он встряхнулся. – Неожиданная встреча оказалась. Поэтому я решил угостить его и познакомить с вами. Вместо простого «спасибо».

Не дожидаясь ответов от остальных, Руслан жестом заставил Женю сдвинуться ближе к Нике, а ту – к Ульяне, и сел на диван. Сэл упал рядом, но рот так и не открыл.

– Не уверен, что всех из нас можно считать хорошей благодарностью, – проворчал Женя, но всё равно приветливо кивнул Сэлу. – Но всё равно спасибо, что не позволил Русу превратиться в котлету. Я – Женя.

– Сэл, – неожиданно для Руслана, Сэл пожал протянутую Женей руку, но перчатку не снял.

– Сэл? – встрял Арс, когда Ника тянулась через весь стол, брата и Руслана, чтобы тоже потрогать Сэла за руку. В отличие от Жени, он выглядел более враждебно. Беззастенчиво оглядывал присоединившегося к компании парня, словно хотел досконально изучить каждую его татуировку и серёжку. – От Сэлмон? Как лосось по-английски?

Если бы сейчас Сэл встал и хорошенько вмазал Арсению, Руслан его бы и не осудил. Может, слегка, и то из-за многолетней дружбы с Арсом, а не потому, что считает шутку про лосося удачной и подходящей.

– Бога ради, Арс, – вновь вклинилась в разговор Ника, так и не дождавшаяся ответного рукопожатия. – Если в твоём универе было сто пар английского в неделю, не обязательно хвастаться своими знаниями. Дурной тон, знаешь ли.

Руслан выдохнул и потер глаза. Не так он себе это представлял. В его воображении они подходят к столику, тут же вокруг начинает парить атмосфера дружелюбия, и летают бабочки, а разговоры начинаются сами собой.

– Сэл от Соломон, – спокойно сказал Сэл, но в его голосе всё равно послышались стальные нотки. – Слышал о таком имени? Или кругозор заканчивается на лососе?

– Красивое имя, – неожиданно сказала Ульяна, до этого тайком разглядывая пришедшего с Русланом парня. Арс прервал немую битву с Сэлом, развернулся всем корпусом и уставился на свою девушку. – Звучит красиво, сочетание твердости и мягкости звуков. А ещё означает мирный или приносящий мир.

В ответ на лёгкий разбор полного имени Сэл довольно хмыкнул и еле заметно кивнул. Ульяна засияла, впервые её филологические замашки, полученные после четырёх лет учёбы, не восприняли как шутку, а отнеслись серьёзно.

– Ну, тогда за знакомство, – прервал наступившее молчание Руслан и схватился за шот. Остальные довольно поддержали, даже Арсений.

Завязались более простые разговоры, хотя чаще всего Сэл просто молчал и пил свой джин. На этот раз не так быстро, как за баром, а растягивал удовольствие.

Хотя именно он поинтересовался у Ульяны, на кого она училась и кем теперь работает. Уля, верящая в гороскопы и посещающая психологов, оказалась UX-райтером и довольно неплохим, работать начала ещё на третьем курсе. А сейчас, после защиты диплома, стала брать тексты на вычитку.

Арс, которого Сэл даже не думал спрашивать, всё равно рассказал о тяжёлой жизни молодых юристов, а Женя его поддержал – они учились в одной группе. Только в отличие от Арсения, который приехал в Нижний Новгород из небольшого городка в Коми и только начинал искать связи в профессиональной среде, Женя был потомственным юристом. У его отца своя фирма, предоставляющая различные услуги в этой сфере.

Ника же стала лёгким разочарованием семьи, когда вместо юриспруденции выбрала искусство. В университете она и познакомилась с Русланом, и они все годы бок о бок грызли карандаши и портили бумагу.

– Знаете что? – громко спросила Ника, когда обновлённая порция шотов практически закончилась. Ответов не последовало, и она продолжила. – Мне срочно нужно написать портрет Сэла. Если не сегодня, то никогда. Очень необычная внешность, особенно глаза, – она ткнула в него указательным пальцем.

– Сегодня закончится через два часа. Ты просто не успеешь, – сказал Женя.

– Отвянь, ты понял, о чём я, – отмахнулась Ника. – Что скажешь, Сэл? Будешь моим прекрасным принцем?

– Нет, – то, как быстро Сэл дал отрицательный ответ, заставило Женю и Арса несдержанно прыснуть. Руслан сумел подавить смешок, но губы всё равно тронула улыбка.

Обидчивая Ника развела тираду на несколько минут. Обвинила Сэла в том, что он дал ей надежду, а потом подло разбил ей сердце. Потом сказала, что вообще бросит писать картины. Наконец-то она замолчала, и все выдохнули с облегчением. Кроме Сэла, который просто абстрагировался от постороннего шума и разглядывал толпу. На мгновение Руслану, который повернулся к нему, чтобы задать вопрос, показалось, что Сэл увидел кого-то среди посетителей, кого-то знакомого.

Но никто не подходил к их столику, а Сэл никуда не собирался, поэтому Руслан отбросил эти мысли в сторону и всё же спросил, что хотел.

– А ты кто по образованию? Раз у нас сегодня стандартные темы для разговоров, – он неловко улыбнулся, когда Сэл взглянул на него сверху вниз.

– Историк, – спустя недолгую паузу ответил Сэл и залпом опустошил последний бокал.

– Историк? – за этим столом необоснованные претензии к Сэлу были только у Арса. – Ты в курсе, что для историка недостаточно на вопрос "что закончилось в тысяча девятьсот девяностом?", ответить "тысяча девятьсот восемьдесят девятый", а?

– А для юриста желательно вести дела покрупнее, чем обман в десять рублей в соседнем магазине, – на лице Сэла не отразилось ни одной эмоции, но расслабленная поза говорила о многом. Он был доволен собой.

– Откуда ты…? Рус, ты ему рассказал? Какого…? – возмущённо сипел Арсений, испытывая желание придушить старого друга.

– Нет, не он. Я услышал твои вопли, когда пришёл. Запомнил. Как видишь, не зря, – Сэл всё же оскалился, пирсинг в его губах блеснул, отражая приглушённый свет бара.

Посидев ещё немного, все стали собираться. Арс и Уля уехали первыми, обоих завтра ждал ранний подъём и работа. Следом укатили Ника с Женей. На Руслана повесили оплату счёта и последующий подсчёт, кто сколько должен скинуть. Сэл не покидал своего места, пока Руслан не закончил с оплатой и не оделся.

Они вместе вышли из бара. Руслан практически утонул в свежем воздухе и только сейчас понял, как душно было внутри. Он дышал, словно загнанная собака, только язык не высунул. Сэл стоял рядом ровно, расправив плечи. Для Руслана он сейчас выглядел как непоколебимая статуя, которую и землетрясение не пошатнёт.

– Ты точно выпил больше меня, какого черта? – простонал Рус.

– Не надо обвинять меня в своём слабом организме, – выгнул бровь Сэл и закурил.

Руслан попал в облако сигаретного дыма, скривился, ожидая, что сейчас его затошнит ещё сильнее из-за неприятного табачного запаха. Но всё оказалось намного лучше.

Аромат дыма был приятным, сладковатым, только он никак не мог понять, чем именно пахло. Спрашивать у Сэла он не стал.

– Тебе куда ехать? Я вызову такси, – Руслан с трудом вытащил телефон из кармана. Яркость на экране была установлена на максимум, он недовольно зажмурился и стал тыкать наугад.

Сэл наблюдал за этими жалкими попытками справиться с современными технологиями и думал о том, что сейчас Руслан способен вызвать либо собственную рвоту, либо ранний инсульт. В конце концов Руслану удалось открыть приложение с такси, и он поднял измученный взгляд на Сэла.

– Я пойду пешком, мне недалеко, – сказал он, выкидывая бычок в стоящую рядом урну.

– Тогда я тоже прогуляюсь с тобой, – на выдохе ответил Руслан, и Сэл поморщился.

– Нет, – он выхватил не заблокированный телефон до того, как тот оказался в кармане. Стащил с правой руки перчатку зубами и быстро нашёл нужное приложение. – Адрес, живо.

Руслан слегка заплетающимся языком назвал адрес вплоть до этажа и номера квартиры. Если бы Сэл был маньяком, он бы облегчил ему задачу. Машина нашлась быстро, а ехать было около пятнадцати минут.

– Не потеряй, – Сэл впечатал телефон в живот Руслана, и он еле успел его перехватить.

Они ждали такси в тишине, Сэл снова закурил, а Руслан пытался экстренно протрезветь. Выходило скверно, ему поможет только здоровый сон и пару ложек Полисорба. В таком случае на утро он будет точно в порядке.

Когда приехала машина, Сэл не очень аккуратно, но всё же затолкал Руслана на заднее сиденье и даже отсалютовал ему двумя пальцами на прощание. Он простоял в приятной тишине несколько минут, а затем сделал несколько шагов в сторону и бесследно исчез в тени дома.

Глава 2.

Сэл скрылся в тени дома вблизи Верхневолжской набережной, а вышел из нее ровно там, где впервые встретил Руслана. Все тот же переход и горящий красным светофор. Только теперь никто не пялился на небо, как полоумный. Люди брели по своим делам, не поднимая голов. Кто-то спешил занять место в приличном заведении, другие просто гуляли, наслаждаясь хорошей погодой.

Сэл знал, что Руслан видел этой ночью. Ската. Небесного ската. От этой мысли на мгновение стало тошно. Работа. Его снова ждала работа, хотя он только что закончил с предыдущей.

Он пересек площадь Маркина, не обращая внимания на шумную компанию молодежи, и остановился перед зданием. Его не интересовало человеческое заведение – ему нужно было то, что скрывалось за ним, словно за красивой и безопасной занавеской.

Сэл вошел внутрь, тут же погружаясь в хаос громкой музыки. На танцующих у шестов женщин он не смотрел, только мимолетно удивлялся слащавым мужчинам, которые тянули к ним руки, словно к божествам, и раздавали деньги. Столько прекрасных девушек и женщин вокруг, а они даже не пытались познать их истинную красоту, были готовы платить лишь за оболочку.

Он прошагал в самую глубь клуба и толкнул незаметную для непосвященного дверь. Раздражающая музыка и насыщенный запах похоти остались позади. Здесь было тихо, но это была лишь граница, которую еще предстояло пересечь.

Перед ним стоял стол, на котором лежали игральные кости. Завидев Сэла, сидящий в кресле мужчина тут же вскочил на ноги, смахнул кости в деревянный, усыпанный письменами стакан и принялся трясти его.

– Не утруждайся, выпадет девять, – хмыкнул Сэл и прошагал мимо до того, как мужчина выкинул кости на стол.

Сумма чисел и правда была девять.

Сэл отодвинул плотную ткань занавеса, обжигающую руку, и наконец-то попал в клуб, именуемый «999 душ». Широкая ухмылка появилась сама собой на его лице. Здесь было просторно, но многолюдно, хотя никого из посетителей нельзя было назвать людьми.

Невысокие человечки с вечно набитыми сияющими баночками рюкзаками – собиратели воспоминаний, бестелесные дымчатые сущности, питающиеся людскими страхами, – теневые демоны, старички в грязно-бежевых накидках, таскающие с собой часы, которые отмеряют время, отведенное каждому живому созданию, – песочные часовые. Темные птицы, несущие тайные знания, способные принимать людские обличья. И такие, как Сэл. Те, кто отвечает за подобные заведения по всей стране и по всему миру. Жнецы Смерти.

Жнецы уважаемы в потустороннем мире. Они способны оборвать не только человеческую жизнь, но и уничтожить даже бессмертное создание. Если постараются и захотят, конечно. Но стычек в ином мире давно не было, а те, что записаны в истории, произошли задолго до появления Сэла.

– Соломон, какая честь, – раздался знакомый скрипучий голос, и Сэл тут же обернулся. Уклониться он не успел: на него налетел парень и обхватил за плечи.

– Не называй меня так, Десмор, – прошипел Сэл.

– А разве ты не так представился тем детишкам? Я следил за тобой, страховал, знаешь ли. Как старшие братья страхуют младших. Но ты прекрасно справился, – Десмор похлопал Сэла по щеке, все еще удерживая в тисках.

– Да отвали ты уже, – Сэл вывернулся и отряхнулся. Он не позволял никому трогать себя, чтобы его пока еще плохо контролируемая сила не убила их. На Десмора, такого же жнеца, она не действовала, но Сэлу его прикосновения все равно были неприятны.

Десмор отступил, подняв руки в примирительном жесте. От этого движения зачехленный серп, висящий на его поясе, зазвенел. И этот звон был похож на крики душ, вечно горящих в огненном море.

Сэл покосился на серп, и в его взгляде промелькнула зависть. Такой «игрушки» у него пока не было. В иерархии жнецов Сэл находился на самой низшей ступени, был одним из щенков среди множества опасных волков.

– Кстати, он ждет тебя. Танатис велел отправить тебя к нему, как только ты появишься, – Десмор согнал с диванов двух собирателей воспоминаний и тут же улегся поудобнее.

– Поэтому ты сначала решил потрепаться со мной? Пошел ты, Десмор, – бросил Сэл и двинулся между посетителями клуба в нужную сторону.

Количество жнецов росло вместе с количеством людей, чьи души им необходимо было пожинать в нужный момент. Сначала их было тринадцать: двенадцать жнецов и их босс – Смерть, которую лично видели немногие.

Когда людей становилось больше, и жнецы не успевали выполнять свою работу в срок, Смерть повелела создавать учеников. Это были долгие и томительные ритуалы, в результате которых из части огромной силы старших жнецов создавались их подобия. Их обучали, подавали пример, учили правильно выполнять работу и контактировать с людьми.

Сэл был создан Танатисом, главой всех жнецов этого города и прилегающих территорий. Ходили слухи, что он когда-то давно встречал большого босса. Но никто не знал, правда это или нет.

Сэл постучал в деревянную дверь и стал ожидать позволения войти. Послышался голос Танатиса, и дверь отворилась сама собой. Кабинет старшего жнеца был темным, с огромным количеством мрачных картин на стенах и серпов, которые использовал его хозяин.

Танатис сидел за огромным столом, на котором аккуратными рядами лежали перемотанные разноцветными ремешками свитки. Работа Писцов Судьбы. Они тоже были жнецами, только вместо грязной работы заполняли бесконечные свитки людских судеб и вносили имена тех, чья жизнь уже подходит к концу. Сэл же был жнецом, которых называли косарями. Это название ему не нравилось.

– Мальчик мой, – Танатис развел руки в стороны, но Сэл знал, что обнимать его никто не станет. – Наслышан о твоих успехах. Вторую душу отправил в плавание. Уже занялся третьей? Прекрасно. Скоро и серп получишь.

Сэл сдержанно кивнул. Долгие годы он существовал только за счет энергии, которую давал ему Танатис. Тогда он только учился контролировать свою силу. Теперь пришло время существовать самостоятельно. Перед тем как жнец получал серп, ему необходимо было отправить три души в иной мир, чтобы доказать свои умения.

Сэл справился уже с двумя. Простые задания: сначала одинокая пожилая женщина, затем старик. С ними ничего делать не пришлось – их время и так подходило к концу. Сэлу потребовалось лишь несколько случайных встреч с ними. Но и энергии он от них получил мало.

– Да, но мне достался очень молодой… – сказал Сэл, продолжая перекатываться с пятки на носок. – Я думал, у меня будут только старики. Как и у всех.

Танатис добродушно рассмеялся, но его черные глаза потемнели, становясь совсем неживыми.

– Я отдал тебе свое задание. Ты от моей силы, справишься и с молодым. Срок у тебя больше – семьдесят восемь дней. Не подведи.

От голоса старшего жнеца Сэлу стало не по себе. Он знал, чем может кончиться провал: его собственной кончиной. Нельзя разорвать контакт с человеком, нельзя увеличить срок.

Жнецы существуют только за счет энергии, которую получают от приговоренных к смерти людей. Человек погибнет в любом случае – его перехватит кто-то другой. А вот жнец, особенно молодой, продолжить существование не сможет.

– Я могу идти? – сухо спросил Сэл.

– Иди. И помни: семьдесят восемь дней. Уже меньше. Мальчик должен умереть, – Танатис добродушно помахал ему рукой на прощание и развернул первый свиток со стола.

***

Раздражение, которое Сэл старательно запихивал в себя в присутствии Танатиса, вырвалось наружу, едва он переступил порог кабинета. Его кулак с глухим ударом врезался в стену перед ним, посыпалась штукатурка и бетонная пыль. Ему хотелось оторвать кому-нибудь голову за несправедливость.

Другие юные жнецы, даже те, кто уже успел получить серп, смотрели на Сэла с уважением. Всё же быть учеником главы всех жнецов округа считалось почетным. На деле Сэл не получил никаких бонусов, кроме чужих воздыханий. А теперь Танатис и вовсе решил накинуть ему работы.

С молодыми всегда сложнее – это знали все жнецы. Молодые хотят жить, ловят каждое мгновение. Справляться с их активностью, их искренностью могли только опытные косари. Те прикидывались преподавателями или старшими коллегами, подстраивали ситуации, подсаживали быстро прогрессирующие болезни, а затем наблюдали со стороны, как человек ссыхается за считанные дни.

Сэл слышал множество историй о молодых косарях, которые не справлялись и исчезали. Теперь ему предстояло лично столкнуться с молодой целью – с Русланом, на котором уже стояла его метка.

Он вернулся в зал клуба, но оставаться здесь не хотел. Слишком душно, слишком шумно. Раньше ему нравилось проводить тут дни напролет вместе с Десмором, когда тот ещё был простым учеником. Сейчас это место вдруг стало ненавистным.

Сэл начал пробираться к выходу и заметил Десмора, обжимающегося с какой-то девушкой на диване. Она была практически голой, закрыты лишь грудь и бедра – и то полупрозрачной тканью. Сэл заметил перья, плавно спадающие с её кожи к ногам. Одна из темных птиц. Кажется, они уже виделись, но имени он не помнил.

Сэл не стал тратить время на лишние разговоры и прошел мимо. Но далеко уйти не успел. Десмор оказался прямо перед ним, продолжая скользить руками по телу девушки, которая теперь стояла рядом. Сэл сжал челюсти, но с места не сдвинулся. Десмор молчал, широко улыбаясь.

– Глуара, – сладко представилась девушка-птица, когда Сэл наконец перевел вопросительный взгляд с жнеца на неё.

– Точно, – кивнул Сэл, хотя воспоминания о ней так и не всплыли в его памяти. – Что тебе надо, Десмор?

– Ой, да ладно тебе хмуриться, Сэл. Высосешь мальчишку до капли – и всё. Делов-то? – Улыбка жнеца стала ещё шире, взгляд безумнее. Он пригладил пепельные волосы свободной рукой и продолжил: – Оставайся. Дарители уже явились, развлечёмся.

Дес кивнул в сторону, и Сэл бросил туда быстрый взгляд. На диване между двумя жнецами сидела хрупкая на вид девушка. Казалось, порыв ветра способен сломать её. Она охотно тянула руки к жнецам, позволяла касаться себя, дарила свою жизненную силу.

Сэл скривился. Дарителями называли тех людей, которые узнали о существовании иного мира и добровольно отдавали часть своей жизни в обмен на деньги или мелкие желания. Обычно дарителями становились те, кому некуда было пойти.

Подобное одобряли не все главы жнецов. Вмешательство в человеческую жизнь считалось рискованным, но Танатис закрывал на это глаза.

– Ты в курсе, что у меня нет серпа? И что я не могу, да и не хочу, играться вот так с людьми? – раздраженно спросил Сэл. – Так что отвали.

– Какой суровый «практически жнец», – усмехнулся Дес.

Сэл дернулся вперед, готовый врезать ему несколько раз.

– Ладно, ладно, успокойся. Иди, если хочешь. Мне больше достанется.

Он позволил Сэлу грубо отпихнуть себя, а когда тот почти скрылся за занавесом, крикнул:

– И помни, я слежу за тобой.

***

Сэл лежал на крыше высотки и смотрел на небо. Скатов он мог видеть в любой момент, стоило только захотеть.

Он любил наблюдать за ними с самого своего создания. Люди умирают часто, и небо постоянно заполнено их преобразившимися душами. Долгие годы Сэл ходил бок о бок с Танатисом, видел, как тот одним прикосновением обрывал человеческую жизнь. А затем наблюдал, как скаты взмывали в небо.

Танатис был стар и очень опытен. Сэл не мог даже предположить, сколько людей навечно закрыли глаза из-за него. И молодые, и старики…

Сэл встряхнулся, прогоняя мысли о задании. Но тревога не отпускала. Он боялся не справиться, не довести дело до конца и исчезнуть. Ему было любопытно, почему молодые цели считались столь опасными, но никто, даже Танатис, никогда не объяснял причин.

Ночь тянулась, и Сэл провалялся на крыше до самого утра. Полупрозрачные скаты постепенно слились с облаками. Днем их было почти не видно. Сэл моргнул, и скаты пропали из виду, но он знал, что они всё ещё продолжают своё плавание.

Уходить не хотелось. Ему некуда было идти, кроме клуба «999 душ». Но там Десмор развлекался с Глуарой и человеческими девушками – зрелище, которое Сэлу казалось отвратительным. Лучше остаться здесь.

Тишина утра постепенно наполнилась звуками автомобилей и голосами людей. Город просыпался, хотя, казалось, никогда полностью и не засыпал.

Телефон в кармане завибрировал. Сэл никак не отреагировал. Жнецы пользовались человеческими изобретениями – это было удобно. Кто-то из Писцов Судьбы, кажется, созданных вместе с Сэлом, даже предлагал перевести записи из свитков в компьютер. Но Танатис ни одобрения, ни отказа пока не дал.

Сэл хмыкнул, представив, как в кабинете Танатиса стоит компьютер. Зрелище показалось ему забавным. Всё же он вытащил телефон и взглянул на сообщение. Затем закрыл глаза, вспоминая слова Танатиса.

Семьдесят восемь дней. Мальчик должен умереть

Глава 3.

Руслан чувствовал себя отвратительно. Выпивать так много вчера точно не стоило. Первая порция шотов была в самый раз, а вот вторая – явный перебор. Он нащупал возле подушки орущий телефон и отключил будильник.

Полвосьмого утра. Сегодня много работы. Пока сохнет картина для выставки, нужно заняться заказами на цифровую иллюстрацию.

Написанием картин он увлекся давно, и к окончанию вуза успел собрать приличное портфолио. Его одобрил бывший куратор, а сам Руслан уже давно вел канал в Telegram, где выкладывал свои работы.

Клиенты находились и раньше. Его просили рисовать портреты, изображения питомцев, героев книг и игр. Несколько раз он работал с писателями, которым нужны были иллюстрации к книгам. Недавно Руслан прошёл в шорт-лист конкурса иллюстраторов. Победить не удалось, но зато его заметили в издательстве и предложили разработать обложку книги и несколько внутренних иллюстраций.

Но сперва надо было прийти в себя, пролистать новости, посмотреть пару смешных видео для бодрости.

На экране блокировки было много уведомлений. Пара сообщений от мамы – она интересовалась, как у него дела, и спрашивала, когда он собирается в гости. Руслан задержался на её сообщении, обдумывая ответ. Уверил, что у него всё в порядке, но с датой приезда пока не решил.

Он любил маму, но дорога до Ростова занимала больше суток поездом. На машине ехать быстрее, но её у Руслана не было. К тому же одному тащиться без перерывов почти шестнадцать часов – затея не из приятных.

Чат «Пародия на искусство» кипел обсуждениями. Ника возмущалась, что давно ей не было так плохо, и торжественно «заканчивала отношения с алкоголем». Женя, которому, скорее всего, она уже излила душу лично, закидывал её смеющимися смайликами и напоминал, что такие заявления слышал уже не раз. Уля молча ставила реакции на каждое сообщение, явно переписываясь с Никой в личке. Арс в чате не появлялся – бедняга наверняка был на полпути к офису, тихо ненавидя весь мир.

Руслан написал Нике, что тоже чувствует себя ужасно, и открыл список последних диалогов.

Голубые глаза расширились от удивления. Среди каналов с новостями и творчеством появился новый чат.

Он тут же нажал на него. В диалоге было одно единственное сообщение, отправленное им самим: точка. Имя контакта – Сэл.

Руслан несколько раз моргнул, будто проверяя, не мерещится ли ему этот диалог. В памяти всплыли смутные обрывки вчерашнего вечера.

Постепенно он вспомнил: Сэл вызвал ему такси, используя его телефон. Видимо, тогда и добавил себя в контакты.

Руслан ткнул на фотографию контакта. Сэл в чуть приспущенных к краю носа солнцезащитных очках и с леденцом на палочке во рту. А глаза всё такие же яркие и жёлтые.

Руслан закрыл фотограию и ткнул на поле для ввода. Текстовый курсор принялся моргать, ожидая, когда Руслан начнёт что-то писать. Он подумал пару мгновений и быстро набрал текст:

«Я живой»

И нажал «отправить». Дожидаться ответа не стал, откинул телефон на подушку, попросил Алису включить музыку и потопал в душ, надеясь, что это ему поможет.

А когда вернулся, его ожидал ответ от Сэла в виде стикера с большим пальцем вверх. Не найдя повода продолжить диалог, Руслан лайкнул сообщение, сел за компьютерный стол и принялся за работу.

***

Со странной ночной галлюцинации и знакомства с Сэлом прошла неделя. Руслан целыми днями работал и выходил из дома только в магазин и на быструю вечернюю прогулку, чтобы не сойти с ума. Гулять между домами ему не нравилось, хотелось поехать в парк, но просто не было времени. Ему прилетело ещё несколько заказов, за которые ещё и доплачивали за скорость. От денег отказаться Руслан не смог и взялся за них.

Поэтому всю прошедшую неделю он не отлипал от графического планшета и пялился в экран компьютера. Хотелось передохнуть, но ещё горели сроки картины для выставки.

Масляные краски сохнут довольно долго, а Руслану нужно было закончить ещё пару слоёв с деталями, чтобы к семнадцатому августа она была готова. У него в запасе чуть меньше месяца, должен успеть.

Работать дома Руслан не хотел, надоело, поэтому он принял решение выехать на природу и порисовать с натуры. Убрал хорошо подсохшую благодаря осушителю воздуха и инфракрасной лампе картину в мокрый держатель для холстов, собрал все необходимые инструменты в этюдник и нашёл на балконе раскладной стул и плед. Осталось только найти компанию, тогда будет совсем замечательно.

Он сразу же написал Нике, обычно с ней они вместе ездили рисовать. Она всегда его забирала на машине, и не приходилось тратиться на такси или каршеринг. Ника сразу ответила отказом. Занималась своей картиной и ехать никуда не собиралась. Женя и Арс ожидаемо работали. Переписка с Ульяной вышла долгой, Руслану даже показалось, что она вот-вот согласится, но после пятнадцати минут пустого общения и рассказов, какой вкусный кофе она сегодня сварила себе и Арсу, Уля ответила, что занята.

Энтузиазм Руслана куда-то исчез. Дома он может включить фильм или сериал на фоне или послушать музыку. На Набережной Фёдоровского ни того, ни другого сделать нельзя. В наушниках неудобно, да и люди громкие.

Он полистал свои диалоги в Telegram, надеясь найти ещё какую-то кандидатуру, и наткнулся на короткий диалог с Сэлом. Поколебавшись несколько секунд, он всё же набрал быстрое сообщение с предложением встретиться через час-полтора на набережной.

Сэл прочитал мгновенно и также мгновенно ответил.

«Ок, в 16:30 буду там»

Накатившее ликование, что ему не придётся проводить несколько часов в одиночестве, довольно быстро сменилось мыслями, что ему с Сэлом-то и поговорить толком не о чем.

А часы неловкого молчания ещё хуже, чем часы одиночества. Но уже было поздно, он предложил, а Сэл согласился.

Руслан ещё немного поработал над артом, в который попросили внести пару правок, и пошёл собираться. Главной проблемой оставалась транспортировка всего, что требовалось для творчества. Его посетила мысль попросить Сэла заехать за ним, но Руслан быстро её отогнал, решая, что это наглость. После взвешивания всех «за» и «против», он решил поехать на каршеринге. Ближайшая машина была на парковке торгового центра, поэтому Руслан поплёлся сначала за ней, чтобы подогнать к подъезду, благо днём свободных мест было много. Через полчаса он уже ехал на набережную и даже заскочил за холодным кофе себе и Сэлу, хотя понятия не имел, пьёт ли тот кофе.

Удачно припарковавшись во дворах около набережной, Руслан всё же позвонил Сэлу и попросил его помочь донести всё до нужного места. Можно было сходить и два раза, но Руслан не очень верил в добропорядочность абсолютно каждого человека и просто боялся, что или держатель, или этюдник может чудесным образом пропасть.

По выражению лица Сэла, часть которого была скрыта за солнцезащитными очками, не было ясно, рад ли он тащить на себе чужие вещи или нет. Но отказываться всё равно не стал, и они вместе донесли всё необходимое до набережной.

– Спасибо за помощь, это тебе, – Руслан протянул Сэлу стаканчик с холодным кофе, а второй поставил на землю и принялся настраивать этюдник и крепить на него холст.

Сэл с каким-то недоверием понюхал кофе, снял крышку со стаканчика, заглянул внутрь, но затем всё же сделал глоток. Вкус ему понравился, до этого он не жаловал и особо не пил кофе, а тут решил не отказывать и без того напряжённому Руслану.

– Спасибо, – сказал он, и прежде чем Руслан успел сказать о наличии пледа, уселся на траву.

Он подставил бледноватое лицо солнцу и прикрыл глаза. Было жарко, и Руслан не понимал, как Сэл может быть одет полностью в чёрное. Ладно, хоть без кожаной куртки, а вместо футболки – майка. Но всё равно. Руслан за эти минуты успел вспотеть в белой одежде и шортах. Всё это было старым, не жалко, даже если краска попадёт.

Люди, проходящие мимо или сидящие неподалёку, с интересом смотрели на двух парней. Полные противоположности друг другу. Сэл в принципе не был похож на того, кого интересует искусство, Руслан же не создавал впечатление человека, у которого может быть что-то общее с таким, как Сэл.

– У тебя закончились друзья, раз ты написал мне? – поинтересовался Сэл, делая глоток кофе. Признаться, сообщение Руслана было очень кстати. Ему надо было с ним встретиться, чтобы поддержать контакт. Чем реже косарь видит свою цель и контактирует с ней, тем слабее он становится. Поток переходящей энергии сокращается и истончается, рискуя оборваться. Сэл мог протянуть ещё от силы пару дней, а потом пошёл бы самостоятельно искать Руслана.

– Все заняты. И я подумал, что могу позвать тебя, – пожал плечами Рус, начиная замешивать краски в палитре. Перед ним открывался ровно тот вид, который он отображал на картине. Пусть на коленях у него и лежала фотография, на которую он ровнялся, рисовать с настоящей природы было куда интереснее. – Одному скучно, а так можно поговорить.

Руслан не повернулся к Сэлу, поэтому не видел его выражение лица. А оно определённо говорило, что жнец был не из болтливых, да и в целом пришёл сюда больше из надобности, чем из настоящего желания.

Он перевёл взгляд с профиля Руслана на картину. Человеческим искусством Сэл не интересовался, картины и большинство книг проходили мимо него. Ему больше по душе были людские технологии, автомобили он уважал, даже сумел выторговать у Танатиса себе машину, на которой периодически ездил.

Зато с творчеством иного мира он был хорошо знаком. Практически все теневые птицы хорошо пели, каждая на свой лад и стиль, но было в этом что-то особенное. Собиратели воспоминаний часто писали собственные произведения, беря за основу чужие жизни. Были и те, кто рисовал, и картины в кабинете Танатиса были их рук дело.

Только эти картины были совсем не похожи на ту, что сейчас рисовал Руслан. Искусство Иного мира было тёмным и мрачным, а мазки неаккуратными, будто нервными. Да и в целом картины не вызывали никаких чувств, кроме желания впасть в депрессию или забиться в дальний угол комнаты.

Руслан же делал всё осторожно. Наносил мазок за мазком, сверял оттенки цветов. Ярких и разнообразных цветов, а не только коричневых, серых и чёрных. Он наслаждался творческим процессом, наслаждался возможностью создать что-то своё и показать это всему миру.

Сэл нахмурился от мыслей, которые возникли в его голове. Но всё же поднялся на ноги и встал прямо за спиной Руслана. Из кармана он достал конфету на палочке, с шуршанием сорвал упаковку и положил в рот. Сладкое было его маленькой слабостью, о которой он никому не рассказывал.

Сэл нагнулся ниже, их головы оказались на одном уровне, но Руслан был слишком увлечён процессом, чтобы обратить на это внимание.

Жнец наблюдал за плавными движениями и даже угадывал, за какую часть картины возьмётся художник дальше. Руслан прорисовывал крону дерева. Каждый листик был индивидуален и неповторим. Казалось, что они шевелятся на ветру даже на картине, такими реалистичными они были.

Сэл раскусил конфету надвое с громким хрустом. Руслан вздрогнул от неожиданного звука прямо над ухом, благо кисть была далеко от холста, иначе он бы точно оставил пару лишних мазков.

– Мать твою, Сэл, – выругался Руслан.

– А может твою? – выгнул бровь Сэл, продолжая грызть конфету и держать палочку от неё, как сигарету.

Среагировать на ответный выпад Руслан не успел, к ним подбежала маленькая девочка. Две тоненькие косички были закреплены резинками с большими бантами. А на светлом платьишке было несколько зелёных следов от травы. Руслан посмотрел на неё, а потом поверх её головы. Увидел женщину, стоящую неподалёку, маму девочки.

– Это тебе, – заговорила девочка и протянула Руслану листок бумаги. Он перевернул его и увидел детский рисунок. Облака, деревья, река и мост были нарисованы цветными карандашами. – Тоже хочу рисовать, как ты.

– Ого, спасибо, – Руслан широко улыбнулся, а Сэл искренне не понял, чему он так радуется. – Хочешь подержать кисточки? – спросил он, и девочка радостно закивала.

Руслан дал ей чистые кисти. Девочка с интересом покрутила их в руках, пощекотала щеку мягким ворсом и захихикала. Неожиданно перевела взгляд с улыбающегося Руслана на мрачного Сэла. Посмотрела на его татуированные руки и бочком подошла ближе. Любопытно стала разглядывать рисунки и надписи, большинство из которых не имели для неё смысла. С небольшим ужасом в глазах встретилась с черепом.

– Это тоже ты нарисовал на нём? – спросила девочка, поворачиваясь обратно к Руслану.

– Нет, что ты, – рассмеялся Руслан. – Я бы не смог так красиво. Тебе нравится?

– Ага. Красиво, – закивала девочка. – Ну ладно, я побежала, пока.

И она вприпрыжку направилась к маме. Схватила её за руку и прильнула щекой к боку, что-то затараторила, но быструю детскую речь было тяжело разобрать.

– Ты ей понравился, – усмехнулся Руслан. – Не удивлюсь, если в шестнадцать лет она сделает первую татуировку, потому что когда-то увидела тебя.

– Скорее она будет занудно сидеть в парках с кисточками и красками. Герой сегодняшнего дня у неё явно ты, – фыркнул Сэл, но всё равно взглянул на свои татуировки, будто видел их впервые.

Руслан пожал плечами и посмотрел на рисунок девочки, лежащий на его коленях. Ещё раз посмотрел на дерево, реку и мост. На небе и облаках задержался дольше. Что-то зашевелилось в его душе, приятное или нет, он понять не мог. Вновь вспомнил ската. Огромного и прекрасного.

Руслан перевёл взгляд на свою картину, на частично прорисованное небо. Ему неожиданно захотелось замешать нежно фиолетовую краску и нарисовать ската. А может, и не одного, а нескольких. Сотню или две. Почему-то он был уверен, что если небесные скаты и правда существуют, то никогда не плавают в одиночку.

Жнецы не умели читать мысли, но Сэлу этого не требовалось. Человек, раз увидевший небесного ската, не забудет этого никогда. Такова особенность: если на человеке метка жнеца, он видит все другие души, которых его жнец отправил в плавание. Но только если жнец рядом.

Руслану ещё повезло, что Сэл был молодым и неопытным жнецом, и отправлял в один момент только одного ската. Иначе увиденное могло сломать его психику. Подобные случаи уже были, о них Сэлу рассказывал Танатис. Когда в небо вырывались сразу несколько скатов – порой десятки или сотни. А приговорённый к смерти человек видел всё это.

Опытные жнецы могли вести сразу несколько заданий одновременно. В этом им помогают созданные ими теневые марионетки. Обычно это звери, птицы или насекомые. Это позволяет жнецу всегда быть в близком контакте с целью и выносить несколько приговоров в одно мгновение.

Сэл знал, у Танатиса это чёрные кошки, множество кошек. У Десмора, пусть он и не был столь опытен, пауки. Пока он мог создавать всего несколько штук, но это вопрос времени.

Танатис твердил Сэлу, что для начала ему нужно закрыть третье дело и получить серп, а потом уже пытаться создать хотя бы одну марионетку. Хотя бывали случаи, когда жнецу без серпа удавалось подчинять себе тени.

– Ты видел когда-нибудь скатов? – из пелены задумчивости Сэла выдернул вопрос Руслана. Он так и не вернулся к написанию картины и смотрел куда-то вдаль.

– Я не был на море или океане, – Сэл надеялся, что он не станет развивать эту тему. Слушать о том, что видишь каждый день и причиной чего являешься, ему не хотелось. Тем более от человека, который тоже скоро отправится в это плавание.

– Нет… – Руслан смутился и нервно сжал детский рисунок, оставля�