Открыть глаза
Глава 1
За окном дверцы машины мелькают яркие огни города. Мигание светофора. Я еду в такси. Кажется, вижу здание железнодорожного вокзала…Расплатившись с шофёром, вышла на улицу.
Сначала пришло ощущение холода, легкого мороза, замерзли руки. Я посмотрела на свои руки: тонкие пальцы, аккуратный маникюр светлого цвета, явно из Салона, на безымянном пальце – круглое кольцо с утопленным в него прозрачным камнем, похоже на обручальное. Рассмотрела свою одежду. На мне – темно-коричневая дублёнка, как пальто, до колен, светло-коричневые брюки и тонкий свитерок с высоким воротом бежевого цвета, в руках небольшая сумка-саквояж. Здание вокзала одноэтажное, но очень протяженное и широкое, со множеством разных залов и переходов. В некоторых залах я, кажется, уже была. Узнала зал с билетными кассами, зал со скамейками для ожидания. Людей было очень много, все суетились, шумели, было очень неспокойно и тревожно.
До поезда ещё пару часов, надо как-то себя занять, выстоять такое время сложно. Я прошла по вокзалу. Какие-то музыканты зазывали на концерт, в другой стороне толпа людей ждала приём к врачу. Вокзал и клиника?! Так, что же это за здание?! Нигде не было места присесть. В одном из залов был гардероб. Мне стало очень жарко. Я решила повесить дубленку на вешалку. Опять некоторое время постояла среди толпы в зале. В какой-то момент меня накрыла жуткая паника, от страха затряслись руки. Я поняла, что надо отсюда срочно уходить и добираться другим транспортом. Но сначала мне надо забрать мою дублёнку из гардероба. А вот тут меня и ждал сюрприз. Вместо моей шубы на крючке висело какое-то страшное недоразумение из синего искусственного меха. Где моя шуба? Все вокруг пожимали плечами и посмеивались. Я стала сама искать по всем вешалкам. Чего там только не висело, какие-то детские костюмы штук сорок не то куриц, не то гусей, какие-то нелепые куртки, шубы, но моей не было. А тревога нарастала, в душе расползался липкий страх. Надо уходить. Я подхватила эту синюю искусственную шубу и выскочила из здания вокзала.
А куда идти, я не знала. Побрела наугад. Вокруг – большие дома, наставленные как попало, нет прямых проспектов или улиц, словно каменный лабиринт домов в пять этажей. И я периодически попадала в тупики-дворы, снова возвращалась, проходя по тем же переулкам. За поворотом поднялись наверх огромные ворота, я проскользнула туда. А это оказался не просто тупик, а тупик-ловушка. Ворота с лязгом упали вниз, я не успела даже подбежать, да и страшно было под ними нырять, они были острыми с нижнего края, а вдруг меня перерубило бы пополам? На другой стороне двора-колодца были такие же ворота. Как раз выезжала машина. Но пока я туда добежала, а это получилось очень медленно, и грязный снег мешал, и шуба путалась вокруг ног, ворота закрылись. Из подвала вылезла женщина лет пятидесяти с лицом явно алкоголическим, но с очень грустными глазами.
– Что, попалась? – спросила она меня.
– Да. Вы не знаете, как отсюда выбраться?
– Неа. Бесполезно. Я тут уже пятый год бомжую, – вздохнула она. – Так же зашла нечаянно.
– Нет! Я не хочу! – я закричала от ужаса.
– Хочешь – не хочешь, а придётся… – проворчала женщина и пошла обратно к дыре в подвале.
Я в панике подбежала к воротам и стала стучать кулаками. Было очень громко, но железо не поддавалось. Вышли из дома люди и стали меня окружать. Какие же у них были страшные ухмыляющиеся лица!
– Выпустите меня отсюда! – кричала я им.
А они только смеялись мне в лицо и толкали в разные стороны.
– Мне надо ехать дальше! Пожалуйста! Я не могу здесь оставаться! – но в ответ всё тот же беспощадный смех.
– Зачем же? Мы тебе и тут работы найдём! – прокричала какая-то толстая тётка с рябым лицом.
– Отпустите меня, пожалуйста… – я умоляюще на неё посмотрела. – Взгляните, у меня есть очень дорогой платок. Это из последней коллекции Шанель. – Я отвязала с шеи шёлковый платок золотисто-коричневых оттенков и протянула ей.
– Не может быть, у тебя шуба дешёвая, и вдруг такой платок?! – удивилась она.
– Это не моя шуба, меня ограбили на вокзале! А платок настоящий, очень дорогой! – я уже начала отчаиваться, что у меня не получится вырваться из рук этих страшных людей.
– Ну, давай. И шубу тоже! – сказала она и нажала на брелок в руке.
Ворота медленно стали подниматься. Я не раздумывая скинула и синюю шубу на землю. Пока она ее поднимала, я схватила свою сумку и пролезла под воротами в образовавшуюся щель. Мне в след ещё долго улюлюкали, я бежала и не смотрела по сторонам.
Выскочила из каменных джунглей. Стало ещё более жутко. Дома закончились. В противоположные стороны вела дорога. Куда идти, не знаю. Ни домов, ни цивилизации, ни света.
Пока я раздумывала, куда пойти, налево или направо, из-за поворота вышла толпа людей, в основном женщины и дети. Все были празднично одеты, в ярких костюмах, красные юбки, на головах венки из искусственных цветов и ленты, в руках цветы. И мне подумалось, что с ними безопасно, с ними можно пойти. Они все мне приветливо улыбались, кто-то накинул мне на плечи яркий цветастый платок. Прошли немного по дороге, свернули в небольшую посадку. И куда они все идут?
И вдруг перед мной открылась жуткая картина. На поляне прямо на снегу лежат два сморщенных тела, каких-то бабушек видимо, в таких же ярких нарядах.
– Они уже два дня как здесь замерзают! – радостно сообщила мне маленькая девочка.
Где я оказалась? Это секта какая-то! Они стали водить хороводы вокруг трупов и распевать песни на непонятном языке. Надо бежать!
Я бросила на землю платок и побежала. Меня преследавало несколько девочек. Они догнали меня уже на дороге, схватили за руки и клянчили что-нибудь им подарить. Одна увидела мои серёжки и упрямо тянула руки к моим ушам. Ни за что! Свои любимые серьги с бриллиантами я не отдам! Я смогла их всех оттолкнуть и убежать.
Серьги с бриллиантами?! Я не видела себя в зеркале, не знаю, как я выгляжу, сколько мне лет, а вот серьги отчётливо представляю – гвоздики с подвеской бриллиантовой капелькой. Их мне подарил важный для меня человек. Но кто?!
А вокруг темнело. Я безумно замерзла. Мои замшевые ботиночки уже промокли, я тряслась и стучала зубами. И не только от холода, от страха тоже. Куда идти? Я почти бежала, чтобы согреться. Впереди увидела на дороге какую-то женщину. Я замедлила шаг и решила последовать за ней. Может, она приведёт меня туда, куда мне надо? Сначала она меня не замечала, всё шла и разговаривала сама с собой. Это меня напрягло. Но деваться мне некуда, я продолжала за ней идти.
Через время увидела огни фонарных столбов, конструкцию с мостиками и лесенками. Это же железнодорожная станция! Может, удастся сесть на какой-нибудь поезд? А женщина всё не замечала меня и продолжала странно себя вести. Медленно подошёл товарный состав со множеством цистерн и грузовых вагонов и остановился на запасном пути. Странная тётка вдруг сняла свою большую нелепую шапку, что-то прямоугольное в неё положила и повесила на крючок вагона. Потом быстро отошла. Может, она какая-то террористка? Вдруг сейчас рванёт?! И я тоже отбежала в сторону. Она же резко повернулась ко мне и спросила:
– Ты что? Преследуешь меня?
– Нет! – быстро ответила я. – Просто хотела спросить, на какой поезд здесь можно сесть?
– Как раз придёт, тебе повезло. Запрыгивай в третий вагон.
Я только кивнула, она убежала в темноту.
Подъехал поезд. В вагонах ярко светились окна. Состав остановился, двери все открылись автоматически, нет ни проводников, проверяющих билеты, ни людей, выходящих из поезда. Я села в третий вагон, как и посоветовала странная женщина.
Внутри вагона всё было более чем необычно. Ни на плацкартный вагон, ни на купе не похоже. А ещё очень много людей: дети странные, как будто инвалиды, родители, или это был медицинский персонал. Я встала к окну, поближе к титану. Он так приветливо распространял тепло, я стала согреваться. На полочку возле титана поставила свою сумку-саквояж. Я же до сих пор не заглянула туда, может, там внутри я найду ответы на свои вопросы: кто я и как здесь оказалась.
Отойдя в сторонку, расстегнула молнию сумки. А внутри лежало что-то завёрнутое в шарф-палантин в светло-коричневую клетку. Вытащив содержимое, аккуратно развернула. Автомат? Серьёзно? Что-то упало на пол. Подбежала девочка ко мне, подняла упавший предмет и протянула мне. Это был прицел к винтовке снайперской.
– Спасибо, деточка, – сказала я. – Тётя уронила свою игрушку.
Девочка отбежала, я быстро спрятала прицел в сумку и застегнула молнию. Так. Надо всё обдумать. Я села на скамейку. Ко мне подсела та же девочка, протянула мне книжку. Я взяла в руки в яркой обложке какие-то сказки, мы стали вместе рассматривать картинки. Подошла женщина в белом халате.
– Вы побудете с ней, мне надо детей отвести на процедуры, – попросила она меня.
– Да, конечно. Мы почитаем немного, – ответила я, улыбнувшись. – А не подскажете, какая следующая станция?
– Через три часа – Дорохуск.
– Спасибо.
Чёрт! Дорохуск – пограничный город в Польше на границе с Украиной. Предстоит пройти проверку паспортов и таможню. Но в сумке ничего похожего на документы я не нашла. Я опустила сумку на пол и задвинула её ногой под скамейку.
– Ну, что? Почитаем? – спросила я девочку.
– Да! – радостно согласилась она.
Глава 2
Воспоминания яркой вспышкой пронзили мозг.
Поезд, плацкартный вагон. У меня боковое нижнее, не самое удобное место, но другого не было при покупке билета. Надо мной на вторую полку никто не сел. Хотя бы это неплохо, можно подольше одной посидеть за столиком со стаканом чая и книжкой.
Я всегда беру в поезде чай в стакане с подстаканником. Он какой-то особенный. Пусть и приносят пакетик обычный для заваривания, а вкус всё равно другой. Может, дело в воде из титана. Выпила половину, чай немного уже остыл, решила сходить долить кипятка.
Возле титана стоял мужчина. Он предложил мне свою помощь. Сказал, что здесь немного неисправен кран в титане, можно обжечься кипятком. Я улыбнулась и протянула ему стакан. Он стал аккуратно и медленно наливать горячую воду. Я невольно его рассматривала. Не молодой, слегка за тридцать, спортивного телосложения, высокий, тёмные короткие волосы в лёгком беспорядке, прямой тонкий нос и удивительные карие глаза – глубокие и как будто видящие тебя насквозь.
Молча долил мне в стакан с чаем кипяток и осторожно передал мне. Я взглянула на его руки: такие крепкие, с длинными тонкими пальцами. По спине пробежала отчего-то дрожь. Я взяла стакан, сконфуженно пробормотала «спасибо» и пошла на своё место.
Села, взяла в руки книгу, а читать не могу, ни одной строчки не вижу, сосредоточиться не получается. Всё не выходит из головы этот взгляд красивых, проникающих внутрь карих глаз. Я стала просто невидяще смотреть в окно. Да, что же со мной такое?
Допила чай, решила ещё попытаться почитать, уже лёжа в постели, и отвлечься от сумбурных мыслей. Книга была банальным детективом, но я уже потеряла нить расследования, пришлось вернуться на несколько страниц назад. Как раз попала на страницы описания романтической встречи главного героя детектива. Читая о страсти в книге, у самой забился чаще пульс, даже ладони вспотели. Вспомнила сильные красивые руки, наливающие в мой стакан кипяток. Даже голова закружилась. Надо привести себя в порядок, умыться холодной водой.
В туалете внимательно посмотрела на себя в зеркало. Испуганное бледное лицо. Сама себя спросила: «Что с тобой?» и сама себе ответила недоумённым пожатием плеч. Почистила зубы, умылась. Холодная вода привела меня в чувство, дыхание выровнялось.
Только открыла дверь и сразу столкнулась с ним. От неожиданности я даже рот открыла. Безумно захотелось к нему прижаться. Мне кажется, моё тело даже сделало какое-то движение навстречу, я потянулась за поцелуем. Иначе я не могу объяснить всё то, что за этим произошло.
Он довольно сильно втолкнул меня обратно в кабинку туалета и закрыл на замок дверь. Стал властно целовать, сильно стискивая меня своими руками. У меня снова закружилась голова, зашумело в ушах. Он довольно высокий, почти на голову выше меня. Схватив меня за задницу, поднял и посадил на столешницу с раковиной. Продолжал страстно целовать и расстёгивать на мне платье. Трусы с треском порвал. Мимо промчался со свистом «Сапсан», как раз в тот момент, когда он вошёл в меня. Это было грубо, с безумной страстью. Но невероятно приятно, даже когда он схватил меня за волосы и резко дёрнул. Завершилось всё достаточно быстро. Я успела только для себя отметить, что презерватив всё-таки был. Хорошо. Это немного должно убавить мои раскаяния.
Я быстро застегнула платье, выскочила из кабинки и убежала к себе на полку. Села, облокотившись на подушку, накрылась простынкой и пыталась прочитать хоть строчку из книги. А в голове – полный сумбур мыслей. Что это было сейчас? Как я могла? Как же это было приятно… Сердце продолжало бешено колотиться. Вот тебе и чопорная училка русского языка и литературы…
Через какое-то время он подошёл ко мне, сел на мою полку. Я смотрю в его безумно красивые глаза и ничего не могу сказать. Он протягивает мне один наушник:
– Может, кино вместе посмотрим?
Я кивнула. Он прилёг ко мне спиной, прямо на меня, головой на грудь. Чтобы было удобнее, я согнула колени и раздвинула ноги. Опять «раздвинула ноги». Стали смотреть какой-то новый боевик. Не помню ни названия, ни актёров, ничего. Я чувствовала через простынку его мускулистое тело, вдыхала запах его волос, они пахли сладковатым цитрусом. Кружилась голова. Всё моё тело как-то совсем не принадлежало мне, оно тянулось к нему, каждый нерв обострённо передавал в голову прикосновения. Что же со мной такое?
– Тебе удобно? Не тяжело? – спросил он.
– Мне хорошо, – прошептала я.
Посмотрели вторую часть этого же фильма. Время пролетело быстро. Скоро моя станция. Он едет дальше, до Москвы.
Мы встали. Подошла проводница напомнить о прибытии. Он помог мне собрать постель, накинул мой рюкзак себе на плечо и пошёл меня провождать в тамбур. Там уже стояла пара молодых людей. Я встала к нему спиной и смотрела в окно двери. Он прижался ко мне, крепко обнял своими сильными руками и зарылся лицом в мои растрёпанные волосы. Стояли молча. А говорить и нечего было. Мы ничего друг о друге не знали, даже имён. Растрёпанными были не только мои волосы, но и чувства.
– Ты приедешь ко мне в Москву? – спросил он и сунул мне в карман платья какой-то листик или картонку.
Визитка, наверное. Я повернулась к нему лицом:
– А надо?
– Очень.
– Тогда приеду. Меня Юля зовут.
– Здравствуй, Юля. Я Макс.
– Здравствуй, Макс.
Пришла проводница, за окном замелькали огни железнодорожного вокзала. Он наклонился ко мне и нежно поцеловал.
– Я буду тебя ждать. Приезжай, пожалуйста.
Поезд остановился. Я вышла и пошла по перрону, не оглядываясь назад. Я живу недалеко от вокзала. Решила пройтись пешком. Надо как-то собрать все мысли. Через какое-то время я поняла, что улыбаюсь. Ну, что ж, и такое бывает в жизни… Я достала из кармана визитку: Максим Владимирович Столяров ОАО «Агрострой» и телефон.
– Нет, Максим Владимирович Столяров, я не приеду.
И выбросила визитку в урну.
***
Этот эпизод моей жизни, мягко сказать, меня сейчас немного шокировал, но почему-то не удивил. Так, кто же я?
Плацкартный вагон – дешёвые билеты. Или чтобы не привлекать внимание? Нет. Скорее всего, обычная девушка (молодая женщина) с небольшим финансовым достатком, проживающая в средней полосе России, где-то недалеко от Москвы. А почему молодая? Ну точно мужчину слегка за тридцать «немолодым» может назвать не очень взрослая девушка.
Юля. Моё ли это имя? Или это было давно? Не думаю, что сейчас меня так зовут. И волосы в настоящее время не «растрёпанные», руки ухоженные, одежда дорогая, сумка-саквояж из последней коллекции. И всё явно не из России…
– Прибываем в Дорохуск, – вывела меня из задумчивости вернувшаяся медсестра.
Глава 3
– Что, простите? – я вернулась в реальность.
– Прибываем в Дорохуск, говорю. Если Вам надо выходить, пройдите в другой вагон. Этот будет опечатан, никто не зайдёт, и никого не выпустят, – довольно резко ответила женщина в белом халате.
Я постаралась улыбнуться приветливо и тихо ответила, чтобы не разбудить уснувшую у меня на коленях девочку:
– Я дальше поеду.
– Хорошо. Нам катастрофически не хватает персонала. И Вы наконец-то угомонили этого ребёнка, прямо егоза какая-то, трудно за ней уследить. Все дети уже отдыхают. Я чай сейчас принесу.
Она прошла к титану и стала там греметь стаканами и шуршать пакетами. А я только сейчас ощутила, как же хочу есть! Сейчас бы французский салатик теплый из запеченного козьего сыра с подвяленными томатами! Вот, вспомнила ингредиенты, а вкус забыла…
– Чай готов, пряники и конфеты. Больше мне угостить нечем, – смущённо произнесла медсестра.
– Это замечательное угощение, – ответила я с улыбкой.
– Тогда почаёвничаем!
Я с наслаждением потягивала обжигающий кипяток с еле уловимым вкусом титана на углях. Давненько, кажется, я не ездила на поездах…
– Меня Валентина зовут.
– А я – Юля, – больше имён мне в голову не пришло.
– А какое у Вас образование? Медицинское? Педагогическое? У нас и тех и других недостача. А товар надо довести в целости и сохранности.
Слова о товаре заставили биться моё сердце сильнее. Но я продолжала невозмутимо пить чай вприкуску с пряником.
– Педагогическое. Я – учитель литературы. Какое-то время работала в школе, – осторожно ответила я, сама толком не понимая, вру я или правду говорю.
– А какую литературу? Украинскую?
– Мировую.
– Аааа. Я не очень люблю читать.
Разговор как-то не клеился. Говорить на общие темы не получалось: ни о кино, ни о книгах моя собеседница рассуждать не хотела. А интересующий меня вопрос о товаре я не могла в лоб задать. Поэтому слушала её истории из жизни медсестры в сельской больнице.
Мы допили чай. Она стала завязывать пакет с конфетами.
– Может, из ребятишек кого-нибудь угостим?
– Нет. Им нельзя, – она вдруг глубоко вздохнула.
– Почему? Они болеют?
– Нет. Они физически здоровы. Ну, там есть кое-какие отклонения умственные. А сладкое у нас под строгим запретом. Это может навредить реципиентам. Поэтому у нас очень строгая диета.
Что?! Реципиенты? Это те, кому требуется срочная трансплантация. Значит, все эти детки всего лишь ящики для перевозки органов?!
– Какая конечная станция у нас? Долго ещё ехать? – спокойно спросила я.
– Часов шесть ещё. Если на границе не простоим дольше. Кстати, нам надо поторопиться, закрыть все окна плотными шторами.
Я аккуратно переложила девочку с колен на подушку. И пошла помогать занавешивать окна. Валентина убежала в соседний вагон, узнать, на какое время перенесётся обед.
Устроившись на противоположной от девочки полке, пыталась вникнуть в то положение, в которое я попала.
Однозначно, я неспроста здесь. Что-то такое я, кажется, ожидала. И села я в тот самый поезд, который мне и был нужен. Я что-то должна сделать. Но что? Что я вообще умею в этой жизни? Про учителя литературы я не соврала, это точно.
Я закрыла глаза и попыталась окунуться в своё прошлое.
***
После такого яркого и безумного эпизода в поезде опять потекли мои будни в школе. Но я всё никак не могла выбросить из головы произошедшее в плацкартном вагоне. Вспоминала его страстные объятия и поцелуи. Но, конечно же, я понимала, что продолжения не будет. Даже если бы не выбросила его визитку, я бы всё равно не стала ему звонить, а тем более ехать в Москву. У такого мужчины наверняка есть семья, дети. Зачем все эти проблемы? Но мечтать себе не запретишь.
На неделе провела интересный урок в 11Б. Разбирали с ребятами рассказы Бунина из сборника «Темные аллеи». Это единственный класс, с которым можно что-то обсудить, поразмышлять. Остальные дети со своим клиповым мышлением были не думающими и по большей части не читающими. Конечно же, всем захотелось обсудить самые «пикантные» рассказы. Я это предвидела. У меня были заготовлены вопросы, и я пустила поток рассуждений школьников по заданному мной руслу. Всё равно затронули тему возможности описанных Буниным отношений в настоящем современном мире. Пару раз затронули щекотливую тему секса. Если за дверью стоял бы и подслушивал директор, мне бы попало за такую самодеятельность. Временами на меня саму наплывали воспоминания о бурной страсти в туалете плацкартного вагона.
– Юлия Николаевна, вы как будто в облаках временами летаете, – вдруг сказал Ромка Новиков.
Этому мальчику палец в рот не клади. Всегда задаёт провокационные вопросы. Самоуверенный мальчишка. Все девочки и не только из этого класса тают от него. Да и он их меняет часто.
– Так ведь и рассказы Бунина заставляют задуматься, – улыбнулась я. – А вам задание на дом. Прочитайте остальные рассказы из сборника, что мы не успели сегодня обсудить, на следующей неделе будет сочинение. Темы заранее давать не буду.
Прозвенел звонок. Это был сегодня последний урок, я собрала тетрадки других классов и пошла домой. Не люблю проверять работы в школе, обычно я это делаю дома вечером в своём любимом «вольтеровском» кресле под торшером с чашечкой чая.
На встрече выпускников в Университете встретила давнюю подругу Людку. В студенческие годы хорошо мы с ней зажигали. А после выпуска как-то перестали общаться, она вышла замуж, переехала в Москву.
– Ой, Юлька! Как ты хорошо выглядишь! И не скажешь, что тарабанишь по специальности в школе. Не надоело?
– Если честно, устала. Устала бороться с нежелающими читать детьми. Сейчас уйдёт мой любимый 11Б, и работать станет совсем невыносимо.
– Давай к нам в газету. Можно пока внештатным корреспондентом подработать, а понравится – так совсем со школы уходи. Нам капец как не хватает грамотных училок.
– Пожалуй, соглашусь. Это интересно попробовать себя в чём-то новом.
Так и прошёл год, пошли тёплые майские деньки. Почти весь 11Б класс решил сдавать литературу как предмет по выбору ЕГЭ. Мы с ними проделали большую работу в течение всего этого года. После экзаменов написала заявление об уходе. Директор разочарованно подписал, сказал, что очень жаль, в школе остаётся всё меньше и меньше хороших учителей. Две недели надо доработать, обещали выплатить отпускные. Это хорошо. Деньги мне понадобятся для переезда в Москву, меня пригласили в штат сотрудников газеты, где я последний месяц писала удалённо статьи.
На выпускной вечер я пришла практически с теми же чувствами как у моих ребят из 11Б. Попрощаться со школой, с прежней жизнью. Сначала прошла торжественная часть в зале школы, вручили аттестаты. А потом все дети и учителя поехали на нанятый на весь день катер на реке. Ребята веселились, танцевали на палубе, а мы всем педагогическим составом сидели внизу и «чаёвничали» коньячком. Директор всё не оставлял надежду уговорить меня остаться в школе. Но я уже всё решила. На прошлой неделе устроила себе шикарный шопинг, почти полностью сменила гардероб. В новую жизнь иду в ном платье.
Мы все обсуждали наши школьные будни, даже наша почтенная дама – бухгалтер Тамара Ивановна – раскраснелась, стала вспоминать молодость свою. Директор предложил вдруг всем подняться на верхнюю палубу и потанцевать. Ведь это и наш праздник! Площадка для танцев располагалась под навесом, дул приятный ветерок. Катер огромный, места много. Я заметила, что многие выпускники разбились на любовные парочки и мило ворковали в укромных уголочках. Некоторые плясали. Явно пахло алкоголем, но от учителей больше. Мы тоже танцевали и дурачились.
Вдруг заиграла медленная музыка, и включился неоновый фонарь, который подсвечивает синим белые вещи. Моё белое платье прямо засветилось изнутри. И не только платье, стало заметным и моё белое кружевное бельё. Я хотела быстро куда-нибудь убежать, рванулась в сторону. Но неожиданно передо мной возник Ромка Новиков, тоже весь светящийся в белой рубашке. Улыбнулся и сказал:
– Разрешите Вас пригласить на танец, Юлия Николаевна.
Я очень смутилась, лицо запылало. Чувствовала себя практически голой перед этим нахальным мальчиком. Он, не дожидаясь моего ответа, провёл меня в центр площадки и сжал в объятиях. Как же выросли эти дети. Ромка как-то возмужал за полгода, стал шире в плечах, выше меня почти на пол головы. Мне было очень некомфортно. Я окинула взглядом вокруг, много пар танцевало, недалеко наш физрук с химичкой обнимались и о чём-то шептались, никто не смотрел в нашу сторону. Ну, ладно. Не думаю, что я сейчас привлеку пристальное внимание. Танцуя с Новиковым, ловлю себя на мысли, что тело моё начинает отзываться на его прикосновения. Он очень сильно прижимал меня к себе, мне даже было иногда трудно дышать, горячая ладонь его нежно поглаживала меня по спине. Он прижался щекой к моей голове, я слышала его прерывистое дыхание.
Музыка закончилась, и я убежала. Весь оставшийся вечер я не отходила от других учителей. Даже танцевала с физруком ещё два раза. Он смешной, что-то спьяну балагурил. Мы с ним учились в универе в одном потоке, я на филологическом факультете, он на спортфаке. Так вместе и пришли работать в одну школу. Он был очень влюблён в Людку, долго не мог отойти от её предательства, когда она вышла замуж и укатила в Москву. Во время медленного танца он вдруг сказал:
– Юлька! Ты сегодня такая красивая! И платье у тебя обалденное!
– Да, уж! Особенно сейчас, когда горит этот долбанный фонарь, – рассмеялась я.
– Особенно! – согласился он и уставился на мою грудь в светящемся бюстгальтере из-под платья.
Я плотнее к нему прижалась, чтобы ему не видно было.
– Прекрати так откровенно пялиться.
– В универе ты была более раскрепощённая…
– Стоп! Ты что забыл? Мы договорились: кто помянет студенческие годы, тому глаз – вон.
– Нет, нет. Не забыл! Глаза мне нужны! Ты – не единственная красотка.
И мы громко рассмеялись.
Глава 4
Поезд остановился. Детей собрали в одном углу вагона и включили им на экране мультфильмы. Все притихли и расселись для просмотра.
Я занервничала. Будет ли досмотр вагона, или нас не тронут? А если сам персонал сопровождающий начнёт задавать вопросы, кто я, откуда, как оказалась в поезде? Что им ответить? Что я сама ничего не знаю? А главное, это будет абсолютной правдой.
– На час мы детей утихомирим, но если дольше стоять будем, надо что-то придумать ещё, – тихо произнесла Валентина
– Может, по таблетке снотворного раздать? – предложила её помощница.
– Нельзя. Скоро передача товара, кровь должна быть чистой.
Чёрт! Надо соображать и действовать быстрее!
– А Вы с нами до конца поедете? – обратилась помощница ко мне.
– Да. До самого конца, – ответила я, понимая, что выбора у меня нет.
– А обратно тоже с нами?
– Нет. Дальше у меня другие планы, – уверенно ответила, но как бы мне хотелось самой понимать, что это за планы.
– Тогда наденьте халат, – велела мне Валентина, – если заглянет начальник поезда, всё должно быть «по форме».
– И много таких вагонов как этот? – аккуратно и безразлично спросила я у Валентины, когда её помощница отошла в купе проводников.
– Два. Мы и следующий за нами. Тридцать доноров, – тихо ответила она, не поднимая глаз.
Кажется, я могу найти в её лице союзника. Надо прощупать осторожней.
– Как же Вы вдвоём справляетесь с таким количеством детишек? Какой у Вас опыт работы большой! – восхищённо смотрю на неё.
– Нас трое. Я, Оксана – моя помощница, ещё во втором вагоне Леся.
– Всего три женщины? А если кто-то нападёт? Время-то неспокойное!
– Ты про охрану? Нет никого, чтобы не привлекать внимание.
– Понятно…
– С Оксаной осторожней, СБУ, – быстро прошептала она, стрельнув глазами на возвращающуюся помощницу.
– Вот, девочки, предлагаю чаю выпить, до обеда ещё далеко, его на час задержат как минимум, – сказала Оксана, поставив перед нами три стакана с чаем.
– С удовольствием! – проговорила Валентина, – у меня ещё конфеты остались, сейчас принесу.
– Оксан, ты такая молодая, а у тебя уже столько опыта с детишками! Когда ты успела? И красивая и умная! – я рассыпала комплименты, судорожно обдумывая, как мне втереться в доверие.
– Ой, да ладно! – она польщённо рассмеялась, – чего тут уметь-то! И кошке ласка приятна. А вообще, я не люблю детей, да и работа у нас другого характера, сама ведь знаешь… – прищурившись, посмотрела на меня.
– Я-то знаю. Но все ли в курсе?
– Да. Миша, перестань грызть ногти! – сделала замечание Оксана и отошла к детям.
Я не раздумывая, быстро поменяла её и свой стакан местами. Смешно, банально, как из старых фильмов детективных. Но вдруг? Кто знает?
Вернулась Валентина с конфетами, прихватив ещё хлеб с колбасой, мы продолжили пить чай.
– Ой, Валюха, ты такая предусмотрительная! Где хавчик раздобыла? – спросила Оксана, нарезая колбасу тонкими ломтиками.
– Места знать надо! – рассмеялась та в ответ. – С утра в вагон-ресторан сбегала.
– Мужика завела что ли? Там Сёма всем заправляет, – не отступала с расспросами Оксана.
– Нет! Ненавижу мужиков! Сплошные абьюзеры! Или ещё хуже…
Ещё хуже… Чувствую, что сейчас "отключусь". Надо срочно где-то закрыться! Быстро в туалет!
Вскочив, ничего не объясняя, я рванула в конец вагона. Забежала в кабинку туалета, закрылась. Успела взглянуть на часы – 12.21. Хорошие цифры…
***
Выпускной закончился. Сильно стемнело. Катер подходил к пристани. Все пошли пешком по набережной. Кто домой, кто рассвет встречать. Мой дом от пристани ближе всех, я со всеми попрощалась и вошла в подъезд. Чего-то сегодня ни одна лампочка на этажах не горела. Я ощупью поднялась до своего третьего этажа, также ощупью вставила ключ в замочную скважину и открыла замок. Вошла в квартиру, хотела закрыть дверь. Но вдруг следом за мной ворвался высокий человек, резко прижал меня к стене, я ударилась головой, вскрикнула. Он зажал мне горячей рукой рот и прошипел:
– Тише! Не кричи! – голос Новикова.
Я не понимала, что происходит, в голове ещё коньяк шумел. Чёрт! Зачем я столько выпила сегодня!
– Новиков! Ты сдурел что ли?
Я пыталась вырваться из железных объятий. Не просто. Он закрыл одной рукой дверь, она захлопнулась на защёлку. Всё так же продолжал сильно вжимать меня в стену. Я отпиралась, пыталась оттолкнуть. И он меня сильно ударил ладонью по лицу. Я почувствовала вкус крови во рту, рассёк губу. Я перестала сопротивляться.
– Прости, – сказал Новиков и стал меня целовать.
Коньяк в голове шумел, вокруг темнота, рядом сильный и наглый мужчина. Я сдалась. Новиков подхватил меня на руки и понёс в спальню. Далее он был очень нежным и робким. Интересно, я какая у него по счёту? Мне кажется, он половину девок нашей школы перетрахал. Он уснул быстро. А я лежала в темноте и думала: что же я наделала? Вот и школьника соблазнила.
Утром я проснулась первой. Новиков ещё спал. Я встала и пошла в ванную, долго тёрлась мочалкой, ненавидела себя. Как теперь с этим жить? Вышла на кухню сварить кофе. Услышала, как хлопнула дверь. Правильное решение, Новиков. Пила кофе с чувством сожаления и досады. Ладно. Скоро всё равно в Москву ехать. Забудем.
Долго выбирала, что же сегодня надеть. Остановила выбор на синем платье, подойдёт для падшей женщины. Оделась, накрасилась. Уже собиралась выйти, как позвонили в дверь. Ну, кого там ещё принесло? Открыла дверь. Стоит Новиков с огромным букетом роз.
– Рома! Ну, что ещё ты хочешь от меня?
– Прости меня, пожалуйста, – сказал он.
Я пропустила его в квартиру. Не на лестничной же площадке разговаривать.
– Никакого продолжения не жди. У тебя офигенно прошёл выпускной, закончился сексом с училкой. Всё. Вспоминай об этом, но не приходи ко мне больше.
– Я не могу так. Ты же всегда знала, что я к тебе чувствую!
– Новиков, не начинай. Да, я внимательно читала все твои сочинения. Я понимала, что ты хотел мне сказать. Но – нет!
– А ночь сегодняшняя? Ты не говорила ночью нет!
– Не говорила? Ты посмотри, что ты сделал на моё «нет», – я подошла близко к нему и показала разбитую губу.
И вижу, как у него расширяются зрачки от желания. Я отскочила в сторону.
– Не смей даже думать! – вскричала я.
Но было поздно. Хорошо, хоть платье не порвал…
Уже лёжа в кровати, я спросила у него:
– Зачем ты так со мной? Будут синяки на руках.
– Не могу сдержаться.
– Уходи, пожалуйста.
– Уйду. Мне повестка пришла. Я решил в армию пойти сейчас. Потом поступать буду.
– Хорошо.
Он встал, стал одеваться. У него очень красивое стройное тело и очень сильные руки, испытала на себе…
Оделся, подошёл к кровати, я так и лежала на животе, растерзанная и слегка прикрытая одеялом. Он наклонился ко мне и поцеловал. Я ответила на поцелуй. Зачем? Не знаю…
– Через год вернусь. Жди, – сказал и похлопал меня по голой заднице. – Можешь не вставать, любимая. Как дверь открыть и закрыть, я знаю, – нагло улыбнулся и ушёл.
Розы я оставила, не выбросила. Очень красивые цветы нежного персикового оттенка.
***
Открыла глаза. На часах 12.32. Одиннадцать минут – это очень много. Надо что-то с этим делать. Как заблокировать эти вспышки памяти? Нет, чтобы дельное вспомнить в моей ситуации, всё какая-то ерунда лезет! Я даже не помню, умею ли с оружием обращаться…
Когда я вернулась, Валентина уже спала. Значит, я была права, в чае – снотворное.
– Что с тобой? – заплетающимся языком спросила Оксана.
– Не знаю, с желудком что-то, тошнит немного, – медленно проговорила я, наблюдая за ней.
Она не весь стакан чая выпила в отличие от Вали, но движения стали замедленными. В глазах её мелькнула догадка. Она попыталась резко вскочить и наброситься на меня. Но я была быстрее.
Движение было молниеносным и коротким. Остриё ножа вошло снизу в шею по рукоятку. Она вытаращила глаза.
– Тише, тише, не надо бояться… – прошептала я, медленно опуская её на пол.
Схватив одеяло с полки, быстро завернула её голову, предварительно выдернув нож. Она захрипела, но звуки плотная шерсть плохо пропускала, тело её некоторое время билось в предсмертных конвульсиях, через секунд десять всё стихло.
Глава 5
Спрятать труп. Куда?! В поезде в проходе должен быть ящик для багажа. Он закрывается на специальный ключ-треугольник.
Быстро пошарила по карманам. Нашла связку ключей, на которой как раз и висел ключик, напоминающий гильзу от автомата со сплющенным с трёх сторон краем. Надо найти люк. Он должен находиться где-то посередине вагона, там, где детям, смотрящим в экран, не видны мои манипуляции.
Открыла ящик, затащила туда тело. Пришлось ещё повозиться, так как ящик оказался не таким уж и большим, но я справилась. С этим пока всё.
Валентина стала приходить в себя, шевелиться.
– Что произошло? – сонно спросила она. – Я вырубилась, но не помню, как уснула.
– Всё в порядке. Всего несколько минут. Дети заняты мультфильмом.
– Юль, а где… – она не договорила, но я сразу сообразила, о ком она хотела спросить.
– Ушла в соседний вагон, – уверенно ответила я.
– Хорошо… Понимаешь… Я … не знаю, что надо делать… – она виновато посмотрела на меня.
– Я знаю. На следующей станции надо вывести детей и бежать в сторону поста полиции на вокзале. Кто ещё в поезде в курсе? – я пошла ва-банк, некогда включать осторожность и медлительность разведчика.
– Начальник поезда и Леся в соседнем вагоне, – испуганно ответила Валентина.
– Насколько Леся в курсе? Она может нам помочь? Или надо её отстранить?
– Она поможет, – быстро произнесла Валя.
– Тогда, Леся – за тобой. Я – к начальнику поезда. И помни. Детей сразу уводи подальше и проси политическое убежище.
– А ты потом куда?
– А меня здесь и не было. Ты поняла? Обо мне не вспоминай. Так будет лучше, меньше вопросов.
– Да…. Но…. У нас получится?
– Не сомневайся. Всё будет хорошо, – уверенно ответила я.
– Кто же ты? – тихо спросила она.
– Неравнодушный человек. Всё. Надо действовать. Через двадцать минут прибываем. Приготовь детей. Собери всех. Я пошла к начальнику поезда.
– Мне страшно, – прошептала она.
– Некогда об этом думать, Валя. И мне тоже страшно, но надо действовать. Ты же сама понимаешь, что после передачи товара нас бы не оставили в живых. Домой бы ты точно не вернулась! – я решительно встала и отправилась к начальнику поезда в третий вагон, прихватив свою сумку-саквояж, а ещё куртку форменную второй проводницы, ей она уже не понадобится.
Пока преодолевала переходы из вагона в вагон, очередная вспышка памяти накрыла меня, но одновременно я присутствовала и в настоящем времени и в прошлом. Что ж, это уже подарок моего мозга, хоть не отключаюсь на это время. Могу контролировать свои действия.
***
Начинаю новую жизнь. Нашла в Москве недорогое съёмное жильё, до метро десять минут идти. Квартирка небольшая – однокомнатная студия, но новенькая и чистенькая. Сдаёт сам застройщик. Есть возможность в дальнейшем выкупить в рассрочку. Ещё не задумывалась над этим вопросом. Москва может мне и не понравиться.
Первый рабочий день в газете поразил меня обилием информации. Столько надо держать в голове, в стольких местах надо быть одновременно. Сложно, бешеный темп, но я с интересом втягивалась в новую работу. За неделю освоилась. Стали давать мелкие поручения уже для самостоятельного поиска информации для статей.
Через месяц моей работы мне поручили очень ответственное задание. Отправили меня от газеты на пресс-конференцию с новым министром сельского хозяйства. Дали список вопросов. Я всё прочитала, выстроила по важности, оделась ярко, чтобы заметили и дали слово.
Представителей прессы и телевидения пригласили в зал, где будет проходить пресс-конференция, за столом ещё никого не было. Снова просмотрела список вопросов. Мелькает название фирмы ОАО «Агрострой». Что-то знакомое, но не помню, с чем связано. Меня посадили в первый ряд прямо напротив стола, где будет сидеть новый министр. Слышу, что в зал зашли люди, заработали, защёлкали фотоаппараты. Я опять кинула взгляд в список вопросов, вздохнула и приготовилась к бою. Поднимаю голову, и прямо на меня смотрят удивлённые и такие знакомые карие глаза… Так вот ты какой, наш новый министр сельского хозяйства. Я вздохнула и подняла руку, чтобы задать первый вопрос. Он так и смотрел на меня, не отрываясь, затем кивнул, приглашая начать конференцию.
– Максим Владимирович, занимая пост руководителя организации ОАО «Агрострой», Вы совсем не давали интервью. В качестве министра сельского хозяйства Вы также будете избегать разговоров с представителями СМИ?
– Нет. Разговаривать будем. Только не все корреспонденты объективны в оценке или назначают встречу и не приходят. А иногда могут и соврать, – резко ответил и прищурился, всё так же пристально меня разглядывая.
– Я потеряла визитку, – выпалила я.
– Я же говорю, иногда и соврать могут. Да, Юлия Николаевна?
Вокруг поднялся шум, защёлкали фотоаппараты, я сидела растерянно и судорожно думала. Прокололась. Везде в анонсах, в пресс-релизах его представляют как Макс Столяров. А я обратилась к нему, как было написано на визитной карточке: по имени и отчеству. И он ответил мне, назвав не только моё имя. Значит, ему заранее дали список приглашённых на конференцию журналистов.
Макс продолжил говорить, всё так же пристально изучая меня:
– Но я могу предоставить Вам ещё раз возможность встретиться и поговорить.
Я кивнула, судорожно сглотнув. Он отвёл взгляд, и конференция продолжилась, задавалось много вопросов, он на все отвечал чётко и ясно. Я просто включила диктофон и ушла в свои мысли.
«Предоставить возможность»? «Ещё раз»? Чего-то мне стало дурно. Не так я себе в мечтах представляла нашу вторую случайную встречу.
Конференция закончилась. Все стали расходиться. Я очень хотела сразу убежать куда-нибудь подальше от этого места. Но в дверях меня задержал помощник министра и вручил листок с приглашением на интервью завтра в кабинете в 16.00. Я молча взяла и выскочила на улицу.
У меня лицо горело, мне было противно, что меня так унизили. Назначил встречу? Велел прийти в кабинет? Что происходит? Я повертела в руках листик, там был адрес, день и время. Как проститутке на вызов. А главное, просто выбросить в урну листочек не получится…
Вечером, прослушивая записи конференции, конспектировала, надо ещё статью писать. Какой же у него сексуальный голос. Тело опять начало ныть от желания. Что же ты за человек? Один из корреспондентов задал вопрос о семейном положении. Я затаила дыхание. «Холост, детей нет». Я вздохнула.
На встречу с министром отправили Людку. Но она быстро вернулась и сказала, что он будет разговаривать только с Юлией Николаевной. Встреча переносится на завтра в 11.00.
– Я не пойду, – категорично заявила я.
– А придётся! Пойду, надо помочь составить для тебя вопросы, – сказал главный редактор и вышел из нашего кабинета.
Людка сразу набросилась:
– Ты чего? Это такая возможность! Дальше будут посылать и на другие ответственные задания, так и продвинуться можно. А то и мужика себе найдёшь.
– Ты не понимаешь! Он унизил меня, при всех на конференции обозвал лживой сукой!
– Ну, про то, что иногда в газетках привирают, есть такое. А вот сукой тебя он не называл.
«Но сделал! В поезде год назад!» – прокричала я мысленно.
К концу рабочего дня редактор принёс список вопросов и сказал, чтобы я завтра не приходила с утра в редакцию, а поехала на встречу в министерство из дома. Я обречённо вздохнула и кивнула. Рабочий день закончился, поехала домой.
Сидя перед телевизором с тарелкой салата, всё думала об этой второй случайной встрече. Была ли она действительно такой уж случайной? Как там говорил наш преподаватель по методике? Один раз – случайность, второй раз – совпадение, а третий – закономерность.
Утром встала с решительным настроем. Приняла душ, уложила локонами волосы, сделала лёгкий незаметный макияж. Стала думать, что же надеть. Встреча деловая. Но хочется выглядеть привлекательной и желанной. Остановила свой выбор на строгом тёмно-сером костюме: узкие брюки по щиколотку, приталенный узкий пиджак, а под ним – серо-серебристый шёлковый топ на тонких бретельках, который в вырезе пиджака очень хорошо смотрится, скромно. А если расстегнуть или снять пиджак… Опять заныло тело от желания, в голове вспыхнули яркие ощущения от его властных поцелуев и сильных рук…
Пора было идти на встречу. Надела чёрные туфли на тонкой шпильке и взяла чёрную сумочку-клатч. В ней всё, что нужно: телефон, диктофон, блокнот с вопросами, блеск для губ, ключи от дома.
К кабинету подошла без пяти минут одиннадцать. Секретарша – эффектная блондинка – нажала кнопку переговорного устройства и томно проговорила:
– Максим Владимирович, к Вам пришли из редакции газеты.
– Да. Проводите.
У меня сердце подпрыгнуло к горлу. Секретарша провела меня в кабинет. Он сидел за большим столом в зелёном кожаном кресле. Такой важный, серьёзный. Не улыбался.
– Здравствуйте, Юлия Николаевна. Прошу, присаживайтесь. У меня немного времени, но пару часов Вам уделю.
Пару часов… Да я дольше одевалась!
– Здравствуйте, Максим Владимирович. Думаю, и за час справимся, – ответила я немного резко.
Он удивлённо поднял бровь. Выражение его лица меня почему-то рассмешило. И я улыбнулась.
– Ну, давайте попробуем, – сказал и с улыбкой прищурился.
Я открыла блокнот, включила диктофон и стала зачитывать вопросы. Он на все отвечал чётко и лаконично. Времени ушло минут сорок. Зачитываю последний вопрос, чувствую, что начинаю краснеть, руки задрожали. Ну, главный редактор, Роберт Станиславович, твоих рук дело!
– Хочется спросить о личном. Вы на всех встречах, неформальных и официальных, появляетесь один. Это осознанный выбор, как у нашего президента? Чтобы всё своё время отдавать работе?
Столяров улыбнулся:
– Нет, не осознанный выбор. А работы, правда, много. Нет пока времени искать ту единственную.
– Спасибо Вам за искренние ответы, – быстро сказала я и выключила диктофон.
Он посмотрел на часы:
– Даже меньше часа. Больше нет вопросов?
– Есть, – неожиданно для самой себя я выпалила, – при такой занятости и нехватке времени, почему плацкартный вагон?
Столяров громко рассмеялся:
–Это уж совсем личный вопрос. Предлагаю остаток интервью провести в кафе за чашкой кофе.
Я кивнула.
Вышли из министерства и отправились пешком до кафе. По дороге он рассказывал о своём новом проекте, с гордостью описывая достижения. Я поддерживала разговор, вспомнила примеры из истории. Он немного удивлённо на меня посматривал. В кафе за кофе продолжили разговор, перешли уже на всякие темы, не связанные ни с сельским хозяйством, ни с газетой, просто о жизни, о книгах. Стало жарко. Не задумываясь, я расстегнула пиджак, чтобы стало чуть свободнее и прохладнее. Всё слушала его и слушала, такой глубокий голос, такие красивые глаза, такие руки с длинными изящными пальцами… И тут обратила внимание, что он смотрит мне не в лицо, а ниже. Я быстро посмотрела туда, куда устремлён его взгляд. Шёлковый серебристо-серый топ обтягивал мою грудь с набухшими острыми сосками.
Я резко закрылась пиджаком, застегнула пуговицу и встала. Лицо горело.
– Спасибо за встречу. Вам, наверное, уже пора, – пробормотала я.
– Вообще-то, нет. У меня отменились сегодня все встречи. – Столяров снова стал улыбаться, видя моё смущение. – Я хотел бы Вам предложить съездить со мной на один очень интересный объект. Вам для статьи пригодится. Об этом ещё ни один журналист не знает. Поедем?
– Поедем.
Работу мне всё равно надо выполнить, статья должна быть интересной.
Вернулись к министерству, спустились в подземный гараж. Подошёл водитель.
– Сегодня я сам поведу. Тебе надо ехать в сервис за другой машиной.
– Да, конечно, Максим Владимирович. Утром в то же время подъехать?
– Я позже тебе позвоню.
– Хорошо, Максим Владимирович.
Водитель ушёл, мы сели в машину. Очень комфортный салон, пахнет новеньким авто и таким знакомым парфюмом с цитрусовыми нотками.
Долго ехали через весь город, выехали на «Кольцевую», потом съехали с трассы и мчались уже куда-то через пригороды. Приехали на какую-то строящуюся экоферму. Столяров меня везде водил, рассказывал о своих идеях. У него так горели глаза! Я слушала и восхищалась его энергией. Однако на каблуках было очень неудобно. И когда он повёл меня через поле к новенькому домику, виднеющемуся в ближайшем лесочке, я скинула эти надоевшие туфли и пошла босиком. Трава так приятно щекотала ноги. Подошли к домику.
– Это первый дом нашего большого проекта, – гордо сказал Столяров. – Всё только из натуральных материалов без ущерба природе. А поля вокруг будут засеяны различными культурами. Совместим экотуризм и сельское хозяйство. Пойдём внутрь, там тоже есть, на что посмотреть.
Мы вошли в домик. Небольшой, но очень уютный. И совсем не по-деревенски есть всё: санузел, кухня со всей необходимой техникой. Но весь дом, вся мебель, даже душевая комната, всё было из натуральных материалов: дерево, природный камень, льняной текстиль. Здесь прямо хочется жить, любить…