Курс на спасение

Крылья и оковы

Адмирал флота «Альфа Земли» девятый из десяти членов военной коллегии «Эгида», с волнением мерил шагами свой кабинет. Время от времени адмирал Лем останавливался и прислушивался, не раздадутся ли шаги, которые он сразу узнает. Стремительные и четкие, но не частые и быстрые, как у его подчиненных. Не услышав ничего подобного, он продолжал ходить вдоль светлых стен.

Новостная лента была переполнена заголовками о проекте «Врата в 134-й мир», которые завладели всем информационным пространством. «Люди и затари открывают новые горизонты дипломатии», «Прокладываются новые пути к новым возможностям», «Нащупываются прочные канаты перспективы» – столь вычурные заголовки пестрели на экранах.

В новостях, среди всех этих масштабных передвижений огромных частей, загадочных обменов чертежами и виртуозных маневров специалистов, почти не упоминались сообщения о задержании опасных террористов, что произошли под контролем его корпуса. Всё было пронизано оптимизмом. Доходило до абсурдных, как казалось адмиралу в тот момент, репортажей о весёлых стартах между людьми и затари, которые создавали иллюзию комического парада. И всё это ради одной цели: чтобы после десятилетий полного молчания «ВечеНаук» Земли взорвали ближайшие миры неожиданной новостью: они всё ещё существуют и налаживают какие-то связи.

Лем полагал, что это всё лишь для виду, и некогда величественное «Вече» теперь представляло собой лишь тень своего славного прошлого.

Несмотря на все усилия, Лем не мог избавиться от нарастающего беспокойства. Даже перед лицом смертельно опасной миссии он испытывал большую уверенность и сосредоточенность, четко зная, как действовать. Но сейчас ему всего лишь предстояла встреча со старой знакомой, а не с опасным шпионом или сверхсолдатом; тем не менее, для Лема это казалось настоящим испытанием.

Когда профессор Рассвет вошла без стука, мужчина, который раньше всегда твердо держал в руках оружие, ощутил легкую дрожь.

– Здравствуй, профессор Рассвет. Садись, пожалуйста. – Лем сделал приглашающий жест.

– Здравствуй, адмирал Лем.

Её голос не отличался от строгого и неизменного облика. Он был так же холоден, прямолинеен и лишен хоть тени притворства. Светлые глаза излучали спокойствие, губы находились в упрямой складке, а короткие волосы безукоризненно облегали ее голову. Строгий костюм сотрудницы «Вече» сидел безупречно.

Она всё ещё оставалась статной, ровной и стройной. Его же фигура расплылась в форме альянса, волосы покидали середину головы в неизвестном направлении, медленно, но неотвратимо. Год за годом Лем с болью наблюдал за этим процессом. Впрочем, адмирал по-прежнему имел неоспоримую привлекательность, во многом благодаря синему, как океаны Земли, взгляду.

Вот они снова оказались друг против друга. Между ними лежал широкий стол и бездна невидимой пропасти. Прошло пятнадцать лет, и, казалось, ничего не изменилось, но в то же время изменилось абсолютно всё.

Удивительно, как им удавалось столько лет не общаться, не видеться и вообще забыть, что существуют друг для друга. Он быстро прогнал из головы неприятные образы и при взгляде на неё понял, что Рассвет тоже пытается собрать мысли в порядок. Профессор вздёрнула голову и заговорила.

– Итак, она желает отправиться в другие галактики. Как мне кажется, в тёмные. Дикие.

– С чего ты решила, что именно дикие её интересуют?

– Она задаёт вопросы, которые никогда бы не пришли ей в голову раньше. Я просматривала информацию, которую она ищет на серверах «Вече». И ведь я думала, что мы избавились от этих проявлений. Но, похоже, так просто этого – она выделила слово – не искоренить.

– Врождённый талант, – ухмыльнулся Лем. – Она болеет наукой. Это в её крови. Что бы она ни делала, куда бы ни пыталась направить свой интерес, а ты стереть его. Я всегда это знал, и ты тоже.

Рассвет хмуро метнула на него взгляд, знакомо расправила плечи, выпрямилась и приготовилась парировать всё, что он скажет. А Лем с надеждой лелеял иллюзию, что это будет разговор двух старых друзей.

– Да, это правда, что у неё талант. Но я вижу в ней склонность к запретному. И именно сейчас. Ещё за неделю перед моим отъездом на эту чертову стройку – Рассвет крайне редко позволяла себе подобные выражения – она была обычной, а потом всё резко изменилось. Как будто её подменили или открыли для неё что-то, чего открывать нельзя.

Она пронзила его стальными глазами, в которых читался намек. Лем проигнорировал её попытки перевести разговор в русло, где она могла бы обвинить кого угодно, только не себя. Он облизнул губы и кашлянул.

– Может быть, ты не хотела замечать перемены. Она повзрослела, и, конечно, это не тот ребёнок, каким она была прежде. Я к тому, что ей хочется расширять свои горизонты. Пускай попробует. В этом нет ничего запретного.

– Попробует? Она… она совсем не готова к тому, чтобы летать по галактикам. Она всю жизнь провела в стенах «ВечеНаук», что вполне её устраивало. Она была счастлива, и я это знаю! А потом вдруг что-то произошло. Я уверена, неспроста. Она пытается скрыть от меня намерения отправиться в поисках недопустимых Кодексом знаний и проводит подготовку, полагая, что всё происходит тайно. Но на её пути множество проблем и препятствий…

– Насколько я понимаю, проблемы не возникают без причины, – с иронией заметил Лем. – Ты пользуешься тем, что она весьма привязана к тебе.

– Привязана настолько, что решила уйти? Ты не понимаешь! – воскликнула она, глаза её засверкали холодным блеском – Я просто не могу оставить её одну. Даже если она и не осознаёт, насколько это опасно что она ослеплена жаждой знаний? Я всё время чувствую, что что-то не так. Если бы ты только знал, с каким упорством она пытается вырваться. Куда исчезли все её прежние цели, работа и жизнь, которыми она делилась со мной? Она изменилась в одно мгновение, и этому не может быть оправдания в виде запоздалого подросткового бунтарства. Она была лидером в таблице анализа и дешифровки данных и стремилась к защите докторской диссертации.

Рассвет вздохнула.

– Может быть, это связано со слухами? Бывший однокурсник Чжэо, именуемый «золотым умом», всегда говорил, что она не станет доктором наук, потому что…

Она медленно подняла руку к виску, и адмирал кивнул, явно осознавая суть происходящего. Он был в курсе тех нелепых слухов, касающихся чипа «Конгнитон». Чрезмерная опека и контроль со стороны профессора, вероятно, только способствовали укоренению и распространению этих домыслов.

– Она слишком долго живёт с этими сплетнями, Александра. Каждый, рано или поздно, захочет положить этому конец. Возможно, это стало невыносимо, и она приняла решение доказать, что заслуживает большего, чем просто быть чемпионкой по анализу. У неё есть друзья?

– Конечно, есть, – поспешно ответила Рассвет, но адмирал не поверил ей. – Но дело не в этом. Я учила её не обращать внимания на подобные мелочи. Но если она и правда воспринимала всё это близко к сердцу? Как могла я допустить такое?

Выражение растерянности проступило на её лице, и Лем понял, что профессор не осознаёт – дочь выросла. Но именно это желание стать самостоятельной ранило Александру. Он постарался выразить свою мысль как можно более мягко, но что бы пробиться сквозь ее выстроенную стену.

– Послушай, – произнес он, пристально глядя ей в глаза. – То, чему ты её учила, – это замечательно, но иногда наши ожидания не совпадают с реальностью. Она уже не ребёнок, и каждый самостоятельный шаг имеет огромное значение. Возможно, ты не замечаешь этого, потому что всегда стремилась её оберегать. Но сейчас нужно понять, что есть вещи, которые просто не подвластны нашему контролю, и это нормально. Она научится защищать себя. И для этого ей необходимо наконец вырваться из-под твоей опеки. Её ум не даст заблудиться на собственном пути.

Рассвет, не желая уступать, поджала губы будто бы и не слушая его.

– При всём её уме, она заметно отстаёт в физической подготовке. О каком пути может идти речь, если она никогда не занималась ничем более серьёзным, чем упражнение «мельница» и наклоны вперёд? Она погружалась в изучение наук и даже не допускала мысли о том, чтобы покинуть наш мир, не говоря уже об институте при «Вече».

– Ну она не пойдёт пешком, – пожал плечами Лем. – Давай подумаем спокойно. Зачем создавать шум на пустом месте? Ты заперла её в четырёх стенах, и это было крайне жестоко. А когда ты отправилась на проект, она вдруг обрела свободу. Впервые за столько лет. Она ощутила свежий воздух, так сказать, простор. Ты могла бы стать её куратором, имея опыт свободного исследования, но вместо этого надеялась, что сможешь законсервировать её рядом с собой. Она бы с удовольствием поделилась с тобой своими переживаниями, но твоё упрямство заставило скрывать их.

Рассвет скривила губы.

Он откинулся на спинку. Бесполезно. Эту женщину не пробить.

– Сейчас она ищет корабль для себя. Даже просматривает чёрный рынок.

– Выжженая плазма… – удивился он. – А это очень рискованно. Кто дал ей такие указания?

– Академ. Не напрямую, конечно. Он дал понять, что поддерживает ее, но только если она найдет транспорт. Сейчас в «Вече» все корабли заняты проектом.

– Вот как? Кажется, «Вече» планирует вернуть себе прежний статус на арене наук.

– Да – он попытался увести разговор, но Рассвет не позволила – Но при этом он словно бы и не причём. Но я-то знаю, какое он имеет на неё влияние, только не думала, что он под старость сойдет с ума… – Она на миг потеряла хладнокровие уже второй раз и глубоко вздохнула. – Всё это не без его вмешательства. Он смог надавить на слабое место и освободить в ней эту жажду, которую я так долго сдерживала. Жажду бесполезных, неясных и опасных поисков, вместо того чтобы проводить анализ в безопасности рядом со мной.

– По мне так первое интересней. Не обижайся. И не думаю, что это кто-то ей внушил, – пожал плечами Лем. – Но как обойти запрет на полёты-исследования? «Вече» запрещено проводить такие полёты.

– Она создала обращение стать руководителем проекта «Просвещение и наука иных рас и народов близких миров. Категории 1 и 2».

– А такие есть?

– Да, но подобные инициативы пылились с тех времён, когда Земля ещё не входила в «Конклав Звезд». Эта миссия – одна из немногих, которые не попали под запрет.

– А что означают категории?

– Этот проект ориентирован на обмен знаниями, понимание многообразия культур и развитие взаимовыгодных отношений между различными расами и народами. Исследование среды и анализ векторов развития. Оценка влияния разных народов на их экосистемы и ресурсы. Понимание взаимосвязей между культурными практиками и охраной окружающей среды может помочь в разработке устойчивых решений для задействованных миров.

– Ну вот видишь. Это звучит вроде интересно. Она будет наблюдать за мирными расами и устанавливать связи. Не полетит в дикие галактики, чего ты так опасаешься. Для миссии не требуется особая физическая подготовка. Она сможет полностью раскрыть свой потенциал и вернуться в «Вече» с докторской степенью. Разве это не гордость для тебя?

Женщина не ответила и лишь сложила руки на столе сцепив их в замок. Вновь Лему не получилось достучаться.

– Я хочу, чтобы ты использовал всё своё влияние на местных торговцев и свободных капитанов, которые могли бы предложить ей свои услуги или откликнуться на её предложение. Таких будет немного, ведь финансирование проекта крайне ограничено. Разошли им её данные и пригрози, что всех посадишь, и, если потребуется, взорвёшь. Это задержит процесс, а затем я возьму её к себе в команду для работы над вратами. В конце концов, это межрасовый проект, и, если она хочет расширить свои горизонты, пусть делает это под моим присмотром.

– Ты так на это надеешься? – сказал он с сомнением и наклонился над столом.

– Я постараюсь увлечь.

– Хм. Как знаешь. А научные крейсера? У них что, не найдётся самого мелкого?

Рассвет как-то странно тряхнула головой.

– Сейчас серьёзные трудности с этим. Врата. Она, конечно, мечтала получить из консервации класс «Гипердрайв» пусть даже первого уровня, но для этого нужны значительные ресурсы, особенно после десятилетий простоя, а для такой миссии это просто бессмысленно. Да и не так много их осталось у нас. В итоге она останется здесь, а мы вместе отправимся в полёты позднее.

Он с теплотой взглянул на женщину, которая безмерно любила свою дочь и страшилась отпустить её в мир. Возможно, у неё были веские причины для таких опасений, но он не мог это принять и понять. И наверное, именно поэтому Рассвет, пятнадцать лет назад, в одно мгновение разорвала все связи.

– Понимаю тебя. Я вижу, что ты боишься её потерять. Но если ты думаешь, что, подавляя её, сможешь удержать рядом, то поверь… – его голос стал глуше, а брови сгустились на переносице. – Она сбежит. Затеряется среди множества миров, и мы можем никогда не найти её.

Профессор вздрогнула. На миг в её собранном облике проскользнула тень скорби. Прошло пятнадцать лет, но рана всё ещё свежа для обоих, и не только он всё это время испытывает страшный груз вины. Мужчина поднялся, обошёл стол и остановился рядом. Он хотел коснуться её плеча, поддержать, показать, что тоже переживает ноющую боль от старого шрама, что пришло время сплотиться ради той, кого Рассвет так стремится уберечь. Быть её безопасной гаванью, а не тюрьмой. Но профессор резко встала.

– Не смей мне говорить об этом! Ты не имеешь права! – лицо женщины стало властным и покрылось красными пятнами.

Чувство ужасного повторения вспышкой пронзило память Лема. Она гневно сверлила его прекрасными глазами, и вновь он прочитал молчаливое обвинение.

– Ещё как имею. Дай ей волю, иначе она взбунтуется и натворит глупостей, которые не получится исправить.

– Она не такая! Моя девочка всегда взвешенно обдумывает свои планы, и она не способна на импульсивные поступки. Только не она.

– Она уже не твоя девочка. Ей двадцать – он взмахнул с досады руками – и она уже совершила неожиданный для тебя поступок. То, что сейчас может стать лишь началом. Прекрати контроль.

–Просто запугай всех, кто может предоставить ей место и способ покинуть Млечный путь.

И профессор, резко развернувшись, без прощаний направилась прочь от него и от неприятного разговора. В её манере было уйти и больше не возвращаться к этому вопросу. Но он так просто не отпустит её. Он вновь попытался обратиться к тем забытым узам, что когда-то связывали их, хотя понимал, как это непросто и для него самого.

– Ты должна понять. Даже оставаясь в четырёх стенах, она способна узнать правду и возненавидит тебя за то, что удерживала и позволяла испытывать эти насмешки. Будь тем, к кому она придёт за советом и помощью, а не тираном, от которого она в конце концов сбежит. Саш, настало время понять, на чьей ты стороне. Мы на чьей стороне. Я считаю, что однажды мы уже ошиблись с выбором…

Рассвет резко повернулась, но не смогла сдержать эмоций. Сжав кулаки, она вышла из комнаты. Её шаги были уже не такими уверенными, а фигура не такой прямой, как раньше.

Он глубоко вздохнул и, проведя дрожащей рукой по лбу, почувствовал надежду, что Александра Рассвет сможет трезво оценить ситуацию и прислушаться к его словам. Эта девушка – самое важное в жизни Рассвет, которой предстоит признать неизбежные перемены.

Светлая мечта, темный путь

Через несколько дней Лем обнаружил, что «ВечеНаук» опубликовало в своих списках новую миссию, выделяющуюся среди прочих проектов. Это была часть инициативы «Просвещение и наука иных рас и народов близких миров. Категории 1 и 2». Простая экспедиция, главной целью которой являлось внедрение новых разработок для добычи ресурсов в отдалённой галактике затари. Очень разумно, что именно этот народ был выбран, особенно учитывая текущие события в мире, что, безусловно, не может вызвать возражений.

На лице Лема заиграла улыбка, и, погруженный в размышления, он повернулся к экрану. Синяя родина предстала перед ним – великолепный шар, окружённый светящейся аурой. Густые зелёные леса и яркие поля делят пространство с чистейшими водоёмами, сверкающими в солнечных лучах. Массивные солнечные фермы, сияющие как зеркала, и большие ветряные установки, напоминающие гигантские цветы, распускающиеся навстречу ветру. Атмосфера Земли преломляет свет, создавая удивительные оптические эффекты – радуги и полярные сияния, видимые повсюду.

Как много таких планет во Вселенной, порой похожих, но уникальных своей флорой, судьбой и историей! Но сколько еще неизведанного, неизвестного где-то там…

"Разве можно сдерживать любопытство и жажду знаний? Это ведь преступление. Самое страшное и опасное для человечества" – всплыли в памяти слова.

В последнее время, его память то и дело подкидывала ему такие фрагменты, вызывая чувство вины, которое впивалось, сковывая по ночам. Будто кто-то вонзал в него частички воспоминаний. И с каждым таким уколом, он понимал, что его единственный шанс, хоть немного очистить свою совесть перед призраком прошлого, это пойти против воли и сверх опеки профессора.

Он вновь обернулся к Земле. Как она прекрасна и гармонична! Разве это могло быть достигнуто, если бы человечество боялось сделать шаг навстречу неизвестному?

Лем вырвался из непривычных философских размышлений и открыл точный рапорт, на который наложился очередной указ директоров. Адмирал задумчиво потер висок. Эти указы перестали восприниматься им как нечто необычное, и Лем начал относиться к ним с равнодушием, как к обычному делу. Напротив, отсутствие такого указа могло бы насторожить адмирала.

На экране появилось досье: светлые волосы, четкие черты лица, волевой подбородок, проницательный зеленый взгляд, повидавший многое, … Десятки наград и отличий. Герой, словно сошедший с страниц вдохновляющих историй для детей и подростков, но не вымышленный – самый настоящий. Тем не менее, он неудобен для директоров "Союза Земли", самой крупной политической фракции человечества, ставя свой военный долг перед человечеством выше желаний руководителей.

Лем смахнул файл в сторону и раскрыл другое досье. В нем не оказалось многочисленных наград, регалий и отличий. Открытый и честный взгляд, искренность и доброта отражались в мягких чертах юного лица. Хрупкие плечи свидетельствовали о том, что замечание о физической подготовке было далеко не беспочвенным.

Их миры так различались… Но только этому герою он мог доверить ее жизнь. Лем откинулся на сиденье, и картина событий выстроилась четко в его голове, предвещая решение многих проблем, которые с каждым новым отчетом становились все более острыми.

Адмирал направил несколько запросов связи, и через несколько часов уже разговаривал с девушкой, образ которой возник из мелких поблескивающих пылинок фузи-сети «Астрон». Она встретила поздравления с личным проектом с плохо скрываемой досадой.

– Понимаю, что найти нужное судно – задача не из легких, – произнес Лем.

– Да, даже черные рынки мне не помогают, – ученая пожала плечами. – Капитаны моментально отказываются, едва я начинаю представляться. Будто какой-то заговор

Адмирал действительно издал приказы, угрожавшие ужасными и совершенно неправомерными последствиями для тех, кто осмелится взять на борт младшего научного сотрудника или арендовать любой корабль. Он даже направил доказательства этого письмом к профессору Рассвет. Ответа от нее он, скорее всего, не дождется. Однако главное, что его совесть в этом случае остается чистой. Он выполнил её просьбу, и теперь ему не нужно бояться, что она в гневе ворвётся к нему.

– Обращаться к подобным ресурсам без должной подготовки и знаний – дело рискованное. Но что вы скажете, если я готов предоставить вам корабль, не просто корабль, а имеющий класс "гипердрайв"? Уверен вам будет удобней с этой функцией выполнять свои задачи.

На мгновение ее стройная фигурка дрогнула, и, сдерживая очевидную радость, она сжала ладони.

– Это весьма неожиданно.

– Конечно, если ваши намерения действительно серьезны, – ответил Лем, скрестив руки на груди.

– Безусловно. Но почему? – растерянно переспросила ученая. – Это ведь недешево…

– Считайте это благородным жестом старого военного, сотрудник Рассвет. К тому же, что может лучше всего гарантировать вашу безопасность, как не военный крейсер?

– Благодарю вас, адмирал Лем. Но согласен ли будет совет «Эгиды»?

– Не беспокойтесь ни о чем. Все уже решено и санкционировано – уверенно произнес Лем.

– Я не могу поверить в вашу щедрость. Я у вас в долгу – произнесла она, и в ее голосе звучала искренняя признательность

– Отплатите тем, что принесете пользу человечеству на поле наук, – он тепло улыбнулся ей. – У вас настоящий талант. Поверьте мне.

– Спасибо. Но почему вы так решили? – она с сомнением отнеслась к его словам.

– Потому что я ознакомился с вашим досье, и, – понизив голос, он добавил, – между нами, ко мне обратился Академ.

Это была явная ложь. Но, как и предполагал Лем, лицо юной ученой изменилось: недоверие исчезло, и он ощутил, что Александра действительно была права. Академ играл значимую роль в жизни этой молодой исследовательницы.

– Сотрудник Рассвет, вы уже подобрали себе посла? – спросил Лем, прекрасно осознавая, что нет, так как следил за отчетами. – Я читал, что вам нужен компаньон. Могу предложить вам весьма подходящую кандидатуру. Он из «Эгиды», но как не кто другой, способен выполнить эту роль?

– Не думаю, что военный подходит для миссии посла… Арендовать корабль вполне достаточно. С остальным я разберись.

– Что ж, мне горько это слышать. Он – чрезвычайно талантливый человек с высоким уровнем дипломатических навыков. Пожалуй, присмотритесь все же к моим рекомендациям. Я вышлю позже.

Наступило молчание. Ученая углубилась в раздумья, а Лем предположил, что ему придется потратить некоторое время на составление досье, которое удовлетворило бы юную спутницу.

– Хорошо. Я готова обсудить это.

Рассвет слегка склонила голову вбок, словно предоставляя шанс, но пока не соглашаясь окончательно.

– Ожидаю вашего ответа. Позже я пришлю вам приглашение. И вы не должны раскрывать никому, что получили военный корабль. А я позабочусь о том, чтобы он перестал быть кораблем «Эгиды» Земли.

Лицо девушки слегка изменилось. Скрывать и утаивать было не в ее природе. Однако то, как она сейчас напоминала свою мать, которая никогда не пыталась притворяться, внушило Лему уверенность, что он поступает правильно.

Этой ночью он спал крепко и без сновидений, которые мучили его на протяжении последних лет.

*****

Утро Розы Рассвет началось с тщательной проверки списков оборудования и упакованных коробок. С особым вниманием она осмотрела переносную станцию «Нико-12», уже несколько недель терпеливо ожидавшую своего часа в защитном корпусе.

Роза быстро перебрала свои полевые инструменты и личные вещи. Хотя у нее были все необходимые разрешения, она не могла предположить, что поиски транспорта займут столь много времени. Она была уверена, что, если не с первого, то с пятого раза ей непременно предоставят корабль. Поэтому Роза не стала разбирать инструменты и на протяжении трех недель часто спотыкалась об этот непривычный беспорядок в своей маленькой комнате. Но после разговора с адмиралом ожидание затянулось, и теперь даже те капитаны, которые, казалось бы, были почти согласны, полностью скрылись от нее. И казалось, что у неё не было совершенно никакого выбора.

Мельком взглянув на ящик, который планировала отправить своему товарищу ещё на прошлой неделе, но всё время забывала, Роза сделала пометку красным «Важно» на верхней крышке.

После она направилась по светлым коридорам «Вече» к своему рабочему месту. Роза шла стремительно, ловко лавируя в потоке спешащих сотрудников и студентов-практикантов. Конечно, она могла бы воспользоваться мнобусом, но это было бы слишком быстро. Теперь она следовала своим путем, и кто знает, как долго её не будет в этих знакомых и родных местах.

На двенадцатом уровне она остановилась у смотрового окна, и перед её взором развернулся захватывающий вид на огромный вращающийся круг. Это величественное сооружение, созданное человеческими руками, носило название "ВечеНаук" – символ мечты о бессмертии и будущем человечества, сливающее искусство и науку в гармоничное единство.

Комплекс напоминал гигантскую карусель, уносящую в мир неведомых тайн. Внутри царила лёгкость и свобода; пространство захватывало дух, позволяя беззаботно погружаться в науку и испытывать удовольствие от познания.

Ранее в каждом уголке этого удивительного космического сооружения царила научная магия. Исследователи, отважные искатели приключений, наполняли воздух предвкушением новых открытий. Их глаза светились, словно звёзды в ночи, наполненные надеждой и стремлением. Они осознавали, что каждая находка может кардинально изменить представление человечества о мире и о самих себе.

На плавающих платформах они погружались в мир многогранных экспериментов. Космический научный комплекс был не просто местом исследований; он стал символом общей мечты человечества. Он устремлялся к звёздам, стремясь разгадать их тайны и, возможно, найти для будущего пространство, где каждый сможет оставить свой след в бесконечности. В этом танце науки и искусства, света и тьмы все исследователи были готовы вступить в новый мир. В каждой капле воды ритмично пульсировала возможность создания нового, а растения, вырастающие из стен, шептали тайны о том, как выживать в самых суровых условиях.

Но так было прежде…

Теперь этот великан страдал от недуга. Он был скован, и лишь некоторые его части функционировали. Единственными живыми «островками» оставались инженерный комплекс, космическая геоинформатика и астросоциология. Два из трёх величественных ангаров, некогда отправлявших лучшие корабли в далёкие уголки, о которых человечество даже не могло мечтать, теперь опустели и были плотно закрыты шлюзами. Работал лишь один маленький ангар, что создавало довольно унылое впечатление.

Однако в тот момент, когда Роза уже хотела отойти, её внимание привлекло нечто значительное. Это был грузовой корабль, и его обтекаемые линии и внушительная конструкция ясно свидетельствовали о том, что он не принадлежит землянам. Корабль был колоссальным, и именно ради него открыли самый большой причал. Вскоре рядом с ней стали появляться стажёры и ученики, пришедшие из учебного корпуса. Все они перешёптывались, обсуждая столь значимое событие.

Роза знала, что ранее подобных событий было гораздо больше. Гигант «Вече» жил полной жизнью и дышал наукой. Прибытие грузового транспорта инопланетян воспринималось как обычное дело, но ныне это стало событием огромного масштаба. Ученая, наполненная надеждой, подумала:

"Кажется, для нас вновь открываются горизонты Вселенной. Для меня открываются»

Вглядываясь в пустоту, она размышляла о том, что вскоре окажется там, в новых мирах. Она понесет свет науки в далекие уголки, найдет ответы на волнующие её вопросы. Она сделает всё возможное, чтобы оправдать возложенные на неё надежды. Она – часть этой великой силы, дарующей спасение и надежду.

*****

В это время на краю солнечной системы ситуация выглядела не столь оптимистично. Здесь, в царстве хаоса и разрушенных стен, мечты и чистота оставались в далёком забвении. Повсюду разбросаны осколки, обломки мебели и среди этого обречённый наемник, противостоящий космопехотинцу.

– Клянусь, я не знал, что это ты. Клянусь! Я бы не стал стрелять в тебя. Тебя здесь не должно было быть.

Космическая безмолвная тьма, словно скучающий зритель на галактическом спектакле, пристально наблюдала за незадачливым наемником, дрожащим перед фигурой, наставившей на него оружие.

– Ты чертов псих! – кричал командир наемников. – Я ничего не сделал!

Капитан наклонил голову набок, затем произвел выстрел. Командир вздрогнул и защитил голову руками. Раздался странный звук, напоминающий глубокий вдох. Снаряд пронзил воздух, уверенно пролетев мимо его головы и разбив в мелкие осколки затонированное стекло, он продолжил свой путь, пронзив вторую преграду, отправляясь в бесконечное путешествие. Началась разгерметизация. Капитан с легкой небрежностью надел свой шлем, ранее пристегнутый к портативному рюкзаку за спиной. Лицо наемника покрывало множество теперь множество царапин. Он безуспешно искал свой шлем, ощущая, что начинает задыхается и его тянуло к пробоине.

Капитан некоторое время наблюдал за ним затем схватил наемника за шкирку брони и потащил его за собой, насвистывая мелодию, которая, к слову, не совсем подходила к ситуации и была уж слишком веселой.

– Ну и тяжелый же ты, – произнес капитан с недоумением. – Не знаю, успеем ли мы добраться до шлюза. Он кажется таким близким, но далёким. Это как звезды. Эти чертовы камни, что находятся в сотнях тысяч световых лет от нас, но выглядят так, словно их можно потрогать! Вух.

Капитан остановился, сделал вид, что вытирает пот с лица, и перевёл взгляд на дергающегося наемника. Подняв руку, он открыл канал связи на «рукаве»:

– Забери это тело.

– Думал, ты уже не прикажешь, кэп. Иду.

Капитан, уставившись в бесконечное пространство космоса, уперев руки в бедра.

– Ну какой скучный вид! – вздохнул он – Ничего, кроме этих дурацких звёзд. Благо, есть такие бедолаги, как ты, – добавил он, щелкнув пальцами, – хоть развлекаете своим жалким существованием.

С этими словами он с силой пнул наемника, который, казалось, находился на грани бессознательного состояния. Тот лишь издал некое подобие булькающего звука и готовился к встрече с небытием. В это время появился массивный мужчина в тяжёлой броне, напоминавший собой движущуюся гору и легко подхватил тушку наемника.

– Как же меня бесят эти звезды, – пробормотал капитан – Сколько швали околачивается у них.

Капитан, протёр значок клевера на груди, как будто от этого ему станет легче. Затем, важно расправив плечи, вошел в свой космический корабль.

Миссия невозможная?

«Мирное Содружество» – это уникальная космическая станция, притягивающая множество рас из близлежащих миров благодаря своей необычной архитектуре и передовым технологиям. Светлые и приятные уровни станции построены из материалов, которые поглощают неприятные запахи, что исключает наличие знакомых амбре прогорклого масла, перегретых проводов или расплавленной пластмассы и изоленты, часто встречающихся в других космических городах и поселениях. Коридоры станции украшены искусственными растениями и природными элементами, создающими атмосферу уюта и гармонии. Здесь нет затейливых вывесок и раздражающих реклам, поскольку информация передается через голографические проекции, которые жители могут настраивать согласно своим предпочтениям. Это позволяет каждому индивидуализировать подачу новостей и развлечений, делая повседневную жизнь более комфортной и насыщенной. Такие инновации помогают жителям чувствовать себя свободными и довольными в этом космическом оазисе.

Станция также становится важнейшим центром для проведения международных конференций и встреч, где представители различных рас могут обсуждать актуальные вопросы и находить общие решения. На верхнем уровне станции, словно на острие копья, расположены посольства и множество центров связей: дипломатических, военных и торговых. Уровень «Олимп» получил название «клубок политиков», где можно встретить представителей высокопоставленных рас: высоких ксифинов с пронзительными глазами, утончённых существ с тонкими ножками и изящными движениями, горбатых мекари с черной густой шерстью, которая меняет цвет в зависимости от их настроения, и даже затари, чей булькающий голос выделяется на общем фоне.

Множественные порты всегда заполнены деятельностью, принимая и отправляя суда в бескрайние просторы космоса. Сквозь стеклянные купола и металлические конструкции, усыпанные светодиодами и голограммами, виднеются величественные силуэты космических кораблей, напоминающих огромные морские создания, готовые к путешествию. Их обтекаемые формы сверкают в свете звёзд, а двигатели, словно сердца, пульсируют в ожидании новых приключений. Порты наполняет симфония звуков: гудение механизмов, шорох шагов и переговаривающиеся экипажи.

Корабль с зелёной полоской, тянущейся от хвоста к носу и напоминающей неудачную попытку нарисовать клевер, пристыковался к массивной космической станции. С первого взгляда невозможно было определить его класс и уровень, а тем более понять, кто его владелец. Даже со второго и последующих взглядов он производил впечатление неопрятного и нежизнеспособного устройства. Казалось, будто его создали по проекту человека, далеким от инженерии и кораблестроения, который решился отправить это недоразумение в космос. И вот он бороздит море звёзд, словно детский рисунок, который вдруг ожил и молчаливо двигается вопреки всем законам природы.

Его предназначение оставалось загадкой, однако два явных признака выдавало его принадлежность к одной организации. Чёрный металл корпуса, подобно обожжённой коже, хранил на себе следы сражений – шрамы, говорящие о пережитых битвах. Некоторые из них свежи и ярки, как воспоминания о недавнем бою, в то время как другие, поблекшие и затёртые временем, служат напоминанием о давних конфликтах, оставивших свой исковерканный след в истории. Особого внимания заслуживали гнезда орудий, скрытно расположенные по бокам, словно хищные глаза. Из этих стволов кокетливо выглядывают два орудия, готовые развернуться, если этот неказистый транспорт покажет своё брюшко или же полностью раскроет их в пылу жаркой схватки.

Как только корабль отключил основные двигатели и, используя вспомогательные, медленно пристыковался к просторной пристани, к нему стремительно подлетели две полицейские капсулы, сверкая огнями, как предвестники порядка в этом хаосе. Однако не только стражи закона были привлечены к этому событию. На станции, словно по волшебству, разгорелись шёпоты, и множество людей, заметив знакомый знак на борту, начали обмениваться взглядами, полными любопытства и предвкушения.

Здесь, в этом многолюдном космическом узле, не скрывали своё любопытство по поводу появления человека, о котором всегда ходили слухи. С того самого момента, как судно с клеверовидным символом впервые появилось в этих доках, не проходило ни дня, чтобы на величественной станции «Мирное Содружество» не упоминали имя его капитана. Его репутация, подобно тени, следовала за ним, пронзая атмосферу станции и вызывая одновременно восхищение и непонимание. Каждый разговор о нём был наполнен интригами и спекуляциями, и даже самые смелые умы не могли предсказать, какие тайны и приключения он принесёт с собой на этот раз.

Двери лифта раздвинулись, выпуская на дорогой, безупречно чистый паркет необычного для этой атмосферы индивида. Он привнёс в стерильный мир волнение и живой интерес…а также грязь и запах сражений, которые, казалось, пропитали его сущность до глубины. Все, независимо от расы, пола и социального статуса, в своих изысканных костюмах озирались на вальяжно идущего человека, словно он был пришельцем из иной Вселенной.

Он не отличался изяществом, и его броня не могла соперничать с их одеяниями в роскоши и опрятности. Однако этот человек притягивал внимание не только тем, что здесь в принципе не находились в экипировке. В нём ощущалось нечто иное – он был храбрым воином, рыцарем без страха и почти без упрёка.

Его ярко-зелёные глаза, подобные двум сверкающим изумрудам, излучали дерзость. Русые волосы, аккуратно подстриженные, порой позволяли небрежно свисать нескольким на лоб, придавая ему слегка неформальный и даже безрассудный вид. Это контрастировало с суровостью его броневой экипировки, которая явно нуждалась в тщательной чистке от копоти и прочих веществ, что, возможно, лучше бы оставались на поле боя. Каждая деталь его брони, от плечевых накладок, до не самых чистых ботинок, подчеркивала его статус и решительность.

В общем, это был никто иной как капитан Кит, служивший в «Эгиде», и, как он сам себя нарек, путеводная звезда среди хаоса Вселенной.

Кит быстро изучил секретаршу, которая с нетерпением ждала этой встречи. Она часто представляла этот момент, заранее репетируя в зеркале свои лучшие фразы и движения, и каждый день надевала костюмы, которые подчеркивали её изящную фигуру. Когда капитан вошел в лифт, секретарша уже знала о его приближении. Она коснулась своих светлых локонов и стрельнула глазками, как опытный снайпер, готовый поразить цель. Отработанный прием. Однако суровый солдат, похоже, не оценил её усилий. Он просто поднял бровь и спокойно перенёс резкий выпад флирта в свою сторону. Ни царапины.

Кит задержался у дверей, посмотрел на свои ботинки, возможно, проверяя, не осталось ли чего липкого на подошве, и, удовлетворившись тем, что не оставляет следов, вошел в кабинет адмирала Лема. Секретарша, оставшись одна, тихо вздохнула, и подумала, что в следующий раз она попробует что-то более изысканное – например, цитату из популярного боевика, ведь он же военный, или, быть может, выберет более откровенный и обольстительный наряд.

– Лем, – произнес Кит, остановившись ровно посередине комнаты.

Легко и без излишней торжественности он отдал салют. Лем вышел ему навстречу и крепко пожал протянутую руку, которую Кит прежде освободил от потрепанной перчатки.

– Кит, садись, – указал Лем на стул, – есть что обсудить.

– Спасибо, – ответил капитан, устраиваясь в удобном кресле.

Лем, обогнув широкий стол, сел напротив в глубокое кресло.

– Рад видеть, что ты цел. Я получил твой отчет. Ты освободил блокпост без жертв среди мирного населения. Я хотел свести потери к минимуму, мы все понимали, что там засели головорезы, но ты совершил невозможное и… –он как-то грустно продолжил – снес несколько уровней блокпоста. Придется восстанавливать.

– Моя цель была освободить, а не заботиться о целостности, – небрежно бросил капитан, заметив задумчивый вид Лема.

– Безусловно, Кит. Поэтому я и направил тебя, – Лем продолжил изучать отчет, но затем он с удивлением увидел, кого взял капитан. – А еще и корабль работорговцев прихватил. Джол Сток… Да еще живой. Не ожидал, что, если случится его взять, он выживет.

Лем красноречиво посмотрел на капитана. Кит, спросив разрешения и получив утвердительный ответ, с удовольствием затянулся мятным дымом и выдохнул светлое облако.

– Что ж, я давал ему шанс почить, но он живучая…кх, хренотень.

– Как ты смог его выловить? Наши спецслужбы больше пяти лет пытались подобраться к нему, но он всегда узнавал кто и как. Столько парней, лучших парней навсегда пересекают просторы Великого океана – в голосе Лема слышалась искренняя горечь от потерь, ведь каждый был отправлен им лично, и он несет полностью ответственность за их гибель – С чего вдруг ты это?

– Это просто удача, – скромно ответил Кит. – Я летел и увидел, как он стоит на красном свете. Вот так удача подумал я! Ну и вот. Он теперь ваш.

Кит всегда считал, что торгаши – это не его уровень. Обычно он играл на более крупной арене, но Сток был экземпляром особого рода. Этот тип не просто продавал людей – он торговал страданиями и болью, особенно когда дело касалось детей и подростков. Черный рынок «Нексус» стал настоящей раковой опухолью для Солнечной системы, и капитан не мог оставаться в стороне.

Кит знал, что этот работорговец имел связи, которые простирались на миллионы световых лет, и превосходную изворотливость, которые успешно служили ему в его коварных делах. Но капитан не собирался играть по его правилам. Он не был тем, кто дожидался идеальной возможности, тихо и незаметно, подобно тайным агентам. Нет, ему было ближе формировать события с размахом, творческим катаклизмом и незабываемой драматургией, творя подлинное чудо смелости – и именно этим путём он и двинулся вперёд.

Когда он узнал, где прячется Сток, его план был прост: ворваться на станцию, как ураган, оставив после себя лишь пепел и хаос. Сток не ожидал, что кто-то будет столь одержим его поисками что не станет считаться с рисками. Но капитан Кит всегда был натурой увлеченной, и если уж кто-то его заинтересовал, то пусть и из самого темного уголка Вселенной, но капитан неизменно добивался объекта своего интереса.

Женщинам это нравилось, а вот негодяям и преступникам это вызывало немалое раздражение, и они с ужасом называли это травлей.

Капитан Кит, казалось, был воплощением абсолютной непредсказуемости. Его безудержное стремление к решительным действиям и бескомпромиссные методы их достижения создавали противоречивое впечатление – уважение и беспокойство сосуществовали в единстве. Кит никогда не был сторонником стандартных решений. Каждый его шаг был пронизан духом риска, но в этом риске зачастую зарождалась гениальность. Его идеи временами казались фантастическими, но, как показывала практика, он обладал уникальным даром находить выходы там, где другим казалось, что дорога упирается в непреодолимый тупик.

Адмирал лишь надеялся, что гениальность капитана, граничащая с безумием, не станут причиной падения того в бездну. По крайней мере Лем дал себе слово что всеми силами удержит от такого.

– Ну, полагаю, руководству это доставит удовольствие, – сказал Лем, складывая отчёт и отодвигая его в сторону – Спасибо, Кит. Ты избавил меня от большой головной боли. Но для тебя впереди новое ответственное задание. Я не доверю его никому другому, кроме тебя. Так что прости, но выйти в увольнение ты сейчас не сможешь.

– Жаль, конечно, но служба есть служба, – сказал Кит, закинув ногу на ногу. – Дай сигарету выкурить, и я вновь готов нести правосудие и добро из всех орудий.

И капитан игриво вильнул немного подпалёнными бровями. Адмирал был уверен, что список уничтоженных Китом преступников давно перевалил за сотню. Кит не уставал преследовать все зло по системе, и, он и не подумает о том, чтобы когда-нибудь уйти на заслуженную пенсию. Лем знал, что Кит не испытывает сожаления об этом – для него это скорее всего экзотический спорт.

– Рад, что ты не теряешь энтузиазма. Но теперь задача крайне ответственная – сказал адмирал, вздохнув. – Ты станешь послом мира и просветления в ближних секторах и галактиках. На тебя ляжет бремя показать, что мы, люди, способны не только воевать, но и созерцать и нести свет учения.

Капитан, сделав глубокую затяжку, начал кряхтеть и надувать щёки. Он не мог определиться, что делать – кашлять или смеяться, поэтому делал и то и другое одновременно. Когда капитану наконец удалось взять себя в руки, он утер мокрое лицо, опять чуть-чуть рассмеялся и замолчал. Наклонившись вперёд и уперев правую руку в колено, он снова принял сосредоточенный вид:

– Мирный…

Но капитан снова прервал Лема. На этот раз он схватился за живот, точнее за броневые пластины, содрогаясь в кресле. Из его зажмуренных глаз выступили слёзы, блеснув на ресницах. Пытаясь сдержать себя, Кит закусил губу, а рукой растирал глаза, оставляя черные следы.

Лем терпеливо наблюдал, как красное лицо капитана стало вновь приобретать естественный цвет, и спросил:

– Ты закончил?

– Извини. Пожалуй, у меня свело щёки, – Капитан, откинувшись на спинку кресла, несколько раз глубоко вздохнул – Эх… Ооох… Фууух.

Капитан хихикнул, но сдержал подкатывающее веселье под взглядом адмирала. Кит поднял ладонь, показывая, что готов слушать, но глаза продолжали лучиться позитивом.

– Это новый шаг в твоей жизни и в карьере. Нельзя вечно воевать, и тебе, такому талантливому человеку, следует задуматься о будущем. О том будущем, где ты уже не будешь на передовой в пылающих безднах сражений. Но станешь нести мир и защиту иными способами. И начало этого наступит сейчас. Для тебя настало время сотрудничества и дипломатии. Капитан, после твоих подвигов дипломат мира человеческого – это достойно тебя.

Капитан вздернул брови и неуклюже захлопал мокрыми ресницами.

– Я? – ткнул он себя в грудь.

– Ты, капитан, – кивнул Лем.

– Посол мира и прочей лабуды?

Капитан вдруг замолчал, и, кажется, какая-то глубокая мысль промелькнула в его взгляде. Он убрал сигарету в нагрудный карман, специально для неё сделанный, провёл рукой по лицу и сел поудобней.

– Погоди. Я просто хочу понять, – активно зажестикулировал капитан. – Я, Капитан Кит, гроза всей чумной шушеры в человеческом мире. Тот, при чьем имени – нет, даже при намеке на него – трясутся даже отпетые банды наемников и головорезы. Да, завидев мой корабль, злобные парни всех мастей от мала до велика готовы сигать в космос лишь бы избежать моей кары… и… посол мира. Мира! Вроде твори добро и все такое. Да?

– Кит… служба есть служба, как ты сам сказал, – произнёс адмирал, потирая переносицу.

– И ты таки не шутишь! – воскликнул капитан, разводя руки в стороны.

– У меня нет к этому способностей, я абсолютно серьёзен.

– Может быть, сейчас проявятся какие-то скрытые таланты? – с надеждой спросил Кит. – Самое время.

Адмирал глубоко вздохнул. Кит смотрел на своего начальника и друга с надеждой, какой у него, даже на самом худом волоске от смерти никогда не было. Но Лем разбил его ожидания в пух и прах.

– Нет. Это твое назначение.

– Я, капитан Кит. И дипомат гребанного мира, – злобно прошипел капитан. – Это дурной сон! Самый кошмарный кошмар. Сущий Ад.

Обреченный союз?

– Простите. Я пришла по приглашению адмирала Лема.

Хрупкая фигурка была остановлена секретаршей, отнесшейся к словам девушки с ощутимым недоверием, больше напоминающей студентку первого курса, чем учёного. Секретарша была не в духе и долго и придирчиво проверяла данные. Из-за задержки с идентификатором посетительница невольно оказалась свидетелем странного разговора, доношенного до неё вполуха. Она не из тех, кто подслушивает чужие беседы, но то, что она услышала, было слишком громким. В кабинете адмирала кто-то явно испытывал сильные эмоции, хныча и ворча, как избалованный ребёнок, и едва ли мог правильно сформулировать слова.

Наконец, личность была подтверждена, и фигура тихо вошла в приоткрытую дверь кабинета. Она не заметила среди двоих серьёзных мужчин – одного в военной броне и самого адмирала – того, кто мог бы капризничать всего несколько минут назад. Роза сделала шаг вперёд и остановилась в нескольких метрах от капитана. Лем, погружённый в размышления, прикрыл рукой глаза и не заметил её появления, а потому её голос явился неожиданностью для присутствующих.

– Добрый д…

Кит подскочил из кресла, словно укушенный в зад.

– Разнеси тебя дыра! – громогласно разнеслось в помещении.

Рука его по привычке легла на бедро, где чувствовалась одинокая кобура. Оружие забрали, но рефлексы срабатывали в любой ситуации одинаково. В миг он оказался лицом к лицу с какой-то девчонкой. Левая нога отставлена назад, немного отшатнувшись, незнакомка смотрела округлёнными карими глазами. Он быстро оценил её внешний вид: белый халат, короткие уложенные светлые волосы, до тошноты умная и с тонкими чертами мордашка. Приспешница «Вече»

Адмирал же, подняв взгляд, осознал, что в кабинете появилось новое лицо. Он убрал руку от глаз и посмотрел на неё с легким удивлением.

– Вы вошли так тихо, госпожа Рассвет. Здравствуйте, – адмирал поднялся.

– Добрый день. Простите… я не хотела вас напугать, – сказала Роза.

Кит выпрямился, она показалась ему знакомой. Впрочем, все эти головастики, казалось, вышли из одного инкубатора – настоящие мутанты. Он поправил броню, демонстративно и с важностью, достал сигарету и медленно затянулся.

– А вот не напугать! – резко парировал он. – Имей в виду, дитя! Очень опасно, знаешь ли, приближаться к солдату со спины без предупреждения. Можно получить некрасивую дырочку во лбу.

И Кит ткнул в неё пальцем на уровне лица, а затем бесцеремонно плюхнулся обратно в кресло. То, как обратился к ней Лем, прошло мимо его внимания, но адмирал это заметил.

– Капитан, позвольте представить вам Розу Рассвет, специалиста по связям с внеземными расами и магистра-аналитика, – произнёс Лем, обращаясь к Киту.

Роза шагнула вперед, поравнявшись с капитаном, ожидая, что тот поднимется и пожмет ей руку. Не то чтобы она горела желанием установить такой контакт, но это было необходимо в свете этических норм, привитых ей Александрой и «Вече». Однако капитан даже не шелохнулся.

– Что ж, не каждому выпадает такой уникальный шанс быть полезным. Кто-то становится учёным – произнёс Кит с иронической ухмылкой.

Лем безмолвно уставился на капитана с убийственным взглядом, под которым, тот лениво поднялся, словно под давлением сотен атмосфер и склонил голову набок. Они оба, хоть и нехотя, коснулись ладоней друг друга. Затем капитан крепко сжал пальцы Розы и, с неким торжеством, представился:

– Легендарный капитан Кит! Настоящий доктор наук в искусстве уничтожения чумы в нашем мире – он слегка прищурился и, наклонившись ближе, добавил: – Крайне неприятно с вами знакомиться, но, что ж, иногда приходится столкнуться с злоключениями на пути.

Ученая, ощутила холодное пренебрежение капитана и сжала губы в тонкую линию, когда тот, скорее оттолкнув её, чем отпустив, вернулся на своё место. Она выпрямилась, стараясь скрыть внутреннее смятение.

– Роза Рассвет – руководитель проекта, а ты будешь её сопровождать в роли посла, – произнёс Лем без лишних слов – В этом и заключается твоя задача: сделать всё возможное, чтобы сотрудник Рассвет могла беспрепятственно выполнять свои цели и задачи в безопасности. Её безопасность – это твоя обязанность.

– Что? – воскликнул капитан, выпрямляясь. – Куда, чёрт возьми, сопровождать? В школу? Какие миссии?

– Кажется, стоит пересмотреть кандидатуру, адмирал, – скромно вставила комментарий Роза.

– Вам, сотрудник Рассвет, стоит вернуться на ваш кусок металлолома и продолжать пересчитывать пробирки, или чем там еще занимаются эти ваши архитекторы сложных задач, – язвительно прервал её Кит, выдавливая из себя эти слова с видимым усилием, как будто сам процесс общения причинял ему физическое неудобство.

– Будьте осторожнее с выражениями, капитан, – грозно сверкнул глазами адмирал.

Капитан, к удивлению Розы, которая была уверена, что это препирательство не закончится никогда, тут же захлопнул рот.

– Госпожа Рассвет, я понимаю, что первое впечатление может показаться немного сумбурным, но, уверяю вас, оно не отражает истинной сути, – произнёс Лем.

– Прошу прощения, адмирал, но для меня это критически важно. Это моя первая попытка, и я просто не могу… – Роза осеклась, уловив реакцию капитана.

Кит лишь покачал головой, сдерживая язвительные комментарии, однако его жест говорил сам за себя. Лем продолжил с обаятельной мягкостью:

– Я вас понимаю. Именно поэтому я выбрал этот замечательный корабль, чтобы вы могли сосредоточиться на своих исследованиях, не беспокоясь о безопасности. Я осознаю, что вы не стремитесь участвовать в рискованных авантюрах, но, как мне известно, вы – будущая звезда, одна из самых ярких среди наших молодых талантов. И моя обязанность – обеспечить вам защиту, раз уж вы решили обратиться ко мне, – добавил он, его взгляд стал более серьезным, когда он обратился к капитану. – Госпожа Рассвет ищет надежного компаньона для своих исследований, раскопок, поиска и сбора данных.

– А я-то здесь при чем? – недовольно пробормотал капитан, нахмурившись. – Пусть берёт своих археоглонтов или как там их называют. Зачем мне эта возня?

Роза скривила губы. Этот человек был невыносим и узколоб. Её недовольство росло с каждой секундой, он вызывал лишь отвращение своим заносчивым самодовольством, весь мир для него состоял лишь из грубой силы и власти. Его пренебрежение укрепляло её решимость доказать, что исследования и знания имеют гораздо более весомое значение.

– Мне крайне важно, чтобы в команде был опытный специалист, способный адекватно реагировать в самых непредсказуемых ситуациях, – произнесла Роза, стараясь сохранить хладнокровие. – Как вы уже заметили, я не намерена отправляться в опасные сектора, но на нашем пути может произойти множество непредвиденных обстоятельств. Возможно, нам удастся найти другой корабль, – с некоторым волнением произнесла она. – В течение недели могут освободиться несколько экипажей. Я готова подождать. В конце концов, кто-то обязательно окажется доступным. А капитан сможет занять его место. Наверняка, не стоит отвлекать его от работы. Каждый должен находиться там, где может приносить пользу и добиваться своих целей.

Кит раздражённо закатил глаза. Высокопарные речи о пользе и великих целях вызывали у него отвращение, и в голове крутилось множество замечаний, которые могли бы моментально отрезвить эту бесполезную особу. Однако капитан продолжал сохранять молчание.

– Прошу прощения, госпожа, – мягко произнёс Лем, внимательно глядя на Розу. – Иные корабли уже отправились в путь, и в ближайшие недели, если не месяцы, не освободятся. Что касается тех, кто менее способен, то я даже не стану рассматривать их как альтернативу. Вы доверяете моей оценке?

Девушка замялась, перебирая пальцы. Она создала столь ужасное впечатление о капитане, что начала сомневаться, сможет ли вообще работать, находясь на одном корабле с ним.

– Мне кажется, капитан испытывает неприязнь… Возможно ли нам работать в таких условияъ? – тихо произнесла она, не в силах скрыть то, что ее беспокоило.

– Ха! – выдавил из себя Кит, его смешок был полон недовольства.

– Возможно, у капитана и есть определённая недружелюбность, – продолжил Лем, – но это всего лишь следствие того, что он солдат, а солдаты – люди суровые. Как вы уже заметили, Кит сопротивляется, но лишь потому, что заботится о нашем мире. Он, как истинный воин, который поклялся защищать Землю, – Кит напыщенно кивнул, – не готов так просто оставить свой пост. Но я уверяю вас, он отдастся вашему делу со всей страстью настоящего солдата и защитника Земли. Давайте поступим так, – добавил Лем, – если он каким-либо образом сорвёт ваши задачи, или же вы почувствуете, что он не способен быть послом то, на первой же станции я лично предоставлю вам другой транспорт и экипаж. Только скажите.

Роза погрузилась в размышления, её взгляд скользнул по фигуре капитана, который, казалось, был занят своими мыслями, видимо столь же грязными, как и его броня. Она всё ещё испытывала сомнения, но продолжительное ожидание лишь породило бы неприятные слухи среди тех, кто ждал её неудачи.

– Поскольку вы так говорите, – произнесла она, – похоже, у меня нет иного выбора.

– Превосходно. А пока я прошу вас подождать капитана. Он выйдет через некоторое время, и вы отправитесь на корабль, где он проведёт вам экскурсию. Вы планируете вылететь в ближайшие дни?

– Да, как можно скорее. Всё готово. Осталось лишь уладить бумажные формальности.

– Тогда я немедленно приступлю к подготовке документации и решению всех необходимых вопросов и разрешений. И пришлю вам на подпись.

Она кивнула. Адмирал поднялся в который раз обошёл стол и с теплотой пожал ей руку.

– Я верю, что вы добьётесь всего, что задумали, и ваше имя навсегда войдёт в историю.

– Спасибо, адмирал, – произнесла молодая учёная, и румянец заиграл на её бледных щеках; Лем подумал, что полёты пойдут ей на пользу.

Не обратив ни малейшего внимания на Кита, она развернулась и стремительным шагом направилась к выходу. Капитан же злобно прожёг её спину взглядом.

– Отдаваться? – капитан сжал подлокотник кресла от растущей ярости, и, наконец, не сдержавшись, излил своё недовольство. – Что здесь творится? О, Вселенная, пусть я сейчас лежу на грани жизни на больничной койке с вывернутыми кишками и всё это лишь плоды моей повреждённой башки.

– Кит, ты выставил себя болваном, – произнёс сдержанно адмирал, облокотившись о стол.

– Было бы перед кем. Так это она всё затеяла? – кивнул капитан в сторону закрывшейся двери.

– Роза… Рассвет выделила несколько кандидатур, и она включила тебя в свой список с большими сомнениями. Как видишь.

– Серьёзно? – протянул Кит, затем нервно рассмеялся.

Самолюбие капитана, который привык находиться в первых рядах, неважно, о каких списках шла речь, получило сокрушительный удар. Неприязнь к заучке теперь навсегда запечатлелась в его сознании. Кит замолчал.

– Мне пришлось использовать рычаги, чтобы ты оказался единственным.

– Для чего? Я не понимаю. Уж прости Лем, но может ты болен? Может солнечная бретотура? Я космопех! – воскликнул Кит, размахивая руками. – Ау! Адмирал!

– Кит… – сказал Лем, проходя вдоль стола. – Ты хоть осознаёшь, сколько вопросов и недовольства накопилось у власти? – спросил он. – Я с трудом защищаю тебя от арестов и судов. Вот, взгляни.

К Киту сквозь стол проскользнула «бумага». Это была претензия. Капитан знал, что Лем получает подобные документы в избытке – по нескольку штук в неделю, в зависимости от уровня активности. Множество исков, обвинений и предостережений.

– Что за чёрт? Благодаря мне пираты и кланы не разгуливают, как на прогулке, – выплюнул с отвращением капитан.

– Да, но твои действия и нежелание брать их живыми не всегда играют тебе на руку. И не только тебе. Мног