Хаски из приюта бездомных животных
Глава 1: Загадали собаку
Иногда Лизе всё ещё казалось невероятным, что по их дому разгуливает большая белая хаски – настоящая северная красавица, похожая на волка из детской книжки, которую она когда-то читала детям перед сном. Шерсть у Шерри густая, как снег разгулявшейся метели, глаза карие – редкость для породы, глубокие, будто хранят тайну, которую знает только она.
Лиза остановилась в узком коридоре между детскими. На полочке у зеркала уже месяц как «временное творческое безумие» – кремы, тени, блески… Здесь давно хотелось навести порядок. Она взяла тряпку, дважды нажала на пульверизатор и смахнула пыль с поверхности одним уверенным движением.
В отражении увидела себя – уставшую, слегка взъерошенную, но всё ещё способную одним взглядом остановить спор детей. И… движение у двери.
Шерри стояла, слегка наклонив голову – так, будто пытается понять, зачем человек снова разговаривает с зеркалом. Белая, пушистая, как облако, которое решило стать собакой. И иногда в глазах у неё вспыхивало что-то такое… Будто в зрачках на секунду пробегал северный ветер, а потом снова становился обычным тёплым любопытным огоньком «а что у вас здесь происходит?».
– Ребята, – позвала Лиза, не сводя глаз с хаски в отражении зеркала, – а ведь мы когда-то загадали именно такую собаку. Помните нашу поездку? Сказку про трёх бродячих собак-путешественников, которую мы вместе сочиняли?
Из комнаты Миши донёсся звук отодвигаемого стула и голос:
– Это когда одна из собак всё время попадала в истории?
В багажнике, в коробке, в чужой миске, в собственной тени…
– Да! – откликнулась Даша. – И ещё в поезде ехали в посылке для фермера! Как будто багаж – это нормальный транспорт!
Лиза рассмеялась – память вернулась мягким солнечным бликом.
Море. Горячий вечер, когда кожа слегка липнет от соли, а воздух пахнет фруктами и свежестью. Дети – краснощёкие, утомленные, но счастливые, заползают на огромную кровать после дневных приключений. И, как всегда, начинается:
– Давайте сказку!
– Про собак! – предлагает Миша.
– Про трёх, обязательно трёх! – добавляет Даша.
– И одна должна быть белой, – произносит Лиза, сама удивляясь, почему именно белой.
Так и появилась история: три уличные собаки зимой в большом городе, холодные лапы, пустой живот и бесконечная тяга к приключениям.
Вместе было теплее, и именно вместе они нашли дорогу в багажный вагон поезда, отправляющегося в теплые края, а потом – на ферму енотов (идея Даши), где хозяин позволил им спать на цветочной поляне и кормил их чем-то невероятно вкусным, возможно даже деликатесом «ягоды + колбаса», кажется.
Каждый вечер они вплетали в сказку новые детали, и Лиза ловила в детях то, что ей нравилось больше всего – их способность мечтать. И сочинять.
– Помните, – вернулась она в коридор, – как мы тогда решили: если у нас когда-нибудь появится собака, то только белая?
Даша высунулась из-за двери, как персонаж мультика.
– Я думала, это просто сказка. А теперь у нас хаски, которая выглядит как полярный медведь.
Миша вышел, опершись плечом о косяк:
– Мам, а помнишь тех щенков в дачном чате? Белых метисов хаски. Я их фотки всем подряд рассылал.
– У одного нос был как будто художник коснулся кистью и слегка попачкал его, – добавила Даша. – Такой милый!
Лиза кивнула.
– Угу. Тогда мы не могли их взять – мы были в отпуске. Видимо Вселенная услышала меня, но решила ответить слегка с опозданием.
Она погладила Шерри по макушке.
– Но, похоже, она, Вселенная, вовсе не забыла все эти желания.
Шерри шагнула ближе, уткнулась носом в Лизино колено и вдохнула так глубоко, будто проверяла: «Ты в порядке? Да. Тогда продолжай».
Лиза присела, аккуратно обняла собаку. Шерри прижалась, вздохнула, и на мгновение дом стал особенно правильным – тихим, тёплым, полным уютного собачьего запаха и звуков детей, которые шуршат тетрадками.
Иногда хаски вздрагивала от громкого хлопка двери. Иногда приседала, когда за окном слышался резкий звук тормозов. Иногда поджимала уши, если Миша выпрыгивал из комнаты слишком резко – чисто по-подростковому.
И Лиза знала: в этой белой красотке живёт история. Холодная, уличная, тихая. Та, о которой Шерри не расскажет – но которую можно почувствовать. Теперь же это история – их. Семейная. Домашняя. Мягкая, как пушистая шейка хаски под ладонью.
– Мам, – Даша подошла к Шерри и тихо коснулась собаки щекой, – а ты сейчас что-нибудь желаешь?
Лиза улыбнулась, глядя на Шерри, которая смотрела на неё как эксперт по исполнению желаний на четырёх лапах.
– Желания – это серьёзно, – сказала Лиза. – Если загадывать, то нужно быть готовым, что они сбудутся. Иногда… слегка неожиданным способом.
Шерри подняла голову, внимательно посмотрела на Лизу, а потом махнула хвостом – не быстро, не суетливо, а так, будто сказала:
«Я – то желание. Не благодари».
И Лиза в тот момент точно знала: история началась правильно. Сказка – уже здесь. А главные герои – они сами.
Глава 2: Более полу года назад
В холодный и мрачный зимний день, когда облака затянули небо, а ветер завывал между улицами, жизнь примерно годовалой хаски, оказавшейся на улице, превратилась в бесконечный кошмар. Она бродила по грязным тротуарам города, лапы её были мокрыми от снега и грязи, не успевая просохнуть. Каждое движение приносило только усталость, а в животе раздавалось урчание из-за голода, который не покидал ни на минуту.
Потеряшка не помнила, как оказалась среди серых зданий и неприветливых людей, которые проходили мимо. Возможно, она убежала из загородного дома, сделав подкоп под забором. Или её прежние хозяева выставили её, как ненужную игрушку, не желая заботиться о собаке, которую они когда-то любили. Она могла на прогулке испугаться выстрела фейерверка, или резкого звука тормозов машины, и в панике сорваться с поводка, бросившись прочь, чтобы спастись от охватившего ужаса. Или же она могла выскочить из автомобиля, когда хозяева случайно оставили дверь открытой. В смутных воспоминаниях иногда всплывала радостная игра в парке, как её гладили и угощали лакомствами. Но теперь эти тёплые фантомы памяти казались далекими и чуждыми. Собака шла, чуть опустив голову, и каждый шаг отзывался тупой болью. Какая боль была сильнее? Телесная или душевная…
«Я иду. Я всегда иду. Если остановлюсь – замерзну. Если подойду – меня прогонят. Но вдруг… кто-то всё-таки захочет со мной дружить?» – думала она, глядя на горящие окна домов. Она по волчьи подняла нос вверх, немного замедляя шаг, как будто пыталась поймать запах и ноги привели ее ко входу. У дверей продуктового магазина запах свежего хлеба был таким манящим, что она невольно сделала шаг внутрь.
– А ну, пошла отсюда! – крик продавщицы ошарашил как струя ледяной воды.
Собака поджала хвост, рванула обратно, споткнувшись о порог. «Почему они кричат? Я не кусаюсь. Я просто хотела… чуть-чуть тепла».
Дальше – те же улицы, торопящиеся люди, закрытые двери. Кто-то отмахивался, не глядя, кто-то отворачивался, чтобы не замечать присутствие бродяги. Шероховатые шаги ботинок по снегу, запах чужого парфюма, обрывки разговоров – все сюжеты, такие разные, и такие похожие – пролетали мимо хаски из дня в день.
